Текст книги "Пустотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Плохо дело, – спокойно констатировал Ингвар. – Старый ург где-то в этом районе кормится. Или в соседнем. Ладно, идём дальше, обгони меня черепаха. Здесь до храма всего ничего осталось. Авось пронесёт.

– Слушай, если ты говоришь, годзилу этого твоего издалека видно, то как они эту тварь так близко подпустили?

– Он умеет прятаться. Замирает в неподвижности – нипочём от руин не отличить. Сраная магия альфы.

– Тогда почему ты думаешь, что его здесь нет? – что-то мне как-то не по себе стало.

– У нас два нюхача в команде, паря. И ксар. От них не спрячешься. А так бы я ещё после первого трупа назад повернул. Ладно, пойдём что ли, унеси меня олень.

Мы дошли до сооружения, которое Ингвар назвал «храмом». Ступенчатая пирамида. Что-то такое, кажется, индейцы строили или всякие там шумеры с вавилонянами. Широкие каменные ступени, вырезанные в массивном блоке первого яруса, были замусорены камнями всех форм и размеров. На боковой поверхности яруса угадывались почти полностью уничтоженные временем и покрытые грязью барельефы. Края ступеней истёрты – тысячи ног топтали их, на протяжении сотен лет. Поколение за поколением. Они шли наверх мимо едва различимых сегодня барельефов, чтобы что? Что это вообще было за здание?

– Вот, там ты валялся, – сказал охотник, ткнув пальцем наверх первого яруса, в ничем ничем не отличающуюся от остальных груду камней. – Такое ощущение было, что сверху скатился, но не очень высоко.

Я же смотрел на другую кучку. Она находилась на нашем уровне. Овальной формы, с ещё одной каской наверху. Вот и третий член экспедиции из моего мира. Вряд ли его съели монстры. Потому что двое других похоронили его и отправились дальше по улице. Где им и не повезло наткнуться на Старого урга. Что это мне давало? Выход из портала всегда находился где-то здесь. Возле этой груды древних камней. Он стабилен, по крайней мере в этом мире. Почему? А я не знаю. Но выверну наизнанку шри Ананту и узнаю. Здесь есть что-то, что притягивает к себе портал, – вот какой вывод можно сделать. Для этого даже учёным быть не надо, достаточно даже моей отбитой боксёрской думалки.

– Шайя, надо найти их вещи. Скорее всего они их тоже где-то здесь прикопали. Вряд ли ребята на разведку улицы с рюкзаками пошли.

Шайя кивнула и втягивая ноздрями воздух побежала вдоль пирамиды. Шерочка рванула в другую сторону.

– Шор, Ингвар, надо раскопать могилу. Я хочу увидеть тело, – через силу сказал я.

И первым двинулся вперёд. Взял крупный камень с вершины импровизированного саркофага и отложил в сторону. Вряд ли погибшего сильно завалили. Не думаю, что у парней было на это время.

Глава 24
А фигли?

У соотечественника была разбита голова. Скорее всего появился где-то на камнях, упал… Глаза затянуло какой-то белой непрозрачной плёнкой. Одежда и лицо частично были покрыты ядовито-зелёной плесенью. Касаться её Ингвар запретил. Я осторожно расстегнул камуфляжную куртку. Грудь и плечи в разрезе майки пестрели татухами. Купола, кресты, звёзды… Какой-то уголовник. В общем, вряд ли они были добровольцами, как я понял. Примерно как я сюда попали, только при оружии и в сознании. Что при отсутствии Ингвара не сильно-то им и помогло.

– Прямо на выходе умер, – спокойно заметил Шор. – Не пережил переноса.

– Почему ты так думаешь, Шор? Вон у него в башке дыра какая.

– Эффект белых глаз. При нестабильных порталах так гибнет каждый третий. Каждый третий дракс, уточню. У других рас другая физиология и статистика. При стабильных – каждый тысячный примерно. Там от организма внутри ничего, считай, не осталось. Полное перерождение внутренних органов.

– А ты шаришь в порталах! Как думаешь: скоро стабилизируют этот проход? – я взглянул на невозмутимую морду ящера. – Пока, я смотрю, они сюда всякое отребье закидывают. То есть стадия разработок довольно ранняя?

– Я разбираюсь в теме очень поверхностно. Возможно, что никогда. Стабилизировать портал с одной стороны – невозможно. Вернее, можно. Но нужно на той стороне собрать готовый приёмник. Перенести сюда. Здесь его запитать и включить. А здесь, как ты понимаешь, нет электростанций. По простой причине – они здесь не будут работать. Первый портал в межмирье моя раса открыла двести сорок лет назад.

– Ты чего-то вчера трындел про восемьдесят, – я покрутил головой и плечами. – Давайте закроем мужика камнями. Мир его праху.

– Самому старому анклаву драксов восемьдесят три года, если быть точным. Вот сколько времени понадобилось высокоразвитой цивилизации, чтобы создать стабильные порталы.

Шор присоединился ко мне, наваливая камни на тело безымянного уголовника.

– Развитой-хреназвитой, гля чо. Альвы справились за пять лет, копать-магичить. Вы – драксы, просто тормоза, – в своей неповторимой манере высказался Морт.

– Откуда тебе знать про альвов? Они говорят, что их анклавам тысяча с лишним лет. Трепло летучее. Лучше повыше поднимись, пока мы с камнями возимся, – проворчал Шор. – Мы здесь как в ловушке у этих стен.

– Поучи отца детей делать, ящерица. А про альвов… ну, слышал я. Я же говорил, что был учеником мага, гля чо? Ну и вот! – с последней фразой ксар порхнул в вышину, ловко увернувшись от брошенного Шором камня.

Как только мы закончили заново погребать моего земляка, появилась Шайя таща рюкзаки. Три штуки, объемные такие.

– Бросай пока здесь, потом их разберем, – попросил я.

Затем внимательно осмотрел пирамиду заново. Внутри меня, когда мы приблизились к сооружению, ощущалось сосущее чувство, похожее на чувство голода. Но это было не оно. Просто мой внутренний «пустотник» хотел жрать. Хотел жрать и чуял пищу. А я не хотел уходить. Что-то подсказывало мне, что я не зря пришёл сюда. И нашёл здесь далеко не всё!

Я прошелся вдоль первого яруса. Верхний край яруса виднелся метрах в двух над моей головой. Вся его внешняя поверхность была покрыта стёршейся резьбой, почти как храм в Рубежном. Осторожно, чтобы не подвернуть ногу, я прошёл метров на двадцать вправо. Внутреннее чувство никак не реагировало. Отошёл метров на десять – и оно тут же ослабло, практически затихло. Влево – без изменений. Я вздохнул и поднял взгляд вверх, отыскав глазами парящего ксара. Остальные наблюдали за моими шатаниями.

– Я полезу наверх, – объявил я остальным. – Хочу кое-что проверить. Может, найду что-нибудь.

– Смерть ты свою найдёшь, паря. Тупо шею свернёшь среди этих камней, – добродушно заметил Ингвар. – Нет здесь ничего, попади в меня стрела. Сколько лет искали.

– А что именно вы искали, Ингвар? Сокровища? Оружие? Утварь? Мне всё это в хрен не упиралось. Здесь, – я махнул рукой в сторону пирамиды, – открывается портал из моего мира. Думаешь, это случайность? Кстати, – мне в голову пришла неожиданная идея, – а где предков основателей выбросило? Случайно не знаешь?

Ингвар несколько секунд рассматривал меня, шевеля губами. Затем, видимо, приняв некоторое решение, сказал:

– Ладно, паря. За мной иди. Покажу кое-что, – он направился вдоль ступени зиккурата.

Я осмотрел остальных спутников. Шор уткнулся в ловца. Шайя уже куда-то свинтила, прихватив Шерочку. Я даже не заметил куда и как. Морт «порхал как бабочка» где-то метрах в пятидесяти над пирамидой. Хорошо, «жалить как пчела» оттуда не мог.

Я пошёл вслед за Ингваром. Нагнал старика около правого угла пирамиды. Тот, что-то бормоча себе под нос, шарил руками по каменной плите.

– Где-то здесь должно быть, укуси меня хомяк. Лет много прошло, но я не мог забыть… А вот! Смотри, блин, паря.

Он стряхивал грязь с ровной каменной поверхности, и под его рукой возникали письмена. Неровно высеченные в камне буквы родной кириллицы. Имена. Под тридцать имён. Большая часть из них была вычеркнута – кто-то провёл поперёк глубокую борозду.

– Вот они. Основатели Рубежного, – чуть подрагивающие пальцы скользили по буквам, будто здороваясь со старыми знакомыми. – Третий день с момента провала. Здесь все выжившие, да. Но никакого портала или эксперимента не было. Была этнографическая, мать её, экспедиция, паря. Залезли в дольмен во время грозы. А выползли в проклятых развалинах. Мы даже не заметили никакого портала. Раз – и здесь.

Я отметил про себя это «мы». Ингвар перебирал имена, как скупердяй монетки. Вот его руки замерли на очередном.

– Пусть Владыки Потока будут добры к тебе, – сказал охотник.

Он вытащил нож и несколько раз провёл обратной стороной по имени. Посыпалась крошка. Образовалась горизонтальная черта. Ингвар на секунду замер, затем махнул рукой.

– Что толку черкать. Кроме нас с Деминым, считай, никого в живых уже нет.

– Вы из России? А госпожа Рада?

– Моя родина – СССР, паря. Нет, я слыхал, что вы там у себя буржуев обратно наплодили и развалили всё, что мы строили. Но мне, если честно, уже всё равно. Рада – жена бывшего начальника экспедиции, Михаила Андреевича. Благодаря ему мы все и выжили. А она местная. На месте, где Рубежный сейчас стоит, был лагерь с охотничьими командами. И Рада там была. Молодая травница в одном из отрядов… А, ладно. Вернёмся – я потравлю тебе баек за кружкой пенного, паря. А сейчас не время. Увидел что хотел? Осознал?

– Секунду. Я встретился с одним неприятным мужиком в первый день, эээ, Демьян кажется. Он как-то слишком молодо выглядит. Тоже ваш?

– Этот куркуль? Не. Он отдельно провалился, как ты примерно. У нас таких трое в поселке. Два мужика и баба. Из наших никого не осталось. Потомки только. Вот Тимофей, например. Сын Кудрявцева, – он ткнул пальцем в одну из вычеркнутых фамилий. – Капитан, которого бандиты завалили, тоже сын нашего, – он провёл пальцем по другому имени. – Короче, не место и не время для воспоминаний, затопчи меня корова.

– Демьян-то тоже здесь появился? Как и те двое?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю. И не буду придумывать. Что дальше, паря?

– Дальше? Дальше я полезу наверх.

– Нахрена козе баян?

– Да не знаю я! Надо – и всё, понял, старик!

– Ты на батю не ори, паря. «Надо и всё» здесь – уважаемая причина. Своё нутро надо слушать. Владыки Потока часто знаки подают. Да и вообще тут всякого дерьма, которое я в молодости сказкой считал, полно.

– Владыки Потока?

– Не сейчас! Достал уже, паря, вопросами мучить. Некогда тут учебные классы открывать. Да и не налил ты мне ещё. Давай лезь на свой «наверх». Шею не сверни. Или ногу не сломай: мы тебя, бугая такого, тащить в лагерь замучаемся, закопай меня барсук.

ЗИККУРАТ

Поднявшись на первый уровень пирамиды – или зиккурата, уж не знаю, – я понял, о чём предупреждал Ингвар. Подняться, не переломав ноги, было почти нереально. Камни шатались, сыпались, норовили сбросить ногу в ловушку щели. Стенки каждого уровня были вертикальными, так что лестница, заваленная обломками, была единственным способом быстро забраться наверх. Я по дороге пару раз чуть не навернулся и ободрал свои модные сапоги, купленные на Ярмарке. Благо ватник оберегал мои руки и корпус от серьёзных повреждений, иначе я уже ко второму уровню долез бы, содрав кожу на локтях, плечах… а возможно, и на всей бабушке…

Первая «ступень» зиккурата тоже была покрыта мелкими и крупными камнями, но если осторожно ступать, пройти было можно. Попроще, чем по лестнице подниматься. Я немного прошёл по уровню. Барельефы, опоясывающие первый блок пирамиды, упростились. Стали реже. Или время просто стесало их окончательно. Однако на этом уровне пульсация внутри меня усилилась. Я обратил внимание, что особенно сильна она становилась, когда я проходил определённые участки стен, ничем на первый взгляд не отличающихся от других. А ещё в душе потихоньку росла злоба. На дебильный мир. Мерзкую лестницу. Тупых напарников…

Я вернулся к лестнице. Злоба не утихала, но и не росла. Пока что я мог её контролировать. Но это пока! А что это значило? Что я «наглотался» магии. От этого древнего сооружения фонило так, что моя суть пустотника не просто чувствовала этот «фон». Она начала его жрать. Насыщаться, пытаясь стереть мой разум, заменить его животной яростью. Причём возле лестницы поглощение прекращалось. Магия сочилась из стен чуть дальше. Причём сочилась неравномерно.

И что это мне даёт, кроме пылающего пукана? Пока неясно. Но то, что от этой штуки фонит магией и она притягивает порталы из моего мира, не может быть «просто совпадением». Думаю, это взаимосвязанные вещи. Всё больше я убеждался, что мою проблему с наскоку или на раз-два не решить.

Лось добежал, лес догорел.

Кажется, придётся взять проблему возвращения домой в планомерную осаду. Возможно, придётся строить этот самый портал, используя пресловутую «гору золота», про которую вещал местный маг. А значит, эту гору придётся добыть. Стоит признаться себе. Я застрял здесь. Возможно, надолго.

Всех ресурсов у меня: сильная тренированная тушка, неуязвимая к магии. Немного трофеев. Но самое главное – команда. Один я ничего не добьюсь. Да мне до сих пор банально знания местных реалий не хватает.

Пора остановиться. Выдохнуть. И составить план получше, чем «доберусь до места высадки, постучу в портал, может, обратно пустят».

А насчёт команды… нынешний её костяк меня устраивает. Всё ещё десять раз поменяться может, но старт у меня не самый плохой. Я не в ошейнике. Меня не схарчили местные зверушки. Прорвёмся!

Я решил подняться ещё на этаж. Уцелело их всего три, и сейчас я был на первом, если принять уровень земли за «нулевой» этаж, как у наших заклятых друзей англичан принято. Вершина пирамиды была собрана из относительно небольших блоков, которые когда-то скреплял цемент. Время, ветер, дожди сделали своё чёрное дело. Верхушка рассыпалась на составные части, завалив остальные уровни и лестницу. Каждая сохранившаяся «ступень» зиккурата была в высоту около трёх-четырёх метров.

Я аккуратно, насколько позволяли рвущиеся наружу эмоции, поднялся наверх. И сразу моя едва тлеющая злость начала превращаться в ярость. Потоки магии усилились многократно. Я зло зарычал, не хуже Шайи. Выхватил из подсумка пузырёк «Ясного разума» и капнул на язык. Сзади раздавалось постукивание и шуршание – кто-то лез следом за мной. А мне совершенно не хотелось свернуть шею одному из спутников.

Я закрыл глаза. Спокойствие накатило внезапно. Ярость не исчезла. Она просто перестала управлять моими поступками. Теперь она доносилась до меня как звук сквозь вату. Восприятие обострилось. Крутая всё-таки штука. Я выдохнул и повернулся на звук. Рядом со мной мягким прыжком приземлилась Шайя. Чуть медленнее к нам поднялся Ингвар.

Я глянул пузырёк на просвет. Интересно, сколько капель в нём осталось. Моё обновлённое восприятие подсказало, что три или четыре. Я убрал пузырёк в поясную сумку и столкнулся взглядом с Ингваром. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло… презрение?

Шайя тоже смотрела, как я убираю эликсир, сгорбившись и слегка прижав уши к голове. Раньше я бы и не заметил. Кажется, так она выражала неодобрение. Но мне плевать. Я не собираюсь сходить с ума или позволять себе отдаться на волю чужих эмоций.

– Она редко ошибается, порази меня гром, – под нос себе пробормотал Ингвар. – А жаль.

Я не должен был услышать этого. Да и часть фразы я скорее прочёл по губам. Что это было?

Неважно.

Я осмотрел ступень. Глухая стена третьего этажа вообще безо всяких украшений. Кое-где видны остатки штукатурки, потерявшие цвет и консистенцию. Благодаря своим усиленным чувствам я теперь знал, что зиккурат был раньше выкрашен в красный цвет. И скорее всего покрыт фресками. Но сохранившиеся кусочки были столь малы, что ни малейшего представления о том, что там было изображено, у меня не было.

Магия здесь была повсюду. Я посмотрел вниз, на разваленную вершину, и решительно начал карабкаться на последний доступный ярус.

Ещё на лестнице меня попустило. Я думал, что магия будет усиливаться к вершине, но нет. Она снова ослабла, причём до уровня «на земле». Я бездумно прошелся до угла зиккурата и услышал злой шепот Ингвара.

– А это что ещё за новости? Паря, дай мне бинокль. Хочу кое-что поближе рассмотреть.

Я снял лямку чехла с плеча и протянул устройство Ингвару. Сам при этом пытался понять, что именно он видит. Между двумя соседними холмами, в тени разрушенных домов на круглой городской площади, я заметил какое-то движение.

Шайя присела на четвереньки на край зиккурата и тоже уставилась в ту сторону. Шерсть на загривке вздыбилась. Она издала несколько горловых ворчаний, после чего категорически произнесла:

– Шерочка чует мер-ртвечину. Сдаётся мне, там Шепот со своими звер-рушками колобр-родят.

– Так и есть, поцелуй меня кальмар, – глухо произнёс Ингвар, прокручивая колёсико между окулярами. – Это ваш сучий Шепот и его ручные мертвяки. И то, что они делают, мне вообще не нравится. Там аккурат находится яма, заполненная костями. Одна из четырёх.

Я протянул руку, и охотник вложил в неё бинокль. Приложив его к глазам, я уставился на суету вокруг здоровенной ямы, которую я принял за городскую площадь.

Мертвецы натаскали из леса стволов деревьев и перекрыли яму частой решёткой, сложенной из них. Поверх получившейся конструкции в самом центре они выкладывали чёрными каменными плитами здоровенный квадрат со стороной метров десять, наверное. Шепота, кстати, нигде не было видно, и это напрягало больше, чем странная деятельность его неживого воинства.

– И что они делают? – спросил я в воздух.

– Я что, похож на некроманта, чтобы опознать готовящийся ритуал, паря? Одно могу сказать – точно ничего хорошего, – Ингвар сжал свою бороду в кулаке и яростно мял её, словно искал иглу в стоге сена. – Там десятки тысяч жертв лежат. Не знаю, что может Шепот сделать с костяным прахом, но подозреваю, он попёрся сюда хрен знает откуда вовсе не для того, чтобы на краю зыби завести себе армию скелетов. Этот город действительно в последнее время как магнитом тянет к себе всяких проходимцев. Это я не о тебе, паря, если что.

– Посмотр-рим поближе? – безмятежно рыкнула Шайя. – Шер-рочка там. Следы большого ур-рга почти тр-рехдневной давности. Эти р-районы безопасны. А может, пр-росто спр-росим Шепота, что он затеял?

– Не боишься превратиться в одного из его неживых спутников, детка? – голос Ингвара прямо сочился ядом.

– Неа. Его звер-рушки никогда не были живыми. Это что-то вр-роде кукол. Ну что, Илья? Сходим в гости к поводыр-рю нежити?

Я посмотрел на безмятежную Шайю. На обильно потеющего Ингвара. Ещё раз глянул в сторону стройки коммунизма, которую затеял Шепот.

– Давайте сходим, – решил я. – А фигли?

Глава 25
Окно в небесах

– Что бы он ни делал, он уже начал, – азартно мурлыкнула Шайя. – Хочу видеть, чем закончит. Идём? Надо подобр-раться поближе.

Джентльмены своё «а фигли» назад не забирают. Поэтому я пожал плечами и начал спускаться.

Мы благополучно (свёрнутых шей – ноль, поломанных ног – ноль) спустились и, прихватив с собой Шора, отправились вниз по склону холма.

– Ты гля чо, гля чо, – Морт упал сверху, тревожно озираясь. – Поток внизу весь в помехах. Бежать надо. Бежать! Руки в ноги – и валим отсюда, бежать-паниковать!

– Давай попробуем поговорить сперва…

– Поговорить? – взвизгнул Морт. – Это некрон, гля! Из высших! С ним не о чем говорить! Он растворит твою плоть и кости и не спросит, как звали.

– Некроны – сказка, – угрюмо буркнул Шор. – Легенда из местного фольклора, как и Драконьи войны. Никаких подтверждений…

– Некроны – сказка? Драконьи войны – сказка? А на поясе у Ильи нашего тоже сказка, гля? Тупая ящерица! Они вернулись! Я… Обычные некроманты не строя ют обелиски, идиотская ты чешуйчатая дубина!

– Успокойся ты, – я коротко на него посмотрел. – Скажи тогда, что за хрень твой некрон построил?

– Схера ли он мой? Откудова мне знать, гля че, Илья. Я ксар! Если бы я знал, как строить магические шняги, у меня давно был бы собственный анклав! Но эта штука точно здесь не к добру, помяни моё слово, копать-хоронить! Да ещё и над могилой местных! И мы прёмся прямо туда!

– Сперва посмотрим, что к чему. Если что – отступим, – решил я. – Нам этот Шёпот и его магические хреновины не упёрлись вообще.

– Прекрасно могли бы и с зиккурата посмотреть! Психи, пилить-строгать!

– Зиккурат – ловушка, – покачал я головой. – С него пока спустишься – ноги сломаешь. В руинах можно спрятаться. У нас есть я и пушка Шора. В случае если этот гражданин над табуреткой начнёт бузить и бить посуду, есть чем встретить.

– Можно вон там засесть, – предложила Шайя, ткнув лапой в развалины бывшего некогда приличным домом. – Там был лагер-рь цвер-ргов. Шер-рочка нашла. Оттуда должно быть уже видно яму. И Мор-рт. Такой поток! Ты хочешь уйти, когда такое твор-рится? – а девочка азартна!

– Я, – глаз ксара чуть не выскочил из орбиты. – А у меня… Я вам всем… Поток… Отпечатки! Отпечаточки! Кому я это покажу, летать-убивать?

– Да всем. Нас только не свети. Можешь сказать, что мы свалили, когда всё началось. Или вообще нас не упоминай. А ты, Морт, героически остался, чтобы «кутятки» могли получить свою долю адреналина не отходя от ловцов, – предложил я.

Зелье «чистого разума» всё ещё работало, так что мой голос звучал, наверное, неестественно спокойно.

Морт свечой взмыл высоко в небо, и оттуда донеслись его хриплые вопли. Начал «стрим». Не удержался.

Мы быстро заняли позиции в здании. Цверги возвели там целое укрепление, снаружи ничем не отличающееся от остальных развалин. Камни внутри убраны, из них выложены брустверы с наблюдательными щелями. Искусно сложенный очаг без видимого дымохода, деревянные лежанки. Но нас интересовали амбразуры.

Все прильнули к щелям в стенах как раз когда начался первый тур Марлезонского балета.

Зомби закончили площадку, возведя на ней обелиск всё из того же чёрного камня.

Шёпот появился из ближайших развалин. Сейчас он даже не пытался прикидываться человеком. Его мрачная, закутанная в тряпки фигура парила в воздухе. В руке он держал посох из сверкающего металла, на конце которого поблёскивал недобрым зелёным светом драгоценный камень.

Он подлетел к конструкции, собранной его миньонами, облетел её кругом. Затем воспарил над пирамидой и развёл руки в стороны. Четверо «зомби» тут же начали карабкаться по стенкам. От парящей в воздухе фигуры Шёпота вниз ударили тёмные дымные лучи. Они пронзили тварей, заставляя тех плавиться. Плоть стекала с металлических костей, однако зомби продолжали двигаться к вершине. Площадку накрыл тёмный туман, скрывая происходящее. Сверкнуло. Безмолвная зелёная вспышка ударила по глазам.

Туман развеялся. Теперь пирамида была украшена новой металлической конструкцией – мачтой сложной формы, из которой на четыре стороны света взирали покрытые металлом черепа, оскалившиеся в безмолвном крике.

– А ещё это красиво, – прокомментировал я архитектурные потуги Шёпота.

Второй тур балета не заставил себя ждать.

Новая вспышка ядовитой зелени – и черепа на вершине чёрной пирамиды внезапно взвыли сиреной противовоздушной обороны. Сиплый звук пошёл гулять эхом по руинам. Ингвар побледнел.

– Морт прав, пора валить, паря. Эту хрень, наверное, в Рубежном услышали. А уж Старый ург… Поздно! Сидим тише мыши, всем ясно?

Все активно закивали головами. Потому что на призыв стальных глоток черепов ответил первобытный рёв, донёсшийся с вершины противоположного холма. Он был полон ярости и вызова. Кто-то посмел заявлять свои права на охотничьи угодья Старого урга!

Здоровенный ящер появился на вершине. Чудовище ещё раз коротко взревело, как бы принимая вызов на поединок. В нашем убежище из щелей поднялась пыль. Огромная тварь была похожа на тираннозавра с картинок. Только передние лапы у Старого урга были вполне себе большими и функциональными. Прямо сейчас ург опустился на четвереньки и раскрыл пасть, демонстрируя частокол треугольных зубов, клыки размером в локоть и тонкий подрагивающий язык.

ПРИНЮХИВАЕТСЯ

– Принюхивается, мразь, – если слышно, шевеля одними губами произнёс Ингвар.

Но я услышал.

Серая, потрескавшаяся шкура Старого урга была покрыта пятнами мха. Старые шрамы нарисовали на ней повесть о бесчисленных годах, проведённых в борьбе за доминирование на этих руинах. И вот кто-то… что-то бросило вызов бессменному хранителю груды камней и праха мертвецов.

Ящер крутил головой, рассматривая «инсталляцию» у подножия холма. Добыча не пахла кровью. От неё несло металлом, тленом и гниением. Старый ург сомневался.

Стальные черепа снова издали призывный вой.

Ну что за дичь здесь творится? – мысль возникла отстранённая, как будто чужая, и исчезла.

Ург решился. Медленно, крадучись, он двинулся вниз по улице, слегка касаясь земли когтями передних лап. Камни под его массивными ногами крошились в пыль. Он двигался медленно, неотвратимо, как сама смерть.

Шёпот неподвижно висел на своём месте, только концы лент, в которые он был закутан, лениво шевелились лёгким ветерком.

Старый ург дошёл до края ямы и остановился. Он снова открыл пасть и поворачивал голову на массивной шее из стороны в сторону, явно чуя какой-то подвох. Но не находил его. Даже при его огромном росте он явно не дотягивался до середины площадки, откуда исходил вызывающий звук и где висела странная добыча, пахнущая металлом и старой смертью. Две тени метнулись к ящеру из-за камней. Зомби Шёпота. В караване их был десяток. Четыре на пирамиде. Остальные – здесь, в руинах.

Думаю, ург их чуял. Но не классифицировал ни как пищу, ни как опасность. Пока не стало поздно. Двое зомби врубились в сухожилия задних лап урга, стальные когти мелькали с невероятной скоростью. Казалось, по ногам гиганта прошли две бензопилы.

– Аура страха им похрен, – пробормотал Ингвар. – Ну, щас будет мясо, растопчи меня корова!

Ург взвизгнул от неожиданности и боли. А затем, ведомый инстинктом, рванул вперёд, от места, где испытал серьёзную боль. Наверное, давно никто не бросал ему вызов на его территории. И давно никто не мог пустить ему кровь.

Шаг на брёвна. Второй.

Раздался угрожающий треск.

Ург попытался прыгнуть, но лапа провалилась в промежуток между брёвнами. Он отчаянно рванулся, но стало только хуже.

Среди треска ломающихся стволов деревьев, в вихре щепок, вместе с двумя зомби, вцепившимися ему в щиколотки, гигант рухнул в яму, ставшую могилой для тысяч людей.

Облако костяного праха поднялось в воздух, ненадолго скрыв картину титанического крушения местного босса.

Костяная пыль в яме бурлила, хруст стоял на всю округу. Платформа с обелиском, которая по идее должна была рухнуть вниз вместе со стволами деревьев, осталась висеть над ямой неподвижным монолитом.

Из ямы внезапно вырвалось огромное тело. Ург зацепился передними лапами за край ямы. Выплюнул из пасти размолотые останки зомби. И резким рывком попытался вырваться на свободу.

Шёпот, до этого исполнявший роль зрителя в этом театре музкомедии, начал действовать. Он направил посох на огромного ящера. Тёмные дымные полосы вырвались из него, опутали шею ископаемого реликта.

Эта, казавшаяся нематериальной, уздечка рванула урга назад, в объятия костяного крошева.

Передние лапы оторвались от края ямы. Ург бешено взревел. Замер, балансируя на задних лапах. И рухнул на спину, вновь подняв тучу пыли.

Некоторое время на месте сражения кипела пыль. А затем… Шёпот заговорил.

«Нахт ардо. Шро сам эксо шарн. Спирито акселе…»

Эти слова шуршанием сухого песка пронеслись по руинам. Тихие и тяжёлые, как могильные камни, слова звали.

И руины откликнулись. Я увидел, как отовсюду к монолиту потянулись будто клочки белесого тумана. Десятки. Потом сотни. Они ничем не напоминали человеческие фигуры. Но я откуда-то знал: это остатки душ погибших здесь людей.

В шипящий речитатив существа, притворявшегося «обычным» некромантом, внезапно вплелись отдалённые крики боли и обрывки фраз:

«Они здесь… бегите… я сдаюсь… не надо… пожалейте дочку… твари… спасайтесь».

Призрачный хор вопил, стенал и умолял уже тысячами голосов. Кажется, у меня из уха пошла кровь.

Из оседающего облака пыли снова проступил монолит. Мерцающая призрачная фигура ящера вознеслась из костяного праха и всосалась в него.

– Трындец аскорам! – нервно констатировал Ингвар, теребя бороду.

По стенам устройства пробежали зеленоватые прожилки, складывающиеся в пиктограммы неведомого языка. Тысячи обрывков душ всасывались в устройство. Пиктограммы горели всё ярче и ярче.

Вокруг фигуры Шёпота проступал мрачный ореол из кипящих теней.

– У нас гости, – голос Шора подрагивал. Впервые за всё время, что мы путешествовали вместе, я услышал в его тоне какие-то эмоции. – Что б у тебя, Ингвар, язык отсох. Это альвы!

В отличие от остальных соратников, заворожённо следящих за развивающимся грандиозным спектаклем, Шор смотрел в свой ловец.

– Думаю, пришли за нашим другом.

– Почему так думаешь? – как-то чересчур весело спросила Шайя.

Её глаза блестели, когти конвульсивно сжимались, чертя на камнях бруствера глубокие царапины. Вся напряжённая, как струна, она, казалось, готова была сорваться с места. Наркоманка адреналиновая, гля чо.

– Не знаю, сказки некроны или нет, но альвы явно в эти сказки верят. Здесь две боевые звезды! И они прутся прямиком к яме! У них нет других причин появиться на краю Зыби посреди никому не нужных развалин.

Мне слова про «боевые звёзды» ничего не сказали, но остальные заметно напряглись. Ингвар проглотил ругательство.

– Надо подождать, когда начнётся заваруха, и уходить! – Шор говорил быстро и сбивчиво. – Альвы, если заметят нас, уничтожат. Но скорее попытаются захватить. Я не собираюсь сидеть на цепи!

– Все успокоились, – я сам удивился холоду в своём голосе. – Сидим. Смотрим. Действуем по обстоятельствам. Ещё не известно, кто кого здесь уничтожит. Да и что именно делает наш старый приятель Шёпот, тоже непонятно.

Этот эликсир, который дала мне старуха, просто чудо какое-то. Никаких эмоций. Никаких тревог. Просто ты видишь мир и события без прикрас. Таким, какой он есть. Правда, кажется, действие эликсира начинает заканчиваться. Ничего. Ещё несколько капель у меня есть.

Альвы не заставили себя долго ждать. И переговорами себя не утруждали. Они с ходу пошли в атаку.

Руины правее нашего укрытия брызнули осколками камня. Стена рухнула, и из тучи поднявшейся пыли выскочил здоровенный паучище. Метра два в холке. Эта тварь была обвешана неким подобием кожаной брони. На спине у неё восседал эээ, ну эльф. То есть альв. Один в один такого же я в лабиринте задушил, пока был в невменозе. Чернокожий. Он был одет в сверкающий доспех, в правой воздетой вверх руке – светящийся посох. Эпос и пафос прямо сочились из этой фигуры. Был бы я художником – уже бросился бы рисовать батальное полотно с натуры.

БАТАЛЬНОЕ ПОЛОТНО С НАТУРЫ

Вслед за здоровенным (ну пусть будет пауком) из пылевого облака вынырнули четыре двуногие птицы со всадниками. Птицы напоминали огромных страусов, но с внушительными клювами, похожими на лезвия секиры. Всадники были вооружены монструозными луками.