Текст книги ""Секир Башка". Или телохранитель для императора (СИ)"

Автор книги: Дина Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Финал.

Прошло пять лет.

Яр стояла на плацу, скрестив руки на груди, и наблюдала, как её отряд – теперь уже шестьдесят девушек – отрабатывает приёмы с мечами. Сокол командовала громко и чётко, Ласка поправляла новобранцев, Тень показывала сложный захват. Яр не вмешивалась. Она давно поняла, что лучший командир – тот, кто умеет вовремя отойти в сторону.

– Мама! Мама!

Она обернулась. К ней бежала маленькая девочка с рыжими волосами и зелёными глазами – Вера. За ней, тяжело дыша, спешила нянечка, которая тащила на руках второго ребёнка – маленького мальчика с русыми волосами и серьёзными серыми глазами. Рэйвен. Ему было два года, и он уже пытался вырваться из рук няньки, чтобы догнать сестру.

– Мама, я тоже хочу тренироваться! – заявила Вера, останавливаясь перед ней и глядя снизу вверх с вызовом.

– Тебе пять лет, – ответила Яр.

– И что? Ты в пять лет уже умела драться?

– Я в пять лет умела падать. Это разные вещи.

– Научи меня падать!

Яр вздохнула. Вера была упрямой – в неё. Это одновременно радовало и пугало.

– Ладно, – сказала она. – Но сначала – завтрак. Воин не может драться на голодный желудок.

– А папа говорит, что воин может всё!

– Папа – император. Ему можно говорить красивые слова. А я – твоя мать. Мне можно говорить правду.

Вера надулась, но Яр присела, подхватила Рэйвена одной рукой – мальчик тут же вцепился ей в шею, – а второй взяла Веру за руку.

– Пойдём, бойцы, – сказала она. – Каша стынет.

Они зашагали к дворцу: Яр впереди, с сыном на руках и дочерью за руку, а следом – няня, которая наконец-то могла идти спокойно, без ноши.

Авелий ждал их в малой столовой. Он уже не выглядел тем уставшим императором, каким Яр встретила его пять лет назад. Глаза оставались живыми, а улыбка – лёгкой. Он подхватил Веру на руки, поцеловал Яр в щёку, потом взял сына и подбросил его в воздух. Мальчик засмеялся – тихо, но искренне.

– Опять тренировки? – спросил Авелий.

– Она хочет научиться падать, – сказала Яр.

– Хорошее начало, – одобрил Авелий. – Все великие воины начинали с падений.

– Все великие воины начинали с горшка, – парировала Яр. – Но я не буду это рассказывать.

Они сели завтракать. Вера болтала без умолку – про отряд, про мечи, про то, что она хочет быть как мама. Рэйвен сидел на коленях у отца и молчал, но его серые глаза внимательно следили за всем. Яр смотрела на них – на мужа, на дочь, на сына – и улыбалась. Пять лет назад она не могла представить, что будет сидеть за одним столом с императором, есть кашу и слушать болтовню собственных детей. А теперь это было нормой. Её нормой.

Днём Яр зашла в «Ласточкино гнездо». Софья встретила её с корзинкой в руках – как в старые времена.

– О, величество! – пропела она. – Давно не виделись!

– Вчера виделись, – напомнила Яр.

– Это было вчера. А сегодня – новый день.

Они сели за столик в дальнем зале. Софья разлила чай, достала пирожки.

– Как дети? – спросила она.

– Вера хочет в отряд. Рэйвен пока просто смотрит. Но я вижу – он тоже будет бойцом.

– В два года?

– В два года он уже пытается отобрать у сестры деревянный меч.

– В кого бы это? – Софья хитро прищурилась.

– Заткнись, – беззлобно ответила Яр.

Они посидели, поболтали. Софья рассказала, что открыла четвёртый ресторан – в южном порту. Эрман всё ещё служит, но теперь больше времени проводит с семьёй. У них с Софьей растёт сын – ровесник Веры.

– Может, поженим их? – предложила Софья.

– Пусть сами решают, – ответила Яр. – Я не буду устраивать династические браки.

– А если они влюбятся?

– Тогда пусть влюбляются. Но не по нашему приказу.

Софья рассмеялась.

– Ты неисправима.

– Я знаю.

Вечером Яр вернулась во дворец. Дети уже спали – Вера набегалась за день, Рэйвен устал от вечного наблюдения за сестрой. Авелий сидел в кабинете, разбирая бумаги. Яр подошла, обняла его за плечи.

– Устал?

– Есть немного, – ответил он. – Но это приятная усталость.

– Что делаешь?

– Читаю доклад о новых школах. Твоя идея работает – девочки учатся наравне с мальчиками.

– Хорошо, – сказала Яр. – Значит, не зря.

Она села напротив. В камине потрескивали дрова. За окном шумел город. Всё было спокойно.

– Знаешь, – сказала Яр, – я иногда вспоминаю темницу. Ту первую ночь. Я сидела на соломе, в кандалах, и не понимала, где я и кто я. А теперь... – она обвела рукой кабинет, – теперь у меня есть всё. Муж. Дочь. Сын. Друзья. Дело. Дом.

– Ты счастлива? – спросил Авелий.

– Да, – ответила она. – Впервые в жизни – да.

Он встал, подошёл, поцеловал её.

– Я тоже.

Они стояли, обнявшись, у окна. За стеклом горели огни города – тысячи огней, тысячи жизней. И где-то среди них был маленький ресторан, и маленькая беседка с дубом, и двое детей, которые спали в своих кроватях и видели сны о мечах и подвигах.

– Что дальше? – спросила Яр.

– Не знаю, – ответил Авелий. – Но я хочу встретить это с тобой.

– Тогда встретим, – сказала она. – Вместе.

Они прожили долгую жизнь. Вера выросла и пошла по стопам матери – стала капитаном гвардии, как когда-то Яр. Софья открыла ещё три ресторана и написала кулинарную книгу. Эрман ушёл на пенсию и занялся садом. Отряд Яр превратился в полноценную женскую гвардию, которую уважали и боялись.

Рэйвен вырос и стал императором после отца. Он правил мудро – как Авелий, и твёрдо – как Яр. При нём империя продолжила меняться, и никто больше не говорил, что женщина не может служить или учиться. Потому что все привыкли. А привычка – это самая сильная традиция.

А Яр и Авелий... они старились вместе. Медленно, спокойно, счастливо. Иногда ссорились, иногда мирились. Иногда сидели в беседке у дуба – который вырос и стал большим – и смотрели на звёзды. Вера приходила с внуками, Рэйвен – с докладами о делах империи, Софья – с пирожками. И каждый раз Яр думала, что жизнь удалась.

И когда пришло время, Яр ушла первой. Тихо, во сне, с улыбкой на губах. Авелий пережил её на год. Он умер весной, когда дуб расцвёл.

Их похоронили рядом. На надгробии Яр высекли голубя – символ возвращения. Надгробие Авелия украшали слова, которые он сказал ей когда-то давно:

«Ты стала для меня всем».

А дуб всё растёт. И уже кто-то другой сидит под ним и вспоминает их историю. Историю о девушке из другого мира, которая нашла своё место. О воине, которая стала императрицей. О женщине, которая научила целую империю, что сила не зависит от пола.

Историю о Яр.