Текст книги ""Секир Башка". Или телохранитель для императора (СИ)"

Автор книги: Дина Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6. Ваше Величество

Утро следующего дня началось для Яр с того, что в дверь громко постучали.

– Вставайте! – раздался голос стражника. – Император требует вашего присутствия. Через час.

Яр, которая уже успела сделать зарядку (три подхода отжиманий, приседания и растяжку на кровати), только усмехнулась.

– Требует? – переспросила она, поправляя халат. – А если я откажусь?

– Тогда вернётесь в темницу, – невозмутимо ответил стражник. – Советую не отказываться.

– Ладно-ладно, – буркнула Яр. – Скажи своему императору, что я буду. Но сначала пришлите кого-нибудь с нормальной одеждой. В этом халате я перед ним как чучело огородное.

Стражник промолчал, но через полчаса в дверь постучали снова. На этот раз – женщины из купальни. Они принесли одежду: тёмно-синие штаны, белую рубаху, короткий камзол без застёжек и кожаные сапоги на плоской подошве.

– Герцогиня Каспиева просила передать, – сказала старшая, – что это временно. Постоянную форму сошьют позже.

– Спасибо и на том, – Яр натянула штаны – сидели отлично. Рубаха была чуть великовата, но не мешала. Камзол приятно облегал плечи.

Она посмотрелась в маленькое зеркало на стене. Рыжие волосы, теперь расчёсанные и блестящие, падали на плечи. Зелёные глаза смотрели настороженно. В этом костюме она выглядела почти как гвардеец – если бы не тонкие руки и отсутствие мускулов.

– Сойдёт, – сказала она себе. – Будущая императрица? Нет, просто выживающая попаданка.

Её повели по дворцовым коридорам. Длинные, с лепниной, портретами предков и высокими окнами. Яр считала повороты – армейская привычка – и запоминала путь.

– Сюда, – сказал стражник, останавливаясь перед массивной дверью с золотыми гербами. – Кабинет императора. Входите.

– Один? – уточнила Яр.

– Один. Ваше оружие при вас? – он усмехнулся.

– Если бы было, вы бы уже лежали, – ответила Яр и толкнула дверь.

Кабинет оказался большим, светлым, с высокими потолками и огромным столом из тёмного дерева. На стенах – карты и ещё портреты. У окна стоял он. Император Авелий III Великий.

Яр видела его мельком, когда вели мимо тронного зала. Но сейчас, вблизи, он оказался... красивым. Примерно тридцать лет, светло-русые волосы, строгие черты лица, лёгкая небритость. На нём был тёмно-синий мундир с золотыми аксельбантами, сапоги начищены до блеска. И глаза – серые, с каким-то усталым, но живым блеском.

– Входите, – сказал он. – И закройте дверь.

Яр закрыла. Осталась стоять у порога, не делая лишних движений.

– Вы, наверное, удивитесь, – начала она, – но я не Джулия.

– Я уже знаю, – Авелий подошёл к столу, сел в кресло. – Софья мне объяснила. Про «секир башка» и про Многоликого.

– И вы поверили?

– Не сразу. Но слова божества – не шутка. – Он указал на стул напротив. – Садитесь. Я хочу посмотреть на вас.

Яр присела. Спина прямая, руки на коленях. Взгляд – спокойный, почти равнодушный.

– Вы говорите, что вы не Джулия. – Авелий рассматривал её, как экспонат. – Тогда кто вы?

– Ярослава. Друзья звали Яр. В прошлой жизни – военный инструктор. В этой – просто человек, который проснулся в чужом теле и понятия не имеет, как здесь оказался.

– Военный инструктор? – он поднял бровь. – Женщина?

– В моём мире женщины служат наравне с мужчинами. И не только инструкторами. И командуют, и под пули идут. – Яр позволила себе лёгкую усмешку. – Удивлены?

– Удивлён, – честно сказал Авелий. – В Асведиане женщины – хранительницы очага, а не воины.

– Значит, пора менять. – Яр пожала плечами. – Но это не ко мне вопрос. Я здесь, чтобы выжить. И, насколько я поняла, помочь вам с заговором.

Авелий нахмурился.

– Какой ещё заговор?

– Многоликий сказал: кто-то из ваших приближённых хочет вас убить. И родители Джулии – мои теперь – что-то знают, но молчат. Имена он не назвал, велел искать самим.

Император откинулся на спинку кресла. Какое-то время молчал.

– И вы думаете, что я поверю на слово женщине, которая сидела в темнице за подставу и похищение?

– Я не совершала подставы и похищения, – спокойно ответила Яр. – Я вообще ничего не помню из того, что сделала Джулия. Для меня это чужая жизнь. Но если вы не верите, можете оставить меня под домашним арестом. Мне не привыкать.

– Наглая, – заметил Авелий.

– Правдивая, – парировала Яр. – Наглость – это когда врут с улыбкой. Я не вру.

Он смотрел на неё долго, изучающе. Потом встал, подошёл к окну, повернулся спиной.

– Софья просила за вас. Эрман – тоже. Оба уверяют, что вы не преступница. Я склонен доверять их чутью. Но если вы меня обманете...

– Не обману, – перебила Яр. – Я не умею. В моей профессии ложь убивает.

– Ваша профессия – убивать? – он резко обернулся.

– Моя профессия – защищать. И иногда – учить защищаться. Разница есть.

Авелий усмехнулся.

– Вы не похожи ни на одну женщину, которую я встречал.

– Спасибо, – сухо ответила Яр. – Надеюсь, это комплимент.

– Не знаю пока, – он вернулся за стол. – Ладно. Вот мои условия.

Он перечислил:

– Вы остаётесь во дворце, в той же комнате. Под охраной. Без права покидать крыло без моего разрешения. Вы не будете общаться с посторонними без моего ведома. Вы не будете пытаться сбежать или навредить кому-либо. И вы будете отвечать за свои слова – если выяснится, что вы лжёте, вас казнят. Несмотря на заступничество герцогини Софьи.

– Принято, – кивнула Яр. – Но у меня тоже есть условие.

– У вас? – Авелий поднял бровь.

– Мне нужно чем-то заниматься. Сидеть в комнате и ждать, пока меня казнят или помилуют, – не для меня. Я хочу тренироваться. Восстанавливать форму. Если я буду вашим телохранителем – как сказал Многоликий – то должна быть в хорошей физической кондиции.

– Телохранителем? – Авелий чуть не рассмеялся. – Вы? Женщина? В теле аристократки, которая не держала в руках ничего тяжелее веера?

– В своём мире я держала в руках автомат, – сухо ответила Яр. – И укладывала на лопатки мужиков по сто килограммов. У Джулии слабое тело, но это поправимо. Дайте мне месяц, и я буду готова драться.

– Драться? С кем?

– С теми, кто хочет вас убить. – Яр подалась вперёд. – Вы не верите в заговор? Проверьте. Спросите Эрмана, есть ли подозрительные среди вашего окружения. Уверена, он что-то найдёт.

Авелий задумался. Потом вздохнул.

– Ладно. Разрешаю вам тренироваться на внутреннем плацу, но под присмотром гвардейца. И без оружия, пока не докажете, что не опасны.

– Без оружия я тоже опасна, – улыбнулась Яр. – Но ладно. Договорились.

Она встала, собралась уходить, но Авелий остановил её.

– Ярослава.

– Яр, – поправила она.

– Яр. – Он произнёс это медленно, как пробуя на вкус. – Одно условие.

– Какое?

– Будьте осторожны. Если вы правда из другого мира и правда невиновны... я не хочу вашей смерти. Хватит уже смертей при моём дворе.

Яр посмотрела на него. В его глазах мелькнуло что-то усталое, почти человеческое.

– Договорились, – сказала она. – Не умру. Постараюсь.

Она вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. В коридоре её ждал стражник.

– Ну как? – спросил он.

– Нормально, – ответила Яр. – Он не кусается.

– Зато казнит, – заметил стражник.

– Успеется.

Она пошла обратно в свою комнату. И только там, оставшись одна, позволила себе выдохнуть.

– Дерьмо, – прошептала она. – Красивый, зараза. И умный. Ещё и не хочет моей смерти. Как с таким работать?

Она села на кровать, обхватила колени руками.

– Ладно, Яр. Ты справишься. Главное – не влюбиться. А то это было бы полным провалом.

Глава 7. Сплетни и этикет

Первые два дня под домашним арестом прошли для Яр на удивление спокойно. Она спала, ела (кормили surprisingly вкусно – сказались ресторанные замашки Софьи), делала зарядку и изучала свою комнату. На третий день ей стало скучно.

– Эй, стражник! – крикнула она в дверь. – А можно мне выйти в коридор? Просто пройтись?

– Не положено, – ответил тот.

– А если я обещаю не сбегать?

– Всё равно не положено.

Яр вздохнула. Села на кровать, закинула ногу на ногу.

– Тогда пришлите мне книги. Или бумагу с пером. Или кошку. Или кого-нибудь, с кем можно поговорить, кроме вас.

Стражник промолчал.

Но через час в дверь постучали. Яр открыла – на пороге стояла миловидная девушка в скромном платье, с подносом в руках.

– Вам обед, – сказала она. – И герцогиня Каспиева просила передать, что зайдёт позже. А ещё... – она оглянулась по сторонам и понизила голос, – все во дворце только и говорят, что о вас.

– Обо мне? – Яр подняла бровь. – Сплетничают?

– Ещё как! – Девушка вошла, поставила поднос на стол. – Говорят, что Джулия Столбина чудом избежала казни, потому что соблазнила императора. Другие говорят, что вы – тёмная колдунья, которая подчинила его волю. Третьи – что вы на самом деле не Джулия, а самозванка из другой страны.

– Третьи ближе всех к истине, – усмехнулась Яр. – А как тебя зовут?

– Мила, – девушка присела в книксене. – Я горничная. Приставлена к вам.

– Приставлена следить?

– Приставлена помогать, – Мила покраснела. – И следить, – добавила честно.

Яр рассмеялась.

– Честность – это хорошо. Садись, Мила. Рассказывай, что ещё говорят при дворе.

Мила села на краешек стула и оживилась:

– Да всё! Графиня Столбина, ваша матушка, вчера устроила истерику в приёмной императора. Кричала, что её дочь невиновна и что её оклеветали. А граф Столбин, ваш батюшка, требовал личной встречи с вами, но ему отказали.

– Весело, а главное своевременно, – пробормотала Яр. – А император что?

– Император велел им успокоиться и ждать решения. Сказал, что вы под следствием. Но сегодня утром они уехали в своё поместье, так и не добившись встречи.

– Уехали? – Яр насторожилась. – Странно. Обычно родители не бросают детей в беде.

– Говорят, – Мила снова понизила голос, – что граф получил какое-то срочное письмо. И после этого они собрались очень быстро.

– От кого письмо?

– Не знаю, – Мила пожала плечами. – Но поговаривают, что от кого-то из важных придворных. При дворе много у кого длинные руки.

Яр запомнила. Многоликий во сне не называл имён те0, кто может быть задействован в заговоре.

– Ладно, Мила. Спасибо за новости. Приходи ещё, поболтаем.

– А вы правда не Джулия? – спросила девушка уже у двери.

– Правда, – ответила Яр. – Но это секрет. Расскажешь кому – придушу.

Она сказала это с улыбкой, но Мила почему-то поверила и выскочила за дверь быстрее, чем Яр успела моргнуть.

Через час пришла Софья. В простом платье, без украшений, но с корзинкой, из которой вкусно пахло.

– Борщ, – сказала она, ставя корзинку на стол. – Настоящий, с чесноком и сметаной. Угощайся.

Яр не заставила себя ждать. Первая ложка – и она чуть не застонала от удовольствия.

– Божественно, – выдохнула она. – Как в прошлой жизни.

– Знаю. – Софья села напротив. – Сама плакала, когда первый раз сварила. Вкус дома.

Они поели молча, наслаждаясь. Потом Софья отодвинула тарелку и сказала:

– Я говорила с Эрманом. Он согласен помочь. Но нужны доказательства заговора. Твои слова о том, что кто-то из приближённых хочет убить Авелия – пока только слова.

– Так давайте их добудем, – пожала плечами Яр. – Кто-то из приближённых... Эрман – глава сыскного. Он может проверить всех, у кого есть доступ к императору.

– Проверит, – кивнула Софья. – Но тихо. Если враг узнает, что мы наступаем на хвост, он заметёт следы или ударит раньше.

– А родители Джулии? – Яр вспомнила рассказ Милы. – Они явно в курсе чего-то. И уехали слишком быстро после какого-то секретного письма. Не похоже на тех, кто вечно заметал за своей любимицей следы.

– Ты права, – кивнула Софья. – Эрман уже отправил за ними слежку. Но главное сейчас – твоё положение. Ты должна доказать императору, что ты не враг. И для этого... тебе придётся выйти в свет.

– В каком ещё свете?

– Во дворце скоро бал. Не большой, семейный. Авелий пригласил ближайших приближённых. Будут и канцлер с советниками, и его сторонники, и твои родители, скорее всего, тоже вернутся. Это шанс.

– Шанс на что? – насторожилась Яр.

– Показать, что ты – Джулия. Повести себя естественно. И, возможно, узнать что-то полезное. Тот, кто замышляет заговор, может выдать себя неосторожным словом или жестом.

– А если меня узнают? Если кто-то заподозрит, что я не та, за кого себя выдаю?

– Заподозрят – и что? – Софья усмехнулась. – Ты и так под домашним арестом. Хуже не будет. Но если ты сорвёшься – докажешь, что ты другая. А это нам на руку.

Яр подумала. Потом вздохнула.

– Ладно. Что мне нужно сделать?

– Научиться этикету, – сказала Софья. – Баронесса Криста будет приходить каждый день и учить тебя, как кланяться, как держать вилку и как обращаться к титулованным особам. Без этого на балу ты вызовешь подозрения.

– Вилку я умею держать.

– Не так, как здесь, – покачала головой Софья. – И не спорь. Я сама через это проходила. В первые появления во дворце я называла герцога «ты» и пыталась есть суп той ложкой, которой привыкла, тут же всё иначе.

– И как ты выжила?

– Эрман влюбился, – Софья улыбнулась. – Тебе такой вариант не подойдёт. Поэтому учись манерам.

***

На следующий день явилась баронесса Криста. Пожилая, сухая, с лицом, которое, казалось, никогда не улыбалось.

– Джулия, – начала она, – вы будете учиться этикету. Прошу отнестись серьёзно. Император сам велел.

– Я не Джулия, – буркнула себе под нос Яр. – И отнесусь, как смогу.

– Мне не важно, – отрезала баронесса. – Важно, чтобы вы не опозорили двор. Начнём с поклонов.

Она показала, как нужно кланяться императору, герцогам, графам. Яр повторила несколько раз, но баронесса морщилась:

– Спина прямее! Голова ниже! Не кряхтите, как старая лошадь.

– Я не кряхчу, – огрызнулась Яр. – Это у меня суставы хрустят.

– Суставы лечатся, а дурные манеры – нет. Ещё раз.

Через час Яр взмолилась:

– Баронесса, можно перерыв? У меня спина затекла.

– У вас ничего не затекло, – холодно ответила та. – Вы просидели в темнице месяц, а теперь жалуетесь на лёгкую гимнастику?

– Это не гимнастика, это пытка.

– Тогда представьте, что вы на войне. – Баронесса прищурилась. – Герцогиня Каспиева сказала, что вы военный человек. Военные не ноют.

Яр удивилась такой осведомлённости, но спорить не стала.

– Ладно. Давайте дальше.

Они учились сидеть, вставать, принимать приглашения на танец, отвечать на комплименты. Баронесса оказалась строгой, но не злой. И даже, кажется, получала удовольствие от того, что Яр не глупа и схватывает на лету.

– У вас есть потенциал, – сказала она под конец. – Приходите завтра. Будем учиться есть.

– Есть я умею, – проворчала Яр.

– Вы умеете есть ложкой кашу в казарме. А мы будем учиться есть устриц.

– Устриц? – Яр скривилась. – Это которые живые?

– Это которые дорогие, – отрезала баронесса. – Завтра в десять. Не опаздывать.

Она ушла, оставив Яр в полном недоумении.

– Софья, – сказала она себе, – ты подруга или враг? Зачем мне эти устрицы?

Но понимала: без этого не выжить при дворе. А выжить – главная цель.

Она легла на кровать, закрыла глаза.

– Ладно, Яр. Учись, боец. Скоро бал. И на этом балу ты должна быть не тушей, а леди. Или хотя бы не посмешищем.

За дверью послышался тихий смех стражника. Она не стала выяснять, над чем именно.

Глава 8. Платц и первые рекорды.

На четвёртый день домашнего ареста Яр наконец получила разрешение выйти на внутренний плац. Стражник, которому поручили её сопровождать, оказался молодым парнем по имени Тимофей – рыжим, веснушчатым и явно не ожидавшим, что заключённая попросится не на прогулку, а на тренировку.

– Вы серьёзно? – переспросил он, когда Яр в мужском костюме вышла во двор. – Вы будете... упражняться?

– А ты думал, я буду цветочки нюхать? – Яр размяла шею. – Показывай, где тут турник.

– Турник? – Тимофей не понял.

– Ну, перекладина. Где гвардейцы подтягиваются.

– Вон там, – он махнул рукой в сторону деревянной конструкции. – Но женщины у нас не тренируются. И вы – под домашним арестом.

– А император разрешил, – парировала Яр. – Или хочешь ему перечить?

Тимофей вздохнул и пошёл следом.

На плацу уже занимались гвардейцы – человек десять. Кто с мечами, кто бегал по кругу. Увидев Яр, они переглянулись и заулыбались.

– Джулия решила помахать шпагой? – хмыкнул один, высокий блондин. – Не сломай каблук.

– Во-первых, я не Джулия, – спокойно ответила Яр, подходя к турнику. – Моё имя – Яр. Во-вторых, на мне нет каблуков. А в-третьих, если ты такой смелый, давай посоревнуемся.

– Яр? – блондин ухмыльнулся. – Не слышал такого женского имени.

– А ты что, всему свету известен? – парировала Яр. – Спорим на десять монет, что сделаю больше пяти подтягиваний?

– С женщиной? Да ты даже два раза не подтянешься.

– Проверим. Считай.

Она взялась за перекладину. Раз. Два. На третьем мышцы заныли – тело Джулии было слабым, руки дрожали. Четвёртое – с трудом. Пятое – она повисла, переводя дух.

– Ну? – блондин ухмыльнулся. – Сдаёшься?

– Нет, – прошипела Яр и выжала из себя шестое. Седьмое. На восьмом она сорвалась, спрыгнула на землю.

– Восемь, – выдохла она. – Неплохо для первого раза.

– Я делаю пятнадцать, – похвастался гвардеец.

– Ты тренируешься каждый день, а я месяц просидела в кандалах. – Яр стряхнула пыль с камзола. – Дай мне неделю – сравняемся. А теперь покажи, как вы с мечом работаете.

– С мечом? – блондин опешил. – Вы и мечом владеете?

– Принципы те же, что с любым другим оружием, – сказала Яр. – Можно попробовать?

Гвардейцы зашептались. Тимофей уже хотел запретить, но Яр взяла учебный клинок, взвесила в руке.

– Лёгкий, – прокомментировала. – Но сойдёт.

Она сделала несколько выпадов, проверяя баланс. Движения были непривычными – тело не слушалось, координация хромала. Но в глазах гвардейцев она увидела не насмешку, а любопытство.

– А ну давай, – блондин тоже взял учебный меч. – Посмотрим, чему тебя учили.

Они встали в стойку. Яр не стала нападать первой – ждала. Гвардеец рубанул сверху, она ушла в сторону, но не удержала равновесие – поскользнулась на мокрой от росы траве и шлёпнулась на зад.

– Ой! – раздались смешки.

– Ничего смешного, – Яр встала, отряхнулась. – Покрытие плохое. И соперник тяжелее на сорок килограммов.

– Отмазки, – ухмыльнулся блондин.

– Хочешь, покажу приём без оружия? – Яр подошла ближе. – Дай руку.

Он протянул ладонь – Яр перехватила его за запястье, шагнула вперёд, развернулась и в одно движение бросила на землю. Гвардеец крякнул от неожиданности.

– Что за чёрт?! – он попытался встать, но Яр уже отошла.

– Дзюдо, – сказала она. – Видели? Силой не берут, а техникой.

Гвардейцы притихли. Потом один из них, пожилой, с сединой в усах, усмехнулся:

– А ведь и правда, Джулия такой не была. Та бы и пальцем не пошевелила, только брови подводила.

– Поэтому я и попросила называть меня Яр, – ответила она. – Джулия осталась в прошлом. А теперь, если никто не против, я хочу побегать. Круг? Два?

– Три, – бросил кто-то.

– Легко.

Она побежала по периметру плаца. Тело протестовало – каждый шаг отдавался в слабых мышцах, лёгкие горели. Но она бежала, считая круги. Один, второй, третий. На третьем её шатало, но она не остановилась, прошла шагом последние метры.

– Я... справилась, – выдохнула она, уперев руки в колени.

– Неплохо, – раздался спокойный голос со стороны.

Яр подняла голову. На краю плаца стоял мужчина – высокий, темноволосый, в дорогом, но строгом костюме. Она узнала его: Эрман Каспиев, герцог, глава сыскного ведомства, муж Софьи.

– Ваша светлость, – гвардейцы вытянулись.

– Вольно, – сказал Эрман. – Я просто смотрел. Продолжайте.

Он подошёл к Яр.

– Вы умеете больше, чем показываете, – тихо сказал он. – Я наблюдал из окна. Бросок – отличный. Но тело слабое.

– Знаю, – ответила Яр, выпрямляясь. – Работаю над этим.

– А император знает, что вы уже боретесь с гвардейцами?

– Он разрешил тренировки. О бросании речи не было, но я не нарушила правил.

Эрман усмехнулся.

– Вы не похожи на Джулию. Это и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что Джулия была предательницей. Плохо – потому что её родители ожидают увидеть дочь. А вы не сможете её изобразить.

– Я и не собираюсь изображать, – пожала плечами Яр. – Я – это я. А кто ожидает другого – пусть ждут. И прошу называть меня Яр. Старое имя мне не нужно.

– Софья мне уже сказала, – кивнул Эрман. – Я передам остальным.

Он помолчал, потом продолжил:

– Я пришёл не только наблюдать. У меня есть новости: ваши родители – граф и графиня Столбины – вернулись в столицу. Они требуют встречи с вами. Император пока не дал согласия, но долго отказывать не сможет.

– Они знают, что я просила называть себя иначе? – спросила Яр.

– Пока нет. Но вы им объясните сами, когда встретитесь. Скажете, что после тюрьмы решили начать новую жизнь.

– Ладно, – нехотя сказала Яр. – Если они начнут меня обнимать и называть доченькой – я потерплю. Но врать, что я их узнаю, не буду.

– И не надо. Им нужна дочь, пусть даже изменившуюся. А нам нужно, чтобы они не мешали расследованию.

– Расследованию чего? – Яр прищурилась.

Эрман оглянулся – гвардейцы отошли подальше, делая вид, что тренируются.

– Заговора против императора, – тихо сказал он. – Софья рассказала мне о вашем сне. Вы правы: кто-то из приближённых готовит покушение. Но кто – неизвестно. Мои люди ищут, пока безрезультатно.

– А ваше сыскное ведомство на что? – Яр скрестила руки на груди.

– На то, что я не могу подозревать каждого, кто входит в тронный зал. Нужны улики.

– Так добудем, – пожала плечами Яр. – Дайте мне доступ к информации, и я помогу.

– Вы – под домашним арестом, – напомнил Эрман. – Ваше дело – тренироваться и не привлекать внимание. А искать буду я.

– Скучно.

– Зато безопасно. – Эрман развернулся. – Завтра в это же время жду вас на плацу. Проверим прогресс.

Он ушёл, оставив Яр с мыслями.

«Интересный тип, – подумала она. – Умный, сдержанный. И муж Софьи – значит, можно доверять. Наверное».

Она сделала ещё несколько упражнений на растяжку, потом вернулась в свою комнату. Тимофей шёл следом, но на этот раз – с уважением.

– Вы правда хотите, чтобы вас называли Яр? – спросил он, когда они зашли.

– Да. Джулия – имя предательницы и трусихи. Я не хочу с ним жить. Яр – коротко, жёстко, по-военному.

– А император знает?

– Император не против, – сказала Яр. – Главное, что герцог и герцогиня в курсе и не возражают.

Тимофей кивнул, явно удовлетворённый ответом.

Она закрыла дверь, рухнула на кровать.

– Отлично, – прошептала она. – Родители на подходе, заговор не раскрыт, а я должна изображать аристократку и при этом набирать форму. Ну, спасибо, Многоликий, удружил.

Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.