Текст книги "Арам и Лиза (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Давай, рассказывай, только заодно и остальное расскажи, посмотришь на результат, – говорю равнодушно.

Буквально выталкиваю ее за порог.

Кидаю ей шубу прямо в руки, она ловит ее на лету. Смотрит на меня с ненавистью.

– Ты пожалеешь! – шипит Милена напоследок. – Еще ползать будешь, умолять вернуться!

– Прощай, – говорю я и захлопываю дверь.

Запираюсь на замок, прислоняюсь спиной к двери, выдыхаю.

Черт, какая же драма. Бразильские сериалы нервно курят в сторонке.

Возвращаюсь на кухню, наливаю себе еще кофе. Пью медленно, смотрю в окно на серое зимнее небо. Думаю, как поступить дальше.

С Миленой покончено – слава богу. Свадьбы не будет, а отец еще порадуется такому исходу, когда все узнает.

А вот что делать с Лизой – вот это вопрос.

Достаю телефон, набираю номер брата.

Гудки. Раз, два, три…

– Алло, – отзывается Артур деловым голосом. – Тебе чего надо?

– Занят?

– На работе.

– Сегодня воскресенье… – напоминаю я.

– Ну кто-то ведь свалил в отпуск, скинув на других свои прямые обязанности. Вот сижу разгребаю… Зачем звонишь, напомнить день недели?

– Мне нужен твой совет, – говорю со вздохом.

Кратко рассказываю про наши с Лизой утренние приключения.

– О, – протягивает брат. – Опять поссорился? Ну ты мастер-ломастер, не то, что я. У нас-то с Настей все шикарно, семь лет брака, как один день. А ты с Лизой, как мамонт в посудной лавке. Книгу бы какую по женской психологии почитал, что ли…

– Иди ты на хер со своими издевками, – огрызаюсь. – Я серьезно спрашиваю.

– Серьезно? – хмыкает брат. – Ну тогда серьезно отвечаю: извинись. Нормально извинись, без этих твоих «да я не виноват, она сама». Просто скажи, что был неправ, что любишь, что готов на все ради нее. Цветы подари, кольцо… Хотя ты же уже кольцо дарил, да?

– Дарил, – мрачно подтверждаю я.

– Ладно, слушай дальше, – серьезнеет брат. – Просто будь рядом. Не давай ей отдалиться. Настаивай на своем, но без нажима. Покажи, что ты не сдашься. Женщины любят настойчивых мужчин, проверено.

– Спасибо, подумаю.

Кладу трубку, допиваю кофе.

Смотрю на свое отражение в темном экране телефона.

Вскоре понимаю, что Артур, в общем-то, прав.

Хрен я позволю Лизе от меня прятаться. Хрен я позволю ей окончательно отдалиться, построить стену, за которую меня не пустят.

Она меня ненавидит? Замечательно. Ненависть всяко лучше безразличия. Что угодно лучше – злость, обида, раздражение. Главное, чтобы не пустота.

Если понадобится, я украду Лизу и с мешком на голове притащу в ЗАГС. Или без мешка, но под конвоем.

Но для начала попробую просто еще раз признаться в любви… Не прокатит, конечно, она пошлет меня куда подальше. Но я попытаюсь.

Не сдамся.

Потому что Григоряны не сдаются. Никогда.

Нет такого слова в нашем словаре.

Есть только слово «победа».

Глава 47. Девичник

Лиза

Я уже и забыла, как это бывает приятно – просто провести время с подругой.

Без детей, без обязательств, без спешки. Просто мы вдвоем, как в старые добрые времена, когда у нас никаких детей даже не планировалось.

Сначала мы идем на массаж – в спа-салон при отеле, роскошный, пахнущий ароматическими маслами. Массажистки разминают нам спины, плечи, ноги, и я чувствую, как напряжение последних дней постепенно отпускает. Настя рядом со мной на соседнем столе тихонько постанывает от удовольствия.

– Лиз, это просто рай, – шепчет она блаженно. – Когда я последний раз на массаже была? Года четыре назад, наверное…

– Я тоже давно не была, – признаюсь, закрывая глаза.

Потому что какой массаж, когда у тебя работа, ребенок и забот полон рот.

После массажа – педикюр. Мы сидим в удобных креслах, ноги опущены в теплую воду с ароматными солями. Мастера аккуратно обрабатывают пятки, подпиливают ногти, наносят лак. Настя выбирает ярко-красный, я – нежно-розовый.

– Помнишь, как мы в школе красили друг другу ногти в раздевалке? – смеется Настя. – Физрук нас застукал за этим делом, так орал!

– Еще бы, – усмехаюсь я. – У тебя тогда вся лавка в ацетоне была.

Потом мы идем в парикмахерскую. И тут Настя предлагает безумную идею:

– Лиз, а давай сделаем одинаковые прически? Как раньше! Помнишь, мы с тобой как близняшки ходили?

– Серьезно? – смеюсь я, но идея мне нравится. – Давай!

И мы делаем.

Светлые локоны, которые нам так идут, объемные, воздушные, струящиеся по плечам. Длину тоже делаем одинаковую – до середины спины. Парикмахеры колдуют над нами больше часа, но результат того стоит.

– Боже, мы правда как сестры! – восклицает Настя, разглядывая нас в зеркале.

Действительно, со спины нас, наверное, вообще не отличишь – одинаковые светлые волосы, одинаковая длина, одинаковое телосложение. Только я чуть выше, но это незаметно, когда сидим.

Потом мы отправляемся на макияж. Визажисты делают нам естественный, но выразительный мейк – стрелки, тушь, нюдовые губы, легкий румянец.

Смотримся в зеркало вдвоем, и Настя довольно хихикает:

– Представляешь, если бы мы сейчас пришли к Григорянам? Они бы нас перепутали!

И ведь правда могли бы.

Мы делаем общее селфи – прижимаемся щеками друг к другу, целуем воздух, строим смешные рожицы. Настя тут же постит фото на своей странице с подписью: «Сестры по духу».

Потом мы отправляемся в кафе на ланч.

Уютное местечко с мягкими диванчиками и живыми цветами на столах. Заказываем по салату «Цезарь» и по чашке капучино. Садимся у окна, откуда открывается вид на зимний Краснодар – серое небо, голые деревья, редкие прохожие в пуховиках.

– Как же хорошо, – вздыхает Настя, откидываясь на спинку дивана. – Я так давно никуда не выбиралась без детей. Спасибо, Лиз, что согласилась.

– Мне тоже хорошо, – улыбаюсь я искренне. – И спасибо бабушкам, что занялись малышней.

– Это да, у меня классная свекровь.

Мы еще немножко просто сидим, смотрим друг на друга.

И вот тут Настя наконец начинает со мной откровенничать.

Она ставит чашку на стол, смотрит на меня серьезно, и улыбка сползает с ее лица.

– Я слышала твой разговор с Ульяной Владимировной, – говорит она тихо. – Арам правда сделал тебе предложение, и ты ему отказала?

Нервно потираю кольцо, которое все же надела на левую руку после разговора с матерью Арама, чтобы избежать дальнейших вопросов. По крайней мере, пока я не решу, что с ним делать.

– Да, правда… – признаюсь.

В этот момент замечаю, как с подруги слетает вся наигранная веселость, что была во время нашего похода в салон красоты. Лицо становится серьезным, даже мрачным. Глаза темнеют.

– Знаешь, а правильно и сделала, что отказала! – резко говорит она, и в голосе звучит жуткая горечь.

Эм… Честно говоря, я ожидала от Насти обратного. Что она возьмется сейчас убеждать меня в том, что я должна дать Араму шанс, что он изменился, что любовь все победит и так далее.

Но тут и близко этим не пахнет.

– Может, мне тоже стоило просто взять и отказать… – продолжает Настя, сжимая в руках салфетку. – Ведь знала же, какой он. Все Григоряны одинаковые! Даже мой свекор… Самодовольные, зарвавшиеся эгоисты, которые уверены, что во всем всегда правы… Как можно такими быть?

– У тебя что-то случилось с Артуром? – Я наклоняюсь к ней поближе.

Настя замолкает, смотрит в окно, будто решает, говорить или нет. Губы сжимаются в тонкую линию. Пальцы теребят край салфетки.

– Кажется, он мне изменяет… – наконец выдавливает она.

– Твой Артур? – Мои глаза невольно округляются. – Подожди, подожди, мы с тобой разговаривали позавчера, и ты ничего такого не говорила. Что случилось?

– Я видела, как он выходил из кабинета с этой… – Настя морщится, как будто слово противно произносить. – Мымрой из маркетингового отдела! Она так самодовольно на меня посмотрела… Как будто я пустое место, как будто она королева, а я прислуга.

– И что? – осторожно спрашиваю я. – Ты поймала его с ней? В постели, в машине, где-то еще?

– Нет, – качает головой Настя. – Он все отрицал, еще дурой меня назвал. Сказал, что я параноик и мне срочно к психологу надо. Но я чувствую, что-то там неладно… Женская интуиция, понимаешь?

– Может, ты накручиваешь себя? – пытаюсь ее успокоить. – Вы такая красивая пара, он с тебя пылинки сдувает. Сама говорила – вы в семье, как партнеры, равные…

– Да не считает он меня ровней… – тихо говорит Настя.

Я подмечаю, как влажнеют ее глаза.

– Почему? – не понимаю.

– Потому что кто-то учился, строил карьеру, покорял вершины бизнеса, – говорит она с горечью. – А кто-то рожал детей! Одного, второго, третьего…

– Дело в детях? – пытаюсь разобраться я.

– Да нет же… – Настя трет губы. – В отношении, понимаешь? Я забеременела близнецами на первом курсе, его закончила с горем пополам, пропуская половину пар. А потом родились близнецы, и… Стало ни до чего – вот вообще ни до чего. У нас с Артуром поначалу с деньгами было не очень, он отказывался принимать помощь отца из принципа – хотел сам всего добиться. В общем, нянь не было, все на мне. Он помогал, конечно, иначе я бы свихнулась. Но только они более-менее выросли, пошли в садик, как он сделал мне Улю…

– Улю? – переспрашиваю я. – Прости, я не запомнила, как зовут твою дочь. Ты говорила вроде…

– Ульяной назвали в честь матери Артура, – поясняет Настя, комкая несчастную салфетку. – Он так хотел, но я в общем-то не возражала, она нормальная, и имя красивое. В общем, не суть. Главное, что я погрязла в детях и быту! Подгузники, бутылочки, детские сады, школы, кружки, болезни… А Артур только и делает, что сбегает в офис, а там эта гарпия из маркетингового с ее идеальным макияжем и короткими юбками…

– Может, не все так плохо? – пытаюсь я ее утешить.

– Сказала ему недавно, что на работу хочу. – Настя шумно всхлипывает. – В маркетинговый отдел, к ним. Я ведь хоть заочно, но закончила профильное образование. Так он устроил меня к себе в компанию.

– Ну и что? – не понимаю я. – Так хорошо же…

– Ага, просто обалденно, – саркастически усмехается Настя. – Я проработала один день! Один гребаный день! Потом заболела Уля, и Артур сказал – посиди немного дома, милая, тебе же будет тяжело совмещать работу и детей. А стаж будет капать и так, на бумаге. И зарплата тебе будет тоже капать, формально. А то дети, видите ли, в матери нуждаются… И ты знаешь, они нуждаются! Как сговорились, за эти полгода и ангины были, и бронхит, и в школе окно футбольным мячом разбили… В общем, на работу Артур меня так больше и не пустил, как только заикаюсь об этом, начинает все это перечислять. Обвиняет меня в том, что я якобы хочу бросить детей на произвол судьбы. Но это ведь не так!

– А няни? – не удерживаюсь от вопроса. – Вы ведь можете себе позволить.

– А няни от нас бегут, потому что близнецы посмотрели фильм про то, как их троллил один мелкий пакостник…

– Сочувствую, Насть, – вздыхаю я. – Но они ведь вырастут. Я глазом моргнула, а Лехе уже шесть…

– Ха! – горько смеется Настя. – Эти-то вырастут, но Артур на этом не останавливается! Заявил мне недавно, что Уле уже три года, самое время подумать о четвертом. Ведь ему надо, как у отца, – четыре ребенка. И лучше четвертого рожать не в сорок лет, как его мать, чтобы не было сильно тяжело. А сейчас мне легко, что ли? Близнецы неуправляемые, в школе творят что хотят, учителя каждую неделю звонят. Одна Уля, зайка моя, не доставляет сильных проблем. Но трехлетний ребенок – это трехлетний ребенок! Ей внимание нужно, забота, игры, прогулки…

– Скажи, что не хочешь пока, – предлагаю я. – Объясни ему нормально.

– Ты пробовала объяснить что-нибудь Араму? – Настя смотрит на меня тяжелым взглядом. – Особенно если это идет вразрез с его желаниями и жизненными убеждениями?

Тут-то я и понимаю, в чем дело.

– Неужели Артур такой же упрямый, как Арам? – тихо спрашиваю.

– Хуже! – восклицает Настя. – Арам в их паре еще лайтовая версия! Он хоть иногда идет на компромиссы, может передумать. А Артур – как вбил себе что-то в голову, так все, никакими силами не переубедишь.

– Это Арам-то лайтовая версия? – не верю я.

Не удерживаюсь, начинаю самозабвенно жаловаться подруге на все, что пережила с этим типом за последние четыре дня…

Рассказываю про то, как он нагло вломился в мою жизнь, потребовал встречи с сыном. Про то, как устроил скандал в агентстве, испортил мне карьеру.

– Представляешь, он просто ворвался туда, как танк! – говорю я возмущенно. – Устроил разборки, запугал директора. А мне даже не сказал, что собирается это делать. Просто взял и все решил за меня, как будто я сама не могу о себе позаботиться. Временами я его просто ненавижу!

– Узнаю фирменный почерк поступков Григоряна! – кивает Настя с горькой усмешкой. – Не братцы, а копия… Один в один ведут себя. У Артура так же – сначала сделает, а потом спросит. Или вообще не спросит.

Мы сидим в тишине какое-то время, обе погруженные в свои мысли. Допиваем кофе, ковыряем вилками салаты.

– У меня есть денежка лишняя, кстати, – внезапно говорю я, пытаясь разрядить атмосферу. – Пойдем по магазинам? Развеемся немного?

– А пойдем! – оживляется Настя, вытирая слезы. – Только твои деньги тебе не понадобятся, Лизочка. Потому что за все заплатит мой муженек… Сегодня перед уходом в офис он мне кинул фразу – я добытчик, а твое дело маленькое, семью в порядке держать, и не мяукай мне тут. Вот пусть расплачивается за свои слова…

Действительно, за свои слова надо уметь отвечать.

Мы расплачиваемся за ланч и отправляемся гулять по торговому центру. Заходим в бутики, примеряем платья, туфли, сумки. Настя покупает себе новое белье, а также вечернее платье – пыльно-розовое и очень красивое, с аккуратным декольте, подчеркивающим достоинства ее фигуры.

– Пусть Артур вспомнит, на ком женился, – говорит она решительно.

– Блин, красивое… – тяну с придыханием.

– Давай и тебе возьмем такое же…

Я примеряю платье, и Настя восторженно ахает:

– Лиз, бери! Оно тебе тоже идет!

Я беру. А потом еще туфли на каблуках. И новую помаду в цвет.

Пока мы ходим по магазинам, Настя продолжает кипеть.

– В общем, мой тебе совет – не выходи за Григоряна, – говорит она серьезно, примеряя очередную пару туфель. – Они непрошибаемые и слушают только себя. Лучше пусть сразу отболит, зато потом нормально будешь жить.

Слышу это и вздрагиваю.

Так-то оно так, но я уже той дорожкой ходила. Пыталась забыть Арама, жить дальше. Семь лет пыталась.

И точно знаю – не отболит…

Ведь до сих пор этого так и не случилось!

Все эти годы я носила его в сердце, как незаживающую рану. Каждый раз, когда смотрела на Лешу и видела в нем Арама. Каждый раз, когда вспоминала ту ночь, тот отъезд, то предательство.

Чем больше Настя костерит своего мужа, перечисляя все его недостатки, тем четче я понимаю, что абсолютно не желая этого, встряла в отношения с Арамом.

Снова.

По уши.

Глава 48. (Не)смелая девочка

Арам

Я снова подъезжаю к отелю, где поселил Лизу с Лехой, и сердце колотится, как у мальчишки перед первым свиданием.

Ведь взрослый мужик, отец даже, с должностью важной, практически ежедневно принимаю серьезные решения. А тут нервничаю, как какой-то школьник.

Потому что уверен – меня опять пошлют в пешее эротическое.

Опять скажут, что я хреновый, что достал и никаких теплых чувств у Лизы ко мне нет.

Паркуюсь, глушу двигатель, сижу несколько минут, собираясь с духом.

Смотрю на себя в зеркало заднего вида – глаза красные, не выспался, щетина уже пробивается, хотя утром брился. Выгляжу, как после запоя, хотя не выпил ни капли. Тот еще жених, но уж как есть.

Выхожу из машины, захлопываю дверь, иду к входу.

В лобби киваю администратору, поднимаюсь на лифте. В коридоре тишина, только слышно, как где-то работает телевизор.

Останавливаюсь перед нужным номером.

Выдыхаю, стучу.

Раз, два, три.

Тишина.

Стучу еще раз, громче.

Никого нет, что ли?

Звонить? Не звонить?

По телефону Лиза пошлет меня еще быстрее, я уверен. Прямой контакт дает хоть какое-то преимущество – можно в глаза посмотреть, за руку взять, не дать уйти, пока не выскажу все.

Снова стучу, уже злее, сильнее.

– Лиза! – зову я. – Открой, я знаю, что ты там!

Да вашу ж мать…

Злость накатывает волной.

Спускаюсь обратно к ресепшен, подхожу к стойке администратора.

– Постоялица из 315-го номера, – говорю, стараясь сохранять спокойствие. – Она в номере?

Администратор – девушка с аккуратной прической – проверяет что-то в компьютере.

– Нет, постоялица вышла утром и пока не возвращалась.

Ушла. Конечно же, ушла.

Возвращаюсь в ресторан, занимаю столик у окна, откуда хотя бы частично виден вход. Заказываю кофе, хотя уже выпил три чашки за утро, что только добавило нервов.

Сижу, смотрю в окно, жду.

Раз в полчаса поднимаюсь, проверяю номер – вдруг вернулась, и я просто не заметил. Но нет, дверь по-прежнему не открывают.

С каждой минутой закипаю все больше.

Пошла развлекаться с Лехой, небось. Забыла про время, гуляет себе где-то, в кино, может, или в парк какой отправилась. А я, как дурак, тут сижу, жду ее внимания, как милостыни.

Ладно, она мне отказала, но с Лехой-то я имел полное право пообщаться! Сын все-таки, не чужой человек. Я их сюда привез, оплатил все, номер снял, а меня даже в известность не поставили, что уходят куда-то.

Как будто я вообще не при делах. Никто для них.

Накручиваю себя все больше и больше. Кофе уже остыл, я его не пью, просто смотрю в чашку, сжимая зубы.

Время ползет медленно, как во сне. Час, полтора, два.

Где она, черт возьми?!

Поднимаюсь снова, иду к номеру. Уже не верю в удачу, двигаюсь на автомате.

Стучу. Настойчиво, злобно, громко.

– Лиза, открывай!

И вдруг – о чудо! – дверь вправду открывается.

На пороге стоит Лиза: живая, целая, красивая.

И приглашает меня войти.

Я моргаю, не веря своим глазам. Она что, серьезно? Впускает меня? Без скандала, без криков?

Захожу, оглядываю Лизу внимательнее и замечаю, как роскошно она выглядит.

Новая прическа – светлые локоны, уложенные волнами, блестящие, струящиеся. Совсем не тот замученный хвостик, что был утром.

Новое платье – пыльно-розовое, облегающее, подчеркивающее все изгибы ее фигуры. Не вульгарное, но соблазнительное. Декольте, манящее взгляд. Талия тонкая, бедра округлые.

И макияж у нее свежий, глаза подчеркнуты, губы блестят нежно-розовым блеском.

Она выглядит… ослепительно.

Как модель с обложки журнала, как мечта – моя.

На шопинг ходила и в салон! Пока я тут мучился, страдал, думал о ней, накручивал себя – она по магазинам гуляла!

Это злит меня еще больше.

Потом взгляд цепляется за туалетный столик у окна. Там лежит телефон – приметный аппарат. Айфон последней модели с чехлом, инкрустированным россыпью бриллиантов.

Что это бриллианты, я знаю точно, потому что Артур лично передо мной хвастался, какой телефон подарил жене на прошлую годовщину. И сумму озвучил – астрономическую.

– Здесь была Настя? – спрашиваю я, кивая на телефон.

– Да, – отвечает Лиза и поправляет локон за ухом. – Забыла телефон, надо бы вернуть ей, а то еще решит, что потеряла.

– А Леша где? – интересуюсь я, оглядываясь.

Ребенка нигде не видно, в номере тихо.

– Твои мама и бабушка приехали утром вместе с Настей и близнецами, – поясняет Лиза. – Отправились с мальчиками погулять, в игровой центр. А мы с Настей ходили в салон красоты, потом на ланч, потом по магазинам.

Вот мать у меня… Втихушку приехала, сына забрала и даже не позвонила!

Впрочем, тот факт, что Лиза была с моей семьей, пусть не успокаивает, но по крайней мере объясняет, где она ходила все это время.

И вдруг Лиза выдает:

– Настя посоветовала мне не выходить за тебя…

Хук с правой, которого я никак не ожидал от близкого человека.

Ведь мы в нормальных отношениях с невесткой! Всегда были. Как она могла такое ляпнуть? А Лиза, уж конечно, на ус намотала, тут к гадалке не ходи.

– И ты, конечно, послушала, да? – не сдерживаюсь я. – Своего же ума нет… Правильно, зачем выходить за отца своего ребенка, который готов ради вас на что угодно. Чем вы там, девки, думаете вообще…

– Арам, – перебивает меня Лиза спокойно. – Ты поорать пришел? Пар выпустить?

Осекаюсь. Выдыхаю.

– Нет, – говорю тише. – Послушать пришел…

Скрещиваю руки на груди.

– Что послушать? – не понимает она.

– Видимо, как ты меня ненавидишь… – отвечаю я мрачно. – Ну, давай, я готов. Расскажи мне, какой я хреновый и как тебе не подхожу. Выскажи все, что думаешь. Все, что утром не успела…

– С чего ты решил, что я тебя ненавижу? – тихо спрашивает она.

Мерю ее тяжелым взглядом.

– Ты сама так сказала! – указываю пальцем на ее рот. – Вот этими вот губами. И хватило же дерзости… Как будто не было между нами ничего, как будто я для тебя вообще не важен. Мало сделал? Мало предложил? Хреновый отец для Лехи? Или, может, недостаточно хорош для тебя, принцессы такой? Не много ли ты о себе думаешь, Лиза? Такого, как я, еще поискать, я ведь на все ради вас готов…

Срываюсь, понимаю, что несу чушь, что сейчас совсем не это должен говорить, но остановиться не могу. Все, скопившееся за день, выплескивается наружу.

– А знаешь, – перебивает меня Лиза. – У меня есть сотня причин, чтобы тебя ненавидеть.

Вот, началось.

– Ну давай, скажи! – развожу руками.

– Ты самодовольный, упрямый, смотришь на мир только со своей колокольни, – перечисляет она со сжатыми кулаками. – Ты думаешь, только вокруг тебя мир вертится. А это не так! Ненавижу тебя за то, как поступил со мной семь лет назад. Ненавижу за то, что с моим мнением не считаешься. А больше всего я тебя ненавижу за то, что люблю!

Слышу это, моргаю, пытаясь уложить в голове услышанное.

– Э-э… Что?! – выдавливаю, уставившись на нее.

– Люблю тебя, баран упертый! – кричит она, да с такими эмоциями, что слезы блестят в глазах. – Я без тебя будто не дышала эти семь лет, а с тобой дышу. Я давила в себе это чувство, душила, но оно живучее слишком… Люблю!

Все, я услышал достаточно.

В считанные мгновения преодолеваю те несчастные пару метров, что нас разделяют, сгребаю Лизу в объятия, целую – в губы, в щеки, в глаза, куда попадаю. Вкус ее губ, запах ее волос, тепло ее тела – все это заполняет меня целиком.

Единственное, что я способен выдать в этот момент из словесного:

– Наконец-то…

А дальше за меня говорят губы, руки…

Крепко прижимаю ее к себе. Чувствую, как ее руки обвиваются вокруг моей шеи, как она прижимается ко мне всем телом. Наслаждаюсь моментом, балдею.

Лишь через время меня прорывает на откровения.

– Лизочка, прости меня, пожалуйста! – шепчу я в ее волосы, целую макушку. – Я сам себе руки готов отбить за то, что семь лет назад сотворил такую гадость. Знаешь, как я жалею? Безумно жалею… Мы бы могли все это время вместе быть! Я сам себя обокрал, такую девочку упустил. И по поводу работы прости, я больше никогда не буду действовать у тебя за спиной. Я ведь только уберечь хотел, спасти. Очень тебя люблю, хочу, чтобы ты всегда счастливая ходила! Хочешь, в другое агентство тебя устрою? Хочешь здесь, в Краснодаре, или в Москву поедем? Я найду входы-выходы, все для тебя сделаю…

– Не хочу в Москву, – шепчет она, глядя на меня снизу вверх. – С тобой хочу быть…

– Ты не представляешь, как мне приятно это слышать! – выдыхаю и прижимаюсь лбом к ее лбу. – Я только мечтать мог о таком…

Внезапно Лиза отстраняется.

– Ты меня утром замуж позвал, кольцо принес, – говорит она дрожащим от эмоций голосом. – Так вот тебе мой ответ…

Тут я замечаю, что выбранное мной кольцо – на ней, точнее на левом безымянном пальце. Она снимает его и вдруг надевает на правый безымянный. Поднимает руку, показывает мне.

Бриллиант сверкает в свете лампы, отбрасывая радужные блики.

Лиза улыбается.

Я счастливый до потери пульса.

– Это ведь означает «да»? – уточняю на всякий случай.

– Да, – шепчет она.

Снова сгребаю ее в объятия, целую с такой страстью, что у обоих сбивается дыхание.

Вот уж точно правдивая поговорка: кто любит, тот простит.