Текст книги "Смерть по почте. Смерть под псевдонимом"

Автор книги: Дин Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава 12

Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что мне не о чем беспокоиться – вряд ли меня можно всерьез заподозрить в убийстве лже–Доринды. В конце концов, я все время был на виду с того момента, как она покинула гостиную и отправилась навстречу своей смерти.

– Ладно, Саймон, – вымолвил Робин. – Продолжим наш разговор попозже. А пока я пойду посмотрю, что там снаружи.

Я согласно кивнул, и Робин ушел. У меня было достаточно времени, чтобы обеспечить себе алиби.

Но сначала я должен был вновь предстать перед очами Нины и леди Гермионы. Мне не терпелось остаться с Ниной наедине и вытянуть из нее всю правду. Я был убежден, что о цели приезда убиенной в Кинсейл–Хаус она знает гораздо больше, чем пытается представить. Если, конечно, Нина вообще не является руководителем всей этой аферы. Однако даже в ее планах вряд ли был предусмотрен смертельный исход.

К тому моменту, когда я опять появился в гостиной, к леди Гермионе, по всей видимости, вернулось ее привычное хладнокровие.

– …И в самом деле, Нина, – строго говорила графиня, – я абсолютно не понимаю, зачем ты подвергла всех нас… – Заметив меня, она прервалась. – Ну что, доктор Керби–Джонс? Что ваш друг из полиции может сказать по поводу этого ужасного происшествия?

Вопрос она задала таким тоном, что можно было подумать, будто бедняга Робин приперся в Кинсейл–Хаус опустошать мусорные баки.

Нина с веселым недоумением посмотрела на хозяйку дома, затем перевела взгляд на меня.

– Да, Саймон, расскажи–ка нам, что говорит этот очаровательный коп. Кто главный подозреваемый? Ты? – Она насмешливо приподняла брови.

Меня вдруг охватило жуткое подозрение: а не сама ли Нина убила лже–Доринду? И вообще… Не срежиссировала ли она все это ради того, чтобы сотворить сенсацию? Я уже представлял заголовки газет – какая–нибудь чушь о гее, убившем женщину, отстаивая свой женский образ писательницы–детективщицы. В результате подобной рекламы объемы продаж, несомненно, увеличились бы, однако меня такая перспектива отнюдь не радовала.

Я вспомнил реакцию Нины в момент обнаружения мертвого тела. Ей, конечно, всегда были присущи хладнокровие и расчетливость, однако вряд ли она обладает столь хорошими актерскими способностями. При виде трупа лже–Доринды ее удивление – равно как и ужас – было, похоже, неподдельным. Хотя если она все спланировала заранее, то ей, возможно, все же удалось одурачить меня, заставить поверить в подлинность своего потрясения.

Прекратив строить бесполезные догадки, я сердито посмотрел на Нину.

– Не болтай ерунды! Ты ведь прекрасно знаешь, что с того момента, как Доринда – или кто она там – покинула гостиную, я все время был не один. До тех самых пор, пока не обнаружил на террасе, неподалеку от ее мертвого тела, именно тебя. – Я зловеще усмехнулся. – Создается впечатление, дорогая Нина, что именно ты и столкнула ту урну ей на голову незадолго до моего появления на террасе.

– Ну и кто из нас болтает ерунду? Если уж на то пошло, то у меня просто не хватит сил, чтобы сбросить эту урну! Ни на Доринду, ни на кого–либо еще!

Все это время леди Гермиона наблюдала за нами с выражением откровенной неприязни на лице.

– Вы оба ведете себя самым неподобающим образом! – громко фыркнула она. – Но должна заметить, Нина, что ты немного лукавишь, пытаясь убедить нас, что тебе не по силам сдвинуть ту урну. Она весит около пятнадцати килограммов… ну, может, чуть больше с учетом земли и цветов. Не сомневаюсь, что уж такую–то тяжесть ты сумела бы сковырнуть на голову несчастной.

– Поосторожней, Гермиона! – Голос Нины вибрировал от возмущения.

Графиня вспыхнула и не проронила больше ни слова.

По–видимому, у Нины имелись какие–то козыри против нашей хозяйки. Что же именно? Похоже, что убиенная и никем (уж мной–то – точно) не оплаканная лже–Доринда являлась не единственной любительницей шантажа.

Тут я подумал, что если Нина с лже–Дориндой были в сговоре и если их отношения по какой–то причине испортились, то первая вполне могла убить вторую.

Мне все больше импонировала мысль об окончательном разрыве с Ниной, и я решил особо не тянуть с поисками нового агента, который представлял бы меня здесь, в Соединенном Королевстве.

Прежде чем я придумал еще какой–нибудь словесный выпад против Нины, в гостиной появился Робин Чейз и увел ее с собой. Вот бы превратиться сейчас в летучую мышь, полететь за ними и, прицепившись к стене, подслушать, о чем они будут говорить. Впрочем, в общих чертах их разговор и так можно себе вообразить. Нина, конечно же, будет напропалую флиртовать с Робином, ну а тот в своей бесподобной флегматичной манере сведет на нет все ее старание. Забавно было бы на это посмотреть, несмотря на серьезность ситуации.

Оставшись наедине с хозяйкой дома, которая сидела в кресле и поглядывала на меня с некоторым беспокойством, я решил попытаться реабилитировать себя в ее глазах. Подойдя к дивану, я уселся поближе к ней. Она тут же принялась передвигать и переставлять посуду на чайном подносе, старательно меня игнорируя.

– Дорогая леди Гермиона, – начал я елейным голосом. – Я хочу сказать, что искренне сочувствую вам. Мне очень жаль, что таким вот чудовищным образом была сорвана программа вашей конференции. Все, конечно же, будут подавлены. Чем мы с моим помощником можем помочь вам и мисс Монкли?

– Вы весьма любезны, доктор Керби–Джонс, – не слишком ласково отозвалась леди Гермиона. – В Кинсейл–Хаусе никогда не происходило ничего подобного… и уж тем более во время моих литературных недель. Но что случилось, то случилось – теперь уже ничего не изменишь. Нужно хотя бы постараться свести к минимуму негативные последствия этого происшествия. Как только полицейские во всем разберутся, мы продолжим нашу конференцию.

– Ну разумеется, леди Гермиона, – с готовностью согласился я. – Хотя полицейским, возможно, не сразу удастся найти убийцу, а во время расследования мы вряд ли сможем чем–то заниматься. Может быть, нас даже попросят разъехаться по домам после того, как каждый будет допрошен.

– Ну вот еще! – рявкнула леди Гермиона. – Пускай полицейские занимаются своим делом, а мы продолжим программу нашей конференции!

– Полагаю, что это вполне возможно, – вновь согласился я, хотя, по правде говоря, совершенно не представлял, как сам Робин отнесется к такому раскладу. Но возможно, он даже обрадуется, если все подозреваемые задержатся здесь на несколько дней.

Тут леди Гермиона взглянула в сторону открывшейся двери – в гостиную вошла чрезвычайно взволнованная Изабелла Верьян.

– Гермиона! Что произошло?! Правда ли, что эту неприятную женщину нашли на террасе мертвой… точнее, убитой?! – Изабелла прямо–таки рухнула на диван рядом со мной, и я с сочувствующим видом повернулся к ней. С ее лица сошли все краски, губы дрожали.

– Боюсь, Белла, что правда, – с неожиданной мягкостью произнесла леди Гермиона.

Повисла тишина. Обе женщины смотрели друг на друга, поддерживая, очевидно, какой–то безмолвный контакт. Я чувствовал, что Изабелла чего–то отчаянно боится, а леди Гермиона, напротив, пребывает в состоянии стоического спокойствия, однако эти эмоции не позволяли понять, что же они пытаются скрыть от меня.

– Да что же это?! – воскликнула Изабелла. – Кто среди нас способен на такое?! Зачем?

Подобная мелодраматичность со стороны мисс Верьян вызвала во мне любопытство. Она вовсе не казалась склонной к театральной наигранности.

– Не имею ни малейшего представления, Белла, – уже более отрывисто ответила леди Гермиона. – Выше нос, девочка моя! Не расстраивайся и ничего не бойся. Мы переживем этот шторм!

А Изабелла была прямо–таки переполнена страхом, можно даже сказать, что он плескался через край. Мне припомнились те загадочные угрозы, которые высказывала ей лже–Доринда в первый же вечер. Интересно, какую тайну скрывает мисс Верьян, что там у нее за «скелет в шкафу»? Не думаю, чтобы это было что–то уж очень ужасное. Однако сама Изабелла принадлежала к поколению, придерживавшемуся довольно строгих взглядов на жизнь, и какие–то свои прошлые грешки, к которым я бы отнесся снисходительно, она, конечно же, воспринимала совсем в ином свете. Так что, по–видимому, не только у Нины имелся повод убрать лже–Доринду с дороги. Вот только способна ли мисс Верьян на убийство ради сохранения своей тайны?

Пока я обдумывал, каким образом задать наводящий вопрос, дверь вновь отворилась и в комнату вошел Джайлз.

– Прошу прощения, леди Гермиона, но мне очень нужно поговорить с доктором Керби–Джонсом. – Он умолк и застыл в ожидании.

– Ну конечно, молодой человек, – просияла улыбкой графиня, весьма довольная хорошими манерами моего помощника.

Я поднялся с дивана и подошел к Джайлзу. Он отвел меня в сторонку, подальше от женщин, которые тут же принялись вполголоса о чем–то переговариваться, пребывая в уверенности, что подслушать их невозможно. Я бы, конечно, не отказался узнать, о чем они беседуют, но у Джайлза, судя по всему, и впрямь было что–то безотлагательное.

– Ну, Джайлз, что там у тебя? Что–нибудь выяснил?

Мы остановились у самой двери, и едва мой помощник открыл рот, чтобы заговорить, она вдруг распахнулась и в гостиную ворвалась Нора Таттерсолл, буквально волоча за собой местного констебля.

Перед нами Нора затормозила и театральным жестом, которому могла бы позавидовать сама Сара Бернар, указала на моего помощника:

– Вот он, господин офицер! Арестуйте его немедленно!

Я даже не сразу сообразил, кого мисс Таттерсолл имеет в виду – меня или Джайлза, но, увидев, как он вдруг побледнел, понял, что подразумевает она именно его.

– Что за вздор вы несете, мисс Таттерсолл? – стараясь не повышать тона, спросил я. – Вы в чем–то обвиняете моего ассистента?

Нора растянула губы в торжествующей ухмылке.

– Менее часа назад я видела, как он спорил на террасе с той несчастной женщиной. Это он убил ее.

Глава 13

Я почувствовал, как стоящий рядом Джайлз напрягся, и ободряюще дотронулся до его руки. Он, конечно же, бывает вспыльчивым, импульсивным, но чтобы убить человека… это вряд ли. То, что он спорил на террасе с убиенной лже–Дориндой, вполне возможно, но смерть ее явно не на его совести. Если бы убийцей был Джайлз, я бы это сразу распознал – он еще не слишком изощрен в умении скрывать свое внутреннее состояние. Уж во всяком случае, от меня.

– Вздор! – веско заявил я.

Нора Таттерсолл захлопала ресницами и даже подалась назад.

– Но я видела его! – уже менее уверенно произнесла она.

– Вы могли видеть, как он разговаривал с ней, – сказал я. – Но вы же не видели, что он напал на нее или причинил какой–то вред. Ведь так?

– Ну так, – весьма неохотно согласилась Нора и тут же вновь попыталась перейти в наступление: – Но он был очень груб с ней.

К этому моменту Джайлз уже успокоился.

– Да, я спорил с ней, не отрицаю, – признался он с достоинством юного аристократа. – Но я и пальцем ее не тронул. Когда я уходил с террасы, она была жива. Видимо, после моего ухода там появился кто–то еще. Тот, кто и убил ее. Но, уверяю вас, это сделал не я!

– Ну разумеется, не ты, – поддержал я, неприязненно глядя на Нору Таттерсолл.

Наткнувшись со своими нелепыми заявлениями на столь решительный отпор, она как–то сникла.

– Более того, – с некоторой надменностью продолжил Джайлз, – я готов изложить инспектору Чейзу суть своего разговора с так называемой Дориндой Дарлингтон. – Он повернулся ко мне: – Саймон, я выяснил, кем она является в действительности.

При этих словах и мисс Таттерсолл, и молодой констебль встрепенулись.

– В самом деле? – Нора даже подалась вперед.

– И кем же, мистер Блитерингтон? – поинтересовалась также и леди Гермиона, по–прежнему сидевшая с Изабеллой Верьян на диване. – Что вы выяснили?

– Прошу прощения, леди Гермиона, – весьма учтиво произнес Джайлз, – но, боюсь, буду вынужден вас разочаровать. Полагаю, сначала мне следует рассказать обо всем инспектору, а уж он пусть сам решает, как распорядиться информацией.

– Сколько напыщенности, – вполголоса заметил я, и Джайлз оскалился на меня краем рта.

Даже если ему так не хочется сообщать о своем открытии остальным, уж со мной–то он наверняка может поделиться.

– Ну что ж, хорошо. – Леди Гермиона нахмурилась, однако не стала на чем–либо настаивать.

– Да, Нора… Умеешь ты делать из себя посмешище, – язвительно заметила Изабелла Верьян.

Мисс Таттерсолл сильно покраснела и, не сказав ни слова, стремительно покинула гостиную. Молодой констебль, которого она притащила с собой, стоял, уставившись в пол, не зная, как поступить: позорно последовать за ней или же остаться.

– Офицер, если вас не затруднит, – пришел я ему на выручку, и он тут же оживился, – пожалуйста, сообщите как можно скорее инспектору Чейзу, что у нас имеется для него важная информация.

Полицейский кивнул, обрадованный тем, что ему нашлось применение, откланялся леди Гермионе и мисс Верьян и вышел за дверь.

Пока женщины не опомнились и не вздумали приступить к Джайлзу с расспросами, я тоже учтиво склонил голову:

– Если вы не возражаете, дорогие дамы, мы с Джайлзом также отправимся на поиски инспектора.

– Разумеется, доктор Керби–Джонс, – благосклонно кивнула графиня.

Как только мы оказались за дверью, я затащил Джайлза в какую–то нишу и потребовал, чтобы он, прежде чем предстать перед Робином Чейзом, обо всем рассказал мне.

– Знаешь, Саймон, – ухмыльнулся мой помощник, – для того чтобы выяснить, кем она является, я решил использовать метод, наиболее соответствующий сложившимся обстоятельствам.

– И что же это за соответствующий метод?

– Я проник к ней в комнату, когда ее не было поблизости, и произвел осмотр вещей.

– Весьма подходящий метод, хотя и не совсем этичный, – вздохнул я. – Если бы я не был настолько заинтересован в результате твоих поисков, то объявил бы тебе выговор. Ну ладно, давай выкладывай!

– Она не очень–то заботилась о конспирации. Мне не составило особого труда найти ее водительские права и кое–какие другие документы.

– Ну и?.. – поторопил я. – Кто же она?

– Ее имя – Ванда Харпер, – все также улыбаясь, ответил Джайлз. – И согласно найденным бумагам, у нее немалый баланс на счету одной жилищно–строительной организации.

– Наверное, с доходов от шантажа, – предположил я.

– Возможно, – согласился Джайлз. – А может быть, даже и с заработной платы.

– Ну и где же она работала? – немного сварливо поинтересовался я.

– Она являлась сотрудницей литературного агентства Нины Якновой. – Джайлз достал из кармана карточку и протянул мне.

Из записи в этой карточке следовало, что Ванда Харпер действительно работала на Нину.

Я пробормотал несколько слов, не очень–то лестных для предков госпожи Якновой.

– Совершенно верно, – с готовностью согласился Джайлз. – Должно быть, эта чертова корова сама все и затеяла.

– Но зачем? – недоуменно спросил я. Наиболее вероятными казались несколько причин, и мысль о них только усиливала мое желание разорвать деловые отношения с мисс Якновой.

Джайлз пожал плечами:

– Быть может, твой любимый коп заставит ее сознаться?

Джайлз отнюдь не симпатизирует Робину Чейзу, поскольку подозревает, и не без оснований, что я питаю к нему некоторый интерес. Я действительно нахожу инспектора весьма привлекательным и несколько таинственным и не отказался бы от возможности более основательно изучить эту загадочную личность. Однако Робин все как–то сопротивляется моим попыткам сойтись с ним поближе.

Рядом с нами кто–то кашлянул. Оказалось, что это местный констебль, который в ожидании стоял поблизости. Мы с Джайлзом настолько увлеклись разговором, что даже не заметили, как он подошел.

– Да, офицер? – подбодрил я его.

– Инспектор Чейз ждет вас, сэр, – сказал полицейский и, повернувшись, жестом пригласил последовать за ним.

– Благодарю, офицер, – отозвался я, и мы с Джайлзом послушно пристроились у него в кильватере.

Дворецкий Динглби разместил Робина и сержанта, чье имя я запамятовал, в библиотеке Кинсейл–Хауса. Это было просторное помещение с высокими потолками, и здесь хранилось, может, двадцать, а может быть, даже и тридцать тысяч томов. Среди тех комнат особняка, которые я уже успел посетить, библиотека являлась одной из немногих, где мне не пришлось в очередной раз содрогнуться, будучи пораженным ужасным вкусом представителей рода Кинсейлов. Данное помещение в отличие от любого другого в этом чудовищном архитектурном сооружении выглядело довольно–таки сносно, как и подобает библиотеке аристократического семейства.

Когда мы с Джайлзом вошли, Робин сидел за огромным столом из красного дерева и что–то строчил в свой блокнот. Увидев нас, он отложил ручку, поднялся с места и кивком поприветствовал моего помощника.

– Насколько я понял, сэр Джайлз, вы хотите сообщить нам какую–то важную информацию? – Робин упорно продолжал использовать титул при общении с Джайлзом, хотя тому подобная учтивость не очень–то и нравилась.

– Да, инспектор Чейз, – подтвердил мой помощник, произнося слова чуть более изысканно и аристократично, чем обычно, немного в нос. – Именно так. Я раскрыл истинную личность убитой.

Робин жестом пригласил нас присаживаться.

– Насколько мне известно, ее настоящее имя… – он тоже опустился на стул и сделал вид, что ищет запись в блокноте, – Ванда Харпер. Которая проживала в Челси.

Похоже, Джайлз не так уж и огорчился оттого, что у него украли сенсацию.

– Ну понятно… Вы нашли ее сумочку.

Робин соизволил слегка улыбнуться.

– Естественно, сэр Джайлз. Это первое, что стали искать мои люди после того, как огородили и укрыли место преступления.

Мне уже изрядно надоело их состязание в том, «кто дальше пустит струю», – прошу прощения за столь вульгарное сравнение.

– Робин, а вам известно, – вмешался я, – что Ванда Харпер также являлась сотрудницей литературного агентства Нины Якновой?

Робин как–то ласково взглянул на меня.

– Да, Саймон, это тоже не укрылось от нашего внимания. В разговоре с мисс Якновой я затронул данный вопрос, и она подтвердила тот факт, что мисс Харпер работала у нее.

Ого! Нина делает довольно крутые развороты!

– А она, случайно, не объяснила, почему мисс Харпер пыталась выдавать себя за Доринду Дарлингтон? Для чего та затеяла всю эту игру?

Робин заглянул в свои записи.

– Согласно заявлению мисс Якновой, эта мистификация являлась частью рекламной кампании в целях продвижения новой книги Доринды Дарлингтон. – Он замолчал, давая возможность осознать услышанное. – Более того, мисс Якнова утверждает, что ты, то есть настоящая Доринда Дарлингтон, согласился с ее планом.

– Что за вздор! Ничего подобного! – возмутился я. – Каким бы ни был замысел Нины и этой Ванды Харпер, я их ни на что не подстрекал и своего одобрения не давал.

– Чертова корова! – довольно громко и отчетливо произнес Джайлз.

Робин проигнорировал его слова.

– Мисс Якнова утверждает, что ты, Саймон, вопреки договоренности почему–то заартачился и отказался играть свою роль.

Ох уж эта Нина! Изворотливая, как угорь! Чего она тут только не наплела! Пока толком не ясно, какую цель она преследовала изначально, но сейчас–то наверняка старается отвести от себя малейшее подозрение и перекинуть его на меня и Джайлза.

– Сколько же в ней дерьма, – покачал я головой.

Робин недоуменно приподнял бровь.

– Я никогда не соглашался на подобный план, – повторил я. – Каким бы ни был замысел Нины, осуществляла она его без моего ведома и одобрения.

– Саймон ничего об этом не знал! – вскочив с места, вступился за меня Джайлз. Его голос дрожал от гнева.

– Ну вам–то, сэр Джайлз, это, конечно же, известно абсолютно точно, – заметил Робин.

Кажется, мой помощник уже готов был броситься на Робина и вцепиться ему в горло. Так что мне пришлось покрепче сжать его запястье.

– Спокойно, спокойно, – тихо произнес я.

Джайлз сел, но чувствовалось, что он весь кипит от ярости.

– Нина ведет свою собственную, непонятную мне игру, – заявил я как можно спокойнее и увереннее. – Вероятно, когда раскроется ее замысел, вам будет легче вычислить убийцу Ванды Харпер. А я ее не убивал… также как и Джайлз.

– У нас есть свидетель, утверждающий, что видел сэра Джайлза на террасе незадолго до убийства. – Робин адресовал эти слова как будто бы мне, но сам краем глаза внимательно наблюдал за моим помощником.

С величайшим усилием Джайлз взял себя в руки.

– Да, инспектор Чейз, я не отрицаю, что разговаривал с мисс Харпер на террасе, – сказал он. – Мы действительно спорили, и довольно громко, нас нетрудно было услышать. Я заявил ей, что мне известно ее настоящее имя, и она очень рассердилась.

– А не пыталась ли она вас ударить, сэр Джайлз? – с видимым равнодушием поинтересовался Робин.

– Да нет, – ответил Джайлз. – Зачем бы ей это делать?

– Может быть, она ударила вас, и вы, защищаясь, нанесли ответный удар?

Такого я от Робина не ожидал. Понятно, конечно, что это был своеобразный профессиональный прием, но красивым его тем не менее не назовешь. Мне не хотелось бы, чтобы с Джайлзом обращались подобным образом, однако в данной ситуации ему нужно было защищаться самому.

То обстоятельство, что твое генеалогическое древо уходит корнями почти во времена норманнского завоевания, приносит порой весьма ощутимые плоды. И сейчас был именно такой случай. Вобрав в себя все достоинство многих поколений благородного рода Блитерингтонов, Джайлз заявил:

– Инспектор, я никогда в жизни не поднимал руку на женщину. Да, я разговаривал с Вандой грубо, потому что был возмущен ее лживостью, но физического воздействия я к ней не применял.

В глазах Робина можно было прочитать невольное восхищение. Хотя и не совсем охотно, но, кажется, он все же поверил Джайлзу.

– Хорошо, сэр Джайлз, – сказал Робин. – Мы продолжим опрос свидетелей. Вполне возможно, что найдется тот, кто видел мисс Харпер живой после вашего ухода с террасы. – Он поднялся из–за стола. – А пока, джентльмены, я попрошу вас воздержаться от пересказа нашего разговора кому–либо из присутствующих в Кинсейл–Хаусе.

С этим напутствием мы и были отпущены.