Текст книги "Ненужная жена драконьего лорда. Ателье для проклятых невест (СИ)"

Автор книги: Диана Фурсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Она посмотрела на своё свадебное платье.

– Я не хочу его больше видеть.

Эврайна не сразу ответила.

– Тогда оставьте здесь.

– Выбросьте.

– Нет.

Лаверия удивилась.

– Почему?

– Потому что это доказательство.

– Чего?

– Пока не знаю.

Эврайна аккуратно разложила платье на столе.

– Но кто-то сделал под обычной венечной вышивкой второй рисунок. Он не позволял вам снять платье, а два других узла, похоже, были связаны с вашими воспоминаниями. Выбросить его сейчас было бы очень удобно для того, кто этот рисунок создал.

Лаверия подошла ближе.

– Я могу оставить его вам.

– Оно стоит больше половины того, что сейчас есть в этом помещении.

– Я не хочу забирать.

Эврайна задумалась.

– Тогда напишите расписку, что передали его мне для осмотра и переделки.

Брина посмотрела на неё почти уважительно.

– А вы быстро учитесь быть хозяйкой.

– Я быстро учусь не давать людям возможности заявить завтра, что я украла свадебное платье.

– Ещё полезнее.

Они нашли бумагу среди принесённых Эврайной вещей. Лаверия написала несколько строк и поставила подпись.

Эврайна прочитала.

«Лаверия Дальвен добровольно передаёт принадлежащее ей свадебное платье госпоже Эврайне Мерсель для изменения и исследования обнаруженного дефекта вышивки».

Она указала пальцем на последнее слово.

– Не пишите про магию.

– Почему?

– Потому что мы не знаем, что именно обнаружили. Пусть пока будет дефект.

Лаверия переписала.

Когда всё было закончено, за окном уже почти стемнело.

– Куда вы пойдёте? – спросила Эврайна.

Девушка опустила глаза.

– Не знаю.

– Домой вы возвращаться не хотите.

– Нет.

– Есть родственник, которому доверяете?

После короткого размышления Лаверия кивнула.

– Тётя.

– По какой линии?

– Сестра отца. Леди Элиана Дальвен. Она живёт возле Восточных садов.

– Она поддержит вас?

– Не знаю. Но она единственная в семье всегда спрашивала, чего хочу я.

Эврайна взяла чистый лист.

– Напишите ей. Брина отправит посыльного, если согласится.

– Я уже закрыла лавку ради вас, – возмутилась соседка.

Эврайна посмотрела на неё.

– И?

– И начинаю жалеть, что познакомилась с вами сегодня, а не пять лет назад. Было бы интереснее жить.

Посыльный вернулся меньше чем через час.

Леди Элиана приехала сама.

Она оказалась высокой женщиной около сорока пяти лет, в тёмном дорожном платье без лишних украшений. Войдя в ателье, она сначала обняла племянницу, потом выслушала её от начала до конца, ни разу не перебив.

Эврайна следила за её лицом.

Леди Элиана не выглядела женщиной, которая легко верит невероятным историям.

Когда Лаверия закончила, тётя повернулась к Эврайне.

– Вы утверждаете, что нашли в платье второй узор?

– Я утверждаю, что вижу его.

– Остальные не видят.

– Верно.

– И ваш инструмент каким-то образом воздействовал на него.

– Верно.

– После чего Лаверия вспомнила два обстоятельства, которые прежде воспринимала иначе.

– Именно так.

– Вы знаете, что это означает?

– Нет.

Элиана несколько секунд изучала её лицо.

– Хороший ответ.

– Чем?

– Тем, что человек, желающий заработать на доверчивой девушке, уже придумал бы красивое объяснение.

Лаверия села рядом с тётей.

– Я не выдумываю.

– Я знаю.

– Откуда?

Элиана вздохнула.

– Потому что переход между библиотекой и архивом действительно был твоим.

Лаверия побледнела.

Эврайна почувствовала, как в комнате меняется воздух.

– Что?

– Я видела первые эскизы.

– Но почему вы никогда не говорили?

– Потому что считала, что вы с Ирденом представили проект вместе, а после объявления результатов ты сама сказала мне, что ошиблась и преувеличила своё участие.

Лаверия смотрела на неё неподвижно.

– Я сказала это?

– Да.

– Когда?

– На ужине у твоих родителей. Ты даже рассердилась, когда я продолжила расспрашивать.

Лаверия закрыла глаза.

– Я не помню.

– Теперь помнишь чертежи?

– Всё.

Элиана медленно повернулась к свадебному платью.

– Покажите, где находится второй узор.

Эврайна указала.

Женщина ничего не увидела.

– А разрушенные стежки?

Их тоже видела только Эврайна.

Зато когда она показала распоротый боковой шов и полностью открытую застёжку, Элиана смогла убедиться, что обычная конструкция платья больше не удерживает ткань.

– Я заберу Лаверию к себе, – сказала она наконец.

– Отец найдёт меня, – ответила девушка.

– Найдёт.

– И что вы ему скажете?

– Что ты спишь.

– Он не поверит.

– Тогда скажу, что я не обязана быть убедительной в собственном доме.

В этой фразе Эврайна неожиданно услышала что-то от леди Корвел.

Похоже, у независимых пожилых родственниц существовал собственный тайный союз, о котором мужчины не подозревали.

– А свадьба? – спросила Лаверия.

Тётя посмотрела на неё очень внимательно.

– Ты хочешь выйти завтра за Ирдена?

Ответ пришёл без колебаний.

– Нет.

– Тогда свадьбы не будет.

Лаверия словно не ожидала, что всё может быть сказано настолько просто.

– Отец уже пригласил половину строительной палаты.

– Они пообедают без свадьбы.

– Семья Селлоров...

– Переживёт.

– Это скандал.

– Несомненно.

Элиана взяла племянницу за руку.

– Но скандал длится несколько недель. Брак, заключённый вопреки собственной воле, может испортить десятилетия.

Эврайна отвела взгляд.

Слова ударили неожиданно близко.

Лаверия тоже посмотрела на неё, однако ничего не сказала.

Перед уходом Элиана положила на стол небольшую кожаную сумочку.

Эврайна нахмурилась.

– Что это?

– Оплата.

– Я не называла цену.

– Поэтому называю её я.

– Я не знаю, что именно сделала.

– Сняли платье, которое никто другой снять не смог.

– Этого недостаточно для такой суммы.

– Вы ещё храните его и рискуете получить неприятности от Гильдии.

– Тогда тем более не следует делать вид, будто я сознательно взялась за подобную работу.

Элиана неожиданно улыбнулась.

– Хорошо. Сколько вы берёте за переделку свадебного платья?

Эврайна замолчала.

Она понятия не имела.

Вчера её годовое содержание измерялось десятками тысяч золотых марок. Сегодня она впервые должна была назвать цену за собственную работу.

Брина наблюдала с откровенным интересом.

– Одну корону, – сказала Эврайна.

Леди Элиана подняла брови.

– За всё?

– За сегодняшний вечер.

– Почему одну?

Эврайна посмотрела на старое помещение.

На чистый раскройный стол.

На единственный приведённый в порядок манекен.

На пыльные шкафы.

– Потому что это первый заработок моего ателье. Я хочу запомнить сумму.

Элиана убрала кошель.

Достала одну золотую корону.

Положила на стол.

Монета звякнула о дуб.

Звук оказался удивительно громким.

Эврайна смотрела на неё дольше, чем следовало.

Она владела украшениями, которые стоили сотни таких монет. Через несколько дней должна была получить первую часть содержания по брачному соглашению.

Но эта корона была другой.

Сорвейн её не дал.

Дом Аркро её не выделил.

Ни один управляющий не подписал разрешение.

Эврайна заработала её сама.

Лаверия уже стояла у двери, когда обернулась.

– Госпожа Мерсель.

– Да?

– Не уничтожайте платье.

– Не собиралась.

– Я хочу его переделать.

Эврайна удивилась.

– Вы только что сказали, что не хотите его видеть.

– Передумала.

– Во что?

Лаверия посмотрела на белую ткань.

– Пока не знаю. Но я не хочу, чтобы последнее слово осталось за человеком, который зашил меня в него.

Эврайна медленно улыбнулась.

– Тогда приходите, когда решите.

– Завтра?

– Завтра вы будете отменять свадьбу.

– После.

– После приходите.

Лаверия ушла вместе с тётей.

Брина задержалась возле двери.

– Вы понимаете, что теперь будет?

– Я надеюсь, что смогу наконец закрыться и уйти к леди Корвел.

– Я не об этом.

– А о чём?

Брина указала на свадебное платье.

– Если завтра свадьба Дальвен и Селлора действительно не состоится, об этом будет знать половина столицы.

Эврайна посмотрела на неё.

– И?

– Девушка сбежала в свадебном платье. Через несколько часов оказалась у вас. Потом платье сняли, а свадьбу отменили. Люди никогда не выбирают скучное объяснение, если рядом лежит интересное.

– Какое объяснение они выберут?

– К утру? Что вы колдунья. К обеду – что вы разрушаете браки одним взглядом. А к вечеру кто-нибудь обязательно добавит, что Сорвейн развёлся с вами именно потому, что боялся вашей силы.

Эврайна поморщилась.

– Последнее особенно нелепо.

– Именно поэтому понравится всем больше остальных.

– Вы можете никому не рассказывать.

Брина посмотрела на неё с достоинством.

– Я не сплетница.

– Конечно.

– Но если меня спросят, куда вечером приехала леди Элиана Дальвен, я не собираюсь врать.

– Великолепно.

– Привыкайте. Вы теперь лавочница.

Эврайна проводила её до двери.

– Завтра в восемь придут женщины на уборку.

– Если придут.

– Я заплатила одной заранее.

– Тогда придёт хотя бы она.

– Мастер Рист обещал посмотреть крышу.

– Он приходит после девяти.

– Значит, до девяти я хочу разобрать шкафы.

Брина улыбнулась.

– Вот теперь вы звучите как человек, который действительно собирается здесь работать.

Эврайна заперла за ней дверь.

На улице стало темно.

В мастерской осталось только несколько ламп.

Она собиралась уйти, но взгляд снова упал на золотую корону.

Эврайна взяла её.

Покрутила между пальцами.

Первая заработанная монета.

Она открыла верхний ящик письменного стола в мастерской, нашла маленькую деревянную коробку, вытряхнула из неё старые пуговицы и положила корону внутрь.

Потом подумала и написала на крышке:

«Первый заказ».

Только после этого позволила себе улыбнуться.

Утром улица Фонарщиков встретила её шумом молотка.

Мастер Рист оказался человеком слова и пришёл раньше назначенного времени вместе с двумя помощниками.

– Крыша не падает, – сообщил он вместо приветствия.

– Вчера я уже достигла того же вывода, глядя снизу.

– Снизу все крыши хорошие, пока не окажутся на полу.

Эврайна решила, что в Старом квартале существует особая школа оптимизма.

– Что нужно сделать?

Рист развернул лист с пометками.

Два участка кровли требовали замены, один водосток давно засорился, вокруг трубы на третьем этаже рассохлась защитная кладка. Переднее окно можно было заменить через три дня, если Эврайна согласится на обычное стекло.

– А необычное?

– Втрое дороже.

– Обычное.

– Хороший выбор.

– Я начинаю подозревать, что вы собирались предложить то же.

– Собирался предложить необычное. Мне тоже надо зарабатывать.

– Брина сказала, что вы честный мастер.

– Я честно назвал цену.

Эврайна рассмеялась и подписала заказ.

Женщины на уборку действительно пришли обе. Та, что получила оплату вперёд, привела с собой взрослую дочь, и к полудню первый этаж уже перестал напоминать помещение, которое двадцать лет открывали исключительно для проверки стен.

Выносили испорченную ткань.

Перетаскивали манекены.

Мыли витрины.

Ристовы помощники гремели наверху.

Брина несколько раз переходила улицу, каждый раз уверяя, что пришла только на минуту, и каждый раз находила себе новое занятие.

Эврайна обнаружила, что управлять четырьмя людьми одновременно гораздо труднее, чем самой отмывать стол.

Одна женщина спрашивала, выбрасывать ли старые занавеси.

Рист требовал решения по водостоку.

Его помощник хотел знать, можно ли переставить ящик в верхнем коридоре.

Брина утверждала, что манекен возле окна стоит неправильно.

– Почему неправильно?

– Он смотрит в стену.

– У него нет лица.

– Это не повод портить витрину.

К полудню Эврайна поняла ещё одну важную вещь.

Ателье ей нравилось.

Не мечта о нём.

Не красивая идея независимости.

Само дело.

Ей нравилось решать, какой шкаф оставить, а какой невозможно восстановить. Нравилось выбирать, где будет стоять рабочий стол. Нравилось находить под пылью красивые деревянные панели и видеть, как помещение меняется после каждого часа работы.

Она даже не заметила, как наступило время обеда.

Пока с улицы не донёсся шум.

Сначала Эврайна решила, что Рист уронил что-то наверху.

Потом услышала голос Брины.

– Вот это быстро.

Эврайна подошла к окну.

Перед ателье остановилась карета.

Дорогая.

Тёмно-синяя, с гербом Дальвен на дверце.

Из неё вышла Лаверия.

На этот раз без свадебного платья.

Она была в светлом дорожном наряде, волосы собраны просто, а рядом шла тётя.

Эврайна открыла дверь.

– Всё хорошо?

– Свадьбы не будет, – сказала Лаверия.

В её голосе слышалась усталость, но страх почти исчез.

– Вы сказали семье?

– Всем.

– Ирдену?

– Особенно ему.

Эврайна посторонилась.

– Заходите.

Лаверия вошла и почти сразу заметила изменения.

– Здесь совсем по-другому.

– Мы только начали.

– Я утром думала, что вчера помещение было меньше.

– Вчера половину пространства занимала пыль.

Лаверия улыбнулась.

Элиана остановилась возле раскройного стола.

– Мне кажется, вы заслужили больше одной короны.

– Мы уже договорились.

– Тогда придётся принести второй заказ.

Она положила на стол свёрток.

Эврайна развернула его.

Внутри находились бумаги.

Старые чертежи.

На первом листе тонкими линиями были изображены две изогнутые галереи над внутренним садом.

В нижнем углу стояли инициалы.

Л. Д.

Лаверия подошла ближе.

– Тётя хранила их.

– Я собиралась вернуть, когда вы поженитесь, – объяснила Элиана. – Несколько лет назад Лаверия оставила папку у меня, а потом сказала выбросить. Я не выбросила.

Эврайна посмотрела на чертежи.

– Ирден видел их?

– Сегодня увидел.

– И что сказал?

Лаверия горько усмехнулась.

– Сначала заявил, что мы работали вместе. Потом, что идеи ничего не стоят без человека, способного представить их палате. Потом спросил, кто внушил мне подобную чушь за одну ночь.

– Вы рассказали про платье?

– Нет.

Эврайна с облегчением выдохнула.

– Почему?

– Потому что вспомнила ваши слова. Мы пока не знаем, что произошло.

Девушка провела пальцами по краю чертежа.

– Но этого достаточно, чтобы не выходить за него.

– Ваш отец?

– В ярости.

– На кого?

Лаверия задумалась.

– Пока на всех.

Элиана усмехнулась.

– Это его обычное состояние, когда события развиваются без его разрешения.

– Он хочет поговорить с вами, – добавила Лаверия.

– Со мной?

– Да.

– Когда?

– Желательно никогда, – вмешалась Элиана. – Но, подозреваю, он появится раньше.

Эврайна закрыла глаза на мгновение.

Первый клиент.

Первая корона.

Первый разгневанный отец.

Работа действительно развивалась стремительно.

– А платье? – спросила Лаверия.

– На втором этаже. Я никому его не показывала.

– Можно посмотреть?

Они поднялись в рабочую комнату.

Эврайна разложила платье на длинном столе возле окна.

При дневном свете скрытый рисунок был ещё отчётливее.

Золотая сеть.

Два повреждённых узла памяти.

Открытая линия застёжки.

Остальные семь узлов оставались целыми.

Лаверия снова ничего не видела.

– Вы уверены, что хотите его переделать?

– Да.

– Во что?

Девушка долго смотрела на платье.

– Я завтра должна была стать госпожой Селлор.

– Да.

– А сегодня всё равно должна пойти в строительную палату.

– Зачем?

– Забрать свою работу.

Эврайна повернулась к ней.

– Какую?

– Ирден должен был представить на следующей неделе проект нового речного вокзала. Формально автор он. На самом деле половину чертежей делала я.

– Вы это вспомнили после вчерашнего?

– Не полностью.

Лаверия нахмурилась.

– Я помню работу, но некоторые части расплываются. Именно поэтому хочу снова воспользоваться вашим инструментом.

– Нет.

Ответ прозвучал сразу.

– Госпожа Мерсель...

– Вчера мы сделали достаточно.

– Но если остальные узлы...

– Мы не знаем, что находится в остальных узлах.

– Мои воспоминания.

– Возможно.

Лаверия недовольно посмотрела на неё.

– Вы сами сказали...

– Я сказала, что два узла, после которых к вам вернулись воспоминания, могут быть с ними связаны. Это не означает, что семь остальных делают то же самое.

Элиана одобрительно кивнула.

Лаверия заметила.

– Вы на её стороне?

– Я на стороне человека, который не собирается испытывать неизвестную магию на моей племяннице только потому, что племянница торопится.

– Мне нужно доказать...

– Вам нужно сначала сохранить то, что уже вернулось, – сказала Эврайна. – Запишите всё.

– Что?

– Каждый проект. Каждую деталь. Где работали, когда, какие чертежи делали, кто мог их видеть. Не полагайтесь только на память.

Лаверия задумалась.

– Это разумно.

– Я иногда бываю полезной.

– Я не хотела вас обидеть.

– Я знаю.

Эврайна взяла кусок мела.

– А теперь платье.

Лаверия посмотрела на него.

– Я хочу надеть его в палату.

Элиана удивилась.

– Зачем?

– Потому что все знают, что сегодня я должна была выйти замуж. Если я завтра приду туда в обычном платье, будут шептаться за спиной. Если приду в свадебном, будут смотреть мне в лицо.

Эврайна не удержалась от улыбки.

– Смело.

– Глупо?

– Немного.

– Вы сделаете?

Эврайна снова осмотрела платье.

– В нынешнем виде – нет.

– Я поэтому здесь.

– Нужно убрать шлейф. Слишком торжественный. Изменить линию юбки. Снять венечную сетку. Серебряные листья можно оставить частично, но белые цветы придётся убрать.

– Почему?

– Потому что сейчас платье говорит: «невеста». Если хотите прийти в нём как архитектор, оно должно говорить совсем другое.

Лаверия провела рукой по ткани.

– А скрытый рисунок?

– Не трону целые узлы. Но смогу убрать наружный слой вокруг них и посмотреть, что находится внутри конструкции.

– Сколько времени?

Эврайна взглянула на часы.

– Если работать сегодня до вечера и завтра с утра...

Она замолчала.

Брина появилась в дверях второго этажа.

– Не соглашайтесь.

– Вы подслушивали?

– Я поднималась сказать, что внизу вас ждёт ещё одна женщина.

Эврайна нахмурилась.

– Какая женщина?

– Клиентка.

– У меня нет клиентов.

Брина посмотрела на Лаверию.

– Уже есть.

Внизу стояла молодая леди в сопровождении пожилой служанки.

Её карета ждала перед домом.

Эврайна впервые увидела её.

– Госпожа Мерсель?

– Да.

Женщина оглядела полупустое помещение.

– Мне сказали, вы можете проверить венечную вышивку.

Эврайна медленно повернула голову к Брине.

Та немедленно подняла обе руки.

– Не я.

– Кто сказал?

Незнакомка замялась.

– Моя кузина служит у леди Элианы.

Эврайна закрыла глаза.

Прошло меньше суток.

– Я не венечный мастер.

– Но вы помогли одной девушке.

– Кто это сказал?

– Мне нельзя называть.

– Тогда и мне нельзя принимать вас.

Женщина явно не ожидала отказа.

– Я заплачу.

– Дело не в деньгах.

Хотя деньги, признала про себя Эврайна, теперь имели значительно большее значение.

– Я не знаю природы того, что произошло вчера. Пока не разберусь, я не собираюсь вмешиваться в чужие свадебные узоры.

– Вы можете хотя бы посмотреть?

Это было уже другое.

Эврайна задумалась.

– Показать платье можете.

Женщина облегчённо выдохнула.

– Я пришлю его завтра.

– Без венечной вышивки.

– Почему?

– Потому что с обычными платьями я хотя бы знаю, что делаю.

После её ухода Брина подошла к окну.

– Вторая.

– Она ничего не заказала.

– Пришла.

– Это разные вещи.

– Для улицы Фонарщиков – уже почти сенсация.

К вечеру появилась ещё одна карета.

Потом третья.

Из первой вышла женщина, которая хотела переделать обычное бальное платье и, судя по всему, просто воспользовалась поводом посмотреть на бывшую жену Сорвейна Аркро.

Вторая привезла платье дочери с просьбой изменить рукава.

Третья даже не остановилась надолго: служанка передала записку с вопросом, берёт ли госпожа Мерсель заказы на свадебные наряды.

Эврайна смотрела на три экипажа, по очереди останавливавшиеся у её полуотремонтированной витрины, и не знала, смеяться или тревожиться.

– Я же говорила, – напомнила Брина.

– Не наслаждайтесь этим настолько явно.

– Почему? Бесплатное развлечение.

К вечеру Рист закончил временный ремонт крыши.

Женщины вымыли большую часть первого этажа.

Один из старых шкафов удалось восстановить.

Лаверия почти весь день сидела за столом во второй комнате, записывая воспоминания и делая новые наброски.

А Эврайна переделывала свадебное платье.

Работа оказалась сложнее, чем ожидалось.

Она не трогала целые золотые узлы, но полностью разобрала наружную отделку вокруг них. Под серебряными листьями обнаружились дополнительные тонкие линии, вплетённые непосредственно в подкладку.

Некоторые Эврайна видела.

Некоторые ощущал распарыватель.

Она помечала их мелом, не разрезая.

Само платье постепенно менялось.

Шлейф исчез.

Юбка стала уже.

Белые цветы Эврайна сняла почти полностью, оставив только несколько серебряных листьев вдоль линии плеча. Из ткани шлейфа сделала широкий пояс, который смещал весь образ от свадебного к строгому парадному.

Когда Лаверия примерила платье вечером, Брина несколько секунд молчала.

– Ну?

– Теперь в нём хочется не замуж, – сказала она, – а потребовать долю в семейном предприятии.

Лаверия рассмеялась.

– Именно то, что нужно.

Эврайна поправила плечо.

– Не двигайтесь.

– Простите.

– Если вы завтра собираетесь идти в палату, я хочу, чтобы хотя бы обычные швы выдержали.

– А необычные?

Эврайна посмотрела на скрытые узлы.

– Их мы пока оставим в покое.

Последний наружный стежок она закончила уже после заката.

Лаверия уехала с тётей, забрав платье и пообещав не позволять никому прикасаться к внутренней вышивке.

Эврайна спустилась вниз.

Первый этаж изменился до неузнаваемости.

Он всё ещё нуждался в ремонте.

Одно окно было заколочено.

Несколько шкафов стояли пустыми.

Стены требовали обновления.

Но это уже не была заброшенная развалина.

Через чистую витрину виднелся манекен.

На раскройном столе лежали ножницы, мел и аккуратно сложенные куски ткани.

Возле стены стояли три заказа.

И над входной дверью появилась вывеска.

Эврайна заметила её только потому, что Брина в очередной раз позвала на улицу.

– Это ещё что?

Новая доска пахла свежим деревом.

Буквы были простыми, без золотых завитков и гербов.

«Ателье Эврайны Мерсель».

– Я ничего не заказывала.

– Рист сказал, что у него оставалась хорошая доска.

– А буквы?

– Моя дочь умеет рисовать.

– Сколько я должна?

Брина назвала сумму.

Эврайна поморщилась.

– Почему так мало?

– Потому что доска старая.

– Она новая.

– С другой стороны старая.

Эврайна заглянула за вывеску.

На обратной стороне ещё можно было различить выцветшие буквы неизвестной лавки.

Она рассмеялась.

– Хорошо. Завтра заплачу.

– Сегодня.

– Почему?

– Я хочу научить вас главному правилу Старого квартала: хорошие соседи платят сразу.

Эврайна заплатила.

Потом ещё некоторое время стояла на тротуаре и смотрела на собственное имя.

Вчера оно исчезло из дома Аркро.

Сегодня появилось над дверью.

Никакого титула.

Никакой фамилии мужа.

Просто она.

«Ателье Эврайны Мерсель».

– Нравится? – спросила Брина.

– Да.

– Тогда завтра надо повесить занавески.

– Что не так с моими окнами?

– Через них видно всё.

– Это витрина.

– Именно. Сейчас прохожие видят женщину, которая стоит и любуется собственной вывеской.

Эврайна отступила от стекла.

– Вы невыносимы.

– Зато полезна.

– Иногда.

– Через неделю сами признаете.

Они попрощались.

Эврайна вернулась внутрь и закрыла дверь.

До прихода экипажа, который она заказала к леди Корвел, оставалось около четверти часа.

Она решила использовать время, чтобы убрать инструменты.

Серебряный распарыватель лежал отдельно.

Эврайна взяла его.

После работы с платьем Лаверии металл снова стал совершенно холодным.

Она провела пальцем по надписи.

«Ни один узел не выше свободной воли».

Вчера фраза казалась странным девизом.

Сегодня – предупреждением.

Или обещанием.

Эврайна достала из шкафа кусок ткани со знаком Свободной гильдии портных и положила рядом.

Раскрытая ладонь.

Ножницы.

Почти тот же знак, что на рукояти.

Почти тот же, что веками использовал род Мерселей.

Связь существовала.

Она просто пока не понимала какую.

И ещё существовала Алейса Торн.

Её золотая ветвь на рукаве.

Второй скрытый рисунок.

Эврайна несколько минут смотрела в темнеющее окно.

Если она действительно видела то, чего не замечали другие, то вчерашняя ошибка на платье будущей жены Сорвейна могла оказаться вовсе не ошибкой.

Следовало ли предупредить Алейсу?

Но о чём?

«На вашей одежде я увидела линию, которой не видит больше никто, а сегодня похожий рисунок не позволил другой женщине снять свадебное платье»?

Даже для столицы, которая особенно любила скандалы, звучало слишком убедительно для немедленного приглашения городских властей.

Нет.

Сначала факты.

Эврайна завернула распарыватель в ткань Свободной гильдии.

В дверь постучали.

Она посмотрела на часы.

Экипаж прибыл раньше.

Эврайна убрала свёрток в ящик и направилась к двери.

– Уже иду.

Стук не повторился.

Это почему-то заставило её насторожиться.

Кучера обычно стучали иначе – громко, быстро и с уверенностью человека, который хочет сообщить о своём прибытии.

Эврайна открыла дверь.

На улице стоял мужчина.

Не кучер.

Высокий, широкоплечий, в чёрном королевском мундире без единого яркого украшения, если не считать серебряного знака на воротнике. Длинный плащ был откинут назад, открывая перевязь с официальной печатью.

Его возраст Эврайна определила приблизительно – середина тридцатых.

Тёмные волосы были коротко подстрижены, у правого виска проходила узкая светлая прядь, совершенно не похожая на седину. Лицо казалось слишком спокойным для человека, пришедшего вечером в незнакомое ателье, зато взгляд сразу прошёл мимо Эврайны внутрь помещения, заметив раскройный стол, манекен, новые заказы и лестницу.

Не любопытство.

Привычка оценивать пространство.

Эврайна автоматически выпрямилась.

– Мы уже закрыты.

Мужчина посмотрел на свежую вывеску.

– Значит, открыться всё-таки успели.

– Простите?

– Госпожа Эврайна Мерсель?

– Да.

Он достал из внутреннего кармана сложенный документ.

– Тейр Лаверн. Королевская служба печатей.

Имя было знакомо.

Эврайна не встречалась с ним лично, но знала должность. Хранители печатей разбирались в незаконных магических договорах, поддельных родовых знаках и нарушениях соглашений, которые затрагивали интересы короны.

Очень неподходящая служба для первого вечернего посетителя нового ателье.

– Чем могу помочь?

Тейр Лаверн взглянул на неё.

В его лице не было ни светского любопытства, ни узнаваемой жалости к недавно разведённой женщине.

Похоже, её вчерашняя семейная катастрофа интересовала его значительно меньше того, ради чего он пришёл.

Это Эврайне почти понравилось.

Почти.

Потому что затем мужчина протянул ей документ.

– Ознакомьтесь.

Она не взяла.

– Сначала скажите, что это.

– Приказ на официальную проверку помещения и деятельности владельца.

– Какой деятельности? Я владею ателье второй день.

– Именно поэтому ситуация привлекла внимание достаточно быстро.

Эврайна почувствовала нехорошее предчувствие.

– Кто пожаловался?

– Это будет указано в материалах после регистрации дела.

– Значит, не скажете.

– Пока нет.

– Тогда хотя бы объясните, в чём меня обвиняют.

Тейр перевёл взгляд на раскройный стол.

На нём всё ещё лежала одна серебряная нить, оставшаяся после переделки платья Лаверии.

Потом снова посмотрел на Эврайну.

– Возьмите приказ, госпожа Мерсель.

Она приняла сложенный лист.

Бумага была плотной, с королевским знаком в верхней части и тёмной печатью внизу.

Эврайна прочитала первую строку.

Потом вторую.

Вернулась к первой.

Тейр Лаверн терпеливо ждал.

– Это ошибка.

– Возможно.

Такого ответа она не ожидала.

– Вы пришли вручить приказ, который сами считаете ошибочным?

– Я сказал, что это возможно. Проверка как раз существует для того, чтобы отделять ошибку от нарушения.

– Я ничего не нарушала.

– Это тоже возможно.

– У вас все ответы такие?

– Только вечером.

Эврайна подняла глаза.

На его лице не появилось улыбки, однако в голосе определённо прозвучала сухая насмешка.

Она снова посмотрела на документ.

– Здесь написано, что я вмешалась в зарегистрированный венечный узор.

– Да.

– Я сняла платье с женщины, которая не могла его снять.

– Это ваша версия.

– А у вас есть другая?

– Есть заявление Гильдии.

Вот теперь всё становилось понятнее.

– Как быстро.

– Гильдия венечных мастеров редко проявляет медлительность, когда кто-то касается её работы.

– Я коснулась платья.

– С помощью магического инструмента.

Эврайна замерла.

Откуда он знает?

Лаверия не рассказывала.

Элиана обещала молчать.

Брина не могла знать, что инструмент магический, потому что сама ничего необычного не видела.

Тейр заметил изменение её лица.

– Значит, инструмент существует.

Эврайна раздражённо выдохнула.

– Вы только что проверили меня.

– Да.

– Очень достойно королевской службы.

– Обычно работает.

– А если бы я сказала, что никакого инструмента нет?

– Я бы попросил разрешения осмотреть помещение.

– А если бы отказала?

– Вернулся бы с правом осмотра без вашего разрешения.

Он говорил спокойно.

Без угрозы.

Просто перечислял варианты.

Это раздражало сильнее угроз.

– Вы всегда настолько приятны людям, которых проверяете?

– Нет. Иногда я молчу.

Эврайна посмотрела на него несколько секунд.

Потом развернула документ полностью.

Внизу стояла сегодняшняя дата.

Значит, жалоба была подана почти сразу после отмены свадьбы.

Гильдия знала.

И действовала.

Она дочитала до последней строки.

– Проверка начинается завтра утром?

– В девять.

– А сегодня вы зачем пришли?

– Убедиться, что помещение существует.

Эврайна посмотрела на вывеску над дверью.

– Оно существует двадцать один год в собственности дома Аркро.

– Но ателье – меньше суток.

– И уже представляет угрозу короне?

– В приказе этого нет.

– Пока.

Тейр впервые чуть заметно улыбнулся.

– Вы внимательно читаете документы.

– Вчера это оказалось полезным навыком.

Улыбка исчезла, но Эврайна заметила, что он понял намёк.

Вероятно, весь город уже знал о её разводе.

– Я приду завтра в девять, – сказал он. – До этого времени рекомендую ничего не менять в свадебном платье, с которым вы работали.

– Поздно.

Его взгляд стал внимательнее.

– Насколько?

– Я его переделала.

– Полностью?

– В достаточной степени.

– Где оно?

– У владелицы.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– Это усложняет проверку, – сказал Тейр.

– Для меня или для вас?

– Пока для меня.

Странно, но этот ответ снова оказался не тем, которого Эврайна ожидала.

Он не пытался напугать.

Не обвинял заранее.

Не требовал, чтобы она немедленно выдала клиентку.

Просто принимал новую информацию и перестраивал следующий шаг.

Компетентный человек.

Эврайна невольно вспомнила собственное обещание не считать любого мужчину, который ей мешает, врагом.

Это обещание продержалось примерно три секунды.

Потому что Тейр Лаверн указал на приказ в её руках и произнёс:

– До завершения первичной проверки я также рекомендую не принимать заказы, связанные с венечной вышивкой.

– Рекомендуете или запрещаете?

– Рекомендую.

– Значит, могу принимать.

– Можете.

– Спасибо за разрешение.

– Я его не давал.

– Отлично. Значит, мы друг друга поняли.

Он посмотрел на неё с таким выражением, будто только сейчас начал подозревать, что завтрашняя проверка окажется длиннее запланированной.

Эврайна сложила приказ.

– В девять.

– В девять.

Тейр уже собирался уйти, когда она остановила его.

– Лорд Лаверн.

Он обернулся.

– Вы дракон?

Вопрос вырвался прежде, чем Эврайна успела решить, стоит ли его задавать.

На мгновение в его глазах появился золотистый отблеск.