Текст книги "Арам и Лиза (СИ)"
Автор книги: Диана Рымарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 30. Валькирия (почти)
Лиза
Господи, помоги мне не прибить Арама!
Я так на него зла, что кажется, еще чуть-чуть – и у меня из ушей повалит дым, как в мультиках. Это ж надо такое начудить – убедить Лешку, что мы вот-вот поженимся!
Как так-то?!
Мне еле хватает такта не накричать на Лешку прямо сейчас, ведь после этого он не уснет вообще – будет ворочаться до утра и задавать вопросы. А завтра в школу, контрольная по математике.
Глажу его по пушистым волосам – таким мягким, пахнущим детским шампунем с яблоком, – и отсчитываю секунды с момента, как он закрывает глаза.
Кипя внутри, вслушиваюсь в его успокаивающееся дыхание.
Тридцать секунд… минута… две…
Все.
Заснул наконец.
Дышит глубоко и ровно, губы чуть приоткрыты.
Выхожу из комнаты на цыпочках, осторожно закрываю дверь, чтобы замок не щелкнул. И тут меня накрывает такая волна злости, что сжимаю кулаки и беззвучно кричу в пустоту коридора. Потому что напряжение внутри так велико, что скоро меня разорвет на сотню маленьких Лиз.
Я не слышала, о чем они там говорили после игры, пока была в ванной. Только обрывки фраз в конце, когда подошла ближе к гостиной, и там что-то было про эту самую женитьбу. Но я думала – они шутят!
Вообще непонятно, кому из них шесть лет: Леше или Араму?
Арам нормальный вообще такие вещи с сыном обсуждать после того, как я ему сказала четкое твердое «НЕТ»?! Ведь сказала же, причем не один раз! Потому что ни на грош не поверила ни единой его мотивации на мне жениться.
Так зачем… Зачем вкладывать в голову ребенка такие мысли?
Леша только кажется взрослым – рассуждает умно, выражается соответственно, – а на самом деле наивность прет из всех щелей. Он же все за чистую монету принимает, серьезно относится к каждому слову. А Араму только бы шутки шутить и людей за нос водить.
Как мне теперь объяснять шестилетке, что мы с его папой критически друг другу не подходим? И вообще, брак – это не сделка между ребенком и одним из родителей! Договорился он… Скоро до ремня мне договорится.
Правда, я Лешку не била ни разу в жизни. Вообще не знаю, как родители решаются на такое. Но сегодня он порядком меня допек.
Причина всему – Арам!
Котлет захотели, господин Григорян?
О, вы сейчас получите у меня котлет!
Я запихну ему их в глотку вместе с контейнером и заставлю переваривать.
Иду на кухню, все еще злая как черт. Открываю шкафчик с посудой и выбираю контейнер. Сначала беру махонький – куда влезет разве что половина котлеты, – потом большой. Посматриваю на средний, но он не слишком новый, местами поцарапанный. А мне не хочется, чтобы Арам думал, что мы какие-то нищие. Уж нормальные контейнеры в доме имеются!
В результате останавливаюсь на симпатичном стеклянном контейнере с синей крышкой – и красивый, и нужного объема.
Подхожу к казанку с котлетами, что оставила остывать на плите. Снимаю крышку – от котлет еще поднимается аппетитный парок, пахнет жареным мясом и луком. Думаю, какие положить.
Хочется гадость сделать, поэтому поначалу выбираю самые неказистые – слегка пригоревшие, неровной формы. Жаль только, что все равно вкусные, ведь невкусно я готовить не умею.
Потом мне становится обидно за себя – ведь Арам подумает, будто я форму котлетам придать не могу. И я перекладываю обратно в казанок неказистые, а в контейнер помещаю самые красивые – аккуратные, румяные. Четыре штуки. Чтобы знал, какую хозяйку потерял когда-то!
Иду с этим контейнером к выходу.
Ругаю себя на чем свет стоит за то, что вообще когда-то повелась на ухаживания Арама. Дура романтичная! Думала, любовь. Думала, навсегда. А он просто развлекся, поиздевался…
Выхожу на лестничную площадку, нажимаю на звонок соседской квартиры с такой силой, будто хочу проткнуть кнопку насквозь.
Дверь открывается практически мгновенно – неужели стоял за ней и ждал?
Арам приглашает меня в прихожую жестом, и кажется, даже не удивлен, что я пришла. На лице довольная ухмылка – точно ждал!
Сейчас я сотру эту его ухмылочку, сейчас все ему выскажу.
Протягиваю ему контейнер:
– Вот твои котлеты, подавись ими!
– Ага, спасибо, – отвечает он как ни в чем не бывало.
Забирает контейнер – пальцы на секунду касаются моих, и от прикосновения по коже пробегает предательское тепло.
Арам ставит его на полочку рядом с обувницей.
А потом он поворачивается и запирает дверь на замок. Поворачивает ключ, и металлический щелчок раздается в тишине прихожей.
Я осекаюсь, не понимая, что он делает. Зачем запирать? Я же сейчас уйду.
– Арам, что ты…
Но он не дает мне договорить.
Действует решительно и быстро – поворачивается ко мне, и сразу же припечатывает собой к двери, а потом целует…
Жадно, настойчиво, так, будто умирал от желания это сделать.
И вся остальная реальность крошится, исчезает. Даже моя злость и то куда-то испаряется.
Остаются лишь губы Арама, которые так приятно ощущать на своих.
Глава 31. Женщина
Лиза
Его руки по бокам от моей головы.
Его горячее тело, прижатое ко мне так плотно.
Его пухлые, ласковые губы, которые так умело вводят меня в транс, дарят столько приятных ощущений. Кожу аж покалывает от удовольствия.
Кажется, я пропала…
Не могу ни о чем думать, ничего другого не хочу, кроме как продолжения этого сладкого поцелуя.
Все случается так быстро…
Слепящее, яркое удовольствие от поцелуя меняется на столь же яркое наслаждение от его более смелых ласк. Он целует мою шею, отчего я вся покрываюсь мурашками. Лезет пальцами под кофту, гладит талию, грудь.
Секунда, и Арам уже подхватывает меня под попку, а я обнимаю его руками и ногами, позволяю отнести себя в спальню.
Даже не сопротивляюсь, когда он укладывает меня на кровать, скидывает шорты и футболку, а потом абсолютно нагой идет ко мне.
Аж сглатываю, разглядывая его большой, эрегированный…
– Иди ко мне, Лиза, – рычит Арам, приближаясь.
Я четко понимаю, что сейчас самое время его послать. Собственно, это надо было сделать еще у двери после первого же поцелуя.
Но я не хочу его слать… Совсем!
Как в замедленной съемке наблюдаю, как он взбирается на кровать, нависает надо мной и тянется руками к молнии моих джинсов. Стягивает их.
Мурлычу, как мартовская кошка, когда он целует мой голый живот.
Джинсы летят на пол, туда же отправляется мой свитер и нижнее белье.
О боже, кажется, я просто не могу ему отказать!
Всем остальным могу, и много раз отказывала, а ему – нет.
Я совершенно безвольная, одуревшая от нахлынувшего возбуждения. Так сильно его хочу, что готова сама на него взобраться.
Но этого не требуется, к счастью.
Как я уже поняла – Арам любит рулить.
Все, на что меня хватает, это слабо выкрикнуть:
– Арам, резинка!
Потому что второй незащищенный половой акт с этим мастером делать детей мне точно не нужен.
Но должна признать, что даже если бы он не послушал и не натянул на член презерватив, который у него, к счастью, был, я бы все равно с ним переспала. Он так вкусно пахнет, сложен как Аполлон, губы нежные, руки ласковые… От его прикосновений во мне просыпается что-то дикое и совершенно необузданное.
Арам укладывает меня на спину, устраивается сверху, трогает меня там, внизу.
А я такая мокрая между ног, что аж стыдно.
Он входит одним рывком, и я задыхаюсь от сладостного чувства заполненности. Все, чего хочу в этот момент – чтобы он двигался. Схожу с ума от желания вобрать его в себя полностью.
Я не знаю, как это у него получается, но он доводит меня до оргазма в считанные минуты. Берет жадно, резкими движениями, в то же время как-то бережно, без всякой жести.
Не удерживаюсь и стону ему в губы, пока он ритмично входит в меня раз за разом.
Разлетаюсь на части, выгибаюсь…
Сам же Арам не спешит кончить.
Резко выходит, переворачивает меня на спину, и заставляет подняться на дрожащие колени, выпятить перед ним попку.
А потом наклоняется, целует меня у основания поясницы.
– Татушечка моя… – рычит довольным донельзя голосом.
У меня и правда на спине татушка с изображением бабочки – у самой попки. Сделала еще в пятнадцать лет по глупости – вместе с Настей на пару. Но тату в таком месте, что всегда прикрыта трусами.
Кажется, только Арам ее и видел…
– Скучал по твоей татушечке…
И помнит!
В следующие мгновения из меня будто выбивает дух, потому что он загибает меня и снова входит – сзади. Это… Божественно!
То, что он со мной делает, по ощущениям ни с чем не сравнимо. Я в его руках как пластилин. И мне настолько приятно чувствовать его в себе, что хочется кричать в голос.
Когда он наконец кончает, почти теряю сознание от удовольствия. Падаю на кровать лицом вниз и замираю. Кажется, даже пошевелиться не могу.
Арам ложится рядом, поворачивает меня к себе и укладывает головой на плечо.
– Я очень скучал по тебе вчерашней ночью, – произносит он грудным голосом.
Ничего не отвечаю, потому что морально выдоена и физически истощена.
Во мне не осталось ровно никаких эмоций, только сладкое послевкусие после секса.
Я настолько разомлела, что кажется, даже встать не смогу.
Арам не торопит, просто лежит рядом, гладит мои волосы. И не мучает разговорами, лишь целует в лоб, в волосы, прижимает к себе.
Потом вдруг встает и куда-то уходит.
Все, на что у меня хватает сил, – прикрыть стыд коричневым покрывалом.
Неожиданно Арам возвращается с моим контейнером и двумя вилками.
Он уже успел надеть шорты, потому не смущает меня своим великолепным мужским орудием.
Торжественно вручает мне вилку. Без слов открывает контейнер, отламывает кусочек котлеты, отправляет в рот и жует с явным удовольствием. Затем проделывает это еще раз… Оп, и одной котлеты уже нет.
Тоже сажусь в кровати, беру вилку, машинально отламываю кусочек, кладу в рот. Даже холодная она все еще вкусная, ароматная. Автоматом жую.
И умудряюсь чуть не поперхнуться, когда Арам говорит:
– Останешься на ночь?
Тут-то до меня и доходит, что я только что натворила.
– Я? На ночь? Не-е-е… У меня ж Леша дома один. Мне пора…
С этими словами кидаю вилку в контейнер, подскакиваю с кровати.
Арам быстро очухивается.
Смотрит на меня недовольно и цедит:
– Совершенно необязательно опять убегать.
Кому как, мне вот обязательно.
Закрыться в своей квартире и сгорать там со стыда, что я, оказывается, еще та шлюшка.
– Арам, у меня ребенок, – говорю я с нажимом.
Натягиваю на себя трусы, лифчик, которые, к счастью, не приходится искать, как в прошлый раз.
– У нас ребенок, – отвечает Арам угрюмо. – К тому же человечество давно изобрело радио и даже видеоняни. Тебе нужно только…
– У меня нет такого, – качаю головой и натягиваю на задницу джинсы. – А поскольку мама сегодня в гостях, я никак не могу оставить Лешу одного, даже пусть он спит.
Дети – гениальная отмазка, но, как скоро выясняется, на отцов это не действует.
– Тогда я пойду с тобой, – вдруг заявляет Арам.
Этого еще не хватало.
– Нет, не пойдешь, – строго ему говорю. – Ты что, собрался в моей комнате спать? Леша проснется в шесть и застукает…
– Пусть привыкает, – говорит Арам как ни в чем не бывало.
– К чему? – взвиваюсь я. – У нас с тобой как ничего не было, так и нет. А про сегодняшнее забудь.
– Опять, блин?! – откровенно злится он.
К счастью, к этому моменту я уже успеваю полностью одеться. Поэтому игнорирую его недовольный рык и несусь стремглав в прихожую.
В три секунды влетаю в кроссовки и спешно покидаю место своего нового позора.
Буквально вбегаю в свою квартиру, запираю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Подвожу неутешительные итоги своего похода к Араму.
Ну что, молодец, Лиза! Высказала ему все, поставила на место…
Это же не мужик, это какой-то ходячий секс.
Интересно, он на всех так действует или только на меня?
Глава 32. Наглый тип
Арам
Я не знаю, как у меня это получилось, но на следующий день Лиза и Леха согласились провести со мной весь вечер. Тем более что пятница – пацану завтра в школу не надо, отчего бы не развлечься как следует.
Боялся, что у них уже планы на вечер. Или Лиза просто соврет, что у них планы, и откажет – из принципа. Готовился к серьезным уговорам, досконально продумал аргументы, но этого не понадобилось.
Лиза просто ответила в сообщении: «Да, Леша будет рад».
И все.
Про себя, как обычно, ни слова. Что ей слов для меня жалко, что ли?
Так хотелось спросить: «А ты? Ты будешь рада меня видеть?»
Не спросил, чтобы не спугнуть удачу, но этот вопрос был и остается для меня суперважным.
Лиза хоть что-то ко мне испытывает? Ну кроме очевидного желания трахнуться и сразу сбежать. Спринтерша хренова…
Чем больше проходит времени, тем сильнее это меня мучает. И тем очевиднее становится, что нет – не испытывает она ко мне ничего. Оно ей не надо.
После того как она феерично сбежала от меня после секса – причем во второй раз! – я почувствовал себя чуть ли не ее вибратором. Эдаким тренажером в человеческий рост со всем известной функцией.
Захотела – попользовалась, получила удовольствие и сбежала, как будто ничего не было.
Кто так делает, вашу мать?!
Самое обидное – и претензий предъявить толком не могу, потому что тут же нарвусь на обычные ее отговорки: «Между нами ничего нет! Какая такая искра? Какая такая химия? Ты много о себе думаешь, Арам…»
Я много о себе думаю? Да после общения с такой, как Лиза, у любого мужика вырастет комплекс неполноценности! Ты ей все на блюдечке, а она тебе дулю с маком – типа недостоин.
Тут поневоле начинаешь сочувствовать девчонкам, которых кидают сразу после секса.
Я не девчонка ни разу, имею в наличии вполне себе годных размеров причиндал между ног, чтобы это доказать. Но чувство, когда тебя используют и кидают после жаркой любви, очень гадостное.
Понимаю, заслужил.
Ведь я сделал это с ней семь лет назад – выгнал после секса, даже не объяснившись.
Может, она мне так мстит? Око за око, зуб за зуб?
Также в полный рост встает проблема: как жениться на женщине, которая только и желает, что надавать мне по мордасам за прошлые обиды?
Мне критически мало того, что дает Лиза. Мне одной постели с ней мало – я нормальных отношений хочу. А как их построить, не имею ни малейшего понятия.
Впрочем, даже самый длинный путь начинается с первого шага.
Сегодня я решил сводить Лизу и Лешу в детский развлекательный центр. Как оказалось, не прогадал – по крайней мере, сыну тут очень нравится.
Леха самозабвенно гоняет на детском квадроцикле по специальной трассе развлекательного центра. Пилит между разноцветных конусов, дрифтует на поворотах – настоящий гонщик. Глаза горят, на лице восторг, волосы растрепаны, в общем все как полагается.
Детский центр кишмя кишит малышней – тут и пятилетки, и десятилетки. Одни самозабвенно строят замки из огромных мягких кубиков, другие прыгают на батутах размером с небольшую квартиру, третьи скатываются с гигантских горок с такими воплями радости, что уши закладывает. Игрушек тут море: машинки, куклы, конструкторы, мячи всех размеров.
Воздух пропитан запахом детства – сладковатым ароматом попкорна, карамели и того особого ощущения, который бывает только там, где много детей: щемящей радости, восторга и беззаботности.
Любуюсь сыном, а потом приглашаю Лизу в ресторанную зону.
– Пойдем кофе выпьем, немного посидим. – Указываю на столики, расставленные у панорамных окон. – Оттуда видно всю игровую площадь, Лешу не потеряем.
Лиза соглашается, но физиономия у нее при этом кислая, и это очень меня бесит. Неужели она не может хоть раз расслабиться в моем присутствии?
Заказываю для нас по капучино – Лизе с корицей, как она любила раньше, – и сет с наггетсами и жареной картошкой для Лехи. Пусть поест, когда нагуляется.
Лиза молчит, смотрит в сторону, где резвится сын.
– Лиз, ты можешь не сидеть с такой кислой миной? – не выдерживаю я. – Красивое же место, ребенок счастлив…
– Тебе мое лицо не нравится? – мгновенно начинает злиться она.
– Лицо как раз нравится, выражение – не очень. – Делаю глоток горячего кофе. – Давай хоть поговорим о чем-нибудь.
– О чем же? – Лиза поднимает бровь. – Предложи тему.
– О вчерашнем, например. – Оглядываюсь по сторонам, понимаю, что здесь слишком людно для таких разговоров. – Иносказательно, чтобы никого не смущать. О нас с тобой…
– Не о чем говорить, – перебивает она резко. – Нас нет. Есть ты и Леша, есть я и Леша, пусть так оно и останется. А то, что было между нами вчера, больше не повторится. Хочешь видеться с сыном – пожалуйста, я больше не буду возражать, потому что Леша к тебе тянется. Позже можем составить какой-то график ваших встреч, но на этом все.
С хрена ли?!
Очень хочу так ответить, потому что ее высказывание идет вразрез с моими планами. Но прикусываю язык. Потому что одного неверного слова достаточно, чтобы она схватила сына за руку и умчалась отсюда. Ведь даже приехала на своей машине – специально, чтобы не зависеть от меня.
Да неужели же я не укрощу эту тигрицу? Должен быть к ней какой-то подход…
Эх, чтобы я раньше парился таким – подход к девушкам искал! Сроду такого не было. Сами все, что хотел, давали, а о предложении от меня только мечтать могли. Даже с Лизой раньше все было намно-о-ого проще. Она сама в объятия лезла.
– Окей, – выдыхаю я. – А про Лешу мне расскажешь?
– Что ты хочешь знать? – В ее голосе появляется осторожный интерес.
– Все. – Наклоняюсь вперед. – Какой он родился, сколько весил, какой был рост, во сколько впервые сел, встал, сделал первый шажок. Фотоиллюстрации строго приветствуются.
Сам того не осознавая, я нашел ту единственную тему, которая зацепила Лизу. Наверное, потому что какой матери не нравится рассказывать про своего ребенка?
А какому отцу не нравится слушать? Особенно если ты всю эту прелесть взросления ребенка пропустил по собственной глупости.
Сначала тихо и скромно, потом гораздо более эмоционально Лиза выкладывает мне биографию Леши.
Рассказывает, как он родился с весом 3200 и ростом 52 сантиметра, как кричал в роддоме так, что весь этаж слышал. Как в три месяца начал улыбаться, а в полгода уже пытался ползти к игрушкам.
Через полчаса разговора чувствую, как она расслабляется. Даже балует меня видеороликами на телефоне, где в главной роли черноглазый и черноволосый карапуз.
– А вот смотри, – смеется Лиза, показывая видео, где двухлетний Леша пытается засунуть огромную морковку в рот плюшевого зайца. – Он решил, что зайчик голодный, и полчаса его кормил. А потом расплакался, что тот не ест.
– Добрый парень растет, – усмехаюсь я. – Прямо как мама – всех накормить норовит.
Не знаю, зачем ее подкалываю, но уж больно нравится, как она забавно принимается возмущаться.
– Вообще-то, ты лопал мои котлеты, так что все претензии мимо! – гордо вздергивает носик она.
Вечер, можно сказать, спасен.
Мне до дрожи приятно видеть Лизу в кои-то веки не злющей, а расслабленной.
Она совершенно другая, когда говорит о сыне – не морщит лоб, не кидает возмущенных взглядов. Глаза светятся материнской любовью, губы изгибаются в мягкой улыбке.
Любуюсь уже не сыном, а ею… И понимаю, почему она пошла в модели. Ведь такую красоту грех не показать миру.
Я очарован ею.
Даже если убрать всю нашу предысторию и предположить, что вот сейчас впервые ее встретил, я бы повелся. Еще как повелся! Моментально пригласил бы ее на свидание, и закончилось бы оно к утру понедельника.
Сижу, пялюсь на мою красивую девочку и наглым образом балдею от ее жестов, мимики, певучего звонкого голоса. От того, как она поправляет волосы, когда увлечена рассказом.
Скоро к нам присоединяется разрумянившийся Леха – требует еду и внимание. Мы ужинаем втроем, как настоящая семья. Пацан уплетает наггетсы за обе щеки и рассказывает о своих гоночных подвигах.
А потом, как по щелчку пальцев, наступило девять вечера.
И пора домой!
Да что же такое…
Почему в компании этих двоих время несется так стремительно? Без них маялся целый день, даже работа не отвлекала от мыслей. А тут парой слов перекинулись – и трех часов как не бывало. И какие это были часы! Лучшие за последнее время.
– Мы домой, – объявляет Лиза, поглядывая на часы.
Кутаемся в зимнюю одежду, выходим на улицу.
Мороз крепчает, снег скрипит под ногами.
Идем на парковку вместе – наши машины стоят рядом.
Лиза уже усаживает Лешу в детское кресло, проверяет ремни безопасности. Собирается забраться в машину сама.
Останавливаю ее за локоть, достаю из пакета коробку, которую подготовил заранее.
– Тебе. – Протягиваю подарок. – У каждой молодой мамы такое должно быть.
– Что это? – удивляется она, принимая коробку.
Открывает, и лицо сразу меняется.
Там видеоняня – последняя модель, с ночным видением и двусторонней связью.
Очень скоро Лиза понимает, что к чему, и снова хмурит брови.
Задает гениальный вопрос:
– Зачем?
Отвечаю не менее гениально:
– Чтобы ночью не волновалась, что сын проснется, когда ко мне придешь.
Нагло сгребаю ее в объятия, несмотря на попытки увернуться.
Оставляю на щеке жаркий поцелуй – такой, что она ахает от неожиданности.
И быстро ухожу к своей машине, чтобы Лиза не успела ничего возразить или швырнуть коробку мне в голову.
Я наглый, да. Наглость города берет.
