Текст книги "Корпорация Santa (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
– Твое повышение. Предварительное. Поздравляю, теперь ты Специалист.
Макс накрыл карту ладонью.
– Благодарю.
– Не спеши радоваться, – голос Стеллы стал ледяным. – Я подала заявку на твою аттестацию. Завтра утром. Её будет проводить... Куратор.
– С ней есть какая-то проблема?
– Изольда. Мадам Регламент. – Стелла произнесла это имя с благоговением. – Она ненавидит выскочек. Она ненавидит изменения. И она ненавидит всё, что не прописано в Правилах. Если ты не пройдешь аттестацию... ты вернешься на конвейер, а я получу Замечание.
Она встала.
– Доедай. И иди в жилой сектор Б. Капсула 404. Это капсула для персонала. Там есть подушка.
Стелла развернулась и зашагала к выходу, чеканя шаг. У дверей она остановилась, но не обернулась.
– И, Ж-313…
– Да, госпожа Стелла?
Стелла поморщилась, но «госпожу» проглотила. Без замечаний.
– Если ты пройдешь аттестацию, ты сможешь получить имя. Подумай, как оно должно звучать.
– У меня есть пара вариантов. Первый – Стелларий…
– Эй!
– Есть еще один про запас. И я обещаю, что выберу его, но только, если вы проводите меня до моего нового дома…
– Потрясающая наглость, которая не вписывается ни в какие рамки корпоративной этики! – возмутилась Стелла.
– Обычная тупость – я понятия не имею, где находится сектор для Желтых Специалистов. По дороге могу потеряться, наломать дров…
– Хорошо, я покажу тебе дорогу, – буркнула Стелла.
Отлично! Она начинает ценить меня! Пусть пока что только как ценный актив. Но то ли еще будет.
Путь до жилого сектора занял десять минут. Стелла шла молча, погруженная в свои мысли, вероятно, подсчитывала риски, а Максим с интересом вертел головой.
Уровень «Ж» разительно отличался от «Зеленого гетто». Здесь не было плесени и запаха отчаяния. Коридоры были выкрашены в успокаивающий, по мнению дальтоника-дизайнера канареечный цвет. На полу лежал линолеум, который не пытался приклеиться к подошвам.
– Жилой модуль «Улей-2», – объявила Стелла, останавливаясь перед стеной, испещренной шестиугольными отверстиями. – Твоя ячейка – номер 911.
Максим хмыкнул, глядя на табличку.
– 911? Серьезно?! – в голове у Максима всплыл похожий на слиток золота автомобиль.
– Это просто инвентарный номер, – сухо ответила Стелла и близко не представлявшая, что сейчас творилось в душе у Максима. – Не ищи скрытых смыслов там, где есть только номенклатура.
Макс подошел к своей ячейке. Это была не картонная коробка, а вполне технологичная капсула из гладкого пластика. Внутри горел мягкий свет, была полка для личных вещей и, о боги, настоящая постель. Белая. С подушкой. Макс провел рукой по матрасу.
– Ортопедический, – констатировал он с уважением. – С памятью формы тела. Неплохо для Ада.
Он повернулся к Стелле. Она стояла у входа в отсек, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что она здесь только ради контроля заселения ценного Специалиста. Но уходить почему-то не спешила.
Максим прислонился плечом к пластиковому косяку капсулы. Сейчас, в мягком свете ламп, без своего пугающего кнута в руках и в чуть расстегнутом от духоты воротнике мундира, она выглядела... иначе. Жесткие линии лица смягчились. Он вдруг увидел не «Старшего Мотиватора», а уставшую красивую женщину, которая тащит на себе безумный цех, полный альтернативно одаренных трудоголиков.
– Знаете, Стелла, – тихо произнес он, понизив голос до той бархатной тональности, которой обычно закрывал сделки с капризными инвесторами. – У этого места есть один существенный недостаток.
– Какой? – Стелла мгновенно напряглась, ожидая жалобы на вентиляцию или метраж. – Уровень O2 в норме, влажность...
– Освещение, – мягко перебил её Максим. – Эти лампы дневного света ужасно искажают цвета.
– Это стандартный спектр 4000К, он стимулирует производительность... – начала было она цитировать инструкцию, но запнулась под его взглядом.
– Он преступно крадет глубину ваших глаз. В типографии мне показалось, что они цвета жидкого азота. Холодные, опасные. Но здесь... здесь я вижу оттенок северного сияния. Очень редкий, глубокий цвет. И совсем не холодный.
Стелла замерла. Её рот чуть приоткрылся. Она была готова к бунту, к хамству, к попытке побега. Но к комплименту? В SantaCorp комплименты считались неэффективной тратой речевого ресурса.
– Это... это просто пигментация радужной оболочки, – пробормотала она, и Максим с удовольствием заметил, как на её бледных, точеных скулах проступает румянец. – Генетический код серии Альфа, доминантный аллель...
– К черту генетику, – Максим сделал маленький шаг к ней. Он не нарушал личное пространство агрессивно, но был достаточно близко, чтобы она почувствовала запах... нет, не пота, а уверенности, который исходил от этого странного зеленого эльфа.
– Вы красивая женщина, Стелла. И этот алый цвет мундира вам безумно идет. Но я бы хотел увидеть вас без этой брони. В чем-то легком. Где-нибудь на веранде ресторана, с бокалом белого сухого, а не с отчетом о выработке.
Стелла отступила на полшага. Её рука рефлекторно дернулась к поясу, где висел кнут. Она чувствовала себя безоружной перед этой атакой, которая не вписывалась ни в один регламент.
– Ты... ты нарушаешь субординацию, Ж-313, – её голос дрогнул. В нем больше не было металла, только растерянность. – Я – Старший Мотиватор. Ты – биоресурс. Между нами пропасть из грейдов…
– Грейды придумали те, у кого нет харизмы, чтобы управлять людьми иначе, – парировал Максим.
Он протянул руку и – дерзость неслыханная! – аккуратно, кончиками пальцев поправил выбившуюся из её идеального пучка прядь пепельных волос. Стелла вздрогнула, словно от удара током. Её зрачки расширились. Она должна была сломать ему руку. Она должна была вызвать охрану. Но она стояла и смотрела на него, как кролик на удава, который вдруг предложил ему морковку.
– Спокойной ночи, Стелла, – прошептал Максим. – Спасибо за экскурсию. И за подушку.
– Спокойной... ночи, – эхом отозвалась она.
Она резко развернулась, словно очнувшись от гипноза. И почти побежала прочь по коридору, гулко цокая каблуками. Её спина была прямой, как струна, но Максим готов был поспорить на свой будущий годовой бонус, что её сердце сейчас колотилось не по Правилам.
Максим усмехнулся, глядя ей вслед, пока алый мундир не скрылся за поворотом.
– А она ничего, – сказал он самому себе. – Если отмыть от корпоративного бреда – будет бриллиант.
Он нырнул в капсулу 911. Лег на матрас, закинул руки за голову.
«Завтра аттестация, – подумал он, улыбаясь потолку. – А послезавтра я приглашу её на свидание. И плевать, что в меню только оленина».
С этими мыслями, абсолютно довольный собой и своим мастер-классом по соблазнению в условиях корпоративного ада, Максим Вавилов провалился в сон.
Глава 5
– Не отставай, Максимус, – бросила Стелла, ускоряя шаг. Её каблуки выбивали по полу нервный ритм. – Мы выиграли битву, но война только началась.
Они шли по желтому коридору. Макс на ходу застегивал новый комбинезон. Ткань была жесткой, но на груди красовалась нашивка «Специалист». Это грело душу лучше, чем термобелье.
– Изольда не успокоится, – продолжала Стелла, не оборачиваясь. – Она затаилась, как гадюка под корягой. Ей нужен повод, чтобы закрыть Тринадцатый цех. Твои открытки... это неплохо. Это дало нам передышку на пару дней. Но нам нужно больше!
Она резко остановилась и развернулась к нему.
– Нам нужен прорыв, Макс. Не просто выполнение плана. Нам нужен продукт, который заставит Совет Директоров визжать от восторга. У тебя есть идеи?
Макс поправил воротник.
– Обижаете, Стелла. Я же Магистр Бумажной Магии. У меня в голове не идеи, у меня там целая Силиконовая Долина.
– Силиконовая… что?
– Неважно! – выпалил Макс с самой уверенной улыбкой, на которую был способен. – Есть план. Грандиозный. Революционный. Мы... эмм... масштабируем Радость!
На самом деле в голове у него было пусто, как в офисе в воскресенье утром. Перекати-поле. Звенящая тишина. Он лихорадочно оглядывался по сторонам, ища вдохновение. Взгляд упал на собственные ботинки. На подошвах все еще блестела разноцветная пыльца – останки несчастного эльфа У-77, которого Изольда расщепила на атомы. Синий, золотой, зеленый... Красиво. И очень прилипчиво. Он попытался оттереть ногу об ногу – бесполезно. Эта дрянь въедалась намертво.
«Мусор, – подумал Макс. – Они просто сметают это в пакеты и выбрасывают. Тонны блесток. Бесплатный ресурс...»
В мозгу щелкнуло. Это был звук, с которым закрывается сейф с первым миллионом.
– Отходы, – прошептал он.
– Что? – не поняла Стелла. – Ты предлагаешь выпускать отходы?
– Я предлагаю оптимизировать утилизацию, Стелла! – Глаза Макса загорелись фанатичным блеском. – Вспомни Угольную Яму. Что там происходит каждый день? Дисциплинарные взыскания. Сколько эльфов Изольда пускает на блестки в месяц?
– Ну... десятка два, – Стелла поморщилась. – Плюс отходы от производства игрушек. Стружка, пластик. Это всё сжигается.
– Это преступная расточительность! – Макс поднял палец вверх. – Мы превратим это в фичу.
Он схватил Стеллу за плечи. И на этот раз она даже не дернулась.
– Представь. Ребенок получает посылку от Санты. Обычную коробку. Скучно, правда? Но когда он её открывает... БАХ! Макс развел руками, изображая взрыв. – Из коробки вылетает облако волшебной, сияющей пыли! Оно покрывает всё: ковер, кота, родителей, самого ребенка. И даже древних бабушку с дедушкой, превращая их в часть праздника. Всё сверкает! Это же магия!
– Это... – Стелла представила себе картину. – Это же кошмар для уборки. Родители нас проклянут.
– Родители – не наша целевая аудитория, – отмахнулся Макс. – Наша цель – дети. Ребенок счастлив? Да. Эмоция яркая? Безумно. А то, что эта пыль не отмывается неделю... так это «эффект длительного присутствия бренда в жизни потребителя»!
Он наклонился к ней ближе, понизив голос до заговорщического шепота.
– Мы назовем это «Звездная Пыль Санты». Мы будем фасовать отходы Изольды в двойное дно открыток и коробок. При вскрытии срабатывает пружина – и вуаля! Безотходное производство. Мы решаем проблему утилизации и создаем вау-эффект. Изольда лопнет от злости, когда узнает, что мы продаем её «расстрельные списки» как элитный декор.
Стелла смотрела на него несколько секунд. Потом уголок её губ дрогнул и пополз вверх.
– Продавать отходы под видом волшебства... – задумчиво произнесла она. – Макс, ты чудовище.
– Я эффективный менеджер, – поправил он. – Ну так что? Запускаем проект «Блестящий Праздник»?
Стелла решительно кивнула.
– Идем. Покажешь Гриндару, как нужно переоборудовать станки под загрузку... отходов.
Типография встретила их тишиной, нарушаемой лишь мерным, уютным храпом.
Гриндар спал. Он устроил себе гнездо из обрезков картона, свернувшись калачиком прямо под приемным лотком Резчика. Его щека покоилась на пачке бракованных открыток, а изо рта тянулась тонкая ниточка слюны, капающая на пол.
– Саботаж, – ледяным тоном констатировала Стелла.
В ее руке с сухим щелчком материализовалась рукоять кнута. Карамельный наконечник, словно чувствуя настроение хозяйки, начал наливаться алым жаром.
Свист!
Кнут взвился в воздух, нацеливаясь на беззащитный, обтянутый желтой тканью зад Специалиста.
– Стоп! – Максим перехватил руку Стеллы в полете.
Она резко повернула голову. В ее глазах читалось искреннее непонимание, смешанное с раздражением хищника, у которого отняли добычу.
– Ты мешаешь проведению воспитательной работы, Ж-313. Сон на рабочем месте карается десятью ударами. Это регламент.
– Стелла, Стелла... – Максим покачал головой, не отпуская ее запястье. – Вы мыслите категориями феодального строя. А мы строим корпорацию будущего. Вы же Мотиватор, а не палач.
– А в чем разница? – Стелла нахмурилась.
– В инструментарии. – Максим мягко опустил ее руку. – Нельзя управлять персоналом, используя только кнут. Это ведет к профессиональному выгоранию и текучке кадров. Нам нужен метод «Кнута и Пряника».
Стелла посмотрела на свой кнут. Потом перевела взгляд на Максима.
– Пряника? – переспросила она с сомнением. – Ты предлагаешь бить их кондитерскими изделиями?
– Что? Нет!
– Но это же неэффективно, – продолжала рассуждать Стелла, и на ее лице отразилась сложная работа мысли. – Пряник крошится. У него плохая аэродинамика. К тому же, если бить им сильно, он ломается после первого же удара. Это нерациональное расходование продуктов питания. Кнут многоразовый. Пряник – нет. Твоя логика хромает, Макс.
Максим закатил глаза.
– Господи, как же с вами сложно, с бюрократами... Стелла, «пряник» – это метафора. Это поощрение. Стимул. Надежда. Я объясню тебе нюансы корпоративной психологии позже. С глазу на глаз. В более... неформальной обстановке.
Он многозначительно подмигнул. Стелла фыркнула, но кнут свернула.
В этот момент Гриндар, почувствовав, что над ним сгустились тучи, всхрапнул и открыл глаза. Увидев нависающую над ним Стеллу в алом латексе и Максима с улыбкой доброго доктора-маньяка, он взвизгнул и попытался зарыться обратно в обрезки бумаги.
– Не губите! – заверещал он, падая на колени и закрывая голову руками. – Это была микро-пауза! Я медитировал! Я оптимизировал нейронные связи для лучшего кодинга!
– Вставай, герой, – Максим похлопал его по плечу. – Никто тебя не убьет. Пока.
Гриндар приоткрыл один глаз.
– П-правда?
– Конечно. Я вижу, ты любишь поспать днем? – ласково спросил Максим.
– Ну... это биоритмы... давление... – забормотал толстяк.
– Отлично! Мы превратим этот твой баг в фичу, – Максим обернулся к Стелле. – Поздравляю, коллега. Перед вами первый начальник Ночной смены.
Гриндар и Стелла одновременно уставились на него.
– А у нас есть ночная смена? – удивилась Стелла.
– Угу. Теперь есть, – кивнул Максим, оглядывая простаивающие станки. – Я удивляюсь, как вы до нее сами не додумались? Посмотрите на это оборудование. Оно стоит. Оно молчит. Оно не приносит прибыли. Восемь часов простоя! В пересчете на год – это миллионные убытки. Капитал должен работать двадцать четыре на семь!
– Но... но ночью... – Гриндар побледнел еще сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. – Ночью же... Темные...
Стелла резко повернулась к толстяку. Ее взгляд стал тяжелым, как могильная плита.
Гриндар захлопнул рот, да так быстро, что у него клацнули зубы. Он вжал голову в плечи, став похожим на испуганную черепаху.
– Темные? – переспросил Максим. – Кто такие Темные? Профсоюз?
– Это выше твоего уровня допуска, – отрезала Стелла. Тема была закрыта. Бетонной плитой.
Максим пожал плечами. Ладно. С тайнами подземелья разберемся позже. Сейчас главное – развитие успеха.
– Проехали, – легко согласился он, снова переключаясь на режим энтузиазма. – Главное, что Гриндар теперь – Ночной Директор. Звучит, а?
Гриндар слабо кивнул. Титул «Директор» ему нравился. Перспектива работать ночью с какими-то «Темными» – нет. Но выбор между «Ночным Директором» и «разобранным на запчасти эльфом» был очевиден.
– Нам нужны дополнительные руки, – продолжил Максим, расхаживая по типографии. – Гриндар один не потянет.
– Я могу выписать наряд, – Стелла уже достала планшет. – Десяток зеленых из резерва? Они тупые, но исполнительные.
– Не надо десяток, – поморщился Максим. – Толпа идиотов создаст только хаос. Закон Брукса: добавление рабочей силы к запаздывающему проекту только задерживает его. Нам нужно масштабироваться неспеша. Точечно. Иначе мы погрязнем в нестыковках, обучении и авралах. На сегодня достаточно одного...
Максим задумался. Ему нужен был кто-то, кто не задает лишних вопросов. Кто-то, кто заряжен на результат до полной потери инстинкта самосохранения. Кто-то, кто будет работать за идею, а не за пайку.
В памяти всплыл безумный взгляд и перемотанное изолентой ухо.
– Давай Восемьдесят Девятого! – щелкнул пальцами Максим. – Того старого психопата с конвейера.
– 89-го? – Стелла удивленно приподняла бровь. – Не староват?
– Нет! – Максим широко улыбнулся. – Он – идеальный стартапер. Энергия, вера в продукт и полное отсутствие критического мышления. Он будет грузить ваши «отходы» лопатой и петь гимны от счастья.
– Его и все?
– Пока да. Не люблю раздувать штат на этапе MVP.
– MVP? – переспросила Стелла.
– Minimal Viable Product. Минимально жизнеспособный продукт. Учись, Стелла, пока я добрый. И нам бы уже пора получать сырье...
Максим не успел договорить. Дверь типографии со скрипом отворилась.
На пороге стоял угрюмый эльф в грязном зеленом фартуке. Он толкал перед собой ржавую тележку, на которой горой были навалены большие, плотные черные пакеты для мусора.
Пакеты шуршали. Тяжело, глухо и как-то... неприятно.
Эльф молча вкатил тележку в центр комнаты, вытер руки о фартук и буркнул:
– Спецзаказ со Склада Утилизации. Принимайте.
– А вот и наша «Звездная Пыль», – прошептал Максим. – Гриндар! Подъем! Твое сырье прибыло.
Восемьдесят Девятый появился так быстро, словно его выстрелили из пневмопочты. Дверь еще не успела удариться о стену, а он уже стоял по стойке смирно в центре цеха, вибрируя от переизбытка служебного рвения.
Увидев Максима в желтом комбинезоне Специалиста, старый эльф на секунду замер. Его челюсть отвисла, глаза моргнули в асинхронном режиме, пытаясь переварить нарушение иерархии. Но мозг, прошитый корпоративными догмами, быстро нашел объяснение: если у кого-то желтый комбинезон, значит, так хочет Сам Санта. Система не ошибается и не дает сбоев!
– Биоединица номер 89 прибыла в распоряжение Департамента Экспериментальных Внедрений! – отрапортовал он, щелкнув стоптанными каблуками. – Готов к труду и самопожертвованию!
– Самопожертвование отставить, – махнул рукой Максим. – У нас тут не алтарь, а производство. Засучивай рукава, ветеран.
Работа закипела.
Типография превратилась в конструкторское бюро сумасшедшего дома. Максим и Гриндар колдовали над оборудованием. Задача стояла нетривиальная: научить тупой Резчик выкраивать сложные коробки с двойным дном. В этом секретном отсеке должна была прятаться «блесковая бомба» – баллончик со сжатым воздухом, любезно присланный Стеллой из пневматического цеха.
– Нет, не так! – Максим бил карандашом по чертежу. – Триггер должен быть механическим. Ребенок открывает крышку – тяга дергает клапан – БА-БАХ! Волшебство в лицо.
Гриндар, высунув кончик языка, проявлял чудеса инженерной смекалки. Там, где не хватало деталей, он использовал скотч и канцелярские скрепки.
– Если соединить возвратную пружину от степлера с клапаном сброса давления... – бормотал он, скручивая проволоку пассатижами. – И зафиксировать скотчем... Вот! Гениально! Надежность – пятьдесят на пятьдесят, но срабатывает мгновенно!
Пока «интеллектуальная элита» занималась механикой, 89-й взял на себя логистику и работу с сырьем. И делал он это пугающе хорошо.
Он не просто таскал мешки. Он сортировал «Звездную Пыль» по фракциям, просеивал через сито, найденное в углу, и аккуратно засыпал мерцающую субстанцию в дозаторы. Он работал четко, экономно, ни одно движение не было лишним. Это был профессионал, чей разум был заточен под единственную функцию – Служение.
Максим краем глаза наблюдал, как старик бережно, почти с любовью, зачерпывает горсть разноцветного праха, оставшегося от эльфа У-77.
– О, священная переработка! – торжественно прошептал 89-й, ссыпая блестки в воронку. – Брат эльф, ты не исчез бесследно! Ты станешь звездной пылью ради улыбки ребенка! Какая высокая честь... какая завидная судьба!
Гриндар поперхнулся и уронил отвертку. Его передернуло. Даже циничного Максима пробрало холодом – в этом искреннем религиозном экстазе было что-то глубоко неправильное, хтоническое.
– Эй, философ! – окликнул его Максим, чтобы сбить мороз по коже. – Меньше патетики, больше динамики. Загружай следующий лоток.
Через час прототип был готов. С виду – обычная подарочная коробка. Внутри – заряд, способный покрыть ровным слоем блесток площадь небольшой квартиры.
Стелла появилась в дверях ровно в тот момент, когда Гриндар закручивал последний винт. Она молча забрала «бомбу», кивнула Максиму и исчезла в коридоре, чтобы провести полевые испытания на очередном «размороженном» ребенке.
– Так, – Максим хлопнул в ладоши. – Пока начальство тестирует продукт, наводим марафет. В цеху бардак.
Он обвел взглядом горы обрезков, куски скотча и рассыпанные блестки.
– Запомните, коллеги: «Порядок на столе – это порядок в квартальном отчете». Клиент не видит нашу кухню, но он чувствует привкус хаоса. Убрать всё. Стерильность должна быть, как в операционной.
Если бы 89-му дали команду «Умереть», он бы справился медленнее. Старик превратился в зеленое размытое пятно. Он метал мусор в пакеты с точностью баскетболиста. Он расставлял готовые коробки в идеальные геометрические ряды по фэн-шую. Баллоны с воздухом выстроились по росту, как солдаты на параде.
Через пять минут типография сияла. Даже пыль, казалось, испугалась и вылетела в вентиляцию.
89-й замер перед Максимом. Его грудь ходила ходуном, но глаза горели фанатичным огнем. Он дрожал, как гончая перед охотой.
– Задание выполнено, Специалист! Что дальше? Мыть пол? Красить стены? Пересчитывать скрепки?
– Вольно, – сказал Максим, усаживаясь на стул. – Дальше – отдых.
– О-отдых? – 89-й запнулся. Слово было ему незнакомо, как квантовая физика. – В смысле... простой?
– В смысле – релакс. Сядь. Выдохни. Мы молодцы, мы сделали норму.
У старика начался тремор. Его руки затряслись, зрачки расширились. Он начал хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
– Но... смена... время... еще три часа... – сипел он, хватаясь за сердце. – Нельзя стоять! Стоять – это воровать время у Корпорации! Я должен быть полезен! Если я не работаю, я не существую!
– Черт, – Максим вскочил. – У него ломка. Трудоголическая абстиненция.
89-й начал реально задыхаться, сползая по стене. Паника от бездействия убивала его быстрее, чем любой яд.
Максим схватил лист бракованной бумаги, быстро свернул из него кулек и прижал к лицу эльфа.
– Дыши! – скомандовал он. – Глубоко и медленно! Вдох – выдох. Вдох – выдох. Ты не простаиваешь, ты аккумулируешь силы для следующего рывка! Это зарядка батареи! Понял? Это часть техпроцесса!
– Тех... процесс... – всхлипнул 89-й в кулек, судорожно втягивая в себя углекислый газ. – Акку... муляция...
Дверь распахнулась.
На пороге стояла Стелла.
Вид у нее был... праздничный. И ужасающий одновременно.
Ее идеальный алый мундир, ее безупречная прическа, ее лицо и даже ресницы были покрыты густым, плотным слоем разноцветных блесток. Она сверкала, как диско-шар.
Гриндар, увидев это сияющее чудо, тихо пискнул и нырнул за мешки с мусором.
89-й от испуга дунул в кулек так, что тот с громким ХЛОП! лопнул.
И только Максим остался невозмутим. Он сидел на краю стола, скрестив руки на груди, и смотрел на свое творение с видом художника, закончившего шедевр. Он был уверен в себе. В бизнесе ты получаешь ровно то, на что наработал.
Стелла медленно провела ладонью по лицу, смахивая золотую пыльцу с губ. В тишине этот звук показался грохотом оползня.
Ее лицо было каменным. Грозным.
А потом она улыбнулась.
И в этой улыбке, сверкающей тысячей микроскопических останков эльфов, было что-то дьявольски довольное.
– Та-дамм! – произнесла она, и облачко блесток вылетело у нее изо рта. – Индекс Радости у испытуемого подскочил на тридцать семь процентов.
Она посмотрела на свои сияющие руки.
– Ребенок визжал так, что лопнула лампочка. Это абсолютный, небывалый успех. Особенно если учесть, что мы добились его, просто взорвав мусор.
– Тридцать семь процентов... – выдохнул из-за мешков Гриндар.
– Я же говорил, – Максим самодовольно улыбнулся. – Людям не нужны дорогие подарки. Людям нужно шоу. И немного грязи, которую можно назвать «волшебством».
– Какие будут указания? – Восемьдесят Девятого снова затрясло.
Блеск в его глазах мог соперничать с содержимым только что собранных «бомб». Он переминался с ноги на ногу, как ребенок, которому срочно нужно в туалет, только вместо зова природы его подгонял зуд трудоголизма.
– Мы выполнили норму! Мы перевыполнили норму! Но руки... руки просят дела! – заскулил он. – Может, я переберу скрепки по размеру?
Макс понял, что нужно перехватывать инициативу, пока этот стахановец не наныл им инвентаризацию всего завода.
– Отставить работу, – скомандовал он. – Мы поступим как настоящие топ-менеджеры. Мы отметим наш скромный успех нескромным ужином!
Он обвел команду широким жестом.
– Я угощаю. Идем в «Желтую зону». Все вместе. Я думаю, мы вполне можем протащить нашего ветерана труда в столовую для Специалистов. Устроим небольшой корпоратив...
– НЕТ!!!
Крик был настолько синхронным, что с потолка посыпалась штукатурка. Стелла и Гриндар побледнели одновременно, как по команде.
89-й не закричал. Он просто издал сдавленный писк, присел на корточки и трясущимися руками начал сворачивать из обрывка бумаги новый спасательный кулек.
– Ты с ума сошел, Ж-313? – прошипела Стелла. Ее глаза сузились. – Это грубейшее нарушение субординации! Пока он «зеленый», вход в Желтую зону для него – это смертный приговор. И для нас тоже, за пособничество.
– Ладно-ладно, не кипятись, – Макс примирительно поднял руки. – Понял. Кастовая система нерушима. Но мы же можем хотя бы выбить ему двойную пайку в его «зеленой» столовке? Как премию за вредность производства?
Стелла задумалась на секунду, просчитывая варианты.
– Да. Это в рамках полномочий Старшего Мотиватора. Двойная порция хвои и, так и быть, кусок сахара.
Она полезла за пояс. Но не за талоном на питание.
– И еще вот это. Протокол «Малое Поощрение» никто не отменял.
Она медленно размотала свой карамельный кнут. Наконечник слегка дымился, источая приторно-сладкий аромат.
– Ко мне, – скомандовала она.
Гриндар и 89-й, забыв про страх и субординацию, потянулись к ней, как зомби на запах свежих мозгов.
Сначала 89-й, с благоговейным трепетом, лизнул кончик кнута. По его морщинистому лицу расплылась блаженная улыбка младенца.
– О-о-о... счастье труда… достойная награда, – простонал он.
Затем к «святыне» приложился Гриндар. Он чмокнул кнут смачно, по-хозяйски, закатив глаза.
– М-м-м... Корица... – промурлыкал толстяк, облизываясь. – Жжет, но как сладко!
Стелла победно посмотрела на Макса.
– Ну вот скажи мне, теоретик, – усмехнулась она. – Нужен им твой мифический «пряник»? Эй, персонал! Вы бы что выбрали – пряник или кнут?
89-й открыл глаза. В них плескалось искреннее непонимание.
– А что такое... прян-ник? – спросил он робко. – Это новый вид наказания? Им бьют больнее?
– Кнут! – безапелляционно заявил Гриндар, вытирая сладкие губы рукавом. – Конечно же, кнут! С корицей! Пряник съел и забыл, а вкус кнута дисциплинирует на всю смену!
Макс тяжело вздохнул. Крыть было нечем. Против стокгольмского синдрома, возведенного в культ, логика была бессильна.
– Пойдемте уже, – махнул он рукой. – У меня сейчас от вашего энтузиазма диабет начнется.
Они двинулись к выходу. Стелла сматывала плеть, довольная педагогическим эффектом. Гриндар семенил рядом с ней, преданно заглядывая в глаза.
– Госпожа Стелла, – вдруг спросил толстяк, – а почему вы ему... – он кивнул на Макса, – ...кнут не дали? Он же тоже работал. Это несправедливо!
Макс напрягся.
– У меня аллергия, – быстро бросил он, не оборачиваясь. – Я же говорил. На корицу. Отек Квинке, смерть, гроб, гроб, кладбище. Тебе оно надо?
– Странно, – задумчиво протянул Гриндар, почесывая нос. – Но ведь на складе есть разные модели. Бывают же кнуты с ментолом. Для аллергиков.
Макс споткнулся, но удержал равновесие. Он резко остановился и посмотрел на Специалиста взглядом, которым обычно увольняют без выходного пособия.
– Закрыли тему, Гриндар. У меня аллергия на ментол тоже. И на глупые вопросы. Особенно натощак. Идем!
