Текст книги "Безудержный ураган (СИ)"

Автор книги: Данта Игнис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Оглядевшись, Бруснир понял, что оказался в развалинах старых лабораторий. Где-то здесь должна была быть и Брешь. Помещения вокруг сильно разрушены. Стены и крыши мало где сохранились, в основном, они валялись кучей хлама перегораживающего путь. У вальдара то и дело темнело в глазах, но он боялся, что если не найдет воду и уснет, то потом может и не проснуться. Голова раскалывалась, но он упрямо шел вперед. Погибать теперь, когда удалось выбраться из плотоядной ловушки, не входило в его планы. Услышав голоса, Бруснир поначалу принял их за галлюцинации и никак не отреагировал. Однако, вывернув из-за угла, увидел своих.

***

Вальдары и ученые благополучно преодолели лесную преграду. Спустились и разбили лагерь для ночевки на развалинах старой библиотеки. В одном большом зале даже сохранилась крыша, так что можно было переночевать с комфортом и не опасаться ночного дождя. Ученые временно выпали из этого мира и увлеченно ковырялись в разбросанных кругом свитках и книгах. Многие из них безнадежно испорчены, но кое-что еще оставалось вполне читаемым.

Вальдары же занимались более насущными проблемами: обеспечивали безопасность ночлега, готовили ужин. Именно в этот момент из развалин вдруг появился Бруснир. Все замерли, будто увидели призрака.

Шаймор очнулся первым. Как гигантский медведь, набросился на Бруснира и сгреб в охапку.

– Не хватало еще, чтобы именно ты добил меня, – слабым голосом запротестовал против удушающих объятий Бруснир. – Дайте кто-нибудь воды.

– Не очень-то и хотелось душить тебя, ты скользкий и воняешь, – хохотнул Шаймор, до конца не веря в то, что друг стоит перед ним, немного потрепанный, но все же живой.

– Не напоминай, – пробурчал Бруснир, с трудом отрываясь от фляги с водой.

– Расскажешь, как тебе удалось выбраться?

– Потом. Не раньше, чем хорошенько высплюсь, – отмахнулся командир, уже укладываясь и накрываясь чьим-то позаимствованным одеялом. – Вы-то сами как здесь оказались? Не потеряли больше никого?

– Все живы, нам повезло. Это дерево гудело несколько часов к ряду, и я пометил все его пасти. Так что мы прошли совершенно без приключений.

– Гудело говоришь? – усмехнулся Бруснир, не открывая глаз, и отключился.

***

Бруснир с трудом разлепил глаза, Танос уже светил вовсю.

– Сколько же я проспал? – пробурчал вальдар себе под нос, поднимаясь. Голова все еще болела, но это цветочки по сравнению с тем, что было вчера.

– О, проснулся! – приветствовал его Шаймор громогласным криком на весь лагерь. – Ну и дрыхнешь ты, я тебе скажу. Вчера весь день проспал, всю ночь и сегодня дело уже к полудню.

– Надо было разбудить меня. Мы же тут не на отдыхе, в конце концов. Опасно долго оставаться на одном месте.

– Да ладно, ты себя-то видел? На тебя смотреть страшно. Мы тебя пожалели, – подходя ближе, и уже тише сообщил Шаймор.

– Спасибо, – поблагодарил Бруснир, с отвращением прикасаясь к пропитанной гадкой слизью одежде.

– Эй, ребята, тащите сюда! – снова заорал Шаймор, махая руками. – Смотри, мы тебе сюрприз приготовили. Нашли тут колодец неподалеку…

Несколько вальдаров принесли бочку с водой и тяжело опустили рядом. Заманчивые всплески донеслись до уха Бруснира. Он подошел к воде, едва не мурлыкая от удовольствия:

– За это вам огромное спасибо.

Набрал в ладони холодную прозрачную влагу и с наслаждением плеснул на лицо, потом окунул в бочку голову целиком. Вынырнул, задумался на мгновение и, сбросив одежду, запрыгнул в емкость.

Шаймор рассмеялся и бросил полотенце на край бочки.

Когда Бруснир выбрался из воды, то чувствовал себя прекрасно, головная боль прошла, только зверски хотелось есть. Вальдар повязал полотенце вокруг бедер и забросил в бочку штаны и рубаху. Одевать на чистое тело эту липкую дрянь он не собирался. По лагерю разносился аппетитный запах жареного мяса. Закончив стирку, Бруснир повесил вещи сушиться и пошел к костру. На вертеле жарился здоровенный окорок.

– Кого вы умудрились поймать? – спросил Бруснир.

– Нам сегодня повезло, – ответил кучерявый рыжий воин, который сегодня был за повара. – Оленя. Он, конечно, не совсем олень. Точнее не совсем обычный олень. Очень даже опасный олень, но очень вкусный. Второй день его едим, не нарадуемся.

Командир доедал свой обед, когда из-за развалин высокого здания на востоке появилось нечто.

– К бою! – закричал Бруснир, мгновенно вскакивая, впрыгивая в свои еще мокрые штаны и хватая меч.

К ним медленно приближалось мутно-белое чудище высотой в три человеческих роста. Больше всего оно напоминало гигантского богомола, движениями и тем как держало лапы с невероятно длинными пальцами, похожими на лезвия. На здоровенной морде не было ни носа, ни ушей, только глаза на костяных наростах по бокам. Человеческие глаза. Низ морды украшали разъезжающиеся в обе стороны жвалы и некое подобие клюва.

Глава 23. Корабли уплывают в даль

Левир смотрел, как горит погребальный костер сестры. Он сам уложил ее невесомое тельце на эту гэртову кучу дров. И оставил одну. Снова. Вальдар стоял ровно, даже слишком. На лице не отражалось никаких эмоций, только в глазах пылали искры, и это не были отблески похоронного пламени. Как только церемония подошла к концу, Левир собрал всех воинов и пожелал выступить с речью.

Элерия, едва переставшая рыдать, наблюдала за собранием со стороны. Она не собиралась ни во что вмешиваться, но чувствовала – что-то зреет. И это ощущение перерастало в зудящее беспокойство, разгоняя даже тупое безразличие горя. Левир некоторое время стоял перед вальдарами, склонив голову. Воины молчали и ждали его приказов. Наконец, он заговорил:

– Друзья, эвакуация остановлена, и я очень сомневаюсь, что она продолжится. Нам приказано ждать. Молчать и ждать у моря погоды. Корабли отплывают пустыми, и могут уже не вернуться. Я думаю, нас попросту бросят здесь умирать. Нашего главнокомандующего отправили невесть куда с самоубийственной миссией… Возможно, это было сделано с целью обезглавить нас и помешать нашим решительным действиям. Вы, конечно, можете подумать, будто я зол из-за того, что военные короля убили мою сестру… – вальдар замолчал, желваки шевельнулись на его скулах, дернул головой и заговорил громче. – И будете правы! Да, я очень зол! Вместо помощи мы получаем бездумные убийства со стороны насмерть перепуганных слабаков. Думаю, пришло время действовать нам!

Вальдары поддержали его возгласами одобрения. Левир замолчал. Со стороны основного лагеря к ним приближался отряд военных. Один из них подошел к Левиру и передал свиток с приказом. А вслух сказал:

– В вашем лагере находится некая Элерия. В результате вчерашнего инцидента было решено, что она крайне опасна. Мы пришли арестовать ее, а вы должны выдать девушку и не препятствовать нам.

Элерия ожидала нечто подобного, но все же ей было страшно. Что если вальдары выдадут ее? Арест это только предлог увести, а дальше безусловно ее ждет смерть. Если конечно она сама не сможет защитить себя. Талийка вскинула голову и прикрыла глаза, проверяя, сможет ли повторить вчерашний трюк. Сводящей с ума силы она не обнаружила, но магия прилила к кистям рук, кончики пальцев ощутимо покалывало. Элерия пошевелила слегка онемевшими пальцами, будто пробуя силу на вкус. «Что ж, мы еще поборемся», – подумала она и открыла глаза. Однако талийка не хотела никого убивать. Вчерашнее смертоубийство ей совсем не понравилось. Более того, она была рада, что помнит все весьма смутно. Ей с лихвой хватало и тех жалких крох воспоминаний, чтобы впасть в ужас. Это ощущение когда в человеке все ломается, лопаются жилы, дробятся кости… Элерия потерла виски и отогнала кошмарные воспоминания. Она не была готова сейчас их принять и сомневалась, что когда-нибудь будет готова. Поэтому оставалось гнать их от себя и подальше.

Левир молча в упор смотрел на солдата, изучая его, как какое-то диковинное насекомое. Не читая, смял свиток в руке и спросил:

– А кого арестовать нам за смерть моей сестры?

Глаза вальдара пылали такой яростью, что некоторые военные отступили на шаг. Их главный, запинаясь, произнес:

– Все виновные в этом погибли. Если бы… Если бы не это… Они бы понесли наказание.

– Я думаю, вы врете, – вкрадчиво сказал Левир, обнажая меч. – Вальдары! Давайте убьем этих негодяев, а потом отправимся за остальными?

Один быстрый выпад вперед и отрубленная голова незадачливого воина, который просил выдать талийку, покатилась по земле. Другие солдаты даже не достали оружие, просто пятились и выглядели жалко. Вальдары немного растерялись и не спешили убивать военных, впрочем, их помощи и не требовалось.

Элерия выскочила вперед и крикнула:

– Левир, остановись! Тебе не обязательно убивать их, они итак не окажут никакого сопротивления!

– Да что ты говоришь? – скорее прошипел, чем спросил вальдар. – Может быть, мне отдать им тебя?

Талийка подошла к нему вплотную, схватила за плечи, заговорила тихо и быстро.

– Ты ослеплен жаждой мести. Остановись. Они будут тебе подчиняться, достаточно этого потребовать.

– Они мне не нужны, – покачал головой Левир и мягко, но сильно оттолкнул девушку. – Не стой у меня на пути.

Вихрем он крутанулся среди перепуганных королевских военных. Одно, два, три отточенных, быстрых движения и изрубленные кусочки тел попадали в траву.

Лежа в кустах неподалеку, за этой сценой наблюдал неприметный мужичонка в грязной одежде. Когда вальдар применил оружие, он тихонько поднялся и ломанулся что есть силы в штаб военных Шантаха. Вихрем пронесся через весь лагерь и подбежал к первому встреченному солдату. Торопясь и сбиваясь, заговорил:

– У меня жизненно важные сведения! Ведите меня к своему главному. Быстро!

Воин рассмеялся ему в лицо:

– Ступай прочь, оборванец, пока цел.

– Вы не понимаете! Вам грозит опасность! И у вас мало времени!

– Говори, что тебе известно, – напрягся солдат.

– Только в обмен на обещание забрать меня в Левию!

– Говори! Если твоя информация окажется ценной, то тебя обязательно заберут, – заверил военный.

– Хорошо. Вальдары взбунтовались и убивают ваш отряд. Уже убили, скорее всего. И теперь придут за вами, – зачастил, все еще не отдышавшийся, торопыга.

– Идем со мной, – приказал солдат и повел мужика к генералу.

Станлон выслушал подчиненного с выражением крайней озабоченности на лице. Доносчик встрял со своим требованием забрать его в Левию. Генерал отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и вышел из палатки. Мужичок бросился за ним.

– Э, нет, так не пойдет! Стойте! Скажите, что заберете меня с собой! – кричал он вдогонку и хватал Станлона за рубашку.

Генерал ударил его по руке и бросил на ходу солдатам:

– Убейте его! И готовьтесь немедленно отплывать! Нам здесь больше делать нечего.

– Не надо! Не трожьте меня! Я же спас вас! – пятясь, вопил мужичонка. В страхе он бросился бежать, но несколько военных натянули луки и почти одновременно выстрелили. Сразу три стрелы вонзились убегающему в спину. Он упал и еще долго стонал. Вокруг давно уже не осталось никого, и начало вечереть, когда он, наконец, затих.

***

Левиру подвели коня. Вскочив в седло, он отдал приказ:

– Пленных не брать! Главное, захватить корабли!

Вальдары унеслись черной тучей, оставив после себя лишь клубы пыли, которая долго еще не могла улечься.

Элерия смотрела им вслед и покусывала палец на сжатом кулачке. Вальдары поехали убивать. То, чего она больше всего боялась, произошло.

Неподалеку стояла Свэла. Девушка тоже смотрела вдаль, в сторону ускакавших воинов, теребила свою косу и улыбалась.

Левир резко остановил коня и тот затанцевал на месте, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Неприличные проклятия посыпались из уст молодого командира, когда он увидел, что почти все корабли уже успели отплыть. У берега оставалось всего раз, два, три… пять… Всего пять кораблей. Береговую линию защищало около полсотни солдат. И Левир скомандовал «атаку». Если он хотел взять, хотя бы эти оставшиеся корабли, нужно было спешить.

***

Генерал до конца не верил в то, что вальдары решатся на открытое нападение и поэтому не слишком торопился отплыть, однако, все меры предосторожности принял. Его помощник Гиброн указал куда-то вдаль и рука его задрожала:

– Генерал, смотрите, вальдары! Они скачут сюда!

Станлон даже приоткрыл рот, уставившись в ту сторону, куда показывал Гиброн. Вальдары приближались очень быстро. Слишком быстро. И, понимая, что немногочисленные солдаты на берегу не смогут их задержать более чем на несколько минут, генерал все же отдал им последний приказ.

– Защищать берег! Любой ценой! – повернулся к помощнику, добавил. – Ты остаешься с ними и командуешь обороной. Все корабли должны успеть отплыть!

Более не раздумывая и не теряя времени, Станлон запрыгнул в лодку и прикрикнул на солдат, чтобы гребли быстрее.

Гиброн опешил и растерялся, понимая, что его бросают на верную смерть. Он переминался с ноги на ногу и испуганно озирался, пятясь к кромке воды. Потом его глаза вдруг заблестели надеждой и он закричал:

– Сомкнуть ряды! Держать строй! Не отступать! К кораблям никого не пропускать! Не бойтесь, они не посмеют напасть!

Все это время он отступал к пустой лодке на берегу. Закончив речь, запрыгнул в нее, и более ничего не добавив, изо всех сил погреб к кораблям.

Оставшиеся на берегу солдаты озирались и пожимали плечами, переглядываясь. Им всем без исключения было страшно.

***

Левир придержал коня лишь на мгновение, когда приблизился к перепуганным королевским военным. Один из них открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Охнул, прогнулся дугой, а из его рта полилась кровь. Левир пробил беднягу насквозь небольшой, но острой и крепкой, как сталь, сосулькой. Ему всегда отлично удавались заклинания водной стихии. Не давая никому опомниться, Левир чуть наклонился вперед в седле и выбросил с обеих рук еще десятки сосулек поменьше. Они мгновенно поубивали и ранили немало народу. Несколько военных натянули луки и выпустили в вальдаров нестройный ряд стрел. Ответ был быстрым, безжалостным и смертельным для всех солдат, которых бросили на берегу.

***

Гиброн все-таки успел догнать корабль генерала и теперь, игнорируя суровый взгляд Станлона, с ужасом смотрел на берег.

– Ты ослушался моего приказа, – раздраженно бросил генерал.

– Да, и только потому еще жив, – впервые огрызнулся Гиброн.

Станлон промолчал, до боли сжимая ладонями борт корабля, он наблюдал, как вальдары захватили два, не успевших отчалить судна, и пытаются догнать третье.

– Скорее! Скорее! Почему мы плетемся так медленно? – закричал генерал и с трудом узнал свой голос, настолько высоким он стал.

***

Левир был в ярости. Всего два корабля удалось захватить, тогда как было нужно не меньше десятка. И даже этого сына ворлока и краги Станлона не удалось догнать. В своей трусливости генерал оказался предусмотрителен и выбрал для себя не тяжелый боевой корабль, а легкий и быстроходный.

Левир жаждал мести и, если бы задуманное ему удалось, то тотчас взял всех вальдаров и отправился в Миранию. А там с боем, если понадобится, отвоевал себе право на жизнь вне погибающего Шантаха. Теперь задача существенно осложнялась.

Молодой командир вернулся к своему шатру и приказал не беспокоить до утра. В бочке, что стояла рядом со входом, смыл с себя кровь и пыль, и вошел в палатку. Сразу почувствовал – внутри кто-то есть, дернул было меч из ножен, но тут же бросил обратно. Из полумрака к нему вышла белокурая красавица Свэла. Она молча приблизилась и нежно провела рукой по его щеке.

– Я не убил твоего генерала, – усмехнулся Левир.

– Мне все равно, – не раздумывая ответила Свэла и обиженно вздернула нос.

Левир рывком прижал ее к себе и долго целовал, нагло блуждая руками по телу. Затем толкнул девушку на постель и, отстегнув меч, прыгнул следом. Зарывшись лицом в пышную грудь, он с удовольствием вдыхал ее сандаловый запах. Это было то, что ему сейчас нужно. Свэле же казалось, что вальдар пахнет океаном.

***

Вечерело, а Элерия все еще не могла успокоиться. С самого утра ее грызло мерзкое беспокойство, смутное, но от этого не менее назойливое, болезненно ноющее в солнечном сплетении. Вальдары уже вернулись, смертей больше не предвиделось, но легче не становилось.

Талийка бродила по лагерю, словно призрак, и не могла найти себе места. Теперь она понимала за кого беспокоится. Его образ виделся ей в сумерках. Вон там, у леса, стоит, опершись широким плечом о дерево и едва-едва улыбается, одним только уголком рта. Так сразу и не догадаешься, если не заглянуть в глаза. Эти глубокие темные омуты, которые прожигают тебя насквозь, до дрожи в теле. Такая энергия от него исходит, что раз почувствовав уже не забудешь. Бруснир…

Он понравился Элерии с первого взгляда, но она не признавалась в этом даже самой себе. Мир рушился на глазах, и некогда было слушать свое сердце. Но с тех пор, как он отправился в Привол, боль поселилась в душе, и все давалось намного тяжелее, чем когда он был рядом.

Но сегодня все изменилось. Элерия не просто скучала. Она слышала его бархатный баритон сквозь расстояние, но он не успокаивал, как бывало раньше. Волны страха прокатывались по ее телу.

– Только не он, – простонала талийка и присела на ствол поваленного дерева у границы леса. – Только не он. Да сколько же можно?

«Лагерь как будто вымер, да еще Элерия куда-то запропастилась», – думала Криза, блуждая в потемках.

– Не нравится мне это, – бормотала травница недовольно и ускоряла шаг, разыскивая девушку.

Наконец, Криза увидела хрупкую фигурку, укутанную темным покрывалом длинных волос. Сомнений быть не могло, это Элерия.

– Вот ты где. Я тебя обыскалась, – сказала травница, подходя к талийке и усаживаясь рядом. – Чего ты здесь сидишь в темноте? Ты должна беречь себя.

– Все в порядке, Криза, просто плохие предчувствия, – успокоила Элерия и положила руку на ее ладонь, слегка сжимая.

– Ты с ума сошла? Просто плохие предчувствия? Ты забыла, что у Анели бедняжки тоже были просто плохие предчувствия? Насколько плохие? – травница с беспокойством заглянула ей в глаза и вскрикнула. – Вея-мать! Да что же с тобой такое, девочка?

Криза вскочила и запрокинула голову Элерии. Ловко щелкнула пальцами, создавая заклинанием шарик света. Внимательно вгляделась в лицо талийки: белки ее глаз были кроваво-красными, а зрачки багровыми. Со лба травница смахнула кровавую испарину.

– Пойдем, милая, тебе срочно нужно прилечь и успокоиться. Обопрись на меня, вставай, пойдем.

– Криза со мной все в порядке, я могу идти и сама, – улыбнулась Элерия, но позволила себя увлечь.

– В порядке… В порядке, – бормотала старуха. – Ничего с тобой не в порядке.

Криза привела Элерию в шатер, уложила в постель и напоила успокаивающим отваром из трав. Девушка уже давно уснула, а травница все сидела рядом, гладила ее по шелковистым волосам и приговаривала:

– Что же я натворила… Что же я натворила…

Утром, как не пыталась, Криза не смогла ее разбудить. Время приближалось к полудню, а Элерия все еще спала беспробудным сном. Кожа ее сильно побледнела, а губы стали почти черными.

Глава 24. Выбор есть всегда

Белесая тварь подступала, покачиваясь на длинных ногах и временами замирая. Вальдары построились, спрятав ученых за спинами.

Чудовище спокойно подошло ближе и остановилось, рассматривая воинов.

– Может, обойдется? Может, травоядное? – едва слышно прошептал Шаймор, крепко держа меч перед собой и готовясь ко всему чему угодно, несмотря на оптимистичное предположение.

– Это вряд ли, но дадим ему шанс, – так же тихо ответил Бруснир, ладонью показывая вальдарам, чтобы пока не нападали.

Тварь медленно склонила голову набок и еще больше выпучила и без того огромные глаза. Пошевелила ими в костяных глазницах и что-то тихонько прострекотала. Но не спешила нападать.

Это ожидание изводило, играло на нервах. Даже воинам было не по себе, что уж говорить об ученых, у которых от страха зуб на зуб не попадал.

Переродок пригнулся к земле и, резко отклонившись, рванулся вперед. Плюнул чем-то тягучим и белым в ряды вальдаров. Одному из воинов эта смесь облепила голову и верхнюю часть туловища. Он жутко задергался, упал на землю и почти сразу затих. Вальдары, что стояли рядом, содрали гадость с него и отбросили в сторону. У пострадавшего воина не осталось кожи. Везде, где касалась странная субстанция, торчали оголенные кости, едва прикрытые растворенной плотью. Парень был мертв.

Чудовище плюнуло снова. Шаймор едва успел уклониться. Плевок пролетел, чуть не задев его руку, и остался валяться на земле. Бруснир скомандовал атаку и первым ударил по твари заклинанием огня. Слава Таносу, магия на нее действовала. Тварь пронзительно завизжала на болезненно высокой ноте. Ее белая кожа плавилась и стекала тягучими каплями.

Переродок закрутился волчком и наотмашь ударил лапой по рядам приблизившихся воинов. Пальцы-лезвия прошли сквозь тела вальдаров, будто совсем не встретив сопротивления. Сразу несколько бойцов упали, разрезанные на кусочки. Головы, плечи, руки – осыпались на землю жутким фаршем. Кто-то из ученых сзади истошно завопил, кого-то вывернуло наизнанку.

Бруснир обошел монстра сзади и, ударив заклинанием воздушного кулака, сбил с ног. Лапы чудовища подогнулись. Оно наклонилось, и Бруснир, подпрыгнув, отрубил ему голову. Туша упала, испуская из обрубка шеи струю мутно-белой жидкости. Командир оглянулся. Из-за тех же развалин, откуда пришла первая тварь, выходили еще четыре таких же переродка.

Эти были проворнее, возможно, почуяли смерть своего сородича. Напали одновременно, разорвав линию обороны вальдаров. Брусниру пришлось пробиваться в тыл, потому что одна из тварей оказалась в опасной близости к беззащитным ученым. Ситуация казалась патовой. Плевки переродков растворяли плоть, мгновенно убивая или причиняя такие тяжелые ранения, после которых воин уже не мог сражаться. Одним ударом лапы твари могли уничтожить нескольких бойцов. И они не были медлительными, напротив, проворно крутились и хорошо сражались в окружении. Заклинания причиняли им боль, но не убивали. Их мышцы и кости оказались чрезвычайно устойчивы к магическим повреждениям. Вальдары старались окружить существо и нападать одновременно с разных сторон.

Бруснир проскочил под лапой одной из тварей и пробился к ученым. Среди них свирепствовал переродок и уже убил двоих. Командир, едва успел прыгнуть и оттолкнуть растерявшегося Бойтина – в него несся смертоносный плевок. Ученый отлетел и упал на землю. А белая слизь попала в вальдара, облепив его плечо, шею и нижнюю часть лица.

Бруснира пронзила такая боль, что потемнело в глазах. Он выронил меч и упал. Другой рукой содрал эту мерзость с себя и отбросил подальше. Плевок не успел выжечь всю плоть, но раны нанес серьезные. Кожа вальдара вздулась пузырями, а местами и вовсе отсутствовала, оголяя мышцы и сухожилия.

Несмотря на это Бруснир встал, поднял свой меч и продолжил бой. Тварь, которая ранила, кажется, списала его со счетов и полностью увлеклась сражением с другими вальдарами. Бруснир двигался медленнее, чем ему хотелось бы, но все же подошел к переродку сзади и всадил меч куда-то в область поясницы. У человека там были бы почки. Что там было у этой твари никто понятия не имел. Для верности командир рубанул снова, по хребту. Чудовище упало и задергалось. Другие вальдары отрубили ему голову – на всякий случай.

Бруснир обернулся. Шаймор сидел верхом на туше второй твари, а его меч торчал аккурат из ее глаза. Третье чудовище тоже было мертво. Четвертое все еще сражалось чуть поодаль. Командир поспешил туда. Каждый шаг отзывался невыносимой болью, его сильно шатало. Тошнота подкатывала к горлу, а в глазах темнело и он уже с трудом мог что-либо рассмотреть. Дойти Бруснир не успел – вальдары добили чудовище сами. Когда командир смог рассмотреть это, силы покинули его, и он отключился.

Шаймору снова пришлось взять на себя управление группой. Он разместил выживших в укрытиях среди развалин. Еще одно такое столкновение с местными обитателями и им уже не удастся выйти победителями. Разумнее было прятаться.

Этот бой дорого дался группе. Погибло двенадцать вальдаров и трое ученых. Выжившие перенесли их тела подальше и сожгли. Еще трое вальдаров, включая Бруснира, были тяжело ранены. Командир вот уже несколько часов не приходил в себя.

– Прости, Шаймор, насколько мне известно, с такими ранами нет никакой вероятности выжить, – заключил Бойтин, разглядывая жуткие, все еще кровоточащие раны на лице и груди Бруснира. – Вот и наш Стин подтверждает тоже самое, а он лучше всех нас разбирается в медицине. В конце концов, он даже закончил курс лекарства в экстремальных условиях и писал монографию…

– Плевал я на ваши монографии, – перебил Шаймор. – Как это нельзя выжить? Вы что уже похоронили его? Он же жив еще! Где этот ваш Стин? А ну-ка быстро зови его сюда!

– Но…

– Никаких «но»! Немедленно!

Бойтин быстро привел Стина. Тот немного испуганно уставился на Шаймора и держался от вальдара на безопасном расстоянии.

– Я тебя слушаю, – глядя ему прямо в глаза сказал вальдар.

– Но… Что я могу поделать? – замялся ученый. – Тут ничем помочь нельзя. Это смертельное ранение.

– Смертельное говоришь? – угрожающе спросил Шаймор, подходя ближе, и нависая над собеседником. Он был выше ученого на две головы и в два раза шире в плечах, выглядело это даже со стороны устрашающе. – Значит, ничего делать мы не будем? Может, просто бросим его здесь и пойдем дальше?

– Эээ… – испуганно промямлил Стин и попятился. – Можно сделать мазь от ожогов… По дороге сюда я видел травку, ожевик называется, нужно ее собрать. И… Можно попытаться сбить жар…

– Так, уже лучше, – одобрил Шаймор. И его огромная фигура отступила от тщедушного ученого, позволяя тому вздохнуть свободнее. – Пойдем искать этот твой Ожевик.

– Только это все не принесет никакого положительного результата, – засеменил следом за вальдаром Стин.

– Заткнись, – недовольно буркнул Шаймор и зло зыркнул на ученого. – И забудь об этом. Ради твоей же безопасности. Лечи его так, как будто в этом есть смысл.

Несмотря на все усилия и заботу Шаймора, Бруснир не приходил в себя. Его раны выглядели ужасно, а сам он больше походил на труп. Командира то лихорадило, то он был холоден, как лед. Но ни разу за прошедшие три дня не открыл глаза.

Вальдары тем временем нашли Брешь. Она оказалась совсем неподалеку. И ученые, вот уже несколько дней, возились возле нее, но ничего вразумительного сказать пока не могли. Бойтин заявлял, что им нужно время, чтобы разобраться. Шаймор им это время давал, все равно они никуда не могли двинуться, пока командир в таком состоянии.

К исходу третьих суток Бруснир пришел в себя. Он пошевелился и тут же зажмурился от захлестнувшей его боли. Сознание начало меркнуть и только нечеловеческим усилием воли вальдар заставил себя не отключаться. Его раны покрылись хрупкой корочкой, которая лопалась от каждого движения, из разломов сочилась сукровица. Жуткая боль сопровождала каждое движение, но это не остановило Бруснира. И он, хоть и с трудом, поднялся.

Шаймор радовался, как ребенок, его возвращению в мир живых. Командир эту радость не особо разделял, настолько паршиво ему сейчас было. Выслушав новости последних дней, Бруснир пожелал посмотреть на Брешь.

– С ума сошел что ли? Ты едва выжил. Тебе нельзя сейчас ходить! Да ты сидишь то еле-еле, – возмущался Шаймор, но все бесполезно. Упрямства у командира хватило бы и на троих.

– Не нуди, Шаймор. Лучше дай мне опереться о твою руку, – спокойно заявил Бруснир и поднялся, пошатываясь и кривясь от боли. – Веди.

Брешь оказалась всего в сотне шагов от места стоянки. Бруснир не показывал виду, но еще столько же он бы не прошел. Среди развалин большой лаборатории невысоко над землей зависла непроницаемо черная сфера, края которой слегка шевелились. По ним пробегали искры и маленькие сине-фиолетовые молнии. Она чуть уменьшалась и увеличивалась в размерах, будто дышала. Неподалеку возился Бойтин и другие ученые, а несколько воинов их охраняли.

– И что вы выяснили? Как мы будем закрывать эту гадость? – спросил Бруснир, приближаясь.

– Весьма рад видеть в добром здравии, хоть это и выходит за рамки моих вероятностных заключений, – своеобразно поприветствовал его Бойтин и виновато пожал плечами. – К сожалению, не могу сообщить ничего утешительного. Мы пока не знаем, как можно устранить Брешь.

– Что ж это получается, мы зря сюда перлись что ли? – раздраженно вопросил Шаймор.

– Дайте нам еще несколько дней, мы проверим кое-какие теории, – вмешался другой ученый. – А если ничего не выйдет, то у нас есть запасной вариант. Мы изолируем Брешь. Сорок последних лет она и была надежно изолирована, но почему-то разрушила барьер. Мы уже нашли заслонки, поставим новую. Это не решит проблему, но даст этому миру отсрочку. Если повезет, то снова лет на сорок.

– Брешь увеличилась в размерах, очень сомневаюсь, что новый барьер продержит ее так долго, – тихо возразил Бойтин.

Прошло еще несколько дней. Слава богам, на путешественников никто больше не нападал. Возможно, в том была и их заслуга. Они вели себя тихо и осмотрительно, старались не высовываться и не привлекать внимания.

Бруснир уже мог передвигаться самостоятельно, но все равно с трудом. Раны не заживали, мокли и кровоточили, едва подсыхающие корочки лопались при малейшем движении. Не прекращающаяся слабость и боль вымотали командира, но больше всего его злила собственная беспомощность. Случись что и он окажется только обузой для своей команды. Кроме него, конечно, больше никто так не думал.

Вальдары беспокоились и торопили ученых. Нужно было что-то решать с Брешью, пока не случилось чего-нибудь непредвиденного, но очень даже ожидаемого. А здесь, в сердце этого нового жуткого мира, сама реальность подергивалась и сбоила. На развалинах мертвого города царила безжизненная тишина, лишь изредка прерывающаяся тягучими скрежещущими звуками. Откуда они доносятся вальдары так и не смогли понять. Иногда казалось, что из-под земли. Иногда, будто они идут сразу отовсюду, окружают со всех сторон, то приближаясь, то удаляясь. Но всегда проникали в самую душу, селили там едкое чувство страха и желание поскорее убраться куда угодно, лишь бы как можно дальше.

Утром третьего дня Бруснир поставил вопрос ребром, заставил ученых принять решение относительно Бреши. Они пошептались некоторое время, и Бойтин сделал шаг вперед.

– Когда это путешествие еще только планировалось, мы уже с высочайшей долей вероятности знали, что не сможем закрыть Брешь, – начал он. Некоторые вальдары переглянулись и тяжело вздохнули, понимая, что речь будет витиеватой и долгой.

Бруснир усмехнулся, глядя на несчастные лица своих соратников, вскинул руку, перебив ученого: