Текст книги "Земская ведьма. Летняя практика (СИ)"

Автор книги: Дара Мар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

После того, как Дарина оставила обживаться домового с фамильяром, староста устроил нам экскурсию по деревне. Выяснилось, что дворов в поселении целых 48, и проживают в них 129 человек. У нас в Радограде столько на одной улице теснилось, а тут погляди ж ты – населенный пункт!

В самой деревне улиц было 7 – Гусливка, Лисеевская, Полевая, Заречная, Старая, Дружная и Поперечная. Первые три шли с правой стороны низины, следующие три – с левой, и Поперечная их логично пересекала. Ее еще называли Центральной, потому что тут стояли дворы наиболее зажиточных крестьян (старосты в том числе), кабак и торговые ряды (или правильнее сказать – рядочки).

Капище с деревянными идолами располагалось на пустыре в отдалении примерно на одном уровне с домом Дарины. Дальше был погребальный курган, но туда нас староста не повел. Сказал, сами потом сходим.

История селения ничем примечательным не выделялась и известных личностей за ней не числилось. Вершки входили в Марамскую волость и принадлежали князю Велеславу, который про деревню благополучно не вспоминал уже лет десять.

– А тут вдруг вспомнил! – вздохнул староста, только в словах его почему-то звучала досада. – И чего им всем эта земская программа далась? Жили и жили себе хорошо без… мда…

Мы с Дариной переглянулись, но говорить ничего не стали. Хотя осадочек остался. И чем больше мы с ней по сторонам смотрели и слушали, тем сильнее этот осадочек густел.

Бабы на нас поглядывали с какой-то затаенной злобой, и шушуканье мне их совсем не нравилось. Я заметила, что Дарина вдруг снимает свое красивое ожерелье и прячет его в карман. Мужики нас разглядывали с интересом, но похожий блеск в глазах я видела, когда к нам в Школу приводили новенькую ведьму, и колдуны кружили вокруг нее, противно ухмыляясь.

Стоит ли говорить, что до моей избы мы с подругой дошли, изрядно оробев и как-то даже расстроившись. Еще Егорыч этот масла в огонь подливал, расписывая, как у них в Вершах все прекрасно и замечательно, и какой он занятой человек, а мы ему тут свалились как снег на голову и вообще и все! По всему выходило, не нужны здесь никакие ведьмы и пятерок по практике нам не видать...

Однако настоящих чаровниц трудности только раззадоривают, и мы с Даринкой решили доказать, что ведьма – профессия такая же нужная, как кожевник или гончар! Правда, уже на следующий день наш пыл поубавился, когда выяснилось, что еду, несмотря на выданные заранее продукты, надо готовить самим и что воду придется таскать из колодца или реки. Отдельной головной болью для меня стал уже упомянутый ранее козел, оставленный прошлой хозяйкой – старушкой, перебравшейся к детям.

Козла, как поведал мне Неждан, звали Терентием, и эта рогатая скотина уже на следующее утро после прибытия сожрала мои сандалии. Я выставила их сушиться на крыльцо, отмыв от дорожной пыли, но это оказалось роковой ошибкой... Откуда у животного настолько экзотические гастрономические предпочтения – загадка для всего селения.

Хотя Даринке не повезло больше моего. Что делать с курами подруга решительно не понимала, пока сердобольная баба Клава не показала, как правильно собирать яйца. Она же стала нашей первой официальной заказчицей, от имени всех женщин попросив «чевой-нибудь от проклятых кровопийц».

Приготовление антикомариного зелья должно было стать доказательством нашей полезности, профпригодности в конце концов!

Подсчитав, сколько попыток мы уже потратили на эту бурду, я взвыла и пихнула треснувший котел ногой.

Неждан Егорыч, принявший мою злость на свой счет, поспешил встать и попятился к двери.

– Ну… нет так нет. Я, собственно, так просто зашел, общественное мнение выразить... – промямлил он и удалился, напоследок снова громко чихнув.

Глава 8

– Это провал! – констатировала я, когда староста ушел достаточно далеко, чтобы нас не слышать

Дарина только руками развела, но моему терпению пришел конец. В сердцах разодрав несчастный сарафан-тряпку, я села на скамью и схватилась за голову:

– Что делать-то будем?

– Что делать, что делать… Дальше пробовать! – возразила подруга.

– Эдак мы все котлы переведем и все растения погубим.

– Если вместе с ними сдохнут комары – считай, мы справились.

Я слабо улыбнулась:

– Мне кажется, комары скорее от холода переведутся, чем от нашего волшебства.

– А ну отставить пораженческие настроения! – приказала Дарина. – Где это видано, чтоб ведьмы комарам проигрывали? Да нас же в столице засмеют! Из Школы выгонят!

Представив разочарованное лицо бабушки, я встряхнулась. В самом деле, чего это я раскисла? Ведьмы – не простокваша!

– Есть идеи, как в таком случае варить это дурацкое зелье?

Дарина задумалась.

– Морошку мы пробовали – не помогает. Мухоморы кидали – тоже без толку. От мухоловки эти жужжалки только больше наглеют, росолист для них оказался вкусняшкой… – стала перечислять подруга, маршируя из угла в угол. – Дожили… Мутанты какие-то в этих Вершках, а не комары!

Не согласиться было невозможно.

– Но мы еще не экспериментировали с аконитом и борщевиком! – вдруг осенило Дарину, и от ее крика Волька, успевший задремать, проснулся.

– А ведь это очень действенные яды! Ежели они человека могут уложить, то комара и подавно! – вспомнила я.

– Только дозу надо рассчитать так, чтобы у нас человек вместе с комаром не загнулся… Тут аккуратно надо… – засомневалась Дарина.

– Опробуем на Вольдемаре!

Вы не подумайте, я хоть и ведьма, но не злодейка. Характер у меня бывает пакостным, однако ж на убийство я не способна. И на фамильяре я предложила зелье проверить не потому, что мне кошак не нравится, а потому, что у него имелся уникальный во всех смыслах иммунитет и устойчивость к ядам. Эта хитрая черная морда никогда не болела (не считая три псевдосмерти, которые Волька сам себе придумал) и отравить кота было невозможно. Такое открытие мы сделали случайно, когда фамильяр пять лет назад выхлебал целую миску Белого Яда, по вкусу напоминающего молоко, и просто на пару минут уснул. Даринка тогда заламывала руки и проклинала свою беспечность, но именно забывчивость подруги помогла определить особый дар ее питомца.

С тех пор всякие «сомнительные зелья» мы проверяли на Вольдемаре, сравнивая реакции. Если кот засыпал – значит мы чего-то намудрили, если нет – зелье можно было пить человеку.

– Вот еще! – заартачился фамильяр.

– Вольдемарчик, ну пожалуйста, ну нам очень надо… – взмолилась Дарина.

Препирались они долго – до самого вечера. Я успела и избу в нормальный вид привести, и за водой сходить и даже сварганить простенький ужин – вареную картошку с яйцами.

Подруга и ее кот, давший наконец свое согласие, поели со мной (так как яйца принесла Дарина), но уходить не спешили. Вольдемар лениво лакал молоко из миски, растягивая удовольствие.

– Может, погадаешь? – попросила подруга, посматривая на полку, где у меня хранились атрибуты предсказаний.

– Отчего не погадать? – пожала я плечами, подошла к полке и потянулась уже было к картам, как по моим рукам вдруг прошла сильная дрожь и пальцы будто сами собой схватили мешочек из красного бархата.

Мешочка этого я, честно говоря, побаивались. Внутри лежали камешки с выбитыми на них рунами. Сами руны были обычные, наши, ведьмовские, а вот камешки достали еще за несколько поколений до меня со дна реки Смородины, отделявший мир живых от мира мертвых. Считалось, что камни эти обладают особой силой и открывают Великие Тайны.

Мне эти руны отдала бабушка перед отъездом в Вершки, и глаза у нее при этом блестели так подозрительно, так странно…

С секунду я колебалась, но потом все-таки взяла мешочек. Если ведьму ведет Предчувствие – противиться нельзя!

– Ого! – присвистнула Даринка, видя, что возвращаюсь я не с картами, а с рунами. – Это те, что бабка твоя дала? Которые с реки Смородины?

– Они самые, – сказала я, чувствуя напряжение. – Ну и… на что гадать будем?

– На будущее, конечно! Давай – давай, проверим твои способности!

Мы уселись за стол и постелили специальную белую скатерку с нарисованными по краю ведьмовскими символами. Потом следовало зажечь лавандовую свечу и начисто вымыть руки. Когда все приготовления были закончены, я сунула руку в мешочек и вытащила три руны. Эти были для Дарины.

Я положила их значками вниз, а потом стала переворачивать по очереди и вещать:

– Первая Руна – Вести. Значит, тебе придет сообщение или ты его кому-то сама отправишь.

– Отцу собиралась написать! – закивала Дарина. – Котел у него новый попрошу и вообще расскажу о своих злоключениях.

– Хорошо, – пока ничего страшного камешки из мертвой реки не предсказали. – Вторая руна – Знание. Освоишь какой-то новый навык.

– Разгадаю формулу зелья от комаров? – загорелись глаза подруги.

– Не обязательно.

– Эх… Ну ладно. А дальше?

Я перевернула последний камень.

– Ой…

– Что там такое?

– Голову тебе беречь надо.

– Это в каком смысле? – как-то даже обиделась подруга.

– Судя по всему – в прямом.

Даринка насупилась.

– И все? А где прынц на белом коне? Где любовь?

– Ну мы же на самое ближайшее время гадаем. Появится еще твой прынц, не переживай.

– Тьфу ты. Ладно, на себя теперь гадай. Посмотрим, чего тебе камешки скажут…

Ничего хорошего они мне не скажут, – подумала я, ощущая странный холод. Дарина тоже его почуяла и зябко повела плечом.

– Холодает… Может, к дождю?

И правда, по крыше будто мыши забегали, застрекотали, зацокали первые капли нарастающего ливня. В избе запахло сыростью.

Я нервно облизнула губы. Так, надо успокоиться. Все, как учила бабушка…

Выдохнув, я достала руны для себя. Перевернула первую и задумчиво уставилась на переплетение линий.

– Гость, – первой узнала руну Дарина. – Это про старосту нашего что ли?

– Мы же на будущее гадаем, а он к нам уже заходил.

– Значит, придет кто-то другой из деревенских?

Я вытащила дополнительную руну и положила ее рядом с первой.

– Гость будет незваный, – нахмурилась я и сразу открыла вторую руну.

За окном в эту самую секунду блеснула молния, озарив испуганное лицо Даринки.

– Смерть? – ахнула она, разглядывая знак на камне.

Я сглотнула.

– Это Руна Макоши, а она необязательно подразумевает Смерть, – вмешался Вольдемар. – Я читал про нее. Если интерпретировать Смерть с философской точки зрения, то она может означать также Перерождение, начало нового жизненного цикла, прозрение…

– Точно, – поддержала я фамильяра, впервые испытав к коту искренние дружеские чувства.

И как я забыла, что одна руна имеет до сотни значений? Задача ведьмы – почувствовать правильное, но я отчего-то так перепугалась…

– А третья? – торопила Даринка и сама перевернула последний камень.

– Судьба, – только и успела прошептать я, как окно за нашей спиной с громким хлопком распахнулось, и в комнату заглянула страшная рогатая морда – вытянутая, с блестевшими в свете молний глазами и бородой.

– Праотец… – пискнула подруга, но я поспешила ее исправить, заорав на весь дом:

– ТЕРЕНТИЙ!? ЕЩЕ ОДНА ТАКАЯ ВЫХОДКА И, КЛЯНУСЬ, ПУЩУ ТВОЮ ШКУРУ НА САПОГИ, КОЗЕЛ ТЫ ЭДАКИЙ!

Глава 9

Не знаю, кто во всей этой истории напугался больше: мы или рогатый. В любом случае, после моего крика Терентий шарахнулся от окна обратно во двор, проблеяв извинения на козлином. Я же закрыла распахнувшиеся створки и сказала:

– На сегодня гаданий хватит.

Даринка, ни жива ни мертва, нашла в себе силы только кивнуть.

– Правильно. Мы тогда пойдем? – засобиралась она.

– Еще чего! В такой ливень? Нетушки, оставайтесь. Места всем хватит.

Как бы в подтверждении моих слов дождь усилился, и над избой пророкотал гром. Сквозняк, возникший из-за внезапного появления Терентия, задул свечу, но подруга зажгла лучину. В дрожащем свете огня лицо Дарины казалось лицом утопленницы.

Фу ты, пропасть, откуда только мысли эти загробные полезли? И с каких пор я таких мыслей боюсь? Я же ведьма…

Решительно хрустнув пальцами, я позвала Федьку.

– Шо на этот раз? Я больше зелье мешать не буду! – сразу заявил домовой, зевая и поправляя ночной колпак.

– Я и не прошу. Но надо Наума предупредить, что Дарина с Вольк… Вольдемаром у меня ночуют.

Федька сразу взбодрился и аж лицом просветлел.

– Значит, даешь официальное разрешение на перемещение в дом госпожи Дарины?

Куда деваться.

– Даю… – махнула я рукой.

– Ух-х-х, спасибо, хозяйка! Век благодарен буду! – обрадовался домовой и побежал за печку, гремя там какими-то своими склянками.

Спустя минуту я почувствовала, что домовой исчез. Об этом говорила абсолютная, даже зловещая тишина. Кажется, сами тени в избе стали гуще…

– Ты же понимаешь, что они теперь с моим балбесом до утра кутить будут? – вздохнула Дарина.

– Понимаю. Но Федьке все равно отгул нужен. Пусть хоть он веселится.

Для несведущих поясню, почему мой домовой обрадовался, а Дарина – расстроилась. Понимаете, домовые вообще-то не имеют права покидать ввереное им жилище. Однако по праздникам, когда нечисть беснуется, и с разрешения хозяина домовые и домовихи могут «перемещаться» в другие дома. Делают они это с помощью своей особой магии, не выходя на улицу. В каком-то трактате я читала, что у домовых имеется нечто вроде телепорта под печкой, куда они залезают и – пшик! – вмиг оказываются в другом месте. Домовые, правда, над этим трактатом смеются и называют полной чушью – то ли потому, что это в самом деле чушь, а то ли потому, что их тайну раскрыли – кто ж разберет?

Как бы то ни было, доподлинно известно, что для хозяина «принимающей стороны» встреча двух или (упаси Боги!) более домовых – та еще морока. Домовые же любят веселиться, а веселье в их понимании отличается от того, каким видят его люди. Бывали случаи, когда на утро хозяева не узнавали собственного дома: мебель (и даже целые комнаты!) оказывались перепутаны местами, а то и вовсе перевернуты вверх дном!

Простые смертные о таких возможностях домовых не знают, но мы, ведьмы, с нечистью на «ты». А домовые, если угодно, самая близкая нам нечисть. Только злоупотреблять их способностью к перемещениям не стоит, ибо вместе с домовым дом на время теряет защиту и в него может войти всякая гадость. До рассвета следующего дня домовой, конечно, обязан вернуться, но мало ли что может произойти в его отсутствие…

Отпустив Федьку, я ощутила какой-то иррациональный страх. Но потом посмотрела на запертую дверь, на Дарину, на Вольдемара. Две ведьмы и один фамильяр – уже сила!

Да и повода для беспокойства не было – у меня просто разыгралось воображение.

Подругу я уложила на печи, а сама легла на лавку.

Обычно я быстро засыпаю под стук дождя, но сегодняшней ночью сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, отмечая, как быстро темнеет за окном. Вспышки молнии озаряли комнату, выхватывая черный зев печи, в котором мерцали оставшиеся после ужина угли. Угли эти походили на глаза какого-то чудовища, поэтому, не выдержав, я встала и закрыла печь заслонкой.

Скрип половиц заглушали раскаты грома, но я все равно их слышала. У ведьм чрезвычайно тонкий слух. И очень хорошее зрение.

Вот только в данную конкретную ночь оба этих дара мне мешали. Казалось, будто не ветки яблони задевают окно, а чьи-то длинные пальцы пытаются выбить стекло. Будто входная дверь скрипит не от ветра, а от того, что в нее кто-то ломится… Всевозможные шорохи, скрипы, лязги, безобидные днем, в темноте внушали ужас. Когда обычное железное ведро, забытое на крыльце, унесло ветром в огород, предварительно прокатив по ступеням, я чуть не умерла, решив, будто какой-то монстр поднимается ко мне в избу…

Как назло, вспомнилось вечернее гадание и выпавшие мне руны. Гость, Смерть и Судьба. Вдруг сегодня ночью ко мне заявится что-то ужасное, из-за чего я… Эх, и зачем я отпустила Федьку? Ну попереживал бы даринкин домовой немножко, ну и что? Утром бы хозяйка вернулась и все объяснила…

В очередной раз повернувшись на другой бок, я попыталась заснуть, но тут со стороны улицы раздался шорох, похожий на топот чьих-то маленьких бегущих ножек.

Вслед за ним послышалось тревожное блеяние Терентия.

Без паники, только без паники… Это наверняка огородный инвентарь… Или просто ветер…

Шорох повторился снова.

Я зажмурилась и зажала уши, но это не помогло. И почему у меня нет дворового, как у Даринки! Правильно, у нее-то прошлые хозяева уехали в город, прихватив только домового, а моя старуха всех забрала – и домового, и дворового и даже банника!

Шурх-шурх…шурх-шурх…

Козел опять замекал, а я села на лавке. Так! Как бы не бесило меня рогатое парнокопытное, но Терентий отныне – мой! И никто, кроме меня, не имеет права его обижать!

Натянув лапти, я начала тихо красться к двери.

– Куда ты собралась? – прошипела Даринка.

Я чуть не поседела и подпрыгнула на месте.

– Ох, и напугала ты меня!

Подруга, как оказалось, тоже не спала. Она слезла с печи и начала обуваться.

– Слышала? – спросила Дарина , когда странный шорох повторился в очередной раз.

– Угу.

– Как думаешь, что это?

Предположения были одно страшнее другого. Но я решила козла своего в обиду не давать! Какая бы пакость по моему двору не расхаживала – она пожалеет, что сунулась на территорию ведьмы!

Глава 10

Пожалуй, стоит разъяснить, что я имела в виду под словом «пакость» и почему мы с Даринкой перепугались, будучи ведьмами. Тут такое дело… ведьмы хоть и могущественны, но не бессмертны. Нас тоже можно покалечить и даже убить и власть над нечистью, которую я упоминала… в общем, она распространяется не на всех.

Для вашего удобства, говоря языком магической классификации, разделим нечисть на разумную и неразумную. В первую группу входят домовые, дворовые, лешие, водяные, банники, русалки, кикиморы и им подобные существа, выполняющие роль «хранителей» определенной территории, понимающие человеческую речь, способные вступать с человеком в контакт и (самое главное!) уважающие ведьм. С такими товарищами завсегда можно договориться и гадят людям они столько же, сколько помогают.

А есть другие представители нечистой силы, не только ведьм не уважающие, но и нам всячески вредящие. Очевидно, что если у них настолько наплевательское отношение к моему племени, то людей они вообще в расчет не берут. Такую нечисть еще называют нежитью, и относят к ней вурдалаков, мертвяков, карачунов – всех тех, кто в силу определенных обстоятельств «не упокоился до конца», не переродился в новом качестве, как, например, русалки, и завис где-то в середине между миром живых и миром мертвых. Отмечу, что чаще всего эти господа появляются по причине чьего-то неумелого колдовства или вследствие нарушения похоронного обряда. Своей единственной целью нежить видит истребление рода людского, а, чтобы ее остановить, надо очень-очень постараться…

Мы с Дариной переглянулись.

– Может это быть мертвяк? – шепотом спросила подруга, пока я набивала карманы чесноком. Воняло от меня теперь знатно, зато нечисти нюх отобьёт.

– Если и да, то какой-то маленький это мертвяк… Шаги детские, – сказала я и поежилась.

Мертвяки – они же ожившие мертвецы, – были моим самым нелюбимым видом нежити. От призраков они отличались тем, что воскресали из могилы буквально и к людям заявлялись в… не очень приятном виде.

Восстать из мертвых мог любой, начиная от столетнего старика и кончая маленьким ребенком. Последнее, как по мне, гораздо страшнее, но сюсюкаться с нежитью, какого бы возраста она не была, себе дороже.

Вооружившись шваброй (не домового, а моей), обвешанная чесноком, я приготовилась к встрече с неизбежным. Дарина, следуя моему примеру, рассовала по карманам угли. Огня нежить тоже боялась, и подруга планировала в случае чего сыпануть в лицо твари головешки, а потом поджечь их. Вдохновленная, она нарисовала испачканными в угольной пыли пальцами боевой раскрас на своем лице и потянулась ко мне, но я ее тормознула.

Не люблю излишнюю театральность.

Вольдемара мы оставили на шухере в избе, а сами вышли на крыльцо. Охота на незваного гостя началась.

Дарина пошла влево, к огороду, я же двинулась к маленькому сарайчику, в котором обычно сидел Терентий. Только сейчас козла там не оказалось. Хм. Бестолково потоптавшись у входа, я решила двинуться за подругой, и тут услышала шорох. Тот самый. Где-то рядом с баней...

Перехватив швабру, как копье, я метнулась в сторону звука, но ничего, похожего на нежить не увидела. Вообще никого не увидела.

А дождь между тем лил и лил... Я промокла до нитки, но возвращаться в избу, пока не найду козла и не прибью пришедшее ко мне существо, не собиралась.

Мой дом, как и дом, Дарины стоял в отдалении от других дворов, поэтому соседей как таковых у меня не было. Картофельное поле, отделявшее мои владения, представлялось каким-то гигантским пространством, по которому расхаживала подруга. Эдак она мне все грядки стопчет.

Махнув Дарине, чтобы возвращалась, я двинулась в обход дома, за которым был еще один огород – в этот раз для овощных и ягодных культур, как вдруг снова услышала странный шорох. И вслед за ним – мерзкие чавкающие звуки. Они шли будто из-под земли.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. Меня осенило, что дом, стоящий как бы на отшибе поблизости от погребального кургана, может быть не так прост. И что не случайно нерасторопная со слов Неждана старуха так быстро к детям засобиралась… А что, если кого-то прям на этой земле хоронили? И мертвяк еще только собирается (чуть не сказала – вылупиться) вылезать? Потому и шорох пока такой тихий, и тела не видать…

Руки мои задрожали, и я чуть не выронила швабру. Для пущего эффекта именно в этот момент грянул гром, а чавкающие звуки усилились. Звук шел из зарослей лопуха и я, не придумав ничего гениальнее, запустила туда… чесночиной.

Снаряд описал дугу и приземлился во что-то с жутким хрустом. В следующую секунду случились сразу несколько вещей.

Первое: из лопухов меня обозвали «сволочью».

Второе: Вольдемар заорал «Идет, ИДЕ-Е-Е-Т!!!»

Третье: Даринка, решив, что идет сама Смерть, ломанулась к своему фамильяру, но по пути напоролась на грабли и схлопотала ручкой по лбу, в красноречии не уступив Неждану Егорычу, когда его ужалил шмель. (Не ожидала я таких слов от подруги. Видать, не один Федька записывает за старостой).

Четвертое: в калитку важно вошел Терентий, по пути жуя стащенный у кого-то из деревни ремень. Именно к нему и относились слова кота «идет», которые Дарина ошибочно отнесла на счет нежити.

И, наконец, пятое и последнее: мы с подругой, очухавшись и оценив ситуацию, бросились к лопухам. Дарина – с огромной шишкой на лбу, я – со шваброй.

Одним отточенным движением махнув по лопухам, я разворошила листья, и увидела… ежа. Обычного среднестатистического ежа с застрявшей в иголках головкой чеснока.

Какое-то время мы с ежом смотрели друг на друга, а потом он спросил:

– Ну и че вылупилась, дурында?

Глава 11

Беру свои слова про «среднестатистического» обратно. Еж оказался не так прост.

– Ты – говорящий? – удивилась Даринка.

Еж посмотрел на нее как на полоумную.

– Конечно, я говорящий! А вы, судя по всему, дурные! Носятся по огороду ночью, какой-то вонючей дрянью швыряются, мешают честным ежам питаться! ФУ! – еж фыркнул и попытался скинуть застрявшую чесночину из колючек.

Вот позорище… Хорошо, что нас наставники не видели. Спутать ежа с нежитью – это надо постараться.

– Значит, ты тут до сих пор… шумел? – выдавила я.

– Не шумел, а вел ночной образ жизни. Который мне по природе полагается! О, здарова, Терентий!

Козел, подошедший к нам, продолжил усердно жевать ремень, однако при словах ежа кивнул головой и изящно взбрыкнул копытцем.

Час от часу не легче. И, кстати, про говорящих иглоносцев…

Животные и птицы, умеющие разговаривать – явление на самом деле нередкое. Для ведьм. Люди, естественно, звериный язык не понимают и на наших фамильяров косятся с подозрением. Мы тоже не всех животных разговорить можем (Терентий вот до сих пор меня игнорирует), но фамильяры – отдельная тема! Если Праматери угодно подарить нам помощника – мы общий язык всегда найдем.

Я посмотрела на ежа с подозрением.

– А ты зачем тут появился?

– Затем, что я тут живу! И всегда жил! В отличие от некоторых!

Я ждала, что еж еще добавит «понаехали!», но он промолчал.

– И часто твой брат в грозу гуляет? – осведомилась Даринка.

Еж снова фыркнул.

– Вообще – нет. Самые вкусные слизни и черви после дождя бывают, но мне захотелось уже сейчас брюшко набить! Вот я и пошел ужинать. А тут вы!

– То есть ты просто хотел поесть? – уточнила я, не понимая, почему для меня вдруг стали важны причины ежиной трапезы

Что-то крылось во всей этой истории… Что то для меня важное, судьбоносное...

– Я вам не преступник, шоб в допросе участвовать! – возмутился еж, но потом успокоился. – Говоря по чесноку, – при этих словах он грозно зыркнул на головки этого растения, торчащие из моего кармана, – я ливень не люблю. Но тут потянуло что-то. Повело я бы сказал, как в дурмане…

Мы с подругой переглянулись. Сомнений быть не могло.

– Алинка! – восторженно завопила Дарина. – Так это значит… это значит…

Это значит – я нашла своего фамильяра. И им оказался еж!

Мда. Нет, я не ежиненавистница, но заиметь этот колючий клубок в качестве своего личного помощника… Какая вообще от них польза? В Радограде я ежей не встречала и никогда не задумывалась, что эти животные могут быть фамильярами. Обычно в качестве таковых выступали коты, как у Дарины и моей бабушки, жабы, совы, вороны, гадюки, реже – волки и другие крупные животные. Но еж? Насколько вообще престижно иметь фамильяра, который тебя самого заколоть может?

Даринке хорошо, она о таких мелочах не задумывается...

– Как экзотично! – восхищалась подруга, подпрыгивая на месте. – Настоящий деревенский еж! Алинка, я тебе завидую белой зависть. Вот это да! Еж! Нет, вы подумайте – еж!

Сам виновник случившегося глядел на нее так, как смотрят на безнадежно больных.

– Припадошная она у тебя какая-то, – пропыхтел он.

Потом снова попытался скинуть чесночину и, не достигнув успеха, посмотрел на меня с укоризной.

– Помогать будешь, нет?

– Ой, прости, пожалуйста… – я попыталась взять ежа на руки и с удивлением обнаружила, что его колючки меня совсем не колят.

Очередной знак.

Занеся ежа в избу, я положила его на стол и принялась аккуратно вытаскивать застрявший чеснок. Волька при виде нового действующего лица подошел ближе и набрался наглости прыгнуть рядом. В другое время я бы его шугнула, но сейчас было не до этого.

Я нашла фамильяра. Ночной страх прошел, а его место заняло ощущение покоя. Вот, значит, как работает судьбоносная связь...

Кот с любопытством уставился на ежа и потянул носом.

– Ууу, магией пахнет! – довольно промурчал он. – И какой! Выходит, я теперь не одинок в своей фамильярской жизни? У меня появился друг?

– Какой я те друг, блохастый? – возмутился еж и взвыл, когда я начала стягивать чеснок с колючек.

Вольдемар едва не умер в четвертый раз. От возмущения.

– Ч-ч-ч-чего-о-о-о? Ты меня как называл? Ты… да что это такое делается-то! – заметался кошак, агрессивно мотая хвостом.

Прямо перед моим носом. Пришлось вступиться, пока фамильяры не поругались, и мы с Даринкой из-за них – тоже. Подруга ушла в баню отмываться после дождя (и лечить шишку), и мне не хотелось, чтобы к ее возвращению по полу катались два разъяренных зверя. Почему-то казалось, что еж победит…

– Вольдемар – очень чистоплотный кот. У него блох нет и никогда не было, – сказала я. – И вообще, нужно выбирать выражения. Ты теперь – мой фамильяр, а, следовательно официальное лицо ведьмы.

Еж недовольно зафырчал.

– Не хочу я быть ничьи лицом! Я – свободный еж!

Вот же вредина! Хотя и у меня характер не сахар... В этом мы похожи. Почувствовав внезапный прилив нежности, я взяла ежа и прижала его к себе.

– А ну пусти! Пусти, дурында! – завопил он. – Ты зачем меня…

Но продолжать не стал. Свернулся клубочком у меня в руках и закончил уже мягче:

– А приятно вообще-то. И руки у тебя такие теплые, добрые…

– Это потому, что мы с тобой отныне связаны, – объяснила я.

– Эвона как… А я гадаю, чего меня в такой ливень слизней искать приспичило…Кстати, зачем вы по огороду-то шарахались? Шабаш ведьмовский устраивали?

Я улыбнулась.

И вместе с моей улыбкой в избу заглянули первые лучи рассветного солнца. Где-то в деревне заорал петух, а сразу за этим криком посреди комнаты материализовался Федька – красный, но счастливый.

– Драсте…ик!...хозяюшка! – поприветствовал он, пока его взгляд не сфокусировался на еже. – А это…ик!... кто?

– Это, Феденька, мой фамильяр, – ответила я, поглаживая ежа по торчащим во все стороны колючкам. Они и правда совсем не кололи.

– Да ладно!? – опешил домовой. – В таком случае…ик!... я как раз вовремя! Такое событие надо отметить! У меня и настоечка по случаю есть! Наум угостил. Будете?

Глава 12

Пить «настоечку» никто, конечно, не стал. Вернувшаяся Даринка с порога пообещала всыпать Науму по первое число за то, что он моего домового спаивает, однако Федька принялся защищать друга, а потом уснул.

Я оставила храпящего домового, двух фамильяров и подругу в избе, и направилась в баню – пришел мой черед приводить себя в порядок.

После ночного ливня воздух был свежим и прохладным. Белье, которое я вывесила сушиться ранее, промокло, но сегодня такие мелочи не могли меня расстроить. Я буквально парила над землей и радовалась всему – и вылезшим червям (надо набрать немного для ежа), и мокрой траве, и огромным лужам, в которых отражалось голубое небо. Тучи успели рассеяться, и ничего больше не напоминало о прошедшей ночи.

Только грабли, на которые так неудачно наступила Дарина, по-прежнему лежали в траве, но я подняла их и занесла в сарайчик. Терентий, уже сжевавший ремень, смотрел на меня очень внимательно. Поразительный он все-таки козел! Бесстрашный! В грозу отправиться в деревню и стащить у кого-то ремень – это ж надо! Какая самоотверженная любовь к кожаным изделиям!

Этим утром я обожала всех и вся, поэтому подошла к козлу и чмокнула его в мокрый нос. Терентий удивленно округлил глаза и выдал свое фирменное «ме-е-е-е». То ли выражал ответную симпатию, то ли беспокоился о моем душевном здоровье.

Напоследок щелкнув его по рогу я, наконец, направилась в баню. И почему до сих пор это строение меня пугало? Та же изба, только поменьше…

В городе бани были общественные, но я туда не ходила. Зачем, если у бабушки имелась роскошная купальня прямо в доме? Ядвига Яковна служила при царском дворе, и денежки у нее всегда водились. Я привыкла к тому, что воду заранее набирал и подогревал домовой, поэтому весть о том, что в деревне такого не будет, повергла меня в ужас. До сих пор я мылась у Даринки, которой банника оставила прошлая семья, но своей баней пока не пользовалась.

Теперь же ее время пришло! Благо после прошедшего дождя воды у выставленных жестяных тазиков набралось предостаточно.