Текст книги "Развод. Больше не люби меня (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 29

Саша

В кабинете директора я не была ни разу.

Договора обычно заключаются на год вперед, и для этого отведен специальный кабинет.

С Ардашевым мы по дороге практически не разговаривали. О чем говорить-то? Непонятно, что вообще случилось. Под инцидентом можно понимать все что угодно, даже просто словесную перепалку.

Когда мы с Тимуром заходим в кабинет, я замираю прямо на пороге, осознавая эпичность ситуации.

В кабинете помимо директора, Феди и Весты (я сразу узнала ее по фото) сидит еще и Костя.

Наверное, это нормальная практика, когда в школу вызывают не только мать, но и отца, при условии если родители в разводе, – тем не менее я оказалась не готова к встрече с бывшим мужем.

– Добрый день, – здоровается Ардашев и подталкивает меня в спину, потому что я встала посередине кабинета как вкопанная.

– Добрый день, – учтиво здоровается директор и указывает рукой, мол, присаживайтесь.

Посреди кабинета стоит стол. С одной его стороны расположились Федор и Костя.

Стульев рядом с ними больше нет.

С другой стороны, напротив них, сидит Веста, рядом с ней садится Тимур. Ну а мне ничего не остается, как сесть напротив мужа и сына. Так я оказываюсь будто на противоположной стороне от них.

Я смотрю на Федю, но он выглядит как обычно, разве что взгляд немного встревоженный.

Костя смотрит на меня с лютой ненавистью.

Думаю, причина в том, что я приехала сюда с Ардашевым.

Веду подбородком и выгибаю бровь – мол, что? Тебе что-то не нравится? Не думал же ты, что я забьюсь в угол и буду рыдать по тебе?

И пусть с Тимуром нас не связывает ничего, кроме рабочих отношений, но Костя-то думает иначе.

Я перевожу взгляд на директрису и краем взгляда вижу, что Веста смотрит на меня оценивающе, но едва наши взгляды пересекаются, как она тут же отворачивается и откидывается на стуле, прячась за широким торсом Тимура.

– Мы можем начинать? – спрашивает он, явно в нетерпении.

– Да, конечно. Хорошо было бы, чтобы присутствовали родители еще одного участника инцидента, но на данный момент их нет в стране, так что мы проведем с ними беседу позже.

Директриса поочередно смотрит сначала на Весту, затем на Федю.

– Сегодня в коридоре школы произошла драка с участием Федора и еще одного мальчика из одиннадцатого класса. Со слов очевидцев, одиннадцатиклассник грубо схватил за руку Весту, а Федор ни с того ни с сего налетел на парня.

Тимур сводит брови к переносице, я вижу, каким яростным становится его лицо. Он поворачивается к Весте:

– Кто этот сосунок? Кононов?

Веста отворачивается, Тимур берет ее за локоть, поворачивает к себе:

– Я же велел прекратить общение с ним!

– Да почему?! – выкрикивает Веста.

– Потому что твоего Вадима взяли менты, когда он бухой катался по городу, дорожных рабочих ночью сбил! Но папаша-судья его быстренько отмазал!

– Тимур Заурович, я бы попросила не клеветать… – начинает директриса, но Ардашев тут же выставляет вперед руку, останавливая ее:

– Давайте вы не будете делать вид, что я лгу? Уверен, вам известно обо всем. Не удивлюсь, если у Кононова еще вдобавок нашли что-нибудь в тачке, с таким-то батей!

Верчу в голове фамилию, она кажется знакомой. Вспоминаю, что не так давно был скандал, связанный с этой фамилией. Якобы на рабочем месте судью повязали со взяткой, а вдобавок нашли пакет с порошком.

Скандал быстро сошел на нет, его замяли, и судья вернулся на свое место.

Помню, как Костя тогда еще говорил, что наличие бабок и власти делает человека практически неприкосновенным.

Видимо, этот мальчик – сын того самого судьи.

– И ему, черт возьми, восемнадцать, а тебе пятнадцать! – рявкает Тимур.

– Папа, ты, блин, не понимаешь ничего! Он нормальный!

Веста обнимает себя руками, отворачивается, но я успеваю увидеть в ее глазах слезы.

Федя коршуном смотрит на Весту:

– Нормальный? – рявкает неожиданно в тон Ардашеву. – Он тебе чуть руку не вывернул, увезти хотел!

– Да ты-то куда лезешь? – Веста кричит на него, плачет уже не скрываясь. – Тебя кто-то просил помогать? Это вообще не твое дело! Ты кто вообще?!

– Веста! – тормозит ее Ардашев и поворачивается к Феде: – Что там было?

Федя сжимает зубы, видимо не зная, говорить или нет, а я думаю о том, что, скорее всего, сыну понравилась Веста и он решил так проявить себя перед девочкой.

– Я уже все сказал, – говорит нехотя. – Они стояли в коридоре, у Весты с Кононовым была перепалка, он пытался ее увезти.

– Ага! И поэтому ты налетел на него! – выкрикивает Веста. – Кирилл сейчас в больнице со сломанным носом.

Впервые вмешивается Костя, смотрит при этом на директрису:

– Я правильно понимаю, что нам стоит ждать иска от Кононова? – спрашивает ледяным тоном.

– Вам стоит быть готовыми к этому, – после вздоха отвечает она.

Тимур усмехается зло:

– В таком случае пусть ждут иска с нашей стороны. Мальчику же уже есть восемнадцать? Значит, будет нести ответственность по своему возрасту. Уж я не позволю спустить дело на тормоза.

– Ты не посмеешь! – сквозь слезы кричит Веста. – Я люблю его!

Сердце болит и за девочку с классической первой влюбленностью «не в того», или, проще сказать, в самого козлистого козла, и за сына, который поступил по совести, ну еще и потому, что он явно неравнодушен к Весте.

– Думаешь, я буду спрашивать у тебя? – железным тоном отрезает Тимур. – Тебе нет восемнадцати, а ты уже связалась не пойми с кем!

Понятно, что между Тимуром и Вестой не все просто и гладко. Скорее всего, в силу веры и характера Тимур не может быть мягкотелым, а Весте нужна поддержка и понимание.

– И вообще, ты мне соврала, когда сказала, что хочешь перейти в гимназию из-за педагогов! – продолжает злиться на нее. – Выходит, ты перешла сюда к пацану! Веста, клянусь, я увезу тебя в аул к теткам за то, что ты постоянно врешь мне. Уж они точно справятся с тобой, раз у меня не получается.

– Папочка, не надо! – Веста хватает отца за руки, а я в голосе Тимура слышу обреченность.

С мальчиками в подростковом возрасте тяжело, но кто сказал, что с девчонками проще?

Костя явно доволен картиной и тем, что, оказывается, Ардашев уязвим. Федя сникает – скорее всего, переживает, все ли сделал правильно. Веста в истерике, Тимур обессилен.

– Скажите, – начинаю, – на данный момент со стороны школы есть к ученикам претензии?

Директор разводит руками:

– По-хорошему, о факте драки я обязана сообщить инспектору ПДН, а те должны поставить подростков на учет. Но если между родителями не будет взаимных претензий и с учетом того, что прежде у Федора было идеальное поведение и высокая успеваемость, школа готова закрыть глаза на происшествие.

– Кононов не должен тут учиться, – твердо говорит Тимур. – Или вы сами повлияете на эту семью, или мне потребуется подключить свои связи.

Директор пугается:

– Нет-нет, это далеко не первый инцидент с участием Кирилла Кононова, так что мы будем ставить вопрос о том, чтобы родители добровольно забрали документы.

– Тогда полагаю, на данный момент мы можем расходиться.

Веста поднимается, Тимур следом.

Именно в этот момент Костя в очередной раз показывает свою гнилую натуру. Он усмехается мерзко и, криво улыбаясь, спрашивает у Тимура:

– Может, тебе за дочерью получше присматривать, Ардашев? А то ты слишком много внимания уделяешь моей жене. Катаешь ее по ресторанам, а девочка твоя по кривой дорожке пошла.

Ну как же это низко! Гадко!

Ко всему прочему, видимо, пара глотков вина за обедом не прошла бесследно, и Костя услышал запах алкоголя.

Глаза у Тимура наливаются кровью, я вижу, как он напрягается.

Я подскакиваю на ноги и становлюсь перед ним, спиной к мужу.

– Тимур, он провоцирует тебя. Не смей. Не ведись! – шиплю ему в лицо.

Ардашев переводит взгляд на меня, и я повторяю:

– Он воспользуется любым инструментом, чтобы навредить. Не слушай его.

– Отец! – выкрикивает Федя. – Как ты можешь!

Срывается, толкает Костю плечом и вылетает из кабинета директора, а Костя явно понимает свою ошибку: в попытке навредить сопернику он может потерять сына, который, по всей видимости, влюблен в дочь его противника.

– Какая же ты сволочь, Костя! – шиплю на мужа, чтобы слышал только он и вылетаю вслед за сыном, муж за мной.

Не прощаясь ни с директором, ни с Тимуром, бегу за сыном.

Не было несчастий у нас…

Глава 30

Саша

За этот цирк в кабинете директора мне стыдно.

За Костю стыдно.

Взрослый образованный человек, а позволил себе опуститься до такой низости на глазах у собственного ребенка.

Если бы Ардашев накинулся на Костю прямо в кабинете, это бы очень негативно сказалось на его имидже – а ведь мой бывший муж добивался именно этого.

– Федя! – зову сына, который ушел достаточно далеко от меня.

– Саша! – орет позади Костя.

Черт, ну Санта-Барбара, не меньше!

Федор выходит за территорию школы, пробегает квартал и останавливается. Я догоняю его, дергаю за локоть на себя.

– Федь!

– Ну чего? – отвечает грубо, но после покаянно вздыхает: – Прости, мам.

– Все будет хорошо, Федь. Мы с отцом тебя в обиду не дадим. А насчет его слов… он Тимура Зауровича хотел побольнее ударить.

– Мам, как он может так говорить? – спрашивает сын непонимающе.

– А в чем я соврал? – к нам подходит Костя, так спокойно, будто ничего не случилось.

– Свалил бы ты отсюда, Кость. С тобой сейчас никто не готов разговаривать, – говорю, не сдержавшись.

И будто в подтверждение моих слов Федя отворачивается от него.

– Ко мне-то какие претензии, Саша? Я что, не прав? Девочка связалась со взрослым парнем, ясно для чего.

– Ей пятнадцать! – выкрикиваю, пытаясь вразумить бывшего мужа. – Что в твоей голове? Или ты по себе всех судишь?

Но муж продолжает лезть на рожон:

– А ты что так рьяно стараешься защищать чужого ребенка? – спрашивает с вызовом. – Или надеешься таким образом подобраться ближе к Ардашеву?

Я в шоке смотрю на мужа. Он что же, обыкновенную вежливость воспринимает так, будто я везде ищу свою выгоду?

Пока я туплю, Костя поворачивается к Феде:

– А ты, прежде чем вступаться хер пойми за кого, думал бы своей башкой! – говорит со злостью. – Тоже мне, нашел кого защищать!

Произносит это, совершенно уверенный в своей правоте.

Федя смотрит на отца колючим взглядом, и я понимаю: ох, не к добру это все, но Костя ничего не видит, он увлеченно продолжает:

– Ну врезал ты этому типу, а что теперь? У него папаша – судья, если встанет в позу, проблемы начнутся, опять же репутация будет испорчена. И из-за кого?

Федя еле держит себя в руках:

– Надо будет – еще не раз из-за нее вмажу. – И, толкнув плечом отца, проносится мимо.

Федя уже не малыш. По росту и комплекции он ближе к Косте, поэтому бывший муж от удара пошатывается и в шоке провожает Федю взглядом.

Я больше не бегу за сыном, попросту не догоню его на каблуках.

Костя поворачивается ко мне:

– Это все ты виновата.

– Чего? – округлив глаза, смотрю на мужа.

– Настраиваешь сына против меня, да?

Складываю руки на груди:

– Ты и сам прекрасно справляешься с этим, – и даже выдавливаю едкую улыбку. – Неужели не видишь ничего дальше собственного носа? Веста явно нравится Феде, а ты ее оскорбляешь. Продолжай в том же духе, Завьялов. Уверена, ты добьешься того, что сын попросту перестанет с тобой здороваться.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Костя перехватывает меня, больно дергая за предплечье:

– Думаешь, такая умная? – шипит мне в лицо.

– Отвали! – толкаю мужа, но все без толку.

– Мне тебя размазать не составит никакого труда! – взгляд Кости полон ярости и ненависти.

– Костя, мне насрать на каждое твое слово! – шиплю ему в ответ. – И да, заебешься размазывать!

– Хочешь поиграть в эту игру? – спрашивает плотоядно. – Знаешь, в последнее время наши игры стали отдавать пожаром, так что я не против.

– Лучше за своей задницей следи, Завьялов. Поверь, она у тебя будет гореть! Ты знаешь меня, я не отступлю!

Завьялов снова дергает меня за руку, но в тот же миг я оказываюсь на свободе.

Подошедший Ардашев оттаскивает его от меня, тянет в сторону, за машину. Я слышу приглушенный стон и шорох.

Веста стоит поодаль и вытирает слезы.

– Ну и гондон ты, Ардашев! – сдавленно говорит Костя.

Обхожу машину и вижу, что бывший муж сидит на земле, из носа у него течет кровь.

– Это тебе за слишком длинный язык и такие же руки, – с отвращением произносит Ардашев.

– Тебе я тоже создам проблемы, – опираясь на машину, Костя поднимается.

Тимур же усмехается с презрением:

– Что, пойдешь заяву в полицию катать? Ну сходи. А мы с Сашей съездим побои снимем, вдобавок фото ее лица, разбитого тобой прилюдно, к делу прикрепим.

Костя едва удерживается от срыва, понимает, что его план провалился.

– Хотя знаешь, Завьялов, всегда можно сходить на какое-нибудь телешоу и поплакаться ведущему. Мне кажется, это в твоем духе.

Бывший муж встает на ноги и вытирает нос, а после обращается к нам обоим:

– Вы еще пожалеете обо всем! Вы не знаете, с кем связались, – быстро уходит. Тимур поворачивается ко мне:

– Ты как?

– В порядке, – отмахиваюсь.

– В больницу поедем?

– Нет. Рука почти не болит. Да и сына надо найти.

Синхронно поворачиваемся к Весте – та, наоборот, отворачивается от нас.

– Тимур, прости, что лезу, но ты не дави на нее сильно. Мне кажется, она напугана очень.

Кивает.

– Разберусь. Давай подвезу тебя?

– Нет. Мне сейчас лучше не вмешиваться в дела вашей семьи, – говорю мягко.

– Тачку тебе ночью к дому пригонят.

– Спасибо, – вымученно улыбаюсь.

Ардашевы уезжают, а я отправляюсь на поиски собственного сына.

Глава 31

Саша

– С сентября этого года в сети магазинов «Сельдерей» по всей стране прошли проверки. По итогам в торговых точках были обнаружены грубые нарушения требований техрегламентов и ветеринарного законодательства. Больше всего несоответствий выявлено по результатам проверки молочной и мясной продукции. Это подтверждает предположение Россельхознадзора о том, что магазины данной торговой сети служат площадкой для сбыта фальсифицированной продукции, – вещает с экрана ведущая.

Началось. Официально.

Все неприятности до этого были незначительными. Возможно, Костя даже не связал те проблемы с нами. Сейчас же атака действительно серьезная.

Это удар не только по экономике фирмы, но что самое главное – по ее имиджу.

Сеть магазинов, которая позиционирует себя как магазины здоровых продуктов и экотоваров, не может иметь дело с несертифицированным фальсификатом.

Увы, в реальной жизни бывает и такое.

Поначалу, когда мы только вставали на ноги, у нас было много таких «недоработок». Со временем мы постепенно избавлялись от них, переходя на действительно хорошую продукцию.

Этот косяк едва ли не самый крупный за последнее время. Я уже больше пяти лет говорила Косте, чтобы он поменял некоторых поставщиков, и что если нас возьмут, то проблем мы не оберемся. Предупреждала, что отмыться будет нелегко.

Экономические проблемы это одно.

Плохие продукты – совсем другое.

Потерять покупателя очень просто, а вот вернуть его…

Тем временем ведущая продолжает:

– Основателям сети Константину Завьялову и его матери Иде Завьяловой принадлежат доли в десятках юрлиц, которые занимаются развитием ритейла. В 2020-м семья впервые привлекла внимание делового сообщества как владельцы наиболее быстрорастущего бизнеса с оценкой состояния в 652 миллиона рублей.

А про бывшую жену она ничего не хочет сказать? Ну разумеется, нет.

Я в этой фирме работала бухгалтером, никогда не имела в собственности акций. Я была просто нанятым работником, хотя, конечно, те люди, которые тогда сотрудничали с нами, скажут, что я была больше чем просто бухгалтер.

Сейчас же то, что мое имя не засвечено в документах, сыграет мне на руку.

При любом раскладе я просто бывшая жена, которая вот уже несколько лет как не имеет отношения к сети магазинов своего мужа.

Выключаю телевизор и иду будить сначала Федю, потом Милку.

Кормлю их завтраком, но они на пару нехотя клюют еду.

– Мамочка, а можно мы съездим на выходных погулять куда-нибудь? – просит Милка.

Действительно, лучше это сделать, пока погода позволяет. Дальше пойдут дожди и выпадет снег. Много времени на улице не получится проводить.

– Хорошая идея, Мил, поворачиваюсь к сыну: – Федь, ты с нами?

– Можно, – кивает.

Если Федя живет со мной в будние дни, то выходные принадлежат Косте. Вот только сын уже достаточно взрослый, чтобы иметь право выражать свои желания, а накануне он мне ясно дал понять, что на выходных не хочет видеться с отцом.

Мне даже делать ничего не пришлось, Костя реально сам разваливает то, что мы вместе строили так долго.

После завтрака выходим из дома, и я развожу детей в школу и детский сад.

Мы договорились встретиться с Ардашевым, так что я еду к нему в офис.

Меня уже привычно пропускают, выписывают пропуск, и я поднимаюсь на нужный этаж.

Блондинка Оксана на своем месте. Увидев меня, она вежливо здоровается, предлагает кофе. В общем, делает все то, что делала и раньше, как запрограммированная.

Я же, наоборот, пристально наблюдаю за ней, выискивая в ее взгляде презрение или что-то в этом роде.

С разочарованием признаю, что ревную.

И кого? Чужого мужика, на которого не имею никаких прав. Что у нас было? Флирт, не более.

Но Ардашев мужчина серьезный, флирта ему недостаточно.

Я прекращаю пялиться на его секретаршу и отворачиваюсь к окну.

Нельзя так… Ардашев человек мужчина и свободный, может делать что угодно и с кем угодно. Ну а я права на ревность не имею, хотя подгорает внутри. Меня аж трясет от напряжения.

Из кабинета выходит Ардашев собственной персоной, а следом за ним женщина лет сорока. Красивая, статная, ухоженная.

Она сдержанно улыбается ему:

– Спасибо, что уделили мне время, Тимур Заурович, – пожимает ему руку и уходит, а я провожаю ее взглядом и сжимаю пальцы в кулак.

Ну приехали, Сашка. Ты с дуба рухнула?! Тормози, не хватало еще испортить отношения с Ардашевым! Он нужен тебе как соратник, а не соперник.

– Саша, доброе утро, – Тимур заставляет поднять на него взгляд.

Мужчина, как всегда, нагоняет страха, придавливая своей сильной энергетикой.

– Проходи, – Тимур ведет рукой, пропуская меня.

Я же поднимаюсь, немного нервно одергиваю юбку и расправляю плечи.

Ну и, конечно, невольно сравниваю себя с Оксаной и вышедшей из кабинета женщиной.

– Я смотрела сегодня новости, – начинаю с ходу и уже привычно сажусь напротив Тимура.

Тот занимает свое место, кивает:

– Если будем продолжать в том же духе, то после приобретения компании, наверное, стоит поменять название магазинов на нашу сетку.

– Как скажешь, – киваю. – Я в самом начале говорила тебе: этот момент мне не принципиален.

Тимур вертит ручку в руках, разглядывая меня.

Снова ерзаю на стуле, расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке, потому что она начинает меня душить.

– Все в порядке, Саша? – Ардашев, гад, выгибает бровь, заметив мои движения.

– Все отлично. Я решила обсудить дальнейший ход развития событий.

– А мне кажется, будто ты хочешь что-то сказать.

– Тебе показалось, – отрезаю.

Ардашев смеется, а я злюсь на себя. Что, вот так просто? Неужели у меня все написано на лице?

– Так мы будем обсуждать работу? – спрашиваю нервно.

– Давай пройдемся по плану, – Тимур кивает, продолжая улыбаться, явно довольный происходящим.

Обговариваем, что делать дальше.

– Полагаю, мы рассмотрели все, что хотели, – говорю и собираюсь подняться.

– Не все.

Выгибаю бровь.

– Мой брат на этих выходных открывает загородный отель. Поедешь со мной?

Сердце в груди замедляется, а затем мгновенно разгоняется с бешеной скоростью.

– Я? В смысле мы вдвоем? – округляю глаза и снова дергаю ворот рубашки, чтобы вдохнуть кислород.

– А ты хочешь вдвоем? – нахально улыбается.

Да.

– Нет!

– Веста тоже поедет со мной. Думаю, будет отлично, если ты возьмешь Федора и Милу.

Дочь как раз хотела на выходных провести время со мной.

– Я согласна, – выпаливаю, а Тимур расплывается в хищной улыбке.

Глава 32

Саша

– Мам, а там будет папа? – Мила запихивает в рюкзак своего медведя и смотрит на меня в ожидании ответа.

Подхожу к дочери и сажусь на пол около нее, раскрываю объятия, и она тут же ныряет в них, обнимает меня. Провожу рукой по ее темным волосам.

Когда-то я и сама задавалась вопросом, почему Милка не похожа на меня или Костю. Читала статьи и смотрела ролики. Нет ничего необычного в этом факте, такое встречается, и даже нередко.

Жаль, что в статьях и роликах в интернете нет ответа, как объяснить дочери, почему отец ее не любит. Как справиться с любовью, которую она чувствует к нему? Ведь он для нее папа!

Ей плевать, похожа она на него или нет. Мила любит Костю. Просто потому, что он ее отец. Без всяких но и если.

– Мил, папы там не будет, – я стараюсь говорить мягко, чтобы не ранить чувства дочери.

– Понятно. А когда он приедет к нам в гости?

После той прогулки в парке Костя не виделся с дочерью.

Не думаю, что что-то изменится и он воспылает желанием проводить с ней время.

Невольно задумываюсь о том, как же это парадоксально: чужой мужчина в открытую заявляет, что готов нести ответственность за мою дочь, готов быть ее отцом, а настоящий отец Милы просто игнорирует ее. Будто Милки не существует.

А ведь не только Костя, но даже Ида Адамовна ни разу не позвонила мне и не написала, не попросила встречи с внучкой.

Отказались.

Дружно вычеркнули ее из своей жизни.

Что ж. Это их решение.

– Папа не приедет к нам в гости, Мила. Но возможно, у нас получится выбраться всем вместе на прогулку.

– Ясно, – отвечает дочь.

Я вижу, что она понимает – я вру ей.

Это читается в ее глазах, в серьезном не по годам взгляде.

Беру ее ручку, целую и обнимаю. Опускаю голову в мягкие волосы.

Плачу.

Мне больно.

Гораздо больнее, чем когда я застала Костю с другой женщиной.

Эти чувства несравнимы. Боль за дочь убивает. Я тут бессильна.

Украдкой провожу рукой по лицу, чтобы Мила не видела моих слез.

– Обязательно возьми теплую пижамку, а то вдруг там будет прохладно, – говорю дочери и выхожу из ее комнаты, иду к себе.

Закрываю дверь и сползаю на пол, тру ноющее сердце.

– Все. Хватит, – выдыхаю и успокаиваю себя.

Мы едем на отдых, нельзя даже мысли о Косте позволить портить нам всем настроение!

Ардашев обещал комфортабельное размещение, так что я беру одежду для сна.

Выношу маленькую сумку и вижу Федора, ждущего в коридоре.

В ногах у него рюкзак, а в глазах нетерпение.

Ох уж эта первая любовь. Мерцает ярче звезд.

– Мы не опаздываем? – спрашивает нервно, хотя старается придать голосу легкомысленности.

– Я так поняла, встреча полуофициальная, так что какого-то конкретного часа, к которому все должны приехать, не назначено.

– М-м. Ясно. – И переминается с ноги на ногу.

– Я готова! – заявляет Мила, выходя к нам.

– Ну и супер! – Федька тут же подхватывает мою сумку и вещи Милки, идет на выход.

Не терпится мальчику с Вестой увидеться. Понимаю.

Девочка у Ардашева очень красивая.

На мать похожа.

Я искала фотографии жены Тимура. Сама не знаю зачем. Ее нет уже шесть лет.

Наверное, это женское любопытство? Или желание сравнить себя с ней?

Из того, что я узнала, его жена умерла от продолжительной болезни. Толком ничего про нее неизвестно, кроме того, что она была из обеспеченной семьи партнера отца Тимура.

Да. Эти тоже заключают браки по принципу деньги к деньгам.

Интересно, если бы я вышла замуж не за Костю, а за Тимура, со мной бы так же обращались? Или все-таки приняли?

Хотя… об этом даже думать бессмысленно.

Если для Завьяловых я чужая по статусу, то для семьи Тимура чужачка еще и по вере.

Выходим на улицу. Около подъезда я вижу представительский седан.

Накануне с Тимуром у нас случилась перепалка.

Я собиралась ехать на своей старушке «Камри». Ардашев меня отговаривал. В конечном итоге он просто поставил меня перед фактом, что за нами приедет его машина с водителем.

Она будет в нашем распоряжении, и мы сможем вернуться в любой момент.

Можно было, конечно, встать в позу и снова сказать: «Я сама»!

Но если честно, сама я уже заколебалась.

Всю свою жизнь я все сама. Когда одна «сама», когда с мужем «сама».

Можно теперь кто-то сделает что-то за меня? Пожалуйста.

Только мы выходим на улицу, из машины сразу же выскакивает парень, которого я уже видела у Тимура, – именно он отвозил нас на тот прием.

– Александра, здравствуйте. Я от Тимура Зауровича. Давайте заберу вещи.

– Здравствуйте. Да, конечно.

Федя отдает вещи и садится вперед, я назад с Милкой.

Едем с комфортом. Я расслабляюсь и дремлю.

Когда машина съезжает с трассы в лес, мы с детьми приободряемся, потому что за окном очень красивые виды.

Водитель тормозит у ворот комплекса, и тут я вовсе открываю рот и выглядываю в окно, как ребенок восхищаясь увиденной картиной.

Кругом вековой лес и несколько построек, похожих на горные шале. Вдали виднеется озеро, на территории бассейн.

Машина заезжает и останавливается на парковке, где уже стоит штук тридцать машин.

Людей прибыло достаточно много.

Мы выходим из машины, водитель забирает наши вещи:

– Мне велено проводить вас.

Идем за ним в главный корпус. Разговоры сразу смолкают, и на нас обращаются взгляды.

Женщины, мужчины, дети, подростки.

И тут я четко понимаю одно: нихрена это не официальное открытие, а самая что ни на есть семейная сходка.