Текст книги "Ненужная жена драконьего лорда. Ателье для проклятых невест (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Именно.

– А потом через неделю отдали его мужу.

– И следующие пять лет считала это совершенно разумным.

– Что изменилось сейчас?

– Он решил продать мастерскую.

Голос Сайры впервые дрогнул.

– Покупатель хочет закрыть производство и использовать помещение как склад. Я возразила. Эльвар сказал, что это больше не моё дело. И вот тогда я впервые за шесть лет подумала: почему, собственно, не моё?

Эврайна почувствовала, как внутри тяжелеет.

– Вы принесли одежду?

Сайра кивнула служанке, ожидавшей у двери.

Та передала тёмное платье с медной вышивкой.

– Это не свадебное. Венечный рисунок переносили два года назад.

– Где шили платье?

– В мастерской сестёр Ортель.

Третий дом.

Эврайна разложила ткань.

На этот раз не потребовался даже распарыватель.

Она увидела второй рисунок почти сразу.

Тонкий контур шёл вдоль медной отделки.

– Есть, – сказала она.

Сайра закрыла глаза.

Эврайне не хотелось произносить это так, будто она сообщает приговор.

– Я вижу скрытую нить. Это всё, что мы пока можем утверждать.

– Она такая же?

– Похожая.

Тейр использовал королевскую печать.

– Контур есть.

Эврайна медленно провела взглядом по узору.

Узлов оказалось меньше, чем у Лаверии.

Но один был особенно крупным и находился возле нижнего края рисунка.

А рядом снова прятался маленький знак.

Тот же.

Почти.

– Лорд Лаверн.

– Вижу.

– Это регистрационное клеймо?

– Похоже.

– Такое же, как у Эсмиры?

Он наклонился ближе.

– Да.

Сайра посмотрела между ними.

– Что это значит?

– Пока только то, что оба венечных переноса прошли через одну систему регистрации, – сказал Тейр.

– Но платья шили разные люди, – заметила Эврайна.

– Переносы выполняет Гильдия.

– Значит, общий элемент – не ателье.

Тейр ничего не ответил.

Не требовалось.

Сайра тоже оставила платье, однако документы забрала. Эврайна записала её историю на отдельном листе.

На этот раз Тейр ничего не советовал.

Он просто принёс из другого конца стола линейку и положил рядом, когда Эврайна начала измерять расположение скрытых узлов.

– Спасибо.

– Вы всё равно искали её глазами.

– Я могла найти сама.

– Несомненно.

– Но решили помочь?

– Мне тоже нужны точные расстояния.

Очень в его духе.

Эврайна всё равно улыбнулась.

Совсем немного.

К обеду у стены стояли уже два чужих наряда с запрещающими отметками Тейра.

Ремонтники шумели наверху.

Брина наконец повесила первую занавеску и теперь спорила с одним из помощников Риста, который утверждал, что карниз висит неровно исключительно потому, что сама стена кривая.

Эврайна впервые за утро села.

– Вы едите? – спросил Тейр.

– Обычно.

– Сегодня?

Она посмотрела на часы.

– Забыла.

Он подошёл к окну, открыл створку и позвал кого-то с улицы.

Через несколько минут мальчишка из пекарни принёс корзину с горячими пирогами и кувшин ягодного напитка.

Эврайна посмотрела на Тейра.

– Это часть королевской проверки?

– Нет.

– Тогда зачем?

– Мне хотелось поесть.

– А заказали на всех.

Он достал монету.

– Так было быстрее, чем слушать, как Брина обвиняет меня в том, что я довёл хозяйку ателье до голода.

Брина из другого конца комнаты немедленно сказала:

– Я всё слышу.

– Я рассчитывал.

Они поели прямо за маленьким столом у окна, потому что большой раскройный уже был занят чужими вещами.

Тейр ел быстро и аккуратно, одновременно перечитывая собственные записи.

Эврайна наблюдала за ним несколько секунд.

Не красивый, решила она.

Во всяком случае, не той очевидной красотой, которой обладал Сорвейн на официальных портретах.

Лицо Тейра было слишком жёстким, нос слегка кривым, будто когда-то был сломан, светлая прядь у виска выделялась на фоне почти чёрных волос. Но стоило ему сосредоточиться, как всё в нём становилось удивительно собранным – взгляд, поза, даже движение руки над бумагой.

Эврайна поймала себя на том, что рассматривает его, и немедленно занялась пирогом.

– Что? – спросил Тейр.

– Ничего.

– Вы смотрели.

– Проверяла, умеют ли королевские служащие есть.

– Результат?

– Пока удовлетворительный.

– Хорошо. Я боялся не пройти проверку.

Она не хотела смеяться.

И всё-таки рассмеялась.

В этот момент дверь открылась.

На пороге стояла третья женщина.

Она была моложе Сайры, но старше Лаверии – около тридцати. В руках держала свёрнутый светлый плащ и большую папку, набитую листами.

– Простите. Здесь госпожа Мерсель?

Эврайна поднялась.

– Я.

Женщина увидела Тейра и застыла.

– Лорд Лаверн?

Тейр тоже узнал её.

– Маэрис Кельн.

– Вы знакомы? – спросила Эврайна.

– Мы встречались в Королевской академии, – ответил он.

Маэрис нервно поправила папку.

– Я могу прийти позже.

– Если вопрос касается венечной вышивки, лучше сейчас, – сказала Эврайна. – Сегодня у нас, кажется, именно такой день.

Маэрис посмотрела на два наряда у стены.

– Значит, я не первая.

– Третья.

– За сегодня?

– Да.

Женщина медленно села.

– Тогда, возможно, я всё-таки не сошла с ума.

Эврайна поставила перед ней чашку.

– Расскажите сначала без выводов.

Маэрис кивнула.

– Я работаю с удерживающими контурами.

Эврайна ничего не поняла.

Тейр заметил.

– Защитная магия для зданий, хранилищ и сложных конструкций, – объяснил он. – Она рассчитывает, как распределяется магическая нагрузка.

– Вроде архитектуры?

– Только если здание способно взорвать собственную защиту при неверном расчёте.

Маэрис слабо улыбнулась.

– Грубовато, но верно.

Эврайна придвинула чистый лист.

– Что произошло после свадьбы?

– Я не сразу связала это с браком. Прошло четыре года.

– Вы начали что-то забывать?

Маэрис посмотрела на неё так быстро, что ответ стал очевиден раньше слов.

– Формулы.

– Какие?

– Свои.

Она открыла папку.

На листах были сложные схемы из кругов, цифр и символов. Эврайна могла оценить только аккуратность работы.

– Вот эту систему я разработала пять лет назад. До свадьбы. Она позволяет соединять три защитных контура так, чтобы отказ одного не рушил остальные.

– Полезно?

Тейр ответил:

– Очень.

Маэрис продолжила:

– После свадьбы я вернулась в академию и обнаружила, что больше не могу закончить следующий вариант.

– Не получалось?

– Я забывала собственные решения. Могла утром рассчитать половину структуры, вечером посмотреть на лист и не понимать, почему поставила символ именно там.

– Такое случалось раньше?

– Никогда.

– Ошибки?

– Разумеется. Я не считаю себя непогрешимой. Но я помнила, почему ошиблась.

Эврайна записала это.

– Кто-нибудь ещё получил выгоду от ваших разработок?

– Нет.

Ответ удивил.

Наконец история отличалась.

– Муж не пользуется ими?

– Он вообще не занимается магической теорией.

– Тогда почему вы связали проблему с браком?

Маэрис посмотрела на Тейра.

– Из-за закрытого проекта Академии.

Тейр нахмурился.

– Какого?

– Я не могу назвать содержание.

– Тогда не называйте.

– Два месяца назад мне дали старую работу, которую я сама вела до свадьбы. Я прочитала свой отчёт и поняла, что не помню почти половины сделанных мною выводов.

– Документ подлинный? – спросил он.

– Да.

– Подпись?

– Моя.

– Правки?

– Мои.

– Кто подтвердит?

– Три сотрудника.

Эврайна почувствовала, как история становится ещё неприятнее.

У Лаверии идеи переходили к жениху.

У Эсмиры художественное чувство будто оказалось у мужа.

У Сайры право на дело перешло супругу.

Но Маэрис ничего никому не передавала.

Она просто теряла доступ к части самой себя.

– Что вы принесли?

Маэрис развернула светлый плащ.

– Это мой официальный академический наряд. Венечный рисунок переносили на него прошлой осенью.

– Мастерская?

– Дом Эльрен.

Четвёртая.

Эврайна разложила плащ.

Снаружи рисунок состоял из тёмно-синих геометрических линий.

Второй контур проявился сразу.

Настолько быстро, что Эврайна почувствовала не страх, а раздражение.

Ещё один.

Она даже не успела взять серебряный инструмент.

– Есть.

Маэрис побледнела.

Тейр встал рядом.

– Где?

Эврайна показала.

Он воспользовался королевской печатью.

На этот раз ему хватило нескольких секунд.

– Подтверждаю.

– Сколько узлов? – спросил он.

Эврайна начала считать.

– Шесть. Нет, семь.

– Области напряжения вижу пять.

– Две почти сливаются с внешним узором.

Тейр передвинул пластину.

– Теперь вижу шестую.

– А седьмую?

Она показала на внутреннюю сторону воротника.

Тейр долго смотрел.

– Нет.

– Она есть.

– Я вам верю.

Эврайна подняла глаза.

Простые слова.

Но от него они прозвучали неожиданно весомо.

Не потому, что были красивыми.

Потому что он только что признал достоверным то, чего сам не мог увидеть.

Маэрис смотрела на них.

– Что это значит?

– Пока ничего окончательного, – ответила Эврайна. – Я не стану разрезать узлы без понимания последствий.

– Но той девушке вы разрезали.

– И именно поэтому теперь понимаю, насколько мало знаю.

Тейр перевёл взгляд на неё.

На мгновение между ними установилось спокойное понимание.

Не доверие.

Для доверия было слишком рано.

Но хотя бы признание того, что они оба смотрят на одну проблему, а не друг на друга.

Эврайна поднесла серебряный распарыватель к плащу, не касаясь ткани.

Рукоять потеплела.

Золотые линии проявились сильнее.

И в нижней части узора появился маленький знак.

Эврайна наклонилась.

– Снова.

Тейр подошёл ближе.

– Где?

Она указала.

Он поднёс королевскую печать.

Несколько секунд молчал.

Потом снял её.

Подошёл к жакету Эсмиры.

Проверил знак там.

После – к платью Сайры.

Брина оставила занавеску и приблизилась.

– Что вы нашли?

Тейр ничего не ответил.

Он открыл папку и достал чистый лист.

Начал перерисовывать символ.

Эврайна смотрела через его плечо.

Небольшой круг.

Внутри три пересекающиеся нити.

Сверху короткая дуга.

– Я видела его у Лаверии, – сказала она.

Тейр перестал рисовать.

– Вы уверены?

– На внутреннем шве. Я тогда не поняла, что это.

– Её платье сейчас у неё?

– Да.

– И узор перенесён на переделанный наряд.

– Целые узлы остались.

Он закрыл глаза на короткое мгновение.

– Прекрасно.

– По тону понимаю, что нет.

– Совершенно нет.

Маэрис встала.

– Что это за знак?

Тейр не ответил сразу.

Вместо этого спросил:

– Госпожа Вальден сказала, кто выполнял венечный перенос?

Эврайна посмотрела в записи.

– Мастер Гильдии.

– Сайра Ветлен?

– Тоже.

– Вы? – спросил он Маэрис.

– Мастер Гильдии приезжал в Академию.

Тейр кивнул.

– Лаверия?

– Ей вышивали утром перед свадьбой. Она сказала, что это был мастер от Гильдии.

Эврайна почувствовала, как отдельные детали наконец складываются не в разгадку, а хотя бы в направление.

Четыре женщины.

Четыре разные мастерские.

Дом Саллен.

Дом Керваль.

Сёстры Ортель.

Дом Эльрен.

Разные годы.

Разные семьи.

Разные последствия.

Единственное общее – венечный узор.

И люди, которым официально разрешено его создавать.

– Это их знак, – сказала Эврайна.

Тейр посмотрел на неё.

– Не торопитесь.

– Вы сами только что проверили три вещи.

– Проверил.

– И?

Он провёл пальцем по нарисованному символу.

– Это не обычное клеймо конкретного мастера.

– Тогда что?

– Служебный знак регистрации основы венечного контура.

– По-русски, пожалуйста.

На этот раз Брина не удержалась от смешка.

Тейр не отреагировал.

– Когда мастер создаёт официальную брачную нить, внутри рисунка остаётся регистрационная точка. По ней можно определить, что работа прошла через систему Гильдии и имеет право участвовать в договорной магии.

– Её должны видеть?

– Нет.

– Даже вы?

– Только при проверке королевской печатью.

Эврайна посмотрела на серебряный распарыватель.

– А я вижу без неё.

– Да.

– Почему?

– Не знаю.

Ответ прозвучал сразу.

Никакой попытки придумать объяснение.

Это снова понравилось ей.

– Но если знак настоящий, – продолжила Эврайна, – второй рисунок не мог быть добавлен случайным человеком после работы Гильдии.

Тейр ничего не сказал.

– Я права?

– Не обязательно.

– Почему?

– Теоретически кто-то мог получить доступ к зарегистрированной нити позднее и встроиться в неё.

– На четырёх женщинах? В разные годы? На вещах из разных мастерских?

Он посмотрел на три наряда, лежавшие перед ними.

– Вероятность уменьшается.

– Значительно?

– Значительно.

Маэрис побледнела.

– Вы хотите сказать, это сделала Гильдия?

– Я ничего подобного пока не сказал.

– Но знак их.

– Знак подтверждает происхождение основы. Не намерение конкретного мастера.

Эврайна понимала его осторожность.

И впервые не раздражалась.

Если обвинить всю Гильдию на основании четырёх платьев, они ничем не будут отличаться от людей, которые двадцать восемь лет назад обвинили двенадцать мастериц Свободной гильдии, а потом уничтожили всё объединение.

Факты.

Сначала факты.

– Нужно проверить даты, – сказала она.

Тейр повернулся.

– Какие?

– Когда у каждой начались изменения и когда выполняли первый венечный узор или перенос.

Он сразу понял.

– Если проблемы появились после конкретного вмешательства Гильдии...

– Получим связь во времени.

– Но не доказательство причины.

– Да.

Он кивнул.

Эврайна почувствовала странное удовольствие.

С Сорвейном каждый спор постепенно превращался в выяснение, кто из них уступит.

С Тейром спор становился инструментом.

Он не соглашался с ней из вежливости.

Она не уступала ему из привычки.

И в результате мысль становилась точнее.

Это было непривычно.

И опасно приятно.

Тейр разложил четыре отдельных листа.

– Я попрошу каждую клиентку дать письменное согласие на исследование вещи без разрушения узлов. После этого можно сравнить регистрационные отметки.

– А вы не заберёте наряды?

– Пока нет.

– Почему?

– Потому что если происхождение действительно связано с Гильдией, хранить все доказательства в одном королевском архиве может оказаться не самой разумной идеей до подтверждения.

Эврайна медленно подняла голову.

Вот теперь он сказал нечто гораздо серьёзнее всего предыдущего.

– Вы им не доверяете?

– Я доверяю процедуре.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который могу дать сейчас.

Она не стала давить.

Впервые поняла, что его осторожность направлена не против неё.

Тейр пришёл сюда с приказом проверить женщину, обвинённую Гильдией.

Несколько часов спустя он стоял среди вещей других женщин и рассматривал одинаковый скрытый знак на официальной венечной вышивке.

Положение изменилось и для него.

Брина, до этого молчавшая, посмотрела в окно.

– У нас ещё одна карета.

Эврайна закрыла глаза.

– Пожалуйста, скажите, что человек приехал за лентами.

– Если за лентами, то ошибся дверью.

– Четвёртая клиентка?

– Похоже.

Тейр посмотрел на часы.

– Сколько женщин знали про Лаверию вчера вечером?

– Лаверия, Элиана, Брина и я.

– Сегодня утром история уже дошла минимум до трёх семей.

– Слуги, – сказала Брина. – Ничто не движется по столице быстрее, кроме огня и счетов.

Эврайна подошла к двери.

На улице действительно остановилась ещё одна карета.

За ней, дальше у перекрёстка, виднелась вторая.

Она посмотрела на вывеску.

«Ателье Эврайны Мерсель».

Ещё два дня назад здесь не было ни клиентов, ни работников, ни даже чистой витрины.

Теперь у стены стояли чужие наряды, на столе лежали записи о потерянных способностях и забытых решениях, королевский дракон фактически устроил себе рабочее место возле её шкафа, а на улице женщины ждали возможности войти.

– Это становится проблемой, – сказала Эврайна.

– Для бизнеса? – спросила Брина.

– Для здравого смысла.

– Бизнес редко дружит с ним в первые дни.

Тейр собрал документы.

– Сегодня больше никаких вмешательств в скрытые узлы.

Эврайна повернулась.

– Приказ?

– Просьба человека, который предпочёл бы сначала понять, что именно вы разрезаете.

Она задумалась.

– Согласна.

Тейр явно ожидал спора.

Это было видно по короткой паузе.

– Так просто?

– Я спорю, когда не согласна.

– Полезная особенность.

– Советую запомнить.

– Уже.

Эврайна открыла дверь новой посетительнице.

Дальнейшие два часа прошли в разговорах, записях и осмотрах.

Четвёртая женщина не принесла венечную вещь и потому ограничилась рассказом. Пятая оставила адрес и пообещала вернуться с нарядом мужа, потому что не была уверена, на каком из их церемониальных костюмов сейчас находится перенесённый узор.

Эврайна никому ничего не обещала.

Не называла себя спасительницей.

Не говорила, что умеет возвращать талант, собственность или память.

Она только спрашивала.

Когда началось?

Кто делал узор?

Кто присутствовал?

Что изменилось?

Существуют ли документы?

Может ли кто-нибудь подтвердить прежнее состояние?

К концу дня на столе лежало уже семь отдельных листов.

Доказательствами были только три вещи в помещении и история Лаверии, платье которой находилось у неё самой.

Но закономерность становилась достаточно тревожной, чтобы перестать быть случайным слухом.

Когда последняя посетительница ушла, Брина закрыла дверь и повернула табличку.

– Всё. Ещё одна невеста – и я сама выйду замуж, лишь бы иметь право лечь и ничего не делать.

Эврайна устало рассмеялась.

– Вы не обязаны были оставаться весь день.

– А кто бы следил, чтобы вы не забыли поесть второй раз?

Тейр, сидевший за маленьким столом, поднял руку.

– Сегодня один раз уже предотвратил.

– Значит, завтра ваша очередь.

Эврайна посмотрела на него.

– Завтра?

Он закрыл папку.

– Проверка не закончена.

– Вы собираетесь снова прийти?

– Если позволите.

Она прищурилась.

– А если нет?

– Приду по приказу.

– Тогда зачем спрашивать?

– Хотел проверить, изменилось ли ваше отношение к королевской службе.

– Не настолько.

– Жаль.

Но в его голосе снова мелькнула та самая сухая насмешка.

Брина посмотрела с одного на другого и вдруг широко улыбнулась.

– Я пойду.

– Почему вы так радуетесь? – спросила Эврайна.

– Хорошее настроение.

– Подозрительно.

– Завтра принесу вторую занавеску.

Она ушла, оставив их вдвоём.

Эврайна начала складывать бумаги.

Тейр не торопился.

– Что будет с приказом?

– Сегодня я добавлю результаты первичной проверки.

– И?

– Оснований закрывать ателье нет.

Эврайна остановилась.

– Совсем?

– На данный момент вы не создавали незаконные венечные узоры. Вы обнаруживали уже существующие и вмешались только в один, причём по просьбе владелицы вещи в ситуации, когда платье физически невозможно было снять.

– Значит, я ничего не нарушила.

– Я не сказал этого.

– Конечно.

– Ваш свободный резец остаётся незарегистрированным предметом договорного ремесла.

– Вы хотите его забрать.

– Нет.

Ответ удивил.

– Почему?

– Потому что он двадцать восемь лет считался утраченным, найден в здании, которое семь лет после ликвидации Свободной гильдии продолжало работать неизвестно под чьим управлением, а потом оказалось у дома Аркро. Если я сейчас заберу его и отправлю обычным путём на хранение, через сутки о находке будет знать значительно больше людей.

– В том числе Гильдия венечных мастеров.

– В том числе.

Эврайна опустилась на стул.

– Они уже знают, что у меня есть инструмент.

– Знают, что вы использовали неизвестный предмет. Это не одно и то же.

– А откуда вообще узнали?

Тейр постучал пальцем по папке.

– Заявление поступило от юридического представителя Гильдии после обращения семьи Селлор.

Вот оно.

Не тайный всеведущий враг.

Ирден.

– Жених Лаверии.

– Бывший жених.

– Быстро исправились.

– Факт изменился.

Эврайна вспомнила, как Лаверия утром спорила с Ирденом, показывая старые чертежи.

– Значит, он пожаловался.

– Его семья сообщила, что невеста после контакта с вами резко изменила решение, а свадебный наряд был повреждён неизвестным способом. Гильдия увидела риск для собственной работы и передала заявление нам.

– Тогда они пока могут не знать про Свободную гильдию.

– Именно.

Эврайна посмотрела на серебряный распарыватель.

– И вы хотите сохранить это так.

– Пока.

– Почему доверяете мне?

Тейр поднял глаза.

– Не доверяю.

Ответ задел меньше, чем должен был.

Наверное, потому что был честным.

– Тогда почему оставляете инструмент?

– Потому что сегодня вы трижды могли использовать его на женщинах, которые практически просили об этом, и трижды отказались.

– Вы считали?

– Работа такая.

– А если завтра передумаю?

– Тогда я ошибся.

– Спокойно.

– Я не люблю строить решения на том, что люди обязательно поступят правильно. Но иногда приходится оценивать вероятность.

Эврайна посмотрела на него.

– И моя вероятность пока приемлемая?

– Пока.

– Ненавижу это слово.

– Заметил.

Он встал.

У двери остановился.

– Ещё кое-что.

– Что?

– Не говорите пока Сорвейну о резце.

Эврайна медленно выпрямилась.

– Почему?

– Я не знаю, что дом Аркро знал об этом здании.

– Вы подозреваете его?

– Нет.

– Его семью?

– Тоже нет.

– Тогда что?

Тейр повернулся к ней.

– Двадцать один год назад кто-то из Аркро решил приобрести бесхозное помещение, которое семь лет до этого было связано со Свободной гильдией. Потом помещение почти не использовали. Сейчас оно перешло именно вам – женщине, чей собственный венечный узор распустился способом, который главный мастер столицы не смог объяснить.

Эврайна почувствовала, как по спине проходит холод.

– Вы считаете, я выбрала его не случайно?

– Вы выбрали случайно.

– Тогда что не случайно?

– Возможно, то, что оно оказалось в списке, из которого вы вообще могли выбирать.

Он ушёл, оставив эту мысль после себя.

Эврайна ещё долго стояла у закрытой двери.

Потом вернулась к столу.

Перед ней лежали три наряда.

Тёмно-красный жакет Эсмиры.

Медное платье Сайры.

Светлый академический плащ Маэрис.

Три разные женщины.

Три разных года брака.

Три разных дома, где шили одежду.

Три разных истории.

Художница, постепенно утратившая собственное чувство цвета, пока муж начинал писать именно так, как раньше писала она.

Хозяйка мастерской, которая после свадьбы добровольно подписала передачу семейного дела и пять лет не задавала себе вопроса, почему согласилась.

Исследовательница, у которой никто ничего не забрал, но которая начала забывать собственные магические разработки.

И Лаверия.

Архитектор, два года убеждённая, что великие проекты придумал мужчина, которому она собиралась отдать ещё и собственное имя.

Эврайна взяла лист с рисунком маленького знака.

Круг.

Три пересекающиеся нити.

Дуга.

Она подошла к жакету Эсмиры и нашла отметку.

Потом к платью Сайры.

Та же.

К плащу Маэрис.

Та же.

Четыре разные мастерские не имели значения.

Обычную одежду создавали портные.

Но венечную нить во всех случаях накладывали другие люди.

Эврайна вспомнила старого Остера Вейля.

Его серебряный ключ.

Его побелевшее лицо, когда её собственная вышивка начала распускаться.

«Дар возвращается к источнику».

Она медленно опустила взгляд на серебряный резец.

Возможно, самое страшное заключалось не в том, что несколько женщин пострадали от неизвестной магии.

Самым страшным было другое.

Эта магия не выглядела чужеродной.

Она не была тайно добавлена в подворотне неизвестным злоумышленником.

Каждый скрытый рисунок находился внутри официальной основы.

На каждом стояла законная регистрационная отметка.

Эврайна ещё раз сверила знак на трёх вещах и на собственном рисунке.

Ошибки не было.

Она уже собиралась убрать записи, когда заметила на жакете Эсмиры ещё одну деталь.

Маленькая дуга в клейме соединялась со скрытой нитью не снаружи.

Она была её началом.

Эврайна приблизила серебряный распарыватель.

Металл потеплел.

Золотой рисунок проступил яснее.

Теперь связь была очевидна.

Скрытая сеть не была пришита поверх зарегистрированного венечного узора.

Она выходила прямо из регистрационного знака.

Эврайна медленно отложила инструмент.

Значит, Тейрова осторожная версия о человеке, который получил доступ к готовому платью и встроился в чужую работу позднее, становилась намного слабее.

Чтобы создать такой рисунок, нужно было работать с основой до завершения регистрации.

Эврайна посмотрела на три наряда.

Потом на свежую вывеску за окном.

Ещё утром королевский дракон пришёл проверить женщину, обвинённую в незаконном вмешательстве в брачную магию.

К вечеру всё выглядело иначе.

Незаконное вмешательство существовало задолго до её ателье.

И на каждом таком вмешательстве стоял один и тот же официальный знак.

Знак Гильдии венечных мастеров.