Текст книги "Развод. Больше не люби меня (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Саша

Костя замирает. Всматривается в меня, будто ищет насмешку с моей стороны или ложь.

Я же делаю еще один глоток вина.

– Вкусное, – верчу бокал в руке. – Ты всегда знал, как мне угодить.

– Что ты только что сказала? – спрашивает Костя сдавленно.

– Что вино вкусное, – включаю дурочку.

– До этого! – повышает голос, и я дергаюсь, делая вид, что пугаюсь.

На самом деле у меня поджилки трясутся.

– Я долго думала, Костя. И пришла к неутешительным выводам, – как тургеневская дама, опускаю взгляд и тереблю уголок хлопковой салфетки. – Очень бы мне не хотелось это признавать, но я не могу без тебя. И дело даже не в финансах.

– Ты любишь меня, – пытается не показывать победную улыбку, но она все равно проскальзывает по его лицу.

Внутри все горит.

От ненависти к себе и злости на мужа.

Ведь все можно было решить нормально, по-человечески.

Отдать то, что принадлежит мне, и не вынуждать меня делать то, что я делаю сейчас, не мешать налаживать жизнь. И если Федор захочет остаться с отцом, я приму это решение достойно. В конце концов, сын взрослый, разумный и может четко обозначить свои предпочтения.

Дурак ты, Костик…

Ну изменил, предал, да… Так и прими свой промах достойно, как велит светское общество!

Не я первая ударила в спину, не я лишила тебя средств к существованию. Черт! Ты даже брюлики мои забрал! Украл! Сначала подарил, а потом выкрал их, как крыса!

Ты сам сплел эту паутину, в которой я и запуталась. Вот только есть один нюанс. Я не буду умирать в ней одна, милый. Потяну и тебя за собой.

Я бы никогда не пошла на этот цирк, если бы муж не поступил так со мной.

Киваю.

– Да, Костя. Я люблю тебя, – сообщаю ему без улыбки.

– Я знаю, детка, – теперь уже он широко улыбается. – И я тоже люблю тебя.

Ага. Так сильно, что полез на другую. И не факт, что это был единичный случай, судя по тому, что вчера сказал Ардашев.

– Что ж, Саша, я жду тебя с детьми дома. Там все осталось, как прежде.

Печально улыбаюсь и снова опускаю глазки в пол.

– Ты же знаешь меня, Костя, – говорю мягко. – Я твердолобая, непробиваемая. Тяжело мне пережить твое предательство, и вернуться прямо сейчас я не смогу.

Улыбка замирает на лице мужа:

– Тогда я ни черта не понимаю.

– Я предлагаю тебе начать все сначала, – смотрю ему прямо в глаза. – Я люблю тебя, но мне больно. И мне нужно время переболеть, прийти в себя. Я устала воевать, Костя. У меня не осталось сил – на борьбу со своими чувствами тоже. И да, я скучаю по тебе.

– Понятнее не стало, Саша, – Костя говорит мягко, все-таки я смогла пробить его броню.

– Дай мне развод. И свободу. На время, – уточняю тут же. – Мы начнем все с самого начала. Вернемся назад, во времена, когда ты звал меня на свидания. Возил на пикники, засыпал цветами. А я каждую нашу встречу ждала так, будто это самое важное событие в моей жизни. Что скажешь?

Костя молчит, смотрит на меня, сверлит взглядом, пытается залезть мне в голову и понять, с чего вдруг все это.

Я кладу руку поверх его и смущенно улыбаюсь:

– Знаешь, я ходила недавно на свидание, – его рука напрягается, и я веду по ней пальцем, успокаивая. – Это было ужасно! Разница с тобой не измерится ничем. Так-то я и поняла, что обречена всю жизнь любить одного мужчину, то есть тебя.

Усмехаюсь и печально поджимаю губы.

Я пытаюсь убрать руку, но Завьялов сжимает пальцы, удерживая ее.

– Если ты мне врешь…

Приближаюсь к его лицу:

– Я устала от вранья. Теперь все по-честному.

Костя кивает, и я убираю руки, кладу их на колени и сжимаю в кулаки.

– Тогда, с твоего позволения, я подам документы на развод. Имущество и бизнес – все останется за тобой. Костя, я бы хотела получить назад свои драгоценности. Они важны мне как твои подарки.

– Я погорячился тогда, отправлю их тебе сегодня же. Где вы остановились?

– В отеле «Мирида».

– Это где вообще? – хмурится.

– Поверь, ты не захочешь знать. Район не очень, да и отель так себе… но на что хватило денег.

Тяжелый вздох.

– Костя, – зову мужа, и он подается ко мне, – дети очень скучают по тебе. Давай договоримся завтра погулять где-нибудь все вместе?

Я не манипулирую детьми. Встречи с ними – прямая обязанность отца.

Тем более они давно не виделись.

– Я приеду завтра, заберу вас, – кивает тут же.

– Спасибо, – улыбаюсь и встаю. – Тогда я пойду, Костя, а то дети одни.

Делаю шаг в сторону выхода и останавливаюсь:

– Прости, я не могу заплатить за себя, у меня… у меня практически не осталось денег.

Голос срывается, я разворачиваюсь и выхожу.

Пулей пролетаю ресторан, а на выходе Костя меня перехватывает и тянет в сторону, прижимает к стене, сразу же берет мое лицо в руки и страстно целует.

Я отвечаю, постанываю и льну к Косте, делаю все как полагается.

Обмануть тело не получается: на знакомые ласки некогда любимого мужа оно реагирует, и оттого мне становится еще более тошно.

Разум не щадит меня, напоминая, что все-таки когда-то мы были счастливы. Всякое бывало, но никогда я не ощущала себя нелюбимой.

– Я верну тебе деньги, – шепчет горячо, отрываясь от моих губ. – Верну бриллианты. Ты не должна скитаться по вшивым отелям, тем более с детьми.

Неужели ты понял это, придурок?!

Льну к мужу, оплетаю его руками за талию, придвигаюсь совсем близко.

– Господи, как же я мучилась без тебя.

– Поехали домой, Саш? – прижимается ко мне, и я ощущаю его возбуждение. – Поехали!

Явно не чай пить…

– Там дети одни, я не могу. Обещала им через час вернуться.

Уезжая на такси, я не отвожу взгляда от мужа, а когда его фигура, а когда такси поворачивает, до боли сжимаю зубы.

Тебя ждет большой сюрприз, милый…

Но до того я должна с тобой развестись и получить назад свои деньги.

Глава 22

Саша

– Папа, смотри, как я умею! – кричит Милка.

Костя оборачивается.

Дочь садится на горку и отталкивается ногами. Костя отворачивается.

Он не смотрит больше на дочь, а у меня внутри все кипит.

Ну что тебе, сложно пару секунд посмотреть, как она скатится с горки?

– Папочка, ты видел? – Мила дергает его за брючину, Костя отмахивается:

– Видел-видел, Мил. Ты иди погуляй, а мы с мамой поговорим.

Вообще-то, я предложила встретиться всем вместе, потому что Костя давно не виделся с Милкой. После нашего разговора в кафе их встреча сорвалась – дочь приболела, и Костя виделся только с Федей.

Сын вернулся хмурый и не стал делиться со мной.

Что у них случилось, я не поняла, а Федя закрылся в себе.

С тех пор прошло две недели, и вот сегодня должен был состояться день семьи, но Федя сослался на то, что договорился встретиться с одноклассниками, поэтому мы встретились втроем.

Мила сникает.

Она скучала по отцу. Маленькая еще, расставание ей выносить нелегко, но даже сейчас отец отказывается уделить ей внимание.

Мне хочется его огреть чем-нибудь потяжелее, но я терплю, напоминая себе, ради чего все это.

Присаживаюсь перед дочерью на корточки:

– Смотри, какие возле клумбы чудесные камушки. Можешь мне найти парочку красивых?

– Да! – убегает, а я поднимаюсь на ноги и смотрю на мужа.

– Я перевел тебе часть денег.

Костя вернул лишь четверть того, что у меня было, но даже это очень солидная сумма.

Деньги уже выведены на другой счет. На мой счет, к которому доступ не имеет никто, кроме меня.

– Да, спасибо тебе, Костя, – мягко улыбаюсь.

Он тоже улыбается, довольный собой и моей реакцией.

По правде говоря, мне хочется плюнуть ему в лицо, потому что благодарить мужа не за что. Это мои деньги! Мои. Я сама их заработала.

– Вы съехали из того клоповника? – спрашивает важно.

– Да, я сняла трешку в центре. Через недельку, как обустроимся, позовем тебя в гости.

Приближается, кладет руку мне на талию.

– А ты когда приедешь ко мне в гости? – дергает бровью.

Приглашение весело провести ночь?

Какой же ты, милый… примитивный!

– Я же говорила тебе, – надуваю губки, – мне тяжело возвращаться в этот дом.

– Как насчет романтического вечера в отеле?

Прелестно. Будто с самой настоящей шлюхой.

– Давай не будем спешить? – ласково провожу рукой по его плечу. – Как дела на работе? – стараюсь перевести тему.

– Все по-старому, что ей будет-то? – отмахивается. – Ты же знаешь, у нас все давным-давно налажено. Процессы отточены.

Знаю я твои процессы, Костя.

И хорошо, что ничего не изменилось, значит, болевые точки те же.

– Мамочка, смотри, я собрала тебе камушки. Мне вот такой и такой понравился. А тебе?

– Вот этот очень красивый, Мил.

Дочка поворачивается к Косте и тянет ручку.

– Папа, а тебе какой нравится?

Костя, хмурясь, опускает взгляд.

Милка как раз держит камушек в той ручке, на которой нет пальчика.

Только попробуй скривиться! Клянусь, я наплюю на свой план и отпизжу тебя прямо тут.

– Вот этот, – Костя тыкает не глядя.

– Папочка, а хочешь, я тебе тоже найду камушек?

– Найди, – говорит абсолютно равнодушно.

Саша, молчи. Ты все испортишь.

У Кости звонит телефон, и это спасает меня от необдуманного поступка.

Муж смотрит на экран, потом поднимает взгляд на меня и скидывает звонок.

Телефон снова звонит.

– Прости, – кивает мне и отходит: – Алло.

Я слышу в трубке женский голос.

И да, конечно, это может быть кто угодно. Секретарь, мать, рандомная сотрудница, спамер… действительно кто угодно.

Но что-то мне подсказывает, что звонит его любовница.

– Прости, мне надо отъехать, – бросает, не сводя взгляда с экрана.

– Конечно, – натянуто улыбаюсь.

Костя чмокает меня и уходит, я провожаю его взглядом.

А с дочерью ты, сволочь, даже не попрощался…

– Мам, а куда это папа? – спрашивает Мила расстроенно. – Я ему камушек красивый нашла.

Протягивает на ладошке белый камень.

Присаживаюсь на корточки перед дочерью:

– У папы возникли срочные дела, но он попросил передать тебе, что ему очень жаль. В следующий раз мы погуляем подольше.

– Ладно, – вздыхает.

Я отвратительная мать. А еще лгунья.

Но как я объясню четырехлетке, что отец ее просто не любит? Как?

Снова отвлекаю внимание дочери, будто пытаясь загладить чужую вину, покупаю ей всякие мелочи, но Милка как держала в руках камень для папы, так и продолжает держать.

У меня звонит телефон, и я отвлекаюсь на звонок. На экране появляется имя Ардашева.

– Да, Тимур, – отвечаю сразу.

Я слышу шум дороги, видимо, он находится за рулем.

– Александра, юристы переделали документы с учетом наших правок. Тебе будет удобно сейчас подъехать и подписать их?

– Если честно, то не очень. Я в центральном парке с дочерью, и оставить мне ее не с кем.

– В центральном парке? Я неподалеку, сейчас подъеду заберу вас. Если ты, конечно, не против.

– Не против.

Ардашев – оригинальный мужчина. А может, мне просто так кажется. Ведь кроме Костика я других мужчин и не знала.

Тимур как две полярности. То холодный, собранный и даже отстраненный, то такой, что… кажется, прямо сейчас завалит меня на стол и покажет небо в алмазах.

Какая из его масок настоящая, я пока не поняла.

Когда к выхожу из парка подъезжает машина Тимура, я подхожу ближе и помогаю дочери сесть назад, пристегиваю ее и сама сажусь рядом.

– Привет, – Тимур оборачивается и смотрит на Милу.

– Привет, – она сразу же начинает стесняться.

– Какая красивая у тебя шляпка.

– Это мама купила.

– Я Тимур, – протягивает руку, и она вкладывает свою ручку в его.

– А я Мила.

Детская ладонь тонет в огромной лапище Ардашева. Тимур раскрывает руку и смотрит на ее пальчики. Замирает на секунду, потом снова сжимает ладонь.

– Какой красивый камешек. Сама нашла?

– Да, – смущается Милка. – Хотите, я вам его подарю?

Дочь смотрит в глаза Тимуру с надеждой. А я думаю о том, что, конечно, для полного счастья серьезному Ардашеву не хватает камня из парка.

– Хочу, – отвечает он, а я выгибаю бровь: вот, значит, как? – Буду хранить его!

Дочь отдает свой подарок, и Тимур демонстративно прячет его во внутренний карман пиджака.

Глава 23

Саша

– Федор, с кем из родителей бы ты хотел остаться?

Я с грустью выдыхаю.

– С мамой.

Резко поднимаю лицо и смотрю на сына.

Я не ослышалась? Это не игра моего воображения?

Костя смотрит на Федора тяжелым взглядом, но выбор сына будто бы не сюрприз для него.

Милка тоже остается со мной. Как Костя и говорил, воевать за дочь он не будет.

Когда мы выходим на улицу, я перехватываю сына.

– Федь, что случилось?

– А что? – спрашивает с претензией. – Ты не хочешь, чтобы я жил с тобой?

– Федька, да ты чего? Знаешь, как я рада? Но я должна понимать: у вас с отцом что-то произошло?

В этот момент выходит Костя, идет к нам.

– Саша, можешь оставить нас? – просит прохладно.

Я киваю и отхожу. О чем они говорят, я не слышу, но вижу хорошо. Разговор короткий и напряженный. Костя кладет руку на плечо сына и сжимает, потом кивает мне и уходит.

– Федь, – становлюсь перед сыном.

– Все нормально.

– Федя!

– Ну что, мам? Что ты хочешь от меня?! – срывается.

Так и не получается ничего выведать, и мы уезжаем домой.

Нас с Костей официально развели. Деньги он мне отдал не все. Сумма большая, вернуть ее за один раз нельзя, так что на руках у меня пока что половина.

Которая уже лежит на другом счете. На собственных ошибках я учусь быстро.

На съемную квартиру возвращаемся в молчании.

На самом деле, никакой радости этот развод не приносит. Слитые в никуда пятнадцать лет брака я не смогу простить.

И то, как потом поступил со мной Костя, тоже.

И да, сейчас он ведет себя иначе. Вернул мне цацки. Правда, что смешно – не все, лишь часть. Как он сказал, остальное лежит в банковской ячейке.

Но что-то мне подсказывает, что мой благоверный врет. Вот только зачем? Куда он дел их?

Явно же не продал?

У Кости обеспеченная семья, он не будет страдать после того, как потеряет бизнес. И голодать тоже не станет. Я уверена, у него достаточно денег выведено в офшоры, не пропадет.

В этой трешке мы временно. На месяц, может чуть больше.

Риелтор уже нашел мне квартиру, кстати, недалеко от этой. Тоже три комнаты, но на сорок квадратов больше и со свежим ремонтом.

Завтра я еду подписывать договор купли-продажи. Я бы сделала это раньше, но не хотела оформлять сделку до расторжения брака.

Няня, которая сидела с Милой, пока нас не было, уходит, а мы устраиваем с детьми ужин с вредными вкусняшками и просмотром фильмов.

– Федь, я завтра еду договор заключать, поедешь со мной?

С завтрашнего дня Милка идет в новый сад, так что мне больше не придется просить Федора присмотреть за дочкой.

– Не, мам, я поеду кое-что куплю к школе.

Федя ходит в частную школу, где выдают все необходимое, даже ручки там фирменные.

Но в дела Феди я не лезу, если бы хотел сказать – сказал бы, а давление не поможет.

На следующий день оформляю квартиру.

Часть средств оставляю на счете, большую часть вкладываю.

Ближе к вечеру звонит Ардашев.

Мы с ним созваниваемся только по конкретным поводам, и если он звонит сейчас, значит, ему что-то действительно нужно.

– Через неделю прием у Шмидта, – произносит вместо приветствия.

– Я помню.

– Ты не передумала? Это запустит процесс, который будет необратим, а, как я понял, у тебя наладилось с мужем.

– У меня наладились с ним отношения, только потому что я говорю то, что он хочет слышать, а не то, что думаю на самом деле. Так что наше налаживание отношений – спорный момент. Откуда ты вообще все это знаешь?

– Я обязан быть в курсе, – хмыкает. – Раз ты настроена серьезно, будь готова в субботу к восьми.

– Но прием начинается в шесть, – хмурюсь.

– Именно. Появимся, когда этого никто не будет ждать.

Коварно, что уж тут скажешь.

В течение следующей недели я всячески избегаю Костю, при этом он делает мне еще один перевод, предпоследний. Но теперь я понимаю, что четвертой частью придется пожертвовать, потому что после приема Завьялов сто процентов остановит передачу средств.

Спишем это на издержки.

В назначенный день я еду в салон, чтобы меня собрали профессионалы. Я бы и сама справилась, но теперь у меня есть возможность заплатить за себя.

Новое платье, непривычный макияж, прическа тоже другая.

Я выхожу из салона, и водитель Ардашева распахивает передо мной дверь автомобиля. Тимур уже сидит внутри, что-то активно печатает в телефоне.

Увидев меня, он отрывает взгляд от экрана и проходится оценивающе по моим голым плечам, бедре, видном в разрезе платья, и декольте.

– Я бы сказал, что ты великолепна, но, полагаю, это будет банально.

– А ты скажи небанально, – веду плечом.

Ардашев хитро улыбается.

– Готов поспорить, что сегодняшний вечер закончится мордобоем, виновницей которого будешь ты.

Усмехаюсь:

– А я думала, ты скажешь что-то в духе: «Твой внешний вид слишком возбуждает».

– Ах да, и у меня на тебя стоит.

Округляю глаза и в шоке смотрю на Тимура, но тот невозмутим.

– Вов, давай, – тянет руку, и водитель вкладывает в нее длинный футляр.

Ардашев открывает его. Внутри колье-змейка из бриллиантов и серьги. Комплект потрясающе эстетичен и элегантен.

– У меня же есть… – демонстрирую ему свои украшения.

– Все знают, что их подарил тебе Костя. А эти увидят свет впервые.

Не спорю. Да и надо отдать должное, комплект Ардашева больше подходит к моему наряду.

Верчусь на сиденье и поворачиваюсь спиной к Тимуру, тот застегивает на мне колье, я же вдеваю серьги в уши.

– Я верну их после приема.

– Саша, это подарок, – отрезает.

– Думаешь, я не знаю, сколько они стоят? У нас договорные отношения…

– Это не обсуждается.

Кто я такая, чтобы спорить?

– Они прекрасны. Спасибо.

Кивает благосклонно.

Когда мы приезжаем, мандраж достигает пика, но Ардашев берет меня под локоть и держит уверенно. Вспышки камер, шок на лицах собравшихся и самое главное – выражение лица Костика.

Костика и… сидящей по правую руку от него Вероники.

Кажется, сегодняшний вечер и вправду быстро закончится.

Глава 24

Саша

Костя мрачнеет на глазах, его любовница ерзает на стуле.

Издалека я вижу на ней мои серьги.

Костя подарил мне их на десятилетие брака – бриллиантовая капелька в обрамлении более мелких камешков. Вещь дорогая и, конечно, ценная для меня.

Как память, как история.

Интересно, о чем думал Костя, отдавая этой кукле мое украшение? Был ли он в себе? Или же тронулся умом, потому что, как ни крути, выглядит мерзко.

Даже, наверное, более мерзко, чем сам факт измены.

Чувствую ли я боль?

Да, наверное. Или нет. Где-то в глубине души у меня все атрофировалось, покрылось наледью, и я не чувствую того, что должна.

Мне просто противно.

Мог ли ты, Костя, опуститься ниже? Ударить больнее?

Мне очень интересно его послушать.

Я обвожу взглядом зал ресторана и ловлю на себе колючие взгляды. Разные. Насмешливые, завистливые, заинтересованные.

Я многих тут знаю. С некоторыми знакома, с некоторыми просто пересекалась пару раз.

– На нас все пялятся, – произношу тихо с неестественной улыбкой.

– На то и был расчет, – отвечает Ардашев.

К нам подходит именинник:

– Тимур Заурович, я уж думал, вы не приедете.

– Мы с Александрой припозднились, каюсь. Поздравляем с юбилеем, Давид Михайлович, – мужчины пожимают руки. – Подарок отправлен вам домой.

– Благодарю, Тимур Заурович, – рассыпается в благодарностях Шмидт и переводит взгляд на меня: – Александра, рад познакомиться, а то знаю вас только с чужих слов.

И стреляет взглядом в Костю.

– Надеюсь, слухи обо мне были хорошими, – отшучиваюсь.

– Несомненно! Идемте, я покажу вам ваши места. Они как раз за моим столом.

Идем по залу, ловя шепотки за спиной.

На Костю я демонстративно не смотрю, хотя чувствую, как он прожигает взглядом дыру во мне.

Желание посмотреть ему в глаза велико, но вместо этого я поворачиваю лицо к Ардашеву. Тот смотрит на меня и незаметно подмигивает, придавая уверенности.

Так выходит, что я сажусь боком к Косте, и это еще хуже, потому что я замечаю краем глаза, как он на меня смотрит, но сама вертеть головой не хочу – это привлечет внимание.

Рядом со мной происходит движение – семейство Власовых меняется местами так, чтобы Рита сидела около меня.

Ритка – любительница сплетен, впрочем, как и все собравшиеся в этом зале.

– Саша! – шепчет громко. – Ты шикарна! Но… почему ты с Ардашевым?

Отпиваю шампанское и смотрю ей в глаза. Она разнесет всем то, что я сейчас скажу.

– Я свободная женщина и могу быть с кем угодно, – дергаю бровью.

Ритка округляет глаза и переводит взгляд на Костю, потом обратно на меня.

– Вы развелись?

Я киваю и подношу к губам шампанское.

– И правильно! Совсем охренел – таскать сюда свою шлюху.

Давлюсь алкоголем.

Как я и предполагала, знают все.

– Саш, мы тут с девочками… разрешишь наш спор? Эти брюлики на ней – твои?

Нервно облизываю губы.

Ситуация начинает выходить из-под контроля.

– Маргарита, прошу прощения, что прерываю. Я бы хотел потанцевать со своей спутницей, – вмешивается Тимур.

Он уводит меня в центр зала, притягивает к себе за талию, ведет в медленном танце, а у меня дрожат коленки.

– Смотри на меня, – говорит мягко мне на ухо и я заглядываю в глаза Тимура. – Нервничать – нормально, Саша.

– Все в курсе, что Костя трахался на стороне. И никто… никто не сказал мне об этом. Улыбались в глаза, а за спиной поливали дерьмом.

– Это тоже нормально, Саша. Люди вообще по природе своей достаточно примитивны и удовольствие находят в простейших вещах. Например, в перемывании костей знакомых.

– Можно было бы рассказать мне все.

– Никто не хочет влезать в чужие разборки. Костя бы оправдался, а ты бы потом косо смотрела на того, кто принес тебе правду на блюдечке.

Ардашев делает шаг назад и отталкивает меня, кружит, потом дергает на себя.

– Это что за бальные танцы? – улыбаюсь.

– Это я так пытаюсь произвести впечатление на тебя.

– Тимур, я уже все оценила, поверь.

Он опускает лицо и шепчет мне на ухо:

– Готова к шоу?

– Костя?

– Его охрана тормознула. Видимо, Шмидт приказал следить за ним и при малейшем намеке вывести из зала.

– Тимур, скажи честно, эта прилюдная порка – первый шаг на пути развала репутации Кости?

– Ты умная женщина, Александра, – произносит Ардашев томно, лаская своим голосом.

По телу разбегаются мурашки. То ли от напряжения, то ли от его тона.

Музыка заканчивается, и мы возвращаемся за стол.

– Саша, прошу меня простить, я отойду на минуту. Вверяю тебя в руки Маргариты, – кланяется и целует мне руку.

Мужчины, сидевшие с нами за столом, уходят, а Ритка хватает меня за локоть, тянет за собой. Вместе заходим в туалет, хотя это скорее дамская комната, состоящая из самого санузла и второй комнаты с диванчиком, огромным зеркалом и раковиной.

– Выкладывай! – Рита наседает на меня.

Я тихо вздыхаю и отхожу к зеркалу, поправляю макияж.

– Что тебе рассказать, Рит? – спрашиваю спокойно.

– Издеваешься? Ты приходишь на юбилей к Шмидту под руку с конкурентом мужа!

– Рит, да все банально же, – отмахиваюсь равнодушно. – Мы с Костей развелись, а Тимур пригласил меня составить ему компанию.

– Охренеть! – она нервно лезет в сумку за электронной сигаретой и включает ее. – Мы буквально на днях обсуждали с девочками, какая сволочь твой Костик. Мы уже несколько раз видели его в ресторане недалеко от вашего офиса. Он сидел с этой девкой. А потом притянул ее сюда!

– Что ж ты не сказала мне, что видела его с другой?

Рита затягивается:

– У меня принцип: я не лезу в чужую жизнь.

Смеюсь в голос.

– Рит, давай ты не будешь лапшу мне на уши вешать?

– Ладно-ладно! Значит, ты с Ардашевым! Вау!

– Я не с ним, – поправляю ее.

– Ага. Рассказывай. То-то мы все ослепли и не видели, как вы мило ворковали во время танца.

– Мы просто общались.

– Можно скажу честно? – затягивается. – Костик заслужил быть прилюдно опозоренным. Ну а Ардашев мужик, конечно, высший класс! Как ты его охомутала? Он же практически не появляется на публике с другими женщинами.

– Почему? – стараюсь спрашивать без особого интереса, но у Риты все равно вспыхивает взгляд.

– У него ведь жена умерла пять-шесть лет назад. Вот с тех пор он один. Сколько у меня подруг пытались добиться его расположения – все бесполезно. Мы уже думали, может, он того?..

– Чушь.

– М-м-м, – тянет Рита, наверняка предвкушая, как будет мусолить эту тему с другими. – Так и что, открой секрет?

Все очень просто: приходишь в офис к Тимуру и выдаешь: я хочу развалить бизнес мужа. И вуаля.

Но конечно, я этого не говорю.

– Нет никакого секрета, Рит. Пересеклись, пообщались, и он пригласил меня сюда.

– Ага, и брюликов на пару лямов просто так отсыпал.

– Настоящий мужчина, что скажешь.

– А твой-то бэушные бриллианты на свою девку нацепил… А она и сидит довольная, думает, мы все нихера не понимаем.