Текст книги "Арам и Лиза (СИ)"
Автор книги: Диана Рымарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 21. Восторг
Арам
Вау…
Просто вау, и других слов нет.
Я даже не понимаю, как это со мной происходит.
Но поди ж ты… происходит, и все тут! Практически на ровном месте.
Я прижал Лизу к стене и впился губами в ее губы с одной единственной целью – доказать этой упрямой ослице, что до сих пор не безразличен ей. И что если бы мы сделали все правильно семь лет назад, то у нас могли бы получиться те самые отношения, в которые она ни на грамм не поверила, сколько я ни объяснял.
А получилось что?
Я в этом поцелуе себя теряю.
Мне настолько кайфово прижиматься к ней, ласкать ее губы, что оторваться нет никаких сил!
В последний раз мне так кайфово было… С ней же, семь лет назад.
Будто проваливаюсь в свои восемнадцать.
Я ведь и не гулял ни с кем толком, пока у нас с Лизой не началось. Не трахался и даже не целовался. Единственный поцелуй с Настей, когда я думал, что в нее влюблен, – не в счет.
А с Лизой там, в отеле, где, как выяснилось, мы оба лишились невинности, все было настолько охуительно, что до сих пор помню каждую деталь, каждую мелочь.
Как она робко постучалась ко мне. А я уже ждал! Кучу роз оборвал, чтобы лепестки по всему номеру, свечи зажег, шампанское приготовил, клубнику.
Про то шампанское с клубникой мы даже не вспомнили, к слову.
Целоваться начали, как только я затащил ее к себе. Там же и прижал – к стене у двери, прямо как сейчас.
Раздевал ее медленно, балдел от того, как она краснела, смущалась. Каждой части ее восхитительного тела уделил внимание. На руках на кровать отнес, каждый сантиметр кожи изучил губами и руками. Засосов оставил не меньше дюжины.
Я тогда впервые девушку в руках держал, и какую! Хотелось максимально продлить кайф, чтобы она все прочувствовала, и чтобы самому все прочувствовать.
Как знал, что больше мне такого удовольствия с ней не обломится.
Сколько планов у меня было на ту ночь… Я ведь не один раз с ней хотел, и так по-глупому все обломал… В общем, получилось, как получилось.
Когда мне доложили, что Лиза сразу уехала в родной город, я воспринял это как доказательство ее вины. Мол, стало стыдно за собственное вранье, вот и укатила, чтобы в глаза мне больше не смотреть.
Но все-таки надеялся подсознательно, что она позвонит, как-то объявится. Не объявилась.
Потом злился на весь свет, трахал все, что движется. Положил большой и толстый на духовную близость, больше не хотел ни в кого влюбляться. Сколько у меня телок перебывало после Лизы – тьма. Даже имен не запоминал…
Секса было много, да. Наверное, даже слишком.
Но ни с одной у меня не было такого же жгучего удовольствия, какое испытал, когда делал Лизу своей.
Главная причина, почему я так сильно злился на нее все эти годы, – потому что очень понравилось именно с ней.
И вот нежданно-негаданно все эти юношеские эмоции обдают меня изнутри кипятком. Хотя я уже ни разу не юнец. Мне двадцать пять, и опыта в этих делах до жопы.
Но все-таки…
Лиза такая же вкусная, какой была в восемнадцать, такая же красивая, даже лучше. Ведь повзрослела, превратилась в женщину, округлилась во всех интересных местах, и похрен, что напялила балахон. Я-то видел ее фото в купальнике! Знаю, какое там богатство спрятано под мешковатым свитером.
И очень…
Очень хочу потрогать.
Но ведь не даст же!
Сейчас только разомкну губы, остановлю поцелуй, начнет фырчать, плеваться ядом, называть меня козлом или кем похуже.
Или не начнет?
Лиза продолжает упираться мне в грудь руками, но не отпихивает, будто даже гладит.
На секунду отрываюсь от ее губ, вглядываюсь в глаза. А они пьяные от удовольствия. Ровно, как и мои.
Я не собираюсь с ней спать, это ведь только все усложнит. Нет…
Нет.
Собираюсь.
В конце концов, у нас с Лизой и без того все до невозможности сложно. Одной сложностью меньше, одной больше – уже не принципиально.
Поэтому вместо того, чтобы отпустить Лизу, я, наоборот, плотнее прижимаюсь к ней.
Тараню ее губы своими и балдею от получаемого удовольствия.
Пару минут Лиза позволяет мне терзать ее губы, а потом все же пытается отпихнуть. Не то чтобы сильно, но ее ладони отчетливо упираются мне в живот.
А я уже не могу остановиться.
Потому что как вообще можно остановить такой сладкий и приятный процесс?
Вместо того чтобы отпустить Лизу, как сделал бы любой хороший парень, я лезу руками ей под свитер, ощупываю узкую талию, веду ладонями выше.
Черт возьми, да не был я никогда хорошим парнем! Не мое это… Я еще в восемнадцать это понял и принял.
Плохим быть приятнее, и я покажу Лизе, насколько.
Перемещаюсь губами от ее нежного рта к щеке, затем целую шею. Ощущаю ее мурашки, которыми она сплошь покрыта.
– О-о… – Лиза томно вздыхает, но все-таки просит: – Не надо, Арам…
– Надо, очень надо… – шепчу ей в ухо и вбираю губами мочку, украшенную маленькой сережкой-гвоздиком.
Чуть прикусываю нежную кожу, одновременно с этим резко задираю ее свитер, кладу правую руку на девичью грудь, под которой так отчаянно бьется сердце.
Дальше все происходит само собой, как по нотам.
Я подхватываю Лизу под задницу, несу на кровать.
Там она тоже пытается от меня увернуться, но разве от меня увернешься? Я чемпион по ловле девчонок в кровати.
Зацеловываю Лизу до полубессознательного состояния. Она быстро сдается, когда стягиваю с нее свитер и джинсы. Ласкаю губами ее плоский живот, грудь. Одновременно с этим трусь об нее тем, что так хочу в нее сунуть. Рваными движениями скидываю с себя одежду, которая так мешает.
Между ног у Лизы все по-прежнему супер.
Все окей и с наличием смазки, и с узостью.
Едва мы оба оказываемся голыми, я подминаю ее под себя и беру. Беру то, что давно по праву первого и единственного должно было быть моим.
Трахаться с ней – один сплошной кайф, который я не променял бы сейчас ни на что другое. Вхожу в нее раз за разом, вбираю тихие стоны губами и крыша едет от удовольствия.
Его очень много, оно концентрированное, удовольствие это.
Мне очень давно не было так хорошо с девчонкой.
Голодный до нее, я будто вытрахиваю и из нее, и из себя тот лютый негатив, что сжирал нас обоих в последние дни. Ничего, кроме наслаждения, не остается. Одного на двоих, яркого и слепящего.
– Арам… – стонет Лиза мне в губы.
И я чувствую, как она подо мной сокращается.
Ей охренительно. Ровно, как и мне.
– Да, я такой… – тихо рычу и продолжаю ее целовать.
В несколько резких движений кончаю в нее.
Но не выхожу и не отпускаю. Еще с минуту-две продолжаю терзать ее губы своими.
Мне все очень понравилось.
Даже то, как она пыталась сопротивляться мне в начале.
Ей вроде бы тоже понравилось, но…
Когда я встаю с кровати, накидываю халат, Лиза вдруг заворачивается в одеяло, пряча от меня свое роскошное тело. Она нервно оглядывается, и я замечаю, как у нее подрагивают губы.
До Лизы будто только доходит, что между нами только что было.
Но, в отличие от меня, она совсем этому не рада.
Смотрит волком, и в глазах появляется влага.
Шалею от такой ее реакции.
– Ты что, рыдать мне тут надумала? С чего, Лиз?
Она кутается в покрывало еще плотнее, стремясь прикрыть максимум.
– Ты просто… Ты… Тебе должно быть стыдно! Ты даже презерватив не натянул!
Не натянул, факт, хотя они у меня есть. Потому что боялся, что, пока за ним схожу, Лиза на хрен уже передумает и ничего мне не даст. Но стыдно ли мне от этого? Ни капли.
– Зачем ты это сделал вообще? – продолжает она возмущаться. – Поиздеваться надо мной захотел?
Обалдеть какие выводы, главное – совершенно непонятно, с чего она их сделала.
– В смысле – поиздеваться? Вот только не надо мне тут! Тебе тоже все понравилось, я же почувствовал, я…
Она даже не дает мне договорить, тут же раскрывает варежку:
– Ты к женщинам в принципе, как к функционалу относишься, ты…
– С чего вдруг такие выводы? – искренне удивляюсь. – Нормально я к женщинам отношусь!
– Нормально? – Лиза щурит глаза. – А ничего, что у тебя невеста есть? Мало тебе? Захотелось еще со мной поразвлечься? Для коллекции не хватало?
– Э-э…
Все-таки она в курсе моей предстоящей свадьбы.
Хреново, но в общем-то ожидаемо, учитывая, сколько об этом писали разные личности, которые любят попиариться за чужой счет.
Но вот какое дело, про невесту я последние полчаса даже ни разу не вспомнил. Больше того, за эти дни и минуты о ней не подумал.
А раз такие дела…
– Лиз, послушай меня. Лиза!
Но она даже не думает слушать.
Продолжает возмущенно пыхтеть, смотрит, как на убийцу младенцев. Видимо, готовит новую обличительную речь.
Тогда я сажусь обратно в кровать, хватаю ее за руки, заставляю посмотреть мне в глаза и говорю:
– Я в принципе не против рокировки.
– Какой рокировки? – не понимает она.
– Заменить ее на тебя. Ты станешь моей женой.
Глава 22. Жених
Арам
Я усаживаюсь к Лизе поближе, чтобы она не смогла увернуться от моего взгляда.
Запах ее кожи все еще сводит с ума – сладковатый, с нотками ванили от какого-то крема. Сейчас бы взял и снова зацеловал, а потом повторил все то, что мы тут с ней делали. И не по одному разу!
Но на повестке вопрос гораздо важнее сиюминутного удовольствия.
Всматриваюсь в ее голубые глаза. О, сколько эмоций там плещется – целая буря, и все такие разные. Когда же я научусь их понимать?
Набираю в грудь побольше воздуха и повторяю свое предложение:
– Я ведь еще не женился, так что все можно переиграть. Ты станешь моей женой.
Лиза продолжает кутаться в покрывало, как в броню. Отчего-то одаривает меня недоверчивым взглядом.
– Рокировку решил устроить? Меня на нее? – зачем-то переспрашивает.
Слышу в ее голосе намек на издевку, но киваю.
– Именно.
Лиза растягивает губы в кривой усмешке.
– Значит, ее в любовницы, а меня в жены? Я правильно тебя понимаю? С чего мне такая честь?
Господи, да откуда она вообще это взяла?! Вот же талант у человека додумывать то, чего и в природе не существует.
– Нет, Лиза! Мы с Миланой не любовники, кстати. Если хочешь знать, я с ней вообще еще не спал.
Она вскидывает брови, спрашивает с ехидством:
– Еще?
– Не придирайся к словам, – раздраженно отмахиваюсь. – У Миланы в семье все строго, она из добропорядочного рода, поэтому берег ее до свадьбы.
Лиза фыркает и отвечает уже с откровенной издевкой:
– А-а, вон оно как… А я не из добропорядочной, поэтому со мной по-всякому можно, да, Арам? И до свадьбы, и вместо…
Как будто я ее силой тут раскладывал.
– Ты ищешь в моих словах подвох? – Буравлю ее хмурым взглядом. – Если так, то можешь не искать, его нет. Я правда думаю, нам нужно пожениться. Это решит все вопросы.
Говорю это и сам убеждаюсь в собственной правоте. После всего случившегося в голове ни одного аргумента против, одни только «за».
Вашу мать, да это идеальный план!
Наше замужество упростит все в разы.
Лиза без проблем согласится переехать со мной в Краснодар – зачем ей торчать в этой дыре? Опять же, без проблем усыновлю Лешку, оформлю все документы. И с работы она уволится быстро, раз вопрос финансирования для нее будет закрыт навсегда. Больше никаких гребаных съемок для журналов. Никаких интервью без моего ведома, никаких левых мужиков рядом.
Поселю их в своей квартире, начнем жить вместе. Привыкнем друг к другу, станем одной семьей. Лешка будет ходить в нормальную школу, а не в эту шарашкину контору.
И в моей работе не случится просадки, поскольку можно будет решить все быстро.
Опять же, спать с Лизой можно будет ежедневно. Одно только это дорогого стоит.
Одни сплошные плюсы!
А ее острый язычок я при надобности укорочу.
Собственно, он уже укорачивается, как я вижу. Потому что Лиза сидит и молчит, изучает меня взглядом. Очевидно, что всерьез обдумывает предложение. А раз обдумывает, значит должна понимать, что это для нее отличный шанс.
– Так что скажешь? – Внимательно на нее смотрю.
Но вместо благодарности получаю от Лизы очередной укол:
– Тебе самому от себя не тошно? Как вообще так можно – одну менять на другую… Ты нормальный вообще? Она же человек…
Что у нее в голове творится, а? Взять бы вскрыть черепушку, да посмотреть.
– Ты не понимаешь, Лиза. Это договорной брак, там все по-другому. Я не люблю ее…
Надо видеть, как в этот момент увеличиваются ее глаза.
– Зачем же ты согласился на этот договорной брак? Тебе навязал его отец? – спрашивает Лиза.
Как будто он может мне что-то навязать.
Отец, конечно, обрадовался, когда я согласился на этот брак, и ему будет крайне сложно объяснить, почему я больше этого не хочу. Он придет в ярость, станет плеваться огнем, все как обычно. Но я как-то это переживу.
В конце концов, это не отцу предстоит жениться, а мне.
И да, я совсем не против попробовать наши шансы с Лизой. После всего, что я о ней сегодня узнал, и сколько приятного испытал в этом самом номере.
Но все-таки я должен как-то объяснить ситуацию Лизе, чтобы не возникало лишних вопросов.
– Отец мне ничего не навязывал, я сам инициировал брак. – Потираю переносицу, пытаясь подобрать правильные слова. – Надоело быть одному, хочу, чтобы дома кто-то ждал, чтобы тянуло туда. Нагулялся, в общем. Опять же, семью хочу, ребенка. А раз у нас с тобой уже есть ребенок и химия такая мощная… В восемнадцать я, может, и вправду был не готов жениться, хотя тогда думал по-другому. Но сейчас точно готов, полностью созрел. Тебе в этом плане со мной повезло.
Вроде бы четко все объяснил, можно сказать по пунктам.
Однако Лиза все равно выглядит недовольной.
Тянет с кислой миной:
– А с чего ты взял, что я хочу за тебя замуж, Арам? Вот с чего?
Действительно…
С чего я решил, что Лиза захочет за меня замуж?
Смешной вопрос.
Это ж не она сейчас тут подо мной кончала и завелась с пол-оборота. Это ж не она моего ребенка выносила.
Когда человека ненавидишь, не будешь от него рожать ни в восемнадцать, ни даже в сорок. Несмотря на то, как мы расстались с ней, Лиза сохранила ребенка, растит его, судя по их общению, любит, заботится.
Даже Лешка и тот хочет, чтобы мы поженились, – сам сказал.
Мудрый малец, кстати, в некоторых вещах мудрее родителей.
К тому же семь лет назад Лиза мечтала носить мою фамилию – я по ее взгляду все видел. И сейчас вижу то же самое.
Все складывается в идеальный пазл, а она тут рогом уперлась.
– Почему нет? – возмущенно спрашиваю.
– Да хотя бы потому, что тебе все равно, на ком жениться! – выдает она свой «убийственный» аргумент. – Ты абсолютно несерьезный…
– Зря ты так, мне не все равно. И я абсолютно серьезен сейчас. – Пожимаю плечами.
– Оно заметно, какой серьезный! – Ее голос звенит от сарказма. – Вот только еще полчаса назад собирался жениться на другой. Даже помолвку не разорвал, а уже мне предложение делаешь…
Ее язвительный тон и негативное отношение начинают меня изрядно бесить. Челюсти сводит от напряжения.
– Лиза, у тебя что, много вариантов других, что ли? Тебе каждый день предложения делают, что ты ими так разбрасываешься?
И тут она взрывается:
– Да иди ты куда подальше со своим предложением!
Сижу, как говорится, обтекаю.
Лиза тем временем резко вскакивает с кровати.
Пытаюсь ее остановить, но успеваю схватить лишь одеяло, мгновенно срываю его с ее плеч.
Лиза на секунду застывает, осознав, что стоит передо мной голая, спешно прикрывает грудь рукой и начинает метаться по комнате в поисках трусов.
Я наблюдаю за этим представлением с большим интересом.
Блядь, какая же у нее фигура… Часами бы любовался!
Длинные ноги, узкая талия, грудь как раз такого размера, что помещается в ладони.
Прочно залипаю на ее формы, да так, что мозг напрочь отключается.
– Где мои трусы?! – шипит она, заглядывая под кровать.
А хрен его знает, куда я их закинул в пылу страсти. Может, за тумбочку улетели? Но помогать ей их искать я точно не собираюсь. Гораздо интереснее наблюдать.
Наконец Лиза плюет на поиски нижнего белья, натягивает джинсы прямо на голое тело, потом свитер. Неужели вправду собралась так просто от меня смыться?
Я тут же вскакиваю с кровати.
– Лиза, мы не договорили!
– Я сыта по горло разговорами с тобой! – огрызается она, застегивая молнию на джинсах.
Секунда, и я уже загораживаю своим телом дверной проем.
– Ты выйдешь за меня замуж, – рычу, складывая руки на груди. – Так всем будет лучше. И тебе в том числе.
– Даже не мечтай!
– Другая порадовалась бы такому предложению, а ты…
А она даже не отвечает ничего!
Хватает свою сумку, куртку, натурально пытается меня отпихнуть.
– Лиза, кончай дурить, оставайся, давай спокойно все обсудим.
Но куда там, она умудряется проскочить у меня под мышкой и мчит прямиком к двери. Уматывает с такой скоростью, будто за ней гонятся черти. При этом не забывает громко хлопнуть дверью.
Стою, как истукан, слушаю ее удаляющиеся шаги в коридоре.
Ну и характер у моей будущей супруги…
Воспитывать ее и воспитывать!
Это же не девка, а сплошная эмоция. Яркая, вкусная, зажигательная. А то, что ядовитая не в меру, лечится хорошим, качественным сексом.
Что-то мне подсказывает, что я получу большое удовольствие от ее усмирения.
А то, что «нет» мне сказала, так это она плохо подумала.
Глава 23. Грешница
Лиза
После того как я сбегаю от Арама на всех парах, сразу мчусь домой.
Моя белая ласточка послушно летит по ночным улицам Ростова, везет домой. Руки дрожат на руле – то ли от нервов, то ли оттого, что все еще чувствую прикосновения его губ к своей коже.
Чертов поганец!
Даже когда его нет рядом, он умудряется меня доводить.
Паркуюсь у подъезда и, как последний воришка, тихонько пробираюсь в квартиру.
Ключ в замок вставляю максимально тихо, дверь открываю буквально миллиметр за миллиметром. В прихожей снимаю кроссовки и на цыпочках крадусь дальше. Мама обещала уложить Лешку за меня, и сейчас я молюсь всем святым, чтобы они уже спали.
Боюсь встречи с мамой.
У меня же все на лбу написано – грешница, развратница, нашкодившая с самым опасным мужчиной, какой мне только попадался в жизни. Не хочу объяснять, почему у меня щеки красные от пережитого, откуда на шее появился засос, и почему губы чуть ли не в два раза больше обычного.
Еще в зеркале машины увидела, какая я сейчас красавица.
Уже и забыла, как моя кожа реагирует на легкую мужскую щетину, если целоваться больше двух минут. Вся область вокруг губ покраснела, и на шее тоже есть следы! И на ключицах.
Мне страшно представить, что творится с грудью – он же буквально изнасиловал все мои части тела своими пухлыми губищами. И засос на шее такой смачный, как будто его поставили не ртом, а пылесосом.
Кажется, я вся чешусь после этого. Лицо так уж точно. Это ж надо было небритому так меня зацеловать?
Или это у меня аллергия? Правильно, аллергия на Арама в полный рост!
Дома вроде бы все тихо, я выдыхаю.
По крайней мере, прямо сейчас мне никто никаких допросов устраивать не будет.
Крадусь в ванную, закрываюсь там и начинаю заметать следы собственного непотребства. Вещи тут же в стирку, потому что пропахли развратом. Да что там вещи, весь мой вид кричит о том, что совсем недавно происходило.
Осматриваю себя в зеркале и убеждаюсь – на груди тоже засос.
А еще вижу отпечаток пальцев Арама на собственной левой ягодице. Причем яркий, уже начинают проявляться синяки.
Разворачиваюсь к зеркалу боком, делаю увеличенное фото попы на телефон, чтобы получше рассмотреть масштаб бедствия.
– Ну блин же! – тихо ругаюсь, разглядывая снимок.
Пять четких отпечатков пальцев.
Как будто он меня клеймил, сволочь такая.
Быстро принимаю душ, кутаюсь в банный халат и выхожу на кухню, прихватив из сумочки упаковку срочных контрацептивов. Купила, конечно же, куда деваться. Закрываюсь, достаю инструкцию, начинаю изучать. Придется гробить организм этой гадостью, потому что Арам ведь контрацепцией не озаботился. А я не собираюсь прыгать в одну реку дважды с криком: «Банзай»!
Главное – непонятно вообще, за каким фигом я к нему в постель легла.
Теперь после всего – совершенно непонятно.
Что на меня нашло? Случилось бешенство матки?
Вот что значит – нет секса в жизни одинокой мамочки. Нет, и все тут… А тут такой мужчина, такие губы, руки, торс…
Но это же Арам. АРАМ! Мать его так.
С кем угодно можно было переспать, но не с ним.
И его жалкое предложение, сделанное под влиянием неизвестно чего, совершенно не меняет дела.
Пытаюсь сосредоточиться на изучении инструкции контрацептивов, выкинуть Арама из головы. Но не получается. Потому что телефон противно пиликает.
Мне прилетает сообщение с незнакомого номера: «Если ты немедленно меня не разблокируешь, я прямо сейчас приеду к тебе выяснять отношения! Точка!»
Даже не подписался.
Впрочем, это и не требуется, потому что подобного рода послание я могу получить только от Арама.
Точка, блин. Так и ставил бы точку в конце вместо кричащего восклицательного знака. Что за человек?
Самое обидное – разблокировать и вправду придется, потому что никуда он из моей жизни уже не денется.
Еще и переспала с ним…
Что на меня нашло? Какая луна вошла в созвездие скорпиона, раз я на это решилась?
Ой, дурища…
Но делать нечего. Действительно снимаю его с блока, потому что у Арама слова с делом не расходятся. Пообещает приехать – приедет. И будет долбиться в дверь, пока весь подъезд не поднимет. Уже проходила такое, больше не хочу.
С минуту пялюсь на его контакт на экране мобильного.
И не нахожу ничего лучше, как начать высказывать ему свое фи…
Делаю это при помощи фото. Да-да, шлю ему тот самый снимок своей филейной части, где красуется отпечаток его лапищи. Добавляю приписку: «Зачем было так меня хватать? Я тебе тренажер для разрабатывания кисти, что ли?»
Арам почти сразу отвечает: «Лиз, извини, я не хотел! Я в следующий раз нежнее буду…»
Да кто ж тебе даст в следующий раз?!
Тут же ему пишу: «Следующий раз у тебя будет с кем-нибудь другим!»
Ожидаю от него какой-нибудь обидной реплики, ведь фактически провоцирую. Но в этот раз Арам проявляет чудеса дипломатии и игнорирует мою агрессию.
Наоборот, снова извиняется: «Прости, я не с того начал. Давай позже это обсудим».
Вот и прекрасно. Отстань уже от меня хотя бы на сегодня!
Пишу ему: «Ок».
Очевидно же – раз человек отделывается коротким сообщением, значит общаться не хочет. Но очевидных вещей Арам не понимает.
Задает мне тупейший в мире вопрос: «Чем занимаешься?»
На кой черт ему это знать? Вот на кой?
Но зачем-то ведь отвечаю, наверное, от собственной дурости: «Читаю инструкцию к срочным контрацептивам, которые мне придется теперь пить, потому что кто-то не озаботился защитой!»
Любой человек на его месте усовестился бы. Любой! Но не Арам.
Он сразу пишет: «Только попробуй их выпей, я тебе руки отобью!»
Ни хрена себе заявочки…
С каких пор Арам решил, что управляет моей жизнью? С каких пор посчитал, что имеет на это право?
Я прямо ору от возмущения – тихо, конечно, чтобы домашних не разбудить, но все-таки ору.
И отвечаю ему соответственно: «А ты кто такой, чтобы мне что-то запрещать?! Иди лесом со своими угрозами!»
Но сердце почему-то колотится, как безумное, когда набираю текст.
Ожидаю неминуемого взрыва – после такого-то сообщения.
Но Арам молчит.
Минуту.
Две…
А потом от него приходит: «Давай, я сейчас приеду, и мы спокойно поговорим».
Громко шлепаю себя ладонью по лбу. Он что, так и не понял, что не хочу с ним видеться? Совсем никогда! Жаль, что этот вариант невозможен.
Мысленно досчитав до пяти, отвечаю: «Не надо, все уже спят. И я спать хочу».
Наконец Арам пишет:
«Ладно, спокойной ночи».
Но только я успеваю выдохнуть, как от него приходит: «Когда завтра увидимся?»
То есть вариант, что мы завтра НЕ увидимся, Арам вообще не рассматривает?
Интересно мне, что он думает о себе. Что я сплю и вижу, как бы с ним снова переспать? Впрочем, сама виновата, легла же с ним зачем-то.
Пишу: «Сегодня была разовая акция, больше никаких встреч с тобой наедине у нас не будет!»
«Я имел в виду с тобой и Лешей, конечно же», – тут же поправляется он.
А-а… Вот оно что, про сына вспомнил.
Но все равно завтра не вариант.
У меня фотосессия на выезде, у Лешки английский, школа. Опять же, маме надо время уделить, и вообще по плану на вечер у нас котлеты, без которых сын жить не может.
Арам настаивает: «Я хочу увидеть сына, ты не должна препятствовать нашим встречам».
Что еще я ему не должна или, наоборот, должна? У Арама наверняка длинный список.
Так и хочется ему написать: «Фиг тебе, а не Лешку! Сначала поменяй отношение к людям!» Особенно ко мне.
Но если так напишу, ведь взбеленится.
Волей-неволей приходится искать пути ладить с этим неандертальцем.
Насколько же мне проще жилось, пока правда про Лешку не всплыла наружу.
Сидел бы Арам в своем Краснодаре, женился на ком хотел, а я и одна как-нибудь… Неожиданно от этих мыслей в груди неприятно скребет. К чему бы это? Еще недавно меня совершенно не волновало, на ком этот гад женится и что вообще делает. Ну… почти не волновало, если быть честной хотя бы с самой собой.
Как же хочется просто немного выдохнуть.
Собираюсь с духом, пишу ему: «Арам, я думаю, нам всем нужно взять паузу. И тебе, и мне, и Леше. Он тоже распереживался из-за всего, ему надо привыкнуть».
Отправляю, все же надеюсь на его благоразумие.
Но Арам практически дублирует свой вопрос: «Когда я смогу его увидеть?»
Тихо сатанея от злости, отвечаю: «Давай на каникулах, а? На весенних можно, или на летних. Спокойно езжай в свой Краснодар, делай дела, у тебя же их много, наверное. А на каникулах уж и увидитесь, у нас будет больше свободного времени. А пока ну никак. Школа, работа, кружки, нервотрепка… Пожалуйста, отнесись с пониманием».
Последнее добавляю даже не знаю зачем. Ведь Арам и понимание существуют на разных планетах. Но должен же он хоть когда-то начать принимать в расчет мнение других людей, их желания, нужды.
На удивление он долго молчит.
Что происходит у него в голове? Что он там себе надумывает? Или уже навострил лыжи ехать к нам? Чтобы в очередной раз рассказать мне, как я неправа. Это вполне в его духе.
Пока жду ответа, успеваю слопать половину пачки строжайше запрещенных круассанов с ванильным кремом. Вкусные, заразы, практически залетают сами в рот.
Наконец от Арама приходит:
«Ясно».
И все.
Больше ни словечка, ни полсловечка и никаких пояснений.
Что ему там ясно? Хоть бы поделился…
Ведь отчебучит же опять что-нибудь!
