Текст книги "Ненужная жена драконьего лорда. Ателье для проклятых невест (СИ)"
Автор книги: Диана Фурсова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
– Совет не место...
– Вот.
Этого единственного слова хватило, чтобы он остановился.
– Совет был не местом для меня. Дела рода были не моим занятием. Управление имуществом слишком сложно. Шить мне не требовалось, потому что у нас достаточно денег. Но сидеть рядом перед твоими переговорами я почему-то подходила.
– Я не понимал, что забираю у тебя силу.
– Верю.
– Тогда в чём ты меня обвиняешь?
Эврайна задумалась.
Вопрос был справедливым.
И ответ неожиданно оказался очень простым.
– В том, что ты увидел во мне пользу и всё равно не увидел меня.
Сорвейн побледнел.
Эврайна продолжила спокойно:
– Ты не знал про магию. Не знал про скрытую нить. Не знал, что твоя печать становится сильнее за мой счёт. Но ты заметил, что рядом со мной принимаешь решения лучше, и решил этим пользоваться.
– Я считал тебя своей женой.
– Именно.
– Разве супруги не помогают друг другу?
– Помогают. Когда оба знают, что происходит.
– Я не скрывал, что спрашиваю твоё мнение.
– Ты скрывал, зачем.
Сорвейн хотел возразить, но не нашёл слов.
Эврайна смотрела на него и удивлялась отсутствию ярости.
Она ожидала, что правда окажется похожа на удар.
Что захочется кричать.
Обвинять.
Потребовать вернуть годы.
Но семь лет невозможно вернуть.
Ни магией.
Ни признанием.
Ни раскаянием.
Вместо ярости пришла ясность.
Возможно, это и было самым страшным завершением любви – не ненависть, а момент, когда больше не нужно убеждать другого человека понять тебя.
– Ты любил меня? – спросила она.
Сорвейн вздрогнул едва заметно.
– Да.
Ответ пришёл сразу.
Эврайна могла задать десятки следующих вопросов.
Когда перестал?
Почему не сказал про Торнов?
Почему позволил считать её бездарной?
Почему не вспомнил о её странной способности замечать правильные решения, когда готовил документы о расторжении?
Но теперь эти ответы не имели значения.
Она посмотрела на золотые слепки.
– Наверное.
– Что значит «наверное»?
– Значит, я верю, что ты называл это любовью.
– А ты?
Эврайна подняла глаза.
– Я тебя любила.
Прошедшее время прозвучало между ними отчётливее любого обвинения.
Сорвейн замер.
Она тоже услышала.
И поняла, что сказала правду.
Не «люблю, но не прощу».
Не «любила до развода».
Не попытку наказать его словом.
Просто факт.
Она любила человека, за которого вышла в двадцать два.
Любила мужчину, который держал её руку перед венечным столом.
Любила мужа, возвращавшегося ночью из Совета и иногда засыпавшего рядом с ней в библиотеке.
Некоторые из этих воспоминаний были настоящими.
Это не нужно было отрицать.
Но тот брак закончился не десять дней назад.
Он заканчивался постепенно все годы, когда Эврайна становилась меньше, чтобы удобнее помещаться рядом с человеком, чья жизнь становилась больше.
– Я не хочу тебе мстить, – сказала она.
Сорвейн медленно выдохнул.
– Я и не думал...
– Думал.
Он не стал отрицать.
– Ты приехал выкупать ателье, потому что хотел вернуть контроль хотя бы над частью происходящего.
– Я хотел защитить дом.
– Знаю.
– И тебя.
– Возможно.
Она не стала спорить.
– Но мне больше не нужна защита, которая начинается с решения за меня.
Сорвейн посмотрел на неё очень долго.
– Что будет теперь?
Эврайна коснулась края одного из контрольных слепков.
– Теперь Тейр выяснит, кто создал эту структуру и почему её использовали не только на мне.
– А между нами?
Вот он.
Вопрос, которого она ожидала и одновременно не хотела слышать.
Эврайна посмотрела на бывшего мужа.
– Между нами уже всё произошло.
– Это не ответ.
– Нет. Именно ответ.
Сорвейн напрягся.
– Ты хочешь сказать, что семь лет для тебя ничего не значат?
– Наоборот. Они значат достаточно, чтобы я больше не пыталась переделать их в то, чем они не были.
Он молчал.
– Я не вернусь, Сорвейн.
– Я тебя не просил.
Эврайна увидела, как быстро он произнёс это.
Почти привычная защита.
Она не стала ловить его на ней.
– Хорошо.
– Алейса...
– Не имеет отношения к этому разговору.
Он замолчал снова.
Наверное, впервые Эврайна действительно не хотела знать, что происходит между ним и будущей женой.
Алейса не украла её брак.
Брак закончился раньше.
Они просто долго не решались назвать это вслух.
Эврайна собрала листы в ровную стопку.
– Мне нужно спускаться. В одиннадцать примерка.
Сорвейн коротко рассмеялся.
В этом смехе не было веселья.
– Мы только что выяснили, что семь лет мой дом использовал твою силу, а ты идёшь примерять платье.
– Да.
– Как ты можешь?
Эврайна подумала.
– Потому что платье обещано к пятнице.
Он посмотрел на неё почти растерянно.
– И это важнее?
– Нет. Но оно моё.
Она поднялась.
– Вот в чём разница.
Когда Сорвейн ушёл, Эврайна не смотрела ему вслед из окна.
Раньше обязательно посмотрела бы.
Вместо этого спустилась на первый этаж и обнаружила Миру возле рабочего стола.
– Госпожа Терваль ждёт наверху, – сказала девушка. – Я предложила перенести примерку, но она ответила, что готова подождать.
– Сколько ждёт?
– Минут двадцать.
– Почему не позвали?
Мира посмотрела на лестницу.
– Там было закрыто.
Эврайна поняла, что девушка слышала голоса.
Не слова.
По крайней мере, хотелось на это надеяться.
– Правильно сделали.
Мира протянула ей булавки.
– Вы можете отменить.
– Не могу.
– Почему?
– Потому что сама назначила время.
Мира изучала её лицо несколько секунд.
– Хорошо.
Никакой жалости.
Никаких вопросов.
Эврайна была благодарна ей почти до боли.
Примерка заняла сорок минут.
Госпожа Терваль хотела дорожное платье, в котором можно было провести несколько часов в экипаже и после этого войти в гостиную, не выглядя человеком, всю дорогу боровшимся со складками.
Задача была вполне земной.
Эврайна изменила посадку на спине, передвинула боковой шов, отказалась от лишней отделки на рукавах и дважды заставила клиентку сесть в кресло, чтобы проверить, не тянет ли ткань.
Через двадцать минут голова начала работать спокойнее.
Через тридцать она уже спорила с Мирой о длине нижней складки.
Через сорок поймала себя на том, что думает только о работе.
Не о Сорвейне.
Не о семи годах.
Не о собственной силе.
О том, что левый бок платья всё ещё ложится хуже правого и придётся изменить выкройку.
Это не было бегством.
Скорее доказательством, что её жизнь больше не обязана останавливаться всякий раз, когда в неё входит мужчина из дома Аркро.
После обеда Тейр уехал в королевский архив вместе с Остером.
Старый мастер перед уходом остановился возле Эврайны.
– Госпожа Мерсель.
Она подняла голову от книги заказов.
– Да?
– Я должен был заметить раньше.
Эврайна ждала.
– Когда ваши проверки год за годом ничего не показывали, я считал, что первоначальный резерв просто угас.
– А печать Аркро росла.
Остер опустил взгляд.
– Да.
– Вы связывали одно с другим?
– Нет.
– Никогда?
Он помолчал.
– После третьего слепка у меня возник вопрос.
– И?
– Я направил запрос в центральную Гильдию.
– Что вам ответили?
– Что структура работает в пределах нормы и резерв супруги естественным образом поддерживает общий контур дома.
Эврайна почувствовала, как внутри снова поднимается холод.
– Естественным образом.
– Так было написано.
– Вы поверили?
– Хотел поверить.
Вот этот ответ она приняла.
Не потому, что он оправдывал Остера.
Потому что слишком хорошо понимала разницу между «поверил» и «хотел поверить».
Сама прожила в ней семь лет.
– А в вечер развода?
– Когда нить начала распускаться, я вспомнил старые описания свободного разделения.
– Свободной гильдии?
Остер посмотрел на неё быстро.
– Не здесь.
Раньше Эврайна разозлилась бы.
Теперь только кивнула.
– Тогда в следующий раз принесите то, что можете сказать здесь.
Он поклонился.
– Принесу.
После его ухода день продолжился.
Обычный.
Почти.
Эврайна получила оплату за два готовых заказа.
Отдала часть Мире на покупку новой коробки портновского мела и более крепких нитей.
Пересчитала остаток.
Записала расходы.
Потом долго смотрела на сумму и впервые ясно поняла, что через несколько месяцев ателье действительно может начать обеспечивать себя без её содержания от Аркро.
Не завтра.
Не через неделю.
Но может.
Эта мысль принесла больше удовлетворения, чем золотые орнаменты на окнах.
Магический дар был прекрасен.
Собственные деньги – понятнее.
К вечеру пошёл дождь.
Не сильный, но упрямый. Капли собирались на новой витрине, и Эврайна несколько раз ловила себя на том, что смотрит, не появится ли среди них золотой рисунок.
Ничего.
Обычное стекло.
Обычная вода.
Она была этому рада.
После шести Мира ушла домой.
Брина появилась через пять минут.
– Ты остаёшься?
– Нужно закончить рукав.
– Я спрашивала не про рукав.
Эврайна посмотрела на неё.
Брина впервые за всё время не улыбалась.
– Мира ничего мне не рассказывала.
– Хорошо.
– Но я видела твоего бывшего мужа.
– Это сложно не сделать, если он выходит через единственную дверь.
– Он выглядел как человек, которому кто-то наконец выставил счёт.
Эврайна опустила взгляд на ткань.
– Возможно.
Брина подошла ближе.
– Хочешь поговорить?
Эврайна подумала.
– Нет.
– Хороший ответ.
– Вы не обиделись?
– Я женщина, которая двадцать лет торгует лентами. Если бы я обижалась каждый раз, когда человек не хочет говорить, давно разговаривала бы только с пуговицами.
– Вы ими не торгуете.
– Поэтому и не разговариваю.
Эврайна улыбнулась.
– Идите домой, Брина.
– А ты?
– Закончу и тоже уйду.
– Одна?
– Мне тридцать один, а не тринадцать.
– Именно поэтому я спрашиваю, а не приказываю.
Брина надела плащ.
– Закрой заднюю дверь на оба замка. В дождь на улице меньше приличных людей и больше тех, кому лень идти далеко.
– Очень полезная городская мудрость.
– Бесплатно. Пока.
Она ушла.
Эврайна закончила рукав около восьми.
В ателье стало непривычно спокойно.
Рабочие давно ушли.
С первого этажа доносилось только постукивание дождя по витрине и слабый скрип старого дома.
Эврайна собрала иглы, закрыла коробки, проверила книгу заказов и уже собиралась подняться наверх за плащом, когда услышала шаги на лестнице.
Тейр спускался из конторы.
Она даже не заметила, когда он вернулся.
– Вы всё ещё здесь?
– Я мог бы задать тот же вопрос.
– Это моё ателье.
– Сильный аргумент.
На нём уже не было чёрного форменного плаща. Только мундир, расстёгнутый у воротника чуть свободнее, чем днём.
В руке он держал папку.
– Нашли что-нибудь?
– Нашёл причину не читать это на ночь.
– Значит, завтра.
Тейр кивнул.
– Завтра.
Эврайна удивилась, насколько легко он согласился.
– Вы не будете настаивать?
– Вы сегодня уже получили достаточно ответов.
– Некоторые из них мне не понравились.
– Ответы редко обязаны нравиться.
Она убрала портновские ножницы в ящик.
– Я заметила.
Тейр посмотрел на готовый рукав.
– Вы действительно работали после того разговора.
– Госпожа Терваль хотела платье к пятнице.
– Сорвейн сказал примерно то же самое.
Эврайна подняла голову.
– Вы слышали?
– Только конец.
– И?
– Я решил не вмешиваться.
– Очень мудро.
– Стараюсь развиваться.
Она закрыла книгу заказов.
– Поможете с окнами?
Тейр удивился.
– Это проверка профессиональных навыков?
– Да. Если не справитесь, больше не разрешу занимать мой стол наверху.
– Я подозревал, что он уже мой.
– Вот поэтому и не разрешу.
Он подошёл к первой створке.
После ремонта старые наружные ставни сохранили, потому что новые пока стоили дороже, чем Эврайна хотела тратить. Правая закрывалась легко. Левая, как всегда, застряла на середине.
Тейр потянул.
Ничего.
– Вы так каждый вечер делаете?
– Обычно Мира толкает снизу, я тяну сверху.
– Очень продуманная система.
– Она работает.
– Иногда.
– Вы начинаете понимать хозяйственное управление.
Он надавил сильнее.
Ставня наконец подалась и закрылась с таким грохотом, что Эврайна рассмеялась.
– Королевская служба победила окно.
– Запишу в отчёт.
Они закрыли вторую витрину, потом проверили дверь.
Эврайна погасила большую часть светильников, оставив только один над рабочим столом.
Помещение сразу изменилось.
Днём здесь всегда кто-то двигался, разговаривал, мерил ткань, открывал коробки.
Теперь манекены превратились в тёмные силуэты, а за стеклом растекались огни дождливой улицы.
Тейр не уходил.
Эврайна тоже не торопила.
– Можно задать вопрос? – спросил он.
– Вы всё равно зададите.
– Не обязательно.
Она посмотрела на него.
– Тогда задавайте.
– Вам стало легче после разговора с ним?
Эврайна ожидала вопроса о магии.
Не этого.
Она прислонилась к краю стола.
– Да.
Ответ удивил даже её саму.
– Хотя ничего хорошего я не услышала.
– Иногда легче не от хорошего ответа.
– А от того, что вопрос закончился?
Тейр кивнул.
– Примерно.
Эврайна провела ладонью по гладкому дереву стола.
– Я много раз пыталась понять, в какой момент наш брак испортился. Думала, если найду конкретный день, всё станет проще.
– Нашли?
– Нет.
Она посмотрела на тёмную витрину.
– Наверное, такого дня не существовало. Было много маленьких решений. Он решал за меня. Я позволяла. Он привыкал, что моё мнение удобно спрашивать только тогда, когда ему нужен результат. Я привыкала считать это близостью.
Тейр молчал.
И это было хорошо.
Ей не требовался ответ на каждую фразу.
– Самое неприятное, – продолжила Эврайна, – я действительно помогала ему добровольно.
– Вы не знали всех условий.
– Я сейчас не о магии.
Она посмотрела на него.
– Я о жизни. Он просил посидеть рядом – я сидела. Просил посмотреть список – смотрела. Я радовалась, что нужна ему.
– Вы и были нужны.
– Как оказалось, да.
– Я не это имел в виду.
Эврайна замолчала.
Тейр тоже.
В его голосе не было жалости.
Это имело значение.
– Иногда вы говорите опасно нормальные вещи, лорд Лаверн.
– Постараюсь исправиться.
– Не надо.
Фраза прозвучала раньше, чем она успела подумать.
Тейр посмотрел на неё.
Дольше обычного.
Эврайна вдруг слишком ясно увидела светлую прядь у его виска, знакомый чуть кривой нос, тень усталости под глазами.
Последние дни они почти постоянно спорили.
О приказах.
О доказательствах.
О формулировках.
О том, что можно трогать и чего нельзя.
Она привыкла, что Тейр существует рядом как человек с папкой, королевской печатью и раздражающей способностью обнаруживать слабое место в её выводах.
Сейчас папка лежала на столе.
Печать была убрана.
И впервые между ними не оставалось никакого дела, которое необходимо обсудить прямо сейчас.
– Вы ведь можете называть меня Тейром, – сказал он.
Эврайна почувствовала, как внутри что-то изменилось.
Совсем немного.
– Это официальное разрешение королевской службы?
– Личное.
– Тогда особенно подозрительно.
– Вы всегда шутите, когда не знаете, что ответить?
Она открыла рот.
Закрыла.
– Иногда.
– Полезно знать.
– Не используйте это против меня.
– Я постараюсь.
– Опять неправильная формулировка.
– Хорошо. Не буду.
Эврайна улыбнулась.
Тейр стоял в нескольких шагах.
Потом расстояние стало меньше.
Она даже не поняла, кто первым двинулся.
Возможно, никто.
Просто разговор закончился, а тишина оказалась слишком заметной.
Тейр поднял руку.
Не коснулся её.
Остановился возле лица, оставляя ей возможность отойти.
Эврайна не отошла.
Вот что удивило.
Не тепло его ладони, которого она ещё не чувствовала.
Не близость.
Собственный выбор.
Она могла сделать шаг назад.
И не сделала.
Тейр смотрел ей в глаза.
Никакой улыбки.
Никакой привычной сухой насмешки.
– Эврайна, – произнёс он.
Впервые без «госпожи Мерсель».
Её имя прозвучало совершенно иначе, чем из уст Сорвейна.
Не потому, что Тейр вложил в него больше чувства.
Возможно, наоборот.
Он произнёс только имя.
Без прошлого.
Без права на неё.
Без ожидания, что за ним обязательно последует нужный ответ.
Эврайна сама сократила оставшееся расстояние на половину шага.
Тейр опустил взгляд к её губам.
Она почувствовала, как его пальцы едва коснулись выбившейся пряди возле виска.
Прикосновение было настолько осторожным, что от него почему-то стало труднее дышать, чем от всей золотой магии на улице.
Он наклонился.
В дверь постучали.
Эврайна закрыла глаза.
Тейр застыл.
Стук повторился.
Не громкий.
Но настойчивый.
– Конечно, – пробормотала Эврайна.
Уголок его рта дрогнул.
– Видимо, окно решило позвать подкрепление.
Она рассмеялась, и напряжение немного отступило.
Только немного.
Тейр сделал шаг назад.
Эврайна поправила волосы, которые он только что коснулся, и сама разозлилась на этот бессмысленный жест.
– Мы закрыты, – сказала она достаточно громко.
Снаружи ответил женский голос:
– Я знаю.
Эврайна замерла.
Голос был знакомым.
Она подошла к двери и открыла верхний замок.
Потом нижний.
Тейр остался возле стола.
Дождь почти прекратился.
На пороге стояла Алейса Торн.
Без экипажа.
Без слуг.
На ней был тёмный плащ с капюшоном, а в руках она держала большой чехол из светлой ткани.
Эврайна сразу поняла, что находится внутри.
Свадебное платье.
Алейса подняла глаза.
В первый вечер, когда они встретились после объявления развода, она выглядела напряжённой, но уверенной в собственном решении.
Сегодня уверенности не было.
– Леди Торн?
– Простите, что так поздно.
– Что случилось?
Алейса посмотрела мимо неё и заметила Тейра.
На секунду растерялась.
– Я не знала, что вы не одна.
– Лорд Лаверн занимается официальной проверкой.
Тейр подошёл ближе.
– Если вы хотите поговорить с госпожой Мерсель без моего присутствия, я уйду.
Алейса сильнее прижала чехол к груди.
– Нет.
Она вошла.
Эврайна закрыла дверь.
– Это ваше свадебное платье?
Алейса кивнула.
– Его привезли сегодня.
– Дом Вельт?
– Само платье – да. Венечную основу закончили в Гильдии утром.
Эврайна почувствовала, как всё недавнее тепло исчезает.
– Вы уже примеряли?
– Один раз.
– Что произошло?
Алейса не ответила сразу.
Вместо этого положила чехол на раскройный стол.
Расстегнула верхнюю застёжку.
Из светлой ткани показался рукав цвета зимнего серебра.
Золотые ветви терновника шли от манжеты вверх.
Те же, что Эврайна видела на приёме в доме Аркро.
Тогда ей всего на секунду показалось, что под обычным стежком существует второй.
Теперь она увидела его сразу.
Тонкая скрытая нить проходила под терновыми ветвями и исчезала глубже в платье.
Эврайна не прикоснулась к ткани.
– Леди Торн...
– Алейса.
Эврайна подняла глаза.
Будущая жена Сорвейна была очень бледной.
– После примерки я пошла к отцу, – сказала она. – Хотела обсудить одно условие брачного договора. Я готовила его почти неделю.
– И?
– Села перед ним и не смогла вспомнить, почему это было важно.
Тейр подошёл к столу.
Алейса продолжила, глядя только на Эврайну:
– Потом вернулась к себе. На письменном столе лежали мои записи. Я прочитала их и знала каждое слово. Знала свой почерк. Помнила, как писала. Но всё это показалось каким-то... чужим.
Эврайна посмотрела на скрытый рисунок.
Он был значительно плотнее, чем на одежде Лаверии до свадьбы.
– Вы рассказали кому-нибудь?
– Нет.
– Сорвейну?
Алейса покачала головой.
– Почему пришли ко мне?
Она сжала край чехла.
– Потому что в вечер вашего развода вы смотрели на мой рукав.
Эврайна вспомнила.
«Здесь ошибка?»
«Ничего. Показалось».
Не показалось.
– Вы тоже тогда что-то увидели, – сказала Алейса. – Я поняла это только сегодня.
Эврайна медленно кивнула.
– Да.
Алейса закрыла глаза на короткое мгновение.
Когда открыла, в них был страх.
Не страх невесты перед свадьбой.
Другой.
Гораздо глубже.
Страх человека, который впервые почувствовал, что часть его самого уже начали забирать.
Она подтолкнула свадебное платье к Эврайне.
– Госпожа Мерсель, мне кажется, после свадьбы я исчезну.
Глава 7. Заказ для моей соперницы
Глава 7. Заказ для моей соперницы
Эврайна не ответила сразу.
Ещё совсем недавно одного имени Алейсы Торн хватало, чтобы напомнить ей о переставленном кресле в зале Аркро, о почти белом платье с золотыми терновыми ветвями и о двух сотнях людей, заранее знавших, что законную жену собираются заменить другой женщиной.
Теперь перед ней стояла не будущая леди Аркро.
Перед ней стояла испуганная женщина, которая принесла свадебное платье в ателье бывшей жены своего жениха и попросила помощи.
Разница оказалась слишком большой, чтобы её игнорировать.
– Сначала снимите плащ, – сказала Эврайна. – Вы промокли.
Алейса моргнула, будто ожидала совсем другого ответа.
– Это сейчас важно?
– Если собираетесь провести здесь какое-то время, да. Тейр, задвиньте, пожалуйста, внутренние шторы.
Он не стал поправлять её из-за имени.
Только подошёл к витринам и закрыл плотные занавеси, оставив улицу по другую сторону ткани. После золотых орнаментов на окнах любопытных возле ателье стало больше, и Эврайне совершенно не хотелось утром узнать, что кто-нибудь видел Алейсу Торн у раскройного стола посреди ночи.
Алейса сняла капюшон, потом плащ. Под ним оказалось простое тёмное платье без родовой вышивки.
– Вы пришли одна? – спросила Эврайна.
– Экипаж высадил меня в конце улицы.
– Ваш?
– Наёмный. Я отпустила его.
Тейр обернулся.
– Кто-нибудь видел, как вы уходили из дома?
– Горничная.
– Доверяете ей?
Алейса задумалась.
– Я доверяла ей до того, как начала сомневаться в собственных решениях.
Это был хороший ответ.
И плохой знак.
Тейр подошёл к столу.
– Тогда будем исходить из того, что ваше отсутствие могут обнаружить.
– У меня есть несколько часов. Отец уехал на ужин к родственникам, а Сорвейн сегодня в доме Совета.
Эврайна невольно посмотрела на неё.
Алейса заметила.
– Я знаю его расписание не потому, что мы проводим каждый вечер вместе.
– Я ничего не спрашивала.
– Но подумали.
– Нет. Именно сегодня – нет.
Алейса коротко усмехнулась, однако улыбка сразу исчезла.
Эврайна развернула чехол полностью.
Свадебное платье оказалось красивым.
Это раздражало почти нелепо.
Сложное, но не перегруженное, из серебристо-белой ткани, которая меняла оттенок в зависимости от света. Узкий лиф переходил в свободную юбку с длинным шлейфом. Терновые ветви были вышиты не по всей поверхности, а поднимались от нижнего края, становясь тоньше к талии и рукавам.
Дом Вельт действительно умел работать.
Внешняя вышивка была безупречной.
Скрытая – нет.
Эврайна ещё не подносила серебряный резец, а уже видела под золотыми ветвями второй слой. Он начинался у левого бокового шва, расходился по лифу, обхватывал спину, затем спускался ниже, к поясу.
Но самое странное находилось у груди.
Там линии не замыкались.
Они собирались в плотный узел, от которого уходила одна нить.
Не к предполагаемому знаку Аркро.
В сторону внутреннего шва.
Эврайна нахмурилась.
– Поставим на манекен.
Алейса сразу потянулась помочь.
– Можно?
– Нужно. Я не собираюсь делать вид, что это обычный заказ и вам следует сидеть в кресле, пока мастер работает.
Они вместе перенесли платье к высокому манекену возле стены. Тот был немного уже Алейсы в плечах, и Эврайне пришлось закрепить ткань несколькими широкими лентами, не касаясь венечной основы.
Тейр достал королевскую пластину.
– Я проведу первичный осмотр до того, как вы используете резец.
– Я и не собиралась начинать с него.
– Сегодня вы удивительно благоразумны.
– Пожалуйста, не портите редкое событие.
Алейса посмотрела с одного на другую.
– Вы всегда так разговариваете?
– Нет, – одновременно ответили они.
Эврайна встретилась взглядом с Тейром.
Несколько часов назад они стояли у этого же стола значительно ближе.
Она вспомнила его пальцы у своего виска.
И почти случившийся поцелуй.
Воспоминание оказалось настолько неуместным рядом со свадебным платьем будущей жены Сорвейна, что Эврайна немедленно отвернулась к манекену.
Тейр, к счастью, ничего не сказал.
Он провёл пластиной над лифом.
В его глазах появился золотистый отблеск.
– Есть активная структура.
– Насколько активная? – спросила Алейса.
– Сильнее, чем должна быть до заключения брака.
– Значит, мне не показалось.
– Нет.
Тейр опустил пластину ниже.
– Но я не могу определить назначение всех участков.
– Я попробую показать.
Эврайна принесла с рабочего стола лист тонкой выкроечной бумаги, положила его рядом и взяла мел.
– Это ещё зачем? – спросила Алейса.
– Чтобы через час мы не спорили о том, где проходила линия.
Она начала переносить рисунок.
Сначала внешний.
Указала положение терновых ветвей, отметила места официальных венечных стежков, затем другим нажимом обозначила то, что видела под ними.
Работа требовала сосредоточенности.
Скрытая структура Алейсы была сложнее узоров Лаверии, Эсмиры, Сайры и Маэрис вместе взятых не по количеству нитей, а по их устройству. Некоторые линии шли рядом с обычной венечной вышивкой так точно, что без её дара казались частью общего рисунка. Другие пересекались с ними и уходили внутрь.
Трижды Эврайна стирала собственные отметки и начинала участок заново.
Алейса наблюдала молча.
Тейр не торопил.
Через двадцать минут на бумаге появился первый цельный фрагмент.
Эврайна выпрямилась.
– Вот здесь ваш родовой контур.
Она указала на группу линий, формировавших стилизованную терновую ветвь.
– Здесь должна быть вторая сторона венечной связи.
– Аркро? – спросила Алейса.
– Да.
– Но вы не отмечаете дракона.
– Потому что его здесь нет.
Алейса побледнела.
Тейр снова проверил место пластиной.
– Внешний знак Аркро присутствует.
Эврайна повернулась.
– Где?
Он указал чуть выше.
Она посмотрела внимательнее и увидела слабый золотой контур.
Дракон действительно был.
Но отдельный.
Красивый.
Официальный.
И почти бесполезный.
– Он не соединён с основной скрытой линией, – сказала Эврайна.
Тейр кивнул.
– Вижу.
– То есть это что?
Алейса подошла ближе.
– Украшение?
– Не совсем, – ответил Тейр. – Официальная часть связи существует. Если провести церемонию, вы действительно будете венчаны с лордом Аркро.
– Какая невероятная удача.
Эврайна подняла на неё взгляд.
В голосе Алейсы впервые появилась злость.
Хорошая.
Живая.
Значительно лучше прежнего страха.
– Но? – спросила она.
Тейр посмотрел на Эврайну.
Та снова изучила скрытый узор.
– Но то, что уже начало действовать, связано не с ним.
– С кем?
– Пока не знаю.
– Тогда с чем?
Эврайна взяла серебряный резец.
Алейса напряглась.
– Вы будете разрезать?
– Нет.
– Совсем?
– Пока я не понимаю структуру, ничего резать не стану. Лаверии повезло, что первый разрушенный стежок вернул ей воспоминание и не сделал хуже. Второй раз полагаться на удачу я не собираюсь.
Она поднесла инструмент к ткани.
Серебро потеплело почти сразу.
Скрытый рисунок проступил ярче.
Алейса смотрела прямо на него.
– Теперь видно?
– Нет.
– Тейр?
– Частично.
– Отлично. Значит, только я опять получила самое неудобное зрелище.
– Постарайтесь не наслаждаться преимуществом, – сказал он.
– Я изо всех сил.
Тепло в серебряной рукояти усилилось.
Эврайна вела инструментом вдоль линии, не касаясь ткани. Золотые стежки отвечали на движение, и постепенно становилось понятно, что скрытая система состояла из нескольких частей.
Одна опоясывала лиф.
Другая проходила вдоль рук.
Третья соединялась с родовым знаком Торнов.
Четвёртая уходила вниз и исчезала в подкладке.
Эврайна остановилась у левого бока.
– Здесь.
– Что? – спросил Тейр.
– Линия выходит из родового узла и вместо того, чтобы идти к Аркро, соединяется с регистрационным знаком Гильдии.
Тейр проверил пластиной.
– Да.
– Как у Эсмиры.
– Не совсем.
Она посмотрела на него.
– Чем отличается?
Он забрал со стола лист с её рисунком, положил рядом и провёл пальцем по отмеченной линии.
– На прежних вещах мы видели соединение с регистрационной точкой, но конечное направление было трудно определить. Здесь структура ещё не замкнута браком, поэтому путь не скрыт полностью.
– И куда он ведёт?
– За пределы венечной пары.
Алейса нахмурилась.
– Говорите понятнее.
Тейр поднял глаза.
– В законной структуре есть две стороны. Ваш родовой знак и знак лорда Аркро. Между ними может распределяться общий поток, если вы оба соглашаетесь на соответствующий тип венечной связи.
– Я ничего такого не подписывала.
– Именно поэтому уже существующая активность вызывает отдельные вопросы. Но сейчас важнее другое.
Он указал на линию.
– Эта нить не заканчивается ни на вас, ни на Аркро.
Алейса смотрела на бумагу.
– Тогда где она заканчивается?
– В платье – нигде.
Эврайна почувствовала, как внутри неприятно похолодело.
Она поняла первой.
– Потому что продолжение находится не на платье.
Тейр кивнул.
– Полагаю, здесь оставлен принимающий узел.
– Для чего?
– Для соединения с внешним контуром во время церемонии.
Алейса опёрлась ладонями о стол.
– То есть после свадьбы моя магия должна уйти не Сорвейну.
Тейр ответил осторожно:
– Я пока не могу утверждать, что именно будет передаваться.
Эврайна посмотрела на скрытую сеть.
– Но что-то должно.
Он помолчал.
– Да.
Алейса отступила от стола.
Она не заплакала.
Не закричала.
Только прошла к креслу возле стены и села, очень прямо, положив ладони на колени.
Эврайна знала эту позу.
Так сидят женщины, которых с детства учили, что сначала нужно сохранить выражение лица, а уже потом решать, что чувствуешь.
– Алейса, – сказала она.
Та подняла глаза.
– Почему вы согласились на этот брак?
В первый вечер после развода Эврайна не задала вопроса, который вертелся в голове.
«Вы его любите?»
Сейчас он казался почти бессмысленным.
– Не ради Сорвейна, если вы об этом.
– Уже поняла.
– Он это знает.
– Что именно?
– Что я его не люблю.
Ответ оказался настолько спокойным, что Эврайна несколько секунд не находила слов.
– И он всё равно согласился?
– Он тоже не говорил о любви.
Что-то внутри Эврайны дёрнулось по старой привычке.
Она позволила ощущению пройти.
Сорвейн имел право заключить новый брак без любви.
Как и Алейса.
Он больше не был её мужем.
– Тогда почему?
Алейса перевела взгляд на свадебное платье.
– У Торнов есть родовой дар. Не такой яркий, как драконья сила великих домов. Мы не вызываем огонь и не создаём защитные купола.
– Что вы умеете?
– Чувствовать, как должна держаться форма.
Эврайна замерла.
Алейса невесело улыбнулась.
– Понимаю, для вас сейчас это звучит знакомо.
– Немного.
– У вас другое. По крайней мере, судя по тому, что я слышала о золотых окнах.
– Уже все слышали?
– Эврайна, светилась целая улица.
– Половина.
– Это очень меняет дело.
Тейр едва заметно отвёл лицо.
Эврайна подозревала, что он скрывает улыбку.
Алейса продолжила:
– Торны чувствуют нагрузку в камне, дереве, металлических связях. Хороший мастер нашего рода может посмотреть на сложную конструкцию и понять, где она начнёт разрушаться через несколько лет, хотя расчёты ещё показывают надёжность. Поэтому в семье много строителей и архитекторов.
– И вы тоже?
Алейса посмотрела на неё.
– Я хотела быть.
Не «хочу».
Хотела.
Эврайна сразу заметила.
– Почему в прошедшем времени?
– Потому что последние два года отец объясняет мне, что для наследницы великого рода архитектура может быть достойным увлечением, но не жизнью.
Слова были настолько знакомыми по смыслу, что Эврайне пришлось сдержать горькую улыбку.
– Сорвейн однажды сказал мне почти то же самое о шитье.
– Да?
– Формулировка была короче. «Зачем тебе это? У нас достаточно денег».
