Текст книги "Квантовый сад"

Автор книги: Дерек Кюнскен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

56

Стиллс не полетел с Айен обратно к Оси Фрейи. Айен позволила ему отправиться с Белизариусом туда, куда необходимо, чтобы укрыть Homo quantus. А еще она решила продемонстрировать Стиллсу больше доверия – за ней прилетел другой пилот-Дворняга.

Айен была вымотана, уверена и не уверена одновременно во всем том, что сказала Архоне и Меджиа. Всего за сорок лет обладания вратами времени Союз стал самой передовой державой человечества в плане технологий. А чем станут Homo quantus, дай им четыре десятилетия?

Возможно, богами.

А лучше всего, когда боги где-то далеко, на высоких пьедесталах.

Проблемы же самой Айен были куда более сиюминутными и родными.

Что ей теперь делать? Под скафандром у нее был спрятан кристалл с данными. Она закодировала их и была уверена, что расшифровать их сможет лишь сама. На поясе висел пистолет, тот самый, из которого она выстрелила в голову Рудо.

Пилот, везущий Айен, подал сигнал оборонительным системам Оси Фрейи, и им разрешили перелет к Бахвези. Дворняга мгновенно повел корабль внутрь Оси. Они оказались внутри «червоточины», зловеще тихой, нормальной, с привычной, всего лишь четырехмерной, горловиной. Вылетев с другой стороны, пилот сделал резкий разворот, уходя в тень длинного цилиндра «Мутапы», скрываясь от жара Бахвези. Этот линкор был ей домом почти всю жизнь, но сейчас у Айен не было ощущения возвращения. Ее окутывало похоронное настроение.

Матросы и офицеры отдали ей честь. По обязанности, безусловно, но, помимо этого, она заслужила их уважение. Для флота свет клином не сошелся на одной Рудо. Айен была одним из самых молодых полковников во флоте, но обладала опытом и авторитетом, достаточными, чтобы командовать любым из боевых кораблей Союза. А еще она была первой среди равных, из полковников. Младшая жена командующего флотом. Если Союз выживет, все будут помнить, что она сыграла ключевую роль в легендарном переходе через Кукольную Ось. Ее внедрили в команду Архоны. Горькая же ирония ситуации заключалась в том, что никто и никогда не узнает правду: ее величайшим вкладом в успех восстания стало убийство матери. В будущем ее ждет либо смерть, либо горькая слава.

Рядом с каютой Рудо она обнаружила не только троих военных полицейских, но и командира военной полиции флота, решительного молодого подполковника. Та четко отдала ей честь.

– Генерал-лейтенант ждет вас, мэм, – сказала она. – Однако будьте добры сдать пистолет.

Айен не удивилась. Тридцать девять лет назад, три дня назад, она пообещала закончить их разговор, держа Рудо на прицеле. Есть время брать инструменты в руки, и есть время убирать их. Возможно, настало время, когда Айен уберут: нельзя полагаться на ненадежный инструмент. Айен отстегнула кобуру и отдала оружие командиру военной полиции. Слегка смущаясь, подполковник попросила остаться на месте, чтобы выполнить сканирование тела. Затем отдала честь, и двери в каюту Рудо скользнули в стороны.

Айен вплыла внутрь и дождалась, пока двери закроются, прежде чем встретиться взглядом с Рудо. Командующий флотом сидела за небольшим переговорным столиком, пристегнувшись к креслу. Седые короткие вьющиеся волосы. Ожог от плазмы по левой стороне головы, такой же, каким Айен знала его всегда. Знакомые морщинки, окружающие печальные карие глаза Рудо. Но одновременно Айен видела перед собой капитана Рудо. Сосуществование прошлого и настоящего.

– С командиром военной полиции? Впечатляюще, коммандер, – сказала Айен, не используя уважительное «мэм», как делала это раньше, обращаясь к Рудо, всегда, даже в личных разговорах. Оттолкнувшись от стены, Айен подплыла к креслу у стола.

– Ты не должна была сделать что-либо, что могло бы повредить твоей карьере, – сказала Рудо.

Айен устроилась в кресле и пристегнулась. Настроение у нее было мрачное, и она не пыталась этого скрывать.

– Если хочешь убить меня, не делай это в момент внезапной вспышки злости, – продолжила Рудо. – Союзу нет смысла терять нас обеих. Ты достаточно опытна, чтобы убить меня таким способом, чтобы тебя никто не заподозрил.

Такого ответа Айен не ждала.

– Таким, каким позаботились о полковнике Муньярадзи, не так ли? – спросила она.

Глаза Рудо на мгновение расширились, и на ее лице появился стыд.

– Давненько не слышала я этого имени, – тихо сказала она. – Не знала, что тебе про него известно.

– Но ведь это он сделал вас тем, кто вы есть, не так ли? Скажите, он помог вам убить настоящую Рудо или просто воспользовался тем, что вам было что скрывать?

Айен проговорила это с жаром и горечью.

– Я убила ее, – спокойно сказала Рудо. – Мои кураторы обещали мне быстрое продвижение по службе. Союзу я ничего не была должна. В политическом классе такие люди, как я, не нужны нигде. Тогда, как и сейчас, политиканы Союза были неспособны объединиться ради общей цели, придерживаться одной политики так, как это делают Конгрегаты. Это была честная сделка. Моя карьера в Экспедиционном Отряде была бы отличной, не найди мы врата времени.

– Значит, Конгрегаты хорошо знали вас уже тогда, – сказала Айен. – И сейчас знают.

– Несомненно.

– Вы за них?

– Нет, с тех пор как ты меня подстрелила.

В воздухе нарастало напряжение. Все это лишь слова. Какие доказательства есть у Айен? Она начинала свою карьеру аудитором. Прекрасно знает, какими они должны быть. А у преданности и вовсе доказательств не существует.

– А Оконкво? – спросила она.

Рудо поежилась. Затем покачала головой.

– Я ее разочаровала. И Зиваи тоже, – сказала Рудо. – Она рассказала мне, что повстречалась с тобой. Презирала меня, не в силах найти оправдание тому, что я планировала. Они развелись со мной. Оконкво повысили в звании, и она возглавила Отдел разработок биологического оружия.

Заменив твою мать. Это осталось невысказанным.

– Вы проиграли, – сказала Айен.

Рудо сжала губы.

– Генерал-майор Такатафаре знала, что я была замешана в убийстве. Более того, я рассказала ей, что меня посетили люди из будущего. Сказала, что послала человека из будущего убить бригадира Иеканджику. У меня были доказательства. Иначе это нельзя было объяснить. И это знание связало руки Такатафаре. Она повысила меня в звании до майора и взяла в свой штаб.

На лице Рудо была сильная боль – такого Айен еще никогда не видела. В чем же дело? Судьба Союза зависит от того, поверит ли Айен в честность Рудо? Потрясающе. Но будущее целого народа не должно зависеть от веры одного человека.

Злость Айен на Рудо начинала спадать. У нее не хватало сил, чтобы выдержать такое. Можно вынести, когда твой мир рушится по частям, но не весь сразу. Рудо лгала, участвовала в заговоре с целью убийства, и ее повысили в звании. Айен не была способна добиться справедливости, не более чем полковник Оконкво или генерал-майор Такатафаре.

А какая справедливость была бы равноценной? Рудо – продукт гангстерских устоев политической элиты Союза и жесткого внешнего влияния со стороны Конгрегации. Но на другой чаше весов было то, что она стала творцом, давшим всем им возможность уйти от этого. Творцы пользуются теми инструментами, которые есть под рукой. Которые им хорошо знакомы. Самозванство, убийство, запугивание, принуждение, ложь. Этими инструментами пользовалась и Рудо.

До тех пор, пока где-то в промежутке времени, между капитаном, тридцать девять лет назад, и генерал-лейтенантом, которым она стала несколько недель назад, в руки Рудо не попал инструмент по имени Айен Иеканджика. Рудо создала обстоятельства, в которых этот инструмент наилучшим образом поддержал бы разрастающееся здание ее власти и возвышения.

Была ли вообще Айен талантом, доверенным офицером, младшей супругой, ценимой? Или она была просто самой важной шестеренкой в механизме? Айен частенько занималась боевым планированием с солдатами и офицерами на уровне боевого корабля, беря на себя специфические роли, в рамках которых иногда надо было умереть и часто – убивать. Но теперь время и история сжали Айен в тисках посильнее любого боевого плана.

Неспособность сыграть свою роль может стоить жизней, может – проигрыша во всей битве. Неспособность сыграть свою роль могла разорвать на части ткань времени. Прежде она не верила в судьбу и предназначение, однако как можно назвать предыдущие тридцать девять лет ее жизни? Она была предназначена. Судьбой Айен было предназначено убить собственную мать, чтобы освободить дорогу майору Рудо. Полковнику Рудо. Генерал-майору Рудо. Генерал-лейтенанту Рудо. У нее не хватило сил оспорить судьбу и само время. Она сделала то, что должна была сделать.

А теперь у нее впервые в жизни появилась свобода выбора?

Она не могла быть уверена в том, что Рудо предана Союзу. Даже если она сбросит Рудо, если такое вообще возможно, что тогда? Они в разгаре войны. Провоцировать кризис командования среди генералитета – лучший способ ее проиграть.

Но еще более мучительным, тем, что съедало ее изнутри, был факт, что Рудо не сделала ничего предосудительного. Это она привела их туда, где они теперь. Уничтожила «Паризо», захватила Ось Фрейи. Что такое солдаты в этом контексте? Приемлемые потери. А мать? Могла ли Айен избрать другой путь? Хотелось бы думать, что да. Прежде она сказала бы, что любое убийство неприемлемо. Но она убила шестерых, чтобы сохранить ход истории. И получила результаты. Например, Рудо.

Единственное, что сейчас имеет значение, – с кем Рудо. С Союзом или с Конгрегацией. А информации у Айен нет. Приходится полагаться лишь на доверие. Доказательств тоже нет. Только чутье. Однако чутье Айен прививала именно Рудо. Айен оказалась на острие битвы за будущее Союза, и единственным ее инструментом в этом сражении оказались слова.

– Так и началось возвышение Рудо, – с горечью сказала она.

Рудо печально покачала головой.

– Ты сама все видела, – заговорила она. – Тридцать девять лет назад Экспедиционный Отряд разваливался. У нас в руках оказался величайший в истории человечества инструмент, пригодный для военных целей, и он мог быть вот-вот потерян лишь потому, что каждый хотел примерить корону.

– И вам удалось прекратить эти свары? – насмешливо спросила Айен.

Надо отдать должное Рудо, на ее лице появились стыд и сожаление.

– Такатафаре была приучена к тому типу военной политики, который, даже после смерти твоей матери, не дал ей никаких преимуществ там, на Ньянге, – возразила она. – А я выросла, глядя на то, как борются между собой банды.

– От гангстера к изменнику и обратно к гангстеру.

– Я объединила Экспедиционный Отряд под властью Такатафаре. Делала многое, чем не стоит гордиться, но сохранила Экспедиционный Отряд цельным.

– Уверена, Старая Леди была очень довольна вашей преданностью.

– Она мне не доверяла, но нуждалась во мне. И со временем приняла в свой политический брак младшей женой.

Напряжение росло. Айен раздумывала. Чего Рудо от нее хочет? Это тоже бандитская тактика – вывести Айен из равновесия, прежде чем уничтожить? Или она ищет прощения, точно так же, как Архона, как сама Айен?

– Такатафаре хотела переоснастить флот лучшим оружием и системами двигателей, но не знала, что будет делать с этим новым флотом, – тихо сказала Рудо. – А я знала. Я составляла планы. Я изобретала стратегию. Я обучала Экспедиционный Отряд. Продвигала на командные посты правильных людей, новых.

– Меня в том числе, – с горечью сказала Айен. – Я думала, что вы пригласили меня в свой брак, увидев что-то во мне. А потом, меньше недели назад, поняла, что вы взяли меня в брак лишь затем, чтобы не нарушать закон причинности. Шаг с пьедестала на пол. Однако пару дней назад я потеряла и это. Вы избегали не просто нарушения закона причинности. Вы не могли мне верить, зная, что узнала я. Я опасна для вас, и тем не менее меня нельзя уничтожить. Поэтому вы и сделали меня младшей женой. Одна сплошная ложь.

– Твои последние слова, когда ты меня подстрелила, были «мы закончим этот разговор». Так что я не могла проявить небрежности, не приложить руку к тому, чтобы сделать тебя такой, какая ты есть.

– Вы выбрали меня, чтобы найти Архону и работать с ним, не потому, что я хороша для такой работы, – не отступалась Айен. – Просто я была единственным человеком, про которого вы точно знали: он выживет.

– Ты превосходный офицер. Посмотри на то, что сделали для Союза ты и Архона. Путешествия во времени создают хаос с приказами, выборами, но они не отменяют того, что в каждый момент времени ты сама выбираешь, что сделать.

– Но это не делает меня менее опасной для вас, не так ли? Наши долги перед прошлым закрыты, верно? И вы наконец-то можете уничтожить меня, не подвергая опасности ход истории.

– Я не хочу этого делать, – ответила Рудо. – У нас одна мечта, у тебя и меня, и у меня больше нет перед тобой тайн. Ты знаешь обо мне все – и плохое, и хорошее. Никто не знает меня лучше, чем ты, а у меня было четыре десятилетия, чтобы обдумать, кем была я и кем была ты, когда мы повстречались. Ты была первым достойным человеком на моем пути, первым, кто рассказал мне о мечте, которую мне предстояло воплощать. Я была такой же, как все вокруг, думала только о себе, старалась выбрать выгодную сторону, подстраховать свои ставки, а ты заставила меня этого устыдиться. Ты показала мне, что такое настоящая мечта и что такое люди, которые будут ее добиваться. Я не желала оставаться в стороне. К повышению до майора я уже четко понимала, что не хочу становиться такой, как Такатафаре. Я хотела стать такой, как ты. Если я еще не разрушила все, что было между нами, мне хотелось бы, чтобы ты осталась начальником моего штаба. Хотелось бы, чтобы ты осталась моей младшей женой.

– Чтобы снова помогать вам с убийствами?

– Ты сказала мне, что мы проигрываем войну. Нас превосходят в численности и количестве техники, нами руководит правительство, привыкшее прислуживать Конгрегации. Даже офицерский состав здесь, на Бахвези, состоит из людей, попавших в Академию благодаря связям в политических кругах.

– Что вы предлагаете?

– Пока не знаю. Возможно, шок, потрясший систему, покажет им, что надо устремиться за нашей мечтой. Не знаю.

Айен тоже не знала. Не знала, как ей быть с культурой Союза, с которой они лишь недавно воссоединились; не знала, может ли доверять Рудо. Теперь в Рудо пылал огонь мечты. Ее вера не была знанием, она просто верила. А верить ее заставила Айен. И у самой Айен не было ничего, кроме веры.

– Поклянитесь мне, что вы не спящий агент Конгрегации и что никогда не предадите нас, – сказала Айен.

– Клянусь.

– Поклянитесь мне, что между нами больше не будет никакой лжи.

– Клянусь.

Айен медленно кивнула. Боль и печаль все еще пульсировали внутри нее, но давление начало падать, как отступающая болезнь, сраженная лекарством.

Айен достала из кармана кристалл памяти.

– Это от Архоны, – сказала она. – Координаты двадцати входов в Оси Мира.

Она положила кристалл на стол, подключила к системе и сняла шифрование. Над столом появилось голографическое изображение с местоположением Осей и их координатами. Мир, расширившийся самым волшебным образом. Целое новое королевство. Обе женщины смотрели на карту затаив дыхание.

– Спасибо тебе, Айен, – наконец выдохнула Рудо.

– Это была долгая операция, – сказала Айен, отплывая от стола в невесомости. – Мне нужно привести себя в порядок. И наконец принять все то, что я узнала.

Сидящая в кресле Рудо, пристегнутая, небольшого роста, выглядела не менее уставшей, чем Айен. Идущий по коже головы шрам, будто небрежный, но прочный шов сварки, отражал свет. Яркий свет после слабого света коричневого карлика на Ньянге.

Рудо сварена из частей. Кудзанаи Рудо, родившаяся из убийства прежней Кудзанаи Рудо, убийства бригадира Иеканджики, предательства по отношению к Союзу и по отношению к Айен. Однако, подобно растительным разумам, Рудо не просто пришла из прошлого. Информация из будущего, видение перспективы стали неотъемлемой ее частью, тайной, которую было хранить так же тяжело, как тайну убийства. Кудзанаи Рудо, патриот и лидер, не существовала прежде, чем произошла эта несовершенная сварка, сварка прошлого и будущего.

Но если нынешняя Рудо была создана, подобно растительным разумам, из прошлого, настоящего и будущего, то сама Айен была создана из ничего. Айен, достойный офицер, выросла из мечты Рудо, той самой мечты, которую сама Айен дала капитану Рудо. Айен появилась из ниоткуда.

– Через пару часов нам надо будет обсудить возможности новых союзов, – медленно сказала Айен.

Рудо осторожно улыбнулась.

Ей всего шестьдесят два, но весь ее возраст будто сконцентрировался в печальном взгляде ее глаз. Она все еще расплачивается с долгами, которые наделала в начале своей жизни. Айен будто смогла заглянуть в глубины ее сердца – и поняла, что Рудо не станет убивать ее. Напротив. Скорее это она позволит Айен убить ее. Рудо желала искупления, которого не могла получить. Ее единственной надеждой на мир с самой собой было отпущение грехов, которое могла дать ей лишь Айен.

57

Белизариус и Кассандра были на мостике «Красного». Они закончили переход через третью по счету Ось Мира. Вместе с ними на мостике были Святой Матфей и Симон с Летицией, молодые Homo quantus, обучающиеся быть пилотами. Включилась поляризация окон рубки, зрительные импланты автоматически снизили чувствительность, когда внутрь хлынул яркий желто-белый свет. Позади них из «червоточины» выходили «Синий» и «Зеленый» – два корабля, на которых находились остальные Homo quantus.

Автоматические системы навигации и пилотирования сканировали новую звездную систему в разных диапазонах волн. Голографические мониторы начали наполняться информацией. Большая звезда класса G, примерно в половине астрономической единицы от них. Зазвучали сигналы радиационной тревоги. Интенсивность рентгеновского и радиоизлучения заставила датчики несколько раз переключить шкалу отображения.

Горловина Оси Мира, из которой они только что вышли, располагалась вблизи плоскости, в которой распространялось излучение пульсара, вращающееся, будто свет огромного маяка. Потоки излучения омывали корабли, частично проникая внутрь. Три старых корабля прибавили ходу, держась севера солнечной системы. На мониторах появлялась все новая информация. Сила излучения спадала.

Двойная система. Белый карлик, вращающийся вокруг звезды класса G неправильной формы и медленно поглощающий ее. Потоки водорода падали на поверхность белого карлика, порождая струи излучения, извергающиеся из быстро вращающихся полюсов звезды.

Белизариус не ожидал, что выход из Оси Мира окажется так близко к плоскости пульсара. Еще одна ошибка, пока что не слишком дорого обошедшаяся. Пока что. Белизариусу и Кассандре предстоит некоторое время заботиться о своих людях. Они очутились вдали от политических интриг человечества, очень далеко. Их ближайшим будущим, на достаточное время, станет строительство. Создание нового дома. А Homo quantus могут быть очень хорошими строителями и инженерами, когда на мгновение отвлекутся от поиска закономерностей.

Крохотный флот прошел через тайную, никем не охраняемую «червоточину» в системе эпсилона Индейца, ту, которую Белизариус первой подарил Союзу. Они вышли в нормальное пространство у Каффальджидхмы, Гаммы Кита, тройной звездной системы со спящей нейтронной звездой в составе. Вокруг нейтронной звезды вращались три других входа сети Осей Мира, которые тоже станут принадлежать Союзу, когда они вступят во владение этой системой.

Пятый вход в Оси Мира в системе Гаммы Кита находился на дальней хаотичной орбите вокруг звезды класса F. Касси не дала его координаты Союзу, и они, скорее всего, никогда его не найдут. Войдя в «червоточину», о которой знают лишь они сами, Homo quantus прибыли к Альфе Кита, в системе которой также было пять входов в Оси Мира. Их координаты Касси также не давала Союзу.

Последний переход, через третью «червоточину» в системе, – и они оказались здесь, у звезды J2307+2229, где пять входов в Оси Мира вращались вокруг пульсара. Новое начало в солнечной системе, даже не имеющей своего названия. Скорее всего, его в привычном человечеству виде и не будет: Homo quantus куда больше нравились цифры, чем буквы и слова.

Белизариус взял Кассандру за руку и вздохнул с облегчением. Система J2307+2229 выглядела негостеприимно на первый взгляд. Активный пульсар, выбрасывающий потоки рентгеновских лучей, горячая звезда класса G, орбитальный хаос, порожденный вращением звезд вокруг общего центра тяжести и не дающий образовываться планетам. Однако первые же данные телеметрии показали наличие миллионов астероидов, каменных и железо-никелевых. Все, что необходимо для строительства нового дома подальше от остального человечества. Кассандра сжала его руку, показывая на изображения с телескопов в разных частотных диапазонах. Из горловины одной из Осей Мира вылетели быстро движущиеся объекты.

Небольшие, два-три метра в длину, плоские и треугольные. Скаты, лишенная разума форма жизни, состоящая из керамики и металла, питающаяся фотосинтезом; их наблюдали и у других Осей Мира, обращающихся вокруг пульсаров. Совершенно чуждые, но живые.

Homo quantus никогда не имели возможности изучать скатов: страны-покровители строго хранили всю информацию о принадлежащих им Осях Мира как государственную тайну, даже в том, что касалось флоры и фауны, живущей в окрестностях. Теперь же Homo quantus смогут изучить их при помощи своих уникальных органов чувств. Природа космоса не ограничивается квантовыми явлениями и вероятностями, она плодовита и порождает жизнь в потоках струящейся энергии.

Кассандра включила общий канал связи, обращаясь ко всем находящимся на трех кораблях.

– Мы прибыли, – сказала она другим Homo quantus. Ее голос был ровным и даже несколько смущенным. – Мы достигли системы J2307+2229, двойной звезды из пульсара и G1 в двухстах тридцати световых годах от эпсилона Индейца.

Святой Матфей уже направил телеметрическую информацию в системы связи на трех грузовых кораблях. Сложный вопрос, сколько Homo quantus сейчас ее слушают, сколько из них уже вычисляют в уме периоды обращения и прочую информацию.

– На создание нового Гаррета уйдет некоторое время, но здесь нас никто никогда не найдет. Ни Конгрегаты, ни Плутократия Банков. У нас здесь пять входов в Оси Мира, которые мы сможем изучать помимо врат времени. А пульсар станет нашим телескопом, через который мы сможем вглядываться в тайны мира.

До сих пор проект Homo quantus заключался лишь в развитии самих себя, новых органов чувств. Они никуда не отправлялись, не видели ничего нового – лишь взращивали в себе любовь к тишине и закрытости. А теперь в их распоряжении была целая звездная система.

– И здесь у нас есть соседи, – сказала она с некоторым воодушевлением. – Скаты.

Они прибыли не в мертвую систему, а в живую, пусть жизнь эта и оказалась весьма странной. Кассандра посмотрела на Белизариуса.

– Однажды у нас будут и другие соседи, если получится воскресить Hortus quantus.

Она выключила систему трансляции и взяла Белизариуса за руку. Они глядели на свой новый дом.