Текст книги "Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ)"

Автор книги: Дана Белая

Соавторы: Сергей Белый
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода.

Глава 1

Алёна проснулась с улыбкой. Потянулась – до сладкой ломоты в мышцах. Замерла. Прислушалась.

Тишина. Только часы тикают на кухне.

Приподнялась на локтях, оглядела комнату.

– Так…

Сползла с дивана, одёрнула футболку. Подошла к зеркалу, поправила волосы. Вгляделась в лицо. Морщинка у глаза – на месте. Вздохнула.

На цыпочках прошла к стене, выглянула из-за угла на кухню.

– Тааак…

Вернулась, проверила ручку двери в ванную. Открыто. Встала посреди комнаты, сложила руки на груди. Внутри закипало.

– Таааак… – Громко, в пустоту. – Я не поняла!

Щёлкнул замок. Входная дверь почти бесшумно отворилась. Шорох куртки, шуршание пакета.

Алёна шагнула в прихожую. Ещё шаг.

– И что это тут происходит?!

– Доброе утро, Алён… – Иван замер с пакетом в руке, виновато улыбнулся, переступил с ноги на ногу, как нашкодивший мальчишка. – А ты чего не спишь? Я тут… в магазин сходил. Кофе хотел тебе сварить. А у тебя ничего нет. Ну вот я и…

– Ну да, ну да… – Алёна прищурилась, упёрла руки в бока. – Ты бы хоть записку оставил. А то я тебя мысленно уже… – повела бровью. – Лучше тебе не знать, что я с тобой сделала!

– Ну всё же хорошо. – Иван скинул ботинки, повесил куртку на крючок, шагнул к ней. – Я же вернулся.– Ещё бы ты не вернулся!

Он обнял её – и Алёна вздрогнула, дёрнулась, вскрикнула, отпрыгнула назад, едва не врезавшись в вешалку.

– А… что такое?!

– Вот болван, – звонко рассмеялась, на цыпочках подбежала, чмокнула его в щёку и обратно к дивану. Плюхнулась, зарылась в одеяло, накрылась с головой. – Ты же холодный! Иди… грейся. Вари кофе, начнём идеальное утро с самого начала!

– Алён… – Иван почесал затылок, глядя на одеяльный холмик. – Заканчивай, а? А то я уже испугался… Я так поседею с тобой.

Из-под одеяла высунулся нос:

– Ничего страшного, я травки знаю, сделаем тебе волосы хоть зелёными.

– Не надо зелёными.

– Вот и не вредничай. – натянула одеяло до подбородка, хитро прищурилась. – Это моя прерогатива. Я девушка – мне можно. Особенно после вчерашнего.

– Что вчера-то?

– Ты мне четыре раза на ногу наступил!

– Так я извинился уже раз двадцать! – Иван развёл руками.

– Всего девять вообще-то…

– Ты считаешь?

– А то! – улыбнулась, нырнула под одеяло с головой. Оттуда донеслось приглушённо: – Я жду!

Через пару минут под одеялом стало жарко. Она высунула голову, как хорёк из норы, прислушалась. На кухне гремели кружки, позвякивали ложки.

Шаги приблизились. Быстро отвернулась к стене., под одеяло, прикрыла глаза, задышала ровно.

– Алёна, вставай. Я принёс.

Она терпела под одеялом, скрежеща зубами.

– Алён, ты не успела уснуть. – Иван переступил с ноги на ногу. – Куда чашку поставить?

Алёна, уже откровенно злясь, высунула из-под одеяла руку и показала кулак. Спрятала обратно.

– Ааа… – Иван вздохнул, помолчал, потом заговорил, с расстановкой: – Алёна, милая моя, дорогая, самая красивая… ааа… солнышко. Просыпайся. Я кофе тебе в постель принёс.

Алёна показалась из-под одеяла, щурясь от солнца, пробивавшегося в окно. Потянулась – медленно, с удовольствием, чувствуя, как улыбка сама расползается по лицу. Втянула носом аромат кофе. Зевнула, прикрыв рот ладонью. Взяла чашку, сделала маленький глоток.

– Ммм… – прикрыла глаза, откинулась на подушку. – Прекрасное утро с самым прекрасным мужчиной. – Глотнула ещё. – Спасибо, дорогой. Ты у меня самый лучший!

Алёна уселась, поджав ноги под себя, и с улыбкой поглядывала на ошарашенного парня. Тот вышел из ступора, сел рядом, потёр лоб.

– Ну ты конечно… – Он мотнул головой. – Слов нет.

Алёна посмотрела на него исподлобья, состроила грозное лицо:

– Надеюсь, это комплимент, дорогой?

– Конечно… дорогая. – Иван поднял ладони, сдаваясь. – Разве может быть иначе.

– Вот и хорошо. – Алёна кивнула, довольно улыбнулась. – А то будешь всю жизнь на полу спать!

– Да пооонял я…

В прихожей зазвонил телефон.

Иван вскочил, метнулся к куртке, выхватил трубку из внутреннего кармана. Выпрямился, откашлялся.

– Слушаю. – Пауза. – Да, спасибо. И Вас с наступившим. – Он покосился на Алёну. – Да, на больничном. Нормально чувствую. Нет, не пил, болею же. В общем, нормально. – Снова пауза – длиннее. – Товарищ капитан, больничный же! Да понял. Да… сделаю.

Убрал телефон, глянул на Алёну виновато:

– На работу вызвали.

– Эх… – Алёна вздохнула, отставила чашку. – Всю романтику мне испортили!

Встала – лицо сразу стало серьёзным, игривость ушла. Допила кофе одним глотком и направилась на кухню.

– Ты сиди пока. Завтрак приготовлю и поедем.

– В смысле поедем? – Иван шагнул следом, замер в дверях кухни.

– Ну… – открыла холодильник, достала яйца, поставила сковороду на плиту. Чиркнула спичкой – огонёк лизнул конфорку, вспыхнул ровным голубым. – На работу же. Сам вчера звал. Тебе же по тому делу, где дом начальника вашего… – Она запнулась. – Отдела?

– Ну да… – Иван прислонился к косяку. – А как догадалась?

– Много ума не надо. – Алёна плеснула масла на сковороду. Оно зашипело, забрызгалось. – Ты сам вчера говорил. А по какому ещё поводу с больничного вызовут? Тебя же, наверное, сняли со всех дел, чтобы именно этим заниматься.

– Ну да…

– Ну вот!

Алёна разбила яйца – одно, второе, третье. Заглянула в холодильник. Последние сосиски покрылись тёмной коркой – выкинула в мусорку. Хлеб превратился в камень, снизу покрылся плесенью – туда же.

– Вань. – Она крикнула, не оборачиваясь. – кушать!

Иван сел за стол, уставился на тарелку с яичницей. Заулыбался.

– Спасибо.

– Кушай на здоровье, дорогой. – Алёна подошла сзади, погладила его по голове, наклонилась, чмокнула в макушку. – Сейчас чай ещё сделаю.

Через минуту поставила перед ним кружку – ароматный пар поднимался над отваром из имбиря, липы и шиповника.

– Это чтобы не болеть!

– А поколдовать? – Иван прищурился, глядя на неё снизу вверх.

– Что?

– Ну… – Он замялся, постучал пальцем по кружке. – Как вы там делаете… чтобы эффект лучше был?

Алёна пристально посмотрела на него, коснулась ладонью лба. Наклонилась ближе, заглянула в глаза в упор. Он отодвинулся, упёрся спиной в спинку стула.

– А тебе что, дорогой, фигово?!

– Нет… – Иван мотнул головой. – Спасибо, дорогая.

– Вот и хорошо.

Алёна взяла свою кружку и пошла в зал, тихонько посмеиваясь.

Пока пила чай и переодевалась, услышала, как на кухне включилась вода. Отметила про себя – Иван помыл за собой тарелку. Плюсик.

Когда он вышел из кухни, Алёна уже стояла в прихожей одетая.

– Ну что, поехали?

– Да, спасибо. – Иван натягивал куртку. – Сейчас. Такси только закажу.

– Точно… – Алёна хлопнула себя по лбу. – Забыла!

От Антонины они уехали в два ночи на такси. Машины нет.

Ждать решили на улице.

Солнце слепило, снег искрился, минус десять – щипало щёки. Пустые первоянварские улицы. И двойные тарифы.

Приехал за ними белый китайский кроссовер. Иван открыл ей дверь, придержал, пока она усаживалась. Обошёл машину и сел сам.

Доехали быстро. Машин на дорогах почти не было – город ещё спал. Только редкие прохожие в ярких куртках да голуби на остановках.

У чайной лавки с табличкой «ЗАКРЫТО» пересели в «Форд». Холодный салон, замёрзшие стёкла. Иван завёл двигатель, включил печку на полную, подождал пару минут и тронулся.

– А куда мы едем, кстати? – Алёна повернулась к нему, ёрзая на сиденье.

– Заволенье. – Иван глянул в зеркало заднего вида, перестроился. – Это Орехово-Зуевский район. Не очень далеко. Часа за полтора доедем.

– Всё равно не знаю, где это. – Алёна откинулась на спинку, – Поехали, Ватсон!

– Почему это я Ватсон?

– Ну. – Она развела руками. – Я Шерлок Холмс, а ты мой верный спутник. Да ведь?

Иван покосился на неё, уголки губ дрогнули:

– Да, дорогая.

Алёна потёрла ладони, довольно улыбаясь. Подалась к нему, погладила по щеке.

– Какой ты у меня милый, я прям не могу! – Голос её звенел весельем. – Так, рассказывай, что там происходит?

– Ну что происходит. – Иван пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. – Сейчас основная версия – что кто-то из конкурентов подставляет подрядчика. Портят оборудование, технику, инвентарь, поджоги устраивают. – вздохнул. – Но и проверки проводили уже, и охрану меняли несколько раз, а подставы как продолжались, так и продолжаются.

– Так. – Алёна нахмурилась, забарабанила пальцами по колену. – Логично. Вполне себе рабочая версия. И как успехи?

– Да никак! – Иван мотнул головой. – Не считая четырёх смертей за почти год. Ну, травмы… всякое случается. А так – то алкаша забрали, то подрался кто-то, то циркулярку украли. Дурдом какой-то, если честно.

– А зачем тогда оперативные сотрудники там?

– Да кто их знает. – Иван развёл рукой, второй сжимая руль. – У них же свой отдел работает. А мы так… присматриваем. Говорил же: шеф там участок купил и дом, который сначала надо построить. А стройка тормозит.

– Ладно. – Алёна постучала пальцем по подбородку. – Давай подумаем. Если кто-то долгое время творит беспорядки незамеченным, значит, он там работает. Да?

– Да, Алён. – Иван кивнул. – Только там строится большой коттеджный посёлок. На части территории больше двадцати уже в базовой стадии. Часть посёлка готовится под постройку и инфраструктуру. А в общей сложности почти восемь гектаров земли. Правда, большая часть – зелёная зона. Там речка неподалёку, лес.

– Да уж… – Алёна представила, сколько придётся ходить по этой стройке, и поёжилась. – А людей сколько работает?

– Официально двадцать. – Иван загнул палец. – А на самом деле больше восьмидесяти. И это нам повезло – зима.

– И как искать будем?

– Да никак. – Иван усмехнулся. – Приедем, узнаем, что случилось, опросим кого-нибудь. Соколов, видно, после праздника не в состоянии объяснить. Или сам не понял. «Езжай – и всё!»

– Так… – А материалы дела есть?

– Ну, дела как такового у меня нет, а вся информация на заднем сиденье.

Алёна перегнулась, взяла увесистую папку – килограмма на два, не меньше. Присвистнула.

– Да уж… бумажной волокиты у вас конечно…

– А то. – Иван покосился на неё. – Я же говорю: несчастные случаи, кражи. Всё записать, взять показания.

Открыла папку, начала листать, вполглаза поглядывая в окно, и утонула в этом море информации. Протоколы, объяснительные, схемы, фотографии – стопка сантиметров пять толщиной.

– Приехали.

Алёна подняла глаза. Белый снег заканчивался у шлагбаума, рядом с металлической бытовкой, обшитой профлистом. А за шлагбаумом начиналась стройка.

Грязь. Перемешанная с солью и щебнем, разъезженная колёсами самосвалов, она тянулась вглубь, к серым коробкам недостроенных домов.

Иван остановился у шлагбаума, опустил стекло. Холодный воздух тут же ворвался в салон.

Из бытовки вышел мужик – лысый, толстый, в серой камуфлированной куртке нараспашку. Подошёл к машине, нагнулся, просунул руку в окно. Иван пожал.

– Что у вас опять стряслось?

– Да что… – Мужик махнул рукой, зевнул. – Нажрались, походу.

Из-за бытовки вышел петух. Важный, перья переливаются на солнце, закудахтал, потоптался на снегу. Охранник обернулся, заулыбался.

– О! Друг пришёл! – Он засмеялся, полез в карман, достал кусок хлеба, бросил.

Петух склонил голову набок, посмотрел на хлеб, клюнул. Попробовал, схватил корку и важно удалился обратно за бытовку.

– Наверное, из деревни пришёл, – охранник проводил его взглядом, довольно улыбаясь. – Вот, подкармливаем. – снова засмеялся, качнул головой. – Его поймать пытались сколько раз – бесполезно. Умора, как за ним мужики носились!

– Это, конечно, интересно. – Иван постучал пальцем по рулю. – Но что случилось-то?

– А… – Охранник хлопнул себя по лбу. – Точно. Один в колодец упал. Ну, ваши там уже… – Он зябко повёл плечами. – Пойду я, а то холодно.

– Давай. Спасибо.

Охранник подошёл к шлагбауму, поднял, пропуская машину.

Алёна осматривалась по сторонам. По обеим сторонам дороги тянулись большие двухэтажные дома. В большинстве уже вставили окна и двери. Где-то не спеша проходили люди в синих и зелёных зимних робах.

Поворот. Справа, у строящегося дома, разгружался «КамАЗ». Жёлтый кран медленно поднимал поддон с кирпичами, переносил через забор, опускал на участок.

Иван начал объезжать грузовик.

И в этот момент раздался звук – звонкий, как лопнувшая струна, усиленный в десятки раз. А следом – свист разрезаемого воздуха.

Хриплый крик.

И куча кирпичей обрушилась на машину.

Первый удар пришёлся по крыше – железо прогнулось с тоскливым стоном. Второй – по капоту. Лобовое стекло с первым же белым кирпичом пошло множеством трещин и прогнулось внутрь салона.

Алёна дёрнулась. Вскрикнула.

Иван рванул к ней, повернулся, навалился сверху, откинул спинку сиденья назад. Они провалились вниз. Грудь спёрло под его весом.

Сверху долбило. Кирпичи вбивали крышу всё ниже, ниже. Стекло не выдержало – провалилось. Холодный воздух вместе с осколками и кирпичной крошкой рванул в салон.

А потом всё кончилось.

Так же внезапно, как началось.

Только крики людей за окном – приближающиеся, встревоженные.

Алёна пошевелила рукой – пальцы слушались, царапали обивку сиденья. Вроде цела. Во рту хрустел песок.

– Алён… – Голос Ивана прозвучал сдавленно, из темноты, отдаваясь вибрацией в её затылке. – Ты как?

Она выдохнула – шумно, судорожно:

– Да вроде цела. Ты как?

– Нормально. – Он шевельнулся, приподнялся чуть-чуть. – Извини. Прижало. Не могу подняться.

– Ноги, руки чувствуешь? Шевельнуть можешь?

– Могу. – Он пошевелил пальцами, упираясь локтями в остатки сиденья. – Всё хорошо.

К машине подбежали. Голоса – несколько сразу, перебивая друг друга:

– Ау! Люди! Все в порядке? Скорая нужна?!

Иван повернул голову к разбитому окну, крикнул:

– В порядке! Скорую не надо!

– Хорошо! – Голос снаружи, командный, мужской. – Сейчас мы… разберём! Вася! Ребят зови! Пусть помогут!

Заскрежетал камень по металлу. Кирпичи брали, бросали в сторону. Они глухо ударялись о землю. Голосов прибавлялось.

Минут через пятнадцать в разбитое окно заглянула голова в каске.

– Мда… – Мужик окинул взглядом покорёженный салон. – Капитан… Придётся резать.

– Режьте, раз надо. – Иван ответил спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.

Голова исчезла. Снаружи заорали:

– Сань! Тащи болгарку! А ты удлинитель тащи от шестнадцатого! – Снова сунулся в окно: – Ща… потерпите. Всё сделаем.

Время тянулось. Иван приподнялся ещё – дышать стало свободнее.

– Да уж… – Алёна первой нарушила молчание. Голос звучал ровно, даже с лёгкой усмешкой. – Ничего такие несчастные случаи тут. Сюда бы не полицию, а Ростехнадзор надо.

– Вызывали. – Иван пошевелил плечом. – Последний раз за неделю до нового года примерно. Третья проверка уже за полгода.

– Если честно, не нравится мне, как они проверяют.

Заработала болгарка. Визг диска по металлу врезался в уши, отдался вибрацией в зубах, в черепе. Разговаривать стало бесполезно – всё равно не слышно.

Оба замолчали.

Звон в ушах стоял даже после того, как инструмент затих. Иван вздохнул.

– Машину жалко.

– Это да. – Алёна пошевелилась, устраиваясь поудобнее в ворохе осколков. – Как домой добираться будем?

– Не знаю. – Иван пожал плечами. – Местный отдел попросим, может, отвезут.

– Хорошо. – Алёна кивнула. – Мне в магазин ещё надо.

– Зайдём.

В окне снова показалось лицо:

– Ща… накроем вас! Надо сверху срезать ещё! – Голова убралась. – Эй, фуфайку дай!

Сверху бросили что-то тяжёлое, грязными руками расправили спецовку, прикрывая их от искр. Алёна закашлялась от цементной пыли.

Болгарка взвизгнула снова. Искры посыпались по всему салону, отскакивали от стёкол, гасли на сиденьях. Заскрипел металл, и через несколько минут часть крыши с лязгом загнули вверх.

Иван выбрался первым, подал руку Алёне. Она встала, отряхнулась, огляделась.

Вокруг толпились люди. Кирпичи валялись повсюду – на снегу, на дороге, на разбитом поддоне. И посреди всего этого – серый «Форд Фокус», вскрытый, как консервная банка. Крыши практически не осталось.

К ним подошёл мужик – крупный, небритый, в сбитой набок шапке. Шапку снял, вытер ею вспотевший лоб и лицо.

– Капитан, – он развёл руками, – хрен знает, как так вообще. Трос лопнул. – Он оглянулся на кран, на груду кирпичей. – Хоть целы все. Ей-богу, чертовщина какая-то!

– И эта чертовщина тросы рвёт, да? – Иван посмотрел на него серьёзно, в упор. – А потом мне рапорты писать.

– Шеф… – Мужик замялся, переступил с ноги на ногу. – Может, как-нибудь… ну… сами разберёмся? Починим…

Иван приподнял бровь:

– Ты серьёзно?

– Нууу…

– Ну. – Иван кивнул на разбитую машину. – Звони начальнику. Ваши полицейские тут?

– Да… – Мужик махнул рукой куда-то вглубь стройки. – Там. У колодца. Петьку вылавливают.

– Где именно?

Пока Иван разбирался с бригадиром и подходившими людьми, Алёна обошла грузовик. Подошла к крану, задрала голову, разглядывая стрелу на фоне бледного неба. Трос был оборван вверху, у стрелы

Она постояла, всматриваясь, потом вернулась обратно. Встала рядом с Иваном, окинула взглядом столпившихся рабочих.

– Крановщик кто?

Люди замялись, переглянулись. Кто-то толкнул локтем щуплого мужика в жёлтой сигнальной накидке. Тот вздрогнул, испуганно оглянулся и сделал шаг вперёд.

– Я.

Алёна посмотрела на него в упор:

– Как так получилось, что кирпич надо было перетащить на территорию участка, а упал он за территорию, с внешней стороны «КамАЗа»?

Мужичок заморгал, переступил с ноги на ногу:

– Не знаю…

– Как не знаете? – Алёна повела рукой вперёд-надзад. – У вас рычаги. Туда-сюда.

– Ну честное слово! – Крановщик перевёл умоляющий взгляд на Ивана. – Товарищ начальник! Ну техника не новая. Я его на себя, а он туда-сюда. Может, заклинило что? – развёл руками. – Не знаю я!

Иван молча подошёл к машине, достал из покорёженного салона папку, вытащил листок и ручку. Вернулся к крановщику, протянул:

– Вот и пиши – как у тебя и что было. Как напишешь – принесёшь. Понял?

– Понял, товарищ начальник… – Мужичок взял бумагу дрожащими пальцами и поплёлся к крану.

Иван переключился на бригадира:

– Вызови участкового. Объясни ситуацию. Пусть протокол составляет. Я буду пока у вашего колодца.

– Будет сделано.

– Колодец где?

Бригадир махнул рукой вдаль:

– Да вон там. Пройдёте до конца дороги, направо повернёте. Там сейчас бульдозер стоит. Вот у него и будет.

– Спасибо. – Иван кивнул. – Найдёте меня потом.

Алёна пошла рядом. Снег грязный. Серый. Везде– на дороге, на штабелях досок, даже на крышах недостроенных домов. Людей вроде много, техника работает – слышно, даже очень. А всё равно тишина на уши давила.

Тряхнула головой, отгоняя мысли.

– Вань. – покосилась на него. – Странно это, да?

– Что именно?

– Ну, что на нас кирпичи упали.

– Стройка же. – Иван пожал плечами. – Ещё один несчастный случай. Только без жертв.

Он шёл – немного грустный, но сосредоточенный, взгляд вперёд.

– Так в нашу сторону. – Алёна тронула его за рукав. – В противоположную от того, куда должны были.

– Алён, ты видела, где трос оборвался? – Иван сбавил шаг. – И кран работал ещё до нашего приезда.

– Да, но надо проверить на всякий случай всех, кто на нём работает.

– Проверим. – Он кивнул. – Но портить свою же технику – это лишнее подозрение.

– Ну а вдруг с кем-то конфликт был?

– Логично.

Иван достал телефон, набрал номер. Коротко доложил о происшествии, послушал, кивнул, отключился. Вздохнул.

– Мне теперь весь мозг вынесут на работе.

– Так ты же не виноват.

– Это не отменяет факта, что служебный автомобиль сломан. – Он криво усмехнулся. – Если можно так сказать.

За разговорами свернули ещё раз. Справа – пара домов, слева начинался лес. Там же стоял большой жёлтый бульдозер. Рядом – «уазик» с решётками на окнах и труповозка.

Двое полицейских. Один у машины. Второй внутри. Несколько работников в робах топтались поодаль.

Подошли. Иван кивнул двум мужчинам в форме:

– Ну что тут у вас?

– Привет. – Отозвался следователь – лет сорока, с щетиной и тёмными кругами под глазами. – И тебя дёрнули значит.

– Ага.

– А что пешком? С самой Москвы шёл?

– Нет. – Кирпичи вон на машину уронили. А до вас уже пешком.

– Проклятый посёлок. – Следователь покачал головой – Не зря люди бегут.

– А почему проклятый? – Алёна шагнула вперёд.

Иван кивнул в её сторону:

– Внештатный наш. Психолог. Допросы проводить. Алёна Игнатьевна.

– Макар. – Небритый следователь приложил два пальца к шапке, мельком глянул на Алёну, но вопросов задавать не стал – усталость на лице читалась яснее любых слов. Кивнул в сторону «уазика»: – А там Вадик… он немного не в состоянии общаться.

– Так почему проклятый?

Макар махнул рукой:

– Ну так тут чего только люди не понаходили, пока стройка идёт. Вроде как даже захоронение, или кладбище когда-то было.

– Ладно. – Иван шагнул ближе. – Что по трупу-то?

– Да что. Говорят – пили. Новый год отмечали. В доме вон том собрались. – мотнул головой в сторону. – В вагончиках-то места мало. А то, что один поссать вышел и не вернулся – внимания не обратили. Утром только увидели, что колодец открыт, стали закрывать, а там труп плавает.

– Это он пошёл к колодцу, открыл и прыгнул? – уточнил Иван.

– Ну, судя по всему, да. – Макар развёл руками. – Что там алкашу в голову взбрело, кто его знает. Может, белочку словил. Да и коллеги его, – он кивнул на группу рабочих, – вон, шобла с перегаром, говорят, что он нервный какой-то был.

Алёна слушала молча. Пьяных она в деревне повидала. Пока трезвые – нормальные люди. А как напьются – до чего только не додумаются: то чертей гоняют, то на провода лезут.

Из-за поворота вырулил чёрный внедорожник. Раскидывая колёсами снег, подлетел к «уазику», затормозил – брызги грязной каши веером ушли в сторону.

Дверь распахнулась настежь. Из машины выскочил полноватый мужик – чёрный костюм нараспашку, синяя рубашка навыпуск, на лбу испарина даже на морозе.

Отмахнулся рукой в сторону строителей и быстрым шагом направился к ним. Пожал руки полицейским, кивнул Алёне, запыхавшись, заговорил скороговоркой, обращаясь к Ивану:

– Добрый день, Иван. Я там… в общем, мне сообщили об… инциденте с вашим автомобилем.

– Да не очень добрый. – Иван кивнул сухо. – Здравствуйте, Виталий Витальевич. И не мой автомобиль, а служебный.

– Такс. – Мужик выдохнул, промокнул лоб платком. – Очень, конечно, неприятная ситуация получилась. Оказия – можно сказать. Но ведь главное что? Правильно! Что все живы!

– Ну… – Иван сделал паузу. – Не все.

Мужчина побелел. Капли пота выступили на лбу и над толстой верхней губой.

– А… кто ещё с вами был?

– Со мной наш внештатный сотрудник, Алёна Игнатьевна. Психолог.

– И она… – Мужик схватился за сердце. – Боже мой…

– И она тут. Вот стоит. А умер ваш рабочий. В колодце.

Алёна хихикнула, прикрыв рот ладонью. Виталий Витальевич схватился за сердце уже по-настоящему.

– Иван! – Голос его дрогнул. – Прошу вас. Не шутите так больше… Я уже не такой молодой.

– А я не шучу. – Иван пожал плечами. – Труп в колодце нашли.

– Так. – Виталий Витальевич перевёл дух, оглянулся на следователя, который с удовольствием слушал разговор. – С этим разберёмся. – понизил голос: – Мы можем отойти?

– Да, конечно.

Мужчина развернулся и зашагал к «крузаку». Иван за ним, Алёна следом.

– А девушка? – Виталий Витальевич обернулся.

– Девушка со мной.

– Понял. Иван. В общем, у меня к вам деловое предложение.

– Слушаю вас.

– Только, прошу, чтобы этот разговор остался… как же это… – Он задумался, пощёлкал пальцами. – Конфиденциальным, вот.

– Думаю, что да.

Мужчина помолчал. Вздохнул. Отвернулся, открыл дверь, перевалился через сиденье, порылся в барсетке, достал конверт. Протянул Ивану.

– Тут сто тысяч. На… успокоительные. – Он заглянул Ивану в глаза. – А с вашим руководством я тоже договорюсь насчёт автомобиля. Обещаю. Михаил Палыч всё-таки наш клиент.

Иван взял конверт, повертел в руках, сунул во внутренний карман куртки.

– Договорились. – Он помолчал. – И ещё вопрос. Мы сейчас без автомобиля. Может, нас кто-нибудь подвезёт?

– Так-так-так. – Виталий Витальевич заозирался, глянул на часы. – Иван, дико извиняюсь, но у меня сейчас важная встреча. Я сюда только из-за вас приехал.

Увидев, как у Ивана поднимаются брови, тут же добавил:

– Для вас. Проверить, узнать… Но… – задумался, хлопнул себя по лбу. – У нас тут рабочий «Ларгус» есть. Можете его взять. Если, конечно, вас устроит. Или такси могу вызвать?

– Спасибо. «Ларгус» подойдёт.

– Вот и хорошо. – Виталий Витальевич выдохнул с облегчением. – Значит, до встречи.

– А я? – Алёна шагнула из-за спины Ивана.

– Вы?

– Ну… – Она повела плечом. – Меня тоже вашими кирпичами прибило вообще-то. И мне тоже нужны успокоительные.

– А… да. – Мужчина стушевался. – Конечно. Извините. Алёна… как вас?

– Игнатьевна.

– Алёна Игнатьевна. Сейчас. – Он снова полез в барсетку, долго рылся, наконец достал купюры, протянул. – У меня с собой вот, тридцать пять есть.

– Да ничего страшного. – Алёна быстро взяла деньги и сунула в карман, пока щедрый дяденька не передумал. – У меня карточка есть. Можете перевести.

– А… да. Конечно. – Он достал телефон, замер с пальцем над экраном. – Диктуйте.

Алёна продиктовала. Дождалась, пока телефон пиликнул, оповещая о переводе.

– Всё. Спасибо.

– Вам спасибо. – Виталий Витальевич вытер платком шею. – Вы даже не представляете, как я рад, что вы все целы. – Повернулся к Ивану. – Ключи вам принесут. Документы в бардачке. Страховку онлайн сделаю. Созвонимся.

– Виталий Витальевич, – Алёна шагнула ближе, заглянула ему в глаза, – я только присоединилась к расследованию. Хотелось бы из первых уст узнать – у вас есть конкуренты, которые могли бы всё это подстроить?

– Ох. – Мужчина вздохнул тяжело. – Конкурентов хоть отбавляй. Но чтобы такое творили… – покачал головой. – Я даже не знаю. Люди же умирают. У меня уже две бригады сбежало. Объекты тормозятся. Это через чур!

– Но вы же понимаете, что искать того, кто мог бы это сделать, без какой-либо зацепки – как искать иголку в стоге сена?

– Понимаю, Алёна… – запнулся, вопросительно посмотрел.

– Игнатьевна.

– Да, спасибо, Алёна Игнатьевна. – согласно кивнул. – Сложно. Но необходимо. Всем, чем смогу, – помогу. К весне стройка должна кипеть. А тут… Меня инвесторы уже… того…

Замолчал, подумал, потом добавил:

– Давайте так. Если найдёте гада до конца февраля, я вам… – перевёл взгляд на Ивана. – Иван, как старшему по званию, машину подарю. А там сами уже разберётесь. – Глянул на Алёну. – Алёна…

– Игнатьевна.

– Да-да, спасибо. Алёна Игнатьевна.

– До конца февраля почти два месяца. – Алёна посчитала дни, – много времени.

– Его уже полгода ищут. – Виталий Витальевич усмехнулся горько. – Так… Извините. Но мне пора. Звоните, если что. Номер у вас есть. – Он протянул руку Ивану, пожал крепко, кивнул Алёне. – Прощайте. Всегда на связи.

Плюхнулся на сиденье, захлопнул дверь. Внедорожник тронулся с пробуксовкой, развернулся и скрылся за поворотом.

Алёна молча проводила его взглядом. Потом повернулась к Ивану.

– О-ФИ-ГЕТЬ!

– Если честно, сам в шоке. – Иван почесал затылок. – Если бы не ты… я бы не взял, наверное.

– Почему?

– Ну… – Он замялся. – Выглядит как взятка.

– Взятка чего? – Алёна упёрла руки в бока. – Что ты в суд не пойдёшь? Он-то, в принципе, молодец. Быстро уладил. Себя обезопасил.

– Так-то да.

– Ну вот. – Алёна ткнула его пальцем в грудь. – Видишь? Я делаю тебя лучше!

Тем временем «уазик» и катафалк завелись. Макар высунулся из окна:

– Как будет готов отчёт – отправим!

– Да, спасибо! – крикнул Иван.

– Завтра приедешь?

– Приеду. Будем опрашивать.

– Лады! – Макар кивнул. – Давай, хорошей дороги!

– Взаимно!

Машины тронулись. Люди расходились по вагончикам и бытовкам.

Начинало темнеть.

– Ну что, домой? – Алёна поёжилась, сунула руки в карманы. – Кушать хочется…

– Да, Алён. Пошли.

Они тронулись в обратный путь. Алёна шла вприпрыжку, пальцы в кармане сжимали деньги. Боялась, что если разожмёт, то они исчезнут. Неплохо за день, который чуть не стал последним.

– И в магазин заедем, да?

– Да, заедем.

– И вкусняшек наберём?

– Да, Алён. Наберём.

Навстречу подъехал белый «Ларгус» с зелёными рекламными наклейками «Зелёный Дом». Мигнул фарами, остановился рядом. Из кабины вылез бригадир.

– Товарищ начальник, вот. – Он протянул Ивану ключи. – Доставил. Всё проверил. Бензин есть, омывайка залита.

– Спасибо. – Иван взял ключи. – Участковый был?

– Да. – Бригадир кивнул. – И Виталий Витальевич приезжал. Там это… нормально всё.

– Хорошо. Завтра приедем.

– Хорошей дороги. – Бригадир махнул рукой. – До свидания.

– Спасибо.

Иван открыл дверь «Ларгуса». Алёна аккуратно села, стараясь не испачкать куртку и джинсы. На ковриках – слой грязи, смешанной с солью. Пыль и мусор везде. Только по панели махнули мокрой тряпкой, оставив разводы на сером пластике.

Иван устроился за рулём, покрутился, привыкая, дёрнул ручку передач, развернул машину и они выехали со стройки.

– Вань… – Алёна покосилась на него. – А бургер с колой купим?

– Купим.

– И тортик купим?

– И тортик купим.

– Медовик?

– Конечно медовик, дорогая. – Иван улыбнулся. – Какой же ещё?

Алёна состроила обиженное лицо, надула губы:

– А я не хочу медовик. Я хочу шоколадный.

– Алёна!