![](/files/books/160/oblozhka-knigi-danfeyt-si-375258.jpg)
Текст книги "Данфейт (СИ)"
Автор книги: Даниэль Рэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
– Прости, – прошептала Эрика, обращаясь не то к ней, не то к Бронану, и, резко отстранившись, бросилась к выходу.
– Как, уже уходите? – вдруг засмеялся Ари.
Хохот присутствующих тут же оглушил Эрику, и она обернулась у самых дверей, с ненавистью глядя на всех них. Бронан стоял посреди этого цирка, словно зверек, выведенный хозяином за поводок на сцену ради потехи, и с той же ненавистью, что и она, смотрел, только не на них, а на нее.
– Смеетесь так же, как извращенцы, кончающие при виде сношающихся пар в борделе! – прокричала Эрика и вышла в коридор, хлопнув дверью.
Позади нее, вдруг, повисла тишина. Эрика остановилась и приложила ухо к двери, чтобы убедиться. Да, они определенно замолчали. Интересно, ей влепят выговор за оскорбление курсантов и господина Ари? «Да, к Амиру их всех!» – подумала Эрика и тихо засеменила обратно.
***
Данфейт вежливо постучала в дверь. Получив разрешение войти, она распахнула ее и осторожно завела Террея в аудиторию.
– Юга! – воскликнул Йори, поднимаясь со своего места и не обращая ни малейшего внимания на гневный взгляд преподобного Матье.
– Помогите ему, пожалуйста, – произнесла Данфейт, удерживая Террея за плечо.
Преподобный Матье, разведя руками, присел на стул и забросил ногу на ногу.
– Приступайте!
Йори подбежал к Террею, осматривая оболочку. Кимао подошел следом и, приподняв голову Данфейт за подбородок, быстро оценил ситуацию.
– Это тот же фокус, что и в прошлый раз, – произнес он, – только сильнее.
– Что значит «сильнее»? – не поняла Данфейт.
– Не могу понять, где зацепиться, – начал нервничать Йори.
– Что значит, «не можешь»? – обратился к нему Кимао. – Найди край и «разверни» его.
– У кокона нет краев! Он – запаян!
– Не может быть!
– Сам посмотри!
Кимао перевел взгляд на Террея и нахмурился.
– Рвать придется…
– Ты в своем уме?! – закричал Йори и посмотрел на Данфейт. – Ее бы ты тоже «порвал»?
– Если бы не было другого выхода, то пришлось бы.
– О чем вы оба говорите?! – спросила Данфейт, отстраняясь от Кимао и не понимающе глядя на Йори.
– Его оболочку запаяли в кокон, – объяснил Йори. – Для того, чтобы «развернуть» его, нужно найти край! А края нет!
– А рвать ты не хочешь, – сделала вывод Данфейт.
– Это кощунственно!
– А как ты «развернул» его в прошлый раз?
Все удивленно посмотрели на Данфейт.
– Госпожа Савис сказала, что это «прохождение пройденного». Я это уже пережила. Значит, и он тоже.
– В прошлый раз я нашел край!
– Здесь нет края, – подала голос Айрин и, поднявшись с места, подошла к Террею. – Она и вправду «запаяла» его.
– Дай, я посмотрю! – вызвался Орайя и подошел к ним.
Спустя минуту, вокруг них толпилась вся группа.
– Рви! – настаивал кто-то из-за спины, пытаясь перекричать оппонентов, уверяющих, что край должен быть, и они просто не могут его найти.
Кимао взял Данфейт под руку и попытался увести от Террея, но она одернула руку и заявила, что пока ее друг в таком состоянии, она никуда не пойдет.
– Ты кровью истечешь!
– Велика беда! – хмыкнула Данфейт и поближе подошла к Террею.
Погладив друга по плечу, она, вдруг поняла, что все эти лица, мелькающие перед глазами, раздражают ее. Они не слышали друг друга, перебивая и споря, настаивая на своем и призывая Йори надорвать оболочку Террея. Им было наплевать на чувства Йори, на его мотивы и побуждения. Им были непонятны его попытки найти разгадку этого явления. Они смотрели на Террея, как на мужчину, сильного, когда-то равного им, и знали, что он выдержит этот удар. Но его зрячий смотрел на любимого человека, которому не хотел причинить боль.
– Разойдитесь, – вдруг произнесла Данфейт.
Естественно, никто ее не услышал.
– Разойдитесь, я сказала!!! – прокричала Дани и пересеклась взглядом с Сермилли, ублюдком, сломавшим ей два ребра…
– Кто ты такая, чтобы открывать здесь свой рот! – ответил тот и усмехнулся.
– Я – матриати! – с презрением прошипела Данфейт и сжала руку на плече Террея в кулак.
– Нашла, чем гордиться, потаскуха!
– Как ты меня назвал?!
– Как ты ее назвал?! – в один голос воскликнули Кимао и Орайя.
– Смотри, и защитники тут же нашлись! Всем дала или кого-то обидела?!
– Да, как ты…
Кимао бросился на Сермилли первым, ударом в грудь осадив придурка на пол.
– Знай, к кому обращаешься, урод!!!
Орайя тут же оказался рядом с братом, оттаскивая его от сокурсника. Остальные присутствующие начали возмущаться. Кто-то принял сторону Сермилли, кто-то заступился за Кимао и Данфейт. Кто-то начал кричать и, кажется, пытаться ударить другого.
– Видишь, что ты натворила, – услышала Данфейт за спиной.
Преподобный стоял возле нее и, кажется, тоже был зол.
– Уходи, пока они не перегрызлись!
– Я?
– Ты! Пошла вон! Немедленно!
Данфейт отняла руку от носа и набрала в грудь воздух. Действительно, раздражение – это ее эмоция, не их. Она не контролирует это, а значит, не контролирует ни Кимао, ни всех остальных.
– Кимао! – прокричала Айрин, бросаясь к Кимао и заслоняя собой Сермилли, встающего с пола. – Оставь его! Он – придурок!
– Пусть рот свой закроет, придурок!
– Это ты закройся! Никто больше не боится тебя, Сиа. Твой паразит все из тебя высосал!
Кимао занес руку, но Айрин вцепилась в нее, пытаясь опустить.
– Успокойся, Кимао! Прошу тебя, успокойся!!!
Кимао остановился, тяжело дыша и не отводя глаз от Сермилли.
– Все хорошо, – произнесла Айрин, прикасаясь пальцами к его лицу и поглаживая. – Все хорошо, я с тобой.
– Ненавижу… – прошептала Данфейт и, закрыв глаза, закричала, что было силы.
Выплескивая свои эмоции, она пыталась унять тот гнев, который накрыл ее с головой при одном взгляде на руки сестры, прикасающиеся к Кимао.
Все обернулись, глядя, как она кричит, зажимая свои уши, а из носа ее на пол хлещет кровь. Когда воздуха в груди не осталось, она согнулась пополам и вдохнула полной грудью, отпуская свой гнев и опустошая свои эмоции.
Все молчали, глядя на нее, и Кимао тоже.
Данфейт разогнулась и, спокойно выдохнув, размазала кровь по лицу.
– Дело в нас. Оболочки – это мы. На нас влияют, но это наша реакция, а не того, кто воздействует.
Данфейт обернулась к Йори:
– Он просто не хочет, чтобы ты жалел его. Жалость для таких, как мы, – унизительное чувство. Освободи его так, как должен! Не можешь «размотать», – «разорви», но не выставляй на посмешище, проводя в поисках утраченного края часы!
– Откуда ты…
– Покажи им, что он так же силен, как и ты. Докажи, что мы, матриати, сделаны из того же теста, что и зрячие!
Данфейт снова вытерла рукавом нос и посмотрела на Кимао.
– Кажется, мне пора умыться, – произнесла он и, развернувшись, спокойно покинула аудиторию.
– Данфейт! – услышала она за своей спиной, влетая в туалет и склоняясь над раковиной.
– Это я во всем виновата. Прости меня. Я не хотела…
Смывая с лица кровь, она пыталась остановить ее, но красная все равно текла сквозь пальцы.
– Юга, да сделай же ты что-нибудь! – закричала Данфейт и посмотрела на Кимао.
– Не могу, – произнес тот. – Ты «запаяна» так же, как и Террей.
– Твою мать! Тогда рви! Рви давай!!!
– Данфейт…
– Рви, я сказала!!! – закричала Дани и поняла, что плачет.
Кимао подошел к ней, стирая с ее лица кровь рукавом своего дорогого костюма.
– Легче сказать, чем сделать, – ответил он и погладил ее по лицу.
– Рви… – прошептала Данфейт, закрывая глаза.
– Готова?
– Да.
Она почувствовала его губы на своих губах и, словно найдя спасение от предстоящей боли, впилась в его рот. Вкус крови, которую он без отвращения пробовал языком, пошатнул ее самообладание. Как же… Это ведь все-таки ее кровь, а не его…
Данфейт ощутила его ладони на своей спине. Они сжимали ее костюм и спускались ниже, пока не достигли бедер. Данфейт прилипла к нему, желая только одного: чтобы он коснулся их и сжал, что было силы. Кимао склонился над ней и сжал пальцы, приподнимая ее, чтобы утянуть на себя. И Данфейт застонала. Очень тихо, почти беззвучно, но он услышал ее.
– Done Faitu… – произнес он, наступая на нее и оттаскивая назад, чтобы прижать к стене.
– Kimau…
Почувствовав опору за спиной, она вжалась в нее и, обняв его за плечи, оказалась сидящей на его руках. Ей хотелось большего. Сейчас! Здесь! Она хотела его и плевать было на то, где и как!
– Юга… – услышали они оба где-то позади.
Это моментально отрезвило обоих. Кимао обернулся и сквозь пелену вожделения посмотрел на Эрику, стоящую в дверях женского туалета.
– Юга, – произнесла Данфейт, сползая на пол и отстраняясь от Кимао.
Кимао выпрямился и не сразу обернулся к Эрике, которая, как ни в чем не бывало, подошла к умывальнику и начала мыть свое окровавленное ухо.
– С тобой все в порядке? – спросила Данфейт, останавливаясь возле другого умывальника и включая воду.
– Нет, – односложно ответила Эрика и, вытерев руки салфетками, вышла из туалета.
Данфейт посмотрела на себя в зеркало и только тогда поняла, что кровотечение из ее носа остановилось.
– Я даже не заметила, как ты обошел петлю.
– Я не обходил ее, это сделала ты.
– Я? – удивилась Данфейт и посмотрела на Кимао, лицо и костюм которого были перемазаны кровью. – Сама не знаю, как…
– Расслабилась просто, вот и все, – ответил Кимао и подошел к ней, наклоняясь к умывальнику и смывая кровь с себя и своего костюма.
– Значит, весь секрет был в моем напряжении?
– В твоем напряжении кроется много секретов, но больше их таится в твоем расслаблении.
Данфейт посмотрела на свой костюм и, стянув с себя камзол, начала его застирывать. Кимао повернулся к ней, молча глядя на объемную грудь в кружевном лифчике.
– Как думаешь, быстро высохнет? – спросила она, выполаскивая темно-коричневую ткань в раковине.
– По такой жаре минут за тридцать.
Кимао решил последовать ее примеру и, так же сняв с себя камзол, принялся его намыливать жидким мылом. Данфейт повернула к нему голову и застыла. Она разглядывала его обнаженный торс, пробегая глазами по рельефу мышц на груди, животе, спине и руках.
– Нравится? – вызывающе произнес Кимао, бросая камзол в раковину и поворачиваясь к ней лицом.
Дани приподняла брови, не зная, как ей реагировать, а потом улыбнулась и посмотрела на свою грудь в лифчике.
– А тебе? – так же вызывающе произнесла она и провела пальцем по мышцам своего напряженного живота.
– Дурочку не строй из себя! Тебе не идет!
– А ты перестань вести себя так, будто ничего не произошло!!!
– Все дело в моем признании, не так ли? Не скажи я тебе, все было бы намного проще!
– Причем здесь это? – повысила тон Данфейт.
– Ты теперь полагаешь, что несешь ответственность за мои чувства! Ты сторонишься меня, опасаясь спровоцировать в самый неподходящий момент или просто обидеть, потому что у тебя это легко получается. Не надо, слышишь? Не нужно пялится на мою грудь и оценивать! Не нужно целовать меня так, как будто сама не можешь прожить без этого! У похоти и любви разные взгляды, и я прекрасно различаю их!!! Ты ничего мне не должна, слышишь?! Мои чувства – это моя проблема, и я справлюсь с ней сам, если тебя это так беспокоит!!!
Данфейт достала из раковины свой костюм и, скрутив ткань, начала его выжимать. Затем отошла в сторону и со всей силы вытряхнула его, чтобы расправить. Внимательно рассмотрев все детали и убедившись, что пятен крови не осталось, она надела его на себя и подошла к зеркалу, останавливаясь возле Кимао.
– Любить, значит нести ответственность. Знать, что любят тебя, – это та же ответственность. Те, кто упиваются осознанием своей необходимости, – слабаки. Они пользуются этими чувствами и купаются в своем превосходстве. Моя сестра полагает, что у нее есть эта власть. И я, глядя на то, как она свободно прикасается к тебе, тоже так думаю. Мне не нужна половина или чувства человека, который потерял себя на пути от одной особенной женщины к другой. Я готова нести ответственность, но ты, – она посмотрела на него и отрицательно покачала головой, – я не знаю, готов ли ты. Она красива, не спорю. И талантлива – этого тоже у нее не отнять. И она продолжает влиять на тебя, полагая, что у нее есть на это право. Я не такая. Я взбалмошная, несдержанная личность, которая завидует ей во многом, и которая себя-то удержать в узде не может, не говоря уже о ком-то другом. И мне не нужен человек, который преследует меня по пятам, оставляет мне восемь сообщений по утрам и пытается проводить до дверей в аудиторию на занятиях, потому что в моей жизни был уже один такой, и трахался он с другой, выставляя меня на посмешище перед всем племенем. Мне нужен мужчина, который отвечает на шутки сарказмом и получает удовольствие от того, что кто-то может ему ответить. Он берет то, что ему нравится, и не спрашивает чужого мнения на этот счет. Он готов бросить вызов Главе Академии только потому, что тот унизил его матриати. И его бояться все, все, кроме меня! Я не размениваюсь по мелочам, Кимао. Либо я получаю все, либо ничего. Делить с сестрой того, кто утверждает, что любит меня, я не собираюсь. Хочешь нести за меня ответственность? Докажи, что ты сможешь это сделать. Если хочешь, чтобы я прикасалась к тебе – не давай повода ей прикасаться к тебе. Если хочешь, чтобы я спала с тобой – перестань спать с ней!!!
Кимао выдохнул и, чуть было не расхохотался. Данфейт, не оценив этого юмора, поморщилась и отвернулась, направляясь к выходу.
– Данфейт! – позвал Кимао, глядя на нее своими проклятыми черными глазами.
– Что?
– Я никогда не спал с Айрин, – ответил он и захохотал.
Данфейт обернулась и, насупившись, с ненавистью посмотрела на него.
– Перестань ревновать меня к женщине, с которой меня, кроме дружбы, ничего не связывает!
– Расскажи про свою дружбу ей, потому что она о происходящем совершенно другого мнения!!! – прогремел голос Данфейт и стих, сменившись звуком хлопающей двери.
– Бестия, – хмыкнул Кимао и продолжил застирывать свой костюм. – Моя бестия.
***
После занятий измученный Террей, которому Йори все-таки оставил рубец на оболочке, потерянная Эрика, которая вообще не понимала, что с ней творится, и злая Данфейт, которую ее зрячий выставил припадочной ревнивой идиоткой, остались в аудитории одни.
– Расскажи, что ты чувствовал? – попросила Дани, наклоняясь к другу и заглядывая ему в глаза.
– Одиночество, – ответил Террей и отвернулся от нее.
– Ты же знал, что он справится с этой задачей. Почему усложнил все?
– Думаешь, я специально это сделал?
– Нет, но…
– Для того, чтобы раскрутить оболочку за свободный край нужно было меня расслабить, а ты, как женщина умная, должна понимать, что это значит. В прошлый раз он справился с задачей блестяще, и когда я очнулся не сразу понял, где нахожусь, и что мы делаем на виду у всех. А для них это был настоящий цирк – два мужика посреди занятий и один из них с эрекцией! Думаешь, я хотел испытать это еще раз?
– Мы кончили сегодня на глазах у его одногруппников и Гритхен, – перебила Террея Эрика и поднялась со своего места в дальнем углу аудитории. – А в прошлый раз кончил только Бронан. Так что ты, со своей эрекцией, можешь отдыхать в сторонке!
– Из-за меня на занятии началась драка, – вставила свое слово Данфейт и натянуто улыбнулась. – Так что, сегодня мы все отличились.
– Это по этой причине ты запрыгнула на Кимао в туалете?
– Эрика!!!
– Что? – не понял Террей и посмотрел на Эрику, медленно расплываясь в улыбке. – Негодница. Да, она та еще потаскушка!
– Эй, знай с кем говоришь, извращенец!
– Ну, давай, выкладывай! Вы уже все? Подружились? Раззнакомились? – произнес Террей и зашелся смехом, пригибаясь к столу.
– Это вас не касается, – Данфейт демонстративно указала пальцем на каждого из двоих друзей, – я же в вашу личную жизнь не лезу?
– Какая там жизнь… – махнула рукой Эрика и вышла из аудитории первой.
Данфейт и Террей не стали задерживаться и последовали за ней. Остановившись у лифта, посреди пустынного коридора, они начали переминаться с ноги на ногу, когда услышали за собой приветственный возглас Гритхен.
– Привет, а я вас искала!
– Привет, – поздоровались Данфейт и Террей.
Эрика посмотрела на Милашку и, кивнув, тут же отвернулась.
– Как дела? – начала разговор Гритхен, останавливаясь возле Эрики.
– Спасибо, все хорошо. А у тебя?
– Все отлично! И если ты полагаешь, что каким-то перепихоном сможешь вернуть его обратно, ошибаешься! Таких потаскух, как ты, пруд пруди, красная дрянь! – прошипела Гритхен и со всей силы ударила Эрику ладонью по лицу.
Данфейт опешила, Террей тут же вклинился между девушками, заслоняя собой Эрику. Только вот Эрика тихо засмеялась и покачала головой:
– Будь ты умной, не заявилась бы сюда!
– Сучка! – закричала Гритхен, пытаясь ухватиться рукой за камзол Эрики.
– Чего ты бесишься? – повысила тон Эрика. – Он твой, забирай! И от меня отстань! Нам с тобой делить нечего, все поняла? Хотел бы бросить тебя – бросил бы уже вчера! Так что заткнись, и возвращайся домой, деревийская дура!
– Ты еще ответишь мне за это! – прошипела Милашка и вошла в пустой лифт, двери которого как раз открылись перед ней.
– Не сомневаюсь, – покачала головой Эрика и потерла ладонью алеющую щеку.
– Что это было? – не поняла Данфейт, обращаясь к подруге.
– Не думала, что он настолько глуп, чтобы рассказать ей обо всем.
– Он не рассказывал, – перебил ее Террей. – Она прочла все на занятии, когда вы… Ну, в общем, ты не о том думала, о чем следовало бы.
– Он убьет меня.
– Не думаю, – подбодрил ее Террей и, похлопав по плечу, вызвал другой лифт.
– Ты переспала с ним, – сделала вывод Данфейт и, чуть было не рассмеялась.
– До тебя только сейчас дошло? – усмехнулся Террей.
– Ну…
– Да, ну вас! Завтра в шесть у Кимао.
– Не уверена, что приду, – ответила Эрика.
– Придешь, – утвердительно произнесла Данфейт и похлопала подругу по плечу. – Этими пустяками тебя не сломить, или я ошибаюсь?
Эрика улыбнулась и посмотрела на подругу:
– Ты всегда находишь нужные слова.
– Прости, дар у меня такой! – засмеялась Данфейт и подмигнула удивленному Террею.
Глава 21
Кимао, Айрин и Орайя готовили обед вместе. Поначалу, Кимао решил отказаться от их помощи, но Орайя настоял на том, что так будет быстрее и продуктивнее. В итоге, Айрин опоздала на встречу и продукты они смогли закупить только к пяти часам вечера. Если учесть, что через час к ним должны были прийти все остальные, они, мягко говоря, «не успевали».
– Все, я пошел переодеваться! – заявил Кимао, отодвигая от себя разделочную доску с мясом.
– Что? Еще ничего не готово! – возмутилась Айрин.
– Мне пора принять душ и переодеться. Чего и вам советую.
Кимао вышел с кухни и направился наверх.
– Я тоже пойду, – занервничала Айрин. – Ты тут присмотришь? Я тебя сменю.
– Конечно, – устало произнес Орайя, продолжая чистить овощи.
Данфейт и Эрика встретили Террея и Йори возле дома Кимао. Террей долго смотрел на подруг, которые разоделись в обычные брюки и блузки, только у одной блуза была красной, а у другой – белой, причем красную надела не Эрика, а Данфейт. Ни макияжа, ни причесок, будто они пришли в пиццерию, чтобы перекусить и побежать по своим делам дальше. Йори поправил галстук и прокряхтел.
– Говорил же, что они не оценят!
– Ну, вы даете! – возмутился Террей. – В каком виде вы сюда пришли? Могли бы, в таком случае, и домашние штаны надеть!
– Она предлагала, – ответила Эрика, – но я отказалась.
– А в сумке что?
– Не твое дело, – ответила Данфейт и, поднявшись на крыльцо, позвонила в дверь.
Им открыл Кимао собственной персоной и, посмотрев на Данфейт, хохотнул.
– Хорошо выглядишь!
– Спасибо, – пожала плечами Данфейт и вошла внутрь.
– Мне комплемента ты не сделал, – заметила Эрика и вошла следом.
– Прости, ты выглядишь просто прекрасно! Белый тебе к лицу!
– А мама говорила, что в белом я еще краснее, чем обычно, – ответила Эрика и хмыкнула, глядя на Террея и Йори, мнущихся на пороге.
– Вам тоже комплемент нужен? – приподнял брови Кимао.
– Нет, уволь, – ответил Йори и вместе с Терреем вошел в дом.
Кимао провел всех в гостиную, когда к ним вышли Айрин и Орайя. Данфейт натянуто улыбнулась, разглядывая вечерний наряд сестры и вырез до пупка в ее серебристом обтягивающем платье, и перевела взгляд на Орайю в пиджаке и галстуке.
– Мужчины, вам не жарко? – заявила Дани. – Двадцать восемь градусов, как никак.
– Я зря, что ли, платок Кимао завязывала? – заявила Айрин и, хмыкнув, направилась на кухню.
– Не давит удавка-то? – спросила Данфейт и оскалилась.
Кимао, выхолощенный, словно жених на выданье, с уложенными волосами, выбритыми щеками, в темно-синем костюме и белоснежной рубашке с шейным платком, красиво лежащем на его груди, только вздохнул в ответ.
– Тебе не угодить!
– Почему же? Парфюм мне нравится!
Данфейт демонстративно наклонилась к нему и громко втянула в себя воздух.
– Очень нравится!
Кимао улыбнулся и начал развязывать свой шейный платок.
Ребята, оценив жилище зрячего, как «зажиточное», разбрелись по первому этажу этого двухэтажного строения. Лакированный пол из натурального дерева, кожаная мебель, обои из набитого шелка, резные перила на лестнице, три ванных комнаты, тренировочный зал в подвале и огромная кухня с теплым полом.
– А ты неплохо живешь, – заметил Террей, всматриваясь в свое отражение на натертом до блеска полу.
– Ты хотел сказать, что я отлично живу! – ответил Кимао и включил в гостиной трехмерный голографический проекционный телевизор. – В общем, ужин еще не готов.
– Не беда, говори, чем помочь, – ответила Эрика, закатывая рукава своей блузки.
– Боюсь, что он совсем еще не готов.
– Понятно, – как ни в чем ни бывало констатировала Эрика и, подмигнув Данфейт, пригласила ее присоединиться к ней.
Данфейт подскочила с дивана и направилась с Эрикой на кухню. Йори снял с себя пиджак, галстук, расстегнул рубашку и закатал рукава. Кимао последовал его примеру и вопросительно взглянул на Террея, который, похоже, не собирался никому помогать.
– Он не умеет готовить, – тут же пояснил Йори и улыбнулся любовнику. – Вообще по дому ничего не умеет делать! Даже машину стиральную включать!
– Домработница на что? – возмутился Террей и, махнув рукой, направился на кухню.
– Домработница – это ты? – Кимао приподнял темные брови.
– Заткнись! – прошипел Йори и последовал за Терреем.
Эрика, расхаживая с бутылкой минеральной воды наперевес, выдавала четкие указания, пока все остальные мыли, нарезали, варили и раскладывали по емкостям.
– А выпить что-нибудь есть? – не удержалась от вопроса Данфейт, которой, при одном взгляде на сестру, хотелось набраться до невменяемого состояния.
– Что ты будешь? – спросил Кимао.
– Что все мы будем?! – поправил его брат и, открыв шкафчик, уставился на ряд закупоренных бутылок.
– Виски, коньяк, Сильзон…
– Только не Сильзон! – перебила его Данфейт, чем вызвала смех Кимао.
– Вино, много вина, всякого, настойки…
– Виски открывай! – скомандовал Террей, который все это время сидел на стуле за барной стойкой.
– Как скажешь, – пожал плечами Орайя и достал большую бутыль.
Данфейт выхватила емкость у него из рук и, откупорив, тут же приложилась к горлышку.
– О-о-о, началось! – заметила Эрика, наливая себе сок в стакан.
В дверь позвонили, и Кимао побежал открывать.
– А это кто? – не поняла Эрика, глядя на всех остальных.
Они молчали, и Эрика, хохотнув, опрокинула стакан сока залпом, словно собиралась быстро от него опьянеть.
– Один или…
– «Или», скорее всего, – прокомментировал Йори и посмотрел на Эрику.
– Да, без проблем! – махнула рукой она и, указав пальцем на раковину, напомнила Данфейт, что та не домыла овощи.
– Всем привет! – радостно произнес Бронан, проходя следом за Кимао на кухню.
– И тебе, – ответили все.
– А где Гритхен? – спросила Айрин, глядя при этом на Эрику.
– Ее не будет, – ответил Бронан и поставил на стол пакет, который принес с собой.
– Что здесь? – поинтересовался Кимао.
– Десерт. На ужине курсантов всегда подают десерт.
– Точно, – хмыкнул Орайя.
– Я купил торт и клубничные шарики.
– Клубничные шарики! – воодушевился Террей.
– Сидеть! – рявкнул Йори, скидывая нарезанные овощи в салатницу. – Никаких шариков до горячего!
– Но, это же «клубничные шарики»! Их делают только на заказ!
– Горячее, потом заказ! – так же безапелляционно отрезал Йори и положил на доску очередной огурец.
Данфейт посмотрела на Эрику, шею которой покрыли бледно-розовые пятна.
– С тобой все в порядке? – тихо спросила она, наклоняясь к подруге.
– Он припер мой любимый десерт – эти проклятые «клубничные шарики». А теперь сверлит взглядом и ждет, как же я отреагирую!
– Пусть смотрит, тебе-то что?
Эрика сжала губы в тонкую линию и вздохнула.
– Горячее потом шарики, – прошептала Данфейт и засмеялась.
– Поделитесь с нами своей шуткой! – сделала замечание Айрин, поборница правил приличий и этикета.
– Эрика – сладкоежка, такая же, как и Террей! – громко ответила Данфейт и рассмеялась.
Эрика исподлобья посмотрела на Бронана и тут же отвернулась, пытаясь скрыть пятна на шее. Безусловно, зрячий их разглядел, наверное, потому улыбнулся ей в спину и подошел, остановившись рядом.
– Что пьем? – спросил он, обращаясь ко всем остальным.
– Виски, – буркнула Эрика.
– О-о, твой любимый напиток!
Эрика покосилась на Бронана и тут же отвернулась. Кто-то передал ему бутылку, он сделал несколько глотков и, задев локтем Эрику, вручил бутылку ей. Эрика тут же протянула спиртное Данфейт и налила себе в стакан яблочный сок. Данфейт, заметив это, пересеклась взглядами с Бронаном, и оба сделали вид, что ничего не заметили. Данфейт передала бутылку Террею. Тот хорошо приложился и даже поперхнулся напоследок, за что получил немое замечание за несдержанность от Йори. Последними пили Орайя и Кимао. Айрин демонстративно отказалась употреблять спиртное и попросила Кимао заварить ей ее любимый чай.
– Я чищу картошку. Завари сама, – ответил Кимао и еще раз пригубил виски.
– А я нарезаю овощи! – словно, обиженный ребенок произнесла она.
– Я заварю тебе твой любимый чай, – махнула рукой Данфейт и, вытерев руки, начала по очереди открывать шкафчики.
– Ты не знаешь, какой чай я люблю!
– От черного на коже остаются пигментные пятна, значит, зеленый, – хмыкнула Данфейт, обнаружив жестяные коробочки с разными сортами чая.
– Риатовый крупнолистовой! – отчеканила Айрин.
– Как ни назови, – одно и то же го… – Данфейт осеклась, исправляясь, – …рячее.
Кимао и Орайя, не сговариваясь, захохотали.
Айрин бросила нож на разделочную доску и, выхватив из рук Данфейт коробочку с надписью: «Айрин», начала заваривать чай сама.
– Очень смешно, – пробурчала она и посмотрела на Данфейт. – Хватит пить, иди лучше овощи нарезать!
– Я их мою, если ты не заметила, – улыбаясь, ответила Данфейт и вернулась к раковине.
– Я нарежу, – вызвался Бронан, снимая с себя пиджак и вешая его на спинку стула.
Шейный платок отправился следом. Бронан закатал рукава и вернулся к своему месту за столешницей возле Эрики.
Она посмотрела на его темные руки и сглотнула подступивший к горлу ком. Покрутив в руках один из ножей, Бронан улыбнулся:
– Дорогая сталь. Где покупал?
– На заказ сделаны, – ответил Кимао.
– Я хочу такие же, – Бронан взял в руки помидор и в одно мгновение раскромсал его на мелкие кусочки, скинув все в вовремя поданную Эрикой миску.
Эрика хмыкнула и, перехватив у него из руки нож, принялась за второй помидор, раскроив его в одно мгновение.
– Дайте мне! – попросила Данфейт и отодвинула подругу в сторону, прямо на Бронана.
Зрячий сторониться не стал и обнял свою матриати, притягивая ее за талию к себе. Эрика замерла и напряглась. Бледные пятна медленно покрыли ее лицо и Бронан, увидев это, просто отпустил ее.
Тем временем, не совсем трезвая Данфейт готовилась исполнить трюк, которому ее обучил Учитель.
– Разойдитесь! – скомандовала она, глядя на Эрику, топчущуюся рядом.
Та растерялась, но Бронан снова схватил ее и прижал к себе, отодвигаясь подальше от Данфейт. Кимао напрягся, понимая, что Данфейт намерена сделать, но не стал останавливать ее.
Помидор подлетел в воздух. Взмах рукой, странный свистящий звук и красные крупные куски упали в миску.
– О-па! – воскликнула Дани и чуть было не запрыгала на месте, как ребенок.
Террей громко похлопал, все остальные засмеялись.
Айрин оценивающе посмотрела на сестру и утвердительно покачала головой:
– Мими была бы довольна.
– Мими хватил бы удар! – хмыкнула Дани, и принялась разделываться со вторым помидором.
– Кто такая Мими? – спросил Террей, передавая Йори бутылку с виски.
– Нана няня, – пояснила Айрин. – Данфейт ей все нервы вымотала.
– А, малышка Данфейт была той еще негодницей, – подал голос Йори, приближаясь к Дани и шлепая ее по упругому заду.
– «Негодницей»? – хохотнула Айрин. – Скорее, ночным кошмаром. Однажды, она подожгла шторы на кухне, пряча бокал с «Сизым Амиром» от отца.
– Я не виновата, что огонь перекинулся на шторы.
– Естественно!
– Я поджег шатер Лиам, когда пытался приготовить лепешки на углях в жаровне, – улыбнулся Кимао. – Хотел раздуть пламя и сжег ей ковер.
– Кто ж дует на угли в жаровне? – засмеялась Данфейт. – Дым потом невозможно выветрить!
– Я еще умудрился потушить все это водой. Умывальня «отдыхала» по сравнению с моей парилкой.
Данфейт захохотала в голос.
– Роби не обиделся на тебя за отобранную пальму первенства топить умывальню?
– На меня обиделась Лиам, в шатре которой все это произошло.
– Но лепешки – то, получились? Я имею в виду из тебя и всех, кто помогал тебе тушить пожар? – заходилась смехом Данфейт.
– Скалкой по спине меня огрели раз десять.
– Лиам никогда не била меня скалкой. Даже когда моими лепешками можно было заколачивать гвозди.
– Она – мастер пекарского дела, – согласился Кимао.
– Да, лепешки Лиам трудно забыть.
– Так же, как и ее рассказы про топчаны.
Данфейт снова расхохоталась, припоминая нравоучения Лиам, которые та устраивала чуть ли не ежедневно.
– Мы вам не мешаем? – наконец, спросил Йори, вскрывая новую бутылку виски.
– О, знал бы ты те истории! – воскликнула Данфейт. – Сексология чистой воды!
– Ну-ка, просвети! – попросила Эрика, по-прежнему ютясь в объятиях Бронана.
– Мне нужно еще выпить, чтобы начать рассказывать подобное!
– Не вопрос! – подмигнул ей Террей, передавая подруге бутылку.
– Особенная поза – «мужчина на коленях», – ответил за Данфейт Кимао.
– И чего здесь особенного? – хмыкнул Йори. – Женщина на коленях, мужчина на коленях! Удивил!
– Дело нужно делать языком, – ответил Кимао как ни в чем не бывало.
Данфейт поперхнулась виски и закашлялась, размахивая руками.
– Судя по твоей реакции, дорогая, кунилингусом тебя еще не баловали, – зашелся смехом Йори.
– Ну и зараза же ты! – прокаркала Дани, пригибаясь к столу.
– А ты, Кимао, как относишься к оральному сексу? – спросила Эрика, продолжая стоять возле Бронана.
Кимао повернулся к Эрике и внимательно посмотрел на нее.