Текст книги "Беспощадная красота (ЛП)"

Автор книги: Дана Айсали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 4

ИЗАБЕЛА

Следующим утром я мечусь по кухне, пытаясь найти кофе, пока остальные ещё спят. Мой отец внезапно появляется в дверном проёме. Для столь раннего часа он выглядит слишком бодро и жизнерадостно.

– Доброе утро, принцесса Из! – Приветствует меня, подхватывая и крепко обнимая. Он целует меня в висок, а затем ставит на ноги. – Готова к яркой, ранней встрече, которую запланировал Тристан?

Нам пришлось придумать способ различать их. Наших трёх отцов. Когда мы были маленькими, мы всех называли папами. Но это очень быстро начало раздражать. Эллиот стал Апа, что по-корейски означает «отец», а Тристан стал Попсом. Он ведёт себя так, будто ненавидит как мы его называем, но я думаю, в глубине души ему нравится его смешное прозвище.

– И тебе доброе утро, – ворчу я. – Хотя не совсем. Есть ли причина, по которой нам приходится проводить субботнее утро за разговорами о делах?

– В нашей семье это никогда не прекратится, – говорит он, улыбаясь и протягивая мне сливки. – И теперь, когда ты повзрослела, тебе придётся участвовать во всём этом.

– Отличненько! – Говорю я с притворным воодушевлением.

– Доброе утро, Изабела, – говорит мама, проходя через кухню. – Себби. – Воркует она, целуя его в губы… Прямо при мне.

Я стону, но они просто отстраняются и смеются. Они всегда были такими. Моя семья всегда была очень раскрепощённой, хоть и не всегда проявляла это отношение самым удобным способом.

Выпив кофе и съев протеиновый батончик, я иду за всеми в кабинет. Это небольшая комната в середине верхнего этажа дома, укреплённая со всех сторон, чтобы сделать её самой безопасной комнатой, если вдруг нам это когда-нибудь понадобится. Кабинет также полностью звукоизолирован.

В центре стоит большой стол, окружённый двадцатью стульями, на случай, если нам понадобится собрать людей на деловую встречу. Но есть также диваны и более удобные места для отдыха. Так как тут только семья, мы ведём себя гораздо более расслабленно, поэтому я сажусь на шезлонг в углу и с головой укрываюсь одеялом, чтобы не видеть всю эту суету вокруг меня.

– Просыпайся, соня. – Поддразнивает Апа, забирая у меня одеяло.

– Грубиян. – Стону я, но сажусь, наблюдая, как родители входят и занимают свои места.

Папа надевает очки и открывает iPad.

– Во-первых, – говорит он, когда все занимают свои места. – Нам необходимо усилить охрану Изабелы, поскольку она является очень важным членом нашей семьи, а её телохранитель уходит в отставку. Теперь, когда она достигла совершеннолетия, проблем станет ещё больше.

– Я буду скучать по Дэйву, – говорю я. – Он всегда был таким весёлым.

Папа смеётся.

– И простофилей. – Добавляет он.

Я смотрю на него.

– Он не простофиля. Я ему просто нравлюсь. И он доверяет мне и разрешает принимать правильные решения.

– Да, со следующим такого не будет. – Попс смотрит на свой iPad и начинает перечислять людей, достойных занять место Дейва.

– А что насчёт Нико? – Спрашиваю я, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушной на случай, если мне откажут.

– Нико МакКарти? – Спрашивает мама, немного удивлённая.

– Да, почему бы и нет? – Я пожимаю плечами. – Он был с вами целую вечность, ребята – ещё до моего рождения. Мы знаем, что можем ему доверять. Я видела его в рукопашном бою, и знаю, что он хороший стрелок.

– Потому что он глава руководства наших операций, – возражает Попс. – Если мы переведём его на другую должность, нам придётся найти кого-то другого, чтобы возглавить этот отдел.

– Не говоря уже о том, что он изо всех сил старался добиться того, что он имеет сейчас, – присоединяется Апа. – Не уверен, что он обрадуется должности няни.

– Это не совсем справедливо, – говорит папа. – Это не работа по присмотру за детьми. Она наша дочь – наследница семьи.

– Начальник службы безопасности, – говорю я. Они все смотрят на меня. – Скажите ему, что он глава службы безопасности. Перевод с повышением зарплаты. Сколько он получает? Двести пятьдесят в год?

– Что-то в этом роде. – Голос Попса насторожен, как будто он задаётся вопросом, откуда я всё это знаю. Секунду я смотрю на маму, и она просто кивает, веля мне продолжать.

Она всегда учила меня говорить громко, чтобы мой голос был услышан. Это тяжело, когда ты девушка, окружённая тремя чертовски твердолобыми мужчинами.

– Повысьте ему зарплату. Сделайте так, чтобы оно того стоило. Предполагается, что я унаследую всё состояние, а у Unchiul (рум. – дядя) Мотшана нет детей, так что на данный момент я единственная наследница двух семей.

– Она права. – Говорит мама.

– И ты думаешь, что Нико подходит для этой работы? – Спрашивает папа.

– Я думаю, что это должен быть кто-то, неоднократно доказавший свою преданность нашей семье. Я думаю, что это должен быть кто-то, проработавший достаточно долго, чтобы знать, что, если он не выполняет свою работу достойно, ему придётся отправиться в ад. И, – продолжаю я, – это должен быть кто-то, с чьим присутствием я могу смириться.

– Тогда кто сообщит Нико новости? – Спрашивает папа с игривой улыбкой на лице. Он знает, что Нико не будет в восторге. Но если трое моих отцов поддержат меня, он не посмеет отказать.

– Думаю, это сделаю я. – Вздыхает Попс. – Ему это не понравится.

– Мне всё равно, – говорю я, ещё раз пожимая плечами. – Я хочу лучшего. А Нико лучший.

Наступает напряжённый момент, когда они все смотрят друг на друга, вероятно, задаваясь вопросом, почему я так решительно настроена сделать Нико своим охранником. Мама, возможно, догадывается, учитывая, как она на меня смотрит. Клянусь, иногда она чертовски хорошо умеет читать мысли. Но я избегаю её взгляда, и ковыряю ногти, пока они не решат закрыть эту тему и перейти к другим делам, которые нам ещё нужно обсудить.

Вскоре они переходят к следующему вопросу, и я наконец могу вздохнуть. Я не осознавала, как сильно нервничала, обращаясь ко всем вот так, но я знаю, что они не в курсе, что произошло прошлой ночью. И они точно не догадываются, что я хочу, чтобы он был моим, чтобы это могло повторяться снова… И снова.

Я устраиваюсь поудобнее на диване, пока они обсуждают ближайшие поставки, и представляю Нико между своих бёдер. У меня всё болит после прошлой ночи, но, чёрт возьми, самым лучшим образом. У нас даже не было никакой прелюдии, но я ещё долго текла, после случившегося.

Хотя, возможно, для нас игра в «кошки-мышки» и была прелюдия.

Я половину беседы пропускаю мимо ушей. Они говорят о деньгах и новых сотрудниках, а также о том, когда и куда отправят груз. Довольно скучно, учитывая, что я слышала всё это уже несколько раз.

Меня обучали с пятнадцати лет. И я думаю, теперь, когда мне восемнадцать, мне придётся присутствовать на всех этих собраниях.

Мне нужно действовать. Меня тренировали с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы держать нож, но я никогда не участвовала в настоящих боях. Конечно, они ставят со мной в спарринг новичков, просто чтобы убедиться, что я смогу постоять за себя, но это далеко не бой с кем-то, кто хочет тебя убить.

И я хочу этого больше всего на свете. Я хочу почувствовать прилив адреналина, когда видишь, как кто-то направляет на тебя ствол или приставляет нож к твоему горлу. Я хочу знать, что чувствовала моя мама, когда она ворвалась к ребятам на старом складе и убила более дюжины человек.

Боже, она такая крутая. Я хочу соответствовать ей и следовать примеру, который она подала девочкам в этой семье.

В дверь стучат, папа открывает её и видит моих братьев с другой стороны. Близнецы – дети мамы и Тристана, одновременно заглядывают в комнату. Черноволосые и зеленоглазые, они сильно отличаются от остальных нас. Они определённо получили лучшие из лучших генов наших родителей. Их взгляды одновременно останавливаются на мне.

– Из! – Они оба кричат. Ещё раз, одновременно. Эта парочка сводит меня с ума.

– Звонил Unchiul (дядя) Мотшан, – говорит Эзра.

– Мы собираемся немного прогуляться, – говорит Элиас.

– Хочешь пойти с нами? – Они спрашивают одновременно.

– Как я могу отказать? – спрашиваю я, больше глядя на папу, чем на остальных. Взгляд его карих глаз теплеет, когда он улыбается мне.

– Конечно. Передавай своим дядям привет, хорошо?

Я прохожу по комнате, целуя всех родителей в макушки, прежде чем присоединиться к близнецам.

– Ребята, когда вы расскажете Нико? – Спрашиваю я, оглядываясь на Попса, поскольку, похоже, именно он собирается нанести удар.

– Сегодня, – говорит он. – Я поеду в город позже и позвоню ему.

Я улыбаюсь и оборачиваюсь. Представляю каменное лицо Нико, когда ему сегодня позвонит один из моих отцов и сообщит о принятом решении. Я смеюсь про себя, думая о том, в каком он будет ужасе подумав, что они знают, что произошло прошлой ночью, и поэтому звонят.

Мне бы хотелось увидеть момент. Я смеюсь.

– Что смешного? – Спрашивает Элиас.

– Ничего. – Отмахиваюсь я. – Готовы?

– Чур, я за рулём! – Их крики удаляются, когда они сбегают по лестнице. Я закатываю глаза, следуя за ними.

Глава 5

НИКО

Сегодня на ринге я выплесну всё своё разочарование.

Новички не знают, во что, чёрт возьми, они ввязываются, и на что подписываются, когда приходят сюда. И я тот, кто должен это им объяснить. И моему сегодняшнему партнёру по спаррингу повезло меньше всех.

Я разбил ему лоб, прямо над бровью, вполне вероятно понадобятся швы. А удачный удар ногой гарантировал как минимум ушиб пары рёбер.

– Мы закончили? – Спрашиваю я после очередного удара в челюсть. Он сплевывает на пол и ковыляет к канатам. Ему удалось пару раз достать меня. Я чувствую, как распухает вчерашний синяк, а мой глаз не может открыться до конца. Моя челюсть предательски хрустит, когда я пытаюсь её открыть, и будет чертовски больно её вправлять.

– Кому-то сегодня нужно выплеснуть всё дерьмо. – Шутит Лиам, стоя позади меня.

– Не начинай, – практически рычу я через плечо. – Новичок, – говорю я, возвращаясь к парню, висящему на канатах. – Входи или выходи. Сегодня у меня нет времени с тобой возиться.

– Аут, – говорит он, его голос едва слышен. Все вокруг нас аплодируют, когда он выползает с ринга, насвистывают и подбадривают его за то, что он смог продержаться так долго.

– Кто-то более опытный хочет занять его место? – Спрашиваю, оборачиваясь, чтобы посмотреть на парней, собравшихся в старом спортзале.

Все избегают моего взгляда, поэтому я поворачиваюсь и смотрю вниз на Лиама. Я поднимаю бровь, когда он просто стоит там и тихо смеётся.

– На самом деле мне не хотелось, чтобы меня сегодня отмутузили. – Говорит он, но всё равно сбрасывает рубашку на пол. Он, наверное, может сказать, что во мне всё ещё копится дерьмо. И я не угомонюсь, пока оно не выплеснется наружу.

– Я буду с тобой помягче. – Я улыбаюсь и подмигиваю ему.

– Что же тебя так взбесило? – Спрашивает он, выпрямляясь.

Мы танцуем взад-вперёд, наши ноги шаркают по матам, пока он не набрасывается на меня. Но это слишком медленно и слишком предсказуемо. Он всегда первым движением наносит обманчивый правый хук. Я постоянно говорю ему, что нужно сменить стиль, но он, чёрт возьми, никогда меня не слушает.

Я уворачиваюсь и делаю выпад ногой, отбрасывая его назад на задницу, но он легко перекатывается и встаёт на ноги, улыбаясь и держа кулаки перед лицом.

– Заткнись и дерись.

Он смеётся, когда мне удается нанести быстрый удар.

– Где ты пропал прошлой ночью? Видел, как к тебе пробиралась эта Заноза в заднице, а потом не видел тебя после обстрела.

Я наношу несколько ударов, умудряясь достать его лишь единожды. Он хватает меня, и мы падаем на маты, его ноги обхватывают моё горло. Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня. Он смеётся, и я хлопаю его по бедру.

– Где ты был, Нико?

Лиам держит меня в захвате до тех пор, пока я не хрюкаю и не шлёпаюсь на маты. Я отключусь, если этот засранец не отстанет от меня. Когда я уже на грани, я пинаю его в последней попытке. Он не ожидает этого, и я поворачиваюсь, отпихивая его, когда освобождаюсь.

Я встаю на ноги, перед моими глазами сверкают звёзды, делаю пару глубоких вдохов и потираю горло.

– Придурок. – Сплевываю я.

Он смеётся. Его смех действительно начинает действовать мне на нервы. Я, блядь, не в настроении.

– Заноза наконец-то разрушила эти стены? Ты трахал её в своём старом пикапе?

Я пытаюсь сохранить невозмутимое выражение лица, но это не помогает. Он слишком хорошо меня знает.

– Какая она на вкус, Нико?

– Иди нахуй.

Я выплёскиваю на него всю свою сдерживаемую ярость. Парень, с которым я дрался ранее, видел её только мельком. Лиам? Он получит всё сполна. Мой разум застилает кровавая пелена от вырвавшейся ярости. Я готов убить его. Я повалил его на ринг, нанося удары, один за другим, пока не замечаю, как по ковру летит зуб.

Кровь заливает костяшки пальцев, и тут меня хватают люди, пытаясь оторвать от него. Я сопротивляюсь, и успеваю ударить его ещё раз, прежде чем меня оттаскивают от него.

– Эй! Эй! – Кричит кто-то мне в лицо. – Нико! Успокойся! – Я даже не вижу, кто передо мной. Я так зол на Лиама. Зол, что он спровоцировал меня. Зол, что он догадался о произошедшем. Я в ярости за то, что он так говорит об Изабеле.

Я заставлю его молчать.

– Я вырву твой грёбаный язык! – Кричу я на него.

– Вау! Нико. Остынь, блядь. – Говорит кто-то ещё.

– Я был бы признателен, если бы ты не трогал язык Лиама.

Дерьмо. Я знаю этот голос. Я делаю глубокий вдох и отгоняю красные пятна, которые всё ещё мелькают по краям моего зрения.

– Босс. – Спокойно говорю я, поворачиваясь к нему лицом. Тристан стоит, засунув руки в карманы, и разглядывает меня.

– Ваша маленькая разборка закончилась? – Спрашивает он, приподняв бледную бровь.

– Да, сэр.

– Хорошо. – Щёлкает языком. – Пошли. Мне нужно кое-что обсудить с тобой, и тебе это не понравится. Так что… – Он делает паузу и выразительно смотрит на Лиама, с трудом пытающегося встать. – Так что, может, оставим агрессию на матах?

Я киваю и проскальзываю через канаты, следуя за ним по залу, пока люди разглядывают меня. Я уже привык. И если честно, раньше я также смотрел на старших. Я не всегда был таким жестоким, но работа требовала этого. Чтобы достичь своего положения, мне пришлось стать тем монстром, которого я боялся.

Но прямо сейчас мой желудок грозит выплеснуть своё содержимое на пол. Если он здесь, потому что знает, что произошло прошлой ночью, то я, блядь, покойник. И я даже не стану с ним спорить. Я переступил черту.

Очень большую, очень красную черту.

– Присаживайся, Нико. – Говорит Тристан, пропуская меня в небольшой импровизированный кабинет, который они сделали, когда переоборудовали это место.

Я сажусь, а он остаётся стоять передо мной, облокотившись на стол. Его руки скрещены, и он смотрит в окно, словно чего-то ждёт.

За последние два десятилетия он просил меня делать всякое дерьмо, и всё это я делал без колебаний. Что бы он ни собирался мне сказать, это должно быть что-то плохое.

– Ты был ценным сотрудником. – Говорит он, возвращая своё внимание ко мне. – Ты сделал для нас многое, Нико. И я хочу, чтобы ты знал, мы видим и ценим больше, чем ты можешь себе представить. Ты сделал очень много грязной работы для нас.

– А теперь мне пора на покой? – Я пытаюсь пошутить, но на самом деле мне не до смеха. Он смеётся и качает головой.

– Нет, но есть такое чувство, после того, что я собираюсь тебе предложить, ты сам попросишься на пенсию.

Я с любопытством смотрю на него. Что, чёрт возьми, происходит?

– Мы предлагаем тебе повышение.

– Но я уже руководитель оперативного отдела… – Я замолкаю. Я не могу подняться выше, если только не возьму на себя управление всей этой чёртовой штукой.

– Это даст тебе дополнительные 100 тысяч в год. – Он вздыхает. – Мы хотим, чтобы оно того стоило. Это важнее твоей нынешней работы.

Волнение и страх сражаются за контроль над моим телом, потому что да, 100 тысяч звучит действительно чертовски заманчиво. Я могу уйти на пенсию гораздо раньше, чем планировал. Но если к этому прилагается ещё столько же денег, не думаю, что это будет прогулкой по парку.

– Выкладывай – рычу я.

– Ты – новый глава службы безопасности. – Он делает паузу, и страх укореняется. – Будешь охранять Изабелу.

Пиздец.

Глава 6

НИКО

– Нет.

– Нет? – Удивляется он. – Ты не можешь отказаться, Нико.

Я наклоняюсь вперёд и провожу руками по лицу.

– Я вкалывал как проклятый, чтобы добиться всего, чего я достиг, Ти. – И я добился. На протяжении многих лет я делал для них невообразимые вещи. Я был первым, к кому они обращались, когда им нужно было что-то провернуть. Я был тем, кто первым вызывался делать всякое дерьмо, за которое никто больше не брался.

Я отслеживаю входящие и исходящие заказы, все наши грёбаные поставки. Я слежу за тем, чтобы все, кому нужно быть в определённом месте в нужное время – были там. Я убиваю людей, которые предают нас, и выбиваю дерьмо из тех, кто переступает черту.

Я тот, кто следит за тем, чтобы вся эта грёбаная система работала без сбоев, чтобы мы все получали зарплату и сохраняли власть в городе.

И теперь меня понижают в должности до грёбаной няньки?

Нет. Ни за что. Особенно после того, как я трахнул девушку, которую должен был защищать.

– И мы это уважаем. Вот почему ты получаешь это повышение.

– Это не повышение, – возражаю я. – Это работа нянькой.

– Её не нужно няньчить, Нико. Она моя дочь. Она взрослая. Она – единственная наследница семьи Дулка и первая в очереди возглавить всё, когда мы отойдём от дел. Ты правда думаешь, что мы можем рисковать её безопасностью?

Я понимаю, что это тупик. Он и его братья уже всё решили, и, если я не приведу свою задницу в порядок, у меня вообще не будет работы. Будь в строю или выметайся – таков здешний девиз.

Я вздыхаю.

– Я соберу команду…

– Нет, ты этого не сделаешь. – Перебивает он меня.

Я бросаю на него вопросительный взгляд.

Что, чёрт возьми, он имеет в виду, когда говорит, что я не соберу команду? Как я буду руководителем чего-либо без команды?

– Ты сказал, что я начальник службы безопасности. Это значит, что у меня в подчинении есть люди.

– Это работа для одного человека, Нико.

Я громко смеюсь, прямо в лицо этому ублюдку. Потому что я никак не смогу уследить за этой девчонкой в одиночку. И быть рядом с ней 24/7? Я этого не переживу. Может, я и хладнокровен, но я всё же мужчина. Сопротивляться ей изо дня в день будет настоящим кошмаром.

– У нас в доме есть своя охрана, так что, когда она будет там, ты нам не понадобишься. Да, технически они будут подчиняться тебе, но у них своё начальство. Но вне дома, ты должен быть с ней всё время. – Он обходит стол и садится в старое деревянное кресло. Оно скрипит, когда он откидывается назад. – Мы не можем доверить её охрану никому другому, Нико. Это должно польстить тебе.

– Пытаешься убедить себя или меня? – Спрашиваю я.

Он смеётся.

– Наверное, и тебя и себя. – Он наклоняется вперёд к столу и смотрит мне в глаза. – Слушай, я буду честен. Изабела хочет лучшего. Ей нужен тот, кто будет безжалостен. Ей нужен тот, кто неоднократно доказывал свой профессионализм.

Тот, кого она может трахнуть, думаю я про себя.

– И ты это доказал. Последние двадцать с лишним лет ты был тем парнем, к которому мы приходили, когда хотели, чтобы что-то было сделано идеально. Это, – говорит он, постукивая пальцем по столу, – То, что должно быть сделано идеально.

– И кто же займёт моё место? Никто даже близко не компетентен.

– Себ возьмёт на себя управление. Пока не найдётся кто-нибудь другой.

– Чёрт возьми, Тристан, – простонал я.

– Я знаю. Обещаю, она может казаться занудой, но она ответственна, когда это необходимо. Она относится к этому дерьму серьёзно. Изабелла знает, какая роль ей уготована.

Мне ничего так не хочется, как закатить глаза, потому что он понятия не имеет, чем занимается его принцесса, когда он не видит. Он, вероятно, даже не знает, где она была прошлой ночью. Но я держу это дерьмо при себе, потому что, если я выдам её, я выдам и себя.

Образ её подо мной, её сладкий вкус на моих пальцах заставляет мой член подёргиваться в штанах.

– Отлично, – ворчу я, поднимаясь со стула.

– А, и Нико? Нам нужно, чтобы ты немедленно приступил к работе. У неё запланирована поездка в Дублин, и нам нужен кто-то, кто поедет с ней. Самолёт вылетает в пятницу, в пять.

– Дэйв не дал тебе две недели? – Я смеюсь, но моя шутка не удалась.

– Просто будь готов к поездке, приятель. – В его голосе звучит плохо скрытое раздражение. Но то, что я возвращаюсь в Ирландию – это самая глупая затея, которую я когда-либо слышал, и я не понимаю, как он этого ещё не понял.

– Я. В Ирландии. – Я смотрю на него. Он смотрит на меня. – У нас не будет проблем?

Прежде чем начать работать на эту семью, я работал на свою собственную. Но они – такая токсичная кучка людей, от которой мне едва удалось спастись. Когда умер мой отец, а брат взял на себя управление, они ввязались в мерзкое дерьмо. Они начали торговать людьми, а я отказался быть частью этого.

Я не считаю себя выше всех в этом мире, но вот трахаться с женщинами и детьми – это то, где я провожу черту. Поэтому, когда мне исполнилось семнадцать, я свалил из Доджа и подцепил Тристана однажды ночью, когда торговал наркотиками мелкой банды. Мне нужно было как-то зарабатывать на жизнь, и наркотики были самым простым способом.

Но когда я уехал, это вызвало раскол. Меня предупредили, что если я когда-нибудь вернусь, меня сочтут предателем и расстреляют на месте. А теперь эти головорезы хотят, чтобы я отправился в весёлый полёт, чтобы Изабела могла потусить в Дублине.

Ни хрена подобного.

– Прошло более двадцати лет с тех пор, Нико. И ты летишь в Дублин, а не в Белфаст.

Из меня вырывается резкий смешок.

– Ты думаешь, что если ваши люди, технически владеют большей половиной территории, то они не могут общаться с остальной частью страны? За мной начнут охоту, как только мы приземлимся в Дублине.

– Она там, чтобы представиться нашей большой семье, – цитирует он и вздыхает. – Они будут защищать вас, пока ты защищаешь её. Видит бог, у них достаточно оружия, чтобы сделать это. В любом случае, они знают, как лучше поступить. И если всё полетит к чертям, ты позаботишься об этом.

Его тон категоричен. Я знаю, что лучше не продолжать этот маленький спор. Честно говоря, мне похуй, знает ли моя семья, что я там. Я использую их только как предлог, чтобы избежать поездки. Если я скажу себе, что это опасно, возможно, я поверю в это. И, возможно, Тристан поверит мне.

Я пытаюсь ещё раз.

– Ты подвергаешь Изабеллу опасности, отправляя её туда со мной. – Чёрт, даже её имя на моих губах заставляет всю кровь приливать к моему члену. Я кладу руки поверх брюк, пытаясь прикрытся и успокоиться.

Он вздыхает и, кажется, на мгновение задумывается. На секунду мне кажется, что он может уловить смысл и не заставлять меня лететь с ней.

– Я закончил эту дискуссию. Ты лучший. Ты едешь.

И, с этим последним заявлением, я ухожу. Ничто не убедит его в обратном, и теперь я не только буду отвечать за её безопасность в обозримом будущем, но и останусь наедине с этой девушкой на всю поездку в Ирландию.

Мне понадобится чёртов пояс целомудрия, чтобы пережить это. Однажды я уже поддался, и, хотя я постоянно повторяю себе, что второго раза не будет… Я не доверяю себе. Или ей.

Я выхожу из офиса и вижу Лиама, сидящего на кушетке, которому один из парней накладывает швы на лоб. Мы встречаемся взглядами, и самодовольная улыбка появляется на его лице, когда он наблюдает за мной.

– Ты в порядке, Лиам? – Спрашивает Тристан, выходя вслед за мной.

Лиам знает слишком много. Теперь я вынужден не только доверять Изабеле, чтобы она хранила наш секрет, но и доверять этому грёбаному засранцу.

– Он в порядке. – Моё плохое настроение отражается в моём тоне, но Лиам улыбается.

– Всё хорошо, босс, – отвечает он Тристану.

Они начинают разговор, и я сваливаю, как будто от этого зависит моя жизнь. Я не могу сейчас находиться рядом с кем-то ещё. Я перекидываю ногу через мотоцикл и пристегиваю шлем. Мотор ревёт и успокаивает мои нервы.

Я должен взять себя в руки. Не могу проявлять свою слабость рядом с ней, если не хочу лишиться средств к существованию и, возможно, члена. Не хотелось бы, чтобы они наказали меня ампутацией моей любимой конечности. При одной мысли об этом у меня сводит яйца.

Вот и всё. С этого момента я недоступен. Она может сколько угодно стараться снова разрушить эти стены, но этого не произойдёт.

Отныне этот член уходит на покой.