Текст книги "Квантовый сад"

Автор книги: Дерек Кюнскен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

34

Белизариус некоторое время смотрел вслед Иеканджике и снова повернулся к холодному коричневому карлику в небе, ощущая медленные перемещения его магнитного поля, накладывающиеся на магнитное поле базы. Однако мысли его были далеки от этого. Он уже начал преобразовывать свои наблюдения за Hortus quantus в модели и теории. Он был уже практически уверен в том, что Hortus quantus не только включили квантовые феномены в свой жизненный цикл, но и в то, что это регулируется вратами времени. Всего механизма он еще не понимал, но если это не так, его модели не сработают. В этом мире жило нечто, очень особенное и уникальное, под угрозой своего рода смертного приговора, и он не знал, что с этим делать.

– Вы не можете так просто здесь стоять, мистер Архона, – прервал его мысли Святой Матфей. – Это выглядит подозрительно.

– Полная катастрофа. Возможно, ты прав. Возможно, мне не следовало браться за эту работу.

– Что ж, вы это сделали. Как и я. Мы не можем изменить прошлое. Можем лишь прийти к согласию с ним.

Белизариус двинулся следом за Иеканджикой, но она уже развернулась и шла к нему.

– У нас есть буровое оборудование, – сказала она как-то устало. – Давайте брать пробы.

И она повела Архону через покрытую черной пленкой растений ледяную равнину к помещению интендантской службы. Здание высотой восемь метров было выстроено из толстых ледяных блоков. Иеканджика поднесла служебный браслет к сканеру, и дверь скользнула в сторону. На сервисных браслетах появилась схема дороги к одному из автоматических заводов, заполненных промышленным оборудованием и процессорами управления в полукилометре отсюда.

Безусловно, Шестой Экспедиционный Отряд не отправился в путешествие, оснащенный тракторами, бульдозерами и буровыми установками. Им была поставлена задача провести быструю разведку. Так что им пришлось создать все это самим, здесь, из добытых на астероиде металлов при свете угасающей звезды. Они сделали так много за такое короткое время. Это впечатляло.

Иеканджика вставила чипы управления в разъемы грузовика на металлических колесах, с большим кузовом и погрузочным краном спереди. Села в кабину и медленно повела грузовик в зону хранения бурового оборудования. Здесь были буровые установки, запасные батареи и металлические обсадные трубы. Доехав до места, она ввела в систему грузовика программу погрузки. Это займет некоторое время.

Белизариус подошел к полковнику, глядя, как она следит за работой. Ему хотелось еще расспросить ее про мать и Рудо. Она может действовать, руководствуясь противоречивыми эмоциями, а он может ей помочь. Был в этом и эгоистичный мотив, конечно (взяться помогать другому избавит от тревоги и его самого), но у них не те отношения. Пытаться помочь ей может оказаться хуже, чем оставить ее в покое.

– Что случилось с Hortus quantus после того, как вы улетели? – наконец спросил он.

– Не знаю, – ответила Иеканджика. – Мы взяли с собой нескольких, чтобы пыльца продолжала лететь в прошлое еще десять лет, так мы не нарушили порядок, который был на момент нашего прибытия. Насколько я понимаю, те, что остались, поступили точно так же, как делали всегда после вспышки карлика. Встали на ноги, после того как их свалило.

– Да, – неуверенно сказал Белизариус, – но в других случаях у Hortus quantus были врата времени, чтобы возобновить свой репродуктивный цикл. Что случилось с ними, когда вы забрали врата?

– Они могут воспроизводить себя как при наличии, так и при отсутствии врат.

– Но не так, как они делают это сейчас. Я начинаю думать, что их разум стал эволюционным ответом на наличие в жизненном цикле устройства для путешествия во времени. Их жизненный цикл построен вокруг него. Мы просто не знаем, каким образом. Вспышка звезды нарушает среду обитания, а потеря врат времени уничтожает ее.

– У меня недостаточно жалости для мыслей об этом, Архона, – ответила Иеканджика. – Любая невнимательность с моей стороны может повлечь смерть солдата Союза, потерю корабля или потерю единственной Оси, которой мы обладаем. Сильные выживают – слабые вымирают. Так было всегда, и, возможно, растительным разумам приходит конец. Жалко, но слез я проливать не стану. Их смерть в результате вспышки произошла бы вне зависимости от нашего появления.

– В этом и дело. Активный коричневый карлик вспыхивает каждые несколько тысяч лет. Hortus quantus не исчезли, и они не смогли бы развить в себе разум за несколько тысяч лет с момента последней мощной вспышки. Hortus quantus каким-то образом могут выжить по обе стороны от катастрофы – при наличии врат времени.

– Это нелогично, Архона. Если они уничтожены в настоящем, то они уничтожены и в будущем.

Белизариус с трудом пытался сформулировать концепцию, включающую в себя квантовую логику и закон причинности. Обычно эти вещи друг друга исключают. Он был на грани возможностей своего мозга, мысли метались от одной экстраполяции к другой, хватаясь за теории, лежащие за пределами доказуемого.

– Hortus quantus – это не только их тела, – сказал он. – Тела, которые будут расплавлены вспышкой, должно быть, не самая важная их часть. Взаимодействие генетической информации во временном потоке может походить на закономерности квантовой интерференции. Единичное событие в окружающей среде влияет на это, но не разрушает.

– Я не понимаю смысла этого разговора, Архона, – сказала Иеканджика. – Это научные рассуждения.

– Информация не может взаимодействовать и интерферировать во времени без наличия врат времени.

– Но теперь врата времени у вас! Если вам так жаль растения, верните им врата. Однако сейчас они нужны Экспедиционному Отряду, и мы их заберем, – сказала Иеканджика. – Это уже история. Наблюдаемая история. Кто знает, где могут оказаться врата времени после вспышки? Под слоем в десять метров льда? Или их унесет в космос? Тогда они уже не будут туннелем для легкого ветерка.

– Ваши люди нашли их здесь, обнаружили, что через них движется пыльца и что это происходит уже сотню тысяч лет. С периодами спокойствия и вспышками, – сказал Белизариус, найдя, за что зацепиться в ее словах. – Что заставляло врата времени сохранять ориентацию все это время? Возможно, именно то, что информация, идущая через них на отрезке в двадцать два года, стабилизирует их местоположение и ориентацию. Подобно моменту вращения.

– Мне неинтересны эти ваши «может быть» и «должно быть», Архона! У меня есть практическая цель. Вы предлагаете оставить врата здесь, изменив ход времени? Чудесно, давайте! Тогда вам не придется красть их, а нам не придется отправляться сюда. Смешно, что мне приходится объяснять парадоксы причинности великому квантовому мошеннику.

Белизариус неуверенно остановился. Иеканджика шла дальше. У него лишь интуиция и ощущения. Та область пространства сознания, где приходится создавать закономерности, не имея информации, и для него это дело непривычное. Он спешно пошел вперед, догоняя Иеканджику. Надо изложить факты и принципы, им обоим.

– Исторические события зафиксированы, – сказал он, принявшись загибать пальцы в перчатках. – Союз забрал врата. Мы отправились сюда. Вы родились. Ваша мать была убита. Но часть истории еще не написана. Мы можем коснуться ее. Возможно, нам удастся сохранить часть Hortus quantus.

– Сейчас мы ничего не можем сделать, Архона, не подвергая опасности будущее двух народов из-за ваших размышлений.

Белизариус тщетно пытался найти что сказать, хоть что-то, чтобы убедить ее, чтобы она почувствовала то же самое беспокойство, что и он, нерешенную загадку. Но их разделяет биологическая пропасть. Они не одна и та же раса. У него тысячи дополнительных генов, у них сотни анатомических отличий. Она может положиться на инстинкты и рассудок, проверенные Homo sapiens в течение двухсот тысяч лет существования человеческой расы. А Homo quantus могут с легкостью устремляться на бой с ветряными мельницами, руководствуясь ложноположительными выводами, в поиске закономерностей и соотношений. И он не может быть уверен в том, что правильно определил их.

35

Лишенный имени сотрудник разведки пришел в сознание, холодное и резкое. Болезненные звуки, скрип конечностей, резкий свет, бьющий в глаза, которые невозможно закрыть. Мир не плывущий, как в полусне, а, напротив, отчетливый и жесткий.

Лицо в четком фокусе за паучьими лапками роботов-хирургов. Женское лицо, зернистое, в пикселях, с отблесками ложных цветов, ультрафиолетовых и инфракрасных. Бледное лицо. Виртуальная реальность?

– ID446, – произнесла женщина. Ее голос сразу же был разложен на цифровую информацию, сэмплирован по амплитуде, тонам и частотам, переведен в графики физиологических соответствий лжи и правды. – ID446, ответь.

– Я… – начал он, но услышанный электронный голос заставил его остановиться.

Звук был проанализирован, рядом с графиками ее голоса построены новые графики. Равномерное распределение, монотонное, цифра к цифре.

– Я… – снова попытался заговорить он.

Это его голос. Он говорит через протез. Где его рот? Его лицо?

– Ответь, ID446, – повторила она. Медленно говорит. Он чувствовал интервалы между слогами. Темп речи не изменился. Просто он думает быстрее в сюрреалистическом цифровом осознании.

– ID446, – наконец сказал он. Его уши наполнил чужой голос. Снова графики.

Спустя долгие мгновения ее лицо отдалилось.

– Хорошо, – сказала она.

Он остался наедине с графиками, ярким светом и резким потоком мыслей. Внутренний хронометр безжалостно отсчитывал микросекунды на мысленном дисплее. Тянулись долгие секунды.

Перед ним появилось другое лицо. «Пугало», более ранняя модель. Покрывающая голову ткань из стального и углеродного волокна, слегка смявшаяся под нарисованными ртом и носом. Один из глаз-камер выдвинулся, будто готовый выпасть, разглядывая его. В отражении объектива камеры он увидел лишь переплетения проводов, линзы и шины данных. Где он?

– ID446, – сказал «Пугало».

– Да.

– Ты готов служить? – спросил «Пугало».

– Да, – в отчаянии сказал он.

– «Всеми способами»? – произнес «Пугало» девиз разведывательной Службы.

– Да.

– Что ты помнишь? – спросил «Пугало».

– Я…

Он не мог завершить фразу. Треск его электронного голоса, тут же анализируемый, переводимый в графики, поступающий в его негибкий мозг… «Это не я». Он помнил, что был сотрудником разведки. Помнил врагов венерианского государства. Помнил, как летал сквозь облака.

– ID446 готов служить всеми способами.

– ID446 нет, – сказал «Пугало». – Отряду «Пугало» нужны новые сотрудники. Лояльные сотрудники.

Отряд «Пугало».

Они хотят, чтобы он стал «Пугалом»? Почему он? Он не заслужил этого и не хотел этого. Но остался ли «он»? «Пугала» – машины, ИИ, выращенные на базе биологического шаблона. Чтобы начал существовать новый член отряда, ID446 должен исчезнуть, быть разрушенным в процессе создания «Пугала».

Разрушенным. Его нет. Того, кем он был, человека, которым он был, нет. Никто не оплакивает сотрудников разведки. Они просто исчезают. Их номера списывают. ID446 больше нет; человек, имя, тело, наследие – все растворилось, будто упав в кислотные облака родной планеты.

– Приготовься к тестированию, – сказал другой «Пугало».

Тестирование. Твердые, острые мысли окружили слово, преобразовали его, ища синонимы и определения. Вероятно, он не пройдет тестирование Отряда «Пугало». Он никогда этого не хотел. Он не из того теста, из какого их делают. Он не хочет бессмертия.

В его мозг насильно вторглись новые образы. Новые звуки. Целый поток звуков, ощущений и информации: лица, имена, перехваченные сообщения, перемещения людей и денег, связи, группы шпионов, предатели и бунтовщики. Все сыпалось в его мозг подобно нескончаемому водопаду.

– Начинаем тестирование, – сказал другой «Пугало».

36

У Кассандры слегка щемило в животе. Кресло пилота и его ремни будто давили на нее. Воздух из системы регенерации пах древесным углем, влажностью и потом. Вентиляторы, пусть и тихо работающие, гудели неравномерно, но заметить такое мог лишь мозг Homo quantus. Она к такому не привыкла. Ко всему этому. Надо огрубеть, подобно солдату, или… Она не знала, что «или». Она выросла в обстановке, где комфорт и спокойствие были базовыми ценностями – чтобы не отвлекать от размышлений. На Гаррете даже птицы шума не создавали. Рациональная конструкция, жесткие кресла и прямые углы внутри «Расчетного риска» отвлекали и сбивали с толку.

Она укорила себя за эту жалость к себе. По крайней мере, она получает новую информацию. Многие ли Homo quantus сейчас в комфортных условиях? Гаррета больше нет. Они спасаются бегством, все, даже Бел, наверное. А она, мэр, сидит тут, в безопасности, в самой огромной во Вселенной испытательной камере космологических исследований. Сюрреалистические вспышки света, менявшие цвет на синий или красный прямо у нее на глазах, намекали на проявления гравитационных явлений, которым нет аналога в четырехмерном пространстве. Захватывающе и убедительно, более чем достаточно, чтобы забыть про дискомфорт и даже постоянную тошноту от отсутствия гравитации.

Стиллс не жаловался. Должно быть, привык относиться ко всему проще. В своем роде она даже рада, что он заперт в отдельной камере под давлением в восемьсот атмосфер. Она и не знала, о чем с ним разговаривать, вернее, как вежливо попросить его помолчать, когда она думает.

Однако он выполнял ее указания по навигации с ювелирной точностью, удерживая их в прямой видимости выхода врат времени, направленного в прошлое. Чтобы не смотреть на Стиллса в трех измерениях, Кассандра сказала ему повернуть «Расчетный риск» на сорок пять градусов по временным осям, и теперь выход из «червоточины» был виден в двух с половиной измерениях пространства и полутора измерениях времени. Визуально он был смазан, как рисунок пальцем, однако впереди и позади него виднелись призрачные образы, как у отражения в многослойном стекле. Точная комбинация частичных измерений определяла количество и расположение образов – они с Белом уже начали над этим работать, однако Стиллсу, похоже, математические объяснения интересны не были. Так что она прервала разговор и сказала ему следить за датчиками.

Благодаря выбранной ею геометрии время на «Расчетном риске» текло иным образом. Вне зависимости от того, когда Белизариус, Иеканджика и Святой Матфей снова войдут во врата времени (в течение двух месяцев их личного времени), Кассандра и Стиллс увидят их так, будто на «Расчетном риске» прошла доля секунды. При необходимости она может дополнительно подстроить угловое положение, чтобы их время текло еще медленнее, чем время за пределами «червоточины», но она надеялась, что Бел, Иеканджика и Святой Матфей отправились в прошлое всего на несколько дней. Время пребывания там – опасность и уязвимость для тех Бела и Иеканджики, да и для всех Homo quantus, что находятся на грузовых кораблях. Но Кассандра не поменялась бы местами ни с кем из них. Она не боец.

Чтобы скоротать время, Кассандра вошла в savant и запоминала максимум информации, поступающей от внешних датчиков корабля. Все это плодотворно изучат Homo quantus позже. Она не хотела разговаривать ни со Стиллсом, ни с кем-то еще, когда надо добывать информацию, но внутренние часы продолжали тикать все более настойчиво, и она решила, что будет вежливым хотя бы спросить, как он там. Тяжело вздохнула и включила систему внутренней связи.

– Окружающая обстановка тебя не беспокоит? – спросила она.

– Меня ничто не беспокоит, принцесса.

Кассандра неохотно вышла из savant. Она не хотела ненамеренно оскорбить его, так что потребуются все ее навыки общения. И она не понимала его тона во время разговора. Большинство людей думали, что он просто выбрал программу-переводчик попроще, выдающую только текст, но Homo quantus хорошо умели анализировать речевые частоты. Различия в частотах и скорости речи есть, и их не объяснишь примитивностью программы. В его речи есть скрытое значение, что-то, что он в нее вкладывает, но потребуется сложный компьютер или очень скучающий Homo quantus, чтобы расшифровать это. Очередное проявление антисоциального поведения Homo eridanus.

– Даже гиперпространство? – спросила она.

– Что бы за хрень ни была снаружи, датчики «Расчетного риска» не могут это правильно перевести, – сказал Стиллс. – Но меня это не беспокоит. И не так летали.

Ее попытки анализировать и расшифровывать скрытые тона в его компьютерной речи встали как вкопанные.

– Что? – переспросила она.

– Что?

– Что ты имел в виду под «и не так летали»?

– Под кайфом, принцесса. На приходе. По обкурке. Обдолбанным. Пьяным по самые жабры.

– Что? Ты сейчас пьян?

– Не, – ответил Стиллс. – Не пьяный. Не обкуренный. Не на приходе. Может, слегка поехавший… Ага, быть может. Даже если я выключу трансляцию со всех сенсоров, я чувствую электрические эха, которые здесь гуляют, приходя из ниоткуда, болтаясь туда-сюда из стороны в сторону.

– Ты летел в гиперпространстве в таком состоянии? – с недоверием спросила она, и живот сжало холодным чувством обреченности.

– Черт подери, лапочка! Это ничто. Однажды я обстреливал базу Второго Бусидо, настолько ужравшись, что меня стошнило всей едой, которую я съел до этого, прямо в камеру. Глаза жгло желудочными кислотами чертовски сильно, я, наверное, совершенно не в себе был, но я все равно всадил в цель все снаряды. Похмелье было еще хуже.

– Винсан! Сосредоточься! Ты сейчас можешь пилотировать? – требовательно спросила она.

– Merde [15]15
  Дерьмо (фр.).


[Закрыть], принцесса, не завязывай узлом штанишки! Никто не говорил, что я пилотировать не могу. Я просто слышу все эти жопораздирающие интерференции в долбаных измерениях, когда мы стоим на месте, электромагнитные сигналы проникают через стены и пол под невозможными углами, стоит мне пошевелиться. Да, это все равно что лететь, глотнув таблетку кислоты, но никто лучше меня не летает под кислотой.

– Ты пробовал? – с легкой паникой в голосе спросила она.

«Не обращай внимания.

Не обращай внимания».

Она и Бел научились справляться с гиперпространством. Их мозги могут осознавать его. Оставалось лишь надеяться, что и Стиллс справится.

– Почему ты раньше ничего не сказал? – спросила она.

– У вас есть другой пилот?

Кассандра потерла глаза ладонями. Им остается лишь сидеть тут. При необходимости она сможет ввести программу навигационных поправок. Это медленнее, но она сможет. А как только вернется Бел, будет возможность медленно лететь обратно к выходу, ведущему в будущее. Это их ошибка. Им следовало опробовать все заранее, но времени не было.

– Ты никогда так не веселилась, а? – спросил Стиллс.

– Что?

– На вечеринках, – сказал Стиллс. – Отрыв. Танцы на столе. Травку покурить, полапать друг друга.

– Нет!

– Cono! [16]16
  Перен. «блин!», «пипец!» (исп.).


[Закрыть] Как же вы развлекаетесь?

– Я размышляю, – сказала она тоном, подразумевающим очевидность ответа.

– Правда? По мне, так потеря времени. В смысле, все равно ты горячая, с твоими двумя ногами?

– Что, прости?

– У Дворняг ног нет, милочка. Огромная разница, если надо трахнуться. Как-то никто не придумывает песенок, типа: «Эй, малышка, надень свою клоаку вот сюда».

Кассандра не знала, говорит он всерьез или просто хочет вызвать у нее отвращение.

– Давай начистоту, – сказал Стиллс. – Щеголь – самый прикольный во всем вашем квантовом народе?

– Нет, – нерешительно ответила она.

– Я видел, как он играет, как нарушает законы. Уверен, он ничего хорошего не делал и тогда, когда с Куклами якшался, если ты понимаешь, о чем я…

У нее свело живот.

– Если не понимаешь, о чем я, это «Щеголь-Кукла-чпоки»…

– Винсан, почему твой народ так и живет в системе Слезы Индейца? – перебила его Кассандра.

– Есть очень мало долбаных дыр, где Дворняги выжить могут, милая.

– Значит, вынужденно.

– Типа того. Если не боишься, что тебя в фарш размажет, прилетай в гости, – сказал Стиллс. – Там темно. И воняет. Серой, аммиаком и старой дохлятиной. Представь себе ад в виде огромного мочевого пузыря. Вот такой океан на Слезе Индейца.

– Почему бы вам не колонизировать какой-нибудь газовый гигант? – спросила Кассандра.

– Ты тоже кислотой закинулась?

– Если вам для жизни нужно давление в восемьсот атмосфер, на любом газовом гиганте такое есть, на определенной высоте. Полоса нужного давления будет шире, чем та, в которой вы сейчас живете. А если найдете газовый гигант, близко расположенный к звезде, то и света будет достаточно.

– Мы воздухом не дышим, глупая, – сказал Стиллс.

– Надевайте вингсьюты с водной дыхательной системой. На газовом гиганте вы сможете с легкостью создать обитаемые зоны, наполненные водой, при давлении в восемьсот атмосфер, которые перемещались бы в облаках. Вам незачем жить в темноте и вони.

Молчание затянулось, и Кассандра принялась перепроверять свои мысленные расчеты давления и светимости, на случай ошибки. В принципе описанное ею ничем не хуже той жизни, которую ведет Конгрегация в облаках Венеры.

– Черт, – ровно сказал Стиллс.

Кассандра не понимала, к чему это.

– Черт! – повторил Стиллс, на этот раз зло. – Нас окликают.

– Нас что?

– Входящие сигналы.

– Это Бел? – спросила Кассандра.

– Блин, – сказал Стиллс. – Câlisse! Puta! Zarba! [17]17
  Ругань: «срань господня», «шалава», «дерьмо» (фр., исп., араб. – соотв.).


[Закрыть]

– Что такое? – все настаивала она.

Заработали динамики в рубке. Звучал загробный голос на французском прошлого столетия:

– Корабль Союза, на котором находится Белизариус Архона. Это «Пугало» системы эпсилона Индейца. Выключите двигатели и передайте управление своим кораблем. При любых других действиях вы будете обстреляны.

– Как «Пугало» сюда попал? – спросила Кассандра.

– Залезай в противоперегрузочное! – ответил Стиллс.

Кассандра лихорадочно расстегнула ремни кресла пилота и прыгнула к стоящим в ряд контейнерам, похожим на гробы. Залезла в первый, закрыла скафандр и с трудом натянула на голову тугой капюшон.

– Откуда он взялся? – требовательно спросила она. У нее дрожали руки.

– Пропускай герметизацию! – крикнул Стиллс. – Заполняй камеру!

Кассандра захлопнула створку камеры, присоединила разъем нейросвязи и нажала кнопку заполнения. Камера начала наполняться гелем.

– Наши сенсоры ни хрена не работают в этом пространстве, – сказал Стиллс. – Вижу неясный силуэт в километре от нас. Не могу распознать конструкцию при таком разрешении. Можешь воспользоваться своей квантовой магией, чтобы понять, что за хрень к нам прилетела?

– Мои органы чувств так не работают, – ответила Кассандра через нейроразъем, подавляя рефлекс и вдыхая густой удушающий гель, стараясь делать это побыстрее.

– Конечно, нет, – проворчал Стиллс. – Вы, квантовые люди, мертвый груз, когда фишки на стол бросили. Черт. Черт. Черт. «Пугало».

– Насколько это плохо, Винсан?

– Когда я летал на службе у Конгрегатов, моей задачей было вздрючивать их врагов. А «Пугало» Конгрегаты посылают, когда хотят вздрючить друзей.

Снова заговорил голос, ровный, тихий, мертвый:

– У вас десять секунд на то, чтобы выключить двигатели и передать управление вашим кораблем. Я полностью вооружен.

Кассандра включила телеметрию на максимальное разрешение и перешла в savant. Мир стал логичен и наполнился закономерностями, линейными, геометрическими и экспоненциальными соотношениями, подчеркнутыми фрактальными структурами и обрамленными хаосом.

– Стиллс, это похоже на боевую ракету.

– Черт.

– Одна ракета, какой в этом смысл?

От корабля «Пугала» через километр гиперпространства протянулась яркая линия. Взрыв на поверхности корабля встряхнул их.

– Срань Господня! – крикнул Стиллс. – Он антиматерией стреляет! Это был предупредительный выстрел. Он уже мог нас уничтожить.

Мозг Кассандры бурлил вычислениями. Энергия, необходимая для того, чтобы вызвать наблюдаемую вибрацию и ускорение, дисперсия на корпусе корабля.

– Это всего несколько микрограмм!

– Твой черед, мозг.

– Мой что?

– Я всего лишь наемный пилот, блин, и у меня никакого оружия нет, мать его. Я могу только уворачиваться. Так что скажи мне, что с этим делать, и побыстрее.

Корабль резко дернулся, да так жестко, что даже в противоперегрузочной камере Кассандре сдавило грудь, выжимая остатки воздуха. По крайней мере, тридцать «же» в комбинации по разным осям. Через разъем передавалась телеметрия, но местоположение и скорость в гиперпространстве были понятием относительным. Системы корабля не могли отслеживать все измерения, это могла делать только она.

– Остановись! Остановись! – сказала Кассандра. – Мы потеряемся!

– Потеряться – не та проблема, большеголовая! – сказал Стиллс, снова разворачивая корабль. Другой корабль исчез из виду. Кассандра отчаянно пыталась точно отследить все их перемещения.

– Один нормальный выстрел антиматерией от этого malparido, и из нас собачий фарш будет.

– Это двадцатидвухмерная область пространства-времени, и ориентиров тут нет! – сказала Кассандра. – Мы ориентируемся по расчетам!

– Тогда рассчитывай побыстрее, ostie [18]18
  Букв. «гостия», квебекское богохульство (фр.).


[Закрыть], поскольку я в океане подохнуть собирался!

– Полная остановка! – сказала Кассандра. – Немедленно! Поворот на сорок пять градусов по оси р, затем на сорок пять градусов по оси v!

Ребра и суставы сдавило от ужасающей перегрузки, потом давление исчезло, но лишь затем, чтобы вернуться снова.

– Он повторяет маневры, – сказал Стиллс.

Мозг Кассандры вел лихорадочные расчеты их положения и скорости одновременно с попыткой построить закономерность движения корабля «Пугала» на основании скудных данных датчиков. Она вывела данные на монитор Стиллсу.

– Что-нибудь в этом понимаешь? – спросила она.

Ракета, девятнадцать метров в длину, плюс-минус шестьдесят три сантиметра, сто шестьдесят сантиментов в диаметре, плюс-минус девять, выступающие угловатые ребра.

– Ракета casse à face, – с неудовольствием сказал Стиллс. – Проворная хрень.

– Ею кто-то управляет?

– «Пугало» – ИИ в теле робота, малышка, а не «кто-то». Ему не нужны системы жизнеобеспечения. Если снять с casse à face боеголовку, у тебя будет куча места для всякого вооружения.

– Он повторяет наши развороты, – сказала Кассандра.

– Видимо, так он сюда и добрался, – ответил Стиллс. – Небольшую ракету несложно сделать почти невидимой для датчиков. По всей видимости, он просто повторял наши маневры всю дорогу. Давай, мозг, решай, драться нам или бежать. Я не могу всю дорогу уворачиваться.

Она никогда не была в бою. Вела Шестой Экспедиционный Отряд через Кукольную Ось, да. Сбежала с «Лимпопо». Но это, по большей части, был план Бела. Она никогда не сражалась, ни с кем и ни с чем.

Однако этот «Пугало» хочет нанести ей вред.

– Посмотрим, сможет ли он повторить это, – сказала она.