Текст книги "Смерть по почте. Смерть под псевдонимом"

Автор книги: Дин Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Глава 10

О вероломство! Имя тебе – Нина!

Хорошо хоть, что я не произнес эти слова вслух. По той лишь причине, что лишился дара речи – впервые за все время своего посмертного бытия.

После того как Нина поприветствовала «эту женщину», в гостиной воцарилась такая тишина, что можно было бы, наверное, услышать звук, издаваемый упавшей иголкой. Затем все разом набрали в легкие воздух, и комната наполнилась множеством голосов. От потока обвинений в мой адрес у меня даже закружилась голова.

Н–да… Нина нанесла серьезный ущерб моей репутации. Леди Гермиона смотрела на меня сейчас как на что–то случайно попавшее в ее дом с ближайшей свалки. Как же мне теперь поступить? Признаться, что именно я и являюсь настоящей Дориндой Дарлингтон? Но кто мне поверит после слов Нины?

Я тут же принял два решения. Во–первых, как можно скорее найти себе другого агента. Удар по кошельку – единственное, чего боится Нина. К счастью, я не подписывал с ней контракт на свои последующие произведения и потому был волен искать себе новых издателей.

И второе, что я решил, – не сообщать ей пока о своем намерении остаться на некоторое время под ее крылом. Нина затеяла какую–то непонятную игру, и хотя вряд ли результат этой игры окажется в мою пользу, я все же подержу пока язык за зубами и посмотрю, чем все обернется.

– Доктор Керби–Джонс! – Голос леди Гермионы снова начал сотрясать стены. – Так вы решили здесь порезвиться?! Поиздеваться над несчастной девушкой?! – Ее грозный вид не предвещал ничего хорошего.

– Да нет, Гермиона, все, конечно же, не так! – совершенно неожиданно пришла на помощь Изабелла Верьян.

Я изумленно посмотрел на нее. Леди Гермиона, похоже, удивилась не меньше меня.

– Белла! В чем дело? – спросила она. – Тебе что–то известно?

Изабелла подошла ко мне, ободряюще коснулась руки.

– Я не так давно знаю Саймона, но я хорошо разбираюсь в людях, и если он утверждает, что эта женщина – самозванка, то, значит, так оно и есть. – Мисс Верьян с вызовом посмотрела на Нину и лже–Доринду. – К тому же, если этой змее понадобится, она будет клясться, что черное – это белое, а белое – черное.

Вот те раз! Оказывается, между Изабеллой и Ниной пробежала кошка. Кто бы мог подумать?

– Наша дорогая Изабелла прямолинейна, как всегда, – лениво произнесла Нина, и ее голос действительно напоминал шипение змеи. – Я и забыла, как вы любите позлобствовать, причем совершенно безосновательно.

– Оснований более чем достаточно! – вступил в бой Джордж Остин–Хар и подобно мисс Верьян встал рядом со мной по другую сторону. – Нам–то известно, как ты поступила с Изабеллой, когда она поменяла издателей. В отношении прав уже на вышедшие книги. Это, по сути, преступление, настоящий грабеж! Неудивительно, что она ушла от тебя.

Ну надо же! А я и не знал, что Изабелла больше не является клиентом Нины, которая, конечно же, не спешила афишировать сей факт. Вероятно, разрыв произошел не так давно.

Нина с прищуром посмотрела на Остина–Хара. Казалось, она вот–вот вскочит с дивана и набросится на него с кулаками. Однако Нина избрала более изощренный метод расправы.

– Ах, милый Джордж, я по–прежнему восхищаюсь тобой. Тебе все также удается маскировать свои сексуальные фантазии под флером романтической интриги, – проворковала она и уже жестче продолжила: – Да черт с ними, с деньгами! Но я больше не могла выносить твои потуги затащить меня в постель! Я слышала, что с нынешним агентом у тебя в этом плане нет проблем. – Ее губы брезгливо скривились. – Видно, у бедняжки совсем плохо с клиентами, коли ей пришлось так низко пасть.

Чувствовалось, что Остин–Хар просто кипит от ярости, и я не собирался его за это осуждать. Нина и прежде вела себя порой очень гадко, но нынешний случай не шел ни в какое сравнение. Она явно напрашивалась на неприятности, и я бы не удивился, если бы кто–то откликнулся на ее запрос.

То, что вместе с Изабеллой Верьян и Джордж Остин–Хар покинул ряды клиентов Нины, также являлось для меня новостью. Неудивительно, что она так вцепилась в этого Эшфорда Данна.

– Давай, парень, не дрейфь, – раздался голос Декстера Харбо. – Отвесь этой стерве хорошую затрещину. – Опрокинув в рот остатки виски, он поставил стакан на стол и небрежной походкой вышел вперед. Встал лицом к Нине и спиной ко мне, Изабелле и Джорджу. – Ей просто необходима хорошая взбучка. Покажи, кто здесь хозяин. В конце концов, она работает на нас. Куда она денется без писателей?

– Декстер, не говори ерунды, – отмахнулся Джордж. – Я не бью женщин. Даже тех, кто пытается так вульгарно меня спровоцировать.

– В самом деле, Декстер, не смеши людей, – жестко сказала Нина. – Что же касается тебя… если бы твои собственные гениталии действительно могли произвести впечатление на женщин, ты бы так не смаковал эту тему в своих книгах. В общем, продолжай описывать чужие подвиги! – И она захохотала.

По спине Декстера Харбо было видно, как он напрягся. В нем все клокотало от ярости – так же, как только что в случае с Остином–Харом. Шагнув вперед, Декстер схватил со стола Нинину чашку и выплеснул чай ей в лицо. Тут же оборвав смех, она взвыла.

Лже–Доринда вскочила с дивана.

– Ты… животное! – выкрикнула самозванка. – Она же может ослепнуть!

Прежде чем кто–либо успел что–то сообразить, лже–Доринда вылетела из–за стола и принялась хлестать Декстера Харбо по щекам. Тот поначалу опешил, но вскоре в воздухе замелькали и его кулаки. Мы с Джайлзом бросились их разнимать, и это нам удалось не сразу.

– Довольно! – рявкнула леди Гермиона, и весь Кинсейл–Хаус, клянусь, затрясся как при подземном толчке. – Какой позор! – К счастью, графиня чуть снизила уровень децибелов. – Я потрясена… до глубины души потрясена вашим поведением! Каждого из вас! – Она замолчала, пылая гневом, ее грудь вздымалась и опускалась, точно кузнечные мехи. – Доктор Керби–Джонс и Нина, я хочу, чтобы вы задержались, а остальные пока могут идти. Разойдитесь по комнатам и обдумайте свои слова и поступки. Я поговорю с каждым в отдельности потом, когда решу, продолжать ли конференцию.

Все, кто находился в гостиной, словно застыли на своих местах.

– Разойтись! – вновь гаркнула леди Гермиона, и Мэри Монкли за ее спиной втянула голову в плечи.

Мисс Патни подхватила Декстера Харбо под локоток и, зашептав ему на ухо, видимо, что–то успокаивающее, вместе с неизменно невозмутимым Мистером Мерблсом потянула его к выходу. Следом за ними плечом к плечу вышли Изабелла Верьян и Джордж Остин–Хар с Норой Таттерсолл в кильватере. Эшфорд Данн, который во время перебранки и последующей стычки держался рядом с Ниной, не проронив ни слова, замешкался в дверях, поглядывая то на Нину, то на лже–Доринду.

– Я думаю, леди Гермиона, что мне тоже следует остаться, – дрожащим голосом произнесла «эта женщина».

– А я думаю, что нет! – отрезала графиня.

– Идемте, – сказал Эшфорд Данн и, подойдя к лже–Доринде, взял ее за руку. – Идиотка! – зашипел он ей на ухо. – Ты же все испортишь! Идем!

Я–то его отлично слышал, а вот Нина с леди Гермионой вряд ли.

Лже–Доринда все еще колебалась, и тогда Эшфорд чуть ли не выволок ее за дверь.

Теперь вместе с рассерженной хозяйкой дома в гостиной остались только я и Нина. Она уже утерла облитое чаем лицо, но ее глаза еще продолжали слезиться.

– Доктор Керби–Джонс, – уже спокойно обратилась ко мне леди Гермиона, – вы не хотите отказаться от своих обвинений?

Я покачал головой:

– Нет, леди Гермиона. Я по–прежнему утверждаю, что женщина, называющая себя Дориндой Дарлингтон, является самозванкой. И если потребуется, я готов это доказать.

– Нина, хочешь что–нибудь сказать?

– Нет, дорогая Гермиона, мне нечего добавить, – сделанной беспечностью ответила Нина, хотя я–то видел, что она просто искусно скрывает свой гнев.

– Ну ладно. Я все же выясню, в чем тут дело, – пообещала леди Гермиона. – И тот, кто вздумал мне лгать, еще пожалеет об этом. Можете не сомневаться, А теперь, будьте любезны, оставьте меня. – Она вздохнула и повернулась к своей секретарше: – Мэри, бренди, пожалуйста.

Мисс Монкли бросилась выполнять распоряжение, а леди Гермиона откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Ее лицо было уж очень бледным, и я даже подумал, не стоит ли вызвать врача. Впрочем, сейчас был не слишком подходящий момент, чтобы предложить это, так что я оставил графиню на попечении верной Мэри Монкли.

Мы с Ниной не проронили больше ни слова, пока не покинули гостиную, но едва мы оказались за дверью, я схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

– Нина, что все это значит?! Что, черт возьми, происходит?!

В этот самый момент непонятно откуда вынырнул Эшфорд Данн.

– Убери от нее свои руки! – потребовал он.

– Нина, попроси своего мальчика для забав удалиться и ответь на мой вопрос. – Я пристально глядел на обоих; Данн обхватил подложные плечи Нины, словно защищая ее, сама же она с ухмылкой смотрела мне в глаза.

– Нина, ты вовсе не обязана ему отвечать, – пытаясь испепелить меня взглядом, сказал Данн.

Во время этой самой реплики на сцене появился и мой собственный рыцарь–защитник.

– Эй, мальчик с тележкой, осади назад, – сказал Джайлз, и от его едко–презрительной интонации Данн даже немного побелел, хотя, кажется, так толком и не понял, что имел в виду мой помощник, используя такое уничижительное сравнение. – Вполне возможно, что эта дамочка является в большей степени мужчиной, чем ты сам. Так что ей вряд ли нужно, чтобы какой–то выскочка с кукурузных полей Айовы сражался вместо нее.

– Ну вот, Саймон, теперь и твой мальчик для забав прискакал на помощь, – засмеялась Нина. – А я уж думала, что он только чай способен подносить. Да, Джайлз?

– Для вас и вашего приблудыша я сэр Джайлз! – высокомерно заметил мой помощник.

Обычно Джайлз пренебрегает своим дворянским титулом (всего–то–навсего баронет), но когда ему необходимо, он умеет быть ужасно чванливым.

– Ах ты, Боже мой! – усмехнулась Нина. – Сэр Мальчик–для–забав.

Однако Джайлза ее ирония не пробила.

– Знаешь, Нина, ты так часто втыкаешь ножи в спины другим, что даже удивительно, как это до сих пор никто не проделал то же самое с тобой. И очень жаль.

Нина засмеялась:

– Вы только гляньте – у него есть зубки! Он умеет кусаться! Я прямо дрожу от страха!

Во время этой перепалки Данн молчал и только пыхтел от злости, но наконец и его прорвало:

– Ты… педик высокородный! Да я тебя в порошок сотру!

Ух ты! Аж дух захватывает! Интересно, долго ли он думал над этой фразой?

– Побереги силы для Нининой постели, – невозмутимо отгрызнулся Джайлз.

– Ну ладно, хватит! – потребовал я, хотя меня, признаться, весьма забавлял подобный словесный бокс. Я даже успел немного остыть. – Нина, я по–прежнему жду объяснений. Ну, так что происходит?

– Этот случай наделает шуму. Как считаешь, Саймон? – Нина кокетливо похлопала ресницами, и я почувствовал, как стоящий рядом Джайлз напрягся. – Тебе нужно просто довериться мне. Ты понял?

– К сожалению, вряд ли смогу.

– У тебя просто нет другого выбора, – отбросив игривый тон, сказала Нина и скинула с плеча руку Эшфорда, чем даже немного напугала его. – Я иду курить на террасу, поскольку Гермиона выходит из себя, если кто–то дымит в доме. Поговорим позднее, Саймон. – Она повернулась к Данну: – Эш, милый, обсудим твой контракт потом. А теперь… Почему бы тебе не подняться к себе и не поработать над новой книгой? Сроки поджимают, а мы ведь не хотим опоздать, верно?

– Конечно, Нина, – с готовностью отозвался Данн.

Так… Понятно, в чьих руках здесь поводья.

Эшфорд направился к лестнице и, дойдя до нее, задержался, чтобы смерить Джайлза недобрым взглядом. Нина же не оглядываясь пошла по коридору и скрылась за одной из дверей. Очевидно, она прекрасно знала, где в Кинсейл–Хаусе находится терраса, которую я еще не видел. Я запомнил, куда она вошла, чтобы вскоре последовать за ней.

– Что собираешься делать, Саймон? – Джайлз повернул ко мне свое прекрасное чело, омраченное досадой. – Черт возьми! Что же за игру она затеяла? Как думаешь?

– Пока что ни в чем не уверен, – ответил я. – Но можешь не сомневаться, Джайлз, я все же разберусь, в чем дело. Нина – хитрая бестия, я это довольно быстро понял. Возможно, хитрость не самое худшее качество для литературного агента, тем более такого влиятельного, как Нина, но подобной двуличности я от нее не ожидал.

– До чего же гадкое она существо!

– Да… И только сейчас становится понятно, насколько гадкой она может быть. – Я нахмурился. – Возможно, это такой рекламный ход, но я все равно не улавливаю здесь смысла.

– Похоже, что она довольно скверно обошлась еще кое с кем из присутствующих здесь писателей.

– Да, врагов она себе успела нажить, это факт. Так что не один я приду поплясать на ее могиле.

– Что ты! – засмеялся Джайлз. – Танцпол будет забит до отказа!

– Джайлз, тебя не затруднит сбегать наверх и принести мне очки и шляпу? – попросил я. – Хочу выйти на террасу к Нине. Собираюсь продолжить допрос.

– В очках и шляпе нет особой необходимости, – ответил Джайлз. – Хотя, ты же знаешь, мне совсем не трудно. – Он на секунду отвел взгляд. – Я выходил недавно на улицу: небо затянуто. Если дождь еще и не идет, то скоро начнется.

Я уже объяснял Джайлзу, что у меня аллергия на солнечный свет. Так оно в принципе и было, хотя он, конечно же, и не подозревал об истинной причине этой аллергии.

– Ну тогда пойду, прижму ее, пока не начало лить, – сказал я. – Кстати, как у тебя успехи?

– Кое–что успел накопать, – ответил Джайлз. – Вечером все и выложу.

– Замечательно. Постарайся ничего не забыть, – сказал я и направился к двери, за которой скрылась Нина.

За дверью находилась еще одна гостиная, на этот раз обставленная в колониально–индийском стиле, как в доме настоящего сагиба – белого господина. Она была буквально забита вещами, привезенными с полуострова Индостан, – по большей части весьма сомнительного вкуса. Что же творится с британской аристократией? Содрогаясь, то и дело отводя глаза, я через всю комнату прошел к застекленным дверям на противоположной стороне.

Одна из дверей оказалась чуть приоткрыта. Я потянул ее на себя и вышел на террасу. Небо действительно было пасмурным, темно–серым, как и говорил Джайлз. Дождь еще не шел, но хлынуть могло с минуты на минуту.

Терраса имела метров восемь в длину и около восьми в ширину. Древние камни были стерты и местами выщерблены. Посреди террасы на невысоком столике сидела Нина и курила.

Я стремительно направился к ней, желая немедленно получить разъяснения.

– Итак, Нина, продолжим наш разговор!

Склонив голову набок, она взглянула в мою сторону. Затем глубоко затянулась, поднявшись со столика, выпустила дым и пошла прочь от меня к балюстраде – туда, где находились ступеньки, спускавшиеся к просторной лужайке. Достигнув перил, Нина перегнулась через них, собираясь выкинуть окурок.

Я последовал за ней, и между нами уже оставалось не более двух метров, когда ее пронзительный крик заставил меня остановиться.

– Нина! Что случилось?

Продолжая держать в пальцах тлеющий окурок, она повернула ко мне свое лицо, от которого, казалось, отхлынула вся кровь.

– О Боже! – воскликнула Нина. – Ее убили!

Глава 11

– Что?!

Я бросился к тому месту, где стояла Нина, и свесился через балюстраду. Внизу, наполовину на цветочной клумбе, лежало распростертое тело. Голова была размозжена, словно арбуз, шмякнувшийся на асфальт, – по всей видимости, каменной урной, валяющейся рядом. Я поспешил отвести взгляд от кровавого месива.

Лже–Доринда – а то, что это она, я понял по одежде – была мертва. Мертвее даже представить трудно. И вовсе не обязательно было спускаться вниз и пачкать руки, чтобы в этом удостовериться, – я чуял, что она мертва и отсюда, сверху. Как вы понимаете, это чисто вампирское чутье: сосредоточившись, я могу на расстоянии ощущать и даже слышать чужое сердцебиение. Сердце лже–Доринды биться явно прекратило.

Я повернулся к Нине: потрясенная, с остекленевшими глазами, она что–то бормотала себе под нос. Приложив незначительное усилие, я сумел разобрать ее слова:

– Не могу поверить, что они пошли на такое. Да за что же?! Что она сделала?!

– Нина! Возьми себя в руки! – Я стиснул ее ладонь, которая оказалась холоднее, чем моя собственная.

Глубоко вздохнув и вроде бы немного успокоившись, Нина сфокусировала на мне взгляд. Выдернула руку из моей ладони и достала из сумочки еще одну сигарету. Когда она щелкала зажигалкой, ее пальцы уже практически не дрожали.

– Нина, кого ты имела в виду, говоря «они»? Кто к этому причастен?

Она выдохнула дым прямо мне в лицо.

– Я просто была в шоке, Саймон. Если здесь кто–то и причастен, то скорее всего этот сопляк… твой дружок!

Так… Барракуда возвращается! Было ясно, что Нина понемногу приходит в себя. Однако не ко времени сейчас доказывать, что Джайлз вовсе не является моим дружком.

– Нина, не говори ерунды! Зачем Джайлзу ее убивать? Для этого у него нет никаких причин.

Нина вскинула голову.

– Да ладно, Саймон! Все же видят, что этот придурок просто без ума от тебя. Кто усомнится в его причастности, зная, что эта смерть тебе на руку? – Не обращая внимания на мои сбивчивые возражения, она указала налево. – Урна раньше стояла там, на балюстраде. А Доринда, очевидно, находилась внизу, на газоне, и кто–то столкнул эту урну на нее.

– Да, видимо, так все и было, – согласился я.

Нина выпустила облачко дыма, затем достала из сумочки мобильный телефон и протянула мне:

– На, вызови, кого следует.

Вспомнив нужные цифры, я набрал номер лучшего местного специалиста по убийствам, инспектора Робина Чейза. Он как раз находился у себя в отделении, и я вкратце объяснил ему, что произошло. Робин, надо отдать ему должное, никак не прокомментировал тот факт, что опять именно я сообщаю об очередном трупе. Он только заверил, что скоро прибудет в Кинсейл–Хаус вместе со своими людьми и приступит к делу.

Вернув Нине мобильник, я проинформировал ее, что представители власти уже выезжают. Затем взял за руку и повел прочь от того места, где свершилось столь ужасное преступление.

– Пожалуй, нам лучше вернуться в дом, – сказал я и посмотрел на небо: хлынуть могло в любую минуту. – Думаю, надо чем–нибудь прикрыть тело от дождя.

Нина скривилась.

– Я надеюсь, Саймон, ты сделаешь это без меня.

– Ну что ты, дорогая, разве можно тебе пачкать свои ручки. Небеса этого не допустят.

Нина проигнорировала мою иронию.

Через застекленные двери мы вошли в «покои белого господина», как мысленно я окрестил это помещение.

– Нина, а до моего появления на террасе ты что–нибудь видела? То, что могло бы заинтересовать полицейских?

Она скептически взглянула на меня:

– Саймон, ну о чем ты говоришь? Что я могла видеть? Она наверняка была мертва еще до моего прихода.

Нина как–то уклончиво ответила на мой вопрос, но сейчас было не до того, чтобы пытаться припереть ее к стене. Однако потом я все же постараюсь выяснить, кого или что она могла видеть на террасе. Вполне возможно, что Нина заметила, как убийца покидает место преступления, но она, конечно же, ни за что не поделится информацией, пока не прикинет, как бы получше использовать ее в собственных интересах.

– Ну ладно, продолжим разговор позднее, а сейчас разыщи, пожалуйста, леди Гермиону и поставь ее в известность о случившемся.

Я оглядел комнату: на полу было расстелено несколько тигровых шкур, безвкусных до безобразия. Я сгреб в охапку три шкуры, между тем как Нина с весьма надменным видом вышла за дверь.

Вернувшись на террасу, я быстренько встряхнул шкуры, стараясь удалить из шерсти как можно больше пыли, сбежал вниз и укрыл труп и часть газона вокруг. Первые капли дождя упали, когда я расстилал уже последнюю шкуру. Теперь оставалось только надеяться, что Робин со своими ребятами скоро примчится и успеет получше защитить от непогоды место преступления.

Затем я поспешил вернуться в дом, поплотнее прикрыл за собой дверь, ведущую на террасу, и только после этого сообразил, что мне не следовало прикасаться к дверным ручкам. Возможно, на них оставались отпечатки пальцев преступника, которые теперь, конечно же, были смазаны.

Я утирал носовым платком мокрое от дождя лицо, когда в комнату стремительно вошла леди Гермиона.

– Доктор Керби–Джонс! Что тут опять произошло? Нина сказала, что вы обнаружили мисс Дарлингтон мертвой, лежащей на газоне!

Графиня произнесла все это на ходу, не останавливаясь, и когда она попыталась обогнуть меня, чтобы открыть дверь на террасу, я удержал ее за руку. Она напряглась.

– Прощу прощения, леди Гермиона, но вам совершенно незачем мокнуть под дождем и смотреть на это неприятное зрелище. Мы уже вызвали полицию, и лучше всего дождаться ее прибытия.

Графиня попыталась высвободить руку, однако я держал ее хотя и мягко, но довольно крепко.

– Пожалуйста, леди Гермиона, не ходите туда.

– Ну хорошо, – внезапно уступила хозяйка дома. – Вы, конечно же, правы, мне там делать нечего. – Леди Гермиона взглянула на меня, и по ее глазам было видно, что она напугана. – Авы абсолютно уверены, что эта несчастная… мертва?

– Абсолютно, – подтвердил я.

Конечно, можно было бы поведать леди Гермионе о своих познаниях, касающихся смерти, но только не думаю, что мой рассказ ей бы понравился.

– Несчастная женщина, – вновь повторила графиня. – В Кинсейл–Хаусе никогда не случалось ничего подобного.

Она, разумеется, ни в коей мере не обвиняла меня, хотя в ее словах все же угадывался некоторый упрек.

– Я понимаю, леди Гермиона, это ужасно неприятно, но полицейские, вне всякого сомнения, скоро во всем разберутся. Я знаком с офицером, который будет вести расследование. Он весьма компетентен в своем деле и, конечно же, быстро раскроет это преступление.

Леди Гермиона взглянула на меня с легким прищуром.

– Ах да, – холодно произнесла она, – вы ведь не понаслышке знаете об убийствах, верно? – Она хмыкнула. – Тот случай с несчастной почтмейстершей уже стал как–то подзабываться.

Да… Вряд ли я когда–нибудь снова попаду в списки приглашенных в Кинсейл–Хаус. Ну что ж, это даже к лучшему – по крайней мере не придется страдать от дурновкусия нескольких поколений Кинсейлов, изощрявшихся в попытках укрепить свое родовое гнездо.

– Полицейских, наверное, лучше подождать в вашей гостиной, – предложил я.

Леди Гермиона фыркнула и прошествовала к выходу, предоставляя мне выбор – следовать за ней или нет.

Я последовал.

Когда мы с леди Гермионой вошли в гостиную, Нина, с комфортом устроившись в кресле, безмятежно пила чай. Графиня сразу же налила себе бренди, залпом выпила и нажала на кнопку звонка. Динглби появился практически в то же самое мгновение, словно уже поджидал у дверей.

– Да, леди Гермиона? – произнес он.

– Динглби, приготовьте еще чаю, – распорядилась графиня. – Скоро к нам приедут полицейские, поскольку с одной нашей гостьей произошел несчастный случай. Когда они появятся, будьте добры, проводите их на террасу.

– Слушаюсь, леди Гермиона, – кивнул Динглби и удалился, сохраняя по–прежнему невозмутимый вид, как будто несчастный случай не представлял для него никакого интереса. Вероятно, на курсах для дворецких проводятся какие–то специальные занятия.

Вернувшись со свежезаваренным чаем, Динглби сообщил, что уже прибыл местный полисмен. А вскоре объявился и сам Робин со своей командой. После того как я представил его леди Гермионе и Нине, Робин в нескольких словах объяснил, кто он такой и чем вместе с подчиненными намерен заняться.

– У вас не найдется комнаты, где мы могли бы опросить свидетелей? – вежливо поинтересовался Робин.

– Обратитесь к Динглби. – Взмахом руки леди Гермиона указала на дворецкого. – Он позаботится обо всем, что вам понадобится.

– Благодарю, леди Гермиона, – кивнул Робин и с учтивым видом повернулся ко мне: – Доктор Керби–Джонс, могу я с вами поговорить? – Затем обратился к Нине: – Мисс Якнова, потом я хотел бы побеседовать с вами, буквально через несколько минут. Будьте любезны, подождите меня здесь.

– Ну конечно, инспектор, – произнесла Нина сладчайшим голоском.

Все ясно: процесс пошел. Робин был весьма привлекательным мужчиной, и Нина, видимо, полагала, что ей без труда удастся его очаровать. Ну что ж… Вероятно, ее ждет большой сюрприз.

В коридоре Робин взглянул на меня уже более сурово.

– Ну, Саймон, что на этот раз? Ты становишься похожим на ту женщину из американского сериала. Как там ее… Флетчер? Где бы она ни появилась, там тутже находят труп.

– Не преувеличивай, Робин, – возразил я. – Мне много где приходится бывать, и все остаются живы.

Робин поджал губы. Он действительно чертовски привлекателен, но его так трудно понять. Я до сих пор не могу определить: то ли он заигрывает со мной, то ли просто забавляется. Нетрудно догадаться, какой вариант я бы предпочел.

– Кто жертва, Саймон? Расскажи еще раз.

– Эта женщина утверждала, что является Дориндой Дарлингтон, автором серии весьма успешных детективных романов об одной ловкой сыщице.

От внимания Робина не ускользнуло то, что слово «утверждала» я произнес с некоторым нажимом.

– Что ты имеешь в виду? Она не та, за кого себя выдавала?

Смышленый парень – улавливает малейшие нюансы.

– Да, она не являлась Дориндой Дарлингтон. И я не знаю, кто она на самом деле. Хотя я пытался во всем разобраться и выяснить, зачем она выдает себя за ме–е… – Я вовремя спохватился. – За Доринду Дарлингтон. Я знаком с настоящей Дориндой, это совершенно другой человек.

Робин заметил мою заминку и с прищуром взглянул на меня.

– Так кто же тогда настоящая Доринда Дарлингтон? Возможно, это прольет определенный свет на ситуацию.

Я задумался: стоит ли раскрыться Робину? Ведь я стремился сохранить в тайне сведения об истинной личности Доринды, поскольку читающая публика могла не очень–то обрадоваться, узнав, что ее книги написаны мужчиной. Про обнародование того факта, что автор к тому же является и геем, и вампиром, речи вообще быть не могло. А полицейским чинам, возможно, придется как–то комментировать случившееся, и если возникнет шумиха, то я не хотел бы быть в ее центре. Вполне естественное желание для вампира.

Хотя, быть может, Робин и согласится сохранить мое признание в тайне, в том числе и от своих коллег.

– Робин, если я кое о чем тебе расскажу, сможет ли это остаться между нами?

Его правая бровь слегка приподнялась.

– Ну… вполне возможно, Саймон. Но ты ведь понимаешь, что я не могу ничего обещать. Если то, что ты скажешь, будет иметь непосредственное отношение к убийству, то я не смогу утаивать информацию.

Иного ответа я и не ждал. А… ладно! Была не была!

– Именно я и есть Доринда Дарлингтон. Вот почему я знаю, что эта женщина – самозванка.

У Робина отвисла челюсть.

Но очень скоро он пришел в себя и принялся переваривать полученную информацию. Похоже, что теперь из–за своей откровенности я стал первым в списке подозреваемых.