Текст книги ""Секир Башка". Или телохранитель для императора (СИ)"

Автор книги: Дина Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9. Семейный разговор

Утро началось с того, что в дверь постучали настойчиво, без обычного «можно войти». Яр, уже проснувшаяся и делавшая зарядку на коврике, подняла голову.

– Войдите.

На пороге стояла Мила с подносом, но лицо у неё было встревоженным.

– Госпожа Яр, – сказала она, ставя поднос. – К вам прибыли граф и графиня Столбины. Император разрешил встречу. Они ждут в малой гостиной через час.

Яр замерла. Родители. Те самые, которые воспитали Джулию в любви и вседозволенности. Те, кто, возможно, знают о готовившемся заговоре больше, чем говорят. Ей предстояло встретиться с ними как с родными, хотя она понятия не имела, что за человек была их дочь на самом деле.

– Через час? – переспросила она, стараясь сохранить спокойствие. – Что они говорили? Какое настроение?

– Граф выглядит сердитым, графиня плакала, когда её вели к гостиной, – сказала Мила. – Они очень хотят вас видеть.

– Хотят или требуют?

– И то, и другое, – призналась горничная. – Ваша матушка сказала, что если ей не дадут увидеть дочь, она поднимет скандал на весь дворец.

Яр вздохнула. «Отлично, – подумала она. – Мне придётся играть роль, которую я не знаю. Но я должна быть убедительной. Для них я – их Джулия, которая оступилась, но теперь раскаивается. Никаких намёков на то, что я другая».

– Мила, что мне надеть? – спросила она. – Мужской костюм или что-то более подобающее?

– Может, платье? – робко предложила Мила. – Они ждут вас как дочь, а не как дворцового воина.

– Ты права. Принеси что-нибудь скромное, но чтобы не вызывало подозрений.

Через полчаса Яр стояла перед зеркалом в тёмно-синем платье с длинными рукавами. Корсет был зашнурован не слишком туго – она настояла, чтобы можно было дышать. Волосы собраны в низкий пучок, на лице – выражение покорности и лёгкой растерянности. Она должна выглядеть как дочь, которая вернулась домой после долгой болезни.

– Я похожа на аристократку? – спросила она Милу.

– Вы похожи на себя, – ответила девушка. – Этого достаточно.

Малая гостиная оказалась уютной комнатой с камином, мягкими креслами и портретами на стенах. Яр вошла и сразу увидела их. Граф – высокий, седовласый, с жёсткими чертами лица, в дорогом камзоле. Графиня – полноватая, с заплаканными глазами и платком в руках.

Они поднялись с кресел, увидев её.

– Джулия! – выдохнула графиня и кинулась к ней с распростёртыми объятиями.

Яр замерла. Она не знала этой женщины, не чувствовала к ней тепла. Но тело Джулии, казалось, на мгновение дрогнуло – какая-то старая привычка, сохранившаяся в мышцах. Она позволила себя обнять, стараясь не слишком сжимать руки.

– Матушка, – сказала она тихо, надеясь, что голос звучит достаточно мягко.

Графиня отстранилась, вглядываясь в лицо дочери.

– Ты бледна, – сказала она. – И худая. Они тебя плохо кормили?

– Я просто... это была тюрьма, – ответила Яр, стараясь избегать подробностей.

Граф не двигался. Он стоял у камина, сложив руки на груди, и смотрел на дочь холодным, оценивающим взглядом.

– Джулия, – сказал он, и голос его звучал сухо. – Что ты наделала?

Яр опустила глаза и сделала вид, что ей стыдно.

– Я не знаю, отец, – тихо сказала она. – Говорят, я ударилась головой при аресте. Я ничего не помню из того, что было до тюрьмы.

– Совсем ничего? – переспросил граф, прищурившись.

– Почти ничего, – ответила она. – Только смутные образы. Какие-то лица, голоса. Но я не понимаю, что произошло. И почему меня обвиняют в таких страшных вещах.

Графиня охнула и схватилась за сердце.

– Боже, Джули, ты потеряла память?

– Похоже на то, – сказала Яр, стараясь, чтобы голос звучал растерянно. – Я даже не помню, как оказалась в темнице. Только очнулась там и поняла, что меня называют Джулией.

– И ты не помнишь, что ты делала с герцогиней? – спросил граф с нажимом. – Как ты подставила её с ядом? Как организовала похищение?

Яр покачала головой, стараясь выглядеть испуганной и виноватой.

– Нет. Я ничего не помню. Я бы никогда не сделала такого, если бы была в себе. Наверное, меня кто-то использовал. Может быть, Димитор?

Она сказала это как бы невзначай, но внимательно следила за реакцией родителей. Граф дёрнул бровью – это было заметно, хотя он быстро скрыл эмоцию.

– Димитор в ссылке, – сказал он жёстко. – Он больше не сможет влиять на тебя.

– А где его отец, граф Любин? – спросила Яр, как бы вспоминая. – Он тоже был там, в том заговоре?

Граф нахмурился и резко ответил:

– Его, по состоянию здоровья, императорским решением помиловали, если можно так сказать. Александр Петрович под домашним арестом. И впредь не советую тебе о нём вспоминать.

Яр наклонила голову, изображая смирение.

– Я не буду, отец. Я хочу начать новую жизнь. Исправиться. Я поняла, что наделала ошибок, и я готова нести за них наказание, если император решит так.

Графиня снова заплакала, прижимая её к себе.

– Моя бедная девочка, – причитала она. – Как они тебя изменили! Ты же была такой весёлой, такой беспечной, а теперь вся дрожишь.

– Тюрьма меняет людей, матушка, – мягко сказала Яр. – Я поняла, что совершила много зла. И хочу всё исправить.

Граф покачал головой.

– Ты изменилась, Джулия. Я вижу это по твоему взгляду. Он стал тяжёлым, как у взрослого человека. Хорошо это или плохо – пока неизвестно. Но нам, твоим родителям, неважно какой ты была и то, какой ты стала. Мы будем любить тебя любой.

Яр почувствовала в его голосе скрытую угрозу. «Он что-то знает, – подумала она. – И хочет проверить меня. Но пока я не понимаю, что именно».

Графиня отстранилась, вытерла слёзы и мягко погладила Яр по щеке.

– Ты обязательно выкарабкаешься, Джули. Мы будем рядом. Мы всегда будем рядом.

– Спасибо, матушка, – тихо ответила Яр.

Граф подошёл ближе и положил руку ей на плечо – тяжело, почти властно.

– Если тебе понадобится помощь, Джулия, ты знаешь, где нас найти. Но запомни: не позволяй никому водить тебя за нос. Ты – Столбина. Ты сильнее, чем кажешься. И если кто-то думает, что ты слабая и беззащитная, пусть он ошибётся.

Яр почувствовала в его словах странный подтекст – то ли предупреждение, то ли приказ.

– Я запомню, – сказала она. – Я буду сильной.

Они постояли ещё немного. Графиня улыбнулась сквозь слёзы, граф кивнул, словно принял какое-то решение.

– Мы будем ждать, – сказал он. – И надеяться, что ты скоро исправишься и император вынесет решение в твою пользу.

Когда они ушли, Яр опустилась в кресло и выдохнула. Она чувствовала себя опустошённой – игра в дочку оказалась тяжелее, чем она предполагала.

– Вот это было опасненько, – прошептала она. – Как я держалась – сама удивляюсь.

Но она поняла несколько важных вещей. Родители что-то скрывают. Особенно граф. Он говорит о «силе» и о том, чтобы она никому не давала себя водить за нос. Это похоже на призыв сопротивляться императору. И он произнёс имя графа Любина – отца Димитра. Она запомнит это.

– Нужно рассказать Эрману, – решила она. – И как можно скорее.

Она подошла к окну и посмотрела на дворцовый парк. Где-то там, среди деревьев, маячила фигура герцога, наблюдающего за дворцом. Она не знала, знает ли он что-то, но чувствовала – он станет её главным союзником.

– Ещё чуть-чуть, – прошептала она. – Ещё немного, и я докопаюсь до истины.

Глава 10. Агент Яр.

Яр не стала откладывать разговор в долгий ящик. Едва за родителями закрылась дверь, она выскользнула из гостиной и направилась в крыло, где располагался кабинет главы сыскного ведомства. Стражник Тимофей, приставленный к ней, попытался возразить:

– Вам не положено покидать комнату без разрешения.

– А я не покидаю, – парировала Яр. – Я иду к герцогу Каспиеву по его же приглашению. Если хочешь, можешь идти со мной и проверить.

Тимофей не нашёлся с ответом и побрёл следом, бубня что-то про «странных аристократок, которые не сидят на месте».

Кабинет Эрмана оказался просторным, но строгим – никаких излишеств, только карты, стеллажи с папками и большой письменный стол. Сам герцог сидел за столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев Яр, он поднял бровь.

– Быстро же вы закончили с родителями.

– Быстро, потому что они сами ушли, – сказала Яр, присаживаясь без приглашения. – И ушли с намёками, которые мне не понравились.

Эрман отложил перо и сложил руки на столе.

– Рассказывайте.

Яр пересказала разговор дословно – как могла запомнить. Про упрёки отца, про слёзы матери, про странную фразу графа: «Ты сильнее, чем кажешься, и если кто-то думает, что ты слабая, пусть ошибётся». И особенно про то, что он сам упомянул имя Любина – отца Димитра.

– Любин-старший, – медленно повторил Эрман. – Интересно. Он, конечно, не в ссылке, но фактически изолирован в своём поместье. Император пошёл на милость, учитывая его состояние здоровья. Но это не значит, что он перестал влиять на дела двора.

– То есть он просто отсиживается? – уточнила Яр. – Как паук в центре паутины?

– Почти так, – кивнул Эрман. – Только паук – это, скорее, его сын Димитор. Он на рудниках, в пожизненной ссылке. Условия там суровые, вряд ли он выживет дольше пары лет. А старший – да, он под домашним арестом. Но я почти уверен, что он продолжает плести интриги через своих людей при дворе.

– А мой отец – граф Столбин? – спросила Яр. – Он заодно с Любиным или просто хочет защитить дочь?

– Сложный вопрос. – Эрман потёр переносицу. – Граф Столбин всегда был честолюбив, но не глуп. Он мог поддерживать заговор, потому что Димитор обещал ему выгоду. А мог просто закрывать глаза на происходящее, надеясь, что дочь одумается. Но теперь, когда ты заявила, что ничего не помнишь, он в замешательстве. Ему придётся либо признать, что ты – не Джулия, либо поверить в твою «потерю памяти» и попытаться использовать тебя снова.

– Использовать меня? – Яр нахмурилась. – Как шахматную фигуру?

– Именно, – подтвердил Эрман. – Ты – дочь графа, дальняя родственница императора. У тебя есть влияние. Если он сможет внушить тебе нужные мысли, ты станешь его проводником при дворе. Возможно, он даже попытается снова подтолкнуть тебя к заговору.

– И что мне делать? – спросила Яр. – Играть в покорную дочь и ждать, пока он раскроет карты?

– Именно, – кивнул Эрман. – Но с одним условием: ты будешь обо всём докладывать мне. Каждое слово, каждый намёк. Я должен знать, с кем он встречается, о чём говорит, кому пишет письма.

– Звучит как шпионская работа, – усмехнулась Яр.

– Так и есть, – серьёзно ответил герцог. – Добро пожаловать в большую игру, Яр. Ты теперь не просто попаданка, ты – агент сыскного ведомства.

Яр подняла бровь, и на её лице заиграла ироничная улыбка.

– Агент? – переспросила она. – Значит, мне нужно кодовое имя? Что-нибудь вроде «Мисс Марпл» или «Агент 007»? Только, чур, без смокинга – я его не ношу.

– «Агент 007»? – Эрман нахмурился. – Это что-то из вашего мира?

– Неважно, – махнула рукой Яр. – Главное, что я поняла суть: я должна быть умной, хитрой и не попадаться. В прошлой жизни я учила людей ломать чужие кости, а не плести интриги. Но раз надо – научусь. Хотя сомневаюсь, что мне выдадут секретное оружие в виде ручки-стилета или наручных часов с лазером.

– Мы выдаём только бумагу и перья, – сухо ответил Эрман. – И иногда – крепкий чай.

– Чай – это уже прогресс, – фыркнула Яр.

Эрман встал, подошёл к окну и выглянул на плац, где гвардейцы тренировались.

– Есть ещё одна деталь, – добавила Яр. – Граф упомянул, что я «сильнее, чем кажусь». Якобы он сам меня так воспитал. Но в его голосе было что-то похожее на предупреждение.

– Предупреждение о чём?

– О том, чтобы я не позволяла никому «водить себя за нос». Это звучало почти как угроза. Или как инструкция.

Эрман задумался.

– Возможно, он проверяет тебя. Хочет понять, насколько ты управляема. Если ты будешь слишком послушной – он заподозрит неладное. Если слишком дерзкой – тоже. Тебе нужно найти баланс.

– Баланс, значит, – Яр усмехнулась. – В прошлой жизни я балансировала между жизнью и смертью. Думаю, справлюсь.

Эрман посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

– Знаешь, Софья была права. Ты и правда не похожа на Джулию. И это – наше главное преимущество.

– Пока что, – заметила Яр. – А что насчёт заговора? У тебя есть зацепки?

– Пока нет. Но я работаю над этим. У меня есть люди, которые следят за домом Любина-старшего, и те, кто проверяют связи графа Столбина. Если есть заговор, мы его найдём.

– А если заговорщики не они?

Эрман помолчал.

– Тогда нам придётся искать дальше. Но пока они – главные подозреваемые. Особенно отец твоего бывшего жениха. Ты сказала, что Димитор был с тобой? Вернее, с Джулией?

– Да, родители упоминали его, – подтвердила Яр. – Они говорили, что он меня «испортил» и втянул в заговор. И что он в ссылке.

– Значит, Джулия была не главной, – заключил Эрман. – Она была орудием. А орудия можно заменить. Если кто-то захочет повторить попытку, он найдёт нового исполнителя.

– Может, меня? – усмехнулась Яр.

– Не исключено. Поэтому я и прошу тебя быть осторожной. Если родители попытаются втянуть тебя в новые дела – делай вид, что соглашаешься, но сразу сообщи мне.

– Сделаю вид, что раскаиваюсь и хочу искупить вину, – кивнула Яр. – Лучшее прикрытие, чем потеря памяти, и не придумаешь.

– Вот и договорились, – Эрман встал. – Мне пора. У меня встреча с агентом, который следит за поместьем Любина. А ты иди в свою комнату и отдыхай. Скоро бал, и тебе нужно быть в форме.

– В каком смысле?

– В прямом, – улыбнулся герцог. – Император Авелий любит танцевать. И если ты не умеешь этого делать, баронесса Криста тебя замучает.

Яр фыркнула:

– Я военный инструктор, а не танцор. Но если надо – научусь. В конце концов, если я выжила в темнице, переживу и парочку танцевальных па.

Она вышла из кабинета и направилась в свою комнату, но в коридоре её перехватила Софья с корзинкой в руках и сияющим лицом.

– Ну что, шпионка? – прошептала она заговорщицки. – Как прошло первое задание?

– Не называй меня шпионкой, – буркнула Яр, но улыбнулась. – Я просто агент под прикрытием. Вроде того парня, который всегда говорит «Бонд, Джеймс Бонд».

– О, ты про Бонда? – оживилась Софья. – Я помню! Он всегда с водкой и с женщинами. Ты, кстати, будешь водку пить на балу?

– Если она там будет – буду, – усмехнулась Яр. – я очень сомневаюсь, что этот дворец держит запас мартини со льдом.

– Не держит, – вздохнула Софья. – Зато есть вино. И пирожки. Я специально попросила поваров сделать что-то похожее на наши, русские. Будешь пробовать?

– Буду, – кивнула Яр. – Но сначала расскажи – у твоего мужа есть какие-то намёки на заговорщика?

Софья приложила палец к губам и оглянулась.

– Эрман держит язык за зубами, – сказала она. – Но я знаю одно: он подозревает канцлера Остенского.

– Канцлера?

– Да, он самый. Старый, хитрый, и всегда рядом с императором. Муж говорит, что если кто и может устроить заговор – то это он. Но улик пока нет. – Софья пожала плечами. – Как в старом детективе – кажется, что убийца садовник, а оказывается, дворецкий.

– Или злодей с моноклем, – хмыкнула Яр. – В моём мире это называлось «Тайна третьей полки».

– А у нас это называется «Асведианский сыр и вино», – усмехнулась Софья. – Но мы всё равно расколем этот орешек. Ты только не переигрывай, а то тебя вычислят раньше времени.

– Я постараюсь, – ответила Яр. – Но если меня раскроют – я просто скажу, что я двоюродная сестра Джеймса Бонда.

– У него нет кузенов, – засмеялась Софья.

– Ну, тогда я начну танцевать чечётку на балу. Это отвлечёт внимание.

– Только не чечётку, – Софья закатила глаза. – Император этого не переживёт.

Они ещё немного постояли, перебрасываясь шутками, потом Софья ушла по делам, оставив Яр с корзинкой еды и хорошим настроением.

Яр вернулась в свою комнату, закрыла дверь и рухнула на кровать.

– Агент Яр, – прошептала она. – Звучит неплохо. Может, попросить у Эрмана значок? Или хотя бы фальшивые усы, как у Эркюля Пуаро.

Она улыбнулась, закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Глава 11. Вальс, пирожки и тайные планы

Баронесса Криста была женщиной, которая, казалось, родилась с линейкой в руках и спицей в голове. Каждое её движение было выверено, каждое слово – отточено. Яр уже успела привыкнуть к её строгости, но когда баронесса объявила, что сегодня они будут учиться танцевать, она чуть не застонала вслух.

– Танцевать? – переспросила Яр, пытаясь изобразить энтузиазм. – А обязательно?

– Император пригласил вас на бал, – сухо ответила баронесса. – Возможно, вы будете танцевать с ним. Или, по крайней мере, вы должны будете сделать вид, что умеете это делать. Иначе вы опозорите не только себя, но и весь род Столбиных.

– А если я наступлю ему на ногу?

– Тогда вас казнят, – бесстрастно ответила баронесса. – Я шучу. Но вам придётся очень постараться.

Яр вздохнула и встала в позицию, которую показывала учительница.

– Хорошо. Начинайте.

Музыкант, которого пригласили для урока, заиграл что-то медленное, похожее на вальс. Баронесса показывала движения: шаг вправо, шаг назад, поворот. Яр пыталась повторять, но ноги путались, словно она впервые оказалась на льду.

– Вы двигаетесь, как солдат на параде, – заметила баронесса. – Танцевать – это значит двигаться плавно, а не маршировать.

– Я никогда не умела плавно, – проворчала Яр. – В прошлой жизни мои движения были резкими и точными. Хлопок – и противник на земле.

– Здесь противники – это ваши партнёры, – возразила баронесса. – Попробуйте представить, что вы не воюете, а ухаживаете.

– Ухаживаю? – Яр фыркнула. – За кем? За императором?

– Именно, – спокойно ответила Криста. – Представьте, что он – ваш противник, которого вы должны обезоружить. Только вместо ударов – шаги. Вместо захватов – повороты.

Яр попробовала. Шаг вправо, шаг назад, поворот. На этот раз получилось чуть лучше.

– Неплохо, – похвалила баронесса. – Но не хватает лёгкости.

– Лёгкость я буду отрабатывать на балу, – отрезала Яр. – Сейчас главное – не упасть.

Они продолжали упражняться ещё час. К концу занятия Яр уже могла пройти базовую последовательность без ошибок, хотя чувствовала себя деревянной куклой.

– Вы выживете, – заключила баронесса. – Но если император пригласит вас на второй танец, я рекомендую сослаться на усталость.

– Я запомню, – ответила Яр, вытирая пот со лба.

Когда баронесса ушла, Яр рухнула на стул и закрыла глаза.

– Вальсы, – простонала она. – Ещё не хватало, чтобы я перед всем дворцом танцевала с этим красавчиком-императором, надеюсь ему хватит просто там моего присутствия.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась знакомая фигура.

– А вот и я, снова с корзинкой! – радостно объявила Софья, вплывая в комнату.

Яр приоткрыла один глаз:

– Ты что, всегда с этим плетеным шедевром ходишь? У тебя там что – секретный штаб? Или ты собираешься откормить меня до такого состояния, чтобы я не влезла в новый костюм?

– И то, и другое, – усмехнулась Софья, ставя корзинку на стол. – В моей чудо-сумочке – стратегический запас пирожков, а также план по превращению тебя в настоящую леди. Но если вдруг я тебя перекормлю, то у меня будет оправдание: ты просто не влезешь в платье, и я смогу сшить тебе новое. Двойная выгода!

– Ясно, – усмехнулась Яр. – Ты хочешь, чтобы я была толстой и счастливой, а не стройной и несчастной.

– Именно! – Софья вытащила пирожок и протянула ей. – Держи. Настоящий, русский, с капустой. Не то что эти местные лепёшки, в которых больше воздуха, чем начинки.

Яр с наслаждением откусила и зажмурилась от удовольствия.

– Ты – гений, – сказала она прожевав. – Если бы не ты, я бы уже давно сбежала из дворца с криком «я не хочу быть аристократкой».

– Сбежать не получится, – спокойно заметила Софья. – Во-первых, тебя поймают. Во-вторых, ты же хочешь разоблачить заговор, а для этого нужно быть в центре событий. А в-третьих... – она подмигнула, – император будет очень разочарован, если его телохранитель сбежит раньше, чем он её увидит во всей своей красе.

– Кстати, о красивой одежде, – Яр откусила ещё пирожка. – Ты говорила про платье для бала. Какое оно будет?

– Я заказала тебе изумительное платье, – Софья заговорщицки понизила голос. – Тёмно-зелёное, с серебряной вышивкой. Оно будет подчёркивать твои глаза и фигуру, но при этом в нём можно будет дышать и даже танцевать. Хотя, даже если ты не будешь танцевать, то все равно все взгляды будут устремлены на молодую интригующую бывшую заключёную Джулию Столбину!

– Я выгляжу так, будто мне нужно внимание? – хмыкнула Яр.

– Нет, но на балу внимание может быть полезно. Когда на тебя смотрят, ты можешь заметить, кто не смотрит в твою сторону. А это часто бывает подозрительным.

– Ты слишком умная для этой эпохи, – заметила Яр, но с уважением.

– Это наследственное, – отмахнулась Софья. – Кстати, я принесла тебе ещё кое-что. – Она вытащила из корзинки небольшую коробочку. – Это веер. Научись им пользоваться – на балу он может стать отличным инструментом для скрытого наблюдения.

– Веер? – Яр взяла коробочку, открыла. Внутри лежал изящный веер из белого кружева. – Зачем он мне?

– Ты можешь прикрывать им лицо, когда смотришь на кого-то, или, наоборот, открывать, чтобы привлечь внимание. И, конечно, это отличный способ спрятать записку или маленький кинжал.

– Кинжал? – Яр приподняла бровь.

– Шучу, – засмеялась Софья. – Но в крайнем случае им можно пощёлкать по носу особо навязчивому кавалеру.

Яр усмехнулась, закрыла коробочку и положила на стол.

– Спасибо. Я подумаю, что с этим делать.

– Только не думай слишком долго, – предупредила Софья. – Бал уже послезавтра. Тебе нужно привыкнуть к этому платью, к вееру и к тому, что все будут на тебя смотреть.

– Привыкну, – пообещала Яр. – Я привыкаю к чему угодно за два дня.

– Вот и отлично! – Софья поднялась, собрала корзинку. – Я ещё зайду завтра – проверю, как ты выглядишь в платье. И не вздумай его испортить или перешить на свой лад! Оно идеальное.

– Слово чести, – серьёзно ответила Яр.

Софья ушла, оставив её с пирожками и мыслями.

Яр доела второй пирожок, откинулась на спинку стула и задумалась. Платье... изумительное, тёмно-зелёное... наверняка красивое. Но она не могла избавиться от ощущения, что бал – это не просто праздник. Это поле боя, где каждый жест может стать оружием.

«Платье, конечно, хорошо, – подумала она. – Но в нём не побегаешь. А если начнётся заварушка, мне придётся драться с корсетом и юбками. Нет уж, я лучше надену то, что позволит мне действовать».

Она вспомнила про парадный китель дворцовой охраны, который висел в шкафу. Тёмно-синий, с золотыми нашивками, строгий и удобный. В нём она будет чувствовать себя увереннее.

«Конечно, Софья будет оскорблена, – усмехнулась она. – Но она же хотела, чтобы я была полезной. А я буду полезной, только если смогу двигаться свободно. И потом, это же не просто бал – это разведывательная операция. А разведчики не носят платьев».

Она улыбнулась собственным мыслям.

– Прости, Софья, но ты будешь немного разочарована. Однако это пойдёт только на пользу делу.

Яр взяла веер, покрутила его в руках и положила обратно в коробочку.

– Пока что я буду учиться танцевать, – сказала она себе. – А на бал придёт уже телохранитель.

Вечером она снова вышла на плац. Тимофей ждал её с учебным мечом.

– Опять тренироваться? – удивился он.

– А ты думал, я буду пирожки весь оставшийся день переваривать? – усмехнулась Яр. – Давай, показывай, как вы здесь рубитесь.

Она взяла меч, сделала несколько выпадов, чувствуя, как мышцы начинают привыкать к нагрузке. Тимофей наблюдал, одобрительно кивая.

– Уже лучше, – сказал он. – Но вы всё ещё слишком напряжены.

– Это от того, что я думаю о бале, – ответила Яр. – Я лучше мечом помашу, чем вальс буду вспоминать.

– А в роли кого вы будете на балу? – спросил он. – Я слышал, вы будете в платье...

– Это неизвестно, – уклончиво ответила она, пряча улыбку. – Всё зависит от того, какое у меня будет настроение.

– Ну, если решите сбежать – скажите мне заранее, – засмеялся он. – Я придумаю вам алиби.

– Договорились.

Она повернулась к нему спиной и продолжила тренировку, но на её лице застыла загадочная улыбка. Бал будет сюрпризом для всех.