Текст книги "Беспощадная красота (ЛП)"

Автор книги: Дана Айсали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

НИКО

Она не успевает даже моргнуть, как я бросаюсь к ней, а мои руки оказываются у неё на горле и сжимают его.

Всё моё тело дрожит из-за… Гнева или сексуального напряжения, я не знаю.

Моё лицо приближается к её лицу, а глаза перебегают от её рта к её глазам и обратно. Но я молчу, просто сжимаю и дышу, ноздри раздуваются, член пульсирует. Я думаю. Если я поцелую её сейчас, пути назад не будет. Если я возьму её, она станет моей. Я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как для неё выбирают кого-то другого.

Моя. Моя. Моя.

Чем больше я это повторяю, тем больший смысл это приобретает. Все сомнения и обстоятельства теряют своё значение, едва наши тела соприкосабтся друг с другом.

– Вот в чём дело, Изабела. – Она сглатывает. – Я не один из твоих мальчиков-ссыкунов, с которыми ты можешь потрахаться и уйти. Если ты хочешь меня, ты хочешь только меня. Ты либо моя, либо это не стоит даже начинать.

Её маленькое тело обмякает в моих руках, её мышцы расслабляются, а руки исследуют кожу под моей рубашкой. Они танцуют над каждым выступом моего пресса, а затем кружат вокруг и останавливаются на моих лопатках. Она глубоко вздыхает и смотрит на меня так, словно я чертовски идеален.

– Ты готова к этому, принцесса? – Спрашиваю я, провожая большими пальцами её подбородок. – Ты готова быть моей и только моей?

– Нико, ты больше не боишься моих грозных родителей? – Спрашивает она, и в этом детском тоне проявляется нотка вызова.

Мне даже не нужно об этом задумываться. Мне похуй. Я почувствовал вкус и пристрастился.

– Они могут убить меня, если захотят. – Я целую её, сильно прикусывая нижнюю губу, пока она не задыхается, и я не чувствую вкус крови. – Я был бы рад умереть за тебя.

Я вытираю большим пальцем каплю крови с нижней губы и подношу к её рту. Она открывает его для меня, и я прижимаю палец к её языку. Когда её губы обхватывают его и сосут, мой член пульсирует у жёсткого края джинсов.

Я разворачиваю нас так, чтобы можно было сесть на кровать. Она начинает следовать за мной, желая залезть на меня сверху, но я останавливаю её и качаю головой.

– Танцуй.

– Прости что? – Спрашивает она, на её губах играет ухмылка.

– Ты меня услышала, малышка. Разденься для меня красиво.

Я опираюсь на руки и поднимаю бровь. Она собирается подыгрывать?

Да.

Она поднимает ногу и ставит её мне на бедро, наклоняется, чтобы развязать один ботинок, потом проделывает то же самое с другим, и сбрасывает их. Следующими идут её носки, прежде чем она медленно расстёгивает джинсы, стягивая их вниз по бёдрам.

Вид её обнажённой, белоснежной кожи сводит меня с ума. Я хочу оставить на ней свои метки… Следы зубов, засосы и синяки от пальцев.

Следующим идёт её безразмерный свитер, летящий над её головой, так что кудри, падая вниз, подпрыгивают на плечах и груди. Я никогда не видел таких волос, как у неё. У неё великолепные кудрявые волосы разных оттенков коричневого. Они идеально подходят для того, чтобы обхватить мой кулак, дёргать и тянуть, пока она не застонет от боли.

Расстёгивая свои джинсы, я опускаю их настолько, чтобы можно было вытащить член. Я беру его в ладонь, сдерживая стон от того, как здорово наконец освободить его. Большим пальцем обвожу головку, стирая уже выступившую каплю, медленно поглаживая себя.

Она разворачивается, демонстрируя свой комплект нижнего белья из чёрной сетки с чертовски милыми вишенками повсюду. Она выглядит прекрасно, я готов её съесть. И я планирую сделать именно это.

Её глаза скользят по моему члену. Она облизывает эти пухлые губы и падает на колени, где стоит. А потом она делает что-то такое, от чего мой член чуть не взрывается на месте. Она ползёт. Она, чёрт возьми, подползает своей сладкой задницей ко мне на кровать. Её бёдра покачиваются, а глаза не отрываются от меня, как будто она хочет доставить удовольствие.

– Каково это? – Спрашивает она, её хриплый голос посылает волны удовольствия прямо в мой член.

– Каково что, маленький монстр?

– Каково это, осознавать, что ты единственный человек, который видит меня на коленях?

Сейчас она между моих ног, проводит руками вверх и вниз по моим бёдрам, наблюдая, как я глажу себя.

– Так отчаянно нуждаюсь в этом, что готова ползти к тебе, – шепчет она.

– Я единственный, Изабела? – Спрашиваю я, наклоняя голову и прищуриваясь. – Я единственный, кто может видеть тебя такой? Покорной и послушной?

– Этого ты хочешь?

Она садится на пятки и пытается стянуть с меня ботинки и носки, не торопясь, как будто она наслаждается каждой секундой, раздевая меня. Закончив, она улыбается, стягивая с меня джинсы и бросая их себе за спину.

– Да, – выдыхаю я.

Она стонет и кусает губу, водя гладкими ладонями по моим бёдрам, пока они не касаются моих боксеров.

– Я люблю твои ноги. Сильные мышцы, покрытые татуировками.

Я на секунду отпускаю свой член, чтобы схватить рубашку сзади и стянуть через голову, выставляя на обозрение ей всё своё тело. Мы полная противоположность. Там, где я покрыт шрамами, мозолями и татуировками, её кожа – мягкая, гладкая и чистая.

После того, как она стянула с меня боксеры, она встаёт, и я поддаюсь вперёд, обхватываю её руками и прижимаюсь лицом к её сиськам. Я кусаю, облизываю и целую её мягкую кожу, какую только могу, пока её руки пробегают по моим волосам. Я быстро расправляюсь с её лифчиком, расстёгивая его, чтобы она могла выскользнуть из него.

Я хватаю одну из её грудей ртом, дразня сосок зубами. Я уделяю другому такое же внимание, пока руки в моих волосах не начинают тянуть меня, сильно дёргая и выкручивая пряди. Мои глаза щиплют от быстрых приступов боли. Её дыхание поверхностное, и она изо всех сил старается приблизиться ко мне, умоляя залезть на меня сверху.

Когда я хватаю её трусики, её рука быстро накрывает мою. Я смотрю на неё.

– Только не рви, – дразнит она. – Мне очень нравится это бельё.

Я целую её живот и смеюсь, осторожно стягивая их вниз по бёдрам, пока они не упадут.

– Боже, я уверен, с тебя капает, не так ли, Изабела?

Её руки скользят по моим плечам и сжимают их, когда она пытается удержаться. Мои пальцы танцуют вдоль её бёдер, дразня и испытывая её. Она отходит дальше, надеясь, что я пойду именно туда, куда она хочет, если она предоставит мне более лёгкий доступ. Её глаза закрываются, когда я подхожу всё ближе и ближе. Её дыхание учащается, и она покачивается, изо всех сил пытаясь удержаться в вертикальном положении.

Я сильно шлёпаю по её заднице, заставляя удивлённо вскрикнуть.

– За что? – Её глаза сверкают, когда они встречаются с моими.

– Я задал тебе вопрос. Когда я проскользну между этими складочками, будешь ли ты мокрой и истекающей для меня?

– Бля, Нико. Да. Да, хорошо? Пожалуйста, прикоснись ко мне.

– Хорошая девочка, – шепчу я, раздвигая её большими пальцами. – Такая милая розовая киска. Всё для меня, не так ли?

– Да. – Она делает глубокий вдох. – Пожалуйста, Нико.

Я дую на её набухший клитор. Она такая мокрая и так чертовски блестит для меня.

– Прости, я тебя не расслышал. – Дразню я её.

Она хнычет.

– Пожалуйста. Дотронься до меня. Отлижи мне. Сделай мне больно. Мне всё равно, просто, пожалуйста, сделай что-нибудь.

Я едва не сдаюсь. Проведя большими пальцами по её губам, я дразню её киску, прежде чем скользнуть обратно вверх и нажимаю с обеих сторон на клитор. Она вскрикивает и сильнее сжимает мои плечи. Я уверен, что из-за её ногтей у меня уже пошла кровь. Но я люблю такое. Мне нравится видеть, как эта сильная женщина распадается на части ради меня… Это даёт мне прилив силы.

– Иди сюда, – говорю я ей, притягивая ближе, а затем поднимая одну из её ног, широко раздвигая для меня. Я ставлю её ногу на кровать и мгновение восхищаюсь видом. – Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Когда я наклоняюсь вперёд и облизываю её от центра до клитора, её руки возвращаются к моим волосам. Она держит моё лицо между своих ног, яростно пихая его в свою киску, пока я лижу и сосу эти сладкие складочки.

– Ох, блядь, – стонет она, когда я просовываю в неё один палец, до самого конца. Я дразню её, не добавляя ещё одного, едва двигая им внутрь и наружу, пока она вращает бёдрами.

Я неохотно отстраняюсь. Мой член плачет от потребности, и ему нужно нечто большее, чем мой кулак.

– Оседлай меня, – требую я.

Она, не теряя ни секунды, заползает на меня, пока её колени не оказываются по бокам моих бёдер, а её рука ведёт меня внутрь неё. Она обхватывает меня, туго, как чёртова перчатка, и одним медленным движением опускается до упора.

Мы оба стонем в рот друг другу, целуясь, когда она начинает двигаться.

– Ты такой большой. – Она скулит и хнычет, поднимаясь вверх и снова опускаясь. Мои яйца напрягаются, и самое сладкое удовольствие пронзает мой позвоночник.

Я продержусь недолго.

Глава 20

ИЗАБЕЛА

– Подожди, малыш. – Я приостанавливаю свои движения, моё тёмное сердце замирает от его ласкового обращения.

Я наблюдаю, как он роется в моём чемодане, который всё ещё лежит открытым рядом с нами. Нижнее бельё и одежда разлетаются в стороны, пока он что-то ищет. Но затем его руки достают мой вибратор и я покрываюсь гусиной кожей.

Да…

Это будет первый раз, когда мужчина внесёт в нашу близость элементы интимных игр. В прошлом я уже поднимала этот вопрос перед своими партнёрами, но все они отнекивались, беспокоились, что я критикую их мужественность, предпочитая игрушку. Что, честно говоря, правда. Женщинам сложно найти то, что может их удовлетворить.

– Ты испытывала когда-нибудь сквирт? – Спрашивает он, включая вибратор на низком режиме.

– Н-нет, – отвечаю немного неуверенно. Хотя я признаю, что он старше меня и, вероятно, спал со многими женщинами, я стараюсь не позволять этому заставлять чувствовать себя неопытной. Но это… Заставляет меня нервничать.

Улыбка Нико преображает его лицо. Мне никогда не надоест видеть, как он улыбается мне. Не многим удается увидеть его светлую сторону, и это заставляет его выглядеть более мягким и невероятно сексуальным.

– Думаю, нам стоит потренироваться.

Он держит мягкий круглый кончик между нашими телами, позволяя ему расположиться прямо над моим клитором. Я настолько возбуждена, что сжимаюсь вокруг него, и моё дыхание прерывается. Мой рот открывается на беззвучном «О».

– Дыши. – Он практически мурлычет подо мной, его грудь вибрирует, когда он шепчет сладкие слова снова и снова, уговаривая моё тело расслабиться для него. Его свободная рука впивается в мою задницу, прижимая меня к нему.

– О, боже, – хнычу я. – Я н-не могу, Нико.

– Да, ты можешь. – Он целует меня в шею. – Продолжай тереться об меня, детка. Тебе это так нравится. Эта киска сжимает меня так крепко. Ты так хорошо справляешься. Такая хорошая девочка.

– Блядь.

Он лижет и посасывает мою шею, пока я трусь об него и вибратор. Мой оргазм нарастает, и я прижимаюсь к нему, полагаясь на то, что он удержит меня в вертикальном положении, когда я отпущу его. Оргазм очень сильный, от него подгибаются пальцы на ногах и горят лёгкие.

Я не могу дышать. Я не могу кричать. Я не могу стонать. Я не могу говорить.

Я ничего не могу поделать, кроме как отдаться ему, пока он трахает меня снизу, его бёдра ввинчиваются в меня снова и снова, пока я пульсирую вокруг него.

– Остановись, – выдыхаю я, протягивая руку между нами, чтобы убрать вибратор с моего ноющего клитора. Я слишком чувствительна. Это так приятно, что почти причиняет боль.

Он шлёпает меня по заднице и кладет его обратно.

– Не ты контролируешь ситуацию, принцесса. Я. И я хочу, чтобы ты кончила снова. Я хочу, чтобы ты обрызгала весь этот член. – Его свободная рука перемещается к моему горлу, и сжимает его до тех пор, пока я не теряю возможность вдохнуть.

Я стону и начинаю двигаться снова, отчаянно желая дать ему то, чего он хочет. Мои глаза закатываются, и он отпускает моё горло ровно настолько, чтобы я смогла вздохнуть, прежде чем снова сжать. Он проделывает это несколько раз, доводя меня до грани потери сознания, прежде чем позволить мне вернуться.

Наши тела скользкие от пота и моего возбуждения. Мы трёмся друг о друга, сходя с ума от удовольствия. Я знаю, что он сдерживается, хочет, чтобы я кончила снова, прежде чем он кончит. Я борюсь. Ощущения потрясающие, но я погружена в свои мысли, волнуюсь, что моё тело не подчинится.

Словно почувствовав это, он меняет позу. Отбрасывая вибратор в сторону, он встаёт, не выпуская меня из рук, и поворачивается. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, когда он осторожно опускает меня на кровать.

Он целует меня, его язык проникает в мой рот медленными, целенаправленными движениями, пока я больше не могу думать.

Его бёдра отводятся назад, а затем выдвигаются вперёд. Его рука скользит подо мной и приподнимает мои бёдра, заставляя головку члена скользить по моей точке G с каждым ударом.

– Сосредоточься на мне, – шепчет он мне в рот. – Ощущай, как мой член растягивает тебя с каждым толчком. Сосредоточься на том, как я задеваю твой клитор каждый грёбаный раз.

Он вынимает член и постепенно вводит его в меня на всю длину.

– Чувствуешь? – Спрашивает он. – Чувствуешь, как мой толстый член владеет тобой, Изабела?

– Да. – Я с трудом выдавливаю это из себя, моё дыхание сбивается с каждым толчком.

– Не думай. Просто чувствуй. Я здесь, чтобы заботиться о тебе, чтобы ты кончала, пока не увидишь звёзды. Это тело принадлежит мне. Моё.

– Твоё, – выдыхаю я.

– Моё, – повторяет он.

Я провожу ногтями по его спине, грубо впиваясь в твёрдые мышцы, пока его рука держит моё лицо. Этот милый жест – резкий контраст с тем, что он делает с остальными частями моего тела.

– Поиграй с собой.

Его желание для меня закон.

Моя рука скользит между нами и находит клитор, набухший и чувствительный. Я дразню его, сначала нежно, обводя в такт его ленивым толчкам. Но как только он чувствует, что моё тело реагирует, он ускоряется, набирая темп, пока кровать не начинает двигаться вместе с нами.

Она царапает пол, и пружины жалобно скрипят под нами. Если бы у нас были соседи, никто бы не сомневался в том, что происходит. Моя спина выгибается, и приятный смех вырывается из моих лёгких, когда электричество пронзает моё тело.

– Кончи для меня, – шепчет он, и это словно молитва на моей разгорячённой коже. – Изабела.

От того, как он произносит моё имя, у меня щемит в груди. Я отчаянно нуждаюсь в нём.

– Мне нужно кончить. – Он целует меня в ключицу. – Кончай со мной. Пожалуйста.

Его голос ломается, и это всё. Я, блядь, пропала.

– Нико, – повторяю я снова и снова, когда каждый нерв в моём теле загорается.

– Вот так, – говорит он между стонами, вколачиваясь в меня, его тело двигается без всякого ритма. – Вот так, детка. Прими мою сперму. Позволь мне заявить на тебя права.

И тогда я чувствую, как он входит в меня, отмечая меня самым интимным образом. Мои глаза закатываются, а пресс горит. Его член пульсирует, когда он кончает внутри меня. Когда его лоб опускается на мой, наши дыхания смешиваются. Его сердце колотится у меня в груди, и я уверена, что он чувствует тоже самое.

Это был лучший секс в моей жизни. Охуеть. Я и не думала, что он может быть таким.

Его губы двигаются повсюду. Он целует мой рот, затем щёки и подбородок, спускается к горлу и переходит к плечам. Его рот везде, горячий и настойчивый, когда он лижет и покусывает всё, до чего может дотянуться.

– Я должен посмотреть, – говорит он, отрываясь от моего тела и позволяя своему члену выскользнуть из меня. Прежде чем я успеваю понять, что он делает, он уже стоит на коленях на полу и прижимает мои колени к груди. Кончики его пальцев впиваются в мои бёдра, когда он изгибает моё тело так, как ему хочется.

Я краснею, понимая, что он делает.

– Чёрт возьми. – Он смотрит на меня снизу вверх, между моих ног. – Подними ноги, принцесса.

Я делаю, как он говорит, чувствуя, как всё моё тело вспыхивает от смущения и, почему-то, возбуждения. Мне нравится, как он смотрит на меня. Это кажется запретным и грязным.

Мне нравится.

Его руки тянутся к моей заднице, а затем его большие пальцы широко раздвигают меня. Я чувствую растяжение, и моя киска трепещет, когда его сперма вытекает из меня. Он смотрит на это так, словно это самая сексуальная вещь, которую он когда-либо видел.

Я наблюдаю, как он лижет меня от ануса к киске, собирая сперму во рту. И затем его глаза встречаются с моими, задерживая на них свой пристальный взгляд, когда он выплевывает её обратно в мою киску.

– Блядь, – шепчу я.

– Вот где ей место, – говорит он, погружая палец внутрь меня. – Глубоко внутри этой киски. Моей киски, Изабелла. Я хочу, чтобы ты всегда была наполнена мной. Истекала мной.

– Нико, – хнычу я, мой клитор пульсирует от ещё большего желания. Я закрываю лицо руками, немного смущённая тем, что лежу перед ним обнажённая.

– Боже, как горячо, – признаюсь я ему.

Мне это не должно нравиться. Мне не должно нравиться, когда кто-то заявляет на меня права, берёт надо мной контроль так, как это делает он. Но мне нравится. Я могу лежать и позволять ему делать то, что он хочет. Я могу отказаться от контроля, который должен быть во всём в моей жизни. И это чертовски фантастическое ощущение.

Он снова ползёт вверх по моему телу, и я обхватываю ногами его бёдра.

Убирая мои руки от лица, он заставляет меня посмотреть на него.

– Тебе не удастся спрятаться от меня, mo ollphéist beag. – Его рука проскальзывает между нами, и он снова вводит в меня свой полутвёрдый член. – Теперь ты моя, и я не хочу, чтобы ты стеснялась того, что мы делаем вместе.

– Я не смогла кончить так, как ты хотел. – Говорю я, смущение всё ещё разливается по моему телу.

– Практика ведёт к совершенству, – говорит он, прежде чем поцеловать меня так сильно, что, клянусь, я вижу звёзды. – И я намерен практиковаться с тобой… Много.

Глава 21

ИЗАБЕЛА

Я просыпаюсь в тускло освещённой комнате в пустой постели, и обнаруживаю, что другая сторона кровати совершенно холодная. Я откидываю волосы с лица и сажусь, чтобы осмотреться и сориентироваться. Я в Ирландии, одна, в тайном доме Нико. Его тихое, спокойное место, на будущее, когда он отойдёт от дел.

Из полуоткрытой двери исходит тёплый свет, и я думаю, он вышел покурить или что-то в этом роде. В поисках чего-нибудь, что можно накинуть, я наощупь пытаюсь найти в чемодане, валяющемся рядом с кроватью, что-нибудь из одежды. В комнате теперь невероятный бардак, повсюду разбросана одежда и секс-игрушки. Не то чтобы я возражала разгуливать голышом, но на случай неприятностей я бы предпочла быть прикрытой, пока с кем-то дерусь.

Чёрная шёлковая ночная рубашка? Подойдёт.

Я натягиваю её на себя и тихонько пробираюсь в гостиную. Он сидит на диване, играя с чем-то, похожим на тату-машинку. На нём только боксеры, и я замираю на несколько секунд, чтобы оценить открывающийся вид. Он так чертовски великолепен, что кажется, будто его тело изваяли из татуированного мрамора. В камине пылает огонь, и тепло притягивает меня в уютную комнату.

– Извини, если я тебя разбудил, – бормочет он, не поднимая головы. Он убирает тату-машинку.

– Всё в порядке, – говорю я, садясь рядом с ним. – Ты всегда таскаешь с собой машинку?

Он смеётся и смотрит на меня, его взгляд останавливается на том месте, где шелковистая ткань поднимается к верхушкам моих бёдер.

– Да, – отвечает он. – Никогда не знаешь, когда станет скучно.

– Я тебе наскучила? – Спрашиваю, вздёрнув бровь.

– Ты спала, – отвечает Нико, подмигивая мне. Он отпивает что-то, вероятно, бурбон, и возвращается к работе.

– У меня нет татуировок.

– Я заметил, – говорит он, едва удостоив меня взглядом.

Я вздыхаю и придвигаюсь ближе, прижимаясь к его телу и вынуждая обратить на меня внимание.

– Ты можешь сделать первую, – бормочу я ему на ухо, проводя рукой по его обнажённой груди и животу. Пальцами я дразню верхнюю часть его боксеров. – Это будет весело. И уж точно не скучно.

– Ты убиваешь меня, ты знаешь это? – Он поворачивается ко мне и ловит мои губы в поцелуе.

– Пометь меня, – шепчу я ему в губы.

Он стонет, и последние крохи его решимости улетучились от этих двух слов. Я знала, что так будет. Ему нравятся следы, которые он оставляет на моей коже. Он всегда кусает меня, шлёпает и сжимает так сильно, что синяки образуются мгновенно. И меня это заводит не меньше. Мне нравится осознавать, что люди могут видеть, что я занята и официально кому-то принадлежу.

И не просто кому-то.

Нико.

Он сажает меня к себе на колени, и я смеюсь, когда он шлёпает меня по заднице.

– Ты знаешь, как получить то, что хочешь, не так ли, ollphéist beag?

– Думаю, я делаю тебя слабым, Нико, – мурлычу я, приникая ртом к его рту, пока я трусь о его быстро растущий член.

Он притягивает меня ближе, прижимая моё тело к своему, и глубоко целует меня. Мне нравится, когда он теряет над собой контроль, набрасываясь на мой рот, словно не сможет выжить, если не попробует меня на вкус.

– Нет никакой слабости в том, чтобы взять то, что ты хочешь, принцесса. – Он целует меня в подбородок. – Какую ты хочешь?

– Что? – Спрашиваю я, задыхаясь от ощущения его тела напротив моего. Его смех пронизывает меня.

– Татуировку, любимая. – Он прикусывает моё горло. – Какую ты хочешь? – Я хмыкаю и соскальзываю с него.

– Хороший вопрос, – отвечаю я, идя искать удобное кресло, которое можно придвинуть к дивану. Вариантов не так много, поэтому мне приходится остановиться на стуле с маленького обеденного стола на кухне.

– Хочешь, чтобы она что-то значила? – Спрашивает он, наблюдая, как я сажусь напротив него.

Я пожимаю плечами.

– Где ты хочешь её сделать?

Я задумываюсь на мгновение, и до меня доходит. Я точно знаю, чего я хочу и где. Это может быть нашим маленьким секретом с Нико. Что-то, что мы оба видим каждый раз, когда мы вместе, и что-то, что напоминает мне о нём, когда его нет рядом.

Медленно я начинаю подтягивать шёлковую ткань вверх.

Он наблюдает и знает, к чему всё идёт. Выпив остатки напитка, чтобы получить немного смелости, он морщится и хрустит шеей.

– Чёрт возьми, Изабела. Что ты со мной делаешь?

Я улыбаюсь этому милому ирландскому акценту. Мне нравится, как звучит его голос, когда он взволнован.

Я наклоняюсь ближе, кладя руки на его сильные бёдра.

– Я хочу, чтобы ты отметил меня, – говорю я ему, встречаясь с ним взглядом. – Я хочу, чтобы ты укусил меня… Здесь. – Я указываю на верхнюю часть бедра. – А потом я хочу, чтобы ты набил свой укус на мне.

– Охренеть.

Его ноздри раздуваются, он делает глубокий вдох и собирается с силами. Через секунду он падает на колени между моими бёдрами.

– Офигенно смотришься, – говорю я ему, ухмыляясь, когда он закатывает глаза.

– Держу пари, так и есть, – отвечает он с одной из своих редких игривых улыбок.

Его щетина касается мягкой кожи моего бедра, когда он отодвигает ткань. Я пытаюсь подвинуться на стуле, чтобы ему было лучше видно, и он оставляет нежные поцелуи до тех пор, пока не оказывается прямо там, где я хочу татуировку. Я делаю глубокий вдох, зная, что ему придётся сильно укусить, чтобы получить хороший отпечаток для татуировки.

Он смотрит на меня из-под своих раздражающе длинных ресниц. Почему у парней всегда самые длинные и тёмные ресницы? Это так несправедливо.

– Готова? – Спрашивает он.

Я киваю.

Его рот открывается и сжимается вокруг чувствительного места возле моей киски. Когда его зубы впиваются в мою кожу, я задыхаюсь, и мои руки летят к его волосам. Я держу его там, дыша сквозь острую боль, которая переходит в тихий гул удовольствия. Мой клитор пульсирует, и я сильнее сжимаю его волосы, пока он не начинает стонать рядом со мной.

Когда он отстраняется, то улыбается, глядя на свою работу. Отпечатки его зубов глубокие и приобретают ярко-красный оттенок.

– Придётся действовать быстро, – говорит он, расставляя на краю дивана всё, что ему понадобится.

Боль и близко не такая сильная, как я думала. Я всегда слышала, как мои друзья говорили, что это похоже на то, как будто пчела жалит тебя снова и снова. И я не боялась боли, но мне было любопытно. Ведь если это так неприятно, почему люди продолжают делать их снова?

Но опытные руки Нико заботятся обо мне, и с каждым взмахом иглы вибрация вызывает в моём теле не боль, а нечто иное. Он так близко к моей киске, его костяшки пальцев и запястье лежат прямо рядом с ней, что кажется, будто на меня давит вибратор с длинными, размеренными интервалами.

– Нико. – Я выдыхаю его имя.

Он поднимает на меня глаза и ухмыляется, заметив румянец на моей коже.

– Не мешай, – приказывает он. – Иначе я напортачу. Я позабочусь о тебе после, детка.

– Чёрт. – Я стону, когда он проводит ещё одну линию и пистолет сильно вибрирует справа от моего клитора. – Я промокла, Нико.

– Сейчас это не моя проблема.

Маленький засранец ухмыляется, как кот, получивший сливки, продолжая обводить контур своих зубов. Я изо всех сил стараюсь контролировать своё тело, не желая испортить свою первую татуировку. Моя голова откидывается назад, и я делаю глубокие вдохи и выдохи.

– Я не кончу от того, что мне делают татуировку. Я не кончу от того, что мне делают татуировку…

Он смеётся, пока я продолжаю повторять свою маленькую мантру. И не успеваю я опомниться, как он заканчивает, убирает руку, и сладкая пытка полностью прекратилась. Моя нога болит, когда он протирает след от укуса, но мне чёртовски нравится, как это выглядит.

– Держи её в чистоте. Вымой тёплой водой с мылом без запаха. Утром я принесу тебе «Аквафор» (фильтр для воды).

– Всё это звучит прекрасно, – говорю я ему. – Но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты закончил начатое.

Я закидываю ноги ему на плечи, и он снова опускается на колени, когда я завожу лодыжки ему за спину. Он целует мою коленку, а затем отстраняется, смеясь, когда видит выражение моего лица.

– Я думаю, на сегодня с тебя хватит. Держи татуировку в чистоте, ладно? – У меня отвисает челюсть, и он смеется ещё громче.

– Давай я принесу тебе пищевую пленку. – Он отстраняется, и мои ноги опускаются на пол. Несколько секунд спустя он заклеивает татуировку плёнкой. И ему не всё равно, к чему прикасаться, его руки прижимаются ко мне в самых чувствительных местах.

– Ты закончил? – Шиплю я, стиснув зубы.

– Да. – Отвечает он слишком бодро. – Пойдём в постель.

Когда я встаю, он сильно шлёпает меня по заднице, и я тут же решаю, что завтра он будет безжалостно наказан. Он заслужил вкус своего собственного лекарства.

Грёбаный ирландец.