Текст книги "Корпорация Santa (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
– У-у-у-ххх...
Он схватился за горло, кашляя так, что затряслись щеки.
– Жжет! – прохрипел он. – Как будто ежа проглотил...
Максим внимательно наблюдал, готовый в случае чего применить искусственное дыхание. Или быстро спрятать труп в шредер.
– А эффект? – спросил он, доставая блокнот. – Что чувствуешь? Радость? Грусть? Желание свергнуть правительство?
Гриндар замер.
Его трясущиеся руки вдруг успокоились. Он медленно выпрямился. Взгляд, обычно бегающий и испуганный, сфокусировался на Максиме. И в этом взгляде появилось что-то... чужое. Холодное. Осмысленное. Тяжелое.
Гриндар медленно подошел к «Франкенштейну» – станку, который они собрали на соплях и изоленте. Он провел пальцем по кривому шву сварки.
– Какой дегенерат это варил? – спросил Гриндар.
Голос изменился. Исчезли визгливые, заискивающие нотки. Теперь это был глухой, прокуренный баритон человека, который видел в жизни всё, и это «всё» работало неправильно.
– Э-э-э... – Максим опешил. – Ну, мы... с тобой... торопились...
– Ты посмотри на разводку питания! – Гриндар, внезапно схватил отвертку. – Тут же паразитная емкость на шине данных! У вас сигнал затухает раньше, чем доходит до контроллера!
Он нырнул под стол, сверкая необъятным задом. Оттуда донеслось яростное бурчание:
– Господи, сраный легаси-код... Кто так строит архитектуру? Руки бы повыдергивать и вставить... в плечи! Скрутка на соплях! Где паяльник?! Я спрашиваю, где нормальный, мать его, паяльник с регулировкой температуры?!
Максим стоял, приоткрыв рот. Это был не эльф Гриндар. Это был кто-то другой. Кто-то, кто явно не любил, когда техника работает плохо.
Из-под стола высунулась голова желтого специалиста. На носу, криво сидя, держались очки. Глаза горели не фанатизмом, а праведным гневом профессионала.
– Слышь, менеджер, – рявкнул он на Максима. – Ты чего встал, как принт-сервер в понедельник? Ищи мне моток припоя и резистор на 10 килоом. Иначе эта халабуда сгорит к чертям собачьим через десять минут.
– А ты... ты кто? – осторожно спросил Максим.
Гриндар на секунду завис. Он посмотрел на свои зеленые руки. Пошевелил длинными ушами. На его лице отразилась сложная гамма чувств: ужас, осознание, снова ужас, и, наконец, глубокая, вселенская усталость.
– Я... – он потер переносицу привычным жестом человека, у которого хроническая мигрень. – Я – Аркадий. Аркадий Семенович. Ведущий инженер КИПиА с завода «ТулМаш».
Он посмотрел на Максима с чистой, неразбавленной ненавистью.
– Я же умер. Я точно помню. Инфаркт. Прямо в цеху, пока настраивал этот чертов станок с ЧПУ... И что? Опять?
Он обвел взглядом подвал Санты.
– Опять завод?! Опять план?! Даже на том свете?!
Аркадий-Гриндар со стоном ударился лбом об ножку стола.
– За что?! Я думал, в аду будут черти с вилами. А тут... тут бардак с проводкой! Это еще хуже!
Максим медленно расплылся в улыбке. В его голове пазл сложился с громким, приятным щелчком кассового аппарата. Ему не нужны были революционеры с коктейлями Молотова. Ему нужен был Ведущий Инженер КИПиА Аркадий Семенович.
– Аркадий, – мягко сказал Максим, присаживаясь на корточки рядом со «страдальцем». – Коллега. Я понимаю твою боль. Бардак чудовищный. Логистика – дрянь. Менеджмент – идиоты.
Он протянул Аркадию руку.
– Но представь, какие возможности для оптимизации! Мы с тобой здесь единственные, кто понимает разницу между болтом и винтом.
– А зарплата? – автоматически спросил Аркадий, поправляя очки на зеленом носу. – Соцпакет? Отпускные? Тринадцатая будет?
– Обсудим, – кивнул Максим. – Но сначала... ты можешь сделать так, чтобы этот аппарат гнал спирт не по капле в час, а литрами?
Аркадий посмотрел на самогонный аппарат. Вздохнул. Профессионализм боролся с экзистенциальным кризисом и победил нокаутом.
– Змеевик надо перепаять, – буркнул он, вылезая из-под стола. – И давление поднять в контуре. Давай сюда пассатижи. Не могу смотреть на это убожество.
Максим выпрямился и посмотрел на потолок.
– Стелла, – прошептал он. – Ты даже не представляешь, как сильно вырастет наша эффективность. Да мы улетим в небеса!
Бизнес-идея по подпольному бутлегерству на ходу трансформировалась в нечто большее. В нечто грандиозное.
Глава 10
Именно в тот момент, когда гаечный ключ совершил последний, победный оборот, затягивая гайку на фланце, что-то изменилось.
Лихорадочный блеск в глазах Аркадия угас, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Осанка, выражавшая гордость инженера, выполнившего план, исчезла. Плечи ссутулились. Уши, только что торчавшие боевыми локаторами, снова обвисли.
Тяжелый разводной ключ выскользнул из ослабевших пальцев и с грохотом, достойным падения империи, ударился о металлический пол.
ДЗЫНЬ!
Эльф застыл соляным столбом. Он моргнул раз. Другой. А потом посмотрел вокруг с выражением человека, который лег спать в своей кровати, а проснулся в тамбуре электрички без штанов.
– Я где? – пискнул он. Голос снова стал высоким и дребезжащим.
– В цеху, – спокойно ответил Макс, внимательно изучая пациента. – На рабочем месте. Где же тебе еще быть, трудоголик ты наш?
Гриндар перевел расфокусированный взгляд на верстак. Там, блестя свежей пайкой и исходя паром, стоял Агрегат.
– А это... – Гриндар попятился, указывая дрожащим пальцем на техномонстра. – Это... откуда?!
– Как откуда? – Макс изобразил искреннее удивление. – Ты же сам сделал. Только что. Я лишь подавал инструменты и восхищался полетом твоей мысли и золотыми руками.
– Я?! Сам?! – Глаза эльфа стали размером с блюдца. – Без утвержденного чертежа?! Без сертификации технадзора?! Без инструкции по технике безопасности?!
Он схватился за голову, словно ожидая, что крыша цеха сейчас рухнет на него в наказание за такое святотатство.
– Это же нарушение! Стелла нас утилизирует! Это... что это вообще такое?! Почему оно пахнет... преступлением?
Макс понял: Аркадий покинул здание. Перед ним снова стоял трусливый желтый специалист, для которого отсутствие штампа на бумажке было страшнее ядерной войны.
Нужно было врать. Врать быстро, уверенно и, желательно, используя как можно больше непонятных слов.
– Спокойно, коллега, – Макс положил руку ему на плечо. – Это не преступление. Это инновация. Это – Экспериментальный Синтезатор Усилителя Красок. Модель «Глянец-3000».
– Усилитель... чего? – Гриндар перестал дрожать, пытаясь переварить термин.
– Красок, Гриндар. Мы делаем их более устойчивыми. Я заметил, что наш циановый оттенок недостаточно... радостный. Этот прибор, – Макс нежно погладил горячий змеевик, – синтезирует нано-добавки для улучшения адгезии и цветопередачи. Стелла будет в восторге.
– А... – Гриндар с сомнением посмотрел на капающий в банку первач. – А разрешение?
– Устное распоряжение руководства. Секретный проект. Ты же знаешь, как они любят сюрпризы к отчетному периоду.
Аргумент про «отчетный период» сработал безотказно. Это было магическое словосочетание, отключающее критическое мышление у любого офисного планктона.
– Ну... если для эффективности... – протянул Гриндар, все еще косясь на аппарат.
– Именно! Так, чего стоим, таращимся в разгар рабочего дня? Время – деньги, а в нашем случае – жизнь. За работу, мой друг!
Макс быстро, пока напарник не передумал, укатил самогонный аппарат в самый дальний и темный угол цеха, накрыв его кучей ветоши. Со стороны это теперь выглядело как гора мусора – самый естественный элемент интерьера на любом заводе.
Он прислонился к стене и задумался.
Ситуация складывалась интересная. Капли «Слезы Эльфа» хватило примерно на час активной фазы «Аркадия». Час гениальности, час безумной работоспособности и час абсолютного бесстрашия. Но потом – резкий откат.
Как же отмерять дозу?
Если дать мало – наверное Аркадий не проснется, а Гриндар просто опьянеет и начнет петь эльфийские частушки, что чревато визитом охраны. Если дать много – Аркадий может пойти устраивать профсоюзную революцию или пытаться перепаять мозги Стелле.
Нужен был баланс. Нужно было найти ту самую «золотую середину», чтобы инженер работал полную смену, не блюя на оборудование, но и не вспоминая о технике безопасности. Максу нужно было удерживать его на гребне волны.
Его размышления прервал звук открывающегося шлюза.
В цех, цокая каблуками по металлу, вошла Стелла.
Она выглядела как всегда безупречно: ледяная, строгая, с кнутом, который, казалось, был продолжением её руки. Её взгляд просканировал помещение, задержался на куче ветоши в углу, но скользнул дальше.
– У вас всё в порядке? – её голос звучал как скрип пенопласта по стеклу. – Показатели энергопотребления скакнули.
– Пусковые токи, – мгновенно среагировал Макс. – Прогревали оборудование.
Стелла прищурилась.
– Где Восемьдесят Девятый? – спросила она, заметив, что трудоголика не хватает.
– На складе, – отрапортовал Макс с улыбкой лучшего сотрудника месяца. – Проводит внеплановую инвентаризацию остатков блесток. Логистическая оптимизация. Скоро будет.
Стелла посмотрела на него долгим, немигающим взглядом.
– Оптимизация... – повторила она. – Хорошо. Если план по открыткам будет сорван, я оптимизирую ваши пищевые рационы. До нуля.
Она развернулась и вышла.
Как только дверь закрылась, Макс выдохнул.
– Так, – сказал он, поворачиваясь к побледневшему Гриндару. – Срочно тащи Аркадия обратно. Нам нужно запускать Резчик, пока нас действительно не оптимизировали.
Макс решил, что ему жизненно необходимо проветриться.
Талантливый руководитель отличается от простого «эффективного менеджера» тем, что умеет организовать рабочий процесс так, чтобы он функционировал и в его отсутствие. А учитывая нездоровое, почти религиозное рвение Восемьдесят Девятого, Макс за показатели не переживал. Его орлы норму за смену вытянут. Самому же топ-менеджеру требовалось переключиться на решение глобальных стратегических задач.
Он вышел в коридор. Воздух здесь, конечно, свежим назвать было нельзя, этой вонючей гадостью можно было едва дышать. Но санаторных зон на Террисе не было, по крайней мере на производственных уровнях.
Изначальный бизнес-план с бутлегерством с треском провалился. Макс-то рассчитывал создать уникальный продукт, стать подпольным монополистом, потихоньку спаивать эльфов и сколотить неплохой капитал. А уж теневые капиталы проложили бы ему путь на самый верх пищевой цепи Корпорации.
Но местная химия сыграла с ним злую шутку. Спирт не расслаблял эльфов, превращая их в покорных потребителей. Он работал как кнопка «Reset», сбрасывая блокировки и возвращая им память прошлой жизни.
С одной стороны, это было коммерческое фиаско. С другой... от открывающихся перспектив у Макса голова пошла кругом.
Он добрался до пустой в этот час столовой. Раздатчик уставился на него выпученными глазами – шататься по коридорам и столовой в разгар смены было не принято.
– Прямой приказ Мотиватора, – бросил Макс тоном человека, у которого в кармане лежат ключи от всех кабинетов. – Смещение графиков. Переход в ночную смену. Мне... кофе.
– Кофе?! – раздатчик побледнел.
Макс мысленно отвесил себе звонкую оплеуху. Чуть не спалился! Ни в коем случае нельзя давать Системе повод заподозрить, что у него сохранилась память или земные привычки. К тому же, при упоминании кофе в горле внезапно возник фантомный спазм. Ведь именно этот бодрящий напиток стал причиной его переезда в производственный ад СантаКорп.
Кофеина сразу расхотелось.
– Морс, – быстро поправился Макс, изображая легкую амнезию. – Какой сегодня подают?
– К-как и всегда... – пролепетал раздатчик, дрожащей рукой наливая в стакан бурую жижу.
– Отлично, спасибо.
Макс уселся за дальний металлический стол и уставился в серую стену. Под хороший капучино мысли текли бы быстрее, но приходилось довольствоваться тем, что есть. В идеале ему бы сейчас не помешал ноутбук или хотя бы блокнот с карандашом. Но схемы приходилось чертить прямо в уме.
Итак, плюсы – клоны эльфов работали в лучшем случае на десять процентов от своих реальных возможностей. В этом Макс только что убедился на примере Аркадия. В ипостаси Гриндара это был ворчливый, напуганный до смерти рукожоп. Но стоило влить в него «катализатор», как на свет появлялся не менее ворчливый, но гениальный Мастер с золотыми руками!
Если подобрать команду из таких «спящих» узкопрофильных специалистов, они бы не просто выполнили план. Они разорвали бы все показатели KPI в клочья!
Но у этого блестящего стартапа был и существенный минус. Тех, кто не потерял память, Мотиваторы отслеживали и безжалостно уничтожали. Максу дико повезло, что Стелла нагрянула в цех уже после процесса обратной трансформации.
Если бы она застала момент, когда желтый эльф кроет матом «легаси-код» и требует паяльник с регулировкой температуры, легким производственным флиртом дело бы не закончилось. Их бы с Гриндаром мгновенно расщепили на атомы, а типографию обработали бы серной кислотой до основания, просто чтобы не дать раскрыться главной, грязной тайне Санты.
Значит, нужно было действовать крайне осторожно. Выявлять полезные кадры, будить их дозированно, использовать их навыки для сборки чего-то действительно мощного, а потом...
Макс понимал одну непреложную истину. Логистика – это кровеносная система любого бизнеса. Без стабильных поставок сырья даже гениальный Аркадий Семенович бесполезен.
Возникла проблема, классическое «узкое горлышко». Максу нужен был первый полноразмерный тюк Сладкой Гнили. Но тайник, который оборудовала Эйра, находился по ту сторону вентиляции, за ужасающим Складом Клонов.
Протащить пятидесятикилограммовый, сочащийся слизью и воняющий прелыми тряпками мешок через весь Желтый сектор незаметно было нереально. Запах выдал бы его с головой еще на подступах к цеху, а любой патруль Мотиваторов пустил бы Макса на удобрения за контрабанду без суда и следствия. Таскать Гниль понемногу ночами нереально, Макс сдохнет без сна через три-четыре дня.
Но у Макса, как у опытного антикризисного управленца, было правило: если ты не можешь спрятать слона, надень на него бейджик, дай в хобот папку-скоросшиватель и сделай вид, что он здесь по официальному приказу руководства. Ему нужен был бумажный щит. Непробиваемый бюрократический артефакт.
Вернувшись в типографию, Макс накапал в колпачок микродозу «Слезы Эльфа» – ровно столько, чтобы разбудить инженера, но не спровоцировать его на создание профсоюза, – и влил кошмарную смесь в приоткрытый рот спящего на ходу Гриндара.
Эльф вздрогнул, поправил невидимые очки на переносице и тяжело вздохнул.
– Аркадий Семенович, – ласково обратился к нему Макс. – Родина в опасности. Мне нужен документ. Самая угрожающая, заумная и бюрократически непробиваемая накладная, на которую способен наш «Гутенберг-3000».
Аркадий похрустел шеей, сел за терминал и застучал по клавишам с яростью пианиста-виртуоза. Через пять минут принтер выплюнул плотный лист бумаги, усеянный штрих-кодами, печатями и красными штампами.
Макс прочитал заголовок:
«АКТ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ БИОЛОГИЧЕСКИ НЕСТАБИЛЬНОГО АБСОРБЕНТА (БНА-УЛЬТРА).
Класс опасности: Омега-Красный. Вскрывать только в присутствии ликвидаторов».
– Идеально, – кивнул Макс. – Подпись чья?
– Начальника транспортного цеха, – буркнул Аркадий.
– Ты его знаешь?!
– Нет, конечно. Но подпись такая кривая, что ни одна проверка не докопается. Я на ТулМаше по таким бумажкам спирт канистрами списывал на протирку оптики.
«Бумажный щит» был готов. Оставалось найти тягловую силу.
В качестве «мула» Макс выбрал Восемьдесят Девятого. Услышав, что ему доверяют Секретную Миссию Корпорации, старик чуть не расплакался от счастья. Чтобы Восемьдесят Девятый не привлекал внимания патрулей, а заодно не провонял Гнилью, Макс прорезал в огромном желтом мусорном пакете дырки для рук и ног, и напялил его на эльфа.
– Это костюм химзащиты четвертого поколения, – авторитетно заявил Макс, завязывая узел на тощей шее подчиненного. – Секретная разработка. Дышать через раз, идти гордо.
Они вдвоем, шурша пластиком, полезли в вентиляцию.
Путь к тайнику казался Максу еще страшнее, чем в первый раз. Он полз, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, и молился, чтобы висящие под потолком «готовые изделия» не решили устроить внеплановую производственную гимнастику.
Когда они наконец выпали из решетки на Склад Клонов, Макс в ужасе зажмурился, вжавшись в пол. Он ждал скрипа шейных позвонков. Ждал сотен пустых взглядов.
Но вместо гробовой тишины раздался восторженный, приглушенный мусорным пакетом писк:
– О-о-о! Это… это чудо чудесное!
Макс приоткрыл один глаз. Восемьдесят Девятый не просто не испугался. Он стоял на коленях, благоговейно задрав голову к конвейеру с покачивающимися в слизи телами, и сиял, как ребенок в магазине игрушек.
– Вы только посмотрите, сколько резервов! – благоговейно прошептал старик, шурша пакетом. – Какая мощь! Какая дальновидность руководства! Нас никогда не заменят бездушными роботами, пока у Санты есть неисчерпаемые запасы кадров! Мы – вечны!
Это было настолько извращенно-оптимистично, что Макса передернуло.
– Заткнись, жертва оптимизации, – Макс отвесил ему легкий подзатыльник. – Не разбуди... запчасти. И это... большая тайна Корпорации, если кому-то расскажешь…
– Я – могила! – фанатичный блеск в глазах Восемьдесят Девятого заставил Макса поежиться.
Они на цыпочках, стараясь не дышать, прокрались между рядами саркофагов к замаскированной панели. Макс поддел пластик.
В узкой расщелине их дожидался огромный, бесформенный тюк, сшитый из каких-то грязных лоскутов. Он подозрительно чавкал и источал аромат застарелого бомжа.
К тюку кривым ржавым гвоздем был прибит кусок бумаги. Макс развернул его.
Углем, крупными буквами на нем было выведено: «Все во имя революции!».
Макс невольно улыбнулся.
– Отличный рекламный слоган, – пробормотал он, пряча записку в карман. – Грузи БНА-Ультра, Восемьдесят Девятый. Нас ждут великие дела. И да поможет нам святая бюрократия!
Обратный путь по вентиляции с пятидесятикилограммовым сочащимся слизью тюком напоминал транспортировку мертвого бегемота через соломинку для коктейля. Воняло так, что у Макса слезились глаза, но Восемьдесят Девятый, упакованный в свой мусорный скафандр, тащил груз с поистине муравьиным упорством.
Когда они наконец вывалились из вентиляционной решетки в относительно безопасный технический коридор Желтого сектора, Макс решил, что пора делегировать полномочия. Настоящий топ-менеджер не должен лазить по грязным трубам на регулярной основе.
– Послушай меня, боец, – тяжело дыша, начал Макс. Он отряхнул комбинезон и посмотрел на взмокшего, но абсолютно счастливого эльфа. – Ты сегодня проявил себя как истинный патриот Системы. Поэтому в следующий раз за БНА-Ультра ты пойдешь один.
У Восемьдесят Девятого отвисла челюсть. Глаза наполнились влагой.
Работать на конвейере во благо Корпорации – это было хорошо. Выполнять норму – отлично. Но стать частью Великого Тайного Плана самого Санты... Это выходило за рамки даже самых смелых эльфийских фантазий.
– Один? Я? Секретная миссия Корпорации? – Эльф рухнул на колени прямо в лужу слизи, натекшую с тюка, и воздел руки к люминесцентным лампам. – О, Великий Санта! Моя жизнь принадлежит конвейеру, а душа – Плану! Я не подведу! Я...
– Отставить экстаз! – шикнул Макс, тревожно озираясь по сторонам. – Встань с колен, ты пачкаешь казенный инвентарь. Запомни главное правило секретных миссий: о них никто не должен знать. Вообще никто. Если кто-то спросит – ты просто перекладываешь мусор в рамках оптимизации пространства.
– Никто-никто? – благоговейно прошептал Восемьдесят Девятый, поднимаясь и прижимая руки к груди. – Даже госпожа Стелла?
Макс на секунду задумался. Если сказать, что Стелла не в курсе, у фанатичного эльфа может случиться замыкание логических цепей.
– Стелла в курсе, – уверенно соврал Макс, глядя эльфу прямо в глаза. – Но обсуждать с ней наше тайное задание категорически запрещено.
Длинные уши эльфа недоуменно дернулись.
– Но почему, господин Макс? Если она знает, а мы знаем...
Макс вздохнул. Он поправил воротник своего грязного желтого комбинезона так, словно это был шелковый галстук от Brioni, и сделал максимально заумное, непроницаемое лицо. То самое лицо, с которым на Земле он обычно объяснял совету директоров, куда делась годовая прибыль.
– Корпоративная этика, Восемьдесят Девятый, – произнес он с ледяной расстановкой. – Субординация информационных потоков в условиях кросс-функциональных задач.
Это древнее заклинание сработало безотказно. Термин «корпоративная этика» действовал на производственных зомби как дудочка факира на кобру. Эльф не понял ни единого слова, но проникся до глубины души.
– Кор-по-ра-тивная этика... – завороженно, по слогам повторил Восемьдесят Девятый. Глаза его снова остекленели от религиозного трепета. – Я понял. Невидимые барьеры. Священное молчание!
– Именно. – Макс удовлетворенно кивнул. – А теперь бери этот священный биоресурс и тащи в типографию, пока нас не повязал патруль за нарушение... э-э... дресс-кода.
