Текст книги "Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ)"

Автор книги: Дана Белая

Соавторы: Сергей Белый
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Кровью запечатываю, силой Рода запираю. Пока кровь не смыта, порог не переступить.

Сердце колотило так, что, казалось, его слышно за версту. Каждый скрип снега от собственных шагов заставлял вздрагивать. Нож коснулся бревна. Вывела руну ЗАМОК в круге, усиленную ЩИТОМ и руной РОСПАД:

– Замок – не открыть, щит – не пробить, выход – не найти. Кто ступит – во тьме останется, кто шагнёт – в стенах запутается.

Достала моток красной нити, закрепила на углу избы в самом низу, присыпала снегом. И так, завязывая узлы, а потом прикапывая нить, обошла дом:

– Узел первый – стены встали. Узел второй – порог упал. Узел третий – окна закрылись. Узел четвёртый – крыша нависла. Узел пятый – подпол молчит. Узел шестой – небо отвернулось.

Пробираясь по снегу дальше, поскользнулась и упала прямо рядом с дверью – дед за зиму накидал достаточно большую горку. Замерла. Стояла, долго прислушиваясь, не встал ли колдун. Увидела, как насторожился и приготовился Иван – рука на кобуре, бинокль опущен, смотрит на неё, ждёт.

Тихо завязала ещё один узел, пряча нить под порог:

– Узел седьмой – земля приняла. Узел восьмой – предки пришли. Узел девятый – назад дороги нет.

Ветку полыни подожгла, тут же задула, подбросила, чтобы он упал на крышу – не получилось. Выругалась сквозь зубы. Взяла снег, слепила комок, долго скрепляя руками рыхлый снег. Вставила веточку, забросила с третьего раза.

– Кто здесь живёт – здесь и останется. Кто уйти захочет – пусть сначала соль со стуком соберёт, нить зубами перегрызёт, замок кровью отопрёт, а без крови – не выйти.

Закончив, поспешила обратно, тем же маршрутом. Только остановилась, чтобы накидать побольше снега – скрывая следы. Вдруг петух всё-таки вернётся, обойдёт ловушку или пройдёт другим путём.

Добралась, села на поваленное дерево. Иван подошёл, присел рядом.

– Где будем ловить? – спросил, подавая кружку с кофе.

– Сейчас, Вань… чуть отдохну. Отдышусь. – взяла кружку, обхватила замёрзшими пальцами. – Чуть не померла со страху, когда навернулась. Так и представила, как он выходит, а я валяюсь.

– Расскажешь, как это остановит человека?

– Ну… представь, что человек – воздух, а сила в нём – камень. – Алёна сделала маленький глоток, кофе обжёг горло. – Так вот, обряд работает как сеть. Не выпустит он тёмную силу. Скорее всего.

– А если выйдет, то что?

– Значит, он намного сильнее меня и обряда. Мы точно узнаем, не беспокойся. Меня так долбанёт, если он мою защиту пройдёт. Не пропустим…

– Алёна! – Иван дёрнул её за рукав. – Ты не поняла! Он вышел!

Она уронила кружку в снег, вскочила, вырвала из рук Ивана бинокль, в который он смотрел на дом.

Дед стоял рядом с избой как ни в чём не бывало. Опирался на метлу, глядел на тропу. Просто стоял.

– Я не понимаю, – выдохнула Алёна.

– Может, что-то не так сделала?

– Точно так. Бабушка учила, показывала… – Дед постоял, перекрестился, поклонился до самой земли. С трудом выпрямился, перекрестил тропу и замахал метлой, разгоняя снег. Посмотрела ещё немного, потом опустила бинокль. – Вань… поджёг отменяется. По крайней мере сейчас.

Алёна услышала, как выдохнул Иван. Он пнул канистру, отодвинул её под дерево. Подлил ей кофе из термоса. Даже лицо порозовело.

– Значит, просто ловим духа?

– Для начала продолжим слежку. – Алёна села обратно, сжала кружку. – Если дед – просто дед, то с кем мы имеем дело? Дух ли это вообще. Получается, дед его слушает, а не наоборот. Может, демон какой…

– О-о-ох, час от часу не легче! – заворчал Иван, но и так ощущалось, какой камень он сбросил с плеч. – И как ты это узнаешь?

– Посмотрю, что происходит в доме. Как они себя ведут.

– Я против. И мы это уже обсуждали!

– Дождёмся вечера или ночи, Вань, когда меня у окна видно не будет. Я же помню.

– Мы так можем сутки ждать… – Иван начал собирать рюкзак, сверху положил термос, потер руки. – Надо подготовиться получше, раз засада на морозе.

– Я боюсь, что мы можем не успеть. – Алёна чувствовала: тот, кого призвали вчера на кладбище, внутри. И на долго ли хватит её защиты?

– А замёрзнуть тут – нормально? – Иван посмотрел на неё в упор.

– Ладно. Ты прав.

– Спасибо. – поднялся, протянул руку. – Пошли.

– Пошли. Только кое-что сделаю по пути. – Достала мешочек, высыпала на ладонь несколько деревянных бусинок, покрытых тончайшей вязью рун. Провела пальцем по каждой, шепнула: «Чужих почуешь – крикни». Потом разложила их по тропе, втыкая в снег, присыпая, чтобы не сразу заметили. – Совсем забыла про них. – выпрямилась, отряхнула перчатки. – Раскидаем по тропе и узнаем, когда наш дух пройдёт рядом. Так сказать – усовершенствованная версия маячков.

– Тоже настроение поднялось, да? – улыбнулся Иван.

– Поднялось, конечно. – толкнула его в бок. – А ты думал, мне прям так хочется кого-то поджарить?

Алёна рассмеялась, но смех вышел нервным, коротким. Оглянулась на избу, на тропу, на ровный снег.

– Пошли уже, а то скоро меня сжигать придётся.

– Почему тебя? – переспросил Иван, уже шагая к машине.

– Ну… – замялась, и тут же нашла ответ для него, – ведьма же…

Они дошли до «ларгуса», сели. Проехали по пустой стройке, встретив по дороге молодого охранника. Иван притормозил, опустил стекло.

– А ты чего бродишь?

– Ну так… обход.

– Ты бы… ночью свалил отсюда. А то этого поджигателя всё никак не поймают.

– Да я и так… не горю желанием тут оставаться. – Охранник зябко передёрнул плечами, сунул руки в карманы. – Мне до деревни сорок минут.

– Ну и отлично. Удачи.

– Сами там кнопку нажмёте?

– Да. Пока.

Иван закрыл окно, выехал за шлагбаум. Ещё метров пятьсот до трассы.

На повороте была авария. Белый грузовик снёс «Ладу», впечатав её в столб. У машины стояли двое гаишников, переговаривались, курили. Рядом скорая.

Иван притормозил, вышел.

– Мужики, что случилось? – Один из сотрудников посмотрел недовольно, но Иван достал корочку. – Лейтенант Петров. Я тут дело в посёлке расследую, узнать хотел, не наш ли водитель? – кивнул на фуру.

– Да хрен знает, ваш или нет. Иди спроси. Вон в машине сидит.

– Вань… – Алёна толкнула его в плечо, указала рукой. – Поехали.

Из-за грузовика, переваливаясь с боку на бок, вышел чёрный петух. Алёна почувствовала, как в груди заныло, зашевелилось то самое, липкое, чужое – и потянулось к нему, отозвалось на взгляд.

– Поехали, – повторила она, хватая Ивана за рукав.

Он обернулся, посмотрел туда, куда она указывала

– Поехали, – сказал, садясь за руль.

Дверь хлопнула, двигатель взревел. «Ларгус» рванул с места, оставляя за собой аварию, гаишников, раздавленную машину и чёрного петуха, который стоял на обочине и смотрел им вслед.

Глава 12

Тишину нарушил Иван:

– Как думаешь, почему он так далеко ушёл? Там же днём всё ещё люди есть. Пацан тот же ходит.

Алёна не ответила. Смотрела на мелькающие за окном стволы, на снег – он валил гуще, чем утром. В голове крутилось другое – почему дух внутри неё так отозвался на петуха? Как зашевелился, будто узнал? И почему молчит защита Рода? Руна на животе не жгла, не покалывала. Просто… спала.

– А?.. – вынырнула из мыслей, поймала взгляд Ивана в зеркале заднего вида. Переключилась на его вопрос, заставила себя вернуться в разговор. Хаотичные мысли сами собой выстроились в ряд: её первое появление на стройке, дед, сломанная техника, смерти. Всё завязано на петухе. Всё тянется к нему. – Вань… Я думаю, что ему нужно тело, мы об этом уже говорили. И пока он привязан к месту. А потом… он станет свободным.

– Да, это я помню.

– Подожди, не перебивай, пожалуйста. – Алёна повернулась к нему, прижалась плечом к спинке сиденья. – Помнишь того первого охранника? Лысый такой, пузатый?

– Так. Помню. – Иван кивнул, не отрывая глаз от дороги. – Но пока цепочка не выстраивается.

– Да у меня тоже. Лишь предположение. – постучала пальцем по колену, собирая мысли. – Тот охранник кормил петуха. И дед кормит. И у машины, на том месте, где она стояла, пока в неё не въехали, еда раскрошена.

Иван задумался. Надолго. Постучал пальцами по рулю, сжал его крепче.

– Ну нет, – покачал головой. – Вообще логики не вижу. И даже если все, кто погиб, кормили его – всё равно не логично.

– Я сама понимаю, что притягиваю за уши. Но… с человеком сложно, а тут дух. Низшие духи привязаны к паттернам. – Говорила быстро, сама ещё не до конца веря в то, что складывалось в голове. – И, вполне возможно, что ему нужны именно те, кто перед этим покормил. Остальные – или случайные, или он просто проверяет, на что способен.

– Знаешь, что ещё не могу понять? – Иван сбросил газ, пропуская фуру. – Как так получилось, что он трос крана порвал? По твоей логике он становится сильнее. Но не настолько же? Мешки с цементом те же. Леса сломать – а это было ещё полгода назад.

– Тут как раз всё просто. – Алёна устроилась поудобнее, откинулась на спинку. – Духи – они разные. Как люди, как звери. Есть домовые – те к дому привязаны, тарелку разобьют, кошку напугают. А есть мавки – к воде, утянут на дно – не выплывешь. А есть те, кто в Нави живёт. Мёртвые, которые не ушли. Или нелюди, что из тьмы пришли.

– И этот – из таких?

– Скорее всего. – Алёна сжала пальцы в кулак, чувствуя, как внутри снова шевельнулось что-то чужое, липкое. – Посмотри, что он делает. Он не просто вещи ломает. Он металл старит. Трос на кране должен был выдержать тонны, а он рассыпался, будто сто лет в земле пролежал. Это не грубая сила. Это… прикосновение смерти к живому металлу.

Иван нахмурился, переваривая. Сжал руль, разжал:

– То есть он не такой уж сильный физически, а… разрушает структуру?

– Да. Хотя, физически – это смотря с кем сравнить. И чем дольше он здесь, тем быстрее это работает. Сначала техника ломалась и сам ломал. Потом леса обрушились. Потом кран. С каждым разом он всё глубже проникает в материальное.

– А кто он был при жизни? – спросил Иван. – Или он не был человеком?

– Вот этого я не знаю. – Алёна покачала головой. – Мог быть человеком, который при жизни работал с металлом, с механизмами. Мог – кем-то, кто родился уже там, в Нави. Но это не важно.

– Как это – не важно? – покосился на неё.

– Важно понять его природу. Понять, что его питает, что делает сильнее. И главное – как ослабить. Как изгнать. А то я уже не очень уверена, что полуится то, что я хочу сделать. Странный он. – Алёна вздохнула, провела ладонью по лицу. – А кем он был… это уже история. Иногда даже опасная. Слишком много узнаешь о таком – и он сам начнёт интересоваться тобой в ответ.

Иван помолчал, потом спросил:

– И как его ослабить?

– Пока не знаю. – посмотрела в окно, на снег, который валил всё гуще. – Но то, что он ушёл далеко, – это плохо. Значит, его привязка к дому слабеет.

– И что тогда?

– Тогда он скоро перестанет быть просто духом на привязи. Станет тем, кто сам выбирает, где и когда появиться. И остановить его будет гораздо сложнее.

– А на кладбище-то что было? Дед же…

– Да. Это очень странно. Может – Алёна прикусила губу. – Да нет…

– Что нет? – Иван сбавил скорость, повернулся к ней. – Ты говори, а там уже обсудим.

– Подумала, что он одержим. Но нет… он же из дома вышел. И перекрестился.

– Одержим бесами? И при чём тут крест?

– А это уже сложнее… – Алёна провела пальцем по стеклу, стирая запотевшее пятно. – Бесы, духи, древние боги, новые… Как бабушка говорила: «Всё меняется, кто-то уходит, кто-то подстраивается, кто-то появляется».

– А как подстраивается? – Иван втянулся, ловил каждое слово, поглощая информацию из открывшегося для него мира.

– Ну… – Алёна замялась. – Ты главное помни: я сама из деревни и мало чего знаю, как оказалось – очень мало. Но пример такой. Жил-был дух в лесу, маленький. Появились люди, срубили деревья, построили дом. Забрёл дух в дом. Ему там понравилось. Кормят, а он помогает. Вот так появился домовой. А если дом снесут, может злыднем стать – духом мстительным.

– Так, а при чём тут крест?

– А при чём тут ведьмы с шабашем западным? – Алёна повернулась к нему, смотрела, как он слушает, как кивает, как запоминает. – Всё смешалось. Люди по-разному развивались – тайный мир тоже. Он живёт своей жизнью, подстраивается. Появилось на Руси христианство – новые силы, новые враги. Что-то даже можно совмещать: знахари и крестом, и святой водой, и травами с заговорами лечат. Празднества объединились, смешались.

– Действительно, вроде и всё просто, и сложно одновременно. – Иван усмехнулся, почесал затылок. – Голова кипит уже от полученной информации. Теперь надо это переварить.

– Вот и переваривай. – Алёна толкнула его в плечо. – И куда мы сейчас?

– В магазин, куда же ещё.

Он привёз их в магазин с вывеской, разрисованной людьми в камуфляже, с ружьями, удочками и туристами в палатках. Внутри было всё то же самое. Иван быстро обошёл ряды, выбрал, немного пораспрашивал продавца и с большим баулом вернулся в машину.

– Так, теперь в продуктовый. Закупимся. – Он кинул баул в багажник, хлопнул дверцей. – И думаю, лучше будет ехать днём. Сегодня если вернёмся, то будет проблематично устроиться в темноте, а с фонариками бродить по лесу – не очень хочется.

– Я тобой горжусь! – Алёна улыбнулась, тронула его за рукав. – Настоящий полицейский!

– Да просто рыбалку люблю. – Иван завёл двигатель. – Давай тебя сразу домой отвезу – выспишься, отдохнёшь. Я закуплюсь. На работе отчитаюсь. Завтра в обед примерно заеду.

Через полчаса она уже вышла из лифта и замерла.

У её двери стояли двое.

Мужчина в чёрном пальто с тростью – рукоять в виде черепа с пустыми глазницами, набалдашник тускло блеснул в свете ламп. Чёрная бородка, седая прядь, взгляд тяжёлый, изучающий, с ноткой высокомерия. Выглядел… как с обложки модного журнала для богатых, но странных мужчин. Из тех, кто привык, чтобы его слушались, не задавая вопросов.

Чуть сзади – девушка, может, лет двадцати пяти. В сером пальто, брюнетка, в руках сумка-дипломат. Острый нос, очки – круглые, с тонкой оправой. Алёна почему-то сразу поняла: очки эти она носит только для вида, чтобы казаться серьёзнее. Девушка рассматривала её с любопытством.

Именно она вышла вперёд:

– Добрый день, Алёна. Я – София. – Голос мягкий, но уверенный. – Разреши тебе представить моего шефа – Дмитрий Владимирович.

– Здрасьте. – Алёна кивнула, но с места не сдвинулась. Пальцы вцепились в лямку рюкзака, сердце забилось.

Пиликнул лифт, уехал на следующий этаж. Мужчина сдержанно кивнул и с нескрываемым высокомерием спросил:

– Надеюсь, тебе пришёлся по нраву наш скромный подарок, юная ведьма? – Голос у него оказался низкий, с хрипотцой.

– Д-да… – Алёна осеклась, бросила взгляд по сторонам. Не слышит ли кто? Но те двое даже не обратили внимания на слово «ведьма». Для них это было обыденно, как для неё – «здравствуйте».

София мельком глянула на шефа, потом на Алёну, и с улыбкой закатила глаза, показывая своё отношение к его словам.

– Может, зайдём? – предложила, кивая на дверь.

– А, конечно. – Алёна подошла, достала ключи. Они выпали из рук, звякнули о пол. Нагнулась, подняла, но пальцы дрожали – в замок попала не сразу. Открыла наконец, посторонилась. – Проходите.

Мужчина – высокий, плечистый – прошёл, не разуваясь, в зал. Осмотрелся медленно, будто оценивал. Подвинул стул и сел, положив трость на колени.

Девушка, чуть выше Алёны, прошла следом, стуча по паркету сапожками. Посмотрела на диван, дождалась немого согласия и, поправив пальто, скромно уместилась на краю, поправила очки.

– Алёна, мы к тебе по делу. – София говорила спокойно, будто они были знакомы давно. – Решили немного помочь. Так сказать, по-родственному.

– Да, – громко, как в театре, продолжил Дмитрий. – Узнали, что у тебя проблема с, – скривил рот, будто искал, куда плюнуть, – с очередным навием. – Посмотрел на свою трость. – Ах. Куда катится мир. Что творится. Лезут и лезут. Оставались бы в Нави.

– В общем и целом, – София перехватила монолог, пока Алёна всё ещё стояла с курткой в руках, – ты разденься, присядь. Это же мы в гостях. А то неудобно даже.

Алёна сняла куртку, оставив в руках, обошла мужчину и села с другой стороны стола. Дмитрий встал, несдержанно перевернул стул, молча выказав неудовольствие. Сел так, чтобы видеть её.

– Вот, Алёна. – София подождала, пока он усядется обратно. – Мы не советуем тебе с другом заниматься духом сегодня. Лучше завтра.

– Да мы так и решили, что завтра, – Алёна чувствовала себя максимально некомфортно, особенно от надменного, оценивающего взгляда этого Дмитрия Владимировича. – А почему не сегодня?

Мужчина стукнул тростью по полу. Звук получился глухим, тяжёлым, будто камень ударил о камень.

– Надо разобраться с нашей разведкой! Совсем лыко не вяжут!

– Мы только недавно решили, когда ехали… – попробовала спасти ту саму разведку Алёна. – А почему сегодня нельзя?

– Полнолуние, – ответила София.

– А при чём тут полнолуние?

– В этом случае – при всём. – София засмеялась, прикрыла рот ладонью, но под взглядом Дмитрия тут же стала серьёзной, поправила очки. – Прости, мне почему-то показалось это смешным. В общем и целом, потому что наш дух в силу обстоятельств стал оборотнем.

– Как это? – Алёна немного расслабилась, подалась вперёд. – Дух – волкодлак?

– Не совсем так. Просто в данном случае объяснить проще именно общепринятым названием. – София говорила спокойно, будто объясняла ребёнку, но без снисхождения – с интересом. – Мы считаем, что Савелий хотел призвать Чура. Но кладбище уже было осквернено. На зов ответил Навий. Только призыв – не его. И получилось так, что тот, кто должен быть духом, получил тело. – Она улыбнулась, развела руки в стороны, словно рассказывала шутку. – Получился такой вот оборотень. Новый вид, если по-научному. И в полнолуние мы не советуем его ловить. По крайней мере для вас это необоснованно опасно.

– А почему вы сами его не поймаете?

Мужчина негромко стукнул по столу навершием трости, привлекая внимание. В голосе его прозвучало нетерпение:

– А это, голубушка, ваш экзамен. Проверка на профпригодность. Если справитесь – хорошо. Нет – сами займёмся.

Алёна перекручивала ответ в голове. Пальцы под столом сжались в кулак.

– Если нет, вы даже не поможете?

– Мы даже не успеем. – Дмитрий усмехнулся, и в этой усмешке было что-то холодное, безжалостное.

– Но если справитесь, возьмём вас к себе на стажировку. – София перекинула ногу на ногу, оживилась, глаза загорелись. – И поверьте – это того стоит! Тут так весело. Уф! Вы даже не представляете! У нас своя библиотека, – выставила руку вперёд и загнула палец с аккуратным прозрачным маникюром, – база знаний по нашим и зарубежным силам, новые способы колдовства, самые лучшие материалы. М-м-м! – запрокинула голову, облизала розовые губы. – А ещё столько духов, представляешь?! Они же, оказывается…

– София! – Громко прервал её мужчина, ударил по полу тростью. Звук получился резче, злее.

Алёна, слушавшая внимательней некуда, вздрогнула, выпрямилась, положила ладони на стол и грустно посмотрела на Софию. Та, не успевшая договорить, казалось, сейчас лопнет от возбуждения, но осадила себя.

– Ой, простите, Дмитрий Владимирович… – София тут же села поскромнее, сложила руки на коленях, стала похожей на серую мышь. Только глаза всё ещё блестели.

– Так лучше. – Он кивнул, указал тростью на сумку. – Передай подарок и пошли. У нас ещё много дел.

– Да, сейчас. – Девушка достала из сумки чёрную плоскую коробку с серебристым бантом, положила на стол. – Вот, разберёшься, как пользоваться.

Мужчина встал и, не прощаясь, вышел. София вышла следом, только остановилась в дверях, помахала ладонью:

– Если выживешь – наверное, даже подружимся. – Улыбнулась, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти сестринское. – Удачи!

Дверь захлопнулась.

Алёна сидела, переваривая произошедшее. Аромат древесного парфюма витал в квартире – терпкий, дорогой, чужой. Коробка в их стиле: чёрная, лаконичная, с серебряным бантом.

Открыла – на чёрной шёлковой ткани лежал мешочек с шнурком. Внутри – тонкая, белая цепочка, похожая на толстую нить. Высыпала на ладонь – тёплая, даже горячая. Металл или волокно – не понять, но пальцы сразу ощутили лёгкое покалывание, будто нить была живой. Длина – примерно полтора метра.

Достала визитку: «Нить серебряная, рунная, заговорённая». На другой стороне: «Связать нитью во время ритуала».

– Ну и что это? – прошептала Алёна, вертя визитку в пальцах. – И как это вообще? Подойти – попросить протянуть руки?

Думая, как можно связать духа, рассмотрела нить. Она вся была выгравирована мелкой вязью. Не просто расчерчена – узоры были выжжены. Тончайшие линии, ровные, точные, будто не рука рисовала, а само пламя ложилось по приказу.

Положив подарок на стол, пошла готовить. Есть хотелось постоянно. Сварила макароны, вывалила банку тушёнки и, пока ела, изучала руны. Стандартные в основном, понятные. Вязь точная, выверенная. Тринадцать штук, повторяются по всей длине. Десять из них, кажется, для прочности, удержания духа, подчинения. Три – странные, угловатые, что-то среднее между её рунами и пентаграммами.

Хотя… даже Светлана делала их по отдельности, а здесь они были вплетены в общий узор, соединены так, что не разорвать, не разделить.

Положив цепочку на стол, свернула кольцами, смотрела на безупречную работу. Хотя кое-где самые тонкие лини были подплавены больше, чем нужно. Но…может в этом тайный смысл?В голове прокручивалось восхищённое лицо Софии, рассказывающей о том, как много у них всего… Библиотека. База знаний. Новые способы колдовства. А ещё духи… Что она хотела сказать про них? Что они, оказывается… что? Что они такие же? Что они не враги? Что их можно понять?

Замечталась, представив огромную комнату, заставленную стеллажами, в которых хранятся тысячелетние тайны. Книги в кожаных переплётах, свитки, карты, на которых отмечены места силы. Знания, о которых она даже не слышала. И духи… А что духи? – разочарованно опустила ладонь на стол, – К лешему этого Дмитрия Владимировича! На самом интересном остановил!

И кто он, интересно… София вот, сразу видно, умная помощница. А этот… пуп земли. Наверное, волх какой-нибудь сильный. Хотя больше на колдуна похож. На того, кто привык, чтобы его слушались.

Ещё столько вопросов теперь… А она сидела, молчала как дурочка. Смотрела, слушала, кивала. Даже про полнолуние не спросила как следует. Почему оно делает духа сильнее? Почему именно сегодня ловить опасно?

– Эх, Алёна Игнатьевна, что же ты так оплошала! – сказала вслух и сама засмеялась. Сама с собой, да ещё и со стороны начала разговаривать. Совсем кукушка улетела.

Не заметила, как стало темно. Включила свет. В ванной взяла ведро и тряпку, пошла убираться. Остановилась, посмотрела на пол – чистый! Ни следа от их обуви! Ни грязи, ни влаги, ни пылинки. Будто они и не ступали.

Чтобы проверить, открыла дверь, выглянула на лестничную клетку – только её следы.

– Они что, летают, что ли? – прошептала удивлённо, закрывая дверь, прислонилась к ней спиной, постояла.

Снова подумала о том, что там, в этом «Вече», может быть. Потёрла руки, улыбнулась мечтательно, потрогала браслет. Камни были холодными, но от прикосновения пальцев по ним пробежало едва заметное тепло.

– Так! Амулеты зарядить!

Вспомнила, что её ждёт завтра. Вспомнила, как шевелилось внутри что-то чужое, когда они увидели петуха на дороге. Как отозвалось на его взгляд.

Тяжело вздохнула, достала из рюкзака книгу и нож. Положила на пол. Села напротив, скрестив ноги.

Первый камень. Змейка. Накатила слабость.

В животе опять шевельнулось это эфемерное. Сжалось, будто принюхивалось, прислушивалось. Руна на животе молчала. Не жгла, не покалывала. Спала.

Но пугала мысль: что же будет завтра? Как ЭТО отреагирует на присутствие своего… призывателя? Или хозяина? Или того, кто его выпустил из Нави?