Текст книги "Смерть по почте. Смерть под псевдонимом"

Автор книги: Дин Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Глава 26

– Ну что ж, Джайлз, думаю, что пора приступать к осуществлению второй, заключительной части задуманного плана, – объявил я и по–быстрому разъяснил своему помощнику, что от него требуется. – Ну как, уяснил?

– Уяснил, Саймон, уяснил. Можешь на меня положиться. – Джайлз ободряюще улыбнулся. – Буду ждать, мой мобильник при мне.

– Ну а мой здесь. – Я похлопал себя по карману. – И в случае необходимости я подам тебе сигнал.

Подойдя к обычному телефону, стоявшему на прикроватном столике, я позвонил дворецкому. Ждать пришлось недолго.

– Послушайте, Динглби, – сказал я, когда он отозвался, – не могли бы вы объяснить мне, как пройти к комнате мисс Якновой?

Динглби не замедлил исполнить мою просьбу. Поблагодарив его, я положил трубку.

– Ну ладно, Джайлз, я пошел. Пожелай мне удачи.

– А как насчет поцелуя? На удачу и на счастье?

У Джайлза был такой взгляд – одновременно и дерзкий, и призывный, – что я решил не спорить. Тем более в столь драматичной ситуации. Приблизившись к нему, я слегка коснулся его губ своими и тут же отошел.

Джайлз был явно неудовлетворен.

– Ну, Саймон… Только раздразнил.

– Пока достаточно. В общем… смотри не засни.

– Не беспокойся, не засну, – заверил Джайлз. – Иди.

Оказавшись за дверью, я некоторое время стоял, поглядывая на выставленных Робином стражников. Ну что ж… Если я буду держаться непринужденно, как человек, не замышляющий ничего предосудительного, то они, возможно, и не остановят меня. По словам Динглби, апартаменты Нины находились на этом же самом этаже, но в другом крыле, по соседству с комнатой Эшфорда Данна. Я двинулся по коридору и, проходя мимо лестницы, коротко кивнул стоявшему там полицейскому. Тот также кивнул мне в ответ и молча, без всяких расспросов позволил пройти.

Считая двери, я добрался до нужной. Постучал и через пару секунд услышал голос Нины:

– Кто там еще? Что нужно?

– Нина, это я, Саймон. Хочу с тобой поговорить.

Дверь открылась, и Нина уставилась на меня сердитым взглядом.

– Черт возьми!.. Ну что тебе надо, Саймон?

– Нина, у меня есть к тебе одно дело. Может, разрешишь войти?

Какое–то время она молча смотрела на меня, видимо, размышляя: пускать или нет? Затем, сделав шаг назад, распахнула дверь пошире и жестом пригласила внутрь.

Я постарался не слишком впечатляться при виде внутреннего убранства Нининых апартаментов. Эта комната была столь же просторной и столь же ужасной, как и моя собственная. И вдобавок ко всему здесь висел тяжелый, застарелый запах сигаретного дыма. Помещение придется проветривать не меньше недели, и леди Гермиона будет, конечно же, очень недовольна. Впрочем, Нину вряд ли интересует ее реакция.

Дверь, соединяющая эту комнату с соседней, была закрыта, и скорее всего Эшфорд Данн притаился сейчас именно за ней, прильнул ухом – в прямом или переносном смысле – к замочной скважине. Он наверняка пожелает быть в курсе того, что здесь происходит, а это–то мне как раз и нужно.

Нина прикурила сигарету – какую по счету? – и только тогда предложила мне сесть. Я опустился в одно из кресел, она устроилась поблизости в другом. Оба кресла стояли всего лишь в паре метров от двери в смежную комнату, что как нельзя лучше соответствовало моему замыслу.

– Ну, Саймон? Какое у тебя дело?

Я намеренно дожидался, чтобы Нина заговорила первой. Обычно происходило наоборот – я начинал разговор, но теперь она, видимо, махнула рукой на свои маленькие ухищрения.

– Нина, я думаю, ты согласишься, что в результате последних событий все мы оказались в довольно трудной, если не сказать щекотливой, ситуации. – Я нарочно говорил с некоторой напыщенностью, и было видно, что Нину это раздражает. – Ты вдруг обнаруживаешь, что тебя покинули твои самые выдающиеся клиенты, которые к тому же приносили тебе наибольший доход. Мы же, с другой стороны, оказались в ситуации, когда нам срочно нужен агент – такой же напористый, как и ты, способный заключать выгодные для нас контракты. В общем, мне кажется, что всем нам друг от друга что–то нужно, и я думаю, мы могли бы прийти к определенному компромиссу.

– Саймон, не трать время на пустую болтовню, мне ясно, к чему ты клонишь, – выпустив мощную струю сигаретного дыма, сказала Нина. – Это все остальные поручили тебе переговорить со мной?

– Нет, я выступаю от собственного имени. А остальные, если пожелают, могут, разумеется, последовать моему примеру. – Я помолчал, давая ей возможность осознать услышанное. – Мне кое–что от тебя нужно, но думаю, что еще в большей степени ты нуждаешься во мне.

Нина вскинула брови.

– Ну, ну… Продолжай.

– В общем, я не против, чтобы ты оставалась моим агентом, однако мы должны кое о чем условиться, – сказал я. – Впредь ты никогда… повторяю, никогда не будешь пытаться вынудить меня «выйти из подполья». Понятно?

Некоторое время Нина молча смотрела на меня, чуть ли не вращая глазами, и, видимо, раздумывала.

– Понятно, – ответила она наконец. – Что еще?

– Ты дашь мне в этом письменное обязательство, которое засвидетельствует мой адвокат и которое у него же будет храниться.

– Саймон, тебе не кажется, что это уже слишком?

– Нет, Нина, не кажется. Должен же хоть кто–то проявить жесткость в отношении тебя, и таким человеком вполне могу быть я.

– Ну что ж, хорошо. Я напишу обязательство.

– Отлично, – улыбнулся я. – Тогда перейдем к главному.

– А разве это и не было главным?

– Не совсем, – ответил я и, выдержав паузу, сказал: – Тебе также придется расстаться со своим «мальчиком для забав», который находится в соседней комнате.

– Саймон! Это еще что такое?! Не говори ерунды! С какой стати я должна расстаться с Эшфордом? Да я с ним миллионы заработаю! – Нина расплющила недокуренную сигарету в уже переполненной пепельнице и тут же потянулась за новой.

– Неужели тебе хочется делить постель с убийцей? – с насмешливым вызовом поинтересовался я.

– Да ты никак намекаешь, что именно Эш убил тех двоих? Или я ошибаюсь? – Ее негодование могло быть убедительным для кого угодно, но только не для меня.

– Да ладно, Нина, перестань. Это сделал либо он, либо ты. Других вариантов я не вижу.

Отклика не последовало.

– Нина, дорогая, скажи честно, это ты их убила?

– Нет, не я! – резко ответила она.

– Ну, тогда все ясно – их убил Эшфорд Данн.

– Да зачем ему кого–то убивать? – В голосе Нины было столько насмешливого презрения, что, превратись оно в воду, на безобразном ковре под нашими ногами образовалась бы немалая лужа.

– Дело в том, дорогая Ниночка, что твой Эшфорд насквозь фальшивый, и ты об этом прекрасно знаешь. – Я прислушался: ручка на двери в смежную комнату тихонечко провернулась. Данн, конечно же, следил за тем, что у нас здесь происходит.

– Фальшивый? В каком смысле? – продолжала упорствовать Нина.

– Черт возьми, хватить дурить! Игра окончена, пора бы это понять! Будь осторожна, Нина, иначе окажешься за решеткой вместе с ним! Ты этого хочешь?

С непроницаемым видом Нина молча смотрела на меня.

– Послушай, мне уже известно, что Данн не настоящий юрист, а скоро об этом узнает и инспектор Чейз. А что скажут издатели, уже выложившие кучу денег, когда узнают из таблоидов, что Данн даже не окончил юридический колледж? Он также не служил в Верховном суде штата Айова и не работал в престижной юридической фирме в Бостоне. Данн самый обычнейший и зауряднейший мошенник, и обеих женщин он убил, чтобы скрыть это.

Нина по–прежнему не отвечала.

– Если тебе недостаточно этого, милая моя, то что ты скажешь на следующее? Тебе известно, что Эшфорд и Ванда были знакомы еще в Айове? Когда он был студентом, причем не самым лучшим, а она работала в администрации колледжа?

По всей видимости, мои последние слова задели Нину, хотя она все также продолжала молчать.

– И еще, дорогая Нина… Держу пари, именно Ванда Харпер познакомила тебя с этим юным прелестником. Ведь так? – Я вовсе не ждал немедленного подтверждения. – Они провели тебя, использовали в своих целях.

Не выдержав, Нина разразилась градом ругательств в адрес мерзавца Эшфорда, а также его безвестных предков. Леди Гермиона, безусловно, сочла бы подобное проявление чувств крайне вульгарным. Ну наконец–то Нину проняло! И слава Богу! Теперь–то она с радостью выдаст своего любовника.

– Насколько я понял, Нина, ты готова проявить благоразумие?

– Мерзкий онанист!.. – Поток нецензурщины уже ослабел, превратившись в тоненькую струйку. – Не могу поверить, что он… и Ванда, эта сучка… Черт! Мне хочется рвать и метать!

– Стало быть, ты готова сотрудничать с полицией?

– Да мне просто не терпится поскорее встретиться с этим очаровательным инспектором, – заверила Нина. – А этого онаниста я подвешу за яйца, вот увидишь!

Вероятно, с того самого момента, когда леди Гермиона унизила ее в гостиной, несчастную Нину обуревало желание порвать кого–нибудь в клочья. Данн, конечно же, заслуживал подобной участи, и ему очень повезет, если Робин настигнет его раньше Нины.

Я уже сунул было руку в карман, где находился мой мобильник, когда дверь, ведущая в соседнюю комнату, резко распахнулась и перед нами собственной персоной предстал Эшфорд Данн. От неожиданности Нина выронила сигарету и зажигалку.

Не буду повторять все те эпитеты, которыми наградил нас Данн – в конце концов, эта книга не того сорта, – однако должен отметить, что в сквернословии он поднаторел не хуже Нины. Но внимание мое было сосредоточено не столько на его словах, сколько на том предмете, который он сжимал в правой руке. У него был пистолет – довольно маленький, но тем не менее весьма неприятный на вид.

– Я сейчас пристрелю вас обоих! – Грудь Эшфорда вздымалась, его смазливая физиономия была искажена гневом. Он угрожающе потрясал своим оружием, и Нина начала пятиться, пока не оказалась рядом со мной. От Данна нас отделяло метра два – с такого расстояния трудно промахнуться.

Я все же успел нажать на своем мобильнике кнопки быстрого набора, и Джайлз наверняка уже получил условный сигнал. Сейчас он, должно быть, разговаривает с полисменом, который дежурит в нашем коридоре – объясняет, насколько присутствие Робина необходимо в комнате Нины. Так что помощь вот–вот подоспеет.

– Не делай глупостей, идиот! – крикнула Нина. – Какой смысл нас убивать? Все кончено, Эш! Все кончено! – Она вдруг начала всхлипывать, как бы трудно ни было в это поверить, и меж всхлипами продолжала: – Мы бы заработали миллионы! Зачем? Зачем?

– Ванда Харпер слишком много захотела, верно, Эшфорд? – В ожидании полицейских я решил тянуть время. – А несчастная Нора увидела то, что ты сделал, и вознамерилась вас с Ниной шантажировать.

– Такты, значит, до всего докопался? – презрительно усмехнулся Данн. – Придется снести тебе череп. – Он направил на меня пистолет, в самом деле собираясь стрелять. Я чувствовал, что он готов на это, читал в его взгляде.

Возникала довольно забавная дилемма, такого развития событий я как–то не ожидал. Ведь если Эшфорд действительно меня подстрелит, а я при этом не то что не погибну, но даже и не пострадаю по–настоящему, то как мне потом объяснить сей феномен?

Глава 27

Черт возьми, где же Робин со своими бойцами? Сигнал Джайлзу я послал – отчего же так долго нет помощи? Маловероятно, чтобы полицейские, все до одного, вдруг взяли и покинули Кинсейл–Хаус, едва я вошел в комнату Нины. А Джайлз… не мог же он заснуть, оставив меня без поддержки.

– Эш, не будь идиотом, – вновь повторила Нина. – Нет никакого смысла в нас стрелять. Не усугубляй своего положения. И послушай, один из моих клиентов – преуспевающий адвокат, ни разу не проигрывавший дел, связанных с убийствами. Я уверена, что он сможет тебе помочь.

– Да заткнись ты! – оборвал ее Данн и двинулся на нас. – Ты и не представляешь, с каким удовольствием я всажу в твою башку кусок свинца. Ты что, за дурака меня держишь? Какая мне разница, если я убью еще двоих?

– Держат ли тебя за дурака?! – Я громко рассмеялся, намеренно создавая шумовой фон: возможно, помощь уже на подходе, и Данн не должен услышать приближающиеся шаги. – Эшфорд, дорогуша, всем известно, насколько ты глуп. И мозговым центром вашей аферы была Ванда Харпер, это совершенно очевидно. Ей даже саму Нину удалось перехитрить, а ведь это не так–то просто.

Я чувствовал, что стоящая рядом со мной Нина вот–вот взорвется. Если полицейские не поторопятся, то она, чего доброго, сотворит что–нибудь такое, о чем нам обоим придется потом пожалеть. Я мог бы, конечно, броситься на Данна и попытаться отнять у него пистолет, однако если он выстрелит и не промахнется, то нужно будет ломать голову, выдумывая убедительное объяснение – ведь отсутствие на мне крови вызовет подозрения.

Мне вовсе не хотелось, чтобы Данн окончательно вышел из себя и устроил пальбу, но тем не менее необходимо было поддерживать в нем состояние некоторой разбалансированности.

– Да ладно, Эшфорд, прекращай. Будь хорошим мальчиком, опусти пистолет. Нинин адвокат позаботится о тебе. Уж ради нее–то он расстарается, и, возможно, совершенно бесплатно.

Данн повел пистолетом в мою сторону и в грубой форме порекомендовал заткнуться. При этом он обозвал меня одним из тех невообразимых словечек, которые часто используют всякого рода человеконенавистники.

– Да, я знаю, что Нина готова лечь под любого – лишь бы в штанах что–то было. Однако она не способна творить чудеса.

Услышав такое, Нина бросилась на Данна с растопыренными, точно когти, пальцами. С явным намерением выцарапать ему глаза. И в то же самое мгновение из смежной комнаты через распахнутую дверь ворвались Робин и еще двое полисменов, которые в весьма жесткой и категоричной форме потребовали немедленно бросить оружие.

Данн, видимо, ошарашенный и стремительно–яростной атакой Нины, и неожиданными криками за спиной, тут же выронил пистолет.

Подчиненным Робина понадобилось около трех минут, чтобы утихомирить Нину, и в течение этого времени Данн прямо–таки умолял защитить его. Лицо Эшфорда было разукрашено глубокими царапинами, которые уже начинали кровоточить. И он с радостью позволил увести себя, когда Нину наконец–то оттащили от него.

Робин протянул руку сидевшей на полу, запыхавшейся Нине, и она, приняв его помощь, поднялась на ноги, причем довольно–таки грациозно.

– Благодарю, инспектор. Даже не знаю, что на меня нашло. Какое мнение обо мне может у вас сложиться…

Вы сильно рисковали, мисс Якнова, – с мягким укором произнес Робин. – Ведь преступник мог выстрелить в вас… или в доктора Керби–Джонса. – Он как–то по–особому на меня взглянул, решив, по всей видимости, что я вполне заслуживаю пули.

– Однако этого не случилось, не так ли, инспектор Чейз? – улыбнулся я. – Убийца пойман, и дело можно закрывать. Остается только поставить подписи и печати и доложить по инстанции.

– И похоже, что благодарить за все это я должен именно вас, доктор Керби–Джонс, – отозвался Робин, глядя на меня поверх головы Нины.

– Не стоит благодарности, инспектор, – со скромным видом сказал я. – Всегда готов помогать вам в меру своих сил.

– Я хотел сказать, что должен бы благодарить вас, но не сказал, что намерен это делать. – Робин расплылся в улыбке, а Нина загоготала в неподобающей для дамы манере. Я, впрочем, совершенно не почувствовал себя задетым.

Тут в комнату влетел Джайлз, и все чуть ли не вздрогнули при его внезапном появлении. Распахнувшаяся дверь со стуком ударилась о стену.

– Саймон, ты цел?! – Он схватил меня за руку. – Что здесь было? Я больше не мог спокойно ждать! – Его тревога за меня, выраженная и в голосе, и во взгляде, не могла не тронуть.

– Я в полном порядке, Джайлз, теперь не о чем беспокоиться. Данн заключен под стражу, а инспектор Чейз может закрыть очередное успешно завершенное дело.

– Вот и славно! – порадовался Джайлз и отпустил мою руку. – Да… инспектор… хорошо, что Саймон проделал за вас всю работу. А то еще неизвестно, сколько бы тянулось ваше расследование.

Эх ревность, ревность! Этот милый юноша был просто неисправим.

Робин бросил на Джайлза сердитый взгляд, однако решил не реагировать на его выпад.

– Мне, конечно, придется взять у вас показания, доктор Керби–Джонс. А также у вас, мисс Якнова. Но сначала я займусь мистером Данном. Может быть, встретимся утром?

– Конечно, инспектор, – ответил я.

А Нина всего лишь кивнула.

Вероятно, уровень адреналина в ее крови уже снизился, и теперь она выглядела очень уставшей. Нине предстояло о многом поразмыслить: один из подопечных, на которого возлагались немалые надежды, оказался убийцей, еще нескольких, приносивших наибольший доход, она сама оттолкнула от себя.

Учтиво откланявшись, Робин покинул комнату. Ему, конечно же, не очень–то приятно, что я вновь превзошел его при расследовании очередного убийства, но, надеюсь, он не будет слишком долго переживать. Завтра же утром я заверю его, что совсем не жажду славы и общественного признания в связи со случившимся. Возможно, это улучшит ему настроение.

– Нина, можем ли мы что–то сделать для тебя? – поинтересовался я.

Нина, вознамерившаяся снова закурить, подняла на меня глаза.

– Нет, Саймон, нет, дорогой, – вымолвила она. – По–моему, ты и так уже немало сделал. – Она прищурилась. – Кстати, насчет твоего предложения… Это просто уловка, чтобы заставить Эшфорда раскрыться, или же ты был искренен?

– Да ты что, Нина! – Я захлопал глазами. – Как ты могла подумать, что я способен на подобные ухищрения? Неужели ты думаешь, что я такой же коварный, как и ты?

Ха–ха–ха! – проговорила Нина. – Очень смешно, Саймон.

– В общем, так, Нина, – уже серьезнее сказал я. – Мы можем продолжать совместный бизнес, но отныне ты должна полностью измениться. Согласна?

Нина кивнула.

– Только было бы неплохо, Саймон, если бы и другие узнали о том, что ты остаешься со мной.

– Хорошо, Нина, я скажу им. Но решать, иметь с тобой дело или нет, они будут сами.

– Ну разумеется, – снова кивнула она. – Все понятно. Как говорится, que sera…[9]9
  что будет… (то и будет) (фр.).


[Закрыть]

Мы с Джайлзом направились к выходу и не успели еще скрыться за дверью, как Нина потянулась к телефону. Вполне возможно, чтобы поговорить со своим другом–адвокатом об Эшфорде Данне.

В коридоре Джайлз повернулся ко мне с негодующим видом:

– Саймон, я не могу поверить! Ты в самом деле решил и дальше работать с этой женщиной? После всего, что она сделала… и тебе, и другим!

– Джайлз, я думаю, ты слышал поговорку: «Лучше знакомый черт, чем…» и так далее.

– Это понятно, но тебе не кажется, что ты сильно рискуешь?

– Может быть, и рискую, – согласился я и, остановившись перед нашей дверью, посмотрел Джайлзу в глаза. – Но по крайней мере теперь я диктую условия, и мне это нравится.

– Ну что ж, дело твое, – сказал Джайлз, заходя за мной в комнату.

– Знаешь, Джайлз, а я уж было подумал, что ты снова заснул, – заметил я, располагаясь в кресле. – Полицейские прибыли немного позже, чем я ожидал.

При взгляде на обиженную физиономию Джайлза трудно было удержаться от улыбки.

– Саймон! Да как ты мог такое подумать?! Чтобы я так тебя подвел?! Впрочем, ладно… я понимаю, ты просто издеваешься. – Джайлз рухнул на кровать и сердито на меня уставился. – Едва получив твой сигнал, я сразу же бросился к констеблю, стоявшему в коридоре, и мы вместе побежали за Чейзом. Но мы не знали, что Динглби как раз сообщил ему о пропаже из оружейной комнаты одного пистолета и…

– A–а… Так вот откуда он его взял! А я все думал – зачем Данн возит с собой пистолет?

– Поэтому информация не сразу дошла до Чейза. Но должен сказать, что, едва выслушав меня, он вихрем помчался наверх. – Джайлз взглянул на меня с надутым видом. – Он, конечно же, не мог допустить, чтобы хоть волос упал с твоей головы.

– Создается впечатление, мой милый мальчик, – усмехнулся я, – будто ты был бы рад, если бы Данн подстрелил меня.

– Саймон, ты просто невозможен! – Поднявшись, Джайлз снова сел. – Разумеется, я этого не хотел! – Он улыбнулся. – Но если бы Данн тебя ранил, я бы с радостью ухаживал за тобой до полного выздоровления.

Какое разочарование постигло бы Джайлза – не говоря о том, насколько он был бы поражен и даже испуган, – когда обнаружилось бы, что пули, пронзившие мое тело, ничуть мне не повредили. Возможно, однажды я все же решусь рассказать Джайлзу всю правду о себе. Но только не сейчас, пока еще не время.

И тут я представил, как же тяжело мне будет, если Джайлз, узнав, кто я такой, не пожелает больше поддерживать со мной отношения.

– Спасибо, Джайлз. Я польщен тем, что ты беспокоишься и заботишься обо мне, – как можно беспечнее сказал я. – Однако пора ложиться спать, завтра у нас будет долгий и нелегкий день. Но слава Богу, все закончилось.

– Спокойной ночи, Саймон, – произнес Джайлз, поднимаясь с моей кровати. – Утром увидимся. – У входа в свою комнатушку он обернулся и послал мне воздушный поцелуй.

– Ты неисправим, – бросил я ему вслед, и закрывшаяся дверь разделила нас.

Приняв последнюю на сегодняшний день пилюлю, я улегся в постель. Мне нужно было поспать всего лишь пару часов, а потом я собирался встать и немного поработать. В том числе и над фабулой нового исторического романа, задуманного совсем недавно.

На следующее утро, едва Кинсейл–Хаус начал оживать, я позвонил Динглби и поинтересовался, нельзя ли мне будет отнять немного времени у леди Гермионы, прежде чем она с головой уйдет в дела и хлопоты наступающего дня. Я также высказал пожелание, чтобы к нам присоединилась и Изабелла Верьян. Динглби пообещал, что перезвонит чуть позже и сообщит ответ графини.

Минут через пять мой телефон затрезвонил и, сняв трубку, я узнал, что леди Гермиона и Изабелла готовы встретиться со мной в личной гостиной хозяйки спустя пятнадцать минут. Динглби обстоятельно объяснил, как найти эту самую гостиную, и к назначенному времени я отправился на аудиенцию.

– Доброе утро, доктор Керби–Джонс, – пробасила графиня, как только я вошел.

– Доброе утро, леди Гермиона. Доброе утро, Изабелла, – поочередно поприветствовал я обеих дам.

Они сидели у небольшого столика и пили кофе. Я оценивающе оглядел комнату. Вполне возможно, что это было единственное помещение во всем Кинсейл–Хаусе, декорированное хоть с каким–то вкусом. Приглушенные цвета, отсутствие бахромы и кисточек, обилие света и комфорта – такого я в общем–то не ожидал.

– Присаживайтесь, доктор Керби–Джонс, – сказала леди Гермиона, добавив громкость до вполне приемлемого уровня. – Кофе будете?

– Нет, спасибо, леди Гермиона, – отказался я, устраиваясь в кресле напротив.

– Так о чем, Саймон, вы хотели с нами поговорить? – поинтересовалась Изабелла. К моему удивлению, довольно–таки дружелюбно.

– Я подумал, что вы, вероятно, захотите узнать о том, что произошло вчера вечером.

– Вообще–то я уже говорила с инспектором Чейзом, – сообщила леди Гермиона. – Хотя он был весьма краток. Полагаю, вы можете предоставить более детальный отчет.

– С величайшей радостью, – заверил я.

Обе женщины очень внимательно выслушали мой обстоятельный рассказ о случившемся накануне, а также о том, каким образом была получена информация, позволившая изобличить преступника.

– В какой–то степени, Саймон, вы действовали наугад. Верно? – усмехнулась Изабелла.

– Отчасти да, – признал я. – Но, узнав об обмане Данна, я понял, что ему есть что терять. И гораздо больше, чем другим.

– Конечно, – согласилась Изабелла. – Миллионы фунтов, если быть точным. – Она покачала головой.

– А задумка была неплохая, – продолжал я. – Ванда Харпер наткнулась на вполне привлекательного молодого человека с весьма скромными литературными способностями, и они с Ниной решили превратить его в ходовой товар.

– Похоже, что в наши дни это становится обычной практикой, заметила мисс Верьян. – Печально, не правда ли?

– Я глубоко сожалею, что пригласила этого юнца в Кинсейл–Хаус, – покаялась леди Гермиона.

– Да ладно, Гермиона. Откуда тебе было знать? – возразила Изабелла. – Также как и всем нам. Все мы когда–то доверились Нине, и посмотри, к чему это привело.

– Нина, конечно, злоупотребила нашим доверием, – заметил я. – Но похоже, что она готова исправиться и начать все с чистого листа. Вполне возможно, Изабелла, вы скоро это заметите.

– Черта с два! – выпалила леди Гермиона, и я не мог не улыбнуться, услышав из ее уст подобное выражение.

– Послушайте, Саймон, как вы думаете… – Изабелла замялась, – многое ли из того, что здесь произошло, получит широкую огласку?

– Трудно сказать, – пожал я плечами. – Вряд ли Нина по собственной воле допустит утечку информации. В ее же интересах не поднимать шумихи. Вся правда о Данне и его связи с Вандой Харпер станет, разумеется, достоянием гласности, а о прочем я судить не берусь. Данн, конечно же, обо всем знает, поскольку был в одной компании с Ниной и Вандой, и вполне возможно, что он зальется соловьем, если представится случай.

Леди Гермиона и Изабелла с унылым видом переглянулись.

– Не сочтите за дерзость, – начал я, – но мне кажется, что разумнее всего нанести упреждающий удар, самим во всем признаться. Как вы думаете?

– Что касается Иззи, то тут все просто замечательно, – вздохнула леди Гермиона. – Она вполне может рассказать газетчикам о воссоединении с сыном, с которым рассталась много лет назад. Весьма трогательная история, читателям понравится. – Графиня нахмурилась, и я чувствовал, в каком угнетенном состоянии она пребывает. – Но у меня совсем другой случай.

Мисс Верьян рассмеялась. Легко и беззаботно. Кажется, она только сейчас расслабилась за все время моего присутствия.

– Гермиона, дорогая, – сказала Изабелла, – пора бы уже отбросить свои страхи и пойти с Динглби под венец. Позволь ему наконец–то сделать тебя честной женщиной. Ты же знаешь, он уже год об этом мечтает.

Леди Гермиона залилась румянцем.

– Что за вздор! – отмахнулась она. – В моем–то возрасте!

– Ерунда, – твердо сказала Изабелла. – Вы же обожаете друг друга. Что еще может иметь значение?

Когда я уходил, оставляя двух подруг наедине, они вовсю обсуждали предстоящую свадьбу одной из них и намерение другой взбудоражить прессу заявлением о своем новом статусе – матери преуспевающего собрата по перу.

Слова Изабеллы заставили меня призадуматься. Возможно, и мне пора отбросить страхи и сомнения и откровенно побеседовать с Джайлзом. Возможно, такой разговор уже назрел.

Возможно. Все возможно.