Текст книги "Безудержный ураган (СИ)"

Автор книги: Данта Игнис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16. Зачем рисковать?

Левир провожал командира с тяжелым сердцем, слишком много ответственности в одночасье рухнуло на его плечи. Пожалуй, он предпочел бы поплыть в Привол, но не мог бросить сестру. Первым делом вальдар назначил отряды для патрулирования лагеря беженцев и сам отправился с одним из них. Происходящее вокруг очень не нравилось Левиру: эвакуация шла слишком медленно и очень уж выборочно. На корабли попадали только избранные. Те, у кого были деньги заплатить или у кого было влияние и положение в обществе.

Кораблей из Левии приплывало мало. Хорошо еще, что они привозили запасы провизии, иначе начался бы голод. Еды все равно не хватало, люди начали драться за нее и воровать. Бедняки волками смотрели на богачей, участились грабежи. Каждый хотел любым способом добыть себе место на спасительных кораблях. Случаи превращения в ворлоков не прекращались, что при таком скоплении народа, иногда, приводило к многочисленным жертвам. Все боялись друг друга и видели серых тварей во всех. Даже слегка приболевшие люди подвергались нападкам и даже насилию.

Вальдары уже заканчивали обход, когда услышали крики. Левир первым выскочил на открытое место между палатками. Внутри одной из них рычал и бесновался человек или уже ворлок, отсюда не разобрать. Королевские военные окружили его, запутавшегося в ткани, и пытались достать мечами. У Левира мелькнула мысль, что человеку еще можно помочь, но солдаты уже рубили с плеча и быстро довершили начатое. Вальдар подошел, наклонился и разорвал поврежденную ткань шатра – перед ним лежал труп ворлока.

Рядом откуда-то появилась и тихонько заскулила женщина. Маленькая, чумазая и растрепанная, она протянула руки к телу, когда-то бывшему мужчиной. Упала на него, трогая пальцами, тормоша и что-то неразборчиво причитая. Левир отошел к своим воинам. Они уже собрались уйти, когда женщина поднялась и вся одеревенела, даже взгляд ее замер, устремившись в одну точку. Оцепенение быстро сменилось припадком. Она низко наклонилась вперед, как будто сломалась, тусклые серые волосы закрыли лицо. Пугающе резко выпрямилась, прогнулась в спине и, пуская пену изо рта, забилась в конвульсиях. Вояки короля тут же бросились к ней. Левир среагировал быстро – одним прыжком оказался возле женщины и успел отбить удар первого нападавшего мечом. Остальные остановились, не рискуя нападать на вальдара.

– Возможно, ей еще можно помочь, – сказал им Левир. – Хороший уход, покой, и она может справиться.

– Зачем рисковать? Она заражена, превратится и перебьет кучу народа, – возразил один из военных – молодой и худощавый, но, судя по тому как держался, видимо, главный в своем отряде.

– Затем, что она еще человек, – ответил вальдар. – Смотрите, приступ прекратился. Она оклемается. Это горе ее подкосило.

– Ладно, – легко согласился солдат. – Но мы должны забрать ее в карантин, она все равно пока еще опасна.

Развязной походкой он подошел к женщине и толкнул в плечо:

– Давай, пойдем-ка.

Они отошли на пару десятков шагов, когда вояка обернулся. Нагло ухмыльнулся, глядя на Левира, быстро выхватил нож и перерезал женщине горло. Бросил ее к трупу ворлока и приказал своим бойцам.

– Сожгите эту падаль!

Левир пошел на солдата, молча. Его напряженные мышцы угрожающе перекатывались при ходьбе, а взгляд не обещал ничего хорошего. Вальдары позади тоже приготовились к бою. Военный попятился. Его соратники не спешили на помощь, только растерянно поглядывали то на него, то на вальдаров.

– Убьешь меня из-за этой зараженной твари и никому из твоих людей не выбраться отсюда! – визгливо крикнул солдат, убивший женщину.

Левир подошел вплотную, ударил один раз кулаком и военный повалился в пыль, хватаясь за лицо руками.

– Долбаный козел, ты мне нос сломал, – отплевываясь от крови, плаксиво пожаловался парень.

Левир отвернулся и пошел прочь.

На стоянку Левир вернулся злой и раздраженный, сразу направился в палатку к сестре и Элерии.

– Ни при каких обстоятельствах не покидайте лагерь вальдаров, – заявил он с ходу. – За его пределами творится невесть что. Анели, ты меня поняла? Тебе особенно нельзя выходить!

Анели кивнула.

– А что случилось-то? – спросила девочка.

Элерия подошла ближе и обеспокоенно посмотрела на вальдара.

– Они убивают всех у кого есть признаки заражения.

– А ты останешься с нами? – спросила сестра. – Тоже не будешь больше выходить?

– Я буду, должен.

– Никому ты ничего не должен, мне должен. А что если они убьют тебя? Ты единственный, кто у меня остался! – Анели обняла брата за шею и крепко прижалась к нему.

– Меня они не убьют – не смогут, – ответил Левир, поглаживая ее по спине. – Как ты себя чувствуешь?

– Сегодня мне уже лучше, – сообщила девочка. – Теперь Элерия заболела.

Вальдар перевел взгляд на талийку.

– Ничего серьезного, – отмахнулась она. – Я просто не высыпаюсь.

– Кошмары? – спросил Левир.

Элерия кивнула.

– Это плохой признак. Давай-ка сегодня я позанимаюсь с вами обеими, поучу контролировать эту гадость внутри, – предложил Левир. – Начнем прямо сейчас. У нас весь вечер впереди.

Когда-то давно он уже проходил через все это. Во время войны его и еще несколько тысяч бойцов подвергли воздействию силы Бреши. Тогда они стали вальдарами и тогда же его товарищи начали превращаться в ворлоков. Этот кошмар продолжался и продолжался, королевские прихвостни точно также забирали заболевших и, ясное дело, убивали. А те, кого забрать не успевали, превращались в чудовищ и убивали своих друзей. Тогда Вильгет и Бруснир предотвратили превращение вальдаров в ворлоков. Научили их брать под контроль страшную силу внутри и использовать не так как диктует хаос, но по своему усмотрению. Теперь этому же Левир хотел научить Анели и Элерию.

Спустя час в палатку заглянула Криза и застала их за медитацией. Она замешкалась в проходе и наблюдала за ними с изрядной долей любопытства. Левир отвлекся и довольно грубо спросил:

– Ты что-то хотела или просто поглазеть пришла?

Травница фыркнула:

– Я тут живу, между прочим, – и вышла.

– Зачем ты так с ней? – спросила Элерия.

– Не отвлекайся, – отрезал вальдар. – От этих навыков зависит твоя жизнь. Успеешь поболтать со своей любопытной подружкой позже.

Талийка улыбнулась, но промолчала.

После медитации Элерия спросила у Левира:

– Как думаешь они вернутся?

Вальдар сразу понял о ком она.

– Вернутся. Может не все, но вернутся.

Талийка едва слышно вздохнула и, тряхнув изящной головкой, кивнула:

– Спокойной ночи.

– И вам без кошмаров, – Левир поцеловал уже сонную Анели в щеку и покинул шатер.

Только он вышел, в палатку тут же юркнула Криза. Внимательно осмотрела обеих.

– Ты что-то хотела, Криза? – спросила Элерия.

– Нет, просто я за вас беспокоюсь. Вы обе больны, а ну как помрете. А я к вам привязалась…

– Мы тоже тебя любим, – серьезно сказала Анели и улеглась поудобнее, зарываясь щекой в подушку и натягивая одеяло до подбородка.

– Хоть ты и бываешь жуткой врединой, – улыбаясь, добавила Элерия.

– Чему вас тут учил Левир? Это помогает? – спросила травница, присаживаясь на свою постель.

– Ночью узнаем, – ответила Элерия и посмотрела на Анели. – Кстати, тебе же не лучше. Зачем ты соврала брату?

Анели опустила взгляд:

– Не хочу, чтобы он волновался.

– Зря ты, – Элерия осеклась, согнулась и закашлялась, низкие хрипы вырвались из ее груди.

Криза вскочила, обняла девушку за плечи:

– Дыши, старайся дышать, глубоко и спокойно. Слушай мой голос, все в порядке. Ты сильнее. Ты справишься. Элерия, слышишь меня? Все будет хорошо. Твое время еще не пришло.

– Слышу, уже все в порядке, – ответила талийка, разгибаясь и стирая пот со лба.

– Левир прав, вам нельзя шастать по лагерю. Один такой приступ на людях и добром это не закончится… – заметила Криза.

– Откуда ты? Тебя же не было, когда Левир это нам говорил, – сказала Элерия, прищурившись.

– Мимо проходила и слышала. Что уже передвигаться по лагерю нельзя? Здесь так-то нет стен, все отлично слышно, – огрызнулась старуха.

– Ладно, ладно… – отступилась талийка.

Ночью Элерия проснулась от того, что ей трудно дышать. Она села на кровати, пытаясь окончательно прогнать сон, но удушье не отпускало. Во сне всхлипнула Анели. Талийка встала. Идти было тяжело – в теле поселилась чудовищная слабость. Подошла к девочке, погладила по голове, стараясь не разбудить. Анели вся горела, но, хоть и беспокойно, все же спала.

С улицы донесся тихий жалобный стон. Элерия замерла, прислушалась – вдалеке будто плакал ребенок. Выглянула из палатки и медленно пошла на звук. Несколько рядов шатров остались позади, но плач все еще слышался издалека. «Ночью звуки разносятся иначе, чем днем», – подумала талийка, успокаивая себя и борясь с желанием вернуться. Вот и лагерь вальдаров закончился, впереди небольшой лесок и всхлипывания четко доносятся оттуда.

Элерии стало совсем страшно. Ночь, вязкая, почти осязаемая темнота, и она одна собралась в густой мрак под деревьями. Рыдания продолжались и стали еще жалобнее. Ноги талийки, помимо ее воли, шагнули под сень деревьев. В кромешной темени она замерла, парализованная ужасом, стараясь хоть что-нибудь разглядеть. Минут через пять глаза привыкли. Элерия стала различать смутные очертания деревьев и мечущихся между ними теней. Последнее, конечно же, было игрой воображения, успокаивала себя девушка.

Плач раздался совсем рядом, стал громким, почти оглушающим. Элерия вздрогнула и обхватила себя за плечи, но все еще никого не видела. Она оглядывалась по сторонам и подумывала рвануть отсюда прочь. Только страшно было побежать, она знала – сделай только первый шаг и паника захлестнет с головой. От страха не убежать. Он все равно догонит, проберется в самую душу, и тогда ты окажешься в полной его власти.

Из-за дерева вышла девочка с белоснежной светящейся в темноте кожей и сверкающими изумрудной зеленью глазами. Элерия шагнула назад и уперлась спиной в шершавый ствол дерева. Сердце стучало в груди так, что казалось заглушало все остальные звуки ночного леса. Девочка смотрела на нее, чуть склонив голову набок. От этого молчаливого и какого-то неживого взгляда по телу бежали мурашки.

– Тут ты должна спросить почему я плачу? – сказала девочка вкрадчивым голосом с металлическими нотками.

Элерия промолчала, продумывая пути побега.

– Я плачу потому, что убежала, – сказала зеленоглазая и сделала маленький шажок к Элерии. – Убежала. И мои родители погибли. Они погибли, а я убежала. Спаслась, ценой их жизней.

Еще шаг, не отрывая пристального завораживающего взгляда.

– Слышишь? Я трусиха, жалкая беглянка, ни на что неспособная. Зачем мне жить? Знаешь ведь – незачем, – девочка еще приблизилась. – Не успокоишь меня? Не пожалеешь? Нет, ведь ты и сама такая!

Последнюю фразу существо выкрикнуло с такой силой, что талийка ощутила ветер на лице.

Элерия извернулась, обогнула дерево и побежала. Сзади раздался жуткий хохот, звонкий, противный и оглушительный.

– Тебе не убежать от меня! Тебе не убежать от СЕБЯ!

Ноги Элерии увязли в чем-то по щиколотку, в чем-то мягком словно мох. Она попыталась поднять ступню, но стала погружаться еще глубже. Нет, мох таким слоем не растет.

– Не убежать… – раздалось прямо за спиной. И Элерии показалось, что она почувствовала горячее дыхание, коснувшееся лопаток. Талийка резко обернулась и провалилась еще глубже. Прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, стояла девочка. Взгляд ее стал злым, а глаза горели красным огнем.

– Ты моя, – сказала нечисть и широко улыбнулась, вытянув лицо вперед. Ее рот был полон мелких острых зубов. Элерия закричала и провалилась в бездонную черноту. Она падала неизвестно куда и ничего не видела вокруг, словно ей выкололи глаза.

Падение все продолжалось и продолжалось. Сердце долго заходилось от ужаса, но для паники нужно много сил и вскоре наступило некое безразличие. «Лишь бы закончилось это падение», – устало думала талийка. Когда внизу она разглядела ярко освещенное плато, заполненное ворлоками, – ей перехотелось упасть. Монстры тянули к ней лапы, хрипели и клокотали. И она упала. Прямо в толпу кровожадных тварей. Они поймали Элерию, и падение оказалось почти мягким. А потом все тело пронзила боль – твари набросились на нее, стали рвать на части зубами и когтями. Свет вокруг медленно затухал, пока не погас полностью, снова оставив в темноте. С пожирающими ее плоть ворлоками.

– Проснись! Проснись немедленно! Элерия, ты слышишь меня? Просыпайся! – Криза сидела возле лежака Элерии и трясла ее, пытаясь разбудить.

Рядом перепуганная со слезами на глазах стояла Анели:

– Что будет, если она не проснется?

– Она умрет, точнее, превратится в какую-нибудь пакость. Беги, скорее, зови вальдаров. Брата зови! Если она превратится, то во что-то очень сильное… – скороговоркой ответила Криза и залепила Элерии звонкую пощечину. – Просыпайся, кому говорят!

– Просыпайся, пожалуйста, – попросила Анели и погладила покрывшийся испариной лоб талийки.

– Ты еще здесь? Немедленно приведи помощь! – заорала на девочку Криза.

– Но…

– Быстро! – скомандовала травница и указала рукой на выход из палатки. Тут же забыла про девочку и с новой силой стала тормошить Элерию, бормоча себе под нос. – Неужели я ошиблась? Что же я натворила…

Анели попятилась к выходу, не отрывая взгляда от Элерии. Ресницы талийки дрогнули, и она открыла глаза. Анели вскрикнула от радости и тут же бросилась к ней. Криза перехватила девочку и оттолкнула.

– Стой, дурочка! – травница пятилась к выходу, оттесняя и прикрывая своим телом Анели.

Элерия тяжело приподнялась на кровати.

– Криза, это все еще я.

Старуха шумно выдохнула, тяжело грохнулась на пол и беззвучно разревелась, закрыв лицо руками. Анели повалила Элерию обратно на кровать, грозя задушить в объятиях.

– Криза… – позвала Элерия слабым голосом.

Травница поднялась, подошла, как-то сгорбившись, лицо ее будто постарело на десяток лет.

– Спасибо, что разбудила, – продолжила талийка. – Со мной что-то не так…

– Знаю, знаю, девочка, – прошептала Криза, погладив ее по длинным спутавшимся волосам. – Не засыпай, я скоро вернусь.

Старуха вышла из палатки, но скоро вернулась, неся в руках большую чашу с дымящейся жидкостью. Криза пошарила по своим бесчисленным баночкам с травами, разложила что-то в чашки и залила кипятком. Немного подождала и принесла Элерии горячий напиток.

– Вот, выпей, станет полегче.

– Что это? – спросила талийка, делая маленький глоток.

– Чай с мятой, чтобы успокоиться, и липой, чтобы снять жар, – ответила травница и подала вторую чашку Анели. – И ты выпей. Тоже вся горишь.

Ночь у Левира выдалась тяжелой. Сразу несколько человек в разных концах огромного лагеря превратились в ворлоков и поубивали кучу народа. Люди поддались панике, озверели, собрались группами и устраивали расправу над всеми, кто проявлял хоть малейшие признаки заражения. Не совались только на стоянку вальдаров. Хотя бы за сестру Левир был спокоен. Не совсем конечно, она все еще больна и ей не лучше, но, по крайней мере, ее не убьют разъяренные мужики.

Левир приказал вальдарам защищать больных людей. Они разделились на небольшие отряды и патрулировали лагерь. Беспорядки не удавалось прекратить. Люди собрались в толпу и требовали эвакуации. Королевские военные бросили всех на произвол судьбы: отступили к кораблям и заявили, что эвакуация приостановлена. Люди попытались прорваться на корабли, но солдаты легко отразили неорганизованное нападение. Вальдары сохраняли нейтралитет.

Левир отправился на переговоры с военными, но с ним даже не стали разговаривать. Приказали не вмешиваться и отправили куда подальше. Вальдар пригрозил поддержать народ в их стремлении попасть на корабли. Тогда один из вояк подошел к нему и сказал:

– Слушай, не лезь на рожон. Мы тут ничего не решаем. Левийцы отказались принимать беженцев, у них там случились превращения в ворлоков и они перепугались… Не хотят пускать к себе… монстров.

– А что король? – спросил Левир.

– Король с охраной отплыл вчера вечером, – вздохнул военный. – Мы тут никому не нужны.

Вальдары с трудом уговорили народ успокоиться и разойтись. Левир вернулся к себе уже утром, он абсолютно не знал, что делать дальше. Ему сейчас очень не хватало совета Бруснира. Казалось, командир в любой ситуации знает как поступить.

Глава 17. Давай попробуем спасти мир

Бруснир с отрядом вальдаров благополучно путешествовали по реке. Совсем без происшествий, и это настораживало командира. Сколько он помнил, в его жизни никогда не было долгих затиший, разве что в детстве. Но с тех пор много воды утекло. Изменился не только он сам – весь мир сошел с ума. И непосильная задача образумить его теперь лежала на плечах молодого главнокомандующего. Плечах, хоть и сильных, но исправлять непоправимое все же было не в его власти. Бруснир оценивал свои возможности трезво и, несмотря на это, не собирался возвращаться из Привола с поражением. Потому что тогда некуда будет возвращаться. Интересное ощущение: когда нет выбора – нет и сомнений. Как ни странно, это вальдара успокаивало.

До Привола оставалось всего несколько дней пути. Местность вдоль берегов начала меняться еще позавчера. Обычный лес все чаще и чаще сменялся участками, поросшими большими фиолетово-красными деревьями с синей листвой. Вместо травы под такими деревьями рос ярко-голубой мох. Зрелище – красивое, но не предвещавшее ничего хорошего. Вальдары уже сталкивались с изменившимся виноградником и эта встреча им не понравилась. С деревьями воевать пока не приходилось, но Бруснир вспоминал рассказ Дарена, как такое вот дерево сожрало человека и даже не поперхнулось. «Как прикажете сражаться с деревьями?» – думал вальдар, задумчиво разглядывая речной берег.

Бруснир услышал едва различимый стук, потом еще и еще один. Рядом появился Шаймор:

– Слышишь? – хмурясь, спросил он. – Не к добру это.

– Нынче все не к добру. Тихо, – подняв руку, попросил Бруснир.

Глухие звуки становились громче. Командиру почудились легкие вибрации корабля. Он перегнулся за борт и внимательно уставился на воду. Что-то с размаху врезалось в днище.

– Какие-то твари в воде, – констатировал Бруснир.

Удары становились чаще.

– Они повредят корабль, – мрачно заметил Шаймор.

– Поворачивай корабль, идем к берегу! – крикнул Бруснир рулевому.

К ним подбежал один из воинов:

– Течь в трюме, командир.

– Иду, – Бруснир спустился в трюм и увидел несколько пробоин в днище. Вальдары пытались заделывать их, но новые повреждения появлялись быстрее. Кто-то в воде явно задумал превратить эту посудину в решето и полакомиться ее живым содержимым. В последнем можно было не сомневаться.

– Будьте готовы покинуть корабль по моему приказу, – скомандовал Бруснир и поднялся на палубу. – Приготовить лодки!

Ученые жались друг к другу, как напуганные дети. Корабль замер посреди реки и начал медленно погружаться в воду.

– Действуем быстро! Спускаем лодки, резво садимся и плывем к берегу. Ученых защищать ценой своей жизни, – отдал последние указания Бруснир.

Командир схватил Бойтина и еще одного ученого, буквально запихнул их в лодку, и сам прыгнул следом. Последним к ним присоединился Шаймор. Остальных ученых забрали другие вальдары. Твари под водой почти сразу переключились на лодки, сначала последовали осторожные удары. Бруснир перегнулся через край и наугад ударил по воде магией. Толчки ненадолго прекратились. Но вскоре первая же сильнейшая атака пробила дно, и лодка стала наполняться водой. Бруснир отстегнул меч, бросил его под ноги Шаймору.

– Постарайся сохранить оружие, – сказал он и прыгнул в воду.

– Пропади оно все пропадом, – простонал Шаймор, продолжая грести изо всех сил, и приказал трясущимся от страха ученым. – Вычерпывайте воду.

Бруснир нырнул, под водой плавало множество огромных головастых рыбин. Они его тоже увидели и ринулись стаей, отворив зубастые пасти. «Все кому не лень отрастили себе огромные зубищи», – подумал вальдар и от души долбанул по ним магией. К его счастью агрессивные рыбешки отлично дохли от заклинаний и всплывали брюхами к верху. Воин плыл рядом с лодкой и защищал ее от нападений, пока у него не закончился воздух. Пришлось вынырнуть.

– Живой! – не удержался от возгласа Шаймор, взмокший от гребли.

До берега осталось совсем немного. Бруснир глубоко вдохнул и снова нырнул. В мутноватой воде его окружила дюжина головастых, но нападать они пока не решались. Уже испробовали вкус ударной магии и она им не понравилась. Время работало на вальдара. Но его, как всегда, оказалось слишком мало. Большущая рыбина неожиданно вывернула с другой стороны лодки и кинулась на Бруснира, явно желая что-нибудь откусить. Вальдар еле успел увернуться, и рыба почти промахнулась. Все же прошла острыми зубищами по телу, хоть и оскользью. В воде боль не ощущалась, и Бруснир не мог оценить серьезность раны. Да ему было и не до этого. Он крутился из стороны в сторону, отбивая многочисленные нападения осмелевших подводных тварей. Снова кончался воздух. Вальдар вынырнул – началось мелководье. Одна из рыб с размаха врезалась ему в грудь, вышибив дух, и воин ушел под воду.

Лодка заскребла днищем по берегу. Шаймор спрыгнул в воду, помог выбраться ученым и, вручив им меч Бруснира и свой, подтолкнул к суше.

– Шевелитесь, шевелитесь. На берег, живо! – скомандовал вальдар, а сам развернулся и нырнул на помощь другу.

Шаймор всматривался в мутную воду, но Бруснира нигде не видел. Только редкие рыбины подплывали к вальдару, и он отправлял их прямиком в гэрт. Мелководье пугало их и вся стая сюда не заплывала, только отдельные, самые наглые особи. Вальдар всплыл ненадолго, быстро и глубоко вдохнул, собираясь вновь нырнуть.

– Шаймор! Потом искупаешься! – крикнул Бруснир с берега, где уже помогал выбраться из воды остальным.

Лишившись корабля, Бруснир с отрядом продолжили путь пешком. Из воды удалось выбраться всем. Несколько воинов оказались покусаны кровожадными рыбинами, однако ранения были хоть и неприятные, но не смертельные. В дороге старались держаться прогалин с нормальными зелеными растениями, которых становилось все меньше. Вальдары всерьез опасались, что весь Шантах порастет вскоре странной растительностью, а приятной глазу и такой родной зелени больше не останется. Путешествующие с ними ученые тоже склонялись к такому выводу.

На подступах к городу раскинулись плодовые сады. Выглядели они нормально и вальдары пошли через них. Бойтин постоянно отходил и крутился возле деревьев, трогал их, срывал веточки. Брусниру приходилось несколько раз останавливать отряд, чтобы дождаться любопытного ученого. Наконец, вальдару это надоело. Он подошел к Бойтину.

– Ты задерживаешь весь отряд. Не мог бы ты перестать отвлекаться на лицезрение окружающей природы? – обратился к ученому Бруснир.

– Видишь ли, какое дело, я не из праздного любопытства… – не оглядываясь и продолжая изучение веточки черешни, ответил Бойтин. – Мы проходили апельсиновые плантации и они в это время года должны обильно плодоносить, но я не нашел ни одного апельсина. Теперь передо мной сады черешни, и здесь тоже нет ягод. Более того, ни на одном дереве я не нашел следов даже почкования. Это любопытное наблюдение…

– Любопытное. Безусловно. Но мы здесь, к моему глубокому сожалению, не для научных изысканий, – заметил Бруснир. – У нас вполне четкая и конкретная цель. И нам нельзя терять время. Поэтому – идем.

– Хорошо, хорошо, – поспешил за воином ученый. – Но ты понимаешь, что деревья потеряли способность плодоносить? Возможно, навсегда… Нужно изучить другие виды растений. Хм… с момента катастрофы я не видел ни одного новорожденного младенца, зато у многих беременных женщин случились выкидыши. Ты видел рождение хоть одного ребенка после Волны? – схватил Бруснира за руку Бойтин.

Вальдар остановился, задумчиво посмотрел на него и покачал головой:

– Ни одного.

– Понимаешь, что это может значить? Если это не временный эффект, мы все обречены на вымирание… – и Бойтин надолго замолчал, погрузившись в свои мысли.

Бруснир же отмахнулся от этой его идеи, выкинул из головы, по крайней мере на время. Ему хватало проблем и без того, чтобы беспокоиться о будущем – сохранить бы хрупкое настоящее.

Сады закончились, и перед путешественниками раскинулся легендарный Привол. Точнее то, что от него осталось. Совсем недавно он был процветающим и многолюдным, по праву считался сердцем мировой науки. Сейчас же от города остались жалкие руины, сплошь поросшие диким и непривычно-ярким лесом. В синей листве не пели птицы. Из леса не доносилось никаких звуков, только мерный шелест ветра одиноко бродил по кронам. И везде, куда ни брось взгляд, фиолетово-красные стволы деревьев. Участков с привычной растительностью просто не было. А это означало, что вальдарам придется войти в этот чуждый мир и попытаться там выжить.

Бруснир долго стоял и смотрел на лес. Потом приказал разбить лагерь вблизи деревьев. На удивленный взгляд Шаймора ответил:

– Нужно проверить как он себя поведет до того, как мы войдем туда и окажемся полностью в его власти.

Ученых устроили на ночевку в самом безопасном месте – подальше от леса. Выставили усиленный дозор, наскоро поужинали и улеглись спать. Завтрашний день не предвещал ничего хорошего, и всем нужно было хорошенько отдохнуть.

Очередь Шаймора стоять в дозоре пришлась на утро. В самый темный час перед рассветом, когда не видно не зги. Воин прохаживался вокруг стоянки с факелом и вглядывался в темноту. Тишина стояла гробовая, от нее становилось не по себе. Ни тебе стрекотания сверчка, ни уханья филина. Вальдар думал о том, что насекомые совсем пропали со времен Волны. Их будто смыло и они единственные не отрастили себе зубищи и не набрасываются на все, что движется. «Может, это и хорошо, что они погибли. Страшно себе представить во что они могли превратиться, – думал Шаймор. – Но, с другой стороны, без них как-то пусто, чего-то не хватает».

Едва различимый звук нарушил мертвое безмолвие. Шаймор навострил уши и двинулся в ту сторону. Сделал с десяток шагов и понял – это просто дыхание одного из спящих воинов. Собрался уже идти обратно, но что-то его насторожило. Дыхание звучало неестественно – слишком шипящее, слишком натужное.

Шаймор, подсвечивая себе факелом, искал среди спящих источник звука. Он старался не разбудить собратьев по оружию и осторожно освещал их лица факелом издалека. Странность вскоре обнаружилась. Воин, спящий ближе всего к лесу, лежал на спине с открытым ртом, из которого со свистом вырывался воздух. Широко открытые глаза его бешено вращались, а все тело покрывали желтые слизняки, размером с кошку. Шаймор охнул и заорал:

– Подъем! Тревога!

Шаймор бросился к бедняге. Протянул руку, намереваясь сбросить слизняков, и в него тут же впился десяток острых шипов. Рука отнялась и паралич волной прокатился по всему телу. Шаймор упал, не в силах пошевелить даже пальцем. Все что он мог это двигать глазами.

К счастью возглас вальдара успел разбудил остальных. Они довольно быстро поняли в чем дело. Шаймора оттащили подальше, к ученым, и оставили отлеживаться. Оставалось надеяться, что парализация единственный эффект острых шипов, которыми стреляют слизняки, что они ко всему прочему не ядовиты. Чтобы освободить второго воина пришлось поплясать. В прямом смысле слова. Как только кто-нибудь приближался к нему, слизни атаковали и целились они метко. Но у всех есть слабые места – шипы у слизняков скоро закончились. И вальдары сбросили их с несчастного. Когда скользких тварей отдирали, выяснилось, что они пили кровь из своей жертвы. Пострадавший воин был почти полностью обескровлен. Ему влили немного вина, в которое ученые добавили наспех приготовленный отвар из каких-то трав. Но никто не поручился бы что он выживет. Оставалось только ждать.

Шаймор очухался через пару часов. Всеобщее облегчение по поводу этого события длилось недолго. Вскоре умер обескровленный вальдар.

– Вот так, еще не вошли в этот проклятый лес, а уже потери, – сказал Шаймор, печально глядя на погребальный костер, который вальдары соорудили своему собрату.

– Это только начало, – мрачно сказал Бруснир.

– Знаешь, это уже слишком. Мы с тобой бывали в разных передрягах, но это… Спасать мир это слишком, – говорил Шаймор, подбрасывая ветки в костер. – Это давит на меня. Все настолько плохо, что даже уже чересчур. И что? Мы единственная надежда всех этих людей? Что если мы не справимся?

– Не надо думать что мы спасаем мир, – отмахнулся Бруснир, – если так думать, то с ума сойти можно. Мы просто делаем свое дело, как и всегда. Не наша вина, если не справимся, ведь мы сделаем все, что в наших силах. Просто есть вещи, которые выше наших возможностей. Они случаются независимо от того хотим мы этого или нет. А мы просто делаем то, что должны, потому что другого выбора у нас нет.

– Почему же нет? Можно было украсть корабль и уплыть на нем в голубые цветущие дали, – пробурчал Шаймор.

– Потому что нет. Будь ты таким человеком – уже плыл бы на том корабле, – отрезал Бруснир. – Но раз ты здесь, со мной, то и выбора у тебя такого не было.

– Это все из-за тебя. Просто я неумело выбираю друзей, они вечно по уши в дерьме. В следующий раз подружусь с каким-нибудь негодяйским пиратом.

Бруснир рассмеялся и хлопнул друга по плечу.

– Но, пока ты все еще мой друг, заканчивай ныть. И ради всего святого, не возлагай на себя роль избранного спасителя.

– Не завидуй. Ты то, всего лишь, мой напарник, – парировал Шаймор.

Спустя некоторое время, Бруснир вдруг сказал:

– А знаешь, живем последний раз. Почему бы и не попробовать?

– Попробовать что?

– Спасти мир.

Вальдары стояли перед лесом, готовые войти в него, но Бруснир все не отдавал приказа двинуться в путь. Он внимательно рассматривал деревья. Подошел ближе, провел рукой по стволу – на ощупь он был влажным и горячим, как человеческая плоть, если содрать с нее кожу. Вальдар сотворил маленькую струйку огня. Она заструилась между сильными пальцами и почти ласково заскользила по коре. Заклинание не причинило вреда растению.

– Зажгите кто-нибудь факел, – попросил командир.

Ему подали факел. Бруснир осторожно поднес его к дереву. На поверхности ствола выступили крупные капли влаги, раздалось шипение и что-то загудело внутри. Соседние деревья подхватили эту гулкую песню. Звук становился все выше и пронзительнее, пока не перерос в причиняющий боль визг. Люди схватились за уши, а Бруснир выронил факел. Он упал на землю и вскоре потух, погрузившись в глубокий голубой мох. Спустя минуту все затихло.

– Чудится мне, что идти в этот лес форменное самоубийство, – пробурчал Бруснир.

– Конечно, а ты поливаешь его огнем. Теперь он еще злее. Это все он, а я пришел с миром и любовью в душе, – сказал Шаймор, обращаясь к лесу и показывая пальцем на Бруснира.