Текст книги ""Секир Башка". Или телохранитель для императора (СИ)"

Автор книги: Дина Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22. Ночь перед церемонией

Ночь опустилась на дворец тихо и тяжело. Яр лежала на кровати, глядя в потолок, но сон не шёл. Мысли о завтрашней церемонии, о возможном покушении, о том, что может пойти не так, кружились в голове, не давая покоя. Она перевернулась на бок, потом на спину, потом снова на бок – бесполезно.

В ушах всё ещё звучали отголоски тренировки: лязг мечей, топот сапог, её собственный голос, командующий: «Быстрее! Ещё раз!». Она вздохнула и закрыла глаза, надеясь, что сон придёт, но вместо этого увидела лицо императора – его серьёзный взгляд, с которым он смотрел на неё сегодня на площади. И этот вопрос: «Что вы чувствуете, когда думаете о своём мире?».

– Чёрт, – прошептала она в темноту. – Надо было выпить чего-нибудь покрепче.

Она села, натянула сапоги и накинула жилетку. Сон не шёл, а сидеть в душной комнате было невыносимо. Она выскользнула в коридор, прошла мимо спящего стража, который даже не шелохнулся – видимо, привык к ночным прогулкам госпожи Яр, – и вышла в сад.

Ночь была прохладной, но не холодной. Луна висела высоко, заливая дорожки мягким серебристым светом. Тени от деревьев ложились на траву причудливыми узорами, и ветер тихо шелестел листвой, словно перешёптываясь с ночью. Где-то вдалеке ухал филин, и от этого звука становилось одновременно и спокойно, и немного жутковато.

Яр прошла по главной аллее, вдыхая запах мокрой земли и ночных цветов. Она часто замечала, как сильно этот мир отличался от её старого – здесь всё было настоящим, живым, без машин и электричества. И это было одновременно странно и приятно.

Она остановилась у старой беседки, где они с Софьей иногда пили чай, и оперлась на деревянные перила, глядя на звёзды. Они были такими же, как в её старом мире – яркими, холодными, далёкими. Она задумалась о том, что если бы ей сказали год назад, что она будет стоять в саду императорского дворца и ждать покушения на правителя, она бы рассмеялась в лицо. Но сейчас это была её реальность.

– Не спится? – раздался голос за спиной.

Яр обернулась. На дорожке стоял император Авелий – без плаща, в простой белой рубашке, расстёгнутой на верхнюю пуговицу. Он выглядел уставшим – тени под глазами, лёгкая небритость, – но глаза его блестели в лунном свете. Короткие волосы чуть растрепались, словно он ворочался в постели перед тем, как встать.

– Ваше величество, – сказала она, слегка удивлённая. – Вы тоже не спите?

– Авелий, – поправил он с лёгкой улыбкой. – Я же просил называть меня по имени, когда мы одни. И да, я тоже не сплю. Думаю о завтрашнем дне.

– Тоже не можете уснуть? – спросила она.

– Как видите, – ответил он, подходя ближе. – Можно мне присоединиться?

– Это ваш сад, – усмехнулась она. – Можете делать всё, что хотите.

Он остановился рядом, опершись на перила беседки, и они молчали несколько мгновений, глядя на звёзды. Тишина была почти осязаемой, и Яр чувствовала, как она наполняется чем-то тёплым и доверительным.

– Яр, – сказал он тихо, – вы боитесь?

– Боюсь, – честно ответила она. – Но меня, в отличие большинства, страх не парализует, а дает пинок, чтоб действовать. Это главное.

– А чего именно вы боитесь? – спросил он, повернувшись к ней. – Того, что не сможете защитить меня? Или того, что с вами может случиться что-то плохое?

Яр задумалась. Она редко задавала себе этот вопрос.

– Наверное, и того, и другого, – сказала она. – Я привыкла быть ответственной. В моём мире это было частью моей работы. Но здесь... здесь всё иначе. Я не знаю всех правил игры. Это пугает.

– А вы хотите узнать правила? – спросил он.

– Хочу, – призналась она. – Но я знаю, что учиться иногда больно.

– Я тоже знаю, – сказал он, и его голос стал серьёзнее. – Яр, вы когда-нибудь задумывались о том, что это не просто работа? Что вы здесь не случайно?

Она посмотрела на него с лёгким удивлением.

– А вы думаете, есть какой-то высший замысел?

– Я не знаю, – ответил он. – Но я знаю, что Многоликий привёл вас сюда не просто так. У вас есть цель. И, возможно, ваша цель – не только защитить меня, но и найти своё место в этом мире.

– Я не искала место, – тихо сказала она. – Я просто выживала. И вдруг оказалось, что я кому-то нужна. Это странно.

– Это прекрасно, – сказал он, и в его голосе послышалась теплота.

Она улыбнулась, чувствуя, как между ними в очередной раз протянулась тонкая нить, которую уже нельзя было разорвать.

– Знаете, Авелий, – сказала она, – я редко доверяла людям в своей жизни. В моём мире это было опасно. Но здесь... я доверяю вам. И это меня немного пугает.

– Почему?

– Потому что доверие делает уязвимым, – ответила она. – А я не привыкла быть уязвимой.

– Я тоже не привык, – сказал он. – Но с вами я готов рискнуть.

Они постояли ещё немного, глядя на звёзды.

– Яр, – сказал он тихо, – я хочу, чтобы вы знали: завтра я буду рядом с вами. Я не позволю никому причинить вам вред.

– А если я первая побегу на помощь? – усмехнулась она.

– Тогда мы будем защищать друг друга, – улыбнулся он. – Как команда.

– Договорились, – сказала она, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.

– Теперь идите спать, – сказал он. – Завтра нам понадобятся силы.

– Вы тоже идите, – ответила она. – Не хочу, чтобы завтра вы заснули на трибуне под шум фейерверков.

– Постараюсь, – усмехнулся он. – Спокойной ночи, Яр.

– Спокойной ночи, Авелий, – ответила она и повернулась к дворцу.

Она прошла несколько шагов, но остановилась и обернулась. Он всё ещё стоял у беседки и смотрел ей вслед. В его взгляде было что-то большее, чем просто благодарность.

«Что же ты делаешь со мной, император?» – подумала она, входя в свою комнату.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного. Завтрашний день был полон опасностей, но сейчас она чувствовала только одно – она не одна.

Она легла на кровать, и на этот раз сон пришёл быстрее, чем она ожидала.

Глава 23. Ярмарка мастеров

Утро наступило слишком быстро. Яр проснулась от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь занавески, и сразу поняла: сегодня тот самый день. Она полежала несколько секунд, собираясь с мыслями, потом встала, умылась холодной водой и надела форму – тёмно-синюю, с удобными сапогами и короткой жилеткой. Всё должно быть практично и незаметно.

В коридоре её уже ждал Тимофей с обеспокоенным лицом.

– Госпожа Яр, – сказал он тихо. – Герцог Каспиев просил передать, что всё готово. Гвардейцы расставлены по периметру, люди в штатском на местах. Мы ждём только вас.

– Я готова, – ответила она, поправляя жилетку. – Император уже на площади?

– Его величество выехал полчаса назад. Он будет ждать вас у трибуны.

Яр кивнула и направилась к выходу. Город уже гудел – тысячи людей стекались на главную площадь, чтобы увидеть открытие памятника и праздничный салют. Яр шла через толпу, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом.

Когда она вышла на площадь, она остановилась на мгновение. Толпа была огромной – люди смеялись, торговцы кричали и во всю рекламировали свои товары прохожим, где-то играла музыка. И посреди всего этого хаоса стояла трибуна, где уже ждал император.

Он был в парадном мундире – тёмно-синем, с золотыми аксельбантами и орденами на груди. Рядом с ним стояли советники, но Авелий, казалось, не замечал их. Он смотрел прямо на неё, и в его взгляде мелькнула лёгкая улыбка.

– Вы пришли, – сказал он, когда она поднялась на трибуну. – Я уже начал волноваться.

– Я обещала, что буду рядом, – ответила она, занимая позицию позади него. – И я всегда держу слово.

Она быстро оглядела толпу, выискивая подозрительные лица. Всё выглядело мирно – слишком мирно.

– Вы заметили что-то? – тихо спросил Авелий, не поворачивая головы.

– Пока нет, – ответила она. – Но это не значит, что ничего не будет.

Она снова проверила периметр: на крышах домов – люди Эрмана, в толпе – переодетые гвардейцы, у фонтана – её собственный резерв. Всё было готово.

Церемония началась. Авелий произнёс речь о славе Асведиана, о значении мастеров для страны, о том, как важно помнить свои корни. Яр слушала краем уха, сканируя толпу.

И тут она заметила его. Мужчина в сером плаще стоял в первом ряду, слева от трибуны. Его рука была спрятана под плащом, и он не сводил глаз с императора. Слишком близко. Слишком напряжённо.

Яр напряглась.

– Ваше величество, – прошептала она, делая шаг вперёд. – Слева от вас, в первом ряду. Мужчина в сером плаще. Он не двигается, смотрит только на вас.

– Вижу, – тихо ответил Авелий, не меняя выражения лица. – Ваши действия?

– Я подойду ближе, – сказала она. – Не делайте резких движений. Продолжайте речь.

Она начала медленно приближаться к краю трибуны, делая вид, что поправляет флаги. Мужчина следил за ней, и в его глазах мелькнула паника. Он вытащил руку из-под плаща – в ней был короткий кинжал с узким лезвием.

– Стой! – крикнула Яр, бросаясь вперёд.

Мужчина прыгнул в сторону трибуны, целясь прямо в грудь императору. Яр оказалась между ними в долю секунды. Она не успела перехватить руку – кинжал уже летел к цели. Она выбросила ладонь вперёд и намертво схватила лезвие.

Острая боль пронзила руку – она почувствовала, как металл врезается в кожу, разрезая ладонь. Тёплая кровь хлынула между пальцами, но она не разжала хватки. Напротив, она сжала пальцы ещё сильнее, выворачивая кинжал в сторону.

– Ах ты! – выдохнул мужчина, пытаясь вырвать оружие.

Яр ударила его свободной рукой в горло – он захрипел, ослабил хватку, и она вырвала кинжал из его пальцев. Затем, не теряя ни секунды, она развернулась, врезала ему коленом в солнечное сплетение и бросила его на деревянный настил. Кинжал выпал из её окровавленной руки и с глухим стуком покатился по доскам.

– Взять его! – крикнула она, и гвардейцы уже были рядом.

Они скрутили нападавшего, и уже через мгновение его уводили под охраной. Толпа ахнула, кто-то закричал, но император поднял руку, призывая всех к спокойствию.

– Всё в порядке, – сказал он громко. – Обычный хулиган. Прошу продолжать праздник.

Яр отошла в сторону, зажимая раненую руку. Ладонь горела, кровь стекала по запястью, капая на доски. Она стиснула зубы, стараясь не показывать боли. Авелий подошёл к ней почти незаметно, схватив её за здоровую руку.

– Вы ранены, – сказал он тихо, и в его голосе звучала тревога.

– Пустяк, – ответила она, стараясь улыбнуться. – Лезвие прошло по касательной. Заживёт.

– Мы должны показать это лекарям, – настаивал он.

– Позже, – отрезала она. – Сначала церемония. Я должна быть рядом до конца. И, возможно, это была лишь разведка. Настоящая угроза может появиться позже.

– Но ваша рука...

– Выживу, – сказала она, сжимая рану. – Я не первый раз режусь.

В этот момент к ней подбежал Тимофей – он был в толпе в штатском, но сейчас сорвал с себя какой-то шарф и уже разрывал его на полосы.

– Госпожа Яр, дайте руку! – сказал он, не тратя времени на церемонии.

Яр протянула ладонь, и Тимофей быстро, но аккуратно обмотал рану тканью, затянул узлом. Кровь сразу перестала сочиться сквозь повязку.

– Спасибо, – сказала она, сжимая и разжимая пальцы – рука была перевязана туго, но не слишком. Можно было работать.

– Я тут припас, – сказал Тимофей, пряча остатки ткани за пояс. – На всякий случай. Вы не знали, что я запасливый?

– Теперь знаю, – усмехнулась Яр, хотя лицо её было бледным. – Иди на место. Мы ещё не закончили.

Тимофей кивнул и исчез в толпе. Авелий стоял рядом, глядя на неё с тревогой и восхищением.

– Вы не перестаёте меня удивлять, – сказал он тихо. – Но я прошу вас: если станет хуже – вы уйдёте. Даже если придётся отдать приказ.

– Тогда не отдавайте, – ответила она. – Я справлюсь.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент раздался первый залп фейерверков. Небо озарилось золотыми искрами, и толпа взорвалась аплодисментами и криками восторга. Все взгляды устремились вверх.

Яр и Авелий стояли на трибуне, глядя на разноцветные огни. Он наклонился к ней, почти касаясь её уха.

– Это был самый смелый поступок, который я когда-либо видел, – прошептал он. – Вы схватили лезвие голой рукой, чтобы защитить меня. Спасибо вам.

– Это моя работа, – ответила она, чувствуя, как его дыхание щекочет кожу.

– Нет, – сказал он. – Это не работа. Это нечто большее.

Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В его глазах было столько тепла, что она почти забыла о боли в ладони.

– Я знаю, что вы чувствуете, – сказал он тихо. – Вы не можете говорить об этом открыто, но я вижу. Вы не просто телохранитель.

– А кто же я? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Вы та, ради кого я готов рискнуть всем, – ответил он.

Она не успела ответить – новый залп фейерверков заглушил звуки, и толпа снова зааплодировала.

Когда салют закончился, и праздник начал затихать, Яр почувствовала, как усталость накатывает волной. Авелий заметил это.

– Пойдёмте, – сказал он. – Я провожу вас во дворец. Нам нужно перевязать вашу руку по-настоящему.

– Я справлюсь, – начала она.

– Я не обсуждаю, – мягко, но твёрдо сказал он. – Это приказ.

Она подчинилась.

В сопровождении охраны они прошли через площадь, уже пустеющую, и Авелий тихо сказал:

– Вы сегодня спасли мне жизнь. Я никогда этого не забуду.

– Вы бы сделали то же самое для меня, – ответила она.

– Сделал бы, – сказал он. – И сделаю.

Когда они добрались до дворца, Яр почувствовала, как адреналин уходит, и на его место приходит пульсирующая боль. Но внутри неё разливалось что-то тёплое – чувство, которое она не могла назвать.

Глава 24. Допрос

Подвал сыскного ведомства встретил Яр холодом и запахом сырости. Каменные стены, покрытые пятнами плесени, тусклый свет факелов, отбрасывающих длинные тени, и тяжёлая железная дверь с маленьким окошком. Здесь не было уютных кресел и карт – только грубый стол, два стула и цепь на стене, которую, впрочем, сегодня не использовали.

Яр сидела на деревянном стуле у стены, прижимая к себе перевязанную руку. Ладонь пульсировала, но боль была терпимой. Тимофей сделал всё быстро и аккуратно, а лекарь, которого вызвали во дворец, уже наложил нормальную повязку и велел не напрягать руку хотя бы день.

– Не напрягать, – буркнула Яр, глядя на свою ладонь. – Легко сказать.

Перед ней, за грубым столом, сидел Эрман. Напротив него, на железном стуле с прикованными к нему наручниками, сидел нападавший. Его лицо было бледным, но он держался с вызовом.

– Имя, – сказал Эрман спокойно. Его голос эхом разнёсся по каменным стенам.

Мужчина молчал. Он смотрел в пол, но Яр заметила, как его глаза бегают по сторонам.

– Имя, – повторил Эрман. – Я не люблю повторять дважды.

– Это ничего не даст, – хрипло сказал нападавший. – Вы всё равно не поймёте.

– А ты попробуй объяснить, – вмешалась Яр, подаваясь вперёд. – Расскажи, кто тебя нанял и что ты должен был сделать.

Мужчина поднял голову и посмотрел на неё с ненавистью.

– Ты, – сказал он. – Ты всё испортила. Я должен был ударить, забрать деньги и уйти. Всё было просто.

– Ты знал, что это покушение? – спросила Яр.

Он замолчал, потом ответил:

– Знал. Но мне сказали, что это будет только «показательный удар». Они хотели напугать императора, но не убить его. Или, может быть, они солгали мне, чтобы я согласился. Я не знаю. Мне заплатили – я согласился. Я не должен был сомневаться.

– Кто «они»? – спросил Эрман.

– Мне передали через человека. Я не видел его лично. – Он вздохнул. – Он оставил деньги и записку с инструкциями. Время, место, план отхода. Всё было расписано.

– У тебя есть эта записка? – спросил Эрман.

– Нет. Я сжёг её, как мне сказали.

– А человек, который передал деньги, – он дал тебе имя?

– Нет. Но я могу описать его. Высокий, худой, носит чёрный плащ. Он часто бывает в городе. Я видел его несколько раз до этого.

Эрман и Яр переглянулись.

– Это может быть связной канцлера, – сказал Эрман. – Если мы найдём его, он сможет вывести нас на заказчика.

– Я могу дать показания, – сказал нападавший. – Но я хочу защитить свою семью. Если они узнают, что я заговорил...

– Мы защитим, – сказала Яр. – Если ты скажешь правду на суде.

Он кивнул, и его голова поникла. Эрман поднялся и дал знак страже. Нападавшего увели в камеру.

Яр осталась сидеть на стуле, чувствуя, как усталость накатывает волной. Стены подвала давили, воздух был тяжёлым.

– Ты молодец, – сказал Эрман, подходя к ней. – Ты хорошо держалась.

– Спасибо, – ответила она, стараясь улыбнуться. – Но теперь у нас есть показания. Этого достаточно, чтобы начать обыск у канцлера?

– Думаю, да, – сказал он. – Я отправлю своих людей в его кабинет. Если мы найдём переписку или планы, это будет железное доказательство.

– Я могу помочь, – сказала она, вставая.

– Ты можешь отдыхать, – ответил он. – Ты уже сделала достаточно.

Но дверь камеры открылась, и на пороге показался Авелий. Он был в простом плаще, без охраны, и выглядел уставшим, но его глаза светились теплом.

– Я слышал, вы ведёте допрос, – сказал он, переступая порог и оглядывая мрачное помещение. – Надеюсь, я не помешал.

– Нисколько, – ответил Эрман. – Мы только что закончили.

Авелий подошёл к Яр, остановился рядом.

– Как ваша рука? – спросил он тихо.

– Живая, – ответила она. – Лекарь сказал, что всё скоро затянется. Даже шрама не останется.

– Хорошо, – сказал он, и в его голосе послышалось облегчение. – Я боялся, что рана серьёзнее.

– Я бы не позволила себе умереть, – усмехнулась она. – У меня ещё слишком много дел.

Авелий улыбнулся и протянул ей руку.

– Позвольте проводить вас в вашу комнату. Здесь слишком холодно для того, кто только недавно спас мне жизнь.

Яр взяла его руку, и они вышли из подвала, оставив позади сырость, холод и запах железа.

Они поднялись по лестнице, прошли через двор и вошли во дворец. В коридорах было тихо – день уже перевалил за вечер, и большинство слуг разошлись по своим делам. Авелий шёл рядом, не отпуская её руки, и Яр чувствовала, как его пальцы сжимают её ладонь с осторожностью, словно он боялся причинить боль.

Когда они дошли до её комнаты, она остановилась и повернулась к нему.

– Спасибо, что проводили, – сказала она. – Дальше я сама.

Но он не отпустил её руки.

– Можно мне войти? – спросил он тихо. – Я хочу убедиться, что вы в порядке.

Яр задумалась на секунду, потом кивнула и открыла дверь.

Он вошёл следом, оглядывая комнату. Комната была небольшой, но уютной – кровать с балдахином, стол у окна, пара стульев и несколько книг на полке, которые ей дала Софья. На подоконнике стояла глиняная кружка, а рядом – небольшой, уже успевший засохнуть цветок, который ей подарила Мила.

– Уютно, – сказал Авелий, проходя к окну. – Я редко бываю в этой части дворца. Вы здесь обжились?

– Стараюсь, – ответила она, присаживаясь на край кровати. – Это лучше, чем темница.

Он тихо рассмеялся и повернулся к ней.

– Вы удивительная, Яр. Вы схватили лезвие голой рукой, вы допрашивали нападавшего, вы держитесь так, будто ничего не случилось. Я восхищаюсь вами.

– Не надо восхищаться, – сказала она, чувствуя лёгкое смущение. – Я просто делаю свою работу.

– Нет, – сказал он, подходя ближе. – Вы делаете больше, чем просто работу. Вы делаете то, что редко кто делает: вы рискуете собой ради других. И я хочу, чтобы вы знали: я ценю это.

Он остановился перед ней, глядя в глаза.

– Можно я обниму вас? – спросил он тихо.

Яр не ожидала такого вопроса. Она смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Да, – сказала она.

Он шагнул вперёд и осторожно обнял её, стараясь не задеть раненую руку. Она почувствовала тепло его тела, запах одеколона и лёгкую небритость на его щеке. Он не сжимал её сильно – скорее держал, как хрупкую вещь, которую боялся сломать.

– Спасибо, что вы есть, – прошептал он.

Она не ответила, просто позволила себе замереть в его объятиях, чувствуя, как усталость и напряжение начинают отпускать.

Когда он отстранился, его глаза были влажными, но он улыбался.

– Я должен идти, – сказал он. – Завтра важный день. Но я хотел, чтобы вы знали: я рядом. Всегда.

– Спасибо, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я тоже рядом.

Он вышел, оставив её одну. Яр медленно села на кровать, глядя на закрытую дверь и чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое.

Глава 25. Обыск

Утро следующего дня началось с того, что Яр проснулась от резкой боли в ладони. Она поморщилась, села на кровати и посмотрела на повязку – та была чистой, но под ней чувствовалось пульсирующее тепло. «Ничего, заживёт», – подумала она и решительно встала.

Она быстро умылась, натянула форму и спустилась вниз. В вестибюле её уже ждал Тимофей с привычным обеспокоенным лицом.

– Госпожа Яр, – сказал он. – Герцог Каспиев просил вас прибыть к кабинету канцлера. Он уже начал обыск.

– Я иду, – ответила она, поправляя жилетку.

Когда она подошла к кабинету канцлера, там уже кипела работа. Гвардейцы стояли у дверей, не пропуская никого из слуг. Эрман руководил процессом, его люди методично перебирали бумаги, открывали ящики и проверяли тайники в стенах. Канцлер сидел в кресле у окна, сложив руки на коленях и сосредоточенно наблюдая за происходящим вокруг. Он выглядел спокойным, но Яр заметила, как его пальцы слегка дрожат.

– Яр, – сказал Эрман, заметив её. – Хорошо, что ты пришла. Мы нашли кое-что.

Он указал на стол, где лежала пачка писем, перевязанных шнурком. Яр подошла ближе и взяла одно из них. Письма были адресованы помощнику канцлера, но в них явно говорилось о плане покушения и о том, как нужно действовать.

– Это его почерк? – спросила она, глядя на канцлера.

– Да, – ответил Эрман. – Мы сравнили с другими документами. Он не отрицает, что это его письма.

Канцлер поднял голову, и в его голосе послышалась ледяная усмешка:

– И что с того? Это всего лишь мои размышления о том, как можно улучшить охрану императора. Если вы читали внимательно, то должны были заметить, что я предлагал усилить безопасность на ярмарке. Мои письма были добрыми советами, а не приказами.

– Вы предлагали убить императора, – сказала Яр, сжимая письмо в руке.

– Нет, – спокойно ответил канцлер. – Я предлагал усилить охрану. Если кто-то исказил мои намерения, это не моя вина.

Эрман усмехнулся.

– Мы нашли у вас не только письма, – сказал он, подходя к столу. – Мы нашли карту дворца с пометками – места, где удобно нанести удар, и список наёмников, которым вы платили. А в письмах вы пишете: «Надо убрать препятствие до начала ярмарки» и «Следи, чтобы никто не помешал нашему плану». Это не советы по усилению охраны.

Канцлер усмехнулся, но его глаза выдавали напряжение.

– «Убрать препятствие» может означать что угодно, – сказал он. – Я говорил о конкурентах, которые мешали моим торговым делам. А наёмникам я платил для охраны своих поместий. Это не доказательство.

– А карта дворца? – спросил Эрман.

– Я никогда не видел этой карты, – ответил канцлер, и его голос дрогнул впервые. – Её могли подбросить.

– Ваш почерк на ней, – сказал Эрман. – Вы не можете отрицать.

Канцлер побледнел, но взял себя в руки.

– Это всё ложь, – сказал он. – Я не причастен.

– Мы посмотрим, что скажет на это суд, – ответил Эрман. – Уведите его.

Гвардейцы подошли к канцлеру и подняли его с кресла. Он не сопротивлялся, но на пороге обернулся и посмотрел на Яр с холодной усмешкой.

– Ты думаешь, что победила? – сказал он тихо. – Ты ошибаешься. Война только начинается. Ты ещё пожалеешь, что встала на моём пути.

Яр выдержала его взгляд, и на её губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. Она шагнула к нему на полшага, чтобы он мог слышать её тихий голос.

– Вы помните наш разговор на балу? – спросила она. – Вы сказали мнеодну фразу: «Вы умны. Это опасно». И я запомнила каждое ваше слово.

Она сделала паузу, глядя прямо в его глаза, и добавила уже громче, с лёгкой усмешкой:

– Я запомнила. И теперь я вижу: оказаться умным действительно опасно. Особенно когда тот, кто об этом говорит оказывается неина той стороне.

Канцлер побледнел, но промолчал. Его губы сжались в тонкую линию. Гвардейцы вывели его из кабинета.

Когда его увели, Яр выдохнула и опустилась на стул. Рука снова заболела, но на этот раз от волнения.

– Всё хорошо, – сказал Эрман, подходя к ней. – У нас есть доказательства, и он будет осуждён.

– Я знаю, – ответила она. – Но он прав в одном: это, возможно, и правда не конец.

– Тогда будем готовы, – сказал Эрман.

В этот момент дверь открылась, и вошёл Авелий. Он оглядел кабинет, разгромленные ящики и бумаги, и спросил:

– Он был здесь, когда вы вошли?

– Да, – ответил Эрман. – Он отрицает всё, но улики достаточно серьёзны.

– Он сказал что-нибудь перед уходом?

– Сказал, что война только начинается, – ответила Яр. – Пытался меня запугать. Но я напомнила ему его же слова с бала.

– И что он ответил? – спросил Авелий с любопытством.

– Ничего, – усмехнулась она. – Ему нечего было ответить.

Авелий подошёл к ней, взял её за руку (здоровую) и тихо сказал:

– Я не позволю ему причинить вам вред. Ни ему, ни кому-либо другому.

– Знаю, – ответила она. – Но я должна быть готова ко всему.

– Вы будете готова, – сказал он. – Но не сегодня. Сегодня мы отдыхаем.

Он улыбнулся и отпустил её руку.

– Приходите ко мне на ужин. Сегодня вечером. Нам нужно обсудить нашу победу.

– Я приду, – ответила она.

Когда она вышла из кабинета, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее обычного, она поняла, что не боится канцлера. Она боится того, что не знает: что будет после всего этого, когда заговор будет раскрыт и враг будет повержен. Но она знала одно – она не одна.