Текст книги "Земская ведьма. Летняя практика (СИ)"
Автор книги: Дара Мар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
– С другой стороны, мне вообще ничего не дали, – тут же добавила подруга. – А у тебя вон – сюрприз… Слушай, это же значит, что твой кавалер очень сильный колдун? Раз он так такие штуки проворачивать может?
– Вроде того…
Я, если честно, не знала, как относиться к увиденному в зеркале. Специально я на жениха не гадала, он сам ко мне пришел. И желудь этот притащил… Чего с ним делать-то?
Выбрасывать его однозначно нельзя. Но и никаких конкретных инструкций на случай таких ситуаций я не изучала... Пожав плечами, я просто сунула желудь в карман платья и решила разобраться с ним позже.
Тем более, что в эту секунду в баню с грохотом вломились наши фамильяры. Судя по внешнему виду, они неслись как безумные и наверняка разбудили всю деревню.
– Вы чего гремите? – шикнула на них Даринка.
– Так там... мы увидели… – начал Вольдемар, забираясь на руки хозяйки и пряча мордочку в складках ее сарафана.
– Мы ТАКОЕ увидели! – заорал Фыр и стал подпрыгивать, чтобы я тоже взяла его к себе.
– У них лунный свет на веретено наматывается!
– И тени режутся!
– И они чаем всех травят!
– Чтобы самим выздороветь!
– Погодите! – притормозила я. – Кого вы увидели-то?
– ЛИХО! – крикнул Волька и сильнее прижался к Дарине.
– Лихо? – я чуть не выронила Фыра из рук. – Да это… да как-то…
Лихо относилось к тому виду полунечисти-полунежити, которое нельзя было официально отнести ни к той, ни к другой группе. Объяснялось это тем, что размножались лихо естественным путем, но ведьм не слушали, а людям в большинстве своем вредили. В былые времена лихо цеплялось к человеку и питалось его положительными эмоциями, усиливая негативные. Лихо путало разум человека, лишало его удачи, нашептывало всякие гадости, сбивало с истинного пути, науськивало и… как бы это сказать… портило.
Сейчас лихо редко встречались, однако отдельные экземпляры остались и прятались по лесам и болотам. К людям они выходить боялись, но, если человек сам забредал на их территорию, считали себя в праве к нему прицепиться.
В отдельных случаях лихо могло принимать образ человека, и даже в своем естественном обличье чем-то напоминали людей. Только с одним глазом. Видимо, ночью Агриппина с дочерью расслабились, и Волька смог увидеть их без защитного покрова.
– Вот почему тени двоились… – поняла Даринка.
– А второй глаз они прятали, – добавила я. – Видать, силенок на качественную визуализацию не хватило, вот они и прикрывались платочками…
– И отец Маришки неспроста игроманом стал. Его Лихо обработало!
– Он же за второй женой через лес шел. Есть у меня подозрение, что дальше него он и не ступил... Лихо к нему еще в лесу прицепилось. Ауру его считало!
– Но ведь тогда выходит, что все по Закону? – испугалась Даринка.
– Если Тихон сам на них напоролся, и леший его не тормознул – выходит, да…
Это было скверно. Согласно Закону, которому подчинялись все – и нечисть, и колдуны, и ведьмы – если кому-то Судьбой уготовано попасть в лапы водяному, стать русалкой или обещанным дитем для лешего – никто не имеет права тому помешать. Даже ведьма. Она может попытаться договориться с нечистью, перехитрить ее, но открыто отбирать добычу – ни в коем случае! Это нарушит Равновесие, и будет очень-очень плохо…
– Но вы говорили, Агриппина тени сшивала? – напомнила я. – Маришки и Милицы?
– Угу. Лихо сказала, что «чужое здоровье непросто пришивать».
– Зачем только, интересно… – задумалась Даринка. – Лихо же вроде энергией в чистом виде питаются? Мне отец рассказывал, что тени людям сшивают, он сам однажды тени сшивал, но… Минуточку! А чем Лихо их сшивала? Тут же простой иглой не обойтись… Если только… Ой, Алинка, это же очень серьезно!
Но я и сама все поняла. Взаимодействовать с настолько тонкой энергией жизни и смерти мог лишь один вид игл.
– Игла Кощея! – сказала Даринка.
Кощей Иваныч служил у нашего царя казначеем. Но это сейчас он остепенился, а раньше был тем еще возмутителем спокойствия – девок портил, добрых молодцев на Кудыкину гору посылал, Горыныча на города натравливал и вообще пакостил хуже всякой нежити. Со временем, правда, подобный образ жизни ему наскучил, и Кощей попросился к царю на службу – за сокровищами следить. Опыт работы у него был… гм… очень большой, хотя пара вредных привычек из прошлой жизни остались. Так, Кощей по-прежнему считался жутким бабником (и даже ухаживал за моей бабушкой, кстати, весьма успешно) и еще сохранил странную для мужчины его возраста и положения страсть к… вышиванию. Крестиком.
Но мы чужое хобби не осуждаем, хочется Кощею вышивать – пусть вышивает. Однако знающие люди в курсе, что вышивание – всего лишь прикрытие. На самом деле Кощей экспериментирует с разными видами магии, и однажды так доэксперементировался, что смог заточить в иглу собственную Смерть. Ну он, не будь дурак, наделал себе таких игл огромное множество и рассовал по самым непредсказуемым местам, чтобы всякие царевичи и герои эти иглы искали, ломали и невест забирали. А Кощей в это время за ними наблюдал, ухохатывался и в конце инсценировал собственную смерть.
Такой вот эксцентричный товарищ. Ему бы на сцене играть, сценарии драматические писать, а он в казначеи подался... Но повторюсь – мы чужой выбор не осуждаем.
Суть этой истории в том, что сейчас Кощей свое отбаловал, однако иглы его волшебные остались. Найти их невероятно сложно, но если найдешь – могущество получишь небывалое. В корыстных руках эта игла столько всего натворить может…
– Алин, чего делать-то будем? – испугалась Даринка. – Если у лихо и игла есть волшебная, и нож с веретеном непростые…
– Мда, подготовились они здорово… И где только набрали всего этого добра… Вас заметили? – переключилась я на фамильяров.
– Не знаем, – расстроился Фыр.
– Но даже если и заметили, вряд ли поняли, что к чему… Мало ли котов по деревням шастает… – неуверенно сказал Волька.
– С ежами на спине? О да, это же такое распространенное явление! – саркастично продолжил Фыр.
– Так, пока без паники… Мы что-нибудь придумаем… – попыталась я успокоить всех нас, хотя сама была не спокойна.
И тут почувствовала легкий толчок в груди.
– Наум вернулся! – обрадовалась Даринка.
– И Федька тоже! Побежали встречать!
Мы вернулись в избу, где нас уже поджидали домовые. И не одни. Они-таки нашли домовичку! Довольная, я едва не подлетела ко всей этой честной компании, однако на подлете споткнулась, разглядев домовичку как следует.
Маленькая, невзрачная, в дырявом ситцевом платьице… Она сидела на печи, смущенно улыбаясь и пытаясь спрятать от нас выросший шарообразный живот.
Глава 12
– Уж я этому Вячко руки-то пообрываю! – грозилась Даринка, на следующий день подходя к дому Олеси. – И еще кой-чего отрежу для профилактики… Нет, это надо, а?
– Ты погоди отрезать, дай ему хоть слово вставить, – просила я, хотя мне тоже хотелось влепить парню затрещину.
Мы до сих пор не отошли от шокирующей новости и со стороны наверняка выглядели как сумасшедшие. С другой стороны, мы же ведьмы, мы всегда так выглядим…
Беременная домовичка нас, естественно, поразила. Звали ее Гостимира, и от Маришки она ушла, потому что не чувствовала больше связи с хозяйкой. В доме царил полный бардак, Агриппина всех держала в страхе, а домовичка боялась за дитя.
Что автоматически означало, что у самой Маришки ребенок тоже имеется! Не такой большой (домовихи рожают раньше хозяек), но имеется! За бесформенным сарафаном это было не так заметно, да и срок наверняка маленький, однако сам факт!
Я не знала, что думать… Сама Маришка наверняка догадывалась, но молчала. То ли из-за страха всеобщего неодобрения, то ли из-за гнева мачехи и отца Вячко… Как она рассчитывала жить дальше – непонятно. И рассчитывала ли вообще…
Сначала мы ломанулись к ней, но баба Клава сказала, что девки пошли в лес по ягоды, и лучше пока Маришку не беспокоить. Тогда мы направились к Вячко, чтобы по душам переговорить и с ним, и с его домовым, который с Гостимирой… того-этого.
Сейчас домовичка временно квартировалась у меня, а раньше жила в заброшенной избе бывшего лесника на опушке. Бесхозный дом для домовых в таком положении – единственное спасение.
Свою хозяйку Гостимира пыталась предупредить, что уходит, но Маришка к тому моменту разучилась понимать ее знаки и решила, что помощница ее совсем бросила. Я всерьез опасалась за здоровье девушки и планировала наблюдать за ней, хотя присутствие Агриппины очень мешало.
Просто прибить лихо было нельзя (все-ж таки разумное существо – не нежить), но и пускать все на самотек казалось недопустимым. Закон был на стороне Агриппины – Тихон сам вышел на нее, сам привел в дом… Вряд ли мужика удастся спасти, но вот Маришка… С юридической точки зрения она лиху всецело не принадлежала.
Разумеется, если бы Агриппина начала мордовать всю деревню, тогда бы группа боевых колдунов и ведьм ее быстро обезвредила, однако пока женщина прилепилась только к семейству Тихона и была в своем праве.
Понимаю, с точки зрения морали и людских законов все то, что лихо вытворяла с иглой Кощея, больше всего смахивало на убийство, однако у нечисти и ведьм свои правила. Каким бы паразитом не была лихо, она – полноправный член «волшебной экосистемы». Если Праматерь с Праотцом создали такую тварь – значит, это было нужно.
Еще рассматривался вариант договориться с самой Агриппиной, но я уже сделала на нее расклад – баба от своего не отступит. Если раскроем ее – она только больше озвереет и такого начудит…
Единственный выход, который подсказали карты – Вячко обязан взять Маришку под свою защиту и оборвать ее связь с прошлой семьей. Какой бы сволочью не была лихо, Закон Рода для нее не рушим – выйдя замуж за Вячко, девушка возьмет его фамилию и станет частью его дома.
Кстати, весьма роскошного.
При одном только взгляде на усадьбу семейства Олеси становилось очевидно, что люди тут живут зажиточные. Несколько хозяйственных построек: амбары, конюшня, баня, флигель, сараи и даже (вот это я понимаю – показатель социального статуса!) свой собственный колодец – журавль!
Честно? Я завидовала. У нас с Даринкой такого и близко не было. Ближайший колодец у каждой стоял на соседней улице, а тащить два тяжеленных ведра даже при помощи магии – такое себе удовольствие. Здесь же – столько возможностей…
Даринка поднялась на крыльцо и со всей силы постучала кулаком в дверь. Я встала рядом и приготовилась в случае чего силой оттаскивать подругу.
К счастью, делать этого не пришлось. Открыла Олеся.
– Вы пришли! – обрадовалась она.
– Нам срочно надо переговорить с твоим братом, – сказала я.
– На оч-ч-чень сурьезную тему, – добавила Даринка и так многозначительно подняла брови, что просто чудо, как Олеся в ту же секунду ни о чем не догадалась.
– Он в кузне. Я провожу.
Кузница стояла с обратной стороны дома, недалеко от колодца. Видимо, из соображений безопасности.
Стоило Олесе открыть дверь, как на нас тут же дохнуло жаром. Мы оказались в некотором подобии сарая, хотя стены тут были не деревянные – каменные. С левой стороны стоял горн, в центре – наковальня, справа – всевозможные инструменты: молотки разных размеров, клещи, щипцы, пинцеты и куча других предметов, названий которым я не знала. Все это лежало на столах вместе с уже готовыми изделиями: лопатами, сковородками, железными кольцами от сбруи, замками…
Имелись тут вещицы и более изящные – мой взгляд, например, привлек железный браслет с искусно вырезанными цветами, а Даринка пялилась на целый набор колечек.
Неудивительно, что отец Вячко задумал объединить свою кузницу и ювелирную мастерскую. Учитывая, какие шедевры он вытворял из простого железа, с драгоценными металлами и камнями можно было так развернуться!
Лишь как следует налюбовавшись, мы заметили в дальнем углу Вячко. Он умывался в бочке с водой и стоял спиной к нам.
– Отец? – спросил парень, утираясь полотенцем и оборачиваясь.
Но отца тут и близко не было. Зато были мы – две разозленные ведьмы и испуганная Олеся. При виде меня с Дариной лицо Вячко вытянулось.
А симпатичная, кстати, мордашка! Сразу видно, что они с Олесей брат и сестра – такие же золотые волосы и янтарные глаза, высокая фигура, загорелая кожа, прямой нос.
– Вы тут чего забыли? Ты кого привела? – почему-то разозлился парень, хватая стоявшие у стены вилы и обращаясь к Олесе. – Я же просил, чтобы ты с ведьмами не якшалась!
– А ваш отец просил, чтобы ты не встречался с Маришкой! – отпарировала Даринка. – Еще и вилами тычет… Разве так надо гостей встречать?
Небрежно поведя рукой, подруга силой мысли заставила вилы вырваться из рук Вячко, пропрыгать на середину кузницы, сделать пируэт и с треском грохнуться.
Парень шарахнулся назад к бочке, едва не опрокинув ее.
– Ты рассказала им? – возмутился парень, по-прежнему глядя только на сестру.
И чего Маришка в нем нашла? Истерит, как баба… Хотя, это он, наверное, от удивления. Не каждый день все-таки танцующие вилы видишь.
Олеся уже открыла рот, но я ее опередила:
– Про вас вся деревня судачит, Вячко. И скоро будет судачить еще больше.
– Это еще почему? – опешил парень. – У меня свадьба через пару дней, я должен на Любаве жениться. Как бы она мне не нравилась, я человек честный, я жене изменять не буду…
– Честный человек! – фыркнула Дарина. – Ты кому зубы заговариваешь, сволочь?
– Эй, полегче! Давайте обойдемся без оскорблений… – примирительно сказала я.
– Да что я такого сделал? Мы с Маришкой все решили, она первая предложила разойтись миром… – оправдывался обалдевший от хамства Вячко.
– Ну и дура! Я бы тебе таких лещей надавала, таких звиздюлей отвесила, так бы тебя от…
– Маришка беременна, – просто сказала я, чтобы прекратить психологическую экзекуцию и перейти к решению проблемы.
Только после моего заявления проблем, кажется, стало гораздо больше. Побледневший Вячко сполз по стеночке вниз, а в кузницу, привлеченный гвалтом, ступил его отец.
Глава 13
Неждан Егорыч курсы по внезапным появлениям открыл или что?
Я смотрела на внушительную фигуру отца Олеси и Вячко и не могла отделаться от мысли, как же сильно эта сцена напоминает мне сцену в доме Маришки при появлении Агриппины.
– Ну и? – грозно спросил мужчина. – Кто-нибудь объяснит, что тут происходит?
– Михайло, ты только не кричи, – из-за спины кузнеца вынырнула невысокая женщина, похожая на взрослую копию Олеси.
Определенно, это была мать семейства. Такая же красивая, как дочь, но вряд ли настолько смелая.
– Это я их позвала! – сказала девушка. – Они здесь по моему личному приглашению! Помогают с выбором платья…
– И с каких пор кузница превратилась в гардеробную? Вячко! Ты там чего разлегся?
Парень до сих пор сидел у бочки с водой.
– Я… поскользнулся, – выдавил он охрипшим голосом, вставая.
– Не хватало еще ноги переломать перед свадьбой! Я планировал это торжество полгода! Все приглашения разосланы, все приготовления сделаны. Ты, кстати, закончил с браслетами для подружек невесты? Все должно быть наилучшего качества!
Михайло подошел к заинтересовавшим меня украшениям и принялся придирчиво крутить их из стороны в сторону, потеряв к нам с Дариной всякий интерес. Кажется, мужик даже не понял, что мы – те самые ведьмы, которых он не любит... Вячко в это время всячески подавал нам знаки к уходу. Хочет лично поговорить с отцом? Ну-ну…
– Пойдемте, девочки, пойдемте, – поторопила нас мать Олеси, боязливо оглядываясь на мужа. – Пусть мальчики обсуждают свои железяки, а я угощу вас чаем.
Мы пошли за хозяйкой, но напоследок я многозначительно переглянулась с Вячко. Пусть знает, что мы не уйдем, пока проблема с Маришкой не решится.
– Вас Алиной и Дариной зовут? Я – Настасья Сергеевна. Хорошо, что вы зашли. Я как раз хотела поговорить по поводу наших домовых, – протараторила женщина, вводя нас в просторную горницу.
Чувство дежавю после этих слов еще больше усилилось. Опять нам предлагают чай, опять говорят про проблемы с домовыми… Впрочем, по сравнению с избой Тихона, дом Михайло казался роскошным дворцом. Тут тебе и тяжелые ковры, и вышивки, и дорогая посуда…
Настасья Сергеевна усадила нас за стол, но чай подала не сама. Его принесла дворовая девка – холеная, пышная. Маришка, будучи хозяйской дочерью, голодала, а тут даже обслуга бока наела!
Перед нами поставили два блюдца и целую корзину вкусностей – пряники, посыпанные воздушной пудрой, ореховые рогалики, пирожки с вишневым вареньем, ватрушки. Я смотрела на это богатство, но есть не спешила.
– Вы сказали, у вас проблемы с домовыми? В чем это выражается?
Настасья Сергеевна тоже не притронулась к еде.
– Вот так сразу к делу? Сразу видно – деловой подход! – женщина стрельнула глазками, проверяя, точно ли девка ушла, и продолжила. – Собственно, домовые у нас шальные стали. Посуду бьют, волосы путают. Недавно раздербанили целый куль муки и перемешали сахар с солью. Уж я их и молоком задабривала, и всякие блестящие подарочки под печку подкладывали, но без толку… Может, подсобите, как с домовыми договориться? У нас на носу свадьба, а они такое вытворяют…
– Как давно это началось?
– Месяца два уж как. И чем дальше – тем хуже. Мы их не обижали, привычек вредных за нами не водится… Разве что Михайло по выходным может выпить стопочку, так то любой другой мужик в деревне себе позволяет каждый день и в бОльших количествах.
– Хммм… – Дарина покрутила в руках рогалик. – Мы попробуем. Но нужно, чтобы вы вышли из комнаты и закрыли дверь.
Олеся с матерью тут же удалились, а мы с подругой подошли к печи – огромной и добротной, как сам дом. Стояла печь у стены, но не вплотную. Между ними виднелся небольшой темный промежуток, называемый запечью. Тут в большинстве случаев и жили домовые.
Я перетащила сладости с хозяйского стола на пол в этом участке, поставила сюда же блюдца с молоком и громко сказала, обращаясь к темноте в дальнем углу:
– Домовой, домовой, выходи трапезничать с ведьмой!
Темнота зашевелилась, забурлила и выплюнула на свет маленького лохматого домовенка. Внешне он отдаленно походил на Вячко, разве что волосы у него были не золотые, а скорее соломенные и торчали во все стороны, как взорвавшийся веник.
– О! Мои любимые пряники! Это хорошо, это нам надо… А вы чего тут? – деловито спросил домовой, подходя к нам.
– Ты – домовой Вячко?
– Ну я. Бажуком кличут… Вы по поводу Гостимиры? – сообразил человечек, вмиг меняя шутливый тон на более серьезный. – Она себя хорошо чувствует?
– После того, как ты ей домовенка заделал? – съязвила Даринка. – О, просто прекрасно!
– Не серчай, ведьма! Все шишки пусть достаются хозяину. Мы чего поделать могли, мы народ подневольный… – домовенок вдруг хитро улыбнулся. – Но это ненадолго.
И столько было в этих словах таинственной угрозы, что я вздрогнула.
– Ты это о чем? – тоже удивилась Даринка.
– А вы приходите сегодня ночью в пустой дом лесника и сами увидите.
Глава 14
Хотела бы я расспросить домового подробнее, но тут раздался громовой вопль Михайло.
– ЧТОООО?! – пророкотал он.
Послышался треск, потом грохот, потом опять треск. В горницу вбежала встревоженная хозяйка. Бажук мгновенно испарился, и момент был упущен.
– Да он же его сейчас…у…у…убьет! – выпалила Настасья Сергеевна и упала в обморок.
Даринка бросилась ее поднимать, а я стрелой помчалась к кузнице наперегонки с Олесей, которая была встревожена не меньше моего. Пока было непонятно, кто кого убьет, но речь однозначно шла про Вячко и его вбесившегося папашу.
Мы ворвались в кузню вовремя, ибо именно в момент нашего появления Михайло схватил топор, а Вячко выставил перед собой лопату.
– Вы тут чего устроили? – взвизгнула Олеся и встала между родичами.
Я тем временем ловко выхватила из рук мужчин их орудия – естественно, магией… Для пущего эффекта я еще махнула рукой в сторону горна, и пламя вырвалось из него в виде огромной жар-птицы. Раскрыв крылья перед пораженными мужчинами, птичка описала круг и вернулась обратно в печь, выплюнув напоследок сноп рыжих искр.
– Всем оставаться на местах и успокоиться! – скомандовала я, удивляясь силе собственного голоса.
Впрочем, после демонстрации огненных фокусов такое возбужденное состояние считалось естественным. Понимаете, любая магия имеет свои «побочные действия», а побочкой огня было желание командовать. Такая вот раскрепощающая стихия…
– Да я тебя… я тебя сейчас прибью, паршивца! – заорал Михайло, полностью игнорируя меня и бросаясь на сына.
К счастью, на его пути встала Олеся.
– Папа! – закричала девушка и буквально врезалась в него.
Видимой пользы это не принесло, зато Михайло хотя бы вспомнил о существовании дочери и, кажется, немного остыл. Однако вскоре его лицо снова стало багровым, глаза сузились и он брезгливо сделал шаг назад, словно Олеся была прокаженной.
– Ты знала? – догадался Михайло. – И потакала брату в его свиданиях с этой шл…
– Не смей называть Маришку таким словом! Я люблю ее! И женюсь на ней! – прервал отца Вячко, угрожающе потрясая новой лопатой.
Выглядела это скорее комично, чем геройски, но я должна отдать парню должное – он не трус и готов брать ответственность за свои поступки. Пожалуй, первое впечатление оказалось обманчивым…
– Ты женишься на Любаве и точка! Твоя свадьба уже в эту субботу! – продолжал лютовать Михайло, не слыша и не хотя слушать сына.
– Тогда я отменяю ее!
– Потому что Маришка скоро принесет ублюдка в подоле? Это ее проблема, и нянчиться с нежеланным внуком я не собираюсь!
Вячко бросил лопату и схватил косу.
Ой, все…
Я оглянулась, ища глазами, чем бы таким огреть двух мужиков, и мой взгляд уперся в стоящую за спиной Вячко бочку. Хм… Что ж, если огонь их не берет, попробуем воду…
Я прицелилась, «вытащила» из бочки жидкость, разделила ее на две равные части и вылила на головы Михайло и Вячко.
Они такого явно не ожидали, увлеченные друг другом, поэтому прием сработал на ура. Теперь оба возмутителя спокойствия стояли, как два мокрых петуха, и злости в них поубавилось.
А еще Михайло наконец обратил внимание на меня.
– Ты! – он ткнул в меня дрожащим пальцем. – Это ты его науськала! Вместе с подружкой! Как вы посмели прийти в мой дом?
– Это я их позвала, папа! – вступилась за меня с Дариной Олеся. – И я ходила на гадания. Брак Любавы и Вячко не будет счастливым, он принесет одно горе, но Маришка…
– С тобой я еще поговорю! – отмахнулся от нее Михайло. – Нашла себе занятие – на гадания к ведьмам бегать! Чушь это все собачья! – мужик плюнул мне под ноги. – Или вас Маришка подговорила? Не бывать ее свадьбе с Вячко, так и знайте! Обоих прокляну! Пред всеми Богами прокляну!
Олеся после этих слов ахнула, а Вячко вздрогнул. Даже я, внешне оставаясь спокойной, внутри передернулась. Родительское проклятье, да еще на священном капище пред ликами всех Богов… Это очень-очень серьезно. Это огромное черное пятно, тень, которая падет на новый Род и не даст ему жить нормально. Болезни, несчастные случаи, скандалы, бедность – лишь малая толика того, что может ожидать молодоженов, вместо благословения услышавших на алтаре брань.
– Вы такими словами не разбрасывайтесь, – предупредила я. – Боги все слышат.
– Только вы их не слышите! Гадальщицы фиговы… – снова сплюнул Михайло. – Не верю! Ни единому слову вашему не верю!
И тут что-то случилось… Видение… Наверное, от того, что я очень сильно разозлилась или расстроилась, или и то, и другое вместе... Мне вдруг стало так обидно – и за себя, и за свой поруганный талант, и за Вячко с Маришкой, которые по воле случая оказались во власти деспотичных родителей…
Я заглянула в потемневшие от гнева глаза мужчины и впервые увидела будущее человека без помощи карт, рун, зеркал и других вспомогательных предметов. Увидела четко, как никогда не видела на картах…
Я почувствовала, что могу взлететь, ощутила небывалую легкость и силу. Теперь я поняла, что испытывала бабушка, когда читала людей, как открытую книгу.
– Вы поедете за невестой, но перед этим на развилке захотите повернуть направо, – сказала я, видя и развилку, и камень на распутье, и фигуры Михайло с Вячко… – Не поворачивайте. На той дороге вас будут поджидать разбойники. Лучше проехать прямо, хотя невесту вы в доме ювелира все равно не найдете. Она сбежит на утро свадьбы с другим… – говорила я, как в трансе. Перед моим мысленным взором в самом деле пробежала девушка в белом сарафане, забрызганном грязью, однако глаза девицы светились счастьем – рядом бежал молодец в красной рубахе и держал ее за руку. – А сам ювелир вас обманет. Он давно разорен, и мастерская его заложена… Спросите стряпчего*, когда приедете, он сам вам все расскажет... Запомните мои слова, а там посмотрим – верить или не верить ведьминым предсказаниям, – закончила я и покинула кузницу, идя неспеша, гордо задрав голову.
Подобное равнодушие было мнимым. На самом деле мое сердце колотилось, как бешеное.
Стряпчий – здесь – то же, что и адвокат.
Глава 15
– Видение? Настоящее? – восторженно переспрашивала меня Даринка, пока мы шли к дому лесника вечером того же дня.
Нас депортировали из дома Михайло, но я не сильно расстроилась. Возможно, именно конфликт с хозяином помог высвободить мой дар прорицания. С другой стороны, дело могло быть в фамильяре, поскольку его наличие усиливает способности ведьмы. Я погладила карман фартука, в котором лежал, свернувшись, Фыр. Хорошо все-таки, что в моей жизни появился этот колючий вредина…
Вольдемар тоже сопровождал хозяйку, но уже сидя на ее плече. Как обладатель самого хорошего зрения, он следил, чтобы наша компания не вляпалась в репей или коровьи лепешки.
После скандала мы направились к Маришке, которая вместе с девками вернулась из леса. Поговорить лично нам не удалось (боялись нарваться на Агриппину), но мы передали весточку через бабу Клаву. Она в доме Тихона считалась желанным гостем, несмотря на вой хозяйки, и лично переговорила с девушкой. Теперь Маришка знала, что домовичка цела и невредима и что мы в курсе ее беременности и в случае чего подсобим.
– А мое будущее ты можешь увидеть? – допытывалась Даринка. – Эх, жаль меня тогда с тобой не было! Я откачивала Настасью Сергеевну, но, боюсь, после известия о проделках сына она опять бухнулась в обморок… И как ее угораздило связаться с этим медведем? Не муж, а чурбан какой-то!
– Может, в молодости он был не таким…
– Ну да, ну да, у него срок годности просто кончился! – рассмеялась подруга, но, подойдя к заброшенному лесничьему домику, притихла.
Дом стоял на опушке. При свете дня ничего страшного в нем не было, однако вечером он зловеще пялился на нас выбитыми окнами.
Баба Клава рассказывала, что в доме этом по ночам происходили всякие странности, поэтому лесник переехал в другую избу – более «спокойную». Сносить же прошлое жилище он не решился, и дом получил статус «проклятого». Подозреваю, днем в нем играла ребятня, а ночью ночевали пьянчуги.
Может, Бажук решил пошутить? Забавно получится, если мы войдем в избу, а там сидит какая-нибудь веселая компания из вонючих мужиков и режется в карты…
Однако мужиков мы внутри не заметили. Там вообще никого не было. Изба оказалась пуста. И почему-то чисто выметена. Перед печью стояли в несколько рядов сколоченные лавки. Я подумала, что оказалась права в своих предположениях, но потом обратила внимание на размер и высоту лавок. Сидеть на них комфортно могли дети, но никак не взрослые люди…
Неужто деревенская шантрапа натащила? Но зачем? И ладно лавки, трибуна-то им зачем понадобилась? И где они ее, скажите на милость, взяли? Что у них за игры такие, в конце концов?
Мы с Дариной неловко присели на край самой дальней лавочки, усадив рядом фамильяров. Животные чувствовали себя неплохо, а вот наши коленки торчали едва ли не на уровне лба.
– Неудобно, – заворчала Даринка. – Зачем делать такие низкие лавки?
– И в таком количестве, – подхватила я.
– Что-то мне это напоминает…
– Например, кабинет истории в Школе? – подметил Волька.
А ведь он прав... Действительно, лавки, стоящие полукругом, и трибуна наводили на мысли, что в доме проводят семинары. Согласитесь, для избы на краю леса довольно странное интерьерное решение…
Неожиданно раздался чих, и в печи загорелся огонь. Мы с Дариной едва не грохнулись с лавок от удивления, но потом заметили, как из-за печи выходит вразвалочку маленький кучерявый мужичок – домовой. На его рубашечке красовался алый бант.
При виде нас мужичок остановился, почесал бороду, а потом важно кивнул.
– Вас Бажук пригласил? Это правильно, нам ведьмы пригодятся… – сказал он, подходя ближе и присаживаясь рядом. – А почему у вас нет красной повязки?
– Эээ… а зачем? И как вы сюда попали? Домовые же не могут… – удивилась Даринка.
– Без позволения хозяина перемещаться? – закончил за нее хранитель. – Так мы хозяев так доводим, что они нам сами велят «катиться на все четыре стороны», – хихикнул мужчинка.
Я тут же вспомнила, как баба Клава докладывала нам жалобы местных на бесчинства домовых. Что они де волосы путают, посуду бьют, самогон прячут… Выходит, все это хранители делали, чтобы разозлить хозяев и те в сердцах посылали их куда подальше? И домовые все вместе собирались в этом доме? Для чего?
Странный мужичок тем временем покопался в своих карманах и выудил на свет четыре красные ленточки:
– Хорошо, что я запасные с собой ношу! Никогда не знаешь, когда наши ряды пополнятся…
– Да что за ряды-то? Кого? – возмутилась я, заметив, что домовой уже тянется к моему рукаву и собирается повязать поверх свою красную тряпку.
– Как кого? Революционеров! – гордо сказал мужичок. – Вы же в партию «Свободных домовых» пришли вступать? Нам ведьмы очень-очень нужны! Вы наши интересы перед другими ведьмами представлять будете… На международном уровне!
Глава 16
– Ты коней-то придержи! – сказала я и отдернула руку.
Фыр зафырчал и угрожающе встопорщил колючки, загораживая меня от чересчур деятельного домового.
Который теперь, кстати, обзавелся группой поддержки. От печи к нам шли еще двое хранителей – решительного вида домовиха с красным бантом и молодой домовенок с красной перевязью на рукаве.
– О, Горазд, ты уже здесь! – поприветствовала «нашего» домового маленькая хранительница. – А это у нас кто? Ведьмы? Желаете вступить в партию «Свободных домовых»?
– Никуда мы вступать не желаем! – отрезала Даринка. – Вы где слов таких набрались? Партия, революционеры…
Домовиха вздохнула:
– Сразу видно, агитотдел у нас не работает. Любомысл! Я требую объяснений!
Молодой домовенок замялся, неуклюже теребя повязку.
– Так я собственно… Я это самое…
– Не мямли, когда разговариваешь с комиссаром! – одернула его домовиха. – Ты всего два дня на новой должности, а уже уличен в непрофессионализме! Почему ведьмы не в курсе нашей программы? Почему их домовые не оповещены?
– Так как я в дом ведьмы-то войду… – совсем уж растерялся домовенок. – У них же защита сильнее, чем у простых людей…
