Текст книги "Арам и Лиза (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24. Советчик

Арам

Я сижу на кровати в номере, прожигаю взглядом телефон.

Пялюсь на фото Лизы, которое она мне прислала. Точнее, на снимке не вся Лиза, а конкретно ее задница. Смачная такая, пусть и отмеченная синяками от моей лапищи. Охренительная задница, тискать ее и тискать. Вот только кто же даст теперь.

Провожу пальцем по экрану, увеличиваю снимок. Да, натворил дел с этими синяками, тут спору нет.

Наверное, больно ей сделал, когда хватал, хотя в моменте она мне этого не показала. Стонала под ухом так сладко, что мозги отключились напрочь. Вообще я обычно не ставлю синяков девушкам в процессе контакта, это, можно сказать, единичный случай. Просто очень сильно ее хотел.

Как дикарь, себя повел…

Уж конечно, Лиза не преминула ввинтить мне это в вину. Она будто получает искреннее удовольствие, когда находит повод меня уесть.

Мстит за прошлые обиды? Очень на то похоже.

Еще и противозачаточные эти… Аж скулы свело от злости, когда она про них написала. Вот на кой Лизе нужно их принимать? У нее мать вообще-то гинеколог, могла и объяснить дочке, насколько это вредно. Угробит здоровье, дурочка! Как потом мне детей рожать будет, об этом она подумала?

А с последствиями в виде беременности уж как-то разобрались бы. Я ей вообще-то замуж предложил, так что не какой-то там проходимец с улицы, чтобы мою сперму из себя тут же вытравливать.

Оно понятно, что рано ей еще беременеть от меня во второй раз, но бог нас не спрашивает, когда наградить детьми.

Снова перечитываю нашу переписку, и каждое ее сообщение будто сочится издевкой.

В очередной раз убеждаюсь – Лиза меня сливает. По полной программе.

Все, чего хочет, так это, чтобы я отвалил.

На каникулах приезжай, ага… Может, еще к Лехиному восемнадцатилетию? Или пока Лиза замуж за другого не выскочит и детей ему не начнет рожать?

Лучше бы прямо так и написала: «Арам, иди нахрен со своими предложениями». Было бы честнее.

Ежу понятно, она обиделась.

На что именно, уже не суть важно – что в койку уложил с наскока, что синяков наставил или бросил семь лет назад. Тут поводов может быть много, а еще они могут друг друга заменять, усиливать.

Женщины… Как же они любят все усложнять, простое дело в многоходовку превращать.

Но все-таки тот факт, что Лиза решила из-за простых обид отрезать меня от Лешки, попросту недопустим. Неужели она не понимает, насколько сын для меня важен?

Как мне налаживать с ним контакт, если мать ставит палки в колеса? Как мне с ним начинать дружить? Участвовать в его воспитании… Да я даже не знаю, на какие кружки он ходит, с кем дружит, что любит есть на завтрак. Это ненормально, так быть не должно.

Хоть в суд иди, честное слово.

Лиза не понимает, на что меня толкает и какие могут быть последствия. Думает, я буду бесконечно упрашивать? Вот только я вообще не из тех, кто просит хотя бы дважды.

Однако если я в этот суд схожу, она ж за меня замуж потом ни за что не пойдет. Опять разобидится на годы вперед, и вообще перестанет общаться. А мне нужна не война, мне семья нужна.

Надо как-то деликатно, с чувством, с толком, с расстановкой убедить Лизу, что я для нее идеальный кандидат в мужья. Это все решит – и с переездом, и с Лешей, и с моей сексуальной жизнью. И с ее тоже, кстати.

Встаю с кровати, хожу по номеру туда-сюда, как заведенный. Настроение ни к черту, хоть об стенку головой бейся.

Четко понимаю, что если мы с Лизой продолжим в том же духе, то ни хрена никуда не продвинемся. Все, что умеем, – ругаться при встрече и по телефону. Даже когда переспали, умудрились сразу же поругаться.

Мне, если честно, надоело до зубного скрежета. Я нормально с ней общаться хочу, и с Лешей тоже.

Надо что-то глобально менять. Кардинально.

Знать бы – что?

Плюхаюсь обратно на кровать, в голове крутится одна мысль за другой.

Решаю подключить группу поддержки.

Звоню брату, наплевав на то, что уже вообще-то полночь.

Длинные гудки, потом хриплый голос:

– Ты сбрендил в такое время трезвонить? У меня дети спят, жена спит, собака даже спит!

– Вообще-то ты мне тоже звонишь когда угодно, даже в шесть утра. Выйди в другую комнату, помощь нужна…

– Ладно, что там у тебя? – спрашивает брат со вздохом.

– Быстро перечисли мне варианты, как ты обычно миришься с женой. Мне самые действенные, пожалуйста. Так, чтобы быстро, четко и безотказно… Чтоб наверняка, короче.

Слышу, как Артур куда-то идет, закрывает за собой дверь.

– С кем ты там мириться собрался? – спрашивает он уже совсем другим голосом. – С Миленкой, что ли? Поругались? А я думал, у вас все гладко.

Вряд ли можно поругаться с человеком, с которым и не общался последние три дня. Милена даже не звонила, не писала. Видимо, тоже взяла время на раздумья. И гладкими такие отношения уж точно не назовешь.

– Не с Миленой.

– Тогда с кем? Ты что, завел кого-то на стороне? Арам, ты совсем охренел? – Надо слышать, каким любопытным тоном Артур у меня это выспрашивает.

Плотно сжимаю челюсти, решая: сказать или нет. Все равно узнает рано или поздно, ни к чему наводить тень на плетень, брат все-таки. И совет действительно нужен.

– Я собираюсь разорвать помолвку с Миленой и жениться на Лизе.

Тишина. Такая звенящая, что уши закладывает.

Потом Артур взрывается хохотом:

– Ха! Вот это новости! Ну ты даешь, братишка! Трахнул?

– Еще как… – отвечаю, не подумав.

– И как оно?

В памяти всплывают кадры нашего с Лизой контакта – она подо мной, ее глаза, полуоткрытый рот, стоны… Аж жарко становится.

– Охренительно… – выдыхаю с чувством, но тут же спохватываюсь: – Я не собираюсь обсуждать с тобой детали, мне совет нужен, а не пошлые расспросы.

Но Артура несет, как обычно:

– А я говорил, начинай спать с Миленкой, тогда не было бы у тебя спермотоксикоза и не полез бы на свою Лизку. Теперь вот расхлебывай.

Брат у меня, конечно, еще тот циник.

– Я сейчас на самом деле очень рад, что Милену в койку не потащил. Иначе ее отец точно не слез бы с меня, пришлось бы жениться, раз дочку испортил. А так хоть совесть чиста.

– Типа он сейчас с тебя слезет, – продолжает посмеиваться Артур. – Что ее папаша, что наш. Они ж там во всю братаются, контракты на сотрудничество заключают, на поставку товаров и прочее. Там сделки на миллионы уже идут, я лично некоторые курирую. Ты в курсе вообще, во что влипаешь?

Охренеть новости. Уехал всего на каких-то два дня.

Неужели отец не мог подождать свадьбы? Или хотя бы времени, пока я не вернусь?

Представляю, как он взбеленится из-за разрыва помолвки. Но дико злит, что я еще не женился, а они уже вовсю бизнес-связи налаживают, причем у меня за спиной, когда я уехал. И даже не разрулил ситуацию с сыном! Ведь и отец, и несостоявшийся тесть в курсе моей ситуации. Подождать возвращения не могли, что ли?

– И что теперь? – выдаю Артуру с возмущением. – Мне сына тут бросать? И Лизу?

Не хочу, не могу, не буду. Уже один раз бросил и на семь лет сына лишился. И Лизы.

Никому это пользы не принесло.

– Не бросать, конечно, – тянет брат. – Но из-за разового пересыпа отменять помолвку… Ты вправду этого хочешь, Арам? Из-за секса такое творить. Подумай головой, а не тем местом.

– Дело не в сексе… Точнее, не только в нем. – Тру лоб, пытаясь подобрать слова. – Мне кажется, я за семь лет к ней так и не перегорел. То, что у меня с ней, это… По-особенному, в общем. По силе эмоций не сравнимо ни с какими другими моими отношениями. Понимаешь? Когда мы с ней рядом – искры летят.

Сам не знаю, зачем откровенничаю, потому что Артур тут же начинает высказывать свое ценное мнение:

– Знаешь, как называется это твое особенное у нормальных людей? Незакрытый гештальт. Ты хотел на ней жениться в восемнадцать, вот программа до сих пор работает. Ведь не женился же… А в нашей семье принято все доводить до конца, отец нам это с детства в головы вдалбливал. Теперь твой мозг банально пытается завершить начатое.

– Слышишь, анализатор гребаный, я тебе зачем звоню? Получить психологический анализ? Иди ты со своим анализом куда подальше! Оно мне не надо, я для себя все решил. Мне практические советы нужны!

Внезапно Артур встает на мою сторону:

– Я тут подумал… Оно в принципе правильно жениться на женщине, которая сына родила. Пацану отец нужен знаешь как? Девчонка еще может и перетопчется только с матерью, а за пацаном нужен глаз да глаз. Мои чудят в школе по полной программе… Я уже, как на работу, туда езжу, разгребаю, Настя с ними без меня ни за что не справилась бы.

– И мой чудит… – Я кратко рассказываю ему историю с Юзиллой.

Артур ржет, как конь, ему явно заходит творческий талант моего Лешки.

Потом брат неожиданно предлагает:

– Слушай, надо его в школу к моим перевести. Представляешь, три брата Григорян в одном классе. Сила! Когда объединятся, никто твоего пацана задирать не посмеет. Я договорюсь с директором, его возьмут, это вообще не проблема.

– А учительница от такого чудо-трио не повесится?

– Ха! – Артур самодовольно посмеивается. – Настя мне рассказывала, что учителя передрались за наш класс, я ведь спонсировал ремонт перед тем, как отправлять в школу своих оболтусов. Теперь благодаря их художествам еще и ремонт спортзала оплачиваю. Так что примут с дорогой душой.

Дороговато Артуру выходят художества пацанов. Но… Мне очень… Очень-очень-очень нравится эта идея.

– Было бы охренительно, – отмечаю задумчиво. – Осталась малость – как-то помириться с Лизой и убедить ее выйти за меня замуж.

– А она против, что ли? – Артур искренне удивлен.

– Скажем так, не за… Вообще меня видеть не хочет. Предлагает подождать каникул, чтобы с сыном увидеться!

– Ну дает… Балованная она у тебя, однако. Совсем распустилась за эти годы.

А то. Тут не поспоришь.

– Ближе к делу, Артур. Рассказывай, как обычно с женой миришься? Проверенные способы давай.

– Ладно, слушай варианты. Первое – секс, хороший, качественный. На эндорфинах обычно все прощается, женщина становится шелковой.

– В нашем случае не проканает. Она теперь меня и близко не подпустит.

– Тогда пригласи ее куда-нибудь, цветы подари, романтику устрой. Ресторан какой-нибудь дорогой…

– Артур, ты слушаешь вообще? Она меня видеть не хочет, и к сыну пускать тоже не хочет. Какой там ресторан!

– Ого… Охреневшая мадам! Совсем оборзела.

Не без этого, но сообщать это брату я не собираюсь.

– Ты советы давай дельные, а не оценку моей будущей жены. А то по зубам за такие разговоры получишь. Замучаешься к дантисту ходить…

Брат абсолютно не обижается, ведь мы с детства только тем и занимаемся, что друг друга подкалываем.

– Да мы с Настей никогда сильно не ругались. В начале только… – Он делает паузу, видимо думая о чем-то своем. – Знаешь, тебе нужно сократить дистанцию. Я имею в виду буквально, чтобы все время находиться с ней в одной локации, в идеале – съехаться. Мы с Настей сошлись именно тогда, когда стали вместе жить, а до этого она на дух меня не выносила: ни общаться не хотела, ни слушать, ни вообще ничего. Совместное проживание творит чудеса.

Совет из разряда «Миссия невыполнима».

– И как же я должен это сделать? К Лизе переехать? Так не пустит на порог. И ко мне не поедет.

Впрочем, есть один вариант…

Смутный пока, но идея начинает формироваться.

Глава 25. Сюрприз для Лизы

Лиза

Я помогаю Лешке выбраться из детского автокресла.

Морщусь от холодного зимнего ветра, который так и норовит забраться под куртку. Брр! Как уже хочется тепла…

– Леш, давай быстрее, замерзнем тут, как сосульки!

Торопливо захлопываю дверцу машины и беру сына за руку.

Его маленькая ладошка теплая даже через ткань перчатки. Почему-то от этого простого прикосновения становится легче на душе. Хоть что-то в моей жизни остается неизменным и правильным.

Делаем несколько шагов к подъезду, и тут, как назло, у Лешки развязывается шнурок на левом ботинке.

Конечно!

Потому что просто дойти до дома – это слишком легко для нас.

– Мам, подержи рюкзак, – серьезно просит сын и стягивает с плеча свой школьный ранец с Человеком-пауком.

Я послушно принимаю тяжеленную ношу. Что они там носят в первом классе? Кирпичи для стройки? Если бы сама лично утром не запихивала ему туда учебники, так и подумала бы.

Лешка опускается на корточки и сосредоточенно берется за шнурок.

Он завязывает бантик мучительно медленно, аж язык высунул от усердия, брови нахмурил. Пальчики еще неловкие, петельки получаются кривые.

Так и хочется нагнуться и помочь – за секунду бы завязала! Но нет, нельзя.

Лешке шесть, он уже почти взрослый мужчина, как сам мне недавно объявил. Куда уж маме вмешиваться в такие серьезные дела.

Стою, жду, зубами стучу от холода.

– Мам, – вдруг спрашивает сын, не отрываясь от шнурка, – а папа не звонил?

Сердце неожиданно ухает куда-то вниз.

Вот так, между делом, как будто о погоде спросил.

– Нет, Лешенька, не звонил, – отвечаю как можно ровнее, хотя внутри все сжимается.

А он действительно не звонил.

Вот уже почти сутки тишина.

Полная, гробовая…

Я, конечно, должна бы радоваться. Ведь сама же просила передышку!

Выдохнуть, собраться с мыслями, привести в порядок нервы. И Лешке тоже не помешает свыкнуться с мыслью, что у него есть папа.

Но вместо облегчения какое-то странное опустошение. И неверие. Неужели Арам вот так просто взял и укатил в свой Краснодар? Без боя? Без скандалов? Без попыток меня переубедить?

– А почему ты спрашиваешь? – осторожно интересуюсь у сына.

– Просто так, – пожимает плечиками Лешка. – Поинтересовался.

Мое сердце снова ухает вниз.

Ребенок старается казаться равнодушным, но я же вижу – тема папы его очень волнует. Очень и очень.

Ну Арам и свинтус, навел смуты в душе шестилетнего мальчишки, а заодно и в моей. И исчез! Как это на него похоже. Какой несерьезный тип! Совершенно безответственный!

– Все, готово, – гордо сообщает Лешка, поднимаясь.

Отдаю ему рюкзак, и мы наконец добираемся до подъезда. В тепле сразу лучше – нос перестает гореть, дышится проще.

Нажимаю кнопку лифта, и кабинка тут же открывается с тихим писком.

Из лифта выпархивает соседка Софья Петровна, одна из маминых закадычных подруг. Пышнотелая, всегда ярко накрашенная дама пятидесяти лет с хвостиком. А как велик этот хвостик, никто не знает.

Сегодня Софья Петровна буквально светится от счастья, как рождественская гирлянда.

– Ой, Лизочка, Леша, привет! – щебечет она, обдавая нас облаком французских духов.

– Здравствуйте, Софья Петровна, – киваю я. – У вас случилось что-то хорошее? Вы прям светитесь.

– Случилось, случилось! – Она аж в ладоши хлопает от радости. – Я наконец-то сдала квартиру. Представляете? После стольких месяцев мучений! Так что у вас теперь новый сосед. Такой симпатичный молодой человек, и при деньгах. – Она многозначительно подмигивает мне. – Лизочка, намек-намек…

О господи! Ох уж эти мамины подруги. Так и норовят меня с кем-нибудь познакомить, сосватать. Не живется им спокойно, пока я не замужем. Считают это каким-то упущением, сами-то сходили в загс по два-три раза.

– Спасибо, Софья Петровна, – устало говорю я, – мне сейчас совершенно не до ухажеров.

– Глупая, – укоризненно качает головой соседка. – Молодость так быстротечна! Ух, будь я хотя бы лет на пятнадцать моложе… Я бы и сама…

Она многозначительно замолкает и семенит к выходу на своих шпильках.

Мы с Лешей наконец попадаем в лифт. Нажимаю кнопку нужного этажа.

Пока поднимаемся, все кручу в голове – кому это она умудрилась сдать квартиру? Ведь взвинтила цену аж до небес. Напихала техникой, ремонт отгрохала по первому классу, чтобы побольше денег с квартирантов получать. Да только кто ж будет снимать двушку за сумму, которая равна паре ипотечных взносов? Даже в нашем районе это перебор.

На такое поведется разве что какой-нибудь идиот, у которого денег – как у дурака фантиков.

Лифт мягко останавливается, двери открываются с характерным шипением.

Занятая своими мыслями, выхожу на площадку, автоматически достаю ключи из сумки. Лешка тащится следом, волоча свой рюкзак.

И тут мы оба замираем как вкопанные.

В двери соседской квартиры, той самой, которую Софья Петровна сдавала за бешеные деньги, появляется высокая фигура в кожанке.

Арам!

Все-таки насчет идиота я была права.

Глава 26. Сосед

Лиза

– Как ты тут очутился? – спрашиваю я у Арама на редкость противным, писклявым голосом.

Как только получилась такая интонация, совершенно непонятно, ведь я обычно нормально разговариваю. Но вот стою перед Григоряном и визжу, как подросток в переходный возраст.

Отлично просто!

Арам хмыкает, смотрит на меня игривым взглядом – этими своими темными глазищами, от которых у меня когда-то подгибались колени, – и заявляет с самой невинной миной:

– А что такое? Мне нужна была квартира, и я ее снял. Не вечно ж в отеле жить.

Он собрался тут вечно жить?!

От этой мысли внутри все холодеет.

Я чувствую, как Лешка рядом напрягся, сжимает лямки рюкзака и переводит взгляд с меня на Арама и обратно, как будто смотрит теннисный матч.

– Прям больше других вариантов не было, да? – тяну я раздраженно. – Прям ни в каком другом доме…

Арам вскидывает левую бровь.

– Зачем мне другой дом? – пожимает он плечами с притворной беспечностью. – Я заглянул на сайт по недвижке, проверил ваш район, и сразу попалось очень выгодное предложение. Отчего б не взять то, что само в руки плывет, тем более соседи такие приятные.

Ага, выгодное предложение – двушку втридорога! Уж конечно, ничего другого не приглянулось, так я ему и поверила.

Тихо киплю, пытаюсь удержать в себе все, что думаю по этому поводу. В голове крутятся такие эпитеты, что Лешке точно рано их слышать.

Вдруг сын оживает вопросом:

– Папа, ты будешь тут жить?

Голос-то какой восхищенный! Будто это лучшая новость за всю его жизнь, аж глаза блестят.

Попала я, кажется, по полной программе.

Ну Софья Петровна! Ну удружила… Видите ли, симпатичный парень при деньгах. Да у нее со вкусом проблемы! Вот ничего удивительного, что за плечами три развода.

Арам тем временем отвечает Леше на удивление мягким, теплым голосом:

– Да, буду. Хочешь в гости? Я пиццу купил… И приставку! Есть два джойстика. Какие игры любишь?

Эдак он сейчас моего сыночка к себе заберет, а там настроит, как ему надо. Начнет рассказывать, какая мама вредная, как с ней трудно, как он по Лешке скучал все эти годы.

Не допущу диверсий в собственной семье!

– Леша не может. – Я буравлю Арама строгим взглядом. – У него через полтора часа английский. Поэтому мы быстренько обедать, и на занятия.

– А потом? – не успокаивается Арам. – После занятий планов нет?

Из квартиры доносится какая-то музыка – видимо, он действительно обустраивается. Наверное, уже и телевизор подключил, и приставку эту свою. Основательно готовится к осаде.

– Есть планы, – язвительно ему отвечаю. – Уроки делать. У Леши завтра контрольная по математике.

– Математика? – Арам переспрашивает с явным воодушевлением. – Замечательно, могу помочь Леше с уроками.

Я готова съесть его со всеми потрохами за это возмутительное предложение! Откуда у него наглость? Отец без году неделя, а уже ребенка ему подавай уроки делать.

– Ты не справишься, – прячу свое настроение за безразличной улыбкой. – Там сложно.

Арам пожимает плечами:

– Разберусь, первый класс же все-таки…

– Нет уж, я как-нибудь сама, – отвечаю с нажимом.

И вдруг замечаю, как Леша грустнеет.

– С ней лучше не спорить, – пожимает плечами сын.

Безрадостно так пожимает, будто я какой-то тиран домашний. Сердце колет – неужели сын правда думает, что я вредная? Но я же для его блага стараюсь! Арам наиграется в папашу и укатит в свой Краснодар, а мне потом разгребай.

Ну вот зачем… Зачем он это делает? Зачем лезет в нашу жизнь, когда нам и без него нормально живется.

– Ладно, – вдруг соглашается Арам и сразу пытается устроить новую диверсию: – Может, тогда вечерком отпустишь его ко мне? На часок… После всех уроков. Должен же пацан отдыхать.

Ну конечно, он его играми на своей дурацкой приставке взбодрит, а потом Леша уснуть не сможет, будет до полночи ворочаться, а утром еле встанет в школу. К тому же… Ну не готова я вот так сына ему отдавать. Я понятия не имею, можно ли вообще ему доверять детей! А вдруг он психованный? Вдруг обидит Лешку? Или еще чего хуже – просто исчезнет с ним? Ведь такой вариант не исключается.

– Лешу одного не пущу, – так ему и говорю.

Пусть обижается, злится, мне все равно. Я мать и имею право защищать своего ребенка.

Но Арам не злится. Наоборот, улыбается во все зубы и отвечает:

– Конечно же, приходите вместе, я вас обоих приглашаю.

Когда Арам выдает свое «любезное» приглашение, физиономия у него делается такая обаятельная, что дальше просто некуда. Не знай я, какой это гад, уже растеклась бы тут лужицей. Но в том-то и дело, что я знаю! И проводить с ним вечер лично у меня нет ни малейшего желания. Вчера уже провела, результаты были… нерадостными, в общем.

– Пойдем, мам? – спрашивает Леша.

Вот уж кто рад приглашению Арама, так мой сынок.

Чувствую себя последней врединой.

– Может быть, – ухожу от прямого ответа.

Что еще на это скажешь? Лешка сразу расстроится, если скажу «нет», а если скажу «да», то сама загоню себя в ловушку.

Торопливо достаю ключи, вставляю в замочную скважину. Быстрее бы попасть домой, подальше от этого… этого…

– До встречи, – говорит Арам.

Затылком чувствую его взгляд.

Не оборачиваюсь.

Открываю дверь, втаскиваю Лешку за руку внутрь.

Снимаю с сына куртку, сама скидываю полупальто.

– Мам, а почему ты не хочешь к папе в гости? – спрашивает Леша, стаскивая ботинки.

Папе! Вот так сразу и папе. Еще утром никакого слова «папа» я от него не слышала. Он что, забыл, как вчера его забраковал?

– Потому что у нас свои дела, – отвечаю как можно мягче. – Иди руки мыть, будем обедать.

– Но мам…

– Леша, не обсуждается.

Усаживаю его за стол, наливаю борщ.

Сама есть не могу – слишком перенервничала. Наблюдаю, как сын уплетает за обе щеки, и лихорадочно думаю, что предпринять.

– Леш, я сейчас, – говорю ему и юркаю в ванную.

Закрываю дверь на защелку, достаю телефон и набираю номер Софьи Петровны.

Арам думает, что он самый умный и не найдется на него управы? А вот найдется!

Трубку берет почти сразу.

– Лизочка? Что случилось, дорогая?

– Софья Петровна, – начинаю я срывающимся голосом, – вы не могли бы выселить вашего постояльца?

Да, вот так, с места в карьер, но я в критическом положении. Ведь понятно, что, живя по соседству, Григорян нам покоя не даст.

– Как это выселить? – удивляется она. – А что случилось?

– Он… – Судорожно подбираю слова. – Он жуткий хам! Ведет себя неприлично, пристает ко мне. Кучу гадостей наговорил… И девок, наверное, водить будет – уже сейчас музыка гремит. Кажется, он созывает вечеринку! Поверьте, проблемы с этим квартирантом вам просто гарантированы!

– Ой, милая, – вздыхает Софья Петровна, – а ты уверена, что прям такой ужасный?

– Уверена, – нагло вру. – Так что выселите его, пока не поздно.

– Как же так, как же так… – охает она. – Ой, да я бы и рада его выселить, если действительно неадекватный. Но знаешь, какую сумму он мне заплатил?

– Какую?

– Внушительную. С нолями! – говорит она со значением. – Но ты не волнуйся, он там совсем недолго останется. Сказал, что ему квартира нужна максимум на две недели, а заплатил как за два месяца. И добавил, что залоговую сумму я ему могу не возвращать – мол, за хлопоты. Лизочка, как я могу выгнать такого постояльца? Мне деньги не лишние, внучке на учебу собираю.

Две недели, значит? Может, я рано панику развожу?

– Он точно сказал про две недели? – переспрашиваю я.

– Точно-точно. Объяснил, что приехал по делам, что-то очень важное у него здесь. Он надеется быстро решить вопрос, а потом уедет в Краснодар насовсем. Лиза, милая, ну потерпи немножко. Он кажется приличным, может, ты преувеличиваешь?

Приличным! Ха-ха три раза.

– Ладно, – вздыхаю я. – Спасибо, Софья Петровна, извините за беспокойство.

– Не сердись, дорогая. Если что-то серьезное случится – сразу звони, выгоню его в два счета!

На этом мы прощаемся.

Перевариваю новую информацию.

Значит, Арам надеется по-быстрому решить вопрос? Интересно, какой?

Впрочем, пару недель я, пожалуй, в состоянии потерпеть рядом его гадскую личность. Главное – не поддаваться на его провокации. Он поймет, что на меня где сядешь, там и слезешь, и потеряет интерес. Потом укатит в свой Краснодар, и я наконец выдохну.

Надо только продержаться. Всего четырнадцать дней.

Это не так уж много, правда?