Текст книги "Беспощадная красота (ЛП)"

Автор книги: Дана Айсали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 25

НИКО

– Дом выглядит прекрасно, – говорю я ему, когда мы входим в одну из гостиных.

Комната находится в передней части дома и всегда использовалась для деловых встреч. Джулс, кажется, полностью изменил её, как и весь дом. Не поклонник его дизайна интерьера.

– Тебя давно здесь не было, – говорит он, наливая каждому по бокалу. – Наверное, этот дом уже не похож на твои воспоминания.

– И чья вина, что меня не было все эти годы? – Язвительно говорю я.

Он просто улыбается, протягивая мне стакан виски. Я мгновенно опустошаю его и протягиваю требуя повторить.

– Ладно. – Он кривится, наливает мне ещё, прежде чем сесть рядом с камином.

Я оглядываюсь вокруг и замечаю, что нигде нет никаких фотографий. Это резко отличается от того, как Триада проживает свою жизнь. В их доме пахнет ванилью и корицей, и повсюду висят фотографии детей и других членов семьи. Но здесь? От дома веет холодом и выглядит он ещё холоднее.

Каждая стена выкрашена в абсолютно белый цвет, и на каждой висят причудливые картины. Он просто пытается похвастаться своим богатством, заставить любого человека, который сюда входит, чувствовать себя неполноценным, а не частью семьи. Это напоминает мне, почему я решил уйти и почему я не скучал по этому месту.

– Уверен, ты хочешь спросить, что за хрень происходит? – Говорит он, нарушая молчание.

– Хрень? – Спрашиваю я, снова обращая внимание на него.

– Со мной. – Он смотрит на меня понимающим взглядом, словно знает, что я специально веду себя странно.

– Аа. – Я делаю глоток виски. – Мне показалось, что ты выглядишь немного уставшим.

Он гримасничает.

– Рак.

Не удивлен. Он выглядит так, будто болезнь опустошила его тело и не оставила ему ничего, кроме кожи и костей. Это в очередной раз доказывает – никакие деньги не спасут вас от кармы, которая ударит вас по яйцам.

– Конкретней?

– Желудок.

– Я полагаю, болезнь прогрессирует?

– Да. Метастазы везде. Я не могу пить, не могу есть. Я уверен, что этот виски я скоро выблюю обратно.

– Значит, неизлечимо?

Он вздыхает. Я могу сказать, что он разочарован. Он хотел, чтобы всё было по-другому. Наверное, он хотел, чтобы я расстроился, погрустил, что мой единственный брат умирает и что я, якобы, зря потратил столько лет, убегая от него. Но мне действительно всё равно. Во всяком случае, я рад, что он страдает. Невозможно всю жизнь зарабатывать деньги на женских телах и не быть за это наказанным.

– Да, неизлечимо, Нико. Я не собирался беспокоить тебя этими проблемами…

– О, ты меня не беспокоишь, – говорю я, перебивая его.

Он снова вздыхает, и подёргивающаяся челюсть говорит, что я действительно начинаю действовать ему на нервы. Хорошо.

– Чарли и Хит возьмут на себя управление бизнесом, когда меня не станет. Что произойдёт довольно скоро. Сомневаюсь, что у меня осталось больше недели или около того. Но когда я узнал, что ты вернулся в Ирландию, домой, я подумал, что это может быть прекрасная возможность исправить некоторые ошибки.

– Все ещё торгуешь телами? – Спрашиваю я прямо. Потому что если да, то уже нечего исправлять.

Я сразу вижу перемену в его лице. Он всегда быстро выходил из себя, как и я. Вероятно, мы получили это от нашего психа-отца. Но с годами я научился контролировать свою агрессию, когда это необходимо, а Джулс явно нет. Потому что, если он думает, что я сейчас планирую вывести его из себя, это именно то, что я делаю и я только начал.

– Нико, Нико, Нико, – стонет он. – Когда ты поймёшь, что для того чтобы пробиться в этом мире, нужно идти на жертвы?

– Ты не идёшь на жертвы, – говорю я ему. – Женщины, которых вы продаёте, это они жертвуют собой.

– Ни то, ни другое. Нико, твой долг как МакКарти – вернуться домой и взять на себя управление бизнесом. Ради бога, бизнес должен передаваться не нашим двоюродным братьям, а прямому кровному родственнику.

Я поднимаю бровь, глядя на него, потому что это самое тупое дерьмо, которое я когда-либо слышал. Я никогда не был согласен со всей этой родословной, которой, похоже, придерживаются мафиозные семьи. Мы не грёбаная монархия. Мы преступники. Какая разница, кто следующий возьмёт на себя управление? Это просто замена одного придурка другим.

– Бред. Ты знаешь, что я думаю по этому поводу. И если я займу твоё место, я сожгу эту чёртову контору дотла. – Я останавливаюсь и наклоняюсь вперёд. – Из-за какого-то чёртового предназначения. Это дерьмо, которым ты занимаешься с тех пор, как я ушёл, должно было бы быть недостойно тебя. Это запятнало фамилию, которой ты, кажется, так гордишься. И я бы не хотел быть частью этого ни за какие деньги.

– Я не запятнал эту фамилию! – Рявкает он. – Я создал эту семью, блядь. Мы самая богатая семья во всей чёртовой Ирландии. «IRA» обращается к нам за помощью. Каждая банда в стране находится под нашим долбанным каблуком!

Теперь он орёт, его фальшивое лицо краснеет. И я просто не могу остановиться.

– Ух ты! Вся Ирландия? Огромная страна. Ты заслуживаешь аплодисментов за свои усилия.

Он не отступает.

– И я всё отдал ради этого. Каждый шаг. Без тебя!

Я поднимаю брови, сдерживая улыбку. Он изо всех сил старается запугать, это действительно так. Но… Вау… Это правда грустно.

– Папа был бы так горд. – Я расслабляюсь на диване.

– Иди ты нахуй, Нико, – огрызается он. – Ты всегда был слишком самоуверен.

– Нет, у меня просто есть совесть.

– Совесть! – Он смеётся. – Ты был ответственен за больше смертей, чем кто-либо другой в этой семье до твоего отъезда. Хочу заметить, когда тебе было семнадцать.

– Ну. – Я пожимаю плечами. – Я никогда не утверждал, что мой моральный компас указывает строго на север. Просто указывает точнее твоего.

– Ты собираешься выбрать эту чёртову шайку из Лондона, не так ли? А не родную семью?

– Мне смешно, что ты утверждаешь, что ты моя семья, – говорю я ему, допивая остатки пойла, которое он мне налил. Я встаю и иду к бару, наливая себе что-нибудь получше, чем это дешёвое виски. – Потому что, если я правильно помню, это ты сказал мне, что убьёшь меня, если я вернусь в эту страну.

Он зажимает переносицу, и я снова усаживаюсь на своё место, на этот раз с целой бутылкой бурбона, которую нашёл, потому что он мне итак много задолжал.

– Мне действительно хочется испытать к тебе хоть какую-то долю симпатии, Джулс. И я испытываю. Но мы здесь бьём баклуши. Я не хочу участвовать в ваших делах. Я не хочу быть частью этой семьи. Так к какому решению мы придём?

– Ну, насколько я понимаю, у тебя есть два варианта. – Он ставит свой, ещё полный, стакан на столик рядом с собой. Его рука касается живота, и он делает глубокий вдох.

Ему лучше, блядь, не рыпаться.

– Либо я убью тебя за то, что ты вернулся сюда, хотя я говорил тебе не делать этого…

– Хороший вариант. Что ещё? – Спрашиваю я.

– Либо ты можешь собраться с силами и выполнить свой долг перед этой семьёй и этой страной.

Боже, это похоже на военную пропаганду. Я стараюсь не закатить глаза. Мысль о том, что Изабела узнает, что я что облажался и позволил Джулсу убить меня, всплывает в моей голове. Она и без того разозлится, и я не пытаюсь тешить своё эго, чтобы беспокоиться, что моя смерть причинит ей боль.

Не хочу разводить нюни, но эта девушка моя.

И я определённо принадлежу ей. Я видел, как она смотрит на меня, когда думает, что я не вижу.

Так что теперь мне нужно решить, смогу ли я выбраться отсюда живым. Идиоты не проверили меня на наличие оружия, то есть тот «Глок», который я взял из дома перед уходом, остался незамеченным. Я мог бы убить его, выстрелив ему прямо в его уродливое лицо, с одного выстрела. Я довольно меткий, а он достаточно близко.

Но тут возникает другая проблема – выбраться живым. Я видел всех охранников у ворот и знаю, что наши кузены всё ещё здесь. Это огромный дом, и я не уверен, сколько людей ждут своего момента, когда что-то пойдет не так. Джулс был бы идиотом, если бы не был готов к тому, что что-то произойдёт в любой момент. И я не уверен, что у меня хватит на это пуль.

– Честно говоря, Джулс, мне не нравится ни один из этих вариантов, – говорю я ему.

Он проверяет свой телефон и ухмыляется, когда что-то читает там. Он что-то печатает и кладёт его обратно в карман, наконец, обращая своё внимание на меня.

– Ну, думаю, у меня есть кое-что ещё, что поможет тебе принять решение.

Мне не нравятся его слова.

Блядь. О чём он говорит?

Глава 26

ИЗАБЕЛА

Охренеть.

Этот чёртов дом больше, чем я предполагала. Он огромный, и в довершение ко всему, у него самые большие охраняемые ворота, которые я когда-либо видела в своей жизни. Я уже несколько раз обошла территорию, оставаясь незаметной, я не нашла ни одного слепого пятна.

Мой единственный шанс проникнуть в это место незамеченной – это устранить охранника до того, как он успеет поднять тревогу, и отключить камеры, чтобы попасть внутрь. Придётся действовать тихо и не использовать пистолет, пока я буду пробираться внутрь.

Мне ни к чему ставить весь этот невъебенный дом на уши, и увидеть всех его обитателей, когда я открою дверь.

Подкрадываюсь к домику с охраной, настолько тихо, насколько это возможно. Слава богу, я решила надеть леггинсы, потому что приседать вот так в джинсах было бы жутко неудобно.

Подойдя к окну, я рискую заглянуть внутрь. Охранник полностью отвлечён и смотрит повтор сериала «Эммердейл» на своём ноутбуке. Он сидит спиной к окну, а значит не замечает меня. И этот тупой ублюдок оставил окно открытым. Это всё действительно слишком просто.

Я вытаскиваю нож из ботинка и делаю несколько глубоких вдохов, успокаивая нервы.

Адреналин поможет мне сосредоточиться, но сейчас это затишье перед бурей. Медленно я снова поднимаю голову поверх подоконника. Он всё ещё смотрит свой сериал, положив ноги на стол.

Я протягиваю руку, хватаю его за затылок и перерезаю ему горло, прежде чем он успевает издать хоть какой-то звук. Кровь разбрызгивается по всей маленькой комнате, и он захлёбывается с широко раскрытыми глазами, падая со стула. Он смотрит на меня, и я улыбаюсь.

– Привет, – говорю я бодро. – Прости.

Я пролезаю через окно, избегая камеры, направленной на контрольно-пропускной пункт охраны. Мысленно скрещиваю пальцы на руках и ногах, чтобы тот кто следит за всем этим дерьмом внутри, не заметил брызги крови на камере.

– Ладно, посмотрим, какие камеры должны работать ночью.

Я быстро с ними разбираюсь. Охранник уже залогинился в системе, так что мне остаётся только выбрать, какие мне нужны, и та-да! Отбой. Нажимаю большую красную кнопку «Открыть» и вылетаю через ворота, оставляя за собой красивые красные следы с каждым шагом.

Я сворачиваю вправо и прокрадываюсь к задней части дома, думаю, через чёрный вход проникнуть будет проще. Я не против просто ворваться через парадную дверь, но предпочитаю не устраивать сцену и, в конечном итоге, отбиваться от двадцати человек одновременно. Мне бы хотелось оставить хотя бы маленький шанс спасти нас обоих живыми.

Задняя дверь ведёт во что-то похожее на прихожую. Но кто, чёрт возьми, красит прихожую в белый цвет? Ослепительно белый. Господи, у меня такое ощущение, будто меня ослепили. И пахнет здесь странно, как в больнице, стерильно и здесь холодно.

– Кто ты, чёрт возьми? Ты одна из девушек?

Я поворачиваюсь к кухне и вижу, что на меня смотрят двое парней. Откуда, блядь, они взялись? Я прячу свой окровавленный нож за спину и мило улыбась, подхожу к ним.

– Я – для развлечения. – говорю я, вкладывая в это всё своё обаяние.

И они, кажется, сначала на это ведутся, но, когда они видят остальную часть моего наряда и брызги крови на ботинках, их улыбки исчезают.

– Упс, попалась, – невозмутимо говорю я, прежде чем начать действовать.

На прошлой неделе я многому научилась у Нико. Я быстрее, сильнее и гораздо хитрее, чем была раньше. Мой клинок глубоко погружается в бедро одного мужчины, а другого я пинаю в грудь.

– Сука! – Тот, кого я ударила ножом, кричит на меня, беспорядочно ударяя меня по лицу.

Я закатываю глаза и несколько раз уклоняюсь в сторону. Он слишком предсказуем в своих ударах.

– Невежливо так называть женщину.

Я выдёргиваю нож и одновременно толкаю его, заставляя его потерять равновесие и оказаться на земле. Я быстро оседлала его грудь, перерезав ему горло ещё до того, как он заметил это. Но это означает, что сейчас я стою спиной к идиоту, который снова встал на ноги.

Он хватает меня сзади и отрывает от своего друга. Я роняю нож, и он падает на землю в лужу крови мёртвого чувака номер два. Я борюсь с мёртвой хваткой этого парня, атакую его ударами ногой, пытаясь сбить его с ног или по яйцам. И то, и другое работает.

Наконец, у меня получается вывернуться, и когда мы оба падаем на пол, он достаёт из-за спины пистолет. Я оказываюсь проворнее, потому что с ножами проще и быстрее обращаться. Я выхватываю нож и без колебаний вонзаю ему в грудь.

Это сплошная стена мышц, но я сажусь на него верхом и наваливаюсь всем телом, загоняя нож по самую рукоять. Кровь заливает рубашку парня и мои леггинсы. Чудесно, я буду вся в крови, когда буду уходить.

– Мисс Дулка, я полагаю?

Я поворачиваюсь и вижу парня примерно того же возраста, что и Нико, который стоит, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, как будто он не видит во мне угрозы. Волосы у него такие же светлые, как у Попса, но глаза такие тёмно-карие, что кажутся почти чёрными. Он похож на какого-то полу-демона.

Вытащив лезвие из груди мёртвого чувака номер три, я убираю волосы с лица. Я чувствую, что у меня на щеке кровь, но сейчас она почти везде.

По другому никак.

– А вы? – Спрашиваю я, кладя руку на пистолет, пристёгнутый к моему бедру.

Его беспечность сбивает меня с толку.

Его взгляд падает на мою руку, и он просто улыбается. Он выглядит жутко.

– Двоюродный брат Нико. Чарли.

– Ах, – говорю я, улыбаясь и направляясь к нему. – Где же мои манеры? Изабела Дулка, к вашим услугам.

Я протягиваю руку, и он какое-то время смотрит на неё неуверенно, но всё равно тянется к ней. Боже, этот дом полон идиотов.

Резко дёргаю за руку, вынуждая его сделать шаг вперёд, и бью его в челюсть, пользуясь предоставившейся возможностью. Надо будет поблагодарить Нико за то, что он научил меня хорошо владеть обеими руками, а не только правой.

Но несмотря на то, что я вложила в удар всю свою силу, парня уложить не удалось. Он либо сильный, либо просто обладает высокой болевой терпимостью, он едва колеблется, прежде чем замахнуться на меня. Это застает меня врасплох, и я не успеваю вовремя уклониться. Его кулак прилетает мне прямо в грёбанную щеку. Мой нос хрустит, и я прикусываю язык, от чего кровь заливает рот.

Я использую силу удара, чтобы развернуть своё тело, замахиваюсь левой ногой, пытаясь ударить его достаточно сильно, чтобы дать мне время оправиться от его удара. Но он ловит мою ногу, быстро выворачивая лодыжку, так что мне остаётся только упасть. Либо так, либо меня ждёт перелом. Я выбираю удариться о землю. Я тяжело приземляюсь в лужу крови мёртвого парня номер два, и она пропитывает мне одежду.

– Фу, – стону я.

Чарли сильно тянет меня за больную лодыжку, таща по полу.

– Эй! Какого хуя! – Я пытаюсь вырваться, но он сжимает мою ногу мёртвой хваткой. Я тянусь за пистолетом на бедре, но в коридор, куда меня сейчас тащат, заходит другой парень и наступает мне на руку.

– Что это? – Спрашивает он у Чарли. – Даже не собираешься отобрать у неё пистолет, прежде чем отвернёшься от неё? Тупица.

– Я так и думала, – говорю я, сплевывая кровь под ноги новичку.

– Она меня разозлила, Хит, – бормочет Чарли.

– Да, держу пари, что я это сделала. – Я смеюсь, когда Хит наклоняется и отбрасывает мой пистолет в сторону, прежде чем обыскать меня. – Я тебя уделала.

Я подмигиваю Чарли, и его лицо становится свекольно-красным.

Хит отбрасывает всё моё оружие в сторону и связывает мои запястья стяжками.

– Почему ты носишь стяжки в кармане? – Спрашиваю я его. – Немного странно, что они у тебя под рукой.

Он усмехается.

– Я понимаю, почему Нико сражён тобой. У тебя длинный язык.

– Надо будет с ним поговорить, если он разбалтывает, чем мы занимаемся вдвоём.

Мои слова вызывают смех у Хита.

– Неплохо. – Он кряхтит, поднимая меня и ставя на ноги. – Сюда, – говорит он, подталкивая меня в сторону передней части дома.

– А Чарли присоединится? – Спрашиваю я, когда мы проходим мимо него. – Мне бы хотелось продемонстрировать синяк, который я оставила на его лице.

– Сука, – шепчет он себе под нос.

Я смотрю на него.

– Вам, ирландским мальчикам, действительно нужен урок хороших манер.

Глава 27

НИКО

– Что ты натворил, Джулс? – Спрашиваю я, мой желудок скручивает от мысли, что он мог сделать за моей спиной.

Конечно, я думаю о худшем сценарии: он достал Изабелу. Я гарантировал её безопасность и если братишка перехватил её в аэропорту, а не дал уехать без проблем… Я убью его.

Однако вид входящих Алека с прихвостнями вызывает ещё больший шок. Даже не мог предположить такую возможность. Конечно, я знал, что это они слили информацию о моём местонахождении. Но я не думал, что они будут настолько смелыми, чтобы показать свои лица. Что, чёрт возьми, они на самом деле могут получить, находясь здесь?

– Она у них, Джулиан, – говорит Алек, обращаясь к нему не глядя на меня. Но остальные трое смотрят, и мне не терпится стереть эти наглые улыбки, растянувшиеся у них на лицах. Потому что я почти уверен, что знаю, кого они имеют в виду, и от этого каждый мускул в моём теле напрягается. Мой желудок сводит.

– Замечательно! – Ликует Джулс.

Когда двери снова открываются, мои опасения подтверждаются. Только всё намного хуже, потому что она выглядит дерьмово. Её левая скула опухла, и она вся в крови. Но то, как загораются её глаза, когда она видит меня? Чертовски бесценно.

– Привет, om batran. – Говорит она, её хриплый голос заставляет моё сердце пуститься в пляс.

– Ollphéist beag. – Я улыбаюсь ей, и она закусывает окровавленную губу. Мне нравится, как она выглядит сейчас: дикие глаза и растрёпанные волосы. Не думаю, что когда-нибудь она выглядела привлекательней.

Чёрт, я убью каждого, кто к ней прикасался. Неважно, были ли это мои кузены. Я убью их. С радостью. Я буду наслаждаться их смертью. Никто не посмеет обидеть моего маленького монстра и уйти живым.

– Извините, что прерываю это маленькое воссоединение, – говорит Джулс, вступая в пространство между нами. – Но я думаю, тебе нужно принять решение. Нико?

Я смотрю на него, пытаясь вернуть лицу скучающее выражение после этого маленького шоу. Я мог бы пристрелить его прямо сейчас, решив проблему одним выстрелом. Но сколько ещё оружия в комнате? Неужели они впустили этих четырёх идиотов с пушками? С ножами? Вооружены ли мои кузены?

– У нас есть два варианта, Нико. Либо ты занимаешь моё место, когда меня не станет, берёшь ответственнось за семью, управляешь всем, разбираешься со всем дерьмом. Или, как мы уже обсуждали, ты – труп.

Изабела практически рычит в его сторону, но он коротко улыбается ей, прежде чем повернуться ко мне.

– Или можешь выбрать третий вариант, теперь, раз уж появилась такая возможность.

– Какой? – Спрашиваю я, своим тоном давая понять, что мне скучно до усрачки, хотя внутри я чертовски напряжён. Я готов наброситься на этих идиотов.

– Ты можешь уйти на свободу, – говорит он мне с широкой улыбкой на своём уродливом лице. – Но девчонка останется у нас.

– Что, прости? – Спрашиваю я в то же время, когда Изабела фыркает.

– Знаешь, какие бабки мы можем на ней заработать? – Спрашивает Алек.

– Люди будут ломиться в дверь, чтобы потрахаться с ней, – добавляет Коннор, и я чувствую, как напрягаются мои мышцы. – А потом, когда люди Джулиана с ней покончат, мы заберём её себе. – Он усмехается, и это чертовски отвратительно.

– И оставим её себе, – добавляет Рэйф. – Таковы условия.

– Чёрт, – говорит Джулс, косясь в её сторону. – Может, я прокачусь на ней первым.

Ярость заливает сознание. Всё расплывается и я едва осознаю, что вижу, как он протягивает руку и обводит костяшками линию её челюсти. Меня накрывает осознание – мой брат только что пообещал изнасиловать мою женщину. Я слишком разъярён, чтобы действовать разумно. Я должен покончить с этим.

Никто даже не заметил, что произошло. Не знаю, то ли они не ожидали, что я буду вооружен, то ли просто не думали, что я способен на такое. Может быть, они не ожидали, что я и в старости буду таким метким стрелком.

Гремит выстрел и мой пистолет отправляет чёртову пулю прямо ему в грёбанный висок. Кровь и мозги разбрызгиваются по противоположной стене, и все просто смотрят как безжизненное тело моего брата медленно оседает на пол.

Первый звук, который я слышу, помимо звона ярости в ушах – это смех Изабелы. Её дикий, маниакальный смех. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что стою, а Алек и его люди направили на меня всё своё оружие. Но когда я поворачиваю голову назад, чтобы проверить Изабелу, Хит и Чарли не направляют на меня своё оружие. Они берут на прицел четырёх идиотов.

– Даже не думай об этом, Алек, – кричит Хит в их сторону. – Он всё ещё член семьи, а значит, теперь он главный. Если ты причинишь ему вред, ты умрёшь, – говорит Хит, пожимая плечами, когда я смотрю на него как на сумасшедшего.

Как он может считать меня членом семьи, если я провёл большую часть жизни, убегая от них? Думаю, я могу поблагодарить Бога за то, что они не были посвящены в наш с Джулсом разговор. Если бы они узнали, всё могло бы закончиться совсем по-другому.

– Поскольку он глава семьи, значит ли это, что меня можно отпустить? – Спрашивает Изабела, протягивая связанные руки к моим кузенам.

Они игнорируют её, и я сдерживаю ухмылку.

– Он только что убил Джулиана, – говорит Рэйф, его пистолет всё ещё направлен на меня. Боже, держу пари, у него просто руки чешутся пристрелить меня. И это чувство взаимно. Моя опущенная рука всё ещё сжимает пистолет, но я не планирую продолжать перестрелку. Пока что.

– Не смей, om batran. – Я оглядываюсь на Изабелу, которая смотрит на меня одним глазом, второй опух и заплыл. – Он мой.

Я фыркаю и закатываю глаза, но втайне мой член дёргается от мысли, что она убивает кого-то и наслаждается этим. Хотя, судя по всему, она уже это сделала. Боже, я хочу убить всех в этой комнате и трахнуть её поверх тел.

– Я знаю этот взгляд, красавчик, – говорит она, подмигивая мне. – Оставь это на потом.

– Не имеет значения, кого он убил. Он – семья. Ты – нет. – Чарли пожимает плечами. – Бросьте оружие.

Они вчетвером неохотно делают, как им говорят, бросая оружие на пол и отбрасывая его ногой.

Изабелла вздыхает.

– Неужели меня действительно не освободят? Прости за апперкот, дорогой Чарли. – Она обижается на них обоих, и я решаю проверить их преданность.

– Освободи ей запястья, – приказываю я. – Её руки краснеют.

Она улыбается и протягивает руки, ожидая, что её освободят. Чарли убирает пистолет в кобуру и перерезает стяжку перочинным ножом. Изабела бросает взгляд на меня, а затем разминает запястья.

– О, вау. Так намного лучше. Спасибо тебе, Чарли.

Сплошные любезности от этой женщины, вы посмотрите. Почему-то со мной она не показывала свои манеры.

Он закатывает глаза, но кивает и делает шаг назад.

– И после того, как мы так мило помирились, – продолжает она, – Мне действительно жаль, что приходится это делать.