Текст книги "Пустотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– А ты прочти, паря, ты чо. Совсем чель тупой?

– Откуда мне их закорючки знать, морда ты охреневшая, кирпича выпрашивающая.

– Но, но. Кирпича, ты глянь чо. Закорючки. У ликанов и буков нет своих, драть-штопать! Ты не ори на папку, а читай давай. Ты слушай, че те ксар говорит, гля.

Я вытащил пергамент, насмешливо взглянул на «папку», злиться на Морта было совершенно невозможно. Посмотрел. Ну да, весь лист разрисован какими-то знаками, печати – все честь по чести. Нихрена, правда, не понятно. Я опять взглянул на ксара.

– Че ты на меня пялишься, Илья. Я те не ловец в золочёной раме, гля! Ты бумагу читай. Знаешь, как читают-то, чел? Магическая бумага, гля! Каждый читает на своем языке! Вглядись внимательней, чернила-перья!

Отмахнувшись от нытья здравого смысла, я снова уставился на пергамент, скользя взглядом по завитушкам, как бы пытаясь вчитаться. Текст дрогнул, поплыл и… сложился во вполне понятные слова.

Сего документа владелец – человеческого рода существо

Именем Илья Муромец

Житель поселения Рубежное

Что в регионе Огненной длани

Победитель турнира Ярмарки «Зеленый лабиринт»

Выдано в пору Зелёной Вороны, под знаком Мантикоры'

Печать Варницкой Стаи и банка цвергов.

«Ты гля чо»! Солидно.

Мои брови поползли вверх, а Морт довольно заухал. Надо было его Совуньей назвать. Упырь.

Глава 7
Надо двигаться

Утро туманное, утро седое. И что-то там снегом укрытое, нахрен забытое. Но это там. Здесь я снега пока не видел. Как и солнца, кстати. Откуда берутся дневной свет и тени – загадка.

После ужина я пытался развести своего ловца на сведения о мире, да так и уснул с волшебным зеркальцем на груди. Успел только имя ему дать – Планше. В том смысле, что я Д’Артаньян, а все вокруг понятно кто.

Встал я в отвратительном настроении. Всё вокруг чужое. Деревней дышит или туристическим лагерем. Я существо сугубо городское, а здесь сортир во дворе. Стенки из ткани, так что сексуальные ночные похождения соседей стали достоянием всего тряпочного отеля. Ну ничего! Я им своим храпом жестоко отомстил! Попомнят ещё Илью Муромца супостаты!

Внутри меня, не переставая, тлела ярость. Ничуть не уменьшившаяся за прошедшую ночь. Как угли под пеплом, она была готова вспыхнуть в любой момент. И спалить мне мозги, как я вчера понял. Такой вот входной подарочек от «прекрасного нового мира». Очень хотелось разбить кому-нибудь хлеборезку, а то и парочку. Такое себе состояние для начала нового продуктивного дня. Поэтому я принялся за разминку. Чувствовалось, что тело отвыкло от ежедневной нагрузки. Ничего. Как отвыкло, так и привыкнет.

– Ооо! Гля чо! Секретный тренировочный комплекс провальщика с Грязи, гля!

Я молча поймал валяющегося на тумбочке Морта за ухо и вышвырнул за занавеску, несмотря на его угрозы: «Заплевать с ног до головы и откусить самое ценное». Слова на ксара не действуют. Снаружи увидел лежавшую на земле Шайю. Развалилась поперёк входа в наш «номер». Она дёрнула ухом, скосила на меня жёлтый глаз и тут же его закрыла. А ведь вчера ей выделили вполне приличную кровать! Нам ещё повезло, что кто-то освободил местный «люкс» на три койки. Чуть дальше по проходу я видел комнаты, заставленные трёхъярусными нарами. Запашок оттуда шибал просто убийственный.

Доделав короткую разминку, я вышел в общий зал, по раннему времени пустой и тёмный. Хозяин уже был здесь, руководил прислугой. Готовились к приёму посетителей. Вешали на стойки ловцов, рассыпали на пол свежую солому. Пахло стряпнёй и местным кофе – зиром.

Я подошёл к хозяину.

– Уважаемый. У тебя есть что-то вроде заднего двора? Ну где ты дрова держишь, мусор там.

– Есть, как не быть. А тебе зачем?

– В комнате тесно. Хотел размяться немного. Ещё мне нужно два ведра воды и продай мне пару старых, но чистых простыней?

– Ведро воды – десять меди.

– Ты что, уважаемый? Совесть на ломаный грош сменял? Откуда такие цены-то за воду? Потом за воздух в палатке брать будешь? – десять медных стоила моя вчерашняя еда!

– Здесь тебе не анклав драксов, здоровяк. Водопровода нет. С водой вообще проблемы. Я тебе два ведра, а потом мне на готовку не хватит. Не хочешь – не бери.

– Ладно. А простыни? Только учти: шёлк, атлас и бархат не предлагать! У меня столько денег нет.

– Простыни за серебряк две отдам, – подумав несколько секунд, снизошёл он.

– И верёвку метра два с половиной, – сказал я, вручая ему серебряный и двадцать медных. – Я тогда пойду, пусть всё на задний двор принесут.

За простыни он попросил адекватные деньги. У нас я мог потратить на ужин в приличном кафе столько же денег, сколько тратил на кроссовки, изнашивающиеся за сезон. Здесь же я за всю компанию вчера отдал шестьдесят медных за стол. Жрал мой бродячий зоопарк много. А вот ценник на любые вещи начинался на Ярмарке от серебра.

Скрутку и сухожилия я сделал ещё в тряпичном «номере люкс». Бегать здесь особо негде, как я и подозревал. Так что я доделал динамическую растяжку, сотворил из верёвки импровизированную скакалку и приступил к прыжкам.

Растяжка.

Шаги.

Отжимания.

Ударная техника. Перемещения. Отжимания.

Бой с тенью в несколько раундов.

Пятый я провёл с полной концентрацией. Я представлял перед собой рожу Женька, или «Игоря Всеволодовича» и вкладывал тлеющую в груди ярость в каждый удар. Из груди вырывалось рычание. Получи, тварь! Мне даже показалось, что кожа на руках приобрела багровый оттенок.

Но нет. Привиделось.

К концу тренировки я хорошо так устал. Ярость утихла окончательно. Я её выплеснул с ударами. Снял штаны и облился ледяной водой. И ещё раз! Хорошо! Я вытерся насухо ветхой простынёй со следами штопки. Шершавая ткань царапала кожу. Оделся, натянул рубаху.

Дурное настроение ушло.

Прорвёмся!

Тени в углу, где были сложены мелко наколотые деревяшки, шевельнулись. Блеснули жёлтые глаза. Я, было, напрягся, но сразу же узнал Шайю. Это она всю тренировку там просидела? Я даже не заметил, как просочилась мимо меня. Никакого стеснения от того, что она меня видела голым, я не испытывал. Я вообще её как существо женского пола не воспринимал.

Прямо у прохода на кухню на трёхногом табурете сидел Шор. Начинаю чувствовать себя гангстером или Очень Важной Персоной. Но к нему вообще вопросов нет. Подрядился охранником работать и работает. Я и сам в этой роли побывал. Ящер всё правильно делает. На глаза не лезет, но и далеко не отходит. Респект, что.

– Пора позавтракать! – бодро заявил я. Живот отозвался согласным урчанием.

– Гля чо, давно пора! Дур… Илюшенька дело говорит, кусать-глотать.

Ну, конечно. А чего я ожидал? Он и так час где-то пропадал. Целый час тишины!

– Ты, Морт, за свои жрёшь. Остальных угощаю.

И, не слушая возмущённого кудахтанья летающей головы, я вернулся в общий зал.

С матами, руганью с моей стороны и скулежом с её, я влил в Шайю пузырёк, выданный вчера лекарем. Она жаловалась на «ужасный пр-ривкус». Но после приёма микстурки набросилась на сырую печень, как бешеная. Даже рычала в процессе.

Себе я заказал варёных яиц, сытную кашу из каких-то злаков, кусок мяса. На десерт набрал чищеных орехов. Ну и зир заказал, он мне вчера очень понравился.

Когда мы уже закончили с едой и наслаждались напитками, в зал ввалились знакомые персонажи. Я сразу напрягся. Трое бандитского вида мужиков: один в один вчерашние «спонсоры». Даже одежда похожа. На куртках нашит знак – окружённый пламенем череп, извергающий дым. Стильно, модно, молодёжно. Вновь прибывшие озирались, словно кого-то искали. Я был уверен, что приперлись ребятушки по мою душу. Поэтому поднял кружку с зиром и крикнул:

– На голос идите, болезные. Вы же меня ищете? Так нашли.

Главный в троице навёлся на цель и двинулся в мою сторону, напустив на себя, как ему казалось, угрожающий вид. Ну не знаю. Мужик, пучащий глаза и набычившийся, словно у него запор, никакого страха не вызывал. Двое подпевал пристроились по бокам. Вся троица была солидно вооружена, видимо для пущего эффекта. Шор еле заметно вздохнул и отставил свою кружку на соседний стол.

– О ты чо! – главный подошёл к нашему столу. – Гляжу, ты, Дурачок, совсем на старых друзей болта забил. Ещё и бабосы наши просаживаешь в компании сраных нелюдей. Нехорошо!

Влезать в словесную перепалку никакого смысла не было. Я с такими персонажами сталкивался не раз и не два. И понимают они только язык крепкого кулака. Устраивать избиение несчастных пока в мои планы не входило. Пусть озвучат претензии, мне нужна информация. Например, о том, что Дурачка с ними связывало.

– Слышь, как там тебя… Неважно. Давай уже пропускай вступление и переходи к предъявам. Сократим пустой, так сказать, базар до минимума.

– О как. Смотрите, кто заговорил человеческим голосом. А я ведь Дисе не поверил. Думал, с глузду съехал брат…

– У тебя минута. Вон как только Морт, – я ткнул пальцем в ксара, – дожрёт свою дрянь, ты отсюда уйдёшь. Ну или тебя вынесут. К делу переходи. Клоун из тебя – говно полное, репризы тоже отстой. Давай, не трать моё время.

– Со мной так нельзя базарить, фуфел ты дырявый! – он дернулся вперед, но между нами был стол. Руки всей троицы легли на рукояти оружия.

Шайя тут же глухо зарычала.

– И что ты сделаешь? Расплачешься? Один кусок остался. Морт уже предпоследний жуёт. Твоё время заканчивается. Последний шанс выдать что-то, кроме скулежа обиженки.

Этих трёх клоунов я даже без помощи Шора разберу, если что. Они этого, скорее всего, не понимают. Но здесь они не рыпнутся, по крайней мере всерьёз. Правила на Ярмарке жёсткие. Если они оружие достанут, мы спокойно можем их наглухо валить. И ничего нам за это не будет. Свидетелей полно. Впрочем, время крайних мер не пришло.

Бандит сурово подышал сдвинув брови. Наверное для солидности. Я показательно покосился на Морта, который как раз, с щелчком острых зубов, заглотил очередной кусок.

– Ты нам крупно должен, Дурачок. Мы тебя подобрали, кормили, дышать позволили. И долг растёт. Счеты щелкают. Как отрабатывать будешь?

– Тю. Вам какой-то Дурачок что-то должен. Так ему и предъявляйте. А здесь его нет. Если у тебя всё, пшёл вон. Надоел.

– Так не работает, Дурачок…

– Ещё раз меня так назовёшь, без зубов останешься. Ты мне не объясняй, что как работает, тля. Работает так, что я вас всех троих сейчас положу, если вы не сдриснете быстрее пули. Я все долги в лабиринте закрыл. Так своему старшему и передайте.

Один из подручных дёрнулся было ко мне, вытаскивая тесак, но главный схватил его за шиворот.

– О как! По-хорошему ты не понял, знач. В Рубежное тебе дороги нет теперь, Дурачок, мы…

Тадах.

Изо рта бандита вырвался сгусток крови, вылетели зубы, а мужика отбросило от стола, как будто будто он пулю в голову поймал.

Я, не вставая, метнул деревянную тарелку прямо ему в пасть. Бросок у меня поставлен, попал точно, куда хотел. Правда удар оказался сильнее, чем я ожидал, но это повезло просто. Мужик возился на полу, явно оглушенный.

ТАДАХ!

– Я предупреждал, Дурачок в лабиринте помер, – скучающим тоном произнёс я, вставая и оказываясь на голову выше подручных бандита. – Взяли это дерьмо и унесли отсюда, пока ноги ходят. – Хоп, хоп! – я похлопал в ладоши, слегка подавшись вперед.

Справа от меня напружинилась Шайя, прошедшая трансформацию. За плечом маячил Шор. Мы все были безоружными, но отбросы связываться с нами все равно не рискнули. Подхватив под руки ошалело мотающего головой главаря, они отступили на выход. Только один прогундосил напоследок:

– Те трындец, понл. Те жить до конца Ярмарки, тварь. Мы тя найдём и зароем, гнида! На куски резать будем!

Я даже отвечать не стал. Мир другой. А гопники такие же. Даже реплики те же самые.

Проводив взглядом «делегацию» отребья, я подобрал тарелку. Треснула. Вот те на! Опять расходы. Судя по убийственным взглядам, бросаемым в мою сторону, трактирщик с меня как за серебряную с яхонтами сдерет.

– В общем так, – я оглядел зверинец. – Я конца Ярмарки ждать не буду. Поеду в это самое Рубежное. У меня там дела образовались. Кто-нибудь знает, далеко это село? И что вообще за место?

– Я знаю, ты гля. Обычный окраинник, кусать-копать. Дальше тока Зыбь. Говно-местечко, гля Илья.

Зыбью здесь называли дикие места, как я понял.

– По всему я где-то там рядом и появился. Сомневаюсь, что Дурачок бы долго в этом мире протянул самостоятельно. Я ещё и ранен был серьёзно, когда меня в портал закинули. Раз тамошняя банда моё тело к рукам прибрала, значит, и портал где-то там открылся.

– Логично. Ты слишком умен для простого бойца, – Шор отхлебнул из кружки. – Но ты себе там только что проблемы создал. Если хочешь, чтобы я пошёл с тобой, надо обсудить условия.

– Я ещё и крестиком вышивать умею. И красный диплом по специальности «экономика и финансы» у меня есть. И титул мастер спорта международного класса тоже. Короче, я разносторонняя личность. Условия обговорим, не вопрос. Чую, боец мне там не помешает. Особенно если утырки эти там хоть какую-то власть из себя представляют, а не просто одна из банд.

– Да в таком месте вааще банд быть не должно, толкать-колотить, – влез Морт. – Там же охотничий край, гля. Ежли они так уверенно себя чувствуют, за ними сила немалая, гля чо! Надо поспрашивать по Ярмарке про это Рубежное. И про этих черепатых уродов. Чейта тухлятиной какой-то несёт, чуют мои ноздри! Поселение тута недалече, два дня караваном, гля.

– Два дня? Я и без каравана дойду.

Все уставились на меня, как на любимого дедушку, впавшего в деменцию. Кажется, я сейчас что-то не то ляпнул.

– Условия такие, Илья, – произнёс Шор, и в его голосе мне послышался отголосок насмешки. – Перед тем, как что-то сделать, ты советуешься со мной. Ты вообще ничего ещё не понимаешь о том, куда попал. Здесь без каравана путешествовать – чистое самоубийство. Ты отойти от Ярмарки не успеешь, как окажешься в желудке местного зверья.

– Я поэтому тебя с собой и хочу позвать, Шор. Что, мы вдвоём от зверья не отобьёмся? Да и не лезут звери к человеку обычно.

– Не меряй всё меркой своего прошлого опыта. Я тебе говорил, у Межмирья свои законы. Здесь никто не путешествует в одиночку или малыми группами. Шанс проскочить, не нарвавшись, один к ста примерно. Ты даже оружие ещё не купил, а уже собрался куда-то. Своими кулаками ты от местных монстров не отмашешься!

– Ты прав. Я реально куда-то ломлюсь, как лось через горящий лес. Как слепой лось. Но стратегия не меняется. Я должен попасть в Рубежное. Пешком, караваном, тушкой, чучелком… Готов выслушать твои советы, как мы туда попадём.

– Я с тобой иду, Илья. Пр-ригожусь, – рыкнула Шайя.

Я еле сдержался, чтобы не погладить её по лохматой голове. Вряд ли бы Шайе такое понравилось. Вместо этого просто ответил:

– Я не против, в принципе. Кормёжку обеспечу. Платить…

– Какая плата, человек. На мне долг жизни. Вот как отр-работаю, так и о плате поговор-рим.

– Да плевать мне на ваши заморочки. Тебе всё равно деньги на карманные расходы нужны будут. С долгом жизни разберёмся. Но если со мной идёшь, пока могу, буду платить. Долги душевные – долгами, а деньги отдельно. Не обсуждается!

– Эй, а как же я? Я что, хуже собаки, гля? Ай!

Шайя молча, прямо с места, скакнула вверх, распрямившись, как пружина. Морт почти увернулся, но сбоку на наглой серой роже появились четыре отчётливые царапины. Причём мне показалось, что шерстяная особо и не старалась.

– Ай, гля чо, Шайечка, я ж не про тебя, просто к слову, гля! – Морт высунул длинный язык и провёл по царапинам на щеке, слизывая капли иссиня-чёрной крови. – Илья, я помощником мага был. Шарю во всём! У меня уже с тобой два золотых отпечатка, пилить-строгать! Я с вами, гля. За долю немалую в добыче…

– Кстати о добыче, – прервал визги Морта Шор. – Обычно наниматель забирает половину, остальное делится в определённых долях между членами отряда.

– Какая добыча нахрен? Мы что, возьмём парусник, саблю, барабан, попугая и пойдём бороздить моря с криками «пиастр-ры»? Или банду робингудов организуем и будем грабить богатых? Вы о чём вообще?

– Поверь мне. При путешествии между поселениями мы без добычи не останемся. Просто подумай, какие доли кому отойдут. И перед выходом скажи, вот и всё. Сейчас нам надо собраться в дорогу. Оружие тебе купить, Шайе доспехи не помешают. Провизию на несколько дней. Минимальный походный набор. Охотничье снаряжение лишним не будет. Про конвои надо разузнать, но они раньше конца Ярмарки точно не отправятся.

– Я разузнал, глянь чо. Пока вы тута ерундой страдали, летал как пчёлка, трудился, жужжать-собирать. Как знал, что Илья решит в Рубежное это тащиться, гля чо. Местные из Рубежного своим конвоем пришли на Ярмарку. Приехали добычу сдать, закупить чего, строгать-пилить. И угадайте, гля, кто у них в охране?

– Понятно, – я поморщился. – Наши лепшие кореша с черепами?

– Ты умнее, чем кажешься, Илья, гля чо. Ай! Плюну-на! Не зли меня, гля!

Кажется, скоро игра «попади чем-нибудь в ксара» войдёт в список олимпийских видов спорта. Впрочем, ксар поугрожал неминуемой расправой, а затем как ни в чем ни бывало продолжил:

– Но есть вариантик, копать-хоронить. Коробейники решили сбиться в кучу, закупить в конце всякого барахла, когда цены упадут, и прошвырнуться по окраинникам, их в том направлении штук пять, гля ты чо. С ними можно побазарить, гля.

– Ну значит, закупаемся, договариваемся с этими вашими коробейниками и двигаем в Рубежное, – резюмировал я.

Ничего сложного. Что может пойти не так?

Глава 8
Экипировка

Я с тоской в душе рассматривал разнообразное режуще-тыкающее снаряжение, обильно усеявшее стойки оружейного магазина. Ну не имел я дела с холодным оружием никогда. Максимум с ножом и монтировкой. И зачем мы сюда приперлись?

– Что угодно уважаемым покупателям? Цвергские топоры? Альвские клинки? Копья?

Я хмуро посмотрел на Шора. Он меня сюда притащил, пусть и отдувается. Тот кивнул:

– Боевой молот или алебарду. Мы подбираем дорожное оружие вот этому человеку. Не откажемся от совета знатока.

– А разве знаменитому Душителю нужно оружие в дорогу? Он же просто монстрам шеи посворачивает. Хе-хе-хе…

Любители стримов, смотрю, на ярмарке собрались! Шутник, гля чо! Я зло посмотрел на придурка, но тому мои взгляды были до фени.

– А если серьезно, для боевого молота навык нужен. Есть у тебя навык, Душитель?

Ну хоть не дурачок, и то спасибо.

– Алебарда – это вроде такой топор на длинной ручке, а боевой молот что за фигня? – спросил я оружейника. – Навыка, если что, у меня вообще ни с чем нет.

– Ясно. Это тоже топор, ну или молоток на длинной ручке, хе-хе. Но короче, чем алебарда, – он смерил меня взглядом, будто гроб проектировал. – Ну да. Дури должно хватить. Правильный выбор, – он посмотрел на Шора уважительно. – Тогда всё же молот. Алебарда для строя. А Душитель явно не строевой боец. Рунированный возьмете или так, «обычку» на разик погонять?

Я перестал их слушать и прошёл чуть дальше между стойками. С одной стороны, Шор с Мортом все уши прожужжали, что без оружия в дороге никак. И, если страсти, которые они мне рисовали, были правдой, то действительно никак. С другой, я прекрасно понимал, что если я начну использовать холодное оружие, главной проблемой будет не зарезаться самому. Мне ещё какое-то «основное оружие» нужно было выбрать. Типа на постоянку. И здесь вообще вариантов… Я замер, глядя на стойку перед собой. А что? Не так и плохо. Почти монтировка.

– Уважаемый! – мастер с Шором повернулись ко мне. – Что-то в таком ключе мне нужно.

Я ткнул пальцем в приглянувшийся мне пернач. С такой штукой умение особо не нужно. Знай долби посильнее. А вот это я могу!

– Шестопёр или булава – прекрасный выбор! – расплылся в очень дорогой улыбке оружейник. – Тебе и впрямь лучше всего подойдет ударно-дробящее. Руны, чары, «обычка»? Не расходник в дорогу выбираете, личное оружие! Я бы советовал зачарованное взять, пока Ярмарка не закрылась. Потом ведь не найдете нигде, кроме анклавов.

– Предложите несколько вариантов, уважаемый мастер, мы выберем по руке. Зачарованные не нужны, Илья – пустотник. Только руны, к сожалению.

– Пустотник, пустотник… Хм. Момент! Есть у меня одна штука… Погодите-ка!

И он ушёл вглубь лавки, состоящей аж из четырёх фургонов.

Пока его не было, я вернулся к осмотру смертоносного инструментария. Мечи самых разнообразных форм и размеров. Боевые топоры. Какие-то экзотические гнутые железки, похожие на серпы. Луки, начиная с небольшого костяного уродца и заканчивая почти двухметровой оглоблей. Арбалеты и самострелы – от осадного до крепящегося на запястье. Но ничего из этого мне не приглянулось.

– Вот смотри, – сказал Шор, указав на маленькую стойку, затерявшуюся между другими. Там висели какие-то ремешки. – Пращи. Что-то дистанционное может пригодиться. С твоей силой и точностью броска это будет убойное оружие, когда освоишься. И стоят серебро, даже рунированные.

– Мы как будто на войну собираемся, Шор. Но я тебя удивлю, с пращой я обращаться умею. Вернее, умел. В детстве. Был один мужик… Неважно. Если реально недорого, давай возьмем.

Из глубины помещения показался мастер.Он тащил небольшой, но тяжёлый на вид ящик, окованный железными полосами, по которым вились местные закорючки-руны. Ящик был перемазан наспех сметённой пылью, хотя снизу всё равно свисали клочья паутины. Оружейник грохнул ящик на прилавок и бережно провёл рукой по крышке.

– Вот. Еле ключ нашёл, – заявил он, вставляя шестигранный стержень в отверстие в крышке и поворачивая.

Раздался щелчок, и оружейник откинул крышку ящика. Внутри лежал шестопер или булава, не разбираюсь в тонкостях. Крупная такая, явно тяжелая, вся чёрного цвета.

НОЧНАЯ ПОГИБЕЛЬ

– Прошу любить и жаловать – Ночная Погибель. Оружие с историей… А что здесь ксар делает? А ну пошёл прочь, скотина мерзкая!

Морт, как обычно, появился неожиданно и бесшумно. Просто завис над ящиком. Механический глаз вращался, издавая тихие щелчки.

– Это наш торговый представитель, – поспешил я заступиться за наглую летающую рожу. – Прилично себя ведёт, ничего не тырит, гадит только в лоток. Эксперт по торговым операциям.

– Гля чо-о-о, – протянул Морт своим глумливым голосом. – А нам базарили, лучший оружейник, элитный товар… а он тебе, Илья, проклятое оружие сватает, гля.

– Особый товар для особого покупателя, – оружейник подбоченился и вовсе не выглядел виноватым. – Глаз у вашей зверушки, конечно, хороший, работа цвергская, если не ошибаюсь. Но это зачарованная булава знаменитого провальщика, повелителя Верминуарда! Три магических свойства. Плюс предмет неразрушимый. Конфетка, а не оружие. Верминуард, говорят, был мужчина огромного роста и силы немалой, так что это оружие вам по руке придётся, я уверен. Но есть крохотная проблема. Булава действительно проклята.

– Крохотная проблема, гля. Ты пустотнику зачарованное оружие суёшь, которое ему нахрен не упёрлось, так ещё и проклятое… проклятое, пустотнику, гля-я чо-о… А ведь может сработать, строгать-забивать… Илюшенька, возьмись за рукоятку. Примерься к обновке, паря. Глянь, какая цаца!

Я перевёл взгляд на Шора, но тот только раздул и сдул капюшон, что на языке жестов драксов означало: «Фиг его знает, товарищ майор, собака след не берёт». Я уже понял, что в этой волшебной ерундистике Шор разбирался весьма поверхностно. А я так вообще ничего не понимал.

– Морт. Попробуй объяснить мне, в чём опасность проклятого оружия. – медленно, словно разговаривая с умственно отсталым, произнёс я. – Почему волшебное оружие мне не упёрлось? И зачем мне эта хренотня, если всё так плохо.

– Не волшебное, а зачарованное, гля! Ну ты и ебл… а лан, че с провальщика взять, кроме внутренних органов. Ты, Илья, не сможешь запустить три свойства, которые здесь этот жулик расхваливал, копать-хоронить. Пустотник же, гля чо. Но есть вариантик, что и проклятие на тебя не подействует! А так неразрушимая заклятая палка тебе бы очень пригодилась. Это, если покумекать, вообще лучшее из всего, что здесь выставлено, пилить-строгать.

– Морт, шлюхин сын. А если подействует проклятие? Что тогда будет?

– Я просто летающая голова, Илья, откудова мне знать, гля чо? Рука отсохнет там или ещё чего. Или ты съедешь с катушек и всех их здесь положишь, копать-хоронить. Да мало ли, гля. Не попробуешь – не узнаешь, гля чо!

– Слепота, паралич и вытягивание жизни, – с какой-то странной гордостью сказал оружейник.

– Чего? – хором спросили мы с Мортом.

– Эффекты проклятия. Но на вас, уважаемый Илья, подействовать не должно. Ну… я так думаю. Эту красотку на пустотниках не проверяли. Слишком редкий дар.

– Слепота с параличом навсегда? – спросил я оружейника.

– Нет, – не слишком уверенно ответил он. – Ненадолго. Вы, главное, рукоятку не обхватывайте, а просто ладонь приложите к ней. Тогда, если вас парализует, мы вас в сторонку отнесем. Ну и эффекты быстро пройдут, если к булаве не приклеиться. Одного так… хм. Неважно. А вот если не подействует, это будет значить, что вас сюда сам дух Межмирья привел! Такое оружие, как Ночная Погибель, имеет свою судьбу! Она давно ждёт достойного владельца!

– Давай, Илья, чего ты булки мнешь, толкать-пихать! На крайний случай мы с Шором за тебя отомстим, гля!

Шор на это заявление фыркнул.

Ну офигеть теперь. Маркетинг, конечно, так себе. И конкурсы подозрительные у этого тамады. Нахрен бы мне не сдались такие эксперименты. Надо вообще валить из этой лавки, пока эти двое еще чего-нибудь не придумали. Здравый смысл подсказывает…

Моя ладонь, между тем, легла на рукоять, с навершием из семи голов драконов. Здравый смысл как обычно пошел нахрен. В полной тишине прошло несколько секунд. И… ничего. Ладонь слегка покалывало.

– Странное ощущение, – сказал я. – Немного щекочет кожу, но и всё. Так и должно быть?

Зрители коллективно выдохнули.

– Да боги его знают, уважаемый Илья, как должно, – ответил оружейник, поглаживая бороду. – Но проклятие не работает. Я с радостью отдам вам эту реликвию за скромную сумму в пятьдесят золотых нумов.

– Ты гля чо… Ты хотел сказать за пятьдесят серебряных? Совсем заработался, номиналом ошибся, копать-хоронить?

– Я не с тобой разговариваю, ксар. Что ты лезешь в разговор уважаемых людей?

– Я вам говорил, – насмешливо выдал я, – это мой торговый представитель. Цену обсуждайте с ним. Но вообще я не вижу смысла торговаться при такой стартовой цене. Нет, так нет.

– Понял, дядя, гля чо. Торговый представитель! Так что давай ты скажешь, что пошутил, или что у тебя старческое слабоумие, и продашь железку за настоящую цену, рубить-таскать.

– Это зачарованное оружие! Здесь металл только стоит…

– Ну так походи по рынку, поищи другого покупателя-пустотника, гля! Ну или пусть твой «ночной горшок» и дальше паутиной зарастает, копать-хоронить. Или переплавь его на металл… а, он же неразрушимый, гля чо!

Стартовал яростный торг, в котором победил Морт. Он вцепился треугольными зубами в рубеж в один золотой нум и не отступал. Прям триста спартанцев на Фермопилах. Никакие мольбы, проклятия или аргументы оружейника на него не действовали. Ответ был один: оставь эту красоту себе, если не согласен с ценой.

В результате сошлись на том, что Ночная Погибель как бы подарок от фирмы за символический один золотой, но всё оружие и доспехи мы покупаем на Ярмарке только у мастера Фокберта.

И да. Моя банда заставила меня купить себе доспехи. Я выбрал набивной доспех, чем-то похожий на ватник. Но с кольчужной защитой локтей. Он хотя бы не стеснял движения.

ПРИБАРАХЛИЛСЯ

После посещения оружейника от моего «богатства» осталось три золотых нума и горстка серебра. А мы, считай, толком ничего и не взяли.

Приодели Шайю, купили ей какое-то копьё с загнутыми вдоль лезвия стальными усами и многозарядный арбалет.

Я теперь стал счастливым обладателем Ночной Погибели, пращи и полэкса. Ну и тактического ножа, конечно! Полэкс вообще был во все стороны заточен, копейный наконечник сверху, острое навершие на тыльной стороне древка, а под наконечником косплей монтажного молотка. Ухватистая штука, Шор обещал научить базовым приёмам с ней. Но, в принципе, всё и так понятно.

Берешь и хреначишь! Главное попасть.

КАРАВАН

Погибель с хлюпающим звуком покинула череп монстра, разворотив его окончательно. Фу, тля. Я, поморщившись, отвернулся. Никак не привыкну ко всему этому «кровь-кишки-расхреновертило».

Окинул взглядом поле боя. Напавшую на нас стаю уродцев добивала охрана каравана. Помощь никому не требовалась.

Мы третий день тащились с конвоем коробейников, и за это время нас уже шесть раз атаковали самые разнообразные твари. Шор был прав, мы вчетвером даже досюда бы не дошли.

* * *

Вчера вечером на нас выскочила какая-то банда отморозков. Бог их знает, как они здесь выживали. Собственно, из-за налёта банды караван и понёс первые невосполнимые потери, а я чуть не лишился глаза.

В меня довольно метко зарядили из арбалета. Шайя среагировала на щелчок механизма и толкнула меня в сторону. Болт порвал кожу на виске, вместо того чтобы вынести мои мозги на стенку фургона. Это был момент моего окончательного пробуждения.

До этого я чувствовал и вёл себя так, будто приключаюсь в компьютерной игре. Что-то было не так с моими гормонами или с другой химией организма. У меня как будто отключили страх смерти, убрали способность удивляться и быть шокированным. Подумаешь, летающая голова? Оборотни? Херня-война, и не такое видели.

Но тот выстрел как будто переключил регистр. После драки я полночи протрясся в отходняках. От осознания того, как близко прошла смерть. И оттого, что я впервые осознанно убил человека. Двоих. Это шокировало. Не вызывало какие-либо размышления про «дрожащую тварь», «сами дуры виноваты» или, упаси бог, сожаления. Ничего подобного. Просто, едва перед внутренним взором вставала картина взрывающейся от удара Погибели грудной клетки заросшего диким волосом мужичка, меня начинало тошнить и трясти.

Точно так же меня полгода тошнило после памятного турнира, после которого я потерял титул, репутацию и чуть не сел в тюрьму. Люди в погонах довольно старательно шили мне «убийство по неосторожности». Спасла от тюрьмы меня федерация, которой тоже был не нужен скандал. Что-то там подмухлевали, и вышло, что помер мой соперник не на ринге, а в результате развития травмы. Короче, тогда даже до суда дело не дошло. А мне его лицо регулярно снилось после этого. И каждый раз я ловил во сне панические атаки.

* * *

Очнувшись от воспоминаний я внимательно осмотрел себя на предмет ранений. Вроде ничего такого. Доплёлся до твари, в рёбрах которой намертво застрял мой боевой молот.

В этот раз на нас напали какие-то здоровенные хищники – низкие, но длинные, широкогрудые и очень сильные. Длинные клыки торчали из-под верхней губы. Какие-то саблезубые хорьки, мать их. Твари были феноменально живучие. В моём торчало четыре арбалетных болта, ушедших в тело по хвостовик, и пять обломанных стрел.