Текст книги "Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26. Публичность

Глава 26. Публичность

Следующее утро застаёт меня в странном состоянии лёгкой отрешённости и абсолютного, оглушительного счастья. Каждая клеточка моего тела помнит прикосновения Криса, его вес, его запах, его низкий голос, шепчущий мне на ухо.

Я до сих пор чувствую его на своей коже. До мурашек. Для меня будто весь мир расцвёл красками. И я… я просто наконец-то чувствую, что всё правильно. Именно так, как и должно было быть.

Джейн, конечно же, поджидает меня уже с таким выражением лица, будто она вот-вот лопнет от любопытства. Представляю…

Вчера не успели с ней поговорить. Максимум, на который меня хватило после такого безумного свидания, – завалиться в постель. А то думала у двери вырублюсь. Всё тело горело, горело им, но при этом была такая усталость, будто я физкультурой занималась несколько часов подряд.

– Ну?! – это единственное слово, которое она выдыхает, хватая меня за локоть и безжалостно таща вниз по лестнице. – Я видела, как ты вернулась вчера! Вся взлохмаченная, с сияющими глазами и… и с такими припухшими губами! Что это было? Он тебя накормил на этот раз или съел сам?

Я чувствую, как по моим щекам разливается густой румянец. Я пытаюсь сделать невозмутимое лицо, но предательская улыбка сама пробивается наружу, выдавая меня с потрохами.

Крис… Ну вот что он со мной творит? Я то схожу с ума от злости на него, то от любви. Неужели наша с ним семейная жизнь всегда такой будет?

Ох. Я и Леманн. Я и вправду стану женой альфы. По-настоящему.

Мы уже пересекаем порог общежития и плетёмся по дорожке. Джейн выжидательно смотрит на меня, понимаю, что уже тянуть дальше некуда. Она ведь не отстанет. Надо хоть что-то сказать.

– Свидание прошло отлично, – выдыхаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Джейн замирает на месте, заставляя и меня остановиться. Мимо нас идут адепты, кто-то заинтересовано поглядывает на нас таких вот неожиданно застывших по центру. Подруга смотрит на меня с преувеличенным шоком, прижимая руку к сердцу.

– Что? – растягивает она. – Никаких язвительных комментариев? Ни фырканья? Ни шипения о том, что он – исчадие ада? Просто… «отлично»?

Я глупо хлопаю ресницами, осознавая перемену в себе. Она права. Несколько недель назад я бы точно зашипела и начала перечислять все его недостатки. А сейчас… сейчас я просто чувствую тёплое, пушистое облако где-то в районе груди.

И что ж, надо признать. Это случилось. Я влюбилась по уши.

– Ну… – я пожимаю плечами, всё больше смущаясь такого пристального внимания. – Мы… мы теперь пара. Настоящая.

– АГА! – Джейн издаёт победный крик, от которого несколько проходящих мимо адептов вздрагивают и оглядываются на нас. – Так я и знала! Наконец-то вы оба образумились и перестали строить из себя…

Её слова обрываются, и взгляд устремляется куда-то за мою спину. Её глаза округляются, а на губах расцветает восторженная улыбка.

Я оборачиваюсь и замираю.

Из-за угла появляется Крис. Утреннее солнце золотит его тёмные волосы, а его походка, как всегда, полна непринуждённой уверенности. И, как всегда, на него смотрят. Девушки провожают его взглядами, перешёптываются, кто-то даже тихо вздыхает.

Но его взгляд не блуждает. Он сразу находит меня. И в его глазах вспыхивает тот самый огонь, что сводил меня с ума прошлым вечером.

Он подходит, не говоря ни слова, и его руки находят мою талию. Он притягивает меня к себе так естественно, будто делал это тысячу раз, и до того, как я успеваю что-либо сказать, его губы захватывают мои в страстном, властном поцелуе.

Мир сужается до него. До вкуса его губ, до запаха его кожи, до звука его тяжёлого дыхания. Я забываю о Джейн, об адептах вокруг, обо всём на свете. Мои руки сами поднимаются и впиваются в его плечи, отвечая ему с той же стремительностью.

Мы танцуем языками. Сталкиваемся в бурном эмоциональном потоке. Я чувствую, как всё тело мгновенно откликается на него. Как мне хочется повторения вчерашнего безумия. Низ живота стягивается в напряжённый узел.

Он отрывается так же внезапно, как и начал. Его глаза тёмные, полные обещаний. И я даже могу себе представить о чём он сейчас думает… Наглец!

– Доброе утро, пташка, – говорит он хрипло.

– Доброе… – я пытаюсь отдышаться. – И почему опять «пташка»? Я же просила…

– Потому что мне так нравится, – он не даёт мне договорить. Наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха, и я чувствую, как его зубы слегка сжимают мочку, посылая по всему моему телу разряд чистейшего удовольствия. – Увидимся сегодня в оранжерее магистра Флекса. После пар.

– Оранжерея? – я пытаюсь собраться с мыслями. – Может… может, не надо?

Знаю я, что он за планы на меня строит. Сначала планетарий, теперь оранжерея. Хотя мой протест звучит жалко. На самом-то деле, я вся в нетерпении. Хочу остаться с ним наедине. Снова испытывать те фейерверки, которые он мне дарил…

Его ухмылка становится шире. Привычной, наглой и самоуверенной.

– Это был не вопрос, – шепчет Крис так, что слышу только я. – Я уже скучаю. И с нетерпением жду.

Прежде чем я успеваю что-нибудь ему ответить, он снова целует меня – коротко, но со всей присущей ему интенсивностью, – разворачивается и уходит так же стремительно, как и появился.

Я стою, как вкопанная, всё ещё чувствуя жар его губ на своих и лёгкую дрожь в коленях.

Ох, Леманн, ты искуситель! И как вот мне теперь вообще думать об учёбе сегодня, а не о нашем предстоящем свидании?

Джейн медленно подходит ко мне. Её глаза по-прежнему широко раскрыты.

– Обалдеть, – выдыхает она. – Это было… очень горячо. И публично. Теперь вся академия будет говорить только о вас.

Я просто молча киваю, всё ещё не в силах прийти в себя.

Мои пальцы непроизвольно касаются губ. Да, теперь мы пара. И судя по всему, Крис Леманн не намерен это скрывать. Больше никаких тайн, никаких планов.

И, чёрт возьми, мне это нравится. Очень.

Глава 27. Оранжерея

Глава 27. Оранжерея

После пар я иду к оранжереи Ашера Флекса. Весь день провела как в тумане. В голове было только желание скорее увидеть Криса. Сердце колотится как сумасшедшее.

Солнце уже клонится к закату, окрашивая стеклянные стены в золотые и розовые тона. Я вижу, как Крис ждёт у входа, с тем же самоуверенным видом, что и утром. У меня в груди расплывается тепло. Будто я солнце проглотила.

Он что-то держит в руках, и через секунду я слышу тихий щелчок. Дверь подаётся.

– И откуда у тебя ключи? – не удерживаюсь я, подходя ближе.

Крис оборачивается, и на его лице расцветает та самая ухмылка, от которой у меня всё внутри переворачивается. Искуситель. И как вообще рядом с ним можно думать о чём-то кроме… чего-то не очень приличного?

– Я очень скользкий парень, пташка. Замки для меня не проблема.

– Скользкий? – поднимаю я бровь, переступая порог вслед за ним. Тёплый, влажный воздух, пахнущий землёй и экзотическими цветами, обволакивает меня. – А я заметила, что ты скорее горячий.

Он резко оборачивается, его глаза вспыхивают в полумраке оранжереи.

– Сейчас продемонстрирую тебе, какой я.

Он делает шаг вперёд, и моя спина прижимается к прохладной стеклянной стене, а его губы впечатываются в мои. Мы целуемся, так, будто не виделись тысячу лет. Голод, который проснулся утром, только усилился за день.

Мои руки запутываются в его волосах, я притягиваю его ближе, теряя всякое понятие о времени и месте. Сознание благополучно уступает место моим чувствам. А они сейчас сходят с ума от радости.

Его поцелуй такой страстный, его руки сжимают меня, поглаживают… По телу бежит дрожь, а внизу живота собирается предвкушение.

Мы перемещаемся глубже в оранжерею, в эти джунгли под стеклянной крышей. Вокруг нас шепчутся листья, плетутся причудливые лианы. И вот одна из них, большая и зелёная, внезапно оживает. Гибкий отросток обвивается вокруг моей лодыжки и дёргает.

– Ай! – я вскрикиваю от неожиданности и падаю прямо на Криса.

Он ловит меня, смеётся. Одной рукой он высвобождает мою ногу из цепких объятий растения, которое тут же безобидно отползает.

– Кажется, кто-то ревнует, – усмехается он, не отпуская меня.

– Ужасное место для свиданий, – бормочу я, но тоже хмыкаю.

Напряжение уступает место лёгкому безумию. Не верится, что он меня затащил сюда. И я уже прекрасно понимаю, с какой целью…

– Самое подходящее, – парирует он и снова целует меня.

Он ведёт меня дальше, к центру оранжереи.

Там, среди самых редких и красивых цветов, стоит массивный деревянный стол, заваленный свитками, пробирками и засушенными образцами – явное рабочее место магистра Флекса.

– Крис, нет, – пытаюсь я протестовать, но он уже усаживает меня на край стола, раздвигая колени и вставая между ними. – Это его стол!

– Он простит, – шепчет он, его губы скользят по моей шее, а руки задирают подол моего платья. – Во имя науки.

Боги. Невыносимый!

Но больше я не сопротивляюсь. Как я могу, когда его прикосновения сносят все остатки разума? Когда каждый его вздох, каждый стон – это ответ на мои собственные эмоции? Когда нам так хорошо вместе?

Крис освобождает меня от трусиков, и одним движением входит. Я вскрикиваю и вцепляюсь в его плечи. В этот раз нет никакой болезненности, только всепоглощающее наслаждение. И я смело отдаюсь новым ощущениям.

Мы теряемся друг в друге среди этого буйства зелени, под аккомпанемент шелеста листьев и нашего учащённого дыхания. Стол жалобно скрипит под тяжестью нашей страсти. Леманн снова кусает меня.

Задерживается у кожи. Ведёт языком, стягивает рукав платья с плеча…

– Хочу оставить на тебе свою метку, – выдыхает он.

От его слов по телу бегут мурашки. Это… боги… это ведь как признание в любви. Ведь метка ставится один раз и навсегда. Единожды.

– Обсудим позже, – иду я на попятную.

Крис рычит, но отступает. Впивается в мои губы, и ускоряется во мне. Его движения становится резче, стремительней. Я не выдерживаю, отрываюсь от него. Из груди рвутся стоны, тело сотрясается в ярком финальном спазме.

– Крис…

– Да, пташка…

Он застывает вместе со мной. Крепко обнимает, не выпускает меня. Мы тяжело дышим, пытаемся прийти в себя. Я всё ещё сижу на столе, а он стоит передо мной, его лоб прислонён к моему.

И тут раздаётся кашель.

Мы замираем. Медленно поворачиваемся на звук.

В проходе между стеллажами стоит сам магистр Флекс. На его лице застыло выражение крайней досады. Он смотрит на нас, потом на свой стол, потом снова на нас.

Я краснею так, что, кажется, сейчас сама себя испепелю.

– Леманн, чёрт побери, – говорит Ашер, вздыхая так, будто на его плечи упала тяжесть всего магического мира. – Будь добр, имей совесть. У тебя, что, больше нет других мест для твоих… подвигов?

Я издаю звук, средний между писком и стоном, и соскальзываю под стол, пряча своё раскрасневшееся лицо. Боги, сейчас земля разверзнется и поглотит меня. Это хуже, чем с Монаганом!

Крис же стоит, даже не шелохнувшись. Из своего укрытия я наблюдаю, как он ухмыляется, глядя на Ашера.

– Простите, магистр. Но атмосфера здесь… вдохновляющая.

Ашер просто качает головой и, бурча что-то под нос о «невоспитанных молодых оборотнях», разворачивается и уходит.

Как только он скрывается из виду, Крис наклоняется и заглядывает под стол. Его глаза горят весельем.

– Ну что, пташка, вылезай. Отбой тревоги.

– Я никогда не смогу смотреть ему в глаза! – стону я, всё ещё сидя на корточках среди пыльных ножек стола.

Крис смеётся и протягивает мне руку.

– Не переживай. Говорят, он парой лет назад и не такое вытворял. Ходят слухи, именно в этой оранжерее и завёлся его знаменитый плотоядный кактус.

Я не могу сдержать смех, несмотря на весь свой ужасающий стыд. Он вытаскивает меня из-под стола, и я прижимаюсь к его груди, всё ещё трясясь от смеха и смущения. Это было эпичное столкновение, блин!

– Ты невыносим, – говорю я, бью его кулаком по плечу.

– Знаю, – он целует меня в макушку. – Но тебе ведь нравится, пташка. Идём, пока Ашер не вернулся с тем кактусом. Мало ли… Захочет проверить на нас новые образцы своих растений.

Глава 28. Пойманные пташки

Глава 28. Пойманные пташки

Кажется, мы стали магнитами для всеобщего внимания. Или, если быть точнее, для внимания всех магистров академии в самые неподходящие моменты.

Мы находим укромный закоулок в западном крыле, где тень от гигантской статуи основателя скрывает нас от посторонних глаз. Этого хватает ровно на пять минут страстного, жадного поцелуя, прежде чем из тени отделяется высокая, мрачная фигура.

– Леманн. Айгнер.

Голос магистра Монагана ровный и безразличный, как будто он застал нас за переписыванием скучного конспекта, а не за тем, что моё платье уже снова на полпути к моим плечам, а рука Криса – под ним.

Боги! Да что за невезение-то нас преследует! Кто-то точно навёл порчу на нашу страстную парочку!

Я отпрыгиваю от Криса так быстро, что чуть не ударяюсь головой о каменную стену. Щёки пылают таким огнём, что, кажется, могут осветить весь коридор. Крис, чёрт возьми, даже не смущается. Он лишь медленно, с некоторой неохотой, убирает руки от меня и поворачивается к магистру с той самой наглой ухмылкой, которая является у него ответом на все казусные ситуации.

Невыносимый оборотень!

– Магистр, – произносит Леманн, и в его голосе звучит ленивая почтительность. – Что-то не так? Мы… проверяем акустику. Потрясающая, кстати.

Монаган игнорирует его шутку. Его холодный взгляд скользит с моего раскрасневшегося лица на Криса, а затем снова ко мне. Если я сгорю от стыда, надеюсь, что Крису станет хоть немножечко стыдно.

– Мне требуется ваше время после сегодняшних занятий. Нужны вы вдвоём. Приходите в тренировочный зал «Амфитеатр». Без опозданий.

Сердце у меня падает куда-то в ботинки. Тренировочный зал? Это звучит как наказание. Как приглашение на изнурительную тренировку, которая закончится тем, что я буду едва ползать.

Только не это! Ненавижу физкультуру!

– Магистр Монаган, мы что-то нарушаем? – спрашиваю я, и мой голос звучит тоньше, чем я хочу.

Он снова смотрит на меня, и в его глазах на секунду мелькает что-то… оценивающее. Что-то проницательное. Будто он знает какую-то тайну, о которой я даже не догадываюсь.

– Нет. У меня есть предложение. Эксперимент.

С этими словами он разворачивается и уходит, его плащ развевается за ним, как тень. Оставляет нас в полном недоумении. Эксперимент? Что он имеет в виду? Зачем мы нужны ему оба? Как подопытные кролики?

Что пришло ему в голову?

Я прислоняюсь к прохладной стене, пытаясь перевести дух и остановить лихорадочно прыгающие в голове мысли.

– Боги… Нас снова застукали, – вздыхаю я тяжело. – Это уже начинает становиться какой-то дурной традицией.

Крис смеётся и подходит ко мне ближе. Его руки снова ложатся мне на талию, но на этот раз нежно, успокаивающе. Словно он хочет показать, что это полная ерунда и нечего переживать.

Вот только я в этом совсем не уверена. Нас зовут на странный эксперимент. Почему именно нас? Чем мы вот отличились, кроме того, что нас при каждой удобной и неудобной возможности несёт на волнах страсти?

– Расслабься, пташка, – говорит Крис, заглядывая мне в глаза. – Если бы магистр Монаган хотел нас наказать, он бы уже это сделал. Сразу и без лишних слов. «Эксперимент»… Звучит интригующе.

– Интригующе? – я смотрю на него с недоверием. – Крис, это Монаган! Он может «экспериментально» привязать нас к магическим ядрам и запустить в разные концы академии! Или заставить сражаться с каким-нибудь мороком, чтобы посмотреть, как мы работаем в паре!

– Слишком банально, – отмахивается он, его пальцы принимаются выписывать круги на моей спине, и я невольно расслабляюсь. – Монаган непредсказуем, это да. Но он – гений. И один из сильнейших боевых магов, которых я знаю. Если он задумал что-то с нами, значит, он видит в нас потенциал. Нечто большее, чем просто двух влюблённых студентов, которых постоянно ловят в неподходящих местах.

– Ты уверен? – шепчу я, всё ещё не в силах отогнать тревогу.

– Абсолютно, – он наклоняется и целует меня быстро, но твёрдо. – Расслабься. Что бы это ни было, нам понравится. Доверься мне. И ему.

Я вздыхаю, закрывая глаза. Довериться Крису? В последнее время это становится всё проще, я уже столько раз это делала, что больше не переживаю насчёт нас с ним и наших отношений. Но вот довериться магистру Монагану? Это похоже на прыжок в пропасть с завязанными глазами.

Мои сомнения, должно быть, читаются на лице, потому что Крис снова низко, бархатисто смеётся, отчего у меня внутри всё трепетно сжимается. Невыносимый Леманн. Мне нравится в нём всё. И его наглость, и его самоуверенность, и его смех.

И то, как он умеет меня успокаивать. Его пальцы продолжают поглаживать меня по спине, вот только как-то подозрительно низко опускаются. Уже по пояснице, но, кажется, его ладони не прочь сползти ещё дальше.

– Ты слишком много думаешь, – усмехается он, его губы снова находят мою шею, и я вздрагиваю. – Позволь мне отвлечь тебя.

Ох, так и знала! Он сжимает мои ягодицы и тянет меня на себя. Я мгновенно ощущаю его возбуждение. И что уж поделать, сама загораюсь ответным огнём.

– Крис… – пытаюсь я запротестовать, но это звучит слабо. Я уже хочу его, я уже подсела на его прикосновения. – Кто-то может увидеть…

– Пусть смотрят, – обжигает он моё ухо своим горячим дыханием, и мурашки бегут по спине. – Все и так всё знают. А те, кто не знают – скоро узнают.

И прежде чем я успеваю найти в себе силы для нового, более убедительного протеста, его губы снова захватывают мои в поцелуе, который сметает все мысли о магистрах, экспериментах и возможных последствиях.

В этот момент существуют только он, я и сладкое, запретное головокружение, которое он во мне вызывает. Рядом с Крисом я совершенно не могу себя контролировать, он переворачивает всё моё сознание и вызывает самые яркие, бурные эмоции.

Так что… я позволяю себе в очередной раз расслабиться и забыть обо всём. Плыть по течению и наслаждаться его острыми, яркими ласками. Вот уж точно… отвлекает он очень качественно.

Глава 29. Проваленный эксперимент

Глава 29. Проваленный эксперимент

Тренировочный зал «Амфитеатр» представляет собой идеальный круг с каменными ступенями, спускающимися к плоскому центру. Магистр Монаган ждёт нас внизу, неподвижный, как один из менгиров, окружающих эту арену.

– Леманн. Айгнер, – кивает он, когда мы подходим. Его быстрый, оценивающий взгляд скользит по нам. – Я наблюдал за вами. В лесу. И после.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.Боги, он знает всё.

– Ваша… связь, – произносит он это слово без всякой эмоции, – проявляется не только на физическом уровне. Во время инцидента с мороком я зафиксировал всплеск синхронизированной магии. Необычайно мощный.

Крис стоит расслабленно, но я чувствую, как его внимание обостряется. Его интересуют слова Монагана. А я… я просто краснею, потому что думаю не о мороке, а о том, как мы страстно целовались у дерева.

Я безнадёжна.

– Что вы предлагаете, магистр? – уточняет Крис с любопытством.

– Я предлагаю исследовать этот феномен, – говорит Монаган. – Ваши магические сигнатуры демонстрируют удивительную совместимость. Вместо того чтобы противостоять друг другу, они могут усиливаться. Сядьте. Лицом друг к другу.

Мы опускаемся на прохладный каменный пол, скрестив ноги по-турецки. Расстояние между нами – всего метр, но оно кажется огромным и в то же время бесконечно малым. Магистр Монаган даёт нам указания: установить зрительный контакт, дышать в унисон, попытаться почувствовать поток магии друг друга и мягко направить ему навстречу свой собственный.

– Не форсируйте. Не доминируйте. Ищите резонанс, – его голос звучит монотонно, как на лекции. – Я вернусь через двадцать минут. Ректор просил меня зайти. Постарайтесь за это время найти точку соприкосновения ваших магических потоков.

Он разворачивается и уходит. Его шаги эхом разносятся по пустому залу.

Я смотрю в синие глаза Криса. Они кажутся ещё более бездонными в тусклом свете магических сфер, парящих под потолком. Я пытаюсь дышать ровно, пытаюсь почувствовать его магию. Она ощущается как тёплый, мощный, слегка дикий поток где-то на периферии моего сознания.

– Концентрируйся, пташка, – тихо говорит Крис, уголки его губ подрагивают.

– Я концентрируюсь, – шиплю я в ответ.

Моя собственная холодная и серебристая магия нерешительно тянется к нему.

Наши взгляды скрещены. Дыхание постепенно синхронизируется. Я чувствую лёгкое покалывание – его магия осторожно касается моей. Это странно. Интимно. Как если бы кто-то прикоснулся к самой моей душе.

– Получается, – выдыхаю я, удивлённая тем, что мы так легко справляемся с заданием Монагана.

– Конечно, получается, – ухмыляется он. – Я же сказал, мы идеально подходим друг другу. Это даже подтвердил твой семейный артефакт.

И в этот момент его магия, только что такая осторожная, исследующая мою, внезапно делает резкий, наглый выпад. Она не атакует, нет. Она… щекочет мою магию! Игриво и вызывающе.

– Эй! – непроизвольно отшатываюсь я, и наша хрупкая связь рвётся. – Прекрати!

– А что? – поднимает он бровь, делая невинное лицо. Ну вот что за наглец? – Я просто исследую точку соприкосновения. Ты такая… отзывчивая.

– Я тебе покажу «отзывчивая»! – возмущаюсь я.

Моя магия вспыхивает и бьёт по его в ответ, не больно, а скорее как шлепок. Он смеётся, и его собственная энергия обволакивает мою, не давая ей отступить.

– Нравится играть? Давай сыграем, – подтрунивает Крис.

– Мы должны медитировать! – пытаюсь я вернуть нам хоть каплю серьёзности, но это безнадёжно.

Его магия плетёт вокруг моей игривые узлы, и это ощущение… чертовски приятное. И отвлекающее. Он флиртует со мной посредством магии. Неугомонный оборотень. Только и делает, что… возбуждает, блин.

– Мы и так занимаемся синхронизацией, – парирует он, и его взгляд темнеет. – Просто… не совсем так, как задумал старина Монаган.

Он протягивает руку, и его пальцы обхватывают мою щиколотку. Электрический разряд пробегает по моей ноге. Все мои благие намерения рассыпаются в прах.

– Крис… – мой протест замирает на губах, когда он тянет меня к себе через разделяющее нас пространство.

– Молчи, – приказывает он шёпотом, и накрывает мои губы поцелуем.

Это уже не медитация. Это землетрясение. Мы падаем на холодный камень, и его руки скользят по моей одежду, забираются под подол платья. Я отвечаю ему с той же дикостью, впиваясь ногтями в его спину, глухо рыча в его поцелуй. Нам не нужны слова. Этот голод говорит сам за себя.

Это быстро, страстно и до неприличия громко. Наши стоны отражаются от каменных стен, и мне всё равно. Мы просто сливаемся в едином экстазе. Плюём на все приличия и нормы. Мозг отключается до того самого момента, пока мы оба не достигаем пика удовольствия.

– Крис… – стону я на весь тренировочный зал, а он отвечает мне рыком.

После этой дикой вспышки, мы ещё некоторое время лежим на полу, тяжело дыша. Красные, потные и абсолютно довольные. Я прижимаюсь лбом к его ключице. Хорошо-то как…

И тут раздаётся сухой, разочарованный голос с верхней ступени амфитеатра.

– М-да…

Мы замираем, как два школьника, пойманных с поличным. Я зажмуриваюсь от ужаса, вцепляясь сильнее в Криса. По мне расползается краска стыда.

Нет-нет-нет-нет-нет.

Магистр Монаган медленно спускается по ступеням. На его лице застыла каменная маска. Так и не прочесть его эмоций. Но я знаю одно. Мы очень-очень плохо поступили. Вместо того, чтобы выполнять задание… порочно его загубили.

– Прямо оставить вас наедине нельзя, – констатирует он, и в его голосе я слышу не гнев, а… усталое раздражение учёного, чей эксперимент пошёл наперекосяк из-за непредвиденной, примитивной переменной. – Похоже, ваш «резонанс» проявляется несколько иначе, чем я предполагал.

Крис, чёрт его побери, сначала просто лежит, потом медленно приподнимается на локте, прикрывая меня от взгляда магистра своим телом. На его лице – не раскаяние, а скорее озорное торжество.

– Вините её, магистр, – кивает он в мою сторону с очередным смешком. – Она не может устоять передо мной.

Я издаю звук, средний между удушьем и возмущением, и бью его кулаком по плечу.

Монаган смотрит на нас ещё мгновение, затем поворачивается.

– Увидимся в следующий раз. И… попробуйте думать не только гормонами.

Он уходит, оставив нас одних в огромном зале – двух идиотов, покрасневших, счастливых и абсолютно беспомощных перед собственной страстью.