Текст книги "Безудержный ураган (СИ)"

Автор книги: Данта Игнис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Попробуем держаться подальше от крупных деревьев, – сказал Бруснир. – Думается мне, что чем дерево меньше, тем сложнее ему будет нас сожрать. В путь.

Весь день вальдары медленно пробирались по лесу и, вопреки их ожиданиям, ни одно дерево не превратилось в монстра и не напало на них. Никакой иной живности тоже не встретили, кроме слизняков. Во время привала Шаймор нашел целый рассадник скользких гадов и устроил на них охоту. Пока Бруснир не приказал двигаться дальше, Шаймор убил немало слизней, а из трупиков осторожно выковырял шипы с парализующим ядом.

– Что ты ерундой маешься… – сказал Бруснир, когда увидел его странную добычу.

– И вовсе не ерундой, может быть пригодятся, – обиделся Шаймор.

Запасы еды канули в лету вместе с утонувшим кораблем. На подходе к Приволу вальдары охотились на кроликов, один раз даже удалось убить кабана. Но здесь, в бывшем городе, им до сих пор не повстречалось никакой живности. Это начинало беспокоить Бруснира. Ну не слизняков же, в конце концов, есть?

Вечером набрели на небольшое озеро. Хотя озеро это громко сказано, скорее болотце, по берегам заросшее камышом и затянутое ряской. Но вода в нем оказалась чистая и пригодная для питья. Решили остановиться возле него и попробовать порыбачить. Рыба здесь и правда водилась, не в меру зубастая, но очень вкусная. Ловилась она легко, будто не подозревала, что тоже может превратиться из хищника в жертву.

Вальдары развели костры. В воздухе закружились сладковатые запахи ухи и свежей жареной рыбы. Настроение у всех поднялось – на сытый желудок жизнь кажется намного терпимее. После ужина только начало темнеть. Большинство просто отдыхали, болтали, кто-то устроил себе тренировку. Часть вальдаров продолжили рыбачить, чтобы сделать запасы на будущее.

– Пойдем тоже порыбачим, – предложил Бруснир Шаймору.

– Э, нет, терпеть не могу это занудное дело, – с притворным ужасом отшатнулся Шаймор и добавил уже серьезно. – К тому же, мне нужно сделать дротики с парализующими наконечниками. Из наших милых скользких друзей.

– Только зануда может считать рыбалку занудным делом, – усмехнулся Бруснир и ушел к озеру.

Командир стоял на берегу в компании нескольких воинов. Впервые за долгое время он почувствовал некое подобие умиротворения. Но его душевному спокойствию не суждено было продлиться долго. Рыбачивший рядом вальдар истошно закричал и упал, схватившись за ногу. Бруснир увидел – из его стопы торчит хвост и половина туловища небольшой змейки. Она вгрызлась в ногу прямо сквозь обувь с пугающей быстротой. Бруснир отбросил удочку и ухватил змейку за хвост, но она выскользнула и полностью скрылась в ноге воина, охрипшего от крика.

– Вытащите, вытащите ее! Она жрет меня изнутри! – кричал несчастный, страшно дергаясь и хватаясь за ногу. – Она уже в бедре!

– Держите его! Быстро! – заорал Бруснир и выхватил меч. – Крепче держите!

Подоспевшие на помощь вальдары навалились со всех сторон. Бруснир размахнулся и изо всех сил рубанул по ноге пострадавшего воина намного выше колена. Тот захлебнулся собственным криком и потерял сознание. Бруснир ударил во второй раз.

– Скорее! Уберите ногу подальше! – скомандовал он.

Вальдары схватили конечность и оттащили прочь, но юркая змейка выскочила из обрубка, открыла зубастую пасть и молниеносно вцепилась в открытую рану на бедре. Бруснир схватил ее за хвост, дернул на себя, что было сил. Его ладонь соскочила с невероятного скользкого тела. Даже рыбу удержать было бы легче. Бруснир попытался схватить ее снова, но змея уже зарылась в рану. Несчастный вальдар пришел в себя. Он уже не кричал, только страшно хрипел и кашлял кровью. Да еще хватался рукой за те места, где прогрызала себе путь мерзкая тварь. Бруснир крепко держал его за руку и за плечо, до тех пор, пока бедняга не затих, испустив дух.

– Отойдите все подальше, – приказал Бруснир. – А ну ка, поддайте огня.

Командир первым выпустил огненную струю магии. Другие вальдары сделали тоже самое, чтобы у гадины не было не единого шанса вылезти и напасть еще на кого-нибудь.

– Кто-нибудь видел откуда она взялась? – спросил Бруснир.

– Я видел. Она выскочила из тех камышей, – указал рукой на заросли Бойтин, который сам не рыбачил, но крутился рядом, пытаясь изучить пруд.

– Здесь оставаться нельзя, – сказал Бруснир. – И остается молиться, чтобы такие твари водились только возле воды, а не по всему этому тронутому лесу.

Быстро темнело. Идти ночью, почти наугад, слишком опасно. Но и оставаться где-то вблизи места обитания опасных змей было нельзя. Бруснир спешил увести людей. Он приказал всем зажечь факелы и внимательно смотреть по сторонам. Ученых вальдары взяли в кольцо. Причудливые тени от факелов скользили по деревьям, делая их похожими на окровавленных чудовищ.

Наконец, отошли достаточно далеко и Бруснир выбрал место для новой стоянки. Лагерь разбили в полном молчании. Тем оглушительнее прозвучал в ночи резкий вскрик Бойтина. В темноте никто не заметил, что за группой тонких деревьев прячется огромное, со вспухшими фиолетовыми жилами и разлапистыми мощными ветвями. Оно то и схватило ученого, намертво сжало большой веткой и оплело множеством гибких маленьких. Потащило к стволу, который угодливо треснул по всей длине, открываясь наподобие пасти и готовясь проглотить добычу.

Вальдары быстро окружили хищника, вот только их мечи оказались бессильны. Они увязали в плоти-коре, не причиняя особого вреда. Заклинания тоже не действовали. Бруснир пытался перерубить ветвь, что тащила Бойтина в пасть, но и это не выходило, будто какая магия защищала дерево, обволакивая меч и втягивая в себя. Надоедливых воинов растение с размаху хлестнуло свободными ветвями. Несколько вальдаров отлетели далеко назад. Ученый оказался уже на входе в древо-пасть, и его сил хватало лишь на то, чтобы испуганно скулить. Пошевелиться, придушенный смертельной хваткой, он не мог.

Бруснир достал нож, прыгнул к открывшейся для трапезы пасти и воткнул лезвие в нежное нутро. Дерево схватило вальдара свободной веткой и отшвырнуло. Бойтин, отчаянно извиваясь, погружался в утробу.

На помощь пришел Шаймор. Он вогнал дротик с парализующим ядом слизняков в ветку, крепко державшую ученого. Ловко извернулся и засунул еще пару дротиков в пасть растения. Оно задрожало, упустило Бойтина и застыло, как и подобает дереву. Ученый грохнулся вниз, ударившись о массивные корни.

– Я же говорил, пригодятся, – довольно осклабился Шаймор, оттаскивая ученого подальше.

– Яд слизняков сработал? – подошел к ним Бруснир.

– А как же! Я гений! – погладил себя по голове Шаймор, бросив Бойтина.

Бруснир обернулся к остальным:

– Держитесь подальше от этой древесины, неизвестно когда она очухается. И нам нужны еще слизняки.

Бойтин долго еще сидел у костра, укутавшись одеялом. Его била дрожь. Шаймор подошел подбодрить его:

– Ну, не расстраивайся, светоч. Все будет хорошо, – не выдержал и, ухмыльнувшись, добавил. – Это еще только начало. Все самое интересное наверняка впереди.

– Я хотел выразить благодарность за свое спасение. Страшно подумать, что могло бы произойти, окажись я в утробе этого растения, – тихо ответил ученый и плотнее закутался в плед.

– Не стоит благодарности. Обращайся, – вальдар хлопнул его по плечу и отправился спать.

Наконец перед вальдарами раскинулись развалины самого сердца Привола. Разрушенные здания густо поросли яркой растительностью. Воины двинулись вперед по одной из улиц, которая еще не до конца заросла деревьями и была мало-мальски проходимой.

Причудливый лес на руинах – печальное и в тоже время завораживающе-прекрасное зрелище предстало перед ними. Печальное – потому что хранило запах витавшей здесь смерти множества людей. Их растерзанные дома представали молчаливыми памятниками. Буйство красок чужеродной растительности придавало неповторимую прелесть этому месту. Ярко-голубой мох забрался высоко на уцелевшие остовы стен, наложив на них отпечаток нового, навсегда изменившегося мира. Фиолетово-красные деревья привносили нотки торжественности, а насыщенная синяя листва своим мерным шелестом будто напевала погребальную песню.

Бруснир послал вперед несколько групп разведчиков. Он вполне резонно опасался что где-то в городе бродят толпы ворлоков. И не ошибся. Разведчики вернулись и доложили – несколько улиц сплошь забиты серыми тварями. Сунуться туда равноценно самоубийству. Пришлось искать обходные пути по немногочисленным относительно безопасным улицам. Медленно, со всеми возможными предосторожностями группа продвигалась вперед, пока не уперлась в странное здание. Его черные, словно сделанные из самой тьмы, стены терялись высоко в облаках. Оно не было похоже на творение рук человеческих и напрочь перегородило дальнейший путь. Бойтин подошел к Брусниру и негромко сказал:

– Мне доводилось бывать в Приволе, и я не видел такого здания. Насколько мне известно, такое вовсе невозможно построить.

– Подождем, пока вернется из разведки Шаймор, может быть, сможем обойти с востока, – согласно кивнул Бруснир.

Шаймор вернулся и доложил, что восточный путь густо порос огромными деревьями-людоедами. Вскоре возвратилась еще одна группа разведчиков. Воины сообщили, что улицы к западу кишат ворлоками. Более того, большая часть серых тварей, хоть и медленно, но движется сюда. Перед вальдарами встал не самый приятный выбор: пройти через подозрительное здание или рискнуть быть съеденными прожорливыми растениями. С сотнями ворлоков встречаться было нельзя. Бруснир еще раз взглянул на строение перед ними. Крепкие, похожие на гранитные стены; полное отсутствие кладки, словно такая махина могла быть монолитной; и ни одного окна, ни одной цели или просвета. Высокая узкая арка двухстворчатой двери легко распахнулась от толчка Бруснира. Он заглянул внутрь, вошел и осмотрелся. Длинный полутемный холл с зеркальными стенами и потолком плавно перетекал в такой же коридор на противоположном от вальдара конце помещения. На первый взгляд никакой опасности, но Бруснир все равно не хотел вести сюда людей. В конце концов, не было никакой гарантии, что с противоположной стороны есть выход или его удастся пробить. Командир решил устроить привал и все хорошенько обдумать. Может стоит пробиваться сквозь деревья на востоке… Но Шаймор яро отговаривал:

– Там сотни огромных стволов, мы не справимся с таким количеством. Да у нас попросту не хватит шипов слизняков! Это верная смерть! Лучше уж тогда на ворлоков…

– Там слишком много серых, – перебил его другой разведчик. – Несколько сотен. И совсем скоро они будут здесь.

Единственным безопасным выходом было бы отступить назад, но это никак не входило в планы вальдаров. И как потом пробиваться через сотни ворлоков, которые еще неизвестно куда мигрируют? Размышления Бруснира прервали первые выскочившие из-за угла серые твари. Слишком рано они оказались здесь, видно что-то спровоцировало их ускориться. Возможно, заметили кого-то из разведчиков. Вальдары забросали их заклинаниями издалека, но вот уже улицу заполонила плотная толпа ворлоков. Бежать в плотоядный лес, имея на хвосте такую компанию, было плохим вариантом. И Бруснир отдал приказ войти внутрь черного здания.

Вальдары подтолкнули вперед ученых и едва успели закрыть за собой тяжелую дверь. Она захлопнулась с громким хлопком и слилась со стеной. Слилась полностью, превратившись в один гладкий холодный камень. Больше ее нельзя было открыть ни изнутри, ни снаружи. По крайней мере, у бьющихся с той стороны ворлоков не получилось.

Пустынные широкие коридоры с зеркальными полами раскинулись перед путниками за пределами холла. Зеркальные стены уходили далеко ввысь и терялись в кромешной тьме. Всем было не по себе в этом жутком месте. Бесчисленные отражения, казалось, жили своей жизнью, пугая людей.

Бруснир быстро понял, что зря повел сюда людей. Нехорошее предчувствие терзало его. И не только его, никто не мог сохранить душевное спокойствие в этом гибельном месте. Тревога поселилась в душе каждого путника, с каждым шагом вгрызаясь все глубже.

Вальдары шли уже много часов, но ничего вокруг не менялось. Они безнадежно заблудились в зеркальном лабиринте. Остановились на ночлег, потом снова шли весь день. Воины держались, нервы же ученых начинали сдавать, балансируя на грани истерики. Все совершенно потеряли счет времени, останавливались поспать, когда выбивались из сил. Определить ночь на улице или день не было никакой возможности. Одинаковое, мутно-желтое, тусклое освещение стало вечным навязчивым спутником. Оно невероятно раздражало и утомляло, но Шаймор шутил, что без него было бы хуже. И всех передергивало от самой мысли блуждать здесь в полной темноте. Запасы еды и воды подходили к концу.

Перед очередной ночевки ученые впали в панику. Они говорили, что видят в отражениях каких-то черных тварей, похожих на собак-переростков. Некоторые вальдары неуверенно подтверждали их слова. Хотя возможно давящая атмосфера просто сыграла злую шутку с людским воображением.

Сам Бруснир пока не видел ничего подозрительного, но верил своим людям и потому перестраховался – выставил двойной дозор на ночь. После пробуждения недосчитались одного ученого и одного вальдара. Дозорные клялись, что ночь прошла тихо и спокойно, и они ничего не видели. Теперь все боялись еще и спать. Еда закончилась, а запасов воды осталось на пару дней при условии жесткой экономии.

Глава 18. Во имя безопасности

Теплый почти безветренный вечер опускался на побережье. Молодая девушка с длинной и толстой косой золотистых волос накрывала на стол, прямо на берегу океана. Она торопливо, стараясь не поднимать глаз, расставила приборы перед двоими мужчинами и поспешила уйти. Генерал Станлон сидел, откинувшись на спинку стула, и грыз соломинку.

– Принеси свечи, вот-вот стемнеет! Я не собираюсь есть в темноте, – крикнул он вдогонку светловолосой девушке. И продолжил, обращаясь к своему худощавому помощнику Гиброну, который расположился напротив. – Из Мирании нет никаких вестей. Знаешь, я начинаю переживать, что они и нас решили здесь бросить. Все это мне совершенно не нравится. Совершенно. И эти рыскающие всюду вальдары! Какого ворлока они все не отправились в проклятый Привол и не сгинули там бесследно? Для всех так было бы лучше!

Чернобровый помощник наморщил лоб – ему казалось, что вальдары могли бы быть полезны, если обращаться с ними на равных – но промолчал и пожал плечами. Он давно понял – со Станлоном спорить нельзя. Намного выгоднее помалкивать и во всем соглашаться. Благодаря этой стратегии молодой и ничем в общем-то не выдающийся Гиброн и получил столь высокий пост при генерале.

– Ты слышал последний доклад разведчиков? – спросил Станлон, будто и не заметивший, что ведет скорее монолог, чем диалог. – На востоке видели несколько кораблей фаурренов. Из какого Гэрта они вынырнули? Только их тут и не хватало!

– Слышал, – кивнул Гиброн и перевел взгляд с неспокойного океана на генерала – эта тема живо его интересовала. – Меня это очень беспокоит. Они могут устроить нам много проблем. Может быть, стоит послать туда вальдаров? Пусть разберутся, что к чему. В конце концов, может, поубивают там друг друга?

– Нет, пока фауррены не проявляют себя, я не буду обращаться к этим заносчивым выродкам. Они же преступники и не выполняют приказов. А просить я их не намерен! – раздраженно постукивая пальцами по столу, ответил Станлон.

– Я мог бы сам поговорить с ними…

– Нет, я сказал! Фауррены не единственная наша проблема! Они еще даже никакая не проблема. Скорее всего, просто разнюхивают, что у нас тут творится. Раз уж мы застряли тут неизвестно насколько, меня беспокоят все эти зараженные. Любой из них опасен. Я не хочу, чтобы меня до моего отъезда сожрали монстры. Поэтому удвой, нет, утрой патрули, собирающие больных в лагере, – распорядился генерал. – И ради Трехликого, пусть они не убивают этих несчастных на глазах у всех! Зачем нам лишние проблемы? Не хватает нам еще народного бунта.

Вернулась девушка со свечами. Мужчины молчали, пока она расставляла их на столе. Станлон не спускал с нее глаз и, когда она развернулась уходить, звонко шлепнул по округлому бедру.

– Зайди ко мне в шатер после ужина, Свэла, нужно поговорить, – улыбнулся генерал.

Блондинка только кивнула и быстро ушла.

В глазах Гиброна мелькнула тревога. Он заерзал на стуле, сжимая и разжимая кулаки под столом, но не посмел даже взглянуть ей вслед.

Станлон потер руки и с удовольствием втянул ноздрями запах свежезажаренного кролика, начиненного листьями базилика и мельпасана – чудной остро-пряной травки, растущей только в этих краях.

– И все же жизнь временами прекрасна, – неразборчиво проговорил генерал, набивая рот мясом.

Гиброн скривился и попытался изобразить некое подобие улыбки. Он быстро заработал вилкой и, спустя четверть часа, поднялся из-за стола:

– Прошу меня простить, но я вынужден вас покинуть, у меня еще есть дела.

– Но ты же почти ничего не съел, – Станлон взглянул на него слегка удивленно.

– По правде сказать, я не очень хорошо себя чувствую, поэтому и хочу поскорее закончить дела и пораньше лечь спать, – отвел глаза помощник.

Генерал махнул на него рукой и потянулся к кувшину:

– Иди, зато все это чудесное вино достанется мне.

Гиброн торопился, почти бежал. Возле палатки Свэлы остановился, зорко осмотрелся по сторонам и юркнул внутрь. Девушки там не оказалось, и помощник генерала в сердцах стукнул кулаком о деревянный сундук. Сундук оказался сильнее, и Гиброн, постанывая, подул на костяшки пальцев.

Свэла вернулась в свой шатер довольно скоро, но Гиброн уже весь извелся и раз сто прошагал из одного конца в другой. Завидев девушку, он рванулся к ней и схватил за плечи.

– Ты должна уходить отсюда немедленно. Не бери ничего, просто беги! Беги к вальдарам – они защитят тебя!

Свэла положила ладони на его руки, которыми он все еще больно сжимал ее плечи, чуть наклонилась и заглянула парню в глаза:

– Но как же? Как же я уйду? У него моя мать! Он сказал, что только от меня зависит выживет она или нет!

– Ты не понимаешь, – почти закричал помощник генерала, и, спохватившись, перешел на громкий шепот. – Если ты останешься здесь – я не смогу тебе помочь!

– Но как же так, Гиброн? – расплакалась девушка. Она положила одну руку ему на шею, а другой поглаживала по плечу. – Ты же обещал. Обещал, что если буду с тобой, то ты спасешь мою маму.

Гиброн отстранился и отвел взгляд.

– Ты ничем не сможешь ей помочь, если останешься. Немедленно! Слышишь, немедленно уходи отсюда! Я задержу его после ужина, – сказал помощник генерала и выскочил из палатки.

Свэла закрыла рот рукой, пытаясь унять сотрясающие ее рыдания. Тяжело опустилась на лежак и зарылась лицом в подушку, которая приглушила плач и стон:

– Боги, я не могу, не могу уйти!

Левиру давно не давали покоя патрули военных, которые забирали всех людей, проявляющих любые признаки болезни. Вояки организовали на отшибе отдельную стоянку и отгородили ее высоким деревянным забором. Туда они уводили больных, но никто ни разу оттуда не вернулся. «Ведь если там опасная зона и люди, хотя бы иногда, обращаются в ворлоков, то им должна была понадобиться наша помощь. Но нет, за помощью никто не обращался», – бродили в голове вальдара самые нехорошие мысли, хоть он и старался отгонять их.

После полудня, когда жара вынудила всех побросать дела и спрятаться в теньке, Левир решил сходить и лично проверить что там к чему. Вальдар отправился один, чтобы не привлекать лишнего внимания. Духота стояла такая будто и не конец весны, а середина лета настала. Ни дуновения ветерка. Полный штиль, безоблачное ослепительное небо и жгучий Танос над головой. Весь огромный лагерь замер, погрузился в вязкую тягучую тишину. Изредка какой-нибудь звонкий детский голосок пронзал это наваждение, напоминая – мир не умер, лишь задремал. Только детям нипочем никакая жара. Их неуемная жажда жизни отгоняет все неудобства, как надоедливых мух. Ни зной, ни холод не способны вырвать их из удивительного состояния – наслаждения жизнью.

Левир вытер пот со лба и дал себе слово – на обратном пути обязательно окунется в океан. Воин шел неторопливой походкой, делая вид, что прогуливается. Но стоило ему приблизиться к забору, как его тут же остановили солдаты короля. Они выскочили из ворот и окружили вальдара.

– Какого ворлока тебе здесь надо? Здесь опасная зона и здесь нельзя разгуливать! – заявил один из них.

– А я похож на того, кто боится опасных зон? – перешел в наступление Левир. – Я хочу осмотреть этот ваш лагерь для больных. Как у вас там все организовано и нет ли опасности, что вы не справитесь, и моим людям придется все расхлебывать.

Солдаты рассмеялись и переглянулись. Самый невысокий из них зло прищурился и подошел ближе к вальдару:

– Слушай, шел бы ты отсюда подобру-поздорову. Ничего ты тут проверять не будешь, потому как это запрещено. Запрещено! Смекаешь?

Другой воин придержал мелкого за плечо и сказал примирительно:

– Мы не можем тебя даже близко подпустить к воротам. У нас приказ.

– Какой приказ? – спросил Левир.

– Никого не пускать! Тупой что ли? – снова начал нарываться коротышка.

– Да заткнись ты! – рявкнул на него солдат постарше и спокойно добавил, глядя на вальдара. – Если хочешь войти, то сначала нужно получить личное разрешение у генерала Станлона.

– Ладно, – только и сказал Левир. Не стал устраивать скандал и зашагал в сторону моря.

– Вечно вы вальдары во все лезете! – крикнул маленький солдат вдогонку. – Носы свои длинные суете. Без вас и посрать спокойно нельзя!

Левир не обернулся. Его подозрения только усилились. Он все же пришел к океану, отстегнул меч, достал кинжал и бросил их на песок. Не раздеваясь, побежал в воду и сразу нырнул. Прохладная влага приятно остудила разгоряченную кожу, и наслаждение отодвинуло было мысли на задний план, даруя долгожданный покой. Но уже спустя несколько мгновений воин вынырнул и думы вернулись. «Что предпринять? Как бы поступил Бруснир? – думал вальдар. – Наверняка у него, как всегда, нашелся бы идеальный выход». Левиру же в голову не приходило ничего, кроме идеи развязать междоусобицу.

Он выбрался на берег, забрал оружие и пошел назад в лагерь вальдаров. Мокрая рубашка какое-то время приятно холодила кожу, но уже на полпути одежда высохла, и тело вновь раскалилось и заныло, страдая от жары.

В лагере вальдаров к Левиру подошел молодой воин и сообщил вполголоса:

– Командир, в твоем шатре ждет девушка. Она чем-то сильно расстроена, но нам ничего не сказала. Желает говорить с тобой.

– Хорошо, уже иду.

– Она молодая и очень красивая, – улыбнулся вальдар вдогонку. – Мы с ребятами думаем, что ты должен ее утешить.

– Поговори мне еще, – обернулся к нему Левир и погрозил кулаком. – И зубоскалить будет нечем.

Однако угроза не вышла внушительной, ведь в голубых глазах командира отчетливо плясали веселые искорки.

Отбросив полог палатки, Левир вошел внутрь. На стуле сидела светловолосая девушка. Голова опущена, а пальцы судорожно сцеплены. Как только она увидела вальдара, тут же вскочила, сделала шаг к нему навстречу и замерла, приоткрыв рот. Губы ее дрожали.

Левир понял, что она пытается не разрыдаться, и постарался разрядить обстановку:

– Что же ты сидишь тут в темноте? Вовсе не стоило дожидаться меня в одиночестве.

Свэла, а это была именно она, взяла себя в руки и ответила:

– Обязательно. Никто не должен узнать, что я здесь была.

– Садись, – кивнул Левир и подвинул к Свэле один из стульев, а сам сел на другой. – Я слушаю.

– Я больше не знаю к кому обратиться, – не сводя с него глаз, продолжила девушка. – Я попала в какую-то странную, безвыходную ситуацию… Моя мать заболела… И военные забрали ее в этот свой лагерь. А когда я пришла повидаться с ней, меня не пустили. Тогда я пошла к генералу, но меня не пустили, а пустили только к его помощнику – Гиброну. Он обещал помочь, но все не помогал, и потом мне все-таки удалось поговорить с генералом, он проходил мимо и я… Подбежала к нему. Он сказал, что поможет моей матери, но его помощь будет зависеть от моего поведения. Потом я готовила для него, убирала, но с мамой мне так и не давали повидаться. А теперь…

Девушка всхлипнула и прижала руку ко рту.

– Что теперь? – спросил Левир, угрюмо смотря в пол.

– Теперь Станлон требует от меня… Слишком многого. И я… Я по-прежнему не знаю, что с моей матерью и мне начинает казаться… – Свэла все же расплакалась. – Помогите мне! Пожалуйста, кроме вас мне больше не на кого надеяться.

Левир взглянул в ее красивые большие глаза, и что-то внутри сжалось от жалости. Он подошел, нежно взял девушку за запястья и пообещал:

– Я обязательно помогу тебе. Дай только немного времени.

Вальдар опустил взгляд и увидел, что запястья Свэлы покрыты синяками. Он стиснул зубы, но ничего не спросил.

– Спасибо вам, огромное человеческое спасибо.

Левир прервал ее жестом руки.

– Не за что еще благодарить, – и тепло улыбнулся. – Ты должна остаться здесь. Здесь никто не посмеет тебя обидеть.

Свэла поднялась, опустила голову и отрицательно закивала.

– Я не могу. Простите, я не могу. Если моя мать жива, а он заметит, что меня нет или узнает, что я была здесь, – зачастила девушка и торопливо выскользнула из палатки.

Левир выскочил следом и крикнул вдогонку:

– Приходи завтра!

Вальдар уже решил, что проберется в «опасную зону» и выяснит все на месте.

Как только стемнело, Левир взял с собой двух воинов и отправился на разведку. Вальдары умели быть бесшумными, когда хотели. Война с фаурренами не прошла даром, хороший воин знает, что у врага можно многому научиться.

Вальдары зашли со стороны леса. Незаметными тенями скользнули вдоль высокого забора, а уже спустя пару минут бесшумно перемахнули через него. Дальше было сложнее.

Левир не знал, что и где здесь расположено, двигаются ли патрули по внутренней территории. Он дал знак своим ребятам разделиться, чтобы быстрее все осмотреть, а сам пошел к строениям в дальнем конце лагеря, похожим на загоны для скота. Оттуда доносился какой-то шум, поэтому Левир и выбрал для себя это направление. Ему показалось, что он слышит крики людей, но, когда добрался до места, все стихло. Вальдар прокрался за стенами хлипкого сарая и осторожно выглянул. То, что он увидел, совсем ему не понравилось. На земле лежали тела нескольких десятков людей. Они были зарублены мечами, а возле прохаживался генерал Станлон и вопрошал своих людей:

– Почему сегодня так мало больных? Вы что хотите, чтобы весь этот гэртов лагерь превратился в ворлоков и пришел по ваши души? Я хочу, чтобы ни одна больная тварь не выжила! Не ходила и не чихала там своей заразой!

Вот это да, – подумал вальдар, больно упираясь затылком в шершавое дерево строения, за которым прятался. Ему пришлось стиснуть зубы и несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы подавить свой гнев.

Левир не уходил, ждал пока люди Станлона разойдутся. Генерал быстро покинул место преступления, а его вояки еще некоторое время перетаскивали трупы, переругиваясь в темноте. Вальдар наблюдал мельтешение их факелов в ночи, и ему казалось, что воздух насквозь пропах кровью. Такое ощущение у него возникало лишь однажды, на том проклятом празднике, когда Брусниру принесли отрезанные головы его матери и всей родной деревни.

Увлеченный желанием подкрасться и убить их всех, Левир не заметил патруль.

– Какого хокса ты тут трешься? – окликнул его один из двоих, подошедших со спины солдат.

Левир медленно обернулся, лихорадочно соображая что делать.

– Мы перетаскивали трупы и мне показалось, что тут кто-то есть. Вот я и решил проверить, – ответил вальдар, стараясь придать своему голосу непринужденность.

Патрульные засмеялись.

– Проверить он хотел? Да так и скажи – не хотел таскать мертвяков и сныкался.

– Вали работай!

Левир пожал плечами и пошел к месту расправы. Ему повезло, солдаты уже забрали последние трупы и успели отойти на приличное расстояние.

– Слушай, а кто это такой? Ты узнал его? – спросил один патрульный у другого.

– Неа, да в такой темноте я б и тебя не узнал, – заржал второй.

Но первый насторожился и крикнул Левиру:

– Эй ты, а ну-ка постой!

Вальдар обернулся.

– Ну что еще? – крикнул он недовольно.

– Кто ты такой?

– Совсем больной, своих не признаешь? – махнул на него рукой Левир и продолжил путь.

Не сработало.

– А ну-ка стой и назови свое имя, ворлок тебя раздери! – заорал солдат и пошел за ним.

Вальдар сорвался с места и бросился в темноту. Патрульные побежали следом. Они кричали, ругались, и, казалось, перебудят весь лагерь.

***

После смерти Дарена Анели боялась ночей. Ей не нравились и дни: бесконечные, тягучие и однообразные. Но ночи были всего хуже. По ночам она совсем не спала. Очень хотела уснуть, но вместо этого впадала в какое-то полубредовое состояние. Оно длилось и длилось, бросая ее из жутких видений в безрадостные воспоминания.

Девочка лежала и ждала, пока заснут Элерия и Криза, а потом схватила подушку и одеяло и выскочила из палатки. Ей нельзя было бродить по лагерю, и она послушно не пошла далеко. Просто обогнула шатер и постелила одеяло на землю, возле нескольких деревьев. Сверху бросила подушку и легла на спину. Сегодня была хорошая ночь, не жаркая. С моря дул прохладный ветерок и приятно остужал разгоряченную кожу.

Анели больше не боялась упасть в небо. Она хотела раствориться в этой огромной невозмутимой пустоте. Хотела хотя бы одну ночь покоя, но чувствовала – уже начинается. Левир много раз рассказывал ей как справиться с этой мутью в голове, но у нее никогда не получалось. Все что она смогла это затормозить силу, которая хотела пожрать ее изнутри. Для этого она каждую ночь держала глаза открытыми и старалась не заснуть. Можно было спать по полчаса днем, урывками, но каждый сон ночью все больше и больше превращал Анели в кого-то другого.

За такое сопротивление приходилось платить. Вот и началось. Перед открытыми глазами девочки пропало звездное небо, и появились пауки. Огромные и мохнатые, безостановочно щелкающие жвалами, они сгрудились вокруг своей трапезы. Анели не видела, что они там глодали, и не хотела видеть, но картинка приближалась.

Пауки расступились, разглядывая ее многочисленными глазами, и девочка увидела кого они ели. Это был Дарен. Измученный и окровавленный, с огромными ранами на теле и отъеденными конечностями. В его глазах застыла такая мука, что Анели содрогнулась и вскочила.

Не помогло. Она все еще видела, как пауки вернулись к трапезе. Слышала даже, как лопнули глазные яблоки в пасти чудовищ.

Наконец, картинка сменилась, но Анели знала – облегчение ненадолго. Как только действо развернется, станет так же плохо, страшно и неприятно. Она тяжело опустилась на покрывало и свернулась клубочком.