Текст книги "Беспощадная красота (ЛП)"

Автор книги: Дана Айсали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 16

ИЗАБЕЛА

Мы проходим через парадную дверь и я толкаю его, не теряя времени и прижимаю к двери, нацеливаясь на его рот.

Он кряхтит, но не сопротивляется, его руки бродят по моему телу, пока мы пожираем друг друга. Больше нет никаких сомнений, просто два человека пытающихся разобраться в своём влечении друг к другу.

У меня мурашки бегут по коже, когда кончики его пальцев ласкают мою кожу, легко танцуют по моей спине и рукам, как будто он боится прикоснуться ко мне. Но затем я углубляю поцелуй, и эти нежные прикосновения становятся грубыми, его руки впиваются в мои кудри и крепко сжимают их на затылке.

Моя голова откидывается назад, рот открывается, а его губы оставляют обжигающе горячие следы на моей челюсти и на горле. Он останавливается у точки пульса на шее, его дыхание обжигает мою кожу. Я тяжело дышу, грудь движется в такт.

– Почему ты остановился? – Спрашиваю я, затаив дыхание.

– Вчера вечером я оставил на тебе метку. – Он целует маленькое пятнышко.

– И? – Мой голос соответствует моему замешательству.

Его язык проводит по отметке, заставляя мои бёдра сжиматься, а клитор пульсировать.

– Мне это нравится, – рычит он. – Я хочу сделать это снова. – Он кусает меня. – Снова. – Кусает меня сильнее, ближе к плечу. – И снова, – шепчет он, вонзая зубы в мягкую плоть.

– Чёрт, – стону я, сжимая его волосы и выдёргивая их из резинки. Мне нравятся его распущенные волосы, ниспадающие на лицо и заставляющие его глаза казаться теплее и темнее. Он разворачивает нас, прижимая меня спиной к двери.

– Кажется, ты упоминала приз? – Спрашивает он, облизывая путь обратно к моему рту.

Я ухмыляюсь сквозь его поцелуи, прежде чем вырваться на свободу и выдержать его взгляд. Я удерживаю зрительный контакт и падаю на колени. Мне нравится, как он смотрит на меня, как будто борется с желанием сожрать меня. Но сейчас дело не во мне, а в нём. У меня не было ни единого шанса попробовать его на вкус с тех пор, как это началось, и сейчас идеальный момент.

Я поднимаю подол его рубашки, кончики пальцев пробегаются по твёрдым выступам его пресса. Я прослеживаю чёрно-серые татуировки до его рёбер, а затем обратно до бёдер. Я быстро расправляюсь с его ремнём, сдергиваю и отбрасываю в сторону, убирая с моего пути. Он тяжело дышит, его ноздри раздуваются, а зубы стиснуты, и он наблюдает за каждым моим движением.

Зубами я расстёгиваю пуговицу на его джинсах, а затем дёргаю молнию. Его член толстый и твёрдый, он выступает сквозь ткань чёрных боксеров. Вижу мокрое пятно, прямо у тугой резинки, где пульсирует его головка. Я стягиваю его джинсы руками, обхватывая ртом его член сквозь тонкую ткань. Он подпрыгивает от моего прикосновения, когда я лижу его поверх боксеров.

Он наклоняется вперёд, упирается рукой о дверь, пытаясь удержаться в вертикальном положении. Я смотрю на него и улыбаюсь.

– Проклятье, – стонет он, проводя рукой по моей щеке и обхватывая моё лицо. – Будь папиной хорошей девочкой и покажи мне, что ты можешь сделать этим красивым ротиком, Изабела.

Моё тело светится от похвалы, клитор пульсирует между бёдрами. Я стараюсь подавить это желание, сжимая их вместе и выгибая спину, пытаясь обеспечить трение о шов своих джинсов. Но это только усугубляет ситуацию.

Его большие пальцы просовываются под пояс боксеров, толкая их вниз, пока его впечатляющий длинный член не высвобождается. Я сдёргиваю их до конца, и ему требуется секунда, чтобы скинуть ботинки, одежду, и стянуть рубашку. Он стоит передо мной такой невероятный и обнажённый.

Впервые вижу его таким, с точёными мускулами и опасными татуировками. Он полная противоположность мне, мрачный, задумчивый и угрожающий. Мои ладони скользят по его бёдрам, оценивая и сжимая мышцы. Его пресс подёргивается и изгибается. Я наклоняюсь вперёд, целуя прядь волос, которая начинается у его пупка и движется по прямой между гранями буквы «V».

Он шепчет какие-то слова по-ирландски, одной рукой сжимая мои кудри, а другой удерживая себя в вертикальном положении. Мне нравится, как это выглядит, как будто он трещит по швам в ожидании моего прикосновения… Как будто он не может вынести ожидания ещё хоть одной секунды.

Поэтому я даю ему то, что он хочет, нет, то, что ему нужно. Я обхватываю рукой его толстое основание и сжимаю, поглаживая его по всей длине. В его щели появляется прозрачная капля, и я наклоняюсь вперёд, чтобы попробовать.

Сладкий вздох, который он издает – это музыка для моих ушей, подталкивающая меня вперёд. Я беру его в рот, вращая языком вокруг головки, чтобы ощутить вкус. Он солёный, мускусный и по настоящему мужской. Я стону, продолжая принимать его, пока он долбит стенку моего горла.

– Моя хорошая девочка, – шепчет он, гладя на меня. – Возьми меня в это узкое горло. Ты сможешь это сделать, Из. Сделать это для меня. Покажи мне, как ты заглатываешь этот член.

И я сосу. Потому что я не хочу ничего больше, чем доставить ему удовольствие прямо сейчас. Я дышу через нос и сглатываю, преодолевая рвотный рефлекс, втягивая его как можно глубже в горло. Кончик моего носа касается мягких волосков у его основания, и он стонет, удерживая мою голову на месте, когда я чувствую, как его член дёргается у моего языка.

Мои глаза начинают слезиться, и он отпускает меня. Я отстраняюсь и делаю глубокий вдох, прежде чем повторить всё заново. Я позволяю ему трахать мой рот и горло так, как он хочет. Он берёт инициативу на себя, и мои ногти впиваются в мышцы его задницы.

– Какая чертовски хорошая девочка, – рычит он. Слёзы текут по моим щекам. – Вот так, мой маленький монстр. Возьми всё, что я могу тебе дать.

Мои губы потрескались, и я чувствую вкус крови, но ничто не может помешать мне насладиться этим моментом. Его толчки становятся всё более беспорядочными, и я сижу здесь и принимаю это, не отрывая глаз от его лица. Они умоляют использовать меня так, как он считает нужным, получать от меня все удовольствия, которые он жаждет.

– Я хочу, чтобы ты проглотила каждую каплю, принцесса. – Он хмыкает. – Я хочу чувствовать, как сжимается твоё горло, когда я кончу в твой рот.

Чёрт, то, как он со мной разговаривает, меня просто разрывает. Я бы сделала всё, что он захотел, если бы он только продолжал называть меня своей хорошей девочкой. Его маленьким монстром. Я буду тем, кем он захочет, если он будет смотреть на меня так, как смотрит сейчас.

Через несколько секунд он кончает. Он крепко прижимает мою голову к своему члену, мои губы обхватывают его основание, а нос плотно прижимается к его коже. Он отодвигается ровно настолько, чтобы кончик прилёг к плоской части моего языка, когда он заканчивает.

– Дай мне взглянуть, – говорит он задыхающимся голосом.

Я открываюсь шире, позволяя ему увидеть сперму, растекающуюся у меня во рту. Он вытаскивает свой член и садится на корточки передо мной, опускаясь до уровня моих глаз. Его большой палец проводит по моей нижней губе, и он улыбается.

– Глотай.

Я закрываю губы и делаю, как мне говорят, наслаждаясь его вкусом.

– Покажи папочке, что ты сделала всё, как тебе велели, принцесса.

Ох, блядь.

Я открываю рот, и его большой палец погружается внутрь, скользя по моему языку.

Сомкнув губы вокруг его пальца, я слегка прикусываю его, дразня.

– Как тебе приз? – Спрашиваю я, когда он выскальзывает из моего рта.

– Дааа, я даже не могу пошутить. Это было феноменально. – Он наклоняется вперёд и целует меня, пробуя себя на моих губах. – Но мы ещё не закончили.

Он обнимает меня за талию и поднимает на руки, как будто я ничего не вешу. Перекинув меня через плечо, он хлопает меня по заднице.

– Спасибо, папочка. Можно мне ещё?

Его тёплый смех наполняет воздух, заставляя мою грудь наполнится чем-то очень близким к обожанию.

– Tá tú triobloide, – шепчет он.

– Перевод, пожалуйста.

– Ты просто катастрофа.

Я пожимаю плечами.

– Меня называли и похуже. – Я улыбаюсь. – На самом деле я думаю, что это был ты. Так что приму за комплимент.

– Изабела? – Спрашивает он.

– Что?

– Заткнись.

Он швыряет меня на кровать, и я подпрыгиваю, прежде чем он оказывается на мне сверху, его член твердеет… Снова.

– Ух ты, – говорю я, глядя на его достоинство. – Думаю, это неправда, то, что говорят о пожилых мужчинах и о том, что им трудно… Ну, понимаешь… Продолжать в том же духе.

Он закатывает глаза и стонет.

– Я сказал тебе замолчать.

Я смотрю ему в глаза и провожу руками по его рукам. Мои ладони обхватывают его челюсть.

– Заставь меня.

Глава 17

НИКО

Я ложусь на неё сверху, целуя, посасывая и покусывая её полные губы, пока мои руки исследуют её тело. Она всё ещё полностью одета, её ботинки впиваются мне в задницу, когда она пытается приблизиться.

Мой член уже твёрд, как камень, и готов на второй раунд, если для этого придётся снова погрузиться в эту хорошенькую киску. Она смеётся, когда я двигаюсь вниз по её телу, голос хриплый и низкий от возбуждения.

– Ты собираешься меня трахнуть, Нико?

Я рычу, кусая её сосок сквозь одежду. Мой член ноет и пульсирует, когда она визжит, а её спина выгибается. Отстранившись от неё, я лихорадочно развязываю её ботинки, стягиваю их с носками и швыряю через комнату. Следующими идут джинсы, и я тяну их так быстро, что рвётся петля для ремня, она визжит и смеётся.

– Расслабься, – упрекает она хриплым голосом. – Я никуда не денусь, красавчик.

Наконец-то разобравшись с джинсами, я снимаю их и бросаю на пол. На ней сексуальные маленькие трусики, с вишенками, и они так и просят, чтобы я стянул их зубами.

Я целую её лодыжку, а затем икру, скользя зубами по внутренней стороне бедра. Мне нравится, как она задыхается и стонет, прикусывая нижнюю губу. Она не стесняется, всё время наблюдает за мной, как будто не может пропустить ни одной секунды.

– Подожди, – стонет она. – Я слышу что-то вибрирующее.

Я делаю паузу и прислушиваюсь.

– Ну, я голый. Так что это не я.

Она смеётся и высвобождает ногу из моей хватки, прежде чем переползти через кровать. Её задница покачивается, а трусики самым восхитительным образом облегают её попку в форме персика. Когда она достаёт телефон из джинсов, я падаю на кровать. Опираясь на подушки, я закидываю руки за голову и наблюдаю за ней.

– Папа? – Она краснеет и осматривает меня, моё тело выставлено напоказ. Я сжимаю свой член в кулак и медленно поглаживаю его, устраивая шоу специально для неё.

– Ты не вовремя.

Изабела немного смеётся, но лишь мгновение, прежде чем её черты лица полностью меняются. Её брови сдвинуты, и между ними появляется морщинка. Она сидит у подножья кровати, повернувшись ко мне спиной, в то время как её пальцы сжимают простыни.

– Ты уверен? – Её глаза мечутся между мной и полом.

Что-то не так. Я сажусь рядом с ней, надеясь услышать, о чём они говорят. Но она отстраняется от меня, бросая на меня косой взгляд, который мне не нравится.

– Ну, этого не произойдет.

– Громкая связь, – рычу я.

Она отодвигает микрофон ото рта и показывает мне подождать.

– Да, – вздыхает она. – Он прямо здесь.

Проходит пауза, и затем она неохотно включает Себастьяна на громкую связь.

– Нико, – говорит он, его голос полон настойчивости. – Есть проблема. До нас дошли слухи, что твоя семья знает, что ты там.

– Как неожиданно. – Я усмехаюсь. – И мы знаем, кто им сказал, да? Тот маленький кусок дерьма, которого я ударил около часа назад?

Себ вздыхает на другом конце телефона.

– Это не точно.

Из закатывает глаза.

– Он заплатит за это. – Бормочет она, кусая ноготь большого пальца. Я беру её руку и отдёргиваю.

– Всё будет хорошо. Собираемся и едем обратно. – Это самое верное решение. К чёрту деловые встречи и общение с этими придурками. Пора отправиться домой и вернуть Изабелу в безопасное место.

– Это невозможно, – говорит Себ.

Я поворачиваюсь к Из, мои брови сведены вместе в немом вопросе. Она просто качает головой.

– Они следят за самолётом, – говорит она виновато.

– Хорошо, – протягиваю я. – Тогда мы едем в другой аэропорт.

– Я не хочу, чтобы ты рисковал, – говорит мне Себ. – Я хочу, чтобы ты убрался из этого дома, потому что держу пари, они знают, где ты остановился. Особенно, если им разболтал тот маленький кусок дерьма, которого ты ударил. – Он делает глубокий вдох. – Надеюсь, у тебя была для этого веская причина.

– Он сам начал, – встревает Изабела, защищая меня. – И знаешь, возможно, я тоже наставила оружие на этого чувака. Если он злится, то это наша общая вина. Не только Нико.

На другом конце телефона раздаётся смех.

– Надо было догадаться, что с вами двумя, сорвиголовами, что-то да случилось бы. Ну что ж. Вот, пожалуйста.

– Она будет в безопасности, – обещаю я. – Я вытащу её отсюда. Если понадобится, мы будем переезжать каждую ночь, пока не станет безопасно вернуться. Я не позволю своей семье и пальцем тронуть её.

– И ты тоже, Нико, – говорит он. – Мы хотим, чтобы ты тоже вернулся домой. Не будь мучеником.

Я хмыкаю.

– Мы свяжемся с вами.

– Люблю тебя, папа.

– Люблю тебя, моя девочка. Будь осторожна. Помни о подготовке. Выбирайтесь оттуда живыми.

– Выбраться живыми, – повторяет она и кладет трубку.

– Одевайся. – Я встаю, хватаю её джинсы и швыряю ей. Она ловит их, но смотрит на меня так, будто я сошёл с ума. – Что? – спрашиваю я.

– Мы не собираемся… – Она смотрит на меня.

– Что?

– Заканчивать! Мы не собираемся заканчивать? – Она выглядит удивлённой, от того, что я осмелился предположить, что мы не будем трахаться прямо сейчас.

Она рехнулась.

– Одевайся. Собирай вещи. Мы уходим.

– Боже, ты такой зануда.

Я подхожу к ней и хватаю её за челюсть, когда она откидывается на кровать. Её глаза загораются, а зрачки расширяются. Я наклоняюсь ближе, нависая над её губами.

– Малышка, – шепчу я. – Я обещаю, что буду трахать тебя до тех пор, пока единственное, что ты будешь знать – будет мой рот и мой член. Но прямо сейчас нам нужно доставить тебя в безопасное место. Так что перестань дуться, одень свою задницу и пойдём, блядь.

Я быстро её целую, и моё эго раздувается, когда она наклоняется вперёд, желая большего.

Оставив её одеваться и собирать вещи, я бегу обратно и нахожу у двери свою одежду. Я засовываю свой всё ещё твёрдый член в узкие джинсы и молюсь, чтобы он опустился и избавил меня от дискомфорта до следующего раза, пока мы не окажемся в безопасности.

Я собираю вещи и время от времени зову Из, чтобы убедиться, что она не отвлекается. Я не удивлюсь, если она зависла с одной из своих игрушек.

Прекрасно. Теперь мой член снова встал.

– Куда мы направляемся? – Спрашивает она, когда мы встречаемся в коридоре с сумками в руках.

– Мы покинем город, – говорю я ей. – Я думаю, что оставаться в Дублине слишком опасно. Они ожидают, что мы явимся в аэропорт. Так что давай поступим иначе.

– Хорошо, – тянет она. – Так куда ты меня везёшь?

Я проверяю глазок, убеждаясь, что в поле зрения никого нет, а затем медленно открываю входную дверь, проверяя, что путь до такси свободен.

– Оставайся здесь, – приказываю я ей. – Давай я отнесу сумки, а потом вернусь за тобой.

Она вздыхает, но кивает, позволяя мне позаботиться о ней. Часть меня заинтригована тем, что она не сопротивляется. Ещё неделю назад Изабела сделала бы всё наоборот. Но, похоже, мой член сделал её покладистой.

Возможно, она начинает мне доверять, когда я говорю, что у меня больше опыта, чем у неё.

Солнце всё ещё светит и мне это не нравится. Если бы шёл дождь, было бы легче оставаться незамеченными – хуже видимость и никому не захочется торчать на улице Как только сумки оказываются в багажнике, я бегу обратно вверх по лестнице и ещё раз осматриваюсь, прежде чем проводить её из дома в такси, заставляя её бежать и нырнуть в машину.

Мне придётся найти что-нибудь получше. Когда мы устроимся, мы не сможем повсюду ездить на такси.

– Собираешься сказать мне, куда мы идем? – Снова спрашивает она, немного раздражаясь тем, что я не ответил на её вопрос ранее.

– Кинсейл, – говорю я ей.

– Это где?

– Юг. Дальний юг. Нам понадобится добрых три часа, чтобы добраться туда. Мы не можем добраться на поезде. Я не уверен, что они не будут следить.

– Это такси обойдётся в целое состояние, – шепчет она, широко раскрыв глаза.

– Хорошо, что ты можешь себе это позволить, принцесса. – Я подмигиваю ей, и мы замолкаем.

Кинсэйл – это маленькая портовая деревня под Корком. Он известен своими милыми, ярко раскрашенными домами и необычными ресторанами. Иногда он может быть чем-то вроде туристического города из-за расположенного там форта, но в остальном здесь относительно спокойно. Моя семья никогда не догадалась бы, что мы окажемся в таком месте.

И именно поэтому у меня там дом. Я купил его втайне несколько лет назад, думая, что, возможно, захочу уйти на пенсию в Ирландии, как только покончу со всем этим. Я подумал, может быть, мне захочется жить в месте, о котором никто никогда не слышал. Где-то, где тихо и спокойно.

Я вздыхаю и сутулюсь на сиденье, опуская голову обратно на спинку. Закрывая глаза, я возношу небольшую молитву Богу, в которого не верю. Я не хочу оставлять Изабелу одну, чтобы она сама о себе позаботилась. Но если дойдет до этого, я пожертвую собой. Она умная девочка. Если они заберут меня, она сможет вернуться домой.

Я просто очень, очень не хочу умереть от рук моего брата. Он – пиздецки тупой засранец.

Глава 18

ИЗАБЕЛА

Уже стемнело, когда мы добираемся до пункта назначения.

Большую часть пути мы ехали молча, оба погружаясь в сон и периодически просыпаясь. Я отправила сообщение родителям, уведомив, что у Нико есть безопасное место, куда он меня везёт, и что я позвоню, как только мы прибудем. Но, честно говоря, последнее, что мне хочется делать, это звонить и отчитываться. Я вымотана, всё ещё возбуждена после вчерашнего и отчаянно нуждаюсь в душе.

– Как ты нашёл это место? – Спрашиваю я, пока он ищет спрятанный ключ.

Кажется, он наконец вспоминает и поднимает случайный камень за невысокой каменной оградой сада. Дом выкрашен в ярко-белый цвет, выделяясь на фоне тёмного пейзажа, словно светящийся маяк с красной окантовкой вокруг окон и дверей. Мы находимся на холме, с видом на бухту и маленькую деревню внизу. Ветер доносит до нас голоса людей.

– Купил несколько лет назад, – отвечает он, открывая дверь и жестом приглашая меня войти.

– Ты же ненавидишь Ирландию…

– Я не ненавижу Ирландию. – Он бросает сумку на пол и включает свет. – Я ненавижу своего брата… Ненавижу свою семью, но это не значит, что я потерял любовь к своей стране.

Я моргаю от яркого света и оглядываюсь по сторонам. Здесь прохладно и в воздухе стоит затхлый запах, дом давно не проветривали. Я могу сказать, что это старое здание, построенное столетия назад. Потолки низкие, а окна маленькие. Полы выложены камнем и покрыты большим количеством ковров, чем я могу сосчитать. Это необычно и… мило. Так непохоже на мужчину, который стоит передо мной.

Его глаза встречаются с моими, и я слегка улыбаюсь. Он пожимает плечами.

– Я знаю, что это тихое место и совсем не соответствует моему образу жизни. Но… – Он замолкает, погружённый в свои мысли, и оглядывается по сторонам. – Думал, что к тому времени, когда я буду готов уйти на пенсию, мне может наскучить вся эта стремительная городская жизнь.

Это была сторона его личности, которую я не ожидала увидеть, и, будучи честной с самой собой, это только усилило моё влечение к нему. Я всегда видела в нём грубого засранца с проблемным характером. Но это далеко не так. Это придает ему вид более уравновешенного, более… мужественного.

– Тогда не хочешь провести экскурсию по дому?

Я засовываю руки в задние карманы и покачиваюсь на мысках. Здесь только мы. И раньше были только мы, но теперь всё изменилось. Только я и Нико, в маленьком деревенском доме, в котором, по его мнению, нас никто никогда не найдёт.

Он смотрит на меня, несомненно, удивляясь, почему я вдруг стала такой застенчивой. Обычно это не в моём стиле.

– Ну ладно. Пойдём, маленький монстр.

Я следую за ним по дому, и по мере того, как мы идём, он открывает окна, впуская солёный воздух, чтобы выветрить спёртый воздух. В гостиной есть камин, который выше меня, а за ним кухня. Через кухню можно попасть в сад за домом, который сильно зарос. Но когда его подстригут, он станет прекрасен.

В другой части дома – спальни. Всего три. Они маленькие, в каждой очень маленькие кровати. Совсем не похожи на те кровати, в которых я привыкла спать.

– Ты будешь спать здесь, – говорит он, открывая одну из комнат в самой задней части дома. – Я буду спать там. – Он указывает большим пальцем через плечо, и я не могу не заметить, как выпирают его бицепсы под футболкой, которая на нём надета.

– Или я могу просто лечь спать с тобой. – Я прикусываю губу и улыбаюсь. – Не будет ли гораздо проще обеспечить мою безопасность, если я буду в твоей постели?

– Не начинай. – Говорит он, проводя рукой между нами. – Что бы не происходило между нами, этого больше не повторится. Я не знаю, к чему это приведёт, но я точно знаю, что это отвлекает меня от работы.

– Хватит думать только о себе, – говорю я со стоном.

Я проталкиваюсь мимо него и иду забирать свои сумки возле входа, чтобы принять душ и на время отгородиться от него и всего мира. Мужчины говорят, что это женщины непостоянны, но, чёрт побери, он ведёт себя как вздорная девчонка.

– Изабела. – В его тоне звучит предупреждение, когда я топаю обратно по коридору. – Не дуйся.

– Не дуться? – Я бросаю сумки на кровать, и пружины скрипят под их весом. – Я не ребёнок, Нико. И мне не нравится, когда ты меня так называешь. Я устала от этих бесконечных напоминаний. Знаешь, у меня не было детства. Меня бросили в эту жизнь с того момента, как я научилась ходить и говорить. Я видела насилие, которое не предназначено для детских глаз и ушей.

– Из…

– Нет, – прерываю я. – Я знаю, что когда ты смотришь на меня, всё, что ты видишь, это восемнадцатилетнюю девчонку, которая не отличает свою задницу от локтя, когда дело доходит до жизни. Но это не так.

Я приближаюсь к нему, останавливаясь прямо перед его лицом, тыкая пальцем ему в грудь.

– Я заслужила своё право быть здесь. И я не ребёнок. Я взрослая женщина, которая знает, чего и кого она хочет. Я не буду извиняться за это или позволять, чтобы со мной говорили свысока. Если ты не хочешь этого делать, Нико, то всё в порядке. Я могу это принять. Если ты действительно не хочешь, чтобы это произошло… Хорошо.

Я слегка толкаю его, заставляя сделать шаг назад. Он выдавливает улыбку.

– Но то, что ты делаешь прямо сейчас, чертовски меня бесит. Я не могу этого вынести. В одну минуту ты хочешь меня, в следующую – нет. В одну секунду ты портишь мои джинсы, а в следующую – говоришь, что я под запретом. Наведи. Порядок. В. Своей. Чёртовой. Голове.

Я поворачиваюсь на каблуках и захлопываю дверь, но поскольку это старый дом, она не защёлкивается и просто открывается снова. Я игнорирую это, открываю чемодан и яростно роюсь во всех своих вещах, чтобы найти его футболку, которую я, возможно, тайком сунула, когда он не видел.

Когда я, наконец, нахожу её, то достаю и поворачиваюсь, чтобы бросить в него. Он просто улыбается мне, его руки лежат на дверном косяке, а футболка задирается на животе, демонстрируя кусочек татуированного пресса. Футболка ударяется о его грудь. Его взгляд опускается туда, где она падает, а затем возвращается ко мне.

Я тяжело дышу через нос, мои руки скрещены на груди. Я упираюсь руками в бока и поднимаю брови, глядя на него. Всё, что он делает, это пристально смотрит. Эти карие глаза сверлят мои. Напряжение в комнате убивает меня. Я хочу, чтобы он что-нибудь сделал.

– Ну? – Спрашиваю я, моё терпение на исходе. – Что ты собираешься делать? Уйти? Или трахнуть меня?

– У меня всего два варианта? – Юмор в его голосе вызывает у меня желание снова сократить расстояние между нами, чтобы просто врезать ему по его чертовски красивому лицу.

Но я воздерживаюсь.

– Ага, – отвечаю я с протяжным выдохом. – Сри или слезай с горшка, старик.

Его голова опускается, и он тяжело вздыхает. Бабочки в моём животе совершают миллион порханий, разжигая мои нервы. Я действительно не знаю, что он выберет. Но если он снова скажет «нет», я больше не буду пытаться. Девушка может вынести много отказов, прежде чем просто двигаться дальше. И я достигла своего предела.

Но, чёрт возьми, как же он сексуален. Особенно сейчас, когда его волосы выбились из причёски и падают беспорядочными прядями, а вены на его руках проступают. Мои глаза прослеживают все татуировки, пока я не добираюсь до маленькой полоски кожи, открытой на его животе. И я не могу удержаться, чтобы не проследить за этим сексуальным следом, который спускается под его джинсы.

– К чёрту.