![](/files/books/160/oblozhka-knigi-danfeyt-si-375258.jpg)
Текст книги "Данфейт (СИ)"
Автор книги: Даниэль Рэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
«Блок, выстави блок», – подсказывало ей сознание, но противостоять этому крику Данфейт была не в состоянии.
Ее сердце зашлось судорогой в груди. Больно. Дани открыла глаза и поняла, что незнакомец кричит на нее. Что он говорит?
– Что ты говоришь? – прошептала Данфейт и закрыла глаза, проваливаясь во мрак.
***
– Данфейт, Данфейт! Давай, девочка, очнись!
Голос Учителя звучал где-то вдалеке. Дани хотела протянуть к Ри руку, но тело не слушалось.
– Зрячие, – прошептала Данфейт. – Я не смогла…
– Тише, Дани, все в порядке. Тише, девочка.
Кто-то поднял ее на руки и куда-то понес. Данфейт приоткрыла глаза, но кроме черного пятна где-то возле себя ничего не увидела.
– О чем ты думал?! Ты мог убить ее! – кричал Учитель.
– Скорее, это она могла всех нас угробить, – ответил незнакомый мужской голос.
– Я же говорила, что следует предупредить ее.
Данфейт попыталась что-то произнести, но сил не хватило, и она поняла, что вновь отключается.
***
– Ну, привет неизвестный аркаин!
Данфейт приоткрыла глаза и уставилась в потолок.
– Кто ты? – спросила она и повернулась к незнакомцу.
– Кимао. А ты?
– Данфейт.
– То есть, ты и есть та самая «заблудшая» сестрица?
– Очевидно, – ответила Дани и присела в кровати.
– И тебя не смущает, что я – человек которого ты не знаешь – стою в твоей комнате?
– Если ты – Кимао Сиа, значит это – твой дом.
Незнакомец улыбнулся.
– Я не Сиа.
– Кто тогда?
– А это имеет значение?
– Да, когда ты находишься в моей комнате.
– Моя фамилия – Кейти.
– Кимао Кейти? – засмеялась Дани и покачала головой.
– Веселишься…
– Где она?
– Кто?
Данфейт снова посмотрела на мужчину и потерла виски.
– Так где она?
– Внизу. Все ждут нас в столовой.
– Это ты оглушил меня?
– Я, – самодовольно улыбнулся Кимао.
– Голосок, что надо. Правда, женственный слишком.
– Высокотональный, а не женственный.
– Если ты стоишь здесь, значит, тебя прислал Учитель. Чего же он хотел от тебя?
– Чтобы я извинился.
– И?
– Не дождешься.
– Я так и подумала.
Данфейт встала с кровати и пошатнулась. Кимао даже с места не сдвинулся, чтобы помочь ей.
Данфейт замерла на месте и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на собственном теле. Все впустую. В голове до сих пор звенел его голос, и это мешало сосредоточиться.
– Когда это пройдет? – спросила Дани, настойчиво продолжая пробираться к двери.
– Не знаю.
– А ты силен. Пробить меня не так-то просто.
– Тебя? – рассмеялся Кимао.
У Данфейт подкосились ноги и, на этот раз, она осела на пол в трех метрах от двери.
– Не знаю, почему Ри взялся за тебя, но определенно какой-то план у него был.
– Это несколько надменно с твоей стороны, – ответила Данфейт и встала на четвереньки.
– Блокировка сознания – никчемная. Техниками силовых полей не владеешь. Материю не чувствуешь. Твоя сестра оказалась права: ты абсолютно безнадежна.
Данфейт поднялась на ноги и припала к стене. «Поцелуй меня в зад», – про себя ответила она и закрыла глаза.
– Сквернословие – признак слабости духа.
– Я не употребила ни одного скверного слова, если ты заметил.
– А как же «говнюк»?
– Shaihatus!
– Я же сказал, что блокировка сознания у тебя страдает.
– Если ты не сын Учителя, что вообще ты здесь делаешь?
– А кто тебе сказал, что я – не его сын?
Дани открыла глаза и посмотрела на него. Дерева. Черные волосы, черные глаза, черная щетина. Скулы, развитый подбородок и рубец, пересекающий правую бровь. Странно, но сына Ри Сиа она представляла себе иначе. Он должен был быть… Каким? По крайней мере, не таким худощавым, как этот.
– Тогда, кто тот, второй, который в зале крутился?
– Орайя Сиа.
Данфейт посмотрела на Кимао и, ничего не говоря, вышла из комнаты. Перед глазами все плыло, но она, придерживаясь за стену, продолжала свой путь.
Дерева задел ее плечом, отчего Данфейт чуть не повалилась на пол.
«Ладно, отпускаю», – раздался его голос в голове Данфейт, и она поняла, что странная слабость покинула тело.
«Скотина!» – так же мысленно прокричала она, но он, наверное, уже не прислушивался к ее мыслям.
Когда Данфейт вошла в столовую, единственное существо, которое она видела перед собой, была ее сестра.
– Ты проснулась? – улыбнулась Айрин, как ни в чем не бывало.
Будто бы только вчера они виделись с ней, и не было никаких пяти лет.
– Всем здравствуйте, для начала, – просипела Данфейт и прикоснулась к своему уху.
Она все еще плохо слышала. Shai! Это напрягает!
«Прекрати ругаться», – раздался голос Учителя в ее голове. «Присаживайся за стол».
«Извините», – мысленно ответила Данфейт и опустилась на стул напротив Учителя.
Секунды хватило на то, чтобы рассмотреть Айрин и незнакомца по имени Орайя Сиа. Айрин несколько изменилась. Годы берут свое, и, если в двадцать лет она была похожа на юную леди, теперь молодая состоятельная женщина сидела с ней за одним столом. Длинные блестящие волосы уложены в высокую прическу, кожа нежная, молочно-белая, маникюр… Дани посмотрела на свои руки. Грязь снова забилась под коротко остриженные ногти. Долго придется вычищать.
– Кимао извинился перед тобой? – спросил Учитель, передавая Данфейт блюдо с копченым мясом.
– Да, – односложно ответила Данфейт.
– С тобой все в порядке? – переспросил Учитель, переводя взгляд при этом на Кимао.
– Конечно, – улыбнулась Дани и поставила блюдо на стол.
– Вы точно уладили все недоразумения? – продолжал допытываться Ри.
– Да, Учитель, – кивнула Данфейт и посмотрела на Кимао.
Дерева не удостоил ее своим вниманием, чему Данфейт была не удивлена.
– Сестру тебе представлять смысла не имеет, а вот Орайю ты видишь впервые.
Данфейт и Орайя обменялись кивками, задержав взгляд друг на друге. Орайя Сиа произвел на Данфейт впечатление. Такой же высокий, как его отец, широкоплечий мужчина атлетического телосложения. Темные волосы и явно отцовские глаза. Все тот же аккуратный нос и ямочка на подбородке. Однако, Данфейт поразило не это. Зрячий показался ей утомленным, словно происходящее вокруг едва ли представляло для него интерес. Эти глаза… В них угасала жизнь. Он был холоден. Не в том смысле, что он должен был выражать какие-то эмоции сейчас. Нет. Данфейт пришла к выводу, что он вообще не эмоционален. Красивое лицо застыло, словно маска, под которой вопрошающего не ожидало ничего, кроме пустоты.
На этом вялотекущая беседа сошла на нет. Тишина несколько раздражала Данфейт. Их ведь было пятеро за столом, но, казалось, никто и не собирался начинать разговор. Погруженные в свои собственные мысли, они были похожи на пять континентов, разделенных водами очень глубоких океанов. Данфейт подняла глаза и внимательно посмотрела на каждого из них, сидящих здесь. Айрин вела себя так, будто обедает за одним столом с самим Главой зрячих: спина ровная, плечи расправлены, движения рук плавные и изящные. Вот сейчас она положит вилку с ножом и грациозно потянется за бокалом с вином.
Сестра не заставила себя долго ждать: звякнули приборы, и маленькая ручка потянулась к бокалу. Дани перевела взгляд и посмотрела на Орайю и Кимао. Все внимание зрячих было приковано к грациозным движениям Айрин, которая в этот момент подносила бокал к алым губам. Привычная боль окутала тисками сердце Данфейт. Так было всегда. В присутствии Айрин Данфейт превращалась в безликое черное пятно, оттеняющее красоту сестры. Данфейт улыбнулась сама себе. Непрошеная боль сменилась куда более привычными чувствами зависти и злобы.
Данфейт снова повернулась в сторону дерев и приподняла брови. Кимао, на этот раз, смотрел на нее. И в его слегка прищуренных глазах она прочла собственное разоблачение. Этот зрячий видел ее насквозь. И это веселило его! Данфейт отвела взгляд, подумала о мертвых кроликах и по старой доброй привычке заерзала на стуле. Ей хотелось движения, немедленно, сейчас же!!!
– Данфейт!!! – рявкнул Учитель.
Дани замерла на месте, словно загнанный в угол зверек.
– Простите, Учитель, – тут же извинилась она и, спокойно откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди.
– За столько лет ты так и не научилась держать себя в руках, – без тени эмоций в голосе заметила Айрин. – Очень жаль…
– Не думаю, что тебе действительно жаль, – ответила Данфейт и налила себе в бокал сок из графина. – Расскажи лучше, что именно привело тебя в это Югой забытое место?
– Она прилетела за тобой, – пояснил Учитель.
– За мной?
– Да.
Данфейт потянулась к бокалу с соком и залпом осушила его.
– Тогда понятно, – она отодвинула от себя тарелку.
– Вместе с Кимао, Орайей и Айрин ты отправишься в Академию Ассоциации Зрячих, – произнес Учитель и улыбнулся.
– Я?
– Да. Мне удалось выбить для тебя место.
– Правда? – не сдерживая своего воодушевления, произнесла Данфейт.
В этот момент все присутствующие увидели ребенка, сидящего с ними за одним столом. Столько радости, искренней, неподдельной… И она не пыталась ее скрыть.
– Наверное, отцу опять пришлось пожертвовать чем-то… – заметила Дани, продолжая улыбаться.
– Не чем-то, а деньгами, – ответила Айрин.
Улыбка медленно сползла с губ Данфейт. Язык Айрин, словно бритва: одно движение – и ты уже истекаешь кровью. Сестре всегда удавалось ранить жертву несколькими фразами или дополнениями. Но, что самое главное, она делала это с дружелюбным выражением лица, будто не в укор, а так, ради пояснения. И неопытная жертва не всегда могла понять, что уже опозорена. Но, Дани знала сестру лучше, чем кто-либо другой. Ее не могли ввести в заблуждение фальшивый опекающий взгляд и чуть заметные движения губ, которые все окружающие принимали за улыбку. Дани стало неуютно. Естественно, только деньги отца могли сотворить чудо для бездарности, подобной ей. И если замечание Данфейт было скорее усмешкой над самой собой, то Айрин превратила все это в вердикт.
Данфейт покачала головой и снова ощутила чей-то взгляд на себе. Она повернулась и встретила ухмылку Кимао. Зрячий прищурился, и Данфейт расценила это, как проявление надменности. Совершенно черные глаза, в которых невозможно было разглядеть даже краешков зрачков, вселяли в Данфейт какой-то страх. На фоне бронзового оттенка его кожи, эти глаза казались еще темнее, чем было на самом деле, и именно это пугало ее. Но большее беспокойство в Данфейт вызывало ее необъяснимое желание смотреть на этого человека, не отрываясь, словно проглатывая образ своим сознанием, чтобы запечатлеть его в памяти навсегда. Вот он – Амир в человеческом обличии. Вот тот, кто сильнее всех, кого она встречала ранее…
Что же такого увидел сам Кимао в глазах этой незнакомой девушки, что заставило его обратить на нее свое внимание? Кимао знал, что у Айрин есть кровная сестра. Так же он был наслышан о ее «выдающихся» успехах на пути к самосовершенствованию и уравновешенности. Но Айрин никогда не упоминала о том, что Данфейт взял к себе в ученицы Ри. Точно так же, как и сам Ри никогда не рассказывал ему о существовании тайного аркаина. Где же он прятал ее, когда они с Орайей приезжали к нему домой два раза в год? Мийяне, конечно же… Наверняка, он отправлял ее «погостить» к мийянам. Безусловно, эта особа едва ли могла контролировать собственные эмоции. В этом Айрин была абсолютно права. Но, все-таки, они – сестры, а значит, что-то должно было их объединять. Однозначно, искать схожесть во внешности было занятием бесполезным. Утонченная Айрин со светлыми, пшеничного оттенка волосами, правильными чертами лица, вздернутым носиком, высокими скулами и аккуратненьким ртом больше походила на аристократку, нежели ее сестра, ассоциировавшаяся у Кимао с бестией. Темно-каштановые волосы выстрижены, как попало и торчат в разные стороны, черные брови вздымаются над большими карими газами, губы пухлые, иссушенные, кожа загорелая и даже шелушится на щеках. Плечи широкие, накачанные, спина ровная, словно натянутая струна, грудь маленькая, точнее ее вообще почти что нет. Сравнивать дальше Кимао не видел смысла. Данфейт была на голову выше своей сестры и все, что ниже талии, у нее смотрелось на несколько размеров больше, чем у Айрин, хотя и достаточно пропорционально. Кимао предпочитал женщин хрупкого телосложения, к которым он причислял и саму Айрин. А эта… Хотя, когда она стояла на четвереньках перед ним, он засмотрелся. Странно даже… Движения девушки были резкими, словно она куда-то рвалась, сознательно останавливая себя на полпути. И это ерзание на стуле… Нет, оно не выводило Кимао из себя. Просто смешно выглядело, особенно для аркаина явно не первого года обучения.
Данфейт, словив себя на мысли, что продолжает рассматривать зрячего, когда тот явно оценивает ее, хмыкнула. Этот человек, похоже, давно не стригся. Волосы торчали в разные стороны, привнося в его облик изрядную долю неряшливости. Разом с двухдневной щетиной смотрелось весьма запущенно. Наверное, он просто не следил за собой, а мужчин, которые не следили за собой, Данфейт терпеть не могла.
«Мне тоже не нравятся неухоженные женщины», – раздался голос Кимао в голове Данфейт.
«Может, ты соизволишь покинуть мой разум?»
«Это забавно – читать твои мысли. Кстати, все присутствующие слышат тебя так же хорошо, как и я».
«Твою мать…»
Орайя посмотрел на Данфейт и тут же отвернулся, словно увидел нечто гадкое и неприятное. Кимао же, наоборот, оживился.
– Думаю, тебе пора вернуться к себе, – приказным тоном произнес Учитель и кинул салфетку на стол.
– Да, Учитель, – ответила Данфейт и встала из-за стола.
– Три часа медитации на фрирайне! – повысил голос Ри.
«Вот дерьмо!!!»
– Четыре часа!!!
– Простите, Учитель. Четыре часа медитации на фрирайне. Еще что-нибудь? – уставшим голосом спросила Данфейт.
– Морайя поблагодарила меня за воду, которую ты для них привезла.
– Все понятно, – прошептала Данфейт.
– Ты так торопилась, что забыла контейнеры, которые приготовила для Морайи Ирия. И когда же ты опомнилась, мне интересно?
– Когда захотела пить.
– То есть, украсть воду было проще, чем вернуться за ней?
– Я проезжала мимо базы, так что…
– Безрассудство у тебя в крови, – покачал головой Ри.
– Пять часов медитации? – произнесла Данфейт и вопрошающе посмотрела на Ри.
– Нет, четыре. На этот раз их система слежения тебя не обнаружила. Кстати, как ты ее «обошла»?
– Заплатила охраннику.
– Четыре с половиной часа.
– Да, Учитель.
Данфейт отправилась прямо в «пыточную». Конечно, еще утром она знала, где именно проведет первый вечер по возвращении домой, но надежда на то, что ее пронесет, все-таки теплилась в сердце.
– И она сможет медитировать четыре с половиной часа? – спросила Айрин, как только Данфейт покинула столовую.
– Да, – ответил Ри, тяжело вздохнув.
– Сомневаюсь, – покачала головой Айрин и снова потянулась к бокалу.
– Это уже не та Данфейт, которую ты знала.
– Кое-что невозможно изменить, и вы это прекрасно понимаете. Я удивляюсь, как вы смогли работать с ней столько лет. Взбалмошная, своенравная и упрямая девчонка умудрялась доводить отца до белого каления за пять секунд.
Кимао рассмеялся и наклонился к Айрин.
– Могу поспорить, что тебя она приводила в бешенство гораздо раньше!
– Не смешно, Кимао. Когда ей было тринадцать, она пробралась ночью ко мне в комнату и отрезала мою косу.
Громкий хохот Кимао услышала даже Данфейт.
– Наверное, было за что!
– Ошибаешься. Я всего лишь сказала, что ей стоит покрасить волосы в более светлый оттенок.
– Ты всегда умел подобрать нужное наказание, – заметил Орайя, когда Кимао, наконец, успокоился. – Почему же только тридцать минут за взятку?
– У нее нет свободных денег. Еще на первом году обучения я попросил ее отца заморозить ее счет. Иначе, он бы очень быстро лишился нажитых средств.
– Она покупала за них еду мийянам? – ехидно улыбнулся Кимао.
– Не только. Она привнесла прогресс, который сумела не навязать, а привить. Теперь в деревне есть спутниковая связь, компьютеры и еще Амир знает что.
Айрин посмотрела на Кимао и нахмурила брови. Друг продолжал улыбаться. Она попыталась проникнуть в его сознание, но он не позволил, смирив ее одним только взглядом. Айрин хмыкнула и перевела взгляд на Орайю. Тот подпер рукой голову и точно так же уставился на нее.
– Итак, – произнес Орайя, – Данфейт придется медитировать вместо того, чтобы спать.
– А ее сестра этому рада, – заметил Кимао и кивнул Орайе.
– Я?! – возмутилась Айрин. – Она сама выбрала этот путь. Не нравится – может уехать!
– Я ведь не об этом… Ну, да ладно. Спасибо за прекрасный ужин. С вашего разрешения, я удаляюсь в свою комнату.
– Я тоже устал, – ответил Орайя.
– Тогда пойдем все вместе, – улыбнулась Айрин.
– Орайя, – тихо произнес Ри, – мне нужно поговорить с тобой.
– Сейчас?
– Да, сейчас.
– Как скажешь, – развел руками Орайя.
– Айрин? – обратился к ней Ри.
– Да.
– Зайди в тренировочную комнату к сестре и скажи, что я скостил ей полтора часа тренировки. Ты знаешь, где это?
– Вы показывали сегодня, – улыбнулась Айрин и перед тем, как выйти из столовой, в очередной раз взглянула на Кимао.
Он тоже посмотрел на нее и едва заметно кивнул на прощание.
***
Данфейт парила в воздухе, постоянно изменяя положение тела и продолжая пытаться сосредоточится на пространстве, окружавшем ее, заглушая собственные мысли. В тренировочную вошла Айрин.
– Привет еще раз!
Данфейт не ответила, продолжая свою тренировку.
– Слишком быстро перемещаешься. Медитация – это не гонка на опережение. Замедлись и работай более спокойно.
Данфейт снова ничего не ответила.
– Пока я с тобой говорю, тренироваться бесполезно. Так что спустись, а когда я уйду, продолжишь.
– Ты мешаешь мне, Айрин, – ответила Данфейт. – Будь добра, оставь меня в покое.
– Я хочу помочь, но ты как всегда все делаешь наперекор, не так ли?
– Почему ты лично приехала за мной?
– Ни я, ни отец не видели тебя пять лет. Как думаешь, это веская причина для того, чтобы приехать за тобой лично?
– Значит, отец попросил, – сделала вывод Данфейт и продолжила перемещаться в воздухе.
– Не важно, кто попросил. Я приехала, но ты, насколько я погляжу, совсем не рада встрече со мной.
– Думала, что я запрыгаю от счастья, когда пойму, какую честь мне оказали, Айрин? Я тебя не звала, так что…
– Не так быстро, Данфейт. Перед тем, как ты попадешь в мир, где тебя ничего хорошего не ждет, я хочу узнать, насколько далеко продвинулось твое обучение.
– Разве твоих способностей недостаточно для того, чтобы понять это с первого взгляда?
– Я не настолько развита как Орайя или Кимао, – покачала головой Айрин.
– Я знаю тебя, как облупленную, так что не пой мне песни про свою заботу и желание помочь. Какого хрена тебе здесь надо?!
– О-о-о, вот теперь ты начинаешь показывать свое истинное лицо! Уже прогресс.
– Уходи, Айрин.
– Учитель просил тебе передать, что продлевает срок медитации на полтора часа. Это все, что я хотела тебе сказать. Так что, спокойной ночи, сестренка, – нежным голоском пролепетала Айрин и засмеялась.
Вот она – настоящая Айри. Всеобщая любимица с гадким нутром. Такой ее знала Данфейт. Только Данфейт, и никто больше.
Глава 4
Кимао не мог уснуть. Тело начало гореть огнем еще несколько часов назад. Образы в голове слепили его разум, и эта борьба изматывала. Кимао метнул подушку в стену и зарычал. Будь ты проклят, Ри Сиа! Будь ты проклят!
Кимао присел в кровати и потер раскрасневшиеся глаза. Его спасет физическая нагрузка. Только так можно бороться с этим поганым наваждением. Кимао натянул на себя льняные штаны и вышел из комнаты. Три утра. Осталось продержаться часа два, не больше. Кимао спустился вниз и направился в тренировочную.
Данфейт проснулась, когда в очередной раз ударилась головой о потолок. Будь он неладен, этот фрирайн! Взглянув на часы, она поняла, что время медитации давно истекло. Она спрыгнула на пол и сняла с себя ненавистное устройство. Потирая глаза, она задумалась над тем, что именно ей снилось. Дани не смогла вспомнить содержание сна, но определенно после него все тело будто жгло огнем. И это желание, что пульсировало в ее животе… Противно даже. Она попыталась представить себе лицо Сайми, но не смогла. Черные глаза впились в сознание и поглотили все воспоминания. Мысли об этом человеке повергли ее в шок. Данфейт замерла посреди тренировочной комнаты. Определенно, с ней что-то было не так.
Дверь в зал распахнулась и на пороге возник Кимао. Удивление исказило его лицо, и он заметно напрягся.
– Я уже ухожу, – ответила Данфейт и направилась к двери.
– Что ты делаешь здесь в три утра? – спросил Кимао.
– Отбываю наказание.
– Сколько часов ты провела здесь?
Кимао в этот момент прищурился, и Данфейт поняла, что он не просто так спрашивает ее об этом.
– Шесть, – прошептала Дани, останавливаясь рядом с ним.
– Почему шесть?
– Учитель поднял ставку на полтора часа, – тихо ответила Данфейт.
– Тебе об этом сестра сообщила?
– Да.
Кимао припал плечом к дверному косяку. Дани невольно опустила глаза и уставилась на развитые мышцы его груди.
– Нравится? – вызывающе произнес Кимао.
Дани хмыкнула и отвернулась.
– Я полагала, что ты несколько другой.
Данфейт не успела среагировать. Вот она спокойно стояла рядом, а через долю секунды Кимао прижимает ее к стене. Он склонил к ней голову, продолжая удерживать ее лицо своей рукой, и заглянул в широко распахнутые карие глаза.
– Похоть – это плохое чувство, девочка. Только грязь и зависимость таятся в нем.
Ноги Дани ослабли. О, Юга, как же хорошо она поняла его слова!
– Отпусти, немедленно, – прошипела Данфейт и схватила Кимао рукой за волосы.
Он дернул головой и прижался носом к ее шее, вдыхая аромат ее кожи. В этот момент Данфейт ничуть не пожалела о том, что до сих пор не приняла душ.
– Нравится? – тем же вызывающим тоном, что и он, произнесла Данфейт, посильнее сжав копну его волос в своей ладони.
– Беги, дура. Беги, – прорычал Кимао и рванулся от нее в сторону.
Он буквально выбежал из тренировочной, ускоряя шаг и пытаясь побыстрее вернуться в свою комнату.
Данфейт отклеилась от стены и побрела следом за ним. Приняв душ, она натянула на себя старую льняную рубаху и улеглась в постель. Живот сводило судорогой, а кожа на шее, где он прикоснулся к ней носом, до сих пор горела. Что же он сделал с ней, этот амирский говнюк? Что?
Данфейт проснулась в семь утра. Подорвавшись с кровати, она тут же бросилась к умывальнику. Ее рвало. Так мерзко она давно себя не чувствовала. Странно, что ее не разбудили в пять утра. Проведя в согнутом положении около получаса, Данфейт поняла, что сегодня действительно не сможет покинуть свою комнату. Она упала на кровать и зарылась головой в подушки. Слабость. Она ненавидела это чувство, что настигало ее тело во время болезни или переутомления.
Дани вдохнула незнакомый аромат на наволочке и оцепенела. Поднявшись на колени, она поднесла подушку к носу и снова вдохнула. Данфейт сползла с кровати и скинула одеяло на пол. Простынь была измята, хотя чистое белье Ирия постелила только вчера. Данфейт зажмурилась и попыталась вспомнить хоть что-нибудь. Ничего. Пусто. Может, ей все это только кажется? Дани приподняла подол рубахи и прикоснулась пальцами к лону. Нет, истощение явно не идет ей на пользу. Дани собрала с пола подушки и снова легла. Наверное, Ирия сменила ополаскиватель. Приятный аромат. Дани вжалась носом в перину и закрыла глаза.
– Данфейт, имей совесть! Скоро ужинать!
Дани поднялась с кровати и осмотрелась. Ирия стояла в дверях и улыбалась.
– Который час?
– Семь вечера.
– О, Юга!
– Да. Ри просил тебя не беспокоить, но я настояла на том, что тебе стоит поесть. Завтра ты улетаешь.
– Так скоро?
– Да, – кивнула головой Ирия.
– Ладно, сейчас переоденусь.
– Я принесла тебе платье.
– Платье? – расхохоталась Данфейт. – Ну-ну…
– Ты не меняешься, Дани.
– Мой термостабильный костюм мне милее.
– Тебе не мешает привести себя в порядок, – заметила Ирия.
Данфейт поднялась с кровати и скинула с себя рубаху.
– Грязь из-под ногтей уберу, волосы расчешу. В остальном, как видишь, полный блеск.
– Ты побрила ноги? – удивилась Ирия.
– И не только ноги, если ты заметила. Готовилась к визиту в деревню. Shai!
Дани присела на кровать и только сейчас вспомнила, что с ней произошло вчера.
– Ублюдок…
– Я предупреждала тебя на счет твоего романа с одним из мияйн. Мужчина должен быть рядом, когда ты с ним встречаешься, а не где-то там.
– Мне казалось, что ты не умеешь читать мысли.
– Морайя написала мне о том, что произошло.
– Знаешь, сейчас я жалею, что наладила связь с деревней.
– Ладно, что об этом говорить. Одевайся. Ужин через час.
Как и обещала, Дани расчесала волосы и избавилась от грязи под ногтями. Утягивать грудь она не стала: и без того тяжело было дышать. Вооружившись ножом, на случай, если захочет прирезать сестру, Данфейт покинула комнату и спустилась вниз. Там, посреди большого зала, где были расставлены кресла вокруг камина, собрались Айрин, Орайя и Кимао. Услышав их голоса, Данфейт остановилась и заблокировала сознание.
– Поговори с ним, – произнес Орайя.
– Мне не о чем с ним говорить. Он как всегда делает только то, что ему кажется правильным.
– Мне тебя жаль, честно, – покачала головой Айрин.
– Кого из нас?
– Со временем ты поймешь, что тебя.
– Возможно… Но все равно, сейчас нам лучше помолчать, – шикнул Кимао и посмотрел в сторону лестницы, где наверху стояла Данфейт.
Дани сделал вид, что только что там оказалась.
– Добрый вечер, – поздоровалась она и начала спускаться вниз.
– Мы сделали ставки на то, когда ты проснешься. Я победил, – улыбнулся Орайя и подмигнул Данфейт.
«Подмигивающий зрячий… Очень интересно!» – подумала Дани и вдруг одна ее нога подкосилась и сорвалась со ступеньки.
Данфейт успела сгруппироваться и повиснуть на перилах.
– С тобой все в порядке? – поинтересовалась Айрин.
– Да… – неуверенно ответила Данфейт и поднялась на ноги.
– Ты какая-то зеленая…
– Спасибо за комплемент, Айри, – ответила Данфейт и состроила кривую улыбку на лице.
На этот раз обе ее ноги подкосились и она, не успев схватиться за перила, полетела вниз.
Когда Дани открыла глаза, перед ней маячило лицо Кимао. Ты смотри, побрился…
– Значит, все хорошо, – заявил Кимао и протянул ей руку.
– Спасибо, – ответила Данфейт, поднимаясь на ноги с пола.
Что-то было не так. У нее ничего не болело. Данфейт даже прикоснулась к своей голове, чтобы нащупать шишку на затылке.
– Странный день, – покачала головой Данфейт и направилась прямиком к креслу.
По дороге у нее еще раз заплелись ноги, но она сгруппировалась и не упала. Кимао, Айрин и Орайя молча смотрели на нее. У всех на лицах застыло недоумение.
– И это все? – спросил Кимао.
– Ты о чем? – не поняла Дани.
Кимао прищурился и посмотрел на Орайю. Тот отрицательно покачал головой и взглянул на Айрин.
– А мне откуда знать? – возмутилась Айрин.
– Да что случилось? – прокричала Данфейт, приподнимаясь в кресле и свешиваясь с подлокотника.
– Оставьте нас, – попросил Кимао.
Орайя и Айрин не стали перечить. Айрин посмотрела на Данфейт с некой жалостью, и вышла следом за Орайей.
Кимао присел в кресло рядом с Дани. Он не хотел смотреть на нее, но знал, что рано или поздно ему придется это сделать. Кимао поднял глаза и встретил усмешку. Вот сейчас он спросит ее о главном, а когда она поймет суть произошедшего, улыбка покинет ее лицо. Кто знает, когда она улыбнется ему в следующий раз, и улыбнется ли вообще когда-нибудь?
– Ри рассказывал тебе о «Возвышении»?
– Это ритуал посвящения аркаина, когда тот становится зрячим.
– И в чем он заключается, ты знаешь?
– Не совсем, но думаю, что это связано с каким-нибудь испытанием, – пожала плечами Данфейт.
– А что ты знаешь о «матриати»?
– «Матриати»?
Кимао закрыл глаза и потер рукой уставшие глаза.
– «Возвышение» – это ритуал, в котором принимают участие два аркаина. Один из них становится зрячим, а другой – матриати.
– Это что, борьба какая-то?
– Нет. Это этап в жизни аркаина, когда он должен принять отведенную для него роль. Тот, кто сильнее, получит все. Тот, кто слабее, потеряет свою свободу.
– Ты хочешь сказать, что «зрячими» называют тех, кто поработил кого-то? – не поняла Данфейт.
– Да.
– В чем же заключается суть «Возвышения»?
– В сексе. Тот аркаин, который сильнее, прикрепляет к своей оболочке того, кто слабее во время оргазма. Первый, после «Возвышения» называет себя «зрячим», второй – «матриати».
– Ты говоришь о рабстве?
– Называй, как хочешь, – ответил Кимао и отвернулся. – Одни созданы для того, чтобы управлять, другие – чтобы охранять тех, кому принадлежат.
Данфейт молчала. Она еще не осознала того, что он хотел ей сказать. Безусловно, она все поняла, но еще не осознала.
– Ты хочешь сказать, что мы с тобой…
– Да, переспали.
– Когда?
– Ночью.
– И ты сделал из меня раба?
– Матриати, а не раба. Когда твое поле привыкнет к тому, что зависит от меня, силы вернутся к тебе.
Данфейт продолжала внимательно на него смотреть. Он повернулся к ней и заглянул в глаза. Он чувствовал себя предателем, лжецом, который обманом лишил свободы другого человека. Она теперь принадлежала ему, как вещь. Как к вещи он и обязан был относиться к ней. Его желания для нее закон. Любая прихоть, любой каприз должны были быть удовлетворены по первому требованию. Иначе… Что иначе? Он сможет ее убить? Он сможет заставить ее корчиться в муках перед ним? Он принесет ей страдания, гораздо большие, чем физическая боль? В том мире, где существовал он, матриати не уважали. И даже страх быть повергнутым от руки зрячего, которому принадлежит раб, не способен был изменить этого. Но все равно, каждый день пары связанных создавались вновь и вновь. Одни соглашались сыграть в игру, где победителем должен был оказаться только один. Другие подчинялись добровольно, чтобы навсегда связать свою судьбу с тем, кого по-настоящему любили.
– Что ты сделал? – закричала Данфейт. – Что ты сотворил со мной?!
– Он закрепил тебя к своему полю, – уставшим голосом ответил Учитель, вошедший в зал. – Теперь ты не можешь покинуть его против его воли. Не можешь причинить ему вред, не можешь позволить ему умереть, ведь погибнешь при этом сама.
Данфейт поднялась на ноги и посмотрела на Учителя. Этот взгляд… Кимао был знаком этот взгляд. Так же смотрела на Ри его мать перед смертью. Разочарование и презрение, и еще боль от раны, которая кровоточила всю ее жизнь.
– Он подкормил нас риагой на ужин.
– Чем? – не поняла Дани и посмотрела на Кимао.
– Афродизиак направленного действия. Тебя начинает тянуть к тому, кто съел то же самое.
Данфейт закрыла глаза и пошатнулась.
– Подробностей ты не вспомнишь. Я так хочу. Но, в общем, ты уже все поняла.
– Ты… – прошипела Данфейт и кинулась на него.
Ему даже не пришлось поднимать своей руки, чтобы остановить ее. Данфейт упала перед ним на колени и склонила голову, не в силах подняться или что-нибудь ответить.
– Это ничего не значит. Здесь нет эмоций или чувств. Это – «Возвышение», которое под действием риаги, я тебе подарил.