Текст книги "Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ)"

Автор книги: Дана Белая

Соавторы: Сергей Белый
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Так… ну и? Что говорят-то? Почему убегают?

– Говорят… Много чего говорят. – Чайник закипел. Константин налил в кружку, сыпанул чай прямо из пачки, размешал. – Мол, земля тут проклятая. По ночам кто-то ходит. Что не случайно это всё и не человек вовсе. Человека поймали бы давно. Что бригады все по участкам. Чужого бы заметили.

– А почему проклятая? Земля-то?

– А вы что, во всю эту чертовщину верите? – Бригадир посмотрел подозрительно.

– Я составляю психологический портрет возможного подозреваемого. – Алёна выдержала взгляд, не моргнула. – Вдруг метод такой. Запугать решил, панику посеять.

– Да как?

– Как? Ходит, технику ломает. По ночам включит музыку какую-нибудь и пугает. А вдруг вам целую бригаду подсунули?

– Ну, на счёт этого я даже не думал. – Мужчина хлебнул кипяток из кружки, обжёгся, поморщился. – Если бригада работает… То могли такое провернуть.

– Ну вот. Так что рассказывайте. Мы тут не призраков ловим. А людей. – Алёна краем глаза заметила, как Иван медленно повернул к ней голову. Глаза большие. Но быстро взял себя в руки. – Экстрасенсов тоже вызывать не будем. А вот с теми, кто слухи пускает, я бы с удовольствием побеседовала.

– Надо подумать. Ну… если самого такого… Сейчас. – Константин достал кнопочный телефон, набрал: – Коль, слушай, у тебя этот, плиточник из второй бригады сейчас где? Ага. Понял. Слушай, пришли его ко мне быстренько. На полчаса. Жду.

Сунул трубку во внутренний карман:

– Сейчас придёт. Больше всех кричит. Только он это… сиделый, в общем.

– Да ничего, – ответил Иван. – Разберёмся.

– Да нормальный, работящий. Мастер хороший. Ну и бригада вся… трудная. Но работают быстро, исправно. Держатся особняком.

В дверь громко стукнули два раза и сразу открыли. Загорелое, пыльное лицо с синяком под заплывшим глазом заглянуло внутрь, а следом появился и весь мужик. Невысокий, коренастый. В калошах и синей спецовке, ставшей серой от цемента и шпаклёвки. Косо посмотрел на Ивана, потом на бригадира:

– Вызывал, начальник?

– Да. Проходи. – Константин встал, подошёл к Ивану. – Если нужен буду – звони. Дел выше крыши. Да и бред этот слушать сил моих нет!

Вышел, прикрыв дверь.

Алёна тут же пересела за стол:

– Добрый день. Я Алёна Игнатьевна. Откуда мы, вы и так знаете. Присаживайтесь.

– Да чё? Начальники? – Он переводил взгляд с Ивана на неё. – Чё я делал-то? Ей-богу! Ваще не при делах!

– Да вы не волнуйтесь, никто вас не обвиняет. Вас как зовут?

– Тропкин Кирилл Алексеевич. Семьдесят шестого года. Статья сто пятьдесят восьмая, часть первая. Часть вторая, часть третья. Отсидел. Работаю. Проблемы, честное слово, не нужны, товарищи начальники. Зуб даю.

– Успокойся. – Иван взял стул, поставил рядом с собой, на расстоянии вытянутой руки. – Садись. Ответишь на вопросы Алёны Игнатьевны и свободен.

– Понял, начальник!

Кирилл сел, положил руки на колени. Алёна нашла на столе исписанный лист – с другой стороны он оказался чистым. Взяла простую ручку, жёлтую, с синим колпачком.

– Кирилл Алексеевич…

– Можно просто Кирилл… Кирюха. – Мужик замялся. – А то не привычно как-то, начальник…

– Хорошо. Кирилл, скажите, что странного вы видели на этой стройке?

– Товарищ начальник! – Он с испугом посмотрел на Ивана. – Что за вопросы? Я в дурку не хочу!

– Обычные вопросы. Отвечай.

– Кирилл Алексеевич. – Алёна подалась чуть вперёд. – Я не из лечебницы, не пугайтесь. Я психолог-криминалист. Просто хочу понять, видели ли вы что-то на самом деле.

Мужик помялся, помолчал, ёрзая на стуле:

– Точно не в психушку?

– Точно. – Алёна улыбнулась. – Начинайте.

– Ну… я вам поверил, если чё… И вы сами спросили. – Он ещё помолчал, набрал воздуха в грудь. – Короче. Отвечаю. Это петух!

– Какой петух?! – Иван даже привстал от неожиданности.

– Да обычный… Вернее, не обычный! Чёрт это – а не петух!

Иван встал полностью. Алёна явно считала в его взгляде раздражение. А вывести Ивана – это ещё надо постараться.

– Петров. – Она повысила голос ровно настолько, чтобы он услышал. – Попрошу не мешать опрашивать свидетеля.

Перевела взгляд на рабочего:

– Итак. Петух. Тот, который у вас тут бегает, я так понимаю?

– Да! Этот. Чёрно-красный! Я сам видел, как он ошивался у третьего участка, когда Вадима мешком цемента прибило!

– То есть ты хочешь сказать, что петух сбросил пятьдесят килограмм цемента? – не выдержал Иван.

– Да не петух это! Чёрт! Говорю же! – Кирилл повернулся к Алёне, ища поддержки. – Ходит, смотрит! И у колодца я его видел. И у трактора! А ведь знаешь, начальник, – он снова глянул на Ивана, но тут же вернулся к более лояльной собеседнице, – Вадим, дурак, его даже подкармливал. Вот и сдох.

– Кирилл. – Алёна записала что-то в листок. – Ну правда. Ходит петух и ходит. Мало ли где он был? Почему вы связали это воедино?

– Да я деревенский, начальник. Я что, петухов не видел?

– И что не так с этим? – Алёна слушала вполуха, машинально рисовала на листке петушка – гребешок, клюв, хвост из длинных перьев.

– Ну, во-первых, петухи кукарекают, а этот рычит! Я за ним раз погнался, он убежал за склад, где никто не видит. Остановился, смотрит на меня… и как зарычит! Я чуть в штаны не наложил, начальник!

– Всё, хватит! – Иван встал, взял мужика за рукав и потянул вверх. – Допрос окончен. Иди. Свободен.

Кирилл, пока его выводили, смотрел на Алёну. Она, пока Иван не видел, чуть кивнула – сама не зная зачем. Тот воспринял это как поддержку, кивнул в ответ и спокойно вышел.

Иван прикрыл дверь. Подошёл к столу:

– Алён, только не говори, что ты поверила? – Он взял себя в руки, заговорил спокойно, будто уговаривал. – Ну ладно… колдовство есть. Но петух? Алён…

– Вань… я не сказала, что верю.

– Фух… – Он выдохнул и улыбнулся.

– Но и не сказала, что не верю.

– Да ну пожалуйста. – Иван развёл руками. – Мне что в отчёте писать? Петух убивает людей и ломает технику?

– Вань. Успокойся. Я выслушала его – и всё. А чтобы тебе было ещё спокойнее, скажу: петух – птица света. Говорят, с первым утренним криком петуха вся нечисть под землю проваливается. На крышах петухов устанавливали, чтобы дом охранял.

– Хорошо. – Он провёл ладонью по лицу. – Это уже радует. Спасибо, Алён.

– Пожалуйста. – Алёна отложила ручку. – В магазин поедем?

– Да. В принципе можно уже. Сейчас только позову прораба.

Пока Иван звонил, Алёна вышла из душного помещения. Втянула носом морозный воздух, пропахший соляркой от работающей техники. На периферии зрения мелькнуло движение. Повернулась.

Из-за угла склада вышел петух.

Чёрный, с несколькими красными перьями на хвосте.

– Цып-цып-цып, – позвала Алёна, сделав жест, будто сыплет зерно.

Петух остановился. Смотрел на неё не отрываясь. А потом поскрёб лапой грязный снег, захлопал крыльями, отвернулся и пошёл дальше – как хозяин по своему двору.

– Фух… – Алёна выдохнула, пар заклубился перед лицом. – Так и правда с ума сойти можно.

Подошёл прораб:

– Ну как, поговорили?

– Да, спасибо. Сказал, что петух виноват.

– Ну я же говорил, незнамо что люди несут. – Константин засмеялся. – Он среди своих за этого петуха в глаз и получил.

Приоткрыл дверь бытовки:

– Будете ещё опрашивать кого?

– Если есть кого, то конечно.

– Хорошо, скажете – позову. Как минимум пятерых таких, в разной степени шизанутости. – Снова засмеялся. – До свидания.

– До свидания, Константин. Спасибо за содействие!

Из дверей вышел Иван. Попрощался. Они сели в машину.

– Ну что, домой?

– В магазин? – Алёна захлопала в ладоши.

– Алён… прости. – Иван завёл двигатель. – В отдел надо срочно. Сейчас звонили. Я тебя домой завезу. Потом на работу. Если освобожусь пораньше, то в магазин сразу, хорошо?

– Эх… ну, работа. – Алёна откинулась на сиденье. – Что же теперь поделать. Может, успеем, а нет – тогда завтра.

– Спасибо. – Он благодарно улыбнулся.

– Так, а ты думал, я сейчас ругаться буду, что тебя в отдел вызвали?

– Ну мало ли.

– Стыдно так о своей девушке думать, Иван Батькович.

– Иванович.

– Иван… Иван Иванович… Петров Иван Иванович. – Алёна пробовала имя на вкус, растягивая слоги. – Вань, а ты не хочешь мою фамилию взять?

– Что?

– Ну… моя красивая такая…

– Алён…

– Ну что-о-о? – Алёна надула щёки, сложила руки на груди. – Свою оставлю. Мне нравится.

В салон дунул ветер, затрепал волосы. Ёлочка, висевшая на зеркале, стукнулась о стекло. Алёна испуганно обернулась, посмотрела на Ивана, увидела маленькую щель приоткрытого с его стороны окна:

– Вань. Закрой, пожалуйста. Дует.

Иван поднял стекло. Алёна подула на ладони. Изо рта вырвалось облачко пара.

– Замёрзла? – Он включил печку, направил воздух из дефлекторов на неё. – Ну. такой автомобиль. Ничего не поделаешь. Сейчас нагреется.

– Спасибо, Вань. – Алёна улыбнулась, погладила его по щеке. – Ты у меня самый заботливый. – Помолчала. – А нам ещё долго ехать?

– Так только тронулись… час с копейками ещё.

– А можно я посплю? Что-то в сон клонит… Не выспалась, наверное.

Алёна прикрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Разбудил Иван – погладил по плечу. Алёна открыла глаза. Чувствовала себя на удивление хорошо. За окном – её подъезд. Потянулась:

– М-м-м… Хорошо-то как. Спасибо, Вань.

– Всегда пожалуйста. – Он улыбнулся. – Как мало тебе надо для счастья.

– Ага… конечно… два раза. – Алёна засмеялась. – Наивный. Но хороший!

– Мне пора…

– Ладно, ладно, езжай. – чмокнула его в щёку. – Но с тебя поход в магазин. Не забудь!

Вышла из машины, отправила вслед уезжающему автомобилю воздушный поцелуй и зашла в подъезд.

У своей двери прислушалась – соседа не слышно. Зашла к себе. Сняла куртку, ботинки и сразу на кухню. Поставила чайник, открыла холодильник – эклеры!

Один съела сразу. Очень вкусный – и не приторный. Бросила в заварник ягод, добавила мяты. Чайник закипел. Заварила и пошла в зал. Поставила горячую кружку на стол. Ноутбук.

– Та-а-ак… Что у нас там. – Алёна уселась поудобнее, подтянула клавиатуру. – Проклятое место, говорите? Посмотрим.

Откусила эклер, запила глотком чая. Замурчала от удовольствия. Вбила поиск и принялась искать.

Заволенье. Орехово-Зуевский район. Гуслицы.

Пробежала глазами по первой странице. Староверы. Компактное проживание с XVII века. Свои скиты, свои кладбища. Хоронили отдельно, не с мирскими.

– Интересно… – пробормотала она, откусывая ещё кусочек эклера.

Двоеверие – христианство + языческие пережитки. Почитали предков, верили в духов и места силы. Могли «кормить» покойников, оставлять угощения на могилах.

Алёна представила: ночь, старое кладбище, на погосте – краюха хлеба. Поёжилась.

Деревни опустели в 30–50-е. Раскулачивание, война, потом молодёжь уехала. Кладбища забросили. Кресты сгнили, камни заросли.

Она отпила чай, задумалась. На месте стройки – скорее всего, была деревня. По одной из старых карт значится как урочище. Значит, и погост где-то рядом. Или прямо тут.

– Так… – отложила эклер. – Про деда примерно ясно.

Взяла «Родник». Всё, что нашла, – пара ритуалов, где его приносят в жертву, и то, если нет быка. Мало. Снова вбила запрос в поисковике.

Символ солнца, огня, рассвета. Крик прогоняет нечисть – после первых петухов ведьмы не летают.

– Ну, этот не кукарекает, – хмыкнула Алёна.

Оберег. Фигурки на крышах, флюгерах – от пожара и зла.

На кладбищах ставили резных петухов – чтобы покойников «держать в страхе», не давали вставать из могил.

Долистала до следующего раздела. Чёрный петух – отдельная тема. Связь с подземным миром, смертью. Использовали в жертвоприношениях.

Она пробежала глазами список:

закапывали живьём для водяного;

закапывали под строящийся дом – чтобы не рушился;

приносили в жертву духам места.

Алёна перестала жевать. Подумала. Всё равно никуда этот петух не подходит. Хотя…река рядом есть. Но явно же не водяной замешан?

Посмотрела на недоеденный эклер, снова на экран. На стройке техника ломается, стены падают, кирпичи сыплются… А если наоборот? Если кто-то хочет, чтобы стройка стояла? И для этого нужна жертва?

– Жертвенный петух, – прочитала она вслух. – Универсальная птица для умилостивления богов и сил природы.

Откинулась на спинку стула.

– Да уж… – встала, прошлась вокруг стола, разговаривая сама с собой. – Совсем что-то не вяжется… Ну не верю я… что там всё так просто. И не может быть так глупо. Не понимаю. – Остановилась, посмотрела в окно. – Не люблю, когда не понимаю!

Неожиданно раздался стук в дверь. Вежливый. Но от неожиданности Алёна вздрогнула. Подошла, посмотрела в глазок. Там стоял парень в чёрной кепке с нарисованным деревянным колесом. И с таким же логотипом на куртке.

– Кто там?

– Здравствуйте. Берёзкина Алёна Игнатьевна?

– Да. А вы кто?

– Доставка. Вам посылка.

– От кого?

– Не знаю. Мне вручить надо. Могу просто оставить.

– А расписываться разве не надо?

– Скажу как есть, что не открыли, попросили оставить.

– Подождите минуту…

– Хорошо.

Алёна отбежала в комнату, взяла пару амулетов, которые делала тётя Нина, повесила на шею. Вернулась к двери, встала рядом с косяком, провела пальцем на полу руну силы и шагнула в круг. Нити расползлись, подчиняясь воле, вырисовывая невидимую вязь. Теперь она почувствует угрозу – по крайней мере, магическую.

Щёлкнул замок. Приоткрыла дверь.

Парень стоял на том же месте. Протянул коробочку – белую, украшенную розовым бантом. Алёна медленно потянулась… Парень заметил, как она замерла.

– Не бойтесь. – Он улыбнулся успокаивающей улыбкой. – Мы не перевозим опасные грузы.

– Надеюсь.

Алёна взяла коробочку. Лёгкая. Ни руна, ни амулет не сработали.

– Всего вам хорошего!

– И вам.

Закрыла дверь, заперла замок. Прошла на кухню, положила коробочку на стол. На всякий случай достала свечу – зажгла, от неё подпалила веточку полыни, обвела дымом вокруг:

– Я вижу. Я слышу. Я чувствую. Что скрыто – мне откроется. Что наложено – мне проявится. Без страха, без боли, без вреда, Пусть будет правда мне видна.

Дым медленно стелился к коробке, обтекал её, поднимался вверх. Ни единого дуновения. Свеча горела ровно.

– Ладно… – Алёна выдохнула. – Ну… посмотрим.

Развязала бантик. Подняла крышку.

На белоснежной ткани лежал браслет. Бусины – мелкие, с горошину. На вид обычная нитка, дешёвая бижутерия. Но бусины разные. Большая часть – деревянные, тёплые, будто живые. Несколько – из камня, гладкие, холодные, как мёртвые.

Под браслетом лежала визитка. Одно слово, написанное чёрными чернилами: »Оустроѥниѥ».

Алёна прочитала раз, ещё раз, вспоминая перевод:

– Старославянский… – провела пальцем по буквам. – Дар, подарок. И не простой… подготовленный, официальный…

Поднесла браслет к свету. Деревянные бусины блеснули тёплым глянцем. Каменные – холодно сверкнули.

– Подарили браслет ведьмы. Тот самый, – Алёна замерла, глядя на бусины. – Марины…

Помолчала.

– Не подарили – преподнесли.

Глава 4

Алёна сидела на диване, теребила в пальцах браслет. Бусина за бусиной: деревянные – тёплые, каменные – холодные. Провела ногтем по самой крупной, словно пытаясь содрать с неё ответ.

– В чём смысл этого подарка? – Голос в пустой комнате прозвучал неожиданно громко. – Что они хотят этим сказать?

Замерла, прикусила губу.

Никто. Никто, кроме самой Марины, не знал об этой вещи. Браслет остался в той комнате, где её держали. Где стены были исчерчены рунами, а воздух пах сухой кровью и старой гнилью.

Пальцы сжались – бусины впились в ладонь.

Мысль пугала. Чем дольше Алёна об этом думала, тем сильнее холодели кончики пальцев. Мандраж поднимался откуда-то из живота, полз вверх, к горлу.

Браслет – мелочь. Особенно рядом с шабашем. С западным колдовством, с поклонением непонятным богам, с вечной молодостью, ради которой они готовы были убивать. Но браслет… эта деталь – они узнали. Выпытали всё до мелочей у тех, кого забрали. У Галины, у Марины, у Михаила. А успела ли убежать Светлана?

Не усидела. Вскочила, заметалась по комнате. Шаги – резкие, нервные – отмеряли круги вокруг стола. Ладонь скользнула по столешнице, смахнула несуществующую пыль.

– Интересно… – остановилась, уставилась в одну точку на обоях. – Это жест мира? Или предостережение – не лезь?

Рванула на кухню. Щёлкнул чайник, звякнула кружка. Заварила ромашку – густо, до темноты, чтобы успокоиться. Пока настаивалось, думала. И чем больше думала, тем сильнее хотелось узнать: кто они? Что умеют? Какие тайны хранят столетиями?

Представила – и дыхание перехватило. У неё самой есть «Родник». Толстая, в потёртой коже, книга, которая заполнялась, переписывалась, передавалась по наследству много поколений. И даже там – море всего, что она если и читала, то не факт, что делала. А если и делала – не факт, что понимала.

Вернулась в зал. Снова взяла коробочку. Белую, с розовым бантом, такую безобидную на вид.

– А вдруг? – прошептала одними губами.

Потёрла ладони друг о друга – раз, другой. Нанесла руну «Око» на крышку. Тонкая, светящаяся линия повисла на секунду и погасла.

Ноль.

Проверила на морок приказом «развейся». Ничего.

В ход пошёл нож. Лезвие вошло в стык коробки, приподняло картон. Алёна вскрыла её аккуратно, как скальпелем, разобрала на слои. Даже поджигала. Пепел растёрла пальцами, понюхала.

Обычная бумага. Самый простой картон. Визитка – плотная, но тоже без намёков.

Откинулась на спинку дивана, выдохнула:

– Ну что же… – усмехнулась криво. – Они не палятся. Молодцы.

–

Размышления о тайнах и необыкновенных силах прервал звонок. Алёна дёрнулась, глянула на экран – Иван. Перевела взгляд на время в углу.

Почти девять вечера.

Провела пальцем по стеклу, поднесла к уху. Голос из динамика – уставший, с хрипотцой, виноватый:

– Алён, это… Завтра не поедем в посёлок. И не знаю, во сколько освобожусь.

– А что такое, Вань? – прижала трубку плотнее, будто это помогало услышать больше. – Я могу чем-то помочь? Если хочешь, с тобой поработаю.

– Да нет. – Вздох на том конце – шумный, усталый. – Просто приказ есть приказ. Сам не знаю что там и зачем. Просто с утра в отдел. Вот и всё.

– Только с работы сейчас?

– Да. Выхожу. – Пауза. – Первым делом тебе позвонил.

Алёна прикрыла глаза, прислонилась затылком к стене:

– Ох, дорогой мой… Ладно, беги домой, отдыхай. А завтра если получится – приедешь.

– Спасибо, Алён. Целую.

– Целую, Вань.

Гудки.

Отключилась. Положила телефон на колено, уставилась в стену.

– Эх… – выдохнула в пустоту. – Вот тебе и работа в полиции.

Встала, прошлась по комнате. А ей-то что делать? С деревней этой разобраться бы. И с Вечем этим. И сосед молчит – но по нему покажет время. И конечно же – приодеться надо, в конце концов!

Махнула рукой.

– Ладно. Это завтра.

Выключила свет. Плюхнулась на диван, натянула одеяло до подбородка. Лежала долго, глядя в потолок. Думала. Не могла не думать – и проваливалась в сон, выныривала, снова проваливалась.

–

Проснулась с чётким, как порез, воспоминанием.

Маленькая. Деревня. Лето. Она бежит от чёрного петуха – огромного, с красным гребнем, который не кукарекал, а рычал. Рычал, как пёс, и щёлкал клювом за самой пяткой.

Алёна села на кровати, провела ладонью по лицу. Усмехнулась.

– Не было такого, – сказала вслух. – А вот от гусей – да, было. Ещё как было.

Встала, поплелась в ванную. Умылась холодной водой – бодряще, до мурашек. Глянула на время – девять утра.

Чайник. Кружка. Травок побольше – покрепче. Открыла холодильник и замерла.

– Да-а-а… – протянула, разглядывая пустые полки. – Пять тысяч потратила, еды не купила.

Достала чипсы. Открыла, похрустела, усевшись за компьютер. Пальцы забегали по клавишам.

Старообрядцы. Поповцы и беспоповцы. Каждые – ещё на группы. А бывают и помельче. Некоторых даже колдунами называли. Дырники в Приморье, например, – говорят, маскируются только под старообрядцев.

Откинулась на спинку стула, зажевала чипс.

Вывод напрашивался сам: надо последить за дедом. Слишком уж нагло он себя вёл. На толпу мужиков – без страха. При том, что его уже били. Но… прежде чем обвинять людей, надо ещё много что изучить.

–

Покрутила в пальцах браслет. Отложила. Оделась и вышла из дома.

До обеда моталась по магазинам – наконец-то прикупила нормальную одежду: тёплые штаны, куртку, ботинки, пару кофт и джинсы. В отделе обуви глаз зацепился за берцы на распродаже – лёгкие, тёплые, в самый раз. В продуктовом загрузила тележку по-человечески: пельмени, зелень, овощи, мясо.

Домой вернулась, переоделась в новое, запустила стиралку – и снова на выход. Глянула на часы и обомлела: два часа дня! А казалось – час не прошёл.

Вылетела из подъезда, вдохнула морозный воздух и рванула к метро.

–

Арбат. Лавка.

Внутри тихо. Только бойлер гудел за стойкой – ровно, убаюкивающе. Варя сидела за столиком, уронив голову на сложенные руки. Спала.

Алёна прикрыла дверь – та щёлкнула мягко, но звук рассёк тишину. Варя дёрнулась, подняла голову, поморгала, потёрла кулаком.

– Алёнка! – Вскочила, едва не опрокинув стул, подбежала, бросилась на шею. От неё пахло сном и травяным отваром – тёплым, душистым, с мятой. – Ты по делам или в гости? Чай попьём?

Не дожидаясь ответа, метнулась за стойку. Щёлкнул кран бойлера – пар рванул вверх. Варя ловко, на глаз, бросила в кружки щепотки из горшочков: из одного, из второго, из третьего.

– Так, бери, на стол ставь. – Кивнула на кружки. – Сейчас подойду!

Алёна, которой так и не дали вставить ни слова, взяла кружки. Горячие стенки грели ладони. Донесла до стола, поставила. Варя уже подбегала – в руках коробка конфет, яркая, в золоте.

– Во, друг твой тётке надарил корзинками. – Плюхнулась на стул, развернула золотую фольгу, запихнула круглую, в орехах, конфету в рот. – Вкусные, ппц!

– Да ладно? – Алёна присела напротив. – Я думала, это так… ну, Новый год и всё такое.

– Да-да… – Варя прожевала, облизнула пальцы. – Первого к ней на мерседесе приехал. В театр повёз! – Вздохнула театрально, закатила глаза. – Вот… одна тут торчу. Хорошо, людей нет почти. Людям не до чая. Все заказы онлайн. Красота!

– Пло-о-охо. – Алёна растянула слово, грея руки о кружку.

– Так… – Варя подалась вперёд, локти на стол. – А что надо?

– Хотела посоветоваться с ней. – Алёна кивнула в сторону комнаты, где обычно хозяйничала Антонина. – Мне нужны материалы для оберегов.

– Ага…, а какие?

– А вот насчёт этого и хотела проконсультироваться.

Варя собралась мгновенно. Выпрямилась, плечи расправила, лицо стало серьёзным, деловым:

– Так, так… Что-то конкретное интересует: эзотерика, защитные, ритуальные, усилители?

– Эзотерика? – Алёна даже приподнялась на стуле.

– Ну да. – Варя улыбнулась, подняла палец вверх. – Спрос рождает предложение!

– И что туда входит?

– От безделушек из стекла до украшений за хорошие деньги.

– И как? – Алёна прищурилась. – Это всё работает?

– Ох, Алён… – Варя откинулась на спинку стула. – Вот если честно, не могу утверждать. Многое же от предрасположенности зависит. Есть стандартные материалы, есть узконаправленные.

– Ты откуда всё это знаешь?

– Так у нас же лавка. – Варя повела рукой вокруг. – Сайт есть. Описания. И тётка учить заставляла, и сама читала – запоминала. – Сощурилась, вспоминая. – Даже бумажный каталог есть. Принести?

Алёна слушала – и чувствовала, будто перед ней новый мир открывается. Кивнула.

Варя метнулась к стойке, порылась внизу, вернулась с толстым, глянцевым журналом. «Тайная лавка» – золотые буквы на чёрном. На обложке – магический шар, свечи, дым.

Алёна открыла, пробежалась пальцами по оглавлению:

– Варь… – подалась вперёд, разглядывая разворот. – Вы серьёзно? Вот так, в открытую, продаёте?

– А что? – Варя пожала плечами. – Там же ничего запрещённого нет. Странное – да. Но и то – смотря для кого. Как говорится, хочешь спрятать – положи на самое видное место. – Полистала, ткнула пальцем в набор чёрных свечей. – Поджигаешь – и через минуту пламя становится зелёным, дым чёрный идёт. Сразу ясно, кто будет покупать, да?

Алёна кивнула.

– А вот кости, землю, паутину – скорее всего свои. – Варя понизила голос. – Опять же – онлайн. Анонимно. Это бизнес, детка!

– Да уж… – Алёна засмеялась, откинулась, обвела взглядом полки с коробочками, мешочками, баночками. – Так. И то, что написано – это правда? В описаниях? А то… что бабушка показала, то и знаю. У нас такого ассортимента никогда и не было.

– Правда. – Варя кивнула уверенно. – Но опять же – информация общая. А кто и как этим пользуется… – Улыбнулась, развела руки в стороны. – Скажешь, что надо – подберём.

– Да я хотела парочку оберегов сделать. – Алёна замялась. – Может, больше. Вот с тётей Ниной посоветоваться хотела. Но раз ты и так знаешь… – Подняла глаза на Варю. – Может, подберёшь мне камней каких? И деревяшек: рябины, ивы, дуба. И в принципе давай всех, только с описанием. А я дома сама разберусь.

– Хм. – Варя постучала пальцем по губам. – Сейчас посмотрю. Этого добра у нас много.

Ушла к стойке, покопалась в ящиках. Вернулась:

– Слушай, а тебе большие надо или как?

– Нет. – Алёна мотнула головой. – Чтобы браслет из бусин. – Задумалась. – А ещё конский волос!

– Отлично! – Варя хлопнула ладонью по столу. – Тогда жди.

Убежала. Вернулась через пять минут – в руках деревянная коробка, размером чуть больше шахматной. Поставила на стол, крышка звякнула.

– У нас тут брак. – Варя откинула крышку. – Что-то откололось или разбилось по дороге, уронили. Почти все есть! Забирай!

Алёна смотрела на камушки. Всевозможные цвета, оттенки, прожилки. Они переливались под лампой, блестели, манили. Глаза загорелись сами собой – внутри всё закричало: хочу, хочу, хочу! Даже когда одежду выбирала, такого не чувствовала!

– Прям всё можно забирать? – Голос сел от восторга.

– Конечно! – Варя махнула рукой. – Брак же – списано! Деревяшек сейчас тоже наберу. И посмотрю, чего не хватает.

Снова убежала. Вернулась с картонной коробкой.

– Так. – Высыпала на стол брусочки, каждый подписанный от руки. – Вот готовые. А это камушки из недостающих. – Пододвинула вторую коробку. – За них со скидкой – шестьдесят тысяч, но для тебя по себестоимости выйдет двадцать. Дешевле нигде не найдёшь.

– Да я даже и не спорю, Варь. – Алёна уже сгребла коробки к себе, погладила крышку. – Спасибо большое! – Поднялась, прижимая сокровища к груди. – И пошли тогда ещё травок наберу! – Обернулась уже у стойки. – И мёд, обязательно!

Через полчаса Алёна вышла из лавки. В каждой руке – по чёрному фирменному пакету из плотной бумаги. У крыльца уже горела жёлтая шашка такси – вызвала, пока травы выбирала. Ехать на метро с такими сокровищами не хотелось совсем.

–

Уже дома скинула куртку, стянула берцы. Развесила постиравшееся бельё – мокрое, тяжёлое, с запахом порошка. Разложила на кухне припасы по ящикам.

Потом, почти торжественно, достала заветные коробочки.

Открыла. Из целых камней – азурит с хризоколлой, глубокий синий с бирюзовыми прожилками. Чёрный кварц – он же морион, тяжёлый, холодный. Флюорит – зелёно-фиолетовый, слоистый.

И осколки. Несколько десятков, разного размера: лазурит, аметист, лабрадорит, горный хрусталь, тигровый глаз, обсидиан, гагат, турмалин. Каждый переливался под лампой по-своему.

Алёна потрогала почти каждый. Провела пальцем по гладким граням, поднесла к свету, посмотрела на просвет. Одни пропускали лучи, другие были глухими, тёмными.

И тут же встал вопрос: каждый надо обработать. Сделать шарики, отверстие. Полезла в интернет – цены кусались. Изготовление одной бусины из камня – от тысячи рублей. Деревянные – дешевле, но тоже не бесплатно.

Прикусила губу. Дорого.

Взяла конский волос – длинный, жёсткий, пахнущий чем-то далёким, деревенским. Обмотала вокруг первого осколка, как паук муху, закрутила узелок, добавила второй, затянула.

Получилось коряво, но… неплохо. Камень скрыт от глаз. И отследить её манипуляции с похождениями не получится. А то, что за ней «присматривают», даже проверять не надо – и так ясно.

Открыла каталог, вложенный Варей. Разложила камушки по кучкам, сверяясь с описаниями.

Азурит с хризоколлой – для связи с духами и защиты от них. Аметист – от иллюзий и морока. Горный хрусталь Алёна отложила в сторону – проводник, но не её. Чёрный турмалин и обсидиан – от порчи и сглаза, однозначно в дело. Лабрадорит, морион, гетит, лунный камень, кальцит – для ритуалов, призывов, но этим она не занимается. Пусть пока полежат.

Гагат – накапливает силу для направленных действий. Обязательно использовать. Тигровый глаз и агат – классические обереги, пойдут в первую очередь.

Распределила всё по кучкам, разложила кругом на столе. Поняла, как будет делать браслет, и перешла к самому важному.

В центре стола, прямо на деревянной поверхности, начертила пальцем руну защиты. Простую, базовую. Наполнила силой – руна вспыхнула зелёным. Ожила, заструилась, подчиняясь воле.

Алёна улыбнулась. Провела пальцем рядом – линия дёрнулась, поползла за ним, приобретая новую форму. Она отдёрнула руку. На столе шевелилась маленькая, эфемерная, тонкая зелёная змея.

В памяти всплыли воспоминания – слова бабушки: «Впусти Навь». И её руны во время шабаша, которые преобразовались из живых линий, а потом змеями разгрызали пентаграммы.

– Ты… – Алёна подвела палец к змейке, боясь коснуться. – Ты и есть мой дар и сила Нави, да?

Змейка не ответила. Только качнулась, следуя за пальцем, как за магнитом.

Медленно повела рукой к одному из камней – хрустальному осколку. Змейка послушно поползла, коснулась камня – и вошла в него.

Камень вспыхнул зелёным и треснул. Рассыпался в пыль, оставив на столе только серый налёт.

– Интересно… интересно… – прошептала Алёна, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Повторила попытку. Снова создала руну защиты, но теперь думала иначе.

Открыла «Родник», нашла несколько вариантов проклятий. Прочитала вслух:

– Сглаз – наносится завистливым или злым взглядом. Подклады – через подброшенные предметы. По воздуху. Насылка на имя. Через подачу жертве заговорённой еды или питья. Притка – наводится в уязвимых местах, чаще в бане. Прикос – прикосновением.

Описание от прабабушки – рубленое, короткое, но понятное. Но главное нашла – в подкладах и в притках используются свои руны, не похожие на привычные. Больше похожие на рисунки странных зверей, запертые в круги, треугольники.

Их Алёна и вписала в вязь защиты. Закрутила стрелками через руну отражения. Получился большой, сложный узор. Направила силу.

Руна ожила. И новая змейка замерла на столе – уже не просто зелёная, а с чёрными прожилками, в точности повторяющими проклятую вязь.

Перевела дыхание. Направила змейку на тигровый глаз. Камень-оберег от злых духов и проклятий, помогающий распознать намерение. Идеально подходит.

Змейка скользнула к осколку, коснулась – и исчезла внутри. Камень вспыхнул и погас.

Алёна взяла его в пальцы. На вид – ничего не изменилось. Всё тот же полосатый, золотисто-коричневый осколок. Но присмотревшись, увидела: на неровной поверхности проступили тончайшие линии. Сложная система рун, вписанная в камень, будто он таким и родился.