Текст книги "Беспощадная красота (ЛП)"

Автор книги: Дана Айсали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 28

НИКО

Протянув руку вперёд, Изабела вынимает пистолет Чарли из кобуры и поворачивается, направляя его на людей, которые явно нас предали.

– О, ты, должно быть… Дерьмо…

Слова Рэйфа обрываются, когда пуля прилетает прямо ему в лоб. Чёрт возьми, она невероятно хороший стрелок. Я секунду восхищаюсь её работой, прежде чем она начинает на меня кричать.

– Может поможешь? – Шипит она, когда остальные трое падают на землю, хватаясь за свои пистолеты, которые они выбросили. Она стреляет дважды: одна пуля попадает Коннору в колено, а другая – Джеймсу в грудь.

– Ты уже убила того, с кем я хотел поиграть, – простонал я, делая предупредительный выстрел в ногу Алека, в то время как Коннор ноет из-за его ноги.

– Прости. – Она пожимает плечами. – Я хотела сохранить наши жизни, а не думала о том, в какой очерёдности они отправятся в ад.

– Вы двое закончили с этим странным флиртом? – Спрашивает Хит. – Потому что нам нужно решить, что мы будем делать с теми двумя, которые ещё живы.

– О, они недолго будут живы. Ты не можешь предать мою семью и остаться в живых, – говорит Изабела через плечо. – Мы просто даём им почувствовать это чуть дольше.

– Слишком долго, если хочешь знать моё мнение, – говорю я ей. – Ладно. Прикончи их уже.

– Подождите! – Кричит Алек, но уже слишком поздно. Я устал от нескончаемой болтовни этих кретинов. Пуля попала прямо ему в глаз, и он падает на землю.

– Ух! – Визжит Изабела. – Отличный выстрел.

– Не окажешь нам честь? – Спрашиваю я, жестом указывая на Коннора.

– Конечно, спасибо. Ты такой джентльмен, Нико МакКарти.

Я ухмыляюсь, глядя на её счастливое лицо. Я счастлив наблюдать за этим невероятным зрелищем – Изабела в своей стихии, вся в крови, светится от счастья. Я никогда не был так рад, что меня спасла женщина.

– Ты тупая пизда, – хрипит Коннор прямо перед тем, как она закатывает глаза и стреляет ему в грудь.

Это не самая быстрая смерть, но я думаю, что она знает об этом и хотела, чтобы он помучился. Я не возражаю против такого решения.

– Тогда ладно, – бормочет Чарли под нос. – Это было… Странно. Вы только что уничтожили лидеров, снабжающих Ирландию оружием. Есть план, как ты собираешься это исправить или…?

Я отвожу взгляд от своей женщины, чтобы посмотреть на него и Хита. Они оба стоят там как ни в чём не бывало, не понимая, что они тоже на волосок от смерти. Потому что я знаю, что кто-то навредил ей. Кто-то причинил ей боль. Готов поспорить, что один или двое из них стоят здесь передо мной.

– Это последнее, что меня сейчас беспокоит, Чарли. Я хочу знать, кто из вас поднял на неё руку, – говорю я, переводя взгляд с одного на другого.

– Это Чарли, – говорит Хит, отходя в сторону, дистанцируясь от идиота слева от него.

– Тебе действительно не следовало этого делать. – Я вздыхаю.

– Прости, Чарли. – Изабела хихикает.

Его глаза расширяются, когда он понимает, что сейчас произойдёт. Он безоружен, потому что позволил ей разоружить себя, у него остался только крошечный перочинный нож, зажатый в ладони. Но этого недостаточно, потому что у меня есть пистолет, и в нём ещё есть патроны.

– Она это начала! – Кричит он, дико жестикулируя в её сторону. – Я защищался!

Я стреляю в него, попадая в живот, потому что он заслуживает боли за то, что сделал с ней. Мне плевать, что он был моим кузеном. Я неоднократно говорил Джулсу, что кровь для меня ничего не значит. Но Изабела? Она, блядь, значит всё.

Чарли задыхается прижимает руки к животу, кашляя кровью и падая на колени. Я поворачиваюсь к Хиту.

– А ты?

– Я не причинял ей вреда. Просто связал ей запястья, чтобы она не выстрелила в меня.

– Так и было, – подтверждает Изабела. – И нам, вероятно, следует оставить кого-нибудь из твоей семьи, учитывая резню, которую мы только что устроили. – Она пожимает плечами и оглядывает трупы, устилающие белоснежный ковер.

Я смотрю на Хита.

– Теперь, когда с ним покончено, – говорю я, указывая на мёртвого брата на полу, – Что ты собирался делать с этой системой? И не надо говорить то, что я, якобы, хочу услышать. Моё терпение на исходе, счётчик лжи уже полон под завязку.

– Дружище, ты же знаешь, что многие из нас были не согласны с происходящим. У нас не было выбора. И теперь, когда он мёртв, у нас снова появились варианты. Я просто хотел всё исправить.

– Удобно, – ворчу я, но он не отводит взгляда. Он смотрит мне прямо в глаза и расслаблен. Он вполне может говорить правду, но факт в том, что я чертовски устал и вымотан. Я просто хочу убраться отсюда к чёртовой матери со своей девушкой.

– Пристрели меня, если хочешь, Нико. Но я говорю правду. Ненавижу то дерьмо, в которое он нас втянул. И если ты меня убьёшь, семья, возможно, просто продолжит следовать его правилам. Но если ты оставишь меня в живых, я смогу всё изменить.

Я вздыхаю и смотрю на Изабелу, пока обдумываю ситуацию. Она пожимает плечами, позволяя мне самому принять решение. Я почёсываю висок стволом пистолета, а затем направляю его на него, держа его в расслабленной хватке.

– Если я узнаю, что ты занимаешься этим дерьмом, я вернусь и убью тебя. Ты понял? Это будет медленной смертью без всякого оружия. Я буду играть с тобой и со всеми остальными в этой семье, пока вы не начнёте умолять о смерти. Я уничтожу всю семью, без зазрения совести.

Он протягивает руку. Я пожимаю её.

– Понял. – Он кивает.

– Я проверю.

– Меньшего и не ожидал.

Я киваю, а затем беру своего маленького монстра за руку, чтобы вывести её из этого богом забытого дома.

– И сделай что-нибудь с этим домом! – Кричу я через плечо. – Здесь как в чёртовом морге.

Я открываю входную дверь, выводя Изабелу наружу в прохладный вечерний воздух. Солнце село, и на небе проступают звёзды. Мы оба глубоко вздыхаем.

А потом она удивляет меня, прыгая мне на руки и цепляясь за моё тело, как коала. Я хватаю и крепко держу, пока её ноги обвивают мою талию. Она утыкается носом мне в шею и вдыхает мой запах, пока её пальцы зарываются мне в волосы.

Чертовски приятное ощущение. Когда я ушёл от неё днём, уже и не надеялся почувствовать это снова. Я был уверен, что смогу жить без всего этого. Но, чёрт возьми, как же сильно я ошибался.

Она нужна мне. Я жажду эту женщину. Она пробралась мне под кожу и въелась в плоть до самых костей. Быть без неё – оставить её – было самым тяжёлым, блядь, поступком с тех пор, как я покинул это дерьмовое место много лет назад.

– Больше так не делай, – шепчет она мне в шею, показывая всю свою тщательно скрываемую уязвимость.

Она отстраняется, глядя на меня своим целым глазом.

Я ухмыляюсь.

– Никогда, – обещаю я ей, прежде чем она крепко целует меня. В этом поцелуе мы выплёскиваем все свои эмоции. Всё, что мы не могли сказать друг другу, было сказано, пока наши языки переплетались.

Я прижимаюсь к её округлой попке, а она дёргает за пряди моих волос. Я не хочу останавливаться. Я хочу повернуться и прижать её к двери, трахнуть её прямо здесь, присвоить её себе. Но ей больно. Если она думает, что я не заметил, как она хромает, то она ошибается. Чарли действительно изрядно потрепал её. Потребуется время, чтобы её лицо зажило.

Я немного отстраняюсь, замедляя поцелуй и охлаждая страсть. Её руки ложатся на мою шею, и она улыбается мне сквозь боль, которую, должно быть, чувствует.

– Отвези меня домой, старик. – Она ещё раз целует меня в губы, прежде чем выскочить из моих объятий.

– Как пожелаешь, принцесса.

Глава 29

ИЗАБЕЛА

Несколько дней спустя…

Я лежу на своём любимом диване в кабинете и читаю горячий любовный роман, когда Нико стучит в дверной косяк. Я поднимаю глаза и улыбаюсь ему. Он хорошо выглядит, одет во всё чёрное, а волосы зачёсаны назад. Место, где он вытатуировал след укуса, покалывает, когда он облизывает губы.

– Привет, – говорит он своим хриплым сексуальным голосом.

– Привет. – Я просто расцветаю от его внимания. Всё моё тело моментально реагирует, а бёдра сжимаются. Меня уже возбудила сцена секса, которую я читала. – Мне сейчас очень повезло. – Говорю я ему.

– Почему это? – Он опирается на дверной косяк, скрестив ноги в лодыжках и сложив руки на груди.

– Ну, – тяну я, откладывая книгу, чтобы можно было подойти к нему. – Я просто читала эту горячую сцену в своей книге, а потом появился ты, как моя сексуальная фея-крестная.

Он напрягается.

– Я же вдвое старше тебя, Изабела. – Он стонет. – Может мы будем называть меня твоим крёстным отцом?

Я смеюсь и поднимаюсь на цыпочки. Мой рот завис рядом с его.

– А я думала, тебе нравится, когда я называю тебя папочкой.

Его мышцы расслабляются, и из его восхитительного рта вырывается самый сексуальный стон. Он разгибает руки и обхватывает меня за шею, позволяя своим пальцам обхватить мои волосы на затылке.

– Мы в твоём доме, Изабела, – шепчет он, его рот чертовски близко к моему.

– Но эта комната звуконепроницаема, – отвечаю я, улыбаясь, когда его глаза закрываются, как будто он подумывает о том, чтобы сдаться. – И встреча состоится через пятнадцать минут. Я совершенно уверена, что ты сможешь заставить меня кончить за это время.

Его глаза распахиваются, а руки крепче сжимают волосы. Толкая меня назад в кабинет, он захлопывает дверь и целует меня. Боже, как же я скучала по нему. Я не видела его с тех пор, как мы покинули Ирландию, и он не был внутри меня с той ночи. У меня настоящая ломка по телу Нико.

– Как заживает твоя татуировка? – Спрашивает он, поднимая меня на стол.

– Хорошо. Хочешь посмотреть?

Мы оба задыхаемся, когда он опускается передо мной на колени, подтягивая моё маленькое платье. Когда он видит, что на мне нет трусиков, его голова падает мне на бедро, глаза закрываются, а ноздри раздуваются. Я смеюсь.

– Изабела, где твои трусики?

– Я слышала, что ты придёшь. Не думала, что они мне понадобятся. – Я пожимаю плечами, а он просто смеётся мне в лицо.

– Ты – катастрофа. С тобой столько проблем.

А потом он ещё больше раздвигает мои ноги и исчезает между ними. Он целует огрубевшую кожу там, где заживает моя татуировка, и мой клитор пульсирует от желания. Я откидываюсь на руки и закидываю ноги ему на плечи, подталкивая его в нужном направлении.

– Такая нетерпеливая. Эта татуировка делает из меня дикаря, мой маленький монстр. Видеть, что ты помечена как моя на всю оставшуюся жизнь. Этого достаточно, чтобы я сразу кончил в трусы.

Я чувствую его лёгкое дыхание на своей щели. Он дразнит меня. А у нас нет на это времени.

– Если ты хочешь намочить свой член, – ворчу я, – Тебе, наверное, стоит поторопиться.

Это его заводит. Следующее, что я помню – его язык просовывается между моими складочками и кружится вокруг моего клитора. Слава богу, эта комната звуконепроницаема, потому что исходящие от меня звуки будут слышны по всему чёртовому дому. Он ест меня, как голодающий, как будто он скучал по мне так же сильно, как и я по нему.

– Да, Нико, – стону я. – Вот здесь, милый.

Его язык погружается внутрь, пробуя на вкус меня, в то время как его руки обхватывают мои бёдра и удерживают меня открытой для него. Его сильные руки впиваются в верхнюю часть моих бёдер, и мне приятно осознавать, что завтра я увижу там небольшие синяки.

Эти чертовски идеальные губы смыкаются вокруг моего клитора и всасывают его, заставляя меня чуть не спрыгнуть со стола. Но он держит меня крепко и не отпускает. Он знает, что у него мало времени, и полон решимости заставить меня кончить, прежде чем он меня трахнет.

Такой джентльмен.

С каждым прикосновением рта, его зубы задевают моё маленькое чувствительное место, заставляя жар распространяться по всему моему телу. Моё тело напрягается, а пальцы ног сгибаются. Удовольствие проносится по телу, заставляя мышцы напрягаться. Мой рот открывается, и я зажмуриваюсь, пока он работает надо мной, как будто это его любимый инструмент.

– Ты такая восхитительная на вкус, – говорит он между поцелуями. – Я скучал.

– И я скучала по тебе, – говорю я ему, притягивая его ближе к себе, пока он встаёт.

Он наклоняется и целует меня, позволяя мне попробовать себя на своём языке. Мои руки тут же находят пуговицу на его джинсах, расстёгивают её и дёргают вниз молнию. Его член освобождается через несколько секунд, и я медленно поглаживаю его. Мне нравится, каким тяжёлым он ощущается в моей руке, такой большой и твёрдый. Мой большой палец дразнит головку его члена, собирая там предэякулят.

Я разрываю поцелуй и позволяю ему наблюдать за мной, пока я высасываю его вкус из своего большого пальца. Его глаза расширяются, а сильные руки хватают меня за бёдра. Он подтягивает меня к самому краю стола, а затем осторожно направляет назад, вынуждая лечь на стол.

– Такая красивая, – с поцелуем шепчет он мне в шею, прежде чем снова встать прямо между моими бёдрами.

Его руки падают на мои колени, раздвигают их и возвращаются обратно к моей груди. Я широко раскинулась перед ним, а он просто смотрит на меня сверху вниз, как будто не может насытиться.

– Умоляй, – говорит он.

– Пожалуйста, – начинаю я, кусая губу, когда он отрывает взгляд от моей киски. – Мне это нужно. Ты мне нужен. Мне нужно чувствовать, как ты наполняешь меня, Нико. Я скучала по тому, как ты заставляешь меня растягиваться вокруг своего большого члена… Как ты можешь заставить меня кончить.

– Верно, малышка. – Он снова смотрит на мою киску и сплёвывает, прежде чем потереть большим пальцем дразнящие круги вокруг моего отверстия. – Эта киска моя. Только моя.

– Да, папочка, – ною я, делая свой голос настолько жалким, насколько я себя чувствую. Мне просто нужно, чтобы он меня уже трахнул.

– Чёрт возьми, Изабела.

Он толкается в меня, максимально растягивая. Приступ боли быстро превращается в удовольствие, настолько глубоко внутри меня, что я могу кончить, даже без каких-либо движений с его стороны. Но он одержим.

Я знала, что ему нравится, когда я называю его папочкой.

Стол скрипит и стонет под тяжестью нас обоих, трахающихся на нём, как животных. Моя спина горит там, где она прилипает к столу и тянет с каждым толчком, который он мне наносит. На лбу проступают капельки пота, мышцы вздуваются и играют. Он похож на бога.

– Подожди, – говорю я, слегка нажимая ему на грудь. Он тут же останавливается, беспокоясь, что причинил мне боль.

– В чём дело?

– Ничего. – Я смеюсь. – Мне просто не очень удобно. Я хочу перевернуться.

Мы оба двигаемся, и я перекатываюсь на живот и опускаюсь вниз, пока мои ноги не касаются пола.

– Трахни меня. – Он стонет, поднимая моё платье вверх. Он сильно сжимает мою попку, а затем ещё сильнее шлёпает, заставляя меня подпрыгнуть.

– Ещё раз, – прошу я его. – Я хочу позже увидеть отпечаток твоей руки на своей заднице.

– Я думаю, ты создана для меня.

Его тон полон благодати, когда его мозолистая ладонь пробегает по мягкой плоти моей задницы. А потом он снова шлёпает меня, на этот раз жаля гораздо сильнее, чем в первый раз. И потом ещё раз. И опять. Пока я не начинаю хныкать, склонившись над столом, за которым я сидела тысячу раз на скучных собраниях.

Я больше никогда не смогу смотреть на этот стол по-прежнему.

Я сгибаюсь в локтях и отталкиваюсь от него, когда он снова проскальзывает внутрь. Его бёдра прикасаются к моей воспалённой заднице, его яйца соприкасаются с моим клитором при каждом движении вперёд. Я не продержусь долго. И слава богу за это, потому что я потеряла счёт времени и знаю, что скоро мои отцы прибудут сюда на встречу.

– Я войду так глубоко в тебя, что ты будешь капать по мне ещё несколько дней. Моя. – Повторяет он при каждом глубоком толчке.

– Ох, чёрт. – Я стону, мои внутренние стены начинают трепетать вокруг него по мере нарастания оргазма.

– Ты готова, малышка?

– Да, да, да. – Задыхаюсь я. Его имя зацикливается, срывается с моих губ шёпотом вместе с потоком ругательств на любом языке, на котором работает мой мозг.

Понятия не имею, румынский или английский.

Всё, что я знаю, это то, что удовольствие очень сильное, и когда я чувствую, как он изливается внутри меня, это вызывает у меня второй оргазм. Мои ноги сгибаются на носках, и он с громким стоном удерживается внутри меня.

– Отлично, mo ollphéist beag. Ты так хорошо меня принимаешь.

Я наслаждаюсь последствиями трёх удивительных оргазмов, когда он наклоняется надо мной и целует меня в спину. Его руки гладят меня по всему телу, словно он запоминает каждый изгиб на будущее.

А потом случается дерьмо. Потому что, когда я опираюсь на руки и оглядываюсь через плечо, чтобы попросить поцелуя, я вижу, как все трое моих пап входят в дверь.

– Что это за херня?! – Я слышу это прямо перед тем, как Нико выходит из меня, когда отец отрывает его от меня.

Ну, это чертовски унизительно.

Глава 30

ИЗАБЕЛА

Отец швыряет Нико на пол, а я быстро прикрываюсь и сперма Нико, стекающая по моим бёдрам, заставляет меня ещё больше напрячься в сложившейся ситуации.

– Папа, не надо! – Я кричу, пока Нико изо всех сил пытается вернуть свой член в штаны. Он, наверное, боится, что папа отрежет его. И я бы не стала это игнорировать.

Папа нависает над Нико, все его мышцы напряжены, а грудь вздымается. Он зол, чертовски зол. Не думаю, что когда-либо видела его таким, даже, когда ему пришлось позаботиться о том, кому он доверял.

Это в тысячу раз хуже. Попс и Апа ни черта не делают, чтобы мне помочь. Они смотрят на Нико с таким же предчувствием приближающейся смерти. Вот вам и секс-позитивная семья, в которой нам пришлось расти.

– Изабела, – рычит папа, не глядя на меня. – Ты выйдешь из этой комнаты, приведёшь себя в порядок и не вернёшься, пока тебя не позовут.

Я смеюсь, и Апа заметно напрягается. Он отлично знает, каков папа в ярости, и что с ним нельзя спорить, когда он в таком состоянии.

– Не надо так со мной разговаривать, – говорю я, скрещивая руки на груди и не двигаясь с места.

Папа, наконец, уделяет мне своё внимание, отворачиваясь от Нико, чтобы взять себя в руки. Его член наконец-то снова в штанах, и он встаёт, застёгивая их, и пятится назад, чтобы дать нам немного пространства.

– Прости, не расслышал? – Спрашивает папа, всё его лицо приобрело багровый оттенок.

– Мне восемнадцать. Я взрослая женщина. Ты не можешь указывать мне что делать.

Нико пятится, стараясь отойти подальше от моего отца. Но папа замечает его манёвр, и они начинают кружить вокруг стола, как маленькие дети.

– Я убью тебя! – Кричит он, раскачиваясь взад и вперёд напротив Нико.

– Вы планируете остановить этот цирк? – Я спрашиваю Попса и Апу, но они оба пожимают плечами. Они в замешательстве, словно ещё не определились стоит им злиться или смеяться в данной ситуации.

Я стону и расталкиваю их, одновременно зовя маму. Но она уже бежит по лестнице, вероятно, задаваясь вопросом, какого чёрта здесь происходит. И, к сожалению, близнецы преследуют её по пятам, а за ними следуют ещё две мои младшие сестры.

– О, нет, нет, – говорю я своим братьям и сёстрам, когда они пытаются проскользнуть за мамой в дверь. – Взрослые дела. Уходите отсюда.

Я закрываю дверь перед их лицами и возвращаюсь в комнату.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – Кричит мама, привлекая внимание отца.

– Я только что застал, как нашу дочь трахает глава, блядь, службы безопасности! – Рычит он.

Я не могу сдержать вырывающийся из меня смех. Потому что присвоение Нико звания главы чёртовой службы безопасности – это слишком серьёзно для той ситуации, в которой мы оказались. И когда я встречаюсь взглядом со своим нынешним главой службы безопасности, он тоже сдерживает смех.

Приятно знать, что он относится с юмором к этой дерьмовой ситуации.

– Нико? – Спрашивает мама, сдвинув брови.

Он кривится и поворачивается к ней лицом. Я не позволю во всём обвинить Нико, ведь технически именно я заварила эту кашу. И это я настояла на перепихоне в кабинете.

– Это моя вина. – Говорю я ей.

– Молчи. – Папа поворачивается ко мне и сердито тычет пальцем в мою сторону.

– Себастьян! – Упрекает его мама. – Не разговаривай так с нашей дочерью. Иди остынь.

Его глаз дёргается, но он слушается. Он всегда слушается маму. Как только он выходит из комнаты, мама обращается к двум другим:

– Вы собираетесь вести себя как цивилизованные люди, или вам тоже надо выйти охладиться?

– Не могу сказать, что меня сильно обрадовало увиденное, – говорит Попс. – Но я вполне могу держать себя в руках. – Он усмехается и садится за стол. В самом конце стола, очень далеко от того места, где он только что застал нас с Нико.

Апа просто пожимает плечами и делает то же самое.

– Всегда многословен, Эллиот. – Она усмехается ему, а он просто подмигивает ей.

– Можем ли мы договориться, что никто больше не будет гонятся за Нико? – Спрашиваю я. – Может быть, мы все сможем сесть и поговорить по-нормальному?

Мама соглашается и садится рядом с Апой, а я целенаправленно сажусь рядом с Нико, хватая его руку под столом и успокаивающе пожимая её.

– Не хочу тебя обидеть, Нико, – начинает мама, – Но у вас очень большая разница в возрасте.

– Да, мэм, – соглашается он. Ей не очень нравится когда её называют мэм.

Она никогда не была поклонницей формальностей.

– Поверьте, он пытался от меня отбиться. – Я смеюсь, когда он закатывает глаза.

– Изабела, – упрекает Попс. – В обычной рабочей обстановке ты понимаешь, что это будет считаться сексуальным домогательством?

Я закатываю глаза.

– Это не обычная рабочая обстановка. И я не домогалась его. Я просто… – Я делаю паузу и смотрю на него. – Я просто хотела, чтобы он лучше узнал меня.

Дверь открывается, и мы все поворачиваемся, чтобы увидеть папу, который стоит, пыхтя, но очень похожий на отруганного щенка.

– Остыл? – Спрашивает мама.

– В стене дыра, – ворчит он. – И мне всё равно хотелось бы содрать с него шкуру живьём. Наверное, я буду мечтать об этом всю оставшуюся жизнь.

Попс смеётся, и Нико осмеливается взглянуть на папу.

– Приятель, в мои планы не входило сообщать об этом таким образом. Я клянусь.

– Я хотела рассказать вам, – говорю я, глядя в глаза каждому из родителей. – Но сделать это правильно. Собраться всем за ужином и поговорить как взрослые люди. Но я не хотела давить на Нико и вынуждать его, пока он сам не будет готов. И у нас действительно ещё не было времени это обсудить.

– Какие у тебя к ней намерения? – Спрашивает Апа. Он говорит расслабленно, и, честно говоря, меня это немного шокирует. После папы он, как правило, самый вспыльчивый. Попс обычно самый спокойный из всех. Но я благодарна ему за это.

Этот вопрос кажется немного личным. Мы с Нико об этом никогда не говорили. Мы были слишком заняты, избегая темы о нас. Это всё ещё очень ново, и я не жду, что он сделает здесь какое-либо заявление. И я не хочу, чтобы он это делал. Я не хочу, чтобы он лгал им о своих чувствах ко мне, просто чтобы избавиться от них.

Я хочу, чтобы это было реальностью, когда он примет это решение.

– Намерения, – говорю я, кряхтя. – Сейчас не пятидесятые, Апа. Ещё рано об этом говорить, – говорю я, встревая прежде, чем он успевает что-нибудь сказать. – Не задавай ему эти вопросы.

– Возможно, ещё рано об этом говорить, – говорит Нико, прерываясь, чтобы посмотреть на меня. Я ободряюще улыбаюсь ему, хотя мой живот сводит от нервов. – Но это не значит, что я несерьёзно отношусь к ней.

Я наблюдаю, как его взгляд переходит от одного родителя к другому. Моё маленькое сердце колотится с частотой миллион ударов в минуту при его признании. Я очень, очень надеюсь, что он говорит правду, а не ради собственной выгоды.

– Это правда, мне потребовалось некоторое время, чтобы согласится на всё это. – Он смеётся, подносит мою руку к губам и целует мои костяшки. – Она была настойчива.

Папа ворчит, и я закатываю глаза.

– Хотя я рад, что она была такой. Потому что, если бы она не подтолкнула меня, я бы не увидел в ней всех удивительных вещей. Она сильная, решительная и причиняет боль всему моему существу. Но она также умна, забавна и чертовски ненормальна, когда это необходимо. Вы бы видели её в Ирландии. Это было то ещё зрелище.

Пока я свечусь от всех комплиментов, он смотрит на папу.

– Она определённо твоя дочь, – добавляет Нико.

От комплимента папина грудь немного выпячивается.

– Как насчёт соглашения, что Нико нельзя убивать, если он не разобьёт сердце нашей девочки? – Спрашивает Попс, оглядывая комнату.

– Они прикончат тебя с удовольствием, если ты причинишь ей вред, Нико, – говорит мама с лёгкой улыбкой на лице. – И я им позволю.

– Понял, – говорит он, кивая в их сторону.

– И ты не будешь расстраиваться из-за того, что твоего первенца не выдадут замуж за того, кто ищет союза? – Спрашиваю я, уже предполагая, что знаю ответ.

– Изабела, – упрекает мама. – Мы никогда не планировали для тебя чего-то подобного. Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

– Я же говорила! – Я бросаю взгляд на Нико, внушая ему мысль, что он зря беспокоился об этом аспекте наших отношений.

Он закатывает глаза.

– Отлично. Потрясающе. Удивительно. – Я хлопаю в ладоши и наклоняюсь вперёд. – Теперь можем ли мы забыть о том, что произошло, на всю оставшуюся жизнь и перейти к делу?

– С удовольствием.

– Да.

– Уже забыл.

Все трое отцов говорят одновременно, и мама улыбается каждому из них.

– Окей, продолжаем, – говорит Попс, беря под свой контроль разговор, чтобы обсудить что мы будем делать теперь, когда мы потеряли нашего основного поставщика оружия.

И я, наконец, могу расслабиться. Я откидываюсь на спинку стула и делаю глубокий вдох.

Я смотрю на Нико и ловлю его ответный счастливый взгляд. Я подмигиваю ему, а потом снова включаюсь в разговор, возвращаясь в роль босса, пока мой мужчина сидит рядом со мной.