Текст книги "Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 41. Визит вежливости

Глава 41. Визит вежливости

После бала между мной и Крисом устанавливается абсолютная, полярная тишина. Мы становимся мастерами избегания. Я знаю его расписание лучше своего и строю маршруты так, чтобы наши пути не пересекались.

Академия бурлит сплетнями: одни говорят о моей «измене» с Торстеном, другие – о его «разумном выборе» в лице Агнесс. Мы стали главным развлечением, самой интересной темой для обсуждения среди адептов и, не удивлюсь, если магистров.

Я погружаюсь в учёбу с маниакальным упорством. Зелья, руны, история магии – всё, что может заполнить голову до отказа, вытеснив его образ, его голос, воспоминание о его руках на моей коже.

Уверенность в его предательстве становится моим щитом. Удобным, прочным, леденящим щитом. Если он смог так легко отказаться от меня, значит, всё, что было между нами, – ложь. И эту ложь нужно выжечь.

А спустя пару недель в академию вдруг приезжает… Роланд.

Сосед по поместью. Тот самый «добрый и состоятельный» жених, которого подобрал мне отец. Он появляется в академии с визитом вежливости, как он это называет. Знакомство с будущей невестой, блин.

Причёсанный, улыбчивый, пахнущий дорогим парфюмом, а не лесом и опасностью. Вроде даже симпатичный, но я не могу оценивать объективно, потому что мне всё равно. Он говорит спокойно, вежливо, шутит лёгкими, незлобными шутками. Он – антипод Криса во всём. И от этого мне тошно.

Роланд настойчиво, но уважительно приглашает меня на прогулку по садам академии. Я отказываюсь. Он спрашивает ещё раз. И я понимаю, что должна сделать это. Я должна хотя бы попытаться забыть о Крисе. Иначе я точно свихнусь.

– Хорошо, – говорю я, вздохнув. – Прогуляемся.

Лицо Роланда озаряется искренней, простодушной радостью. Он предлагает руку. Я кладу пальцы на его локоть, чувствуя под тонким камзолом не стальные мускулы, как у Криса. Он намного меньше в объёмах, чем... Блин!

Морщусь. Пытаюсь выкинуть из головы Леманна. Не сравнивать. Чёрт побери, я не должна их сравнивать, потому что они совершенно разные. И вообще я должна убедить себя, что весь свет клином не сошёлся на Крисе.

Он меня бросил! Променял… на более выгодную партию.

Мы выходим с Роландом во двор академии. Медленно идём по дорожке. И он начинает непринуждённую беседу обо всём на свете.

Роланд говорит о погоде, о новых сортах магических роз, выведенных его семьёй, о скуке светских раутов. Я киваю, выдавливаю односложные ответы, а сама чувствую, как по спине ползут мурашки. Я знаю, что это ошибка.

Я не смогу быть с этим Роландом, потому что не люблю его. Моё сердце всё ещё принадлежит одному вредному, наглому, отвратительному оборотню. Тому, кого мне нельзя любить, но заставить себя забыть его я не могу. Ничего не выходит. Я тоскую, страдаю. Мне плохо без него.

И ничто это пустоту в сердце не сможет заменить. Только он.

Я слушаю Роланда, а мысленно возвращаюсь обратно в тот день на осеннем балу. Вспышка ярости, слова, что мы наговорили друг другу. А потом ещё Джейн призналась, что после моего ухода Крис схватил Агнесс и потащил её куда-то.

Ну да, у него всё по-другому сложилось. Потому что ко мне он таких эмоций не испытывал. Он, значит, расслабился, отпустил меня и принял тот выбор, что предложили ему родители. И я, кстати, даже не знаю, что между ними происходит сейчас. Потому что игнорирую все попытки Джейн мне принести сплетни.

Я ничего не хочу знать. Не хочу его видеть, не хочу общаться, а самое главное, я не хочу страдать.

Но, как назло, впервые за все эти дни, именно сейчас… мы сталкиваемся с Крисом.

Он идёт нам навстречу по главной аллее. Один. Его шаг быстрый и целенаправленный, взгляд прикован к чему-то вдалеке. У меня перехватывает дыхание при виде его. По телу пробегает волна мурашек, а глупое сердце томительно сжимается. Пульс тут же шпарит так, будто я бегу марафон.

И тут Леманн поднимает глаза и безошибочно находит меня.

Его взгляд вспыхивает какими-то эмоциями, а потом медленно скользит с моего лица на мою руку на локте Роланда. Следом снова возвращается ко мне. И всё в нём замирает.

Это не холодность, не отстранённость. Это чистая, неразбавленная, животная ярость. Она вспыхивает в его глазах ослепительной золотой вспышкой, мгновенно сжигая всю синеву. Его ноздри раздуваются, челюсти сжимаются так, что вырисовываются жёсткие линии на скулах. Он выглядит так, будто готовится не просто зарычать, а разорвать всё вокруг на части.

Боги, да он сейчас накинется на Роланда и уничтожит его! Прямо тут, у всех на глазах. И я вдруг отчётливо понимаю… Крис ревнует.

Роланд, почувствовав моё напряжение, вежливо останавливается.

– Что-то не так, Мия? – спрашивает он и пытается заглянуть мне в глаза.

А я не могу ответить. Я прикована к взгляду Криса. В этой ярости нет ни капли прежней игры, ни капли скрытой боли. Только первобытная, собственническая злоба. Я настолько теряюсь от неожиданности, что не шевелюсь.

Крис несколько мгновений стоит и смотрит. Затем делает один шаг в нашу сторону… и замирает тоже. Потом его взгляд медленно, с непередаваемым презрением, скользит по Роланду, будто оценивая не стоящий внимания мусор. И наконец, он возвращается ко мне.

Будто он поверить не может, что я хожу под руку с другим.

Крис наклоняет голову на бок, а потом резко разворачивается. Ему будто бы требуется много усилий, чтобы не рвануть вперёд для растерзания соперника, но всё-таки он справляется. Уходит. Причём явно не туда, куда собирался идти первоначально.

Я пару секунд смотрю в его напряжённую спину и не выдерживаю уже сама. Выдёргиваю свою руку из-под локтя Роланда.

– Мне нужно… мне нужно идти, – бормочу я, не в силах найти внятное оправдание.

– Но… как же наша прогулка? – растерянно спрашивает сосед.

– Как-нибудь в другой раз! – бросаю я через плечо и почти бегом устремляюсь прочь.

Ярость Криса не приносит облегчения. Она не убивает мою уверенность в его предательстве, но добавляет новых, нервных размышлений. Это был взгляд зверя, увидевшего, как трогают его добычу.

И от этого осознания становится всё только запутанней.

Он не отказался от меня. Он… он всё ещё считает меня своей.

Глава 42. Другой

Глава 42. Другой

Крис Леманн

Две недели сущего ада. Мия меня избегает. После той сцены в бальном зале академии, когда она обвинила в том, что я всё испортил, когда сказала, что знает о новой невесте, когда объявила, что у неё теперь другой жених…

Боги, я думал, что взорвусь от злости на месте. Она ведь ничего не поняла! Как она могла решить, что я способен на предательство? Как могла поверить, что я хочу с ней расстаться? Я же сказал ей прямо, что мы с ней будем вместе. Всегда будем вместе. А она сказала «всё кончено».

Я разрывался между желанием надавить на неё и дать время успокоиться. Прижать к чёртовой стене, заключить в объятия и больше никогда не выпускать. И позволить ей делать то, чего хочется.

Если бы Агнесс не подошла, метнулся бы за Мией. Но подруга в очередной раз приклеилась ко мне, и я понял, что пора поставить точку в этом вопросе окончательно и бесповоротно. Обхватил её за локоть и вытащил на террасу.

Холодный воздух обжигал кожу, но внутри меня кипела буря. Ревность съедала изнутри. Мысль, что Мия решила выбрать другого, что она никогда не чувствовала ко мне и сотой части того, что я испытываю к ней… Это было больно. Очень.

– Между нами никогда ничего не будут, Агнесс, – сказал я прямо, без предисловий. Намёков подруга никак не понимала, а на тактичность меня уже не хватало. – Никогда. Мы не будем с тобой жениться по указке родителей.

Она посмотрела на меня с какой-то обидой. Но почему же? Поженить нас – это было желание родителей, но никак не наше. Мы-то всегда были только друзьями.

– Почему? Потому что ты любишь её? Эту… дикарку, которая швыряется книгами? – её голос прозвучал тихо, но с надрывом. – Крис, я… ты мне всегда нравился. Ещё с детства. Я думала, наконец-то… Её признание на миг меня парализовало. Вот уж не думал. Чёрт. Ещё проблем с Агнесс мне не хватало для полной радости. Я вздохнул, провёл рукой по лицу.

– Агнесс, прости. Но я никогда не отвечу тебе взаимностью. Только дружба. Не больше. И этого никогда не изменится. Моё сердце уже занято.

Она закусила губу, отвернулась.

– Но родители всё решили, – прошептала она с горечью.

– Меня не волнует, что решили родители, – прорычал я, и в голосе прорвалась вся моя боль и злость. Я уже не мог скрывать свои эмоции в себе. – Я люблю Мию. И буду любить только её. Даже если это как-то не так скажется на клане, даже если от меня все отвернуться. Мне всё равно.

Она помолчала, потом кивнула, смахнув слезы с ресниц.

– Тогда я им так и скажу, – выдала она. – Что ты отказался. Но, Крис… они не отступят.

– Пусть так, – ответил я. – Я тоже не отступлю.

А потом я пытался всё наладить. Я даже поехал к отцу, наступив на гордость, ещё раз сказал, что ничего не получится, я не стану подчиняться в угоду их интересам. Объяснил свою позицию твёрдо и решительно. И кажется, удалось сдвинуть что-то в его сознании. Может быть вспомнил, что не только наука и магия играет роль в наших жизнях?

Следом я посетил отца Мии. Тот показывал мне артефакты, говорил про соседа Роланда, опять про эти генетические штучки. Я держался на тонкой грани вежливости, стараясь вести себя прилично, и добился всё-таки того, что он согласился на моё условие. Если Мия выберет в итоге меня, то возражать он не будет.

Прекрасно. Я провёл военные действия, и я победил. Почти. Оставалось самое сложное. Выловить отчуждённую Мию и потребовать ответ. Любит или нет. И с этим была загвоздка. Я не знал наверняка. Последний шаг – и, возможно, осечка.

И вот я иду по академической дорожке в сторону её общежития. Пары давно закончились. Во всём теле напряжение. Мой самый большой страх. Моя единственная уязвимость. Моя девушка. После нашей ссоры мы впервые будет разговаривать, а я даже предположить не могу, чем всё закончится.

Мысль, что это действительно будет конец всего, пугает. И я не могу успокоиться.

Поднимаю глаза вверх и… вижу Мию. Не одну. Её рука на локте какого-то парня.

Всё внутри вспыхивает и обращается в пепел. Меня захлёстывает такая всепоглощающая ярость, что мир на секунду заливает красным. Но сквозь этот красный туман пробивается другая мысль. Мерзкая, отвратительная. Та самая, что мешает мне спать по ночам.

А вдруг я проиграл?

Отец нашёл ей «лучшую» партию. Тихий, спокойный маг. Может... она действительно передумала? Может, всё, что было между нами, для неё было просто... страстным увлечением? И теперь, когда появился удобный, безопасный выход, она легко переключилась?

Потому что никогда не любила.

Эта мысль вонзается в самое сердце. От неё перехватывает дух. Может... стоит её отпустить? Позволить ей быть счастливой с тем, кто не принесёт ей столько боли? У кого всё стабильно, кто не сдерживает внутри себя зверя?

Я собираю всю силу воли в кулак, чтобы отвернуться от неё и оставить с этим Роландом. Иду прочь. Иду и медленно умираю. Отпустить. Дать ей возможность быть с другим. Вырвать нахрен своё сердце…

Но эта мысль вызывает новый прилив бешенства. Нет. Чёрт возьми, нет! Она моя. Отпустить её – значит отрезать часть себя. Значит сдаться. А я не умею сдаваться. Сжимаю руки в кулаки.

Я иду, не видя ничего перед собой, с дырой в груди. И тут в поле зрения попадаются знакомые лица. В тени старого дуба стоят Эрик Торстен и... Джейн. И они… целуются. Страстно, забыв обо всём на свете.

На секунду я застываю на месте в некотором трансе. Потому что эта картинка ну никак не вписывается в привычный мир. Это то, чего не могло случиться.Торстен и Джейн? Мир окончательно слетает с катушек. Но… это не моё дело.

Я уже собираюсь пройти мимо, когда слышу голос Эрика:

– Стой, Крис.

Он отрывается от Джейн, его лицо серьёзное, без обычной насмешки.

– Можешь помочь в одном деле?

Я останавливаюсь снова. Последнее, чего мне хочется сейчас, – это помогать Торстену. После того, как он танцевал с Мией всё пошло крахом. И да, конечно, это не его вина. Он просто послужил катализатором для того, чтобы всё вспыхнуло. Но злости во мне это не преуменьшает.

– Что? – выдыхаю я хрипло.

Эрик обменивается быстрым взглядом с Джейн.

– Давай забудем все наши проблемы, – говорит он неожиданно. – Можешь завтра прийти в старый склад у северной стены? Там разборки с одной шайкой. Драконы совсем с катушек слетели. Достали уже. Один не справлюсь.

Я молчу. Смотрю на него. Помогать Торстену? После всего? Но в его предложении нет ни насмешки, ни подвоха. Только усталость и деловая необходимость. А в моей груди – такая ярость и бессилие, что руки сами чешутся что-нибудь сломать. Или… помахать кулаками… Да, чёрт возьми. Отличная идея. Выпустить пар. Набить кому-нибудь морду.

Я медленно киваю.

– Ладно. Буду.

Глава 43. Связь

Глава 43. Связь

Когда Джейн подходит ко мне с умоляющими глазами, я уже готова на всё, лишь бы не сидеть в четырёх стенах, пережёвывая свою тоску. Моя комната стала камерой пыток, где каждый предмет напоминает о Крисе.

– Мия, умоляю, помоги! – хватает она меня за руку. – Мне нужна помощь с одним… артефактом. Старый склад у северной стены. Я ничего не понимаю в этих рунах, а ты – гений! Пожалуйста? Это срочно!

В её голосе слышится неподдельная паника. И мне отчаянно нужно отвлечься. Хотя бы на час. Чтобы не думать о том, как он смотрел на меня с Роландом. Как будто я ему изменила, хотя это он…

Боги, голова кругом из-за этого Криса! Я когда-нибудь вылезу из этого болота предположений? Разумно было бы с ним поговорить, но смысл? Он ведь ничего мне никогда не объяснял, у него только два варианта общения. Либо закрыться, либо отшутиться.

Гад, блин, этот Леманн!

– Ладно, – бормочу я, позволяя ей стащить меня с кровати. – Покажи, что у тебя там.

Мы идём по дальним, пыльным коридорам академии, туда, где даже световые сферы горят тускло. Воздух пахнет плесенью и старым камнем. Джейн нервно болтает о каком-то «нестабильном ядре артефакта», но слова её звучат неестественно, заученно.

Потом мы бредём по улице. Я едва фокусируюсь на окружающем пространстве. Уже темно, холодно, почему она вообще что-то делала с артефактами? Мысли лениво текут в голове, я что-то киваю, хотя половину её слов пропускаю мимо ушей, а может и все…

Джейн распахивает тяжёлую, скрипучую дверь в массивное каменное помещение, заставленное ящиками и затянутое паутиной.

– Заходи, вот он, в углу… – говорит она, подталкивая меня внутрь.

Я делаю шаг – и слышу, как за моей спиной щёлкает замок. Резко оборачиваюсь. Что за приколы?! Моя подруга зачем-то заперла меня на складе? Боится, что артефакт рванёт или считает, что он опасен. Ну что-то как-то не по-дружески…

И вдруг я вижу через небольшое окно с решёткой, как рядом с Джейн с той стороны двери, появляется…. Эрик Торстен. На их лицах – не тревога, а решимость и… будто бы вина. Какого чёрта?!

– Что за… – начинаю я, но в этот момент по периметру двери вспыхивает синий свет.

Я ошеломлённо смотрю на это безобразие. Руны сдерживания. Менязапечатали .

– Прости, Мия! – кричит Джейн через толстую дверь. – Вы оба – упрямые идиоты! Мы не выпустим вас, пока вы не разберётесь со своими проблемами! Или пока магия не ослабнет… часа через три!

– Джейн! – я бросаюсь к двери, бью в неё кулаками, но заклинание отбрасывает меня назад, обжигая кожу статическим разрядом.

– Не трать силы, – раздаётся сзади низкий, знакомый до боли голос.

Я замираю и медленно поворачиваюсь.

В дальнем углу склада, из-за груды старых бочонков, поднимается Крис. Он выглядит так, будто только что проснулся или прошёл через ад – взъерошенный, в помятой рубашке, с тем же золотым огнём ярости в глазах, что я видела на аллее.

– Торстен, – он произносит это имя сквозь зубы, будто проклятие. – Он сказал, что тут шайка драконов. Очевидно, это спланированная акция.

Несколько мгновений моё сердце гулко бьётся об рёбра. Я смотрю на Криса. Он смотрит на меня. Молчим. Потом мы оба взрываемся одновременно.

– Это ты во всём виноват! – выкрикиваю я, трясясь от гнева. – Ты всё знал и молчал! Ты позволил им найти мне замену, а мне – подобрали какую-то партию! И ты так ни разу не обмолвился об этом! Я сама узнала всё! Неужели не хватило смелости?!

– Я виноват? – он делает шаг вперёд, и кажется, воздух вокруг него сгущается. – Ты поверила в эту чушь с первого слова! Даже не попыталась спросить! А потом сразу согласилась на прогулку с этим… этимРоландом ! Удобно, да?! Сначала пользовалась мной, а как надоел – переключилась на другого!

– А ты сАгнесс ! Она у тебя каждый день на руке висит, как украшение!

– Я с ней всё выяснил! Сказал, что между нами ничего не будет! А ты? Ты что, ему сказала?! Нет, ты не отшила этого придурка! Вместо этого ты пошла с ним гулять!

Мы кричим, бросаем друг в друга обвинения. Всё, что копилось неделями, выплёскивается наружу в этой пыльной ловушке. Злоба ледяная и горькая.

И вдруг склад вздрагивает. Не от наших криков. Из темноты между стеллажами выползает что-то. Не морок, а нечто древнее, дремавшее здесь, видимо, десятилетиями. Ожившие тени, сплетённые из пыли и старой магии, охраняющие склад от воров. Они шипят, принимая смутные, угрожающие формы, и плывут к нам.

– Чёрт, – рявкает Крис, разворачиваясь и инстинктивно отталкивает меня за спину. – Отойди! Не высовывайся, Мия!

Я отскакиваю, но тень уже метнулась к нему. Моя рука сама тянется вперёд. Я не думаю. Я чувствую. Холодная вспышка серебристого света вырывается из моего медальона, пронзая тень. Та отскакивает с шипением.

Я на миг замираю. Медальон мамы… охранный медальон? Открылась его предназначение? Но рефлексировать и радоваться новой информации нет времени. Тени снова нападают.

Крис, пользуясь моментом, бросается вперёд, его рука на миг превращается в лапу с когтями, и он рвёт на части другую тень. Вокруг его руки клубится огненная магия. Обжигающая и опасная.

– Слева! – кричу я, чувствуя движение магии сбоку.

Он разворачивается и блокирует удар, принимая его на себя. От столкновения он откатывается, прижимая руку к боку, но тут же вскакивает.

– Позади тебя! – его голос хриплый, но твёрдый.

Я оборачиваюсь и посылаю импульс воздушной магии вкупе с силой медальона. Тень, которая почти коснулась моей спины, с шипением рассеивается.

Мы не договариваемся. Мы просто делаем дело. Избавляемся от опасности. Методично и ловко. Его движения – мощные, размашистые, расчищающие пространство. Мои – точные, резкие, прикрывающие его слепые зоны. Мы движемся в странном танце, где каждый знает шаг другого.

Я чувствую его ярость, направленную на общего врага. Чувствую, как он намеренно закрывает меня собой, заботится. А он… он, кажется, чувствует, куда я направлю следующий удар, и уходит с линии атаки за мгновение до того.

Когда последняя тень рассыпается в пыль, мы стоим спиной друг к другу, тяжело дыша. Воздух звенит от остаточной магии и нашего учащённого дыхания. Ярость куда-то ушла. Осталось только это жуткое, электризующее осознание: мы всё ещё команда.

Даже сейчас, когда всё разбито, когда мы наговорили друг другу всякого, когда мы пустили наши отношения под откос. Наша связь – не выдумка. Она здесь, в синхронизации ударов, в немом понимании, в том, как моя магия отзывается на его присутствие.

Я медленно опускаю руку, всё ещё чувствуя покалывание в пальцах. Слышу, как он оборачивается. Один миг, и он разворачивает меня за талию к себе.

Я вскидываю на него глаза. Синева. Яркая, отчётливая. Никакой позолоты злости. Кажется… настало время для настоящего разговора.

Глава 44. Метка

Глава 44. Метка

Мы стоим среди развороченного склада, и адреналин, который секунду назад гнал кровь быстрее, теперь стучит в висках глухим, навязчивым стуком. Он смотрит на меня, я – на него. В его глазах бушуют эмоции, как и в моих, наверняка.

Его горячие ладони лежат на моей талии. И я не отступаю, не брыкаюсь, не возмущаюсь. Всё, что копилось эти недели – боль, непонимание, злость, тоска – поднимается комом в горле. И я готова выплеснуть это наружу.

– Крис, – выдыхаю я, набрав в лёгкие побольше воздуха. – Что тебе от меня нужно?! Чего ты добивался всё это время этими… этими дурацкими цветами, колье, этой холодностью, а потом жаром?! Чего ты добивался тем, что скрывал от меня всё? Я была с тобой! Я была твоя! А ты… просто играл со мной, да?!

Последние слова вылетают почти криком, полным изнеможения. Я не могу больше. Не могу гадать, не могу расшифровывать его шифры. Не могу уже ничего думать. Я так дико устала от всего этого.

Он замирает. Всё его тело напрягается, будто от удара. Потом по его лицу пробегает судорога. Оскал, но не злой. Горький и болезненный.

– Ты моя по договору была, Мия, – вырывается у него, и голос его – сплошная рана. – По расчёту. По воле отцов. А я… я хотел, чтобы ты была моей по-настоящему. Потому что… потому что я люблю тебя. И мне казалось, ты этого не чувствуешь. Что для тебя я – просто удобный жених, способ выбраться из долгов. Я пытался… я не знал, как ещё тебя завоевать. А потом эта дурацкая перетасовка. Я сказал Агнесс, что ничего не получится, потому что люблю другу. Я объяснял это нашим родителям. И своему отцу, и твоему… Я получил разрешение быть нам вместе, но… Я ведь не знаю, до сих пор не знаю…

Он замолкает и пытливо смотрит мне в глаза, будто пытается прочесть ответ на главный вопрос. На тот самый вопрос, что крутился каждый день и в моей голове тоже. Вот только я-то думала, что в нашей паре у него нет ко мне чувств, а выходит… Боги, какие же мы с ним идиоты.

Цветы, подарки, холодная вежливость… это был не откуп. Это была попытка понравиться. Его ярость на аллее – не собственнический гнев, а страх потери. Его молчание о новом союзе – не предательство, а попытка самому всё разрулить, защитить меня. Он думал, что я не люблю его. Он думал, что должен менязаслужить .

Всё внутри переворачивается. Гнев тает, оставляя после себя щемящую, всепоглощающую нежность и огромную, дурацкую жалость к этому сильному, глупому, запутавшемуся оборотню.

Да мы с ним оба хороши…

– Дурак… – шепчу я, и слёзы срываются с моих глаз. – Я твоя по-настоящему. И всегда была такой. Просто… – я протягиваю руку, касаюсь его напряжённой щеки. – Перестань пытаться меня завоевать. Просто будь со мной. Вот и всё, что мне нужно. Просто будь самим собой, Леманн.

Он на миг закрывает глаза, прижимаясь к моей ладони. Его дыхание сбившееся, неровное. Потом он открывает глаза, и в них пляшет уже знакомый, но теперь не пугающий, а желанный золотой огонь.

– Скажи, – требует он.

Я знаю о чём. Даже после того, что я произнесла, ему недостаточно. Но есть кое-что ещё. Раз уж мы выкладываем друг другу всё. Наконец-то. Я тянусь к карману в жилетке. Достаю подарок. Тот самый браслет с книгой.

– Я тебя никогда не обманывала, Крис. Кроме одного единственного раза, – признаюсь я. Его глаза вспыхивают недовольством. Но я не обращаю внимания. Я беру его руку и защёлкиваю браслет на его запястье. – Я была в Ориленде не из-за ингредиентов, а из-за этого. Хотела сделать тебе подарок.

Он поднимает руку вверх и смотрит. Я вижу, что он понимает. Мгновенно считывает, какой посыл у этого браслета. Видит книгу по артефакторике, вспоминает тот день, когда мы эпично познакомились.

– Крис, я люблю тебя. Кажется, с той самой минуты, как зарядила тебе учебником по голове, в ты меня чуть не прибил на месте.

Он переводит взгляд на меня. И его глаза смягчаются. Губ касается его привычная усмешка. Та самая, от которой я схожу с ума. Крис прижимает меня к себе сильнее. Упирается лбом в мой лоб.

– И я тебя люблю, Мия. Люблю тебя так, что не выразить словами.

Крис опускается к моим губам и целует. Нежно, аккуратно, будто спрашивая разрешения. И я, естественно, отвечаю. Думать о том, какие мы с ним ненормальные, как мы чуть не разрушили настоящие, искренние, сильные чувства не хочется.

Я просто отдаюсь его движениям языка. Поцелуй становится активнее, нас несёт привычно на волнах удовольствия, разжигая наши тайные мысли и желания. Когда он отрывается от губ и перемещается к шее, я уже открыто постанываю от возбуждения.

– Мия… позволь мне… – шепчет он, покрывая поцелуями мою кожу. – Позволь оставить метку.

Он ведь уже просил… Самый последний, окончательный акт присвоения оборотнем своей пары. Моё окончательное, бесповоротное «да». Ему нужно, он желает этого. Последнее доказательство любви. А я… я хочу? В голове вихрем проносятся все наши отношения, все слова, признания.

Мои чувства к нему безграничны. Я знала, что если мы не будем больше вместе, я больше никогда не смогу быть с кем-то другим. Потому что в моей душе только он. Только Леманн. Он заполнил собой всё.

Я его так сильно люблю, что это действительно никак не выразить. Кроме… полной сдачи ему во власть.

– Да, – выдыхаю я. – Я согласна. Я твоя, Крис.

Он издаёт низкий, сдавленный звук, похожий на рычание и стон одновременно. Его руки с силой, но без боли, охватывают мои бёдра, прижимая к себе. Он наклоняется, его губы вновь находят мои – уже не яростно, а с какой-то священной, обжигающей жадностью.

Следом он стягивает с меня жилетку академии, и тянет рукав платья вниз. Прохладный воздух касается обнажённой кожи. Его взгляд скользит по линии ключицы, по нежной впадине у основания шеи, и останавливается на плече.

Он наклоняется. Его дыхание обжигает кожу. Я замираю, чувствуя, как бьётся его сердце в унисон с моим. Его губы касаются меня, и… клыки. Зубы впиваются в меня, и тело на миг пронзает боль.

Я вскрикиваю, цепляясь за него, впиваясь пальцами в его спину. Но почти мгновенно боль трансформируется. Переплавляется в нечто иное – волну огненного, всепоглощающего блаженства, которая растекается от точки укуса по всему телу. Из груди вырывается стон удовольствия, который мгновенно спускается в нижнюю часть живота. Замирает там, а потом привычно пульсирует в ожидании.

Возбуждение смешивается с каким-то экстазом осознания. Я дала только что ему обещание на всю жизнь. Я выбрала для себя это. Принадлежать ему. Навсегда. И это не просто физическое ощущение. Это магия. Наша связь, материализовавшаяся в этом жесте.

Он отрывается, его дыхание обжигает влажную кожу на моём плече. Я чувствую тепло, пульсацию на месте укуса – его метка, его знак, его любовь, выжженная на мне. Он смотрит на своё «творение», и в его глазах – смятение, трепет и бездонное облегчение.

Я поднимаю дрожащую руку, касаюсь горячей, чувствительной кожи.

– Мия…

– Теперь мы квиты, – шепчу я со смешком. – У меня твоя метка. А у тебя… моё сердце. Хотя оно давно уже твоё, Леманн. Навсегда.

Его глаза вспыхивают вновь. А через миг я уже оказываюсь прижата к стене его мощным торсом, а его губы снова впиваются в мои.