Текст книги "Том 30. Письма 1855-1870"

Автор книги: Чарльз Диккенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

164
У. Ч. МАКРИДИ

28 декабря 1866 г.

Дорогой Макриди,

Может быть, Вам будет интересно узнать, что после с столь удавшегося матча в крикет я устроил в Гэдсхилле 26 числа этого месяца сельский праздник и состязания в беге. Так как летом у меня не было ни одного пьяного, я разрешил хозяину «Фальстафа» открыть для гостей киоск с напитками. Все призы я выдавал деньгами. Собралась уйма народу: солдат, землекопов, работников с ферм. Но они вели себя так, что не сдвинули с места ни одного колышка, ни одной из веревок, натянутых вокруг площадки для состязаний, и не нанесли моей собственности ни малейшего ущерба. Всем пришедшим на праздник были розданы листки с правилами состязаний, со следующей припиской: «Мистер Диккенс надеется, что каждый из гостей будет считать делом чести помогать ему в поддержании порядка».

За весь день не было ни одной ссоры, и, когда солнце село, все разошлись по домам, оглашая воздух веселыми криками и оставив все, до последнего флагштока, в таком же образцовом порядке, как это было в десять утра, когда перед ними открыли ворота.

«Станция Мэгби» вышла вчера вечером небывалым тиражом в 250 тысяч экземпляров.

165
У. Ф. де СЭРЖА

Гэдсхилл, Хайхем близ Рочестера, Кент,

день Нового 1867 года.

Дорогой Сэржа,

Твердо решившись опередить «середину будущего лета», к Вам обращается Ваш полный раскаяния друг и корреспондент.

Прошлой осенью большой пес укусил маленькую девочку (сестру одного из слуг), которую он знал и обязан был почитать, за что хозяин побил его и приговорил к расстрелу назавтра в семь часов утра. Пес очень бодро вышел из дому в сопровождении полдюжины мужчин, назначенных для этой цели, очевидно полагая, что они собираются лишить жизни какого-то неизвестного. Однако, увидев среди процессии пустую тачку и двуствольное ружье, он погрузился в раздумье и вперил свой взор в человека, несшего двустволку. Камень, ловко запущенный деревенским злодеем (главным плакальщиком), заставил его на секунду обернуться, и он тотчас же пал мертвый, сраженный пулей в сердце. Двое родившихся после его смерти щенят в настоящую минуту резвятся на лужайке; один из них наверняка унаследует свирепость отца, и, по всей вероятности, его постигнет та же участь. Фазан на рождестве был немного нездоров и утром 27 декабря тысяча восемьсот шестьдесят шестого года был найден мертвым под плющом в своей клетке. Он лежал, накрыв голову крылом. Я, владелец останков обоих усопших, упорно тружусь над «Барбоксом» и «Мальчиком из Мэгби» [192]192
  …тружусь над «Барбоксом» и «Мальчиком из Мэгби»… – Диккенс говорит о подготовлявшихся им для публичных чтений отрывках из рождественской повести «Станция Мэгби».


[Закрыть], которыми я начинаю новую серию чтений в Лондоне пятнадцатого числа. Завтра утром думаю выехать в провинцию. Когда я читаю, я не пишу. Я только редактирую, и для этой цели мне посылают корректуры. Вот ответ на Ваши вопросы.

Что касается вопроса о реформе, то каждый честный человек в Англии должен знать и, вероятно, знает, что более разумная часть народных масс глубоко не удовлетворена системой представительства, но чрезвычайно скромно и терпеливо ожидает, пока большинство их собратьев не станет умнее. Испытанное оскорбительное средство, заключающееся в том, чтобы нападать на них и самым наглым образом утверждать, будто они равнодушны к политике, принесло неизбежные плоды. Вечный насмешливый вопрос: «Где они?» – заставил их ответить: «Ну что ж, если Вам так уж необходимо знать, то мы здесь». Вопиющая несправедливость, заключающаяся в том, что взяточников поносят перед сборищем взяткодателей, крайне обострила свойственное народу чувство справедливости. И теперь он уже не хочет того, что принял бы раньше, а того, что он твердо решил получить, он добьется. Можете не сомневаться, что положение вещей именно таково. Что до Вашего друга «Панча» [193]193
  «Панч» – сатирический журнал, выходивший с 1841 года.


[Закрыть], то Вы увидите: как только он сообразит, что игра идет к проигрышу, он начнет поворачивать в другую сторону. Вы могли заметить, что он уже начинает поеживаться.

Дорогой мой, я так же бессилен запретить кому-либо калечить мои книги, как и Вы. Это так же верно, как то, что каждый, кто изобретет что-нибудь на благо народа и предложит свое изобретение английскому правительству, ipso facto [194]194
  Тем самым (лат.).


[Закрыть] становится преступником и предается казни на колесе волокиты. Это так же верно, как то, что крымская история повторится, если наша страна опять вступит в войну. И, по правде говоря, я весьма невысокого мнения о том, что сделала для нас великая знать, а посему весьма философски смотрю на то, что может сделать великий плебс, ибо твердо уверен: хуже он сделать не может.

Это время года – самое лучшее для театров, ибо все еще имеется множество людей, которые считают своим священным долгом смотреть рождественские пантомимы. Я пока не видел ничего, так как у меня обычный новогодний съезд гостей. У Фехтера нет ни пантомимы, ни бурлеска, он ставит новый вариант старой пьесы «Trente Ans de la Vie d'un Joueur» [195]195
  «30 лет из жизни игрока» (франц.).


[Закрыть]. Боюсь, что выгоды это ему не принесет. В целом театры – если не считать декораций и световых эффектов – достаточно скверны. Но в некоторых мелких театрах есть актеры, которые при наличии какой-либо драматической школы могли бы стать превосходными. Хуже всего то, что они не имеют ни малейшего представления о действенном и гармоничном целом и каждый или каждая заняты только собой. Мюзик-холлы привлекают массу публики, отнюдь не облагораживая общественный вкус. Однако их представления по-своему хороши и всегда отличаются живостью и четкостью.

Последняя сенсация – гонки яхт в Америке. Надеюсь, что общий интерес к ним по эту сторону океана окажет благотворное влияние по ту его сторону. Поистине печален будет день, когда Джон и Джонатан вступят в состязание [196]196
  …когда Джон и Джонатан вступят в состязание. – Джон Буль – шутливое название Англии, получившее распространение благодаря памфлету «История Джона Буля» (1727) английского сатирика Джона Арбетнота (1667–1735). «Братец Джонатан» – шутливое название США.


[Закрыть].

Французский император, несомненно, находится в опасности. Его популярность в Париже тает, и армия им недовольна, Я слышал из хорошо осведомленных источников, что его тайная полиция все время открывает заговоры, которые приводят его в сильнейшую тревогу.

Вы знаете, как мы здесь жульничаем. Но Вы, возможно, не знаете, что мистер К, «знаменитый» подрядчик, прежде чем попал в затруднительное положение, перевел на свою жену миллион. Какой заботливый и преданный муж!

У моей дочери Кэти тяжелая нервная лихорадка. 27 декабря ее смогли привезти (по старой дороге и на почтовых лошадях), и с тех пор ее состояние постепенно улучшается. Ее муж тоже здесь, и, в общем, он чувствует себя не хуже, чем всегда. Боюсь, что лучше чувствовать себя он никогда не будет.

Вчера мы здесь играли в фанты и на бильярде, – после того как Вы у нас побывали, к дому пристроили бильярдную. Приезжайте сыграть со мною партию.

Искренне Ваш.

166
НЕИЗВЕСТНОМУ КОРРЕСПОНДЕНТУ

Редакция журнала «Круглый год»,

вторник, 5 февраля 1867 г.

Сэр!

Я прочитал большую часть первого тома Вашего романа и проследил наиболее сложные места в остальных двух томах.

Вы, разумеется, должны рассматривать мое мнение как мнение писателя и любителя искусства, ни в коей мере не претендующего на непогрешимость.

Мне кажется, Вы слишком честолюбивы и, кроме того, недостаточно знаете жизнь и свойства человеческой натуры, чтобы пускаться в столь опасное плаванье. Многочисленные свидетельства неопытности и неспособности справиться с ситуациями, которые Вы придумываете, встречаются почти на каждой странице. Я бы очень удивился, если бы Вы, решившись попытать счастья на этом поприще, нашли издателя для Вашего романа и если бы эта попытка принесла Вам что-либо, кроме утомления и душевной горечи.

Судя по прочитанному, я не могу даже с уверенностью утверждать, что в Вас таится писательский дар. Если Вы им не обладаете, но тем не менее стремитесь заниматься делом, к которому у Вас нет призвания, Вы неизбежно станете несчастным человеком. Позвольте мне посоветовать Вам набраться терпения, а также иметь мужество отказаться от своих попыток, если Вы не сможете зарекомендовать себя вещью гораздо меньшего объема. Оглянитесь вокруг, и Вы увидите, как велик спрос на небольшие литературные произведения всех видов. Попытайтесь добиться успеха в этих скромных пределах (я в свое время занимался именно тем, к чему сейчас призываю Вас), а пока что отложите в сторону свои три тома.

Искренне Ваш.

167
УИЛКИ КОЛЛИНЗУ

Мост Аллана, Шотландия,

среда, 20 февраля 1867 г.

Дорогой Уилки,

Я прочитал книгу Чарльза Рида, и вот что я, как свидетель, могу о ней сказать.

Я читал ее с величайшим интересом и восхищением. Я считаю ее произведением хорошего человека и первоклассного писателя, обладающего блестящей фантазией и изысканным воображением. Я затрудняюсь назвать кого-либо из ныне живущих писателей, кто мог бы написать такую вещь хотя бы приблизительно так же хорошо. Что касается так называемого критика, который осудит подобные книги как литературу с Холивелл-стрит [197]197
  …осудит подобные книги как литературу с Холивелл-стрит… – На Холивелл-стрит находились во времена Диккенса книжные лавки, где продавалась дешевая бульварная литература.


[Закрыть] и т. п., я могу только сказать, что более исчерпывающего доказательства его некомпетентности и непригодности к той должности, на которую он сам себя избрал, желать не приходится.

Если бы меня подвергли перекрестному допросу, я почувствовал бы, что рискую попасть на зыбкую почву, и тогда, чтобы как-то выйти из положения, попытался бы перехитрить адвоката. Однако, если бы мне напомнили (а этого, по всей вероятности, следовало бы ожидать, если допустить, что кому-нибудь вообще разрешат давать показания), что я – редактор периодического издания с большим тиражом, издания, для которого писал истец, и если бы в суде мне прочитали сцены, в которых описывается, как пьяный Гонт явился в постель к своей жене и как был зачат последний ребенок, и спросили, пропустил ли бы я, как редактор, эти сцены (независимо от того, были они написаны истцом или кем-либо другим), я был бы вынужден ответить: нет. Если бы меня спросили почему, я бы сказал: то, что кажется нравственным художнику, может внушить безнравственные мысли менее возвышенным умам (а таких среди большой массы читателей неизбежно окажется много), и поэтому я должен был бы обратить внимание автора на возможность извращенного понимания этих отрывков в широких кругах. Если бы меня спросили, пропустил ли бы я отрывок, в котором Кэти и Мэри держат на коленях незаконного ребенка и рассматривают его тельце, я бы снова по той же причине вынужден был бы ответить: нет. Если бы меня спросили, мог ли бы я, как автор или редактор, допустить женитьбу Невиля на Мэрси и поставить этих четверых людей – Гонта, его жену, Мэрси и Невиля – в такие отношения друг к другу, я снова был бы вынужден ответить: нет. Если бы адвокат настаивал, я неизбежно должен был бы сказать, что считаю эти отношения в высшей степени непристойными и отталкивающими.

Я собираюсь провести в этом тихом прелестном уголке полтора дня, чтобы немного отдохнуть. Завтра вечером я снова буду в Глазго, а в пятницу и в субботу – в Эдинбурге (гостиница Грэхем, Принс-стрит). Затем вернусь домой и во вторник вечером буду читать в Сент-Джемс-холле. Везде несметные толпы.

Любящий.

168
МИСС МЭРИ АНДЖЕЛЕ ДИККЕНС

Гостиница Шелбурн, Дублин,

суббота, 16 марта 1867 г.

Милая Мэйми,

Надеюсь, тебе уже известно, что я неоднократно советовался в Лондоне, стоит ли вообще ехать в Ирландию, и всячески возражал против этой поездки. Поначалу я не ждал ничего хорошего, но тем не менее вчера все сошло отлично.

Здесь действительно царит сильная тревога [198]198
  Здесь действительно царит сильная тревога… – Диккенс приехал в Дублин через несколько дней после подавления восстания фениев в Корке, Лимерике и Дублине.


[Закрыть], а кроме того, заметен значительный застой в торговле и промышленности. Завтра день св. Патрика, и поэтому ожидаются беспорядки; некоторые мрачно настроенные люди предсказывают, что они разразятся между сегодняшней ночью и ночью на понедельник. Разумеется, везде идут приготовления, везде собирают большие отряды солдат и полицейских, хотя и стараются не держать их на виду. Гуляя по улицам, никак не подумаешь, что назревают беспорядки, хотя огонь тлеет тут и там в городе и по всей стране. (Сегодня утром я получил от миссис Бернал Осборн письмо; она описывает осадное положение, которое вынуждена терпеть в своем собственном доме в графстве Типперэри.)

Можешь быть совершенно уверена, что твой почтенный родитель сумеет о себе позаботиться. Если вспыхнет восстание, я немедленно перестану читать. В Белфасте ожидается огромное скопление публики. Вот и все мои новости, не считая того, что чувствую я себя превосходно.

169
МИСС ДЖОРДЖИНЕ XОГАРТ

Гостиница Шелбурн, Дублин,

воскресенье, 17 марта 1867 г.

…Внешне здесь все спокойно. Погода стала лучше, и днем улицы оживлены, а по ночам на редкость тихи и пустынны. Однако город тайно наводнен войсками. Говорят, завтрашняя ночь будет критической, но, судя по огромным приготовлениям, я бы поставил по крайней мере сто против одного, что никаких беспорядков не будет.

Самая удивительная и – с точки зрения благоприятных условий для таких разрушительных действий, как, например, поджог домов в самых различных местах, – самая страшная новость, которую мне сообщили из авторитетных источников, заключается в том, что вся дублинская мужская прислуга – сплошь фении [199]199
  Фении (древнеирландское название жителей Ирландии). – Революционная организация «Фенианское братство», или «Ирландское республиканское братство», была образована в Америке в 1857 году ирландскими патриотами, бежавшими туда после поражения революции 1848 года в Ирландии. В феврале 1867 года фении пытались захватить склад оружия в Рочестере. После подавления восстания 1867 года в Ирландки движение фениев фактически замерло.


[Закрыть].

Я совершенно уверен, что худшее, чего можно ожидать от истории с фениями, еще впереди…

170
МИСС ДЖОРДЖИНЕ XОГАРТ

Норич,

пятница, 29 марта 1867 г.

…Вчерашним приемом в Кэмбридже поистине можно гордиться. Собрались в полном составе все колледжи – от самых главных до самых мелких – и в приветственных кликах и овациях далеко превзошли даже Манчестер. Во время чтений все собравшиеся – старики и молодежь, мужчины и женщины – принимали все с искренним восторгом, который не поддается описанию. Зал был набит битком. Такого блестящего успеха я еще не имел ни разу.

Зачем мы торчим в этом старинном сонном местечке, я не знаю…

171
ДОСТОПОЧТЕННОМУ РОБЕРТУ ЛИТТОНУ [200]200
  Литтон Роберт (1831–1891) – английский поэт и дипломат, сын писателя Эдварда Бульвер-Литтона. Писал под псевдонимом Оуэн Мередит.


[Закрыть]

Гэдсхилл, Хайхем близ Рочестера, Кент,

среда, 17 апреля 1867 г.

Уважаемый Роберт Литтон,

Мне, право же, было бы очень обидно, если бы Вы и Ваши близкие пришли на мое чтение по верительным грамотам, врученным кем-либо, кроме меня самого. Ваше одобрение доставило мне удовольствие более возвышенное и чистое, нежели Вы при Вашей скромности могли бы вообразить. Когда я впервые начал выступать с толкованием самого себя (в то время для общественного слуха это звучало весьма странно), меня поддерживала надежда, что я смогу заронить в сердца некоторых людей новое понимание моих книг и затронуть в них новые струны. Я до сего часа столь неуклонно стремлюсь к этой цели и создания моей фантазии столь живо стоят передо мною, что после многих сотен вечеров я каждый раз подхожу к этому красному столику с ощущением совершенной новизны и смеюсь и плачу вместе с моими слушателями так, как если бы никогда не стоял на подмостках прежде. Поэтому Вы поймете, что я испытываю огромное наслаждение, когда меня так тонко понимают, и что Ваши проникновенные слова меня глубоко тронули.

Мы счастливы, что Ваша очаровательная жена нас не забыла, и мне поручено передать ей гораздо больше приветов от моих домочадцев, чем Вы в состоянии запомнить. Поэтому я не стану перечислять их сам и избавлю от этого затруднительного поручения Вас.

Преданный Вам.

172
ДЖОНУ ФОРСТЕРУ

14 мая 1867 г.

…В прошлый понедельник вечером я с большим успехом закончил серию из пятидесяти чтений. Вы не можете себе представить, как я над ними работал. Поскольку слава их возросла, я счел необходимым сделать их лучше, чем они были вначале, и поэтому выучил все наизусть, чтобы мне не мешала необходимость следить глазами за текстом. Я еще раз тщательно проверил себя на передаче всех сильных чувств; сделал смешные места еще смешнее; исправил произношение некоторых слов; выработал полную невозмутимость и стал хозяином положения. Заключив программу отрывком из «Домби» (которого я давно уже не читал), я выучил и его вместе с остальными и снова, снова и снова читал его самому себе, иногда по два раза в день – так же старательно, как для публики…

173
У. Г. УИЛСУ

Четверг, 6 июня 1867 г.

Дорогой Уилс,

Не могу выразить, как тронуло меня Ваше письмо и как высоко я ценю любовь и внимание, которыми оно продиктовано. От всего сердца благодарю Вас за него.

Не думайте, что, указывая на другую сторону вопроса, я пренебрегаю Вашими опасениями. Все Ваши возражения глубоко запечатлелись в моем уме, и я буду возвращаться к ним снова и снова.

Когда я ездил в Америку в 42 году, я был гораздо моложе, но (думается мне) также гораздо слабее. Незадолго до отъезда я перенес тяжелую хирургическую операцию и неделями работал над «Часами мистера Хамфри». Моя жизнь в Штатах состояла из бесконечных речей (таких же утомительных, как чтения), и я тогда был менее терпелив и более раздражителен, чем теперь. Я представляю себе, что серия чтений в Америке будет гораздо меньше связана с переездами, чем Вы предполагаете, что я все время буду читать в больших первоклассных городах и что сборы будут гораздо выше, чем Вы думаете. Эта точка зрения достаточно обоснована, если только интерес к чтениям не был в огромной степени преувеличен. Я не думаю, что все маклеры, которые меня осаждают, и все частные лица, которые меня настойчиво уговаривают, вступили в заговор или заблуждаются.

Кроме того, я уверен, что моя поездка даст сильный толчок Собранию сочинений Ч. Д.

Если бы Вы вместе с Долби занялись подсчетом доходов, которые приносят чтения здесь, Вы убедились бы, что заработать 10000 фунтов можно было бы лишь за несколько лет. Получить эту сумму сразу и за такой короткий срок соображение чрезвычайно серьезное.

Пока у меня хватит сил, я никогда не буду много отдыхать, и (насколько я себя знаю) во мне имеется нечто такое, что будет разъедать и точить мне душу, даже если я начну льстить себя надеждой, будто решил угомониться. С другой стороны, я думаю, что моя привычка легко отвлекаться от самого себя и уходить в мир фантазий всегда чудесно освежала и укрепляла меня за сравнительно короткий срок. Мне всегда кажется, что я отдыхаю гораздо больше, чем работаю, и я действительно уверен в том, что обладаю какой-то исключительной способностью быстро накапливать свежие силы и таким образом преодолевать утомление.

Мои денежные дела (принимая во внимание такую семью) идут очень хорошо. В деньгах я не нуждаюсь. Вся моя собственность свободна от долгов и в отличном порядке. И все же возможность в возрасте 55 или 56 лет значительно увеличить свое состояние за каких-нибудь полгода – соображение чрезвычайно серьезное. Я повторяю эти слова потому, что возражениям необходимо противопоставить какой-либо веский аргумент.

Сегодня я обедаю с Форстером, чтобы все это обсудить. Не сомневаюсь, что он будет настаивать на большинстве Ваших возражений, в особенности на последнем, – хотя, назвав такую сумму, его американские друзья и корреспонденты, без сомнения, поколебали его решимость сильнее, чем она когда-либо была поколеблена. Уверяю Вас, что никакие доводы не могут быть для меня убедительнее Ваших добрых слов и, к чему бы ни привело мое нынешнее состояние неопределенности, я никогда не забуду Вашего письма и никогда не перестану благодарить Вас за него.

Искренне Ваш.

174
У. Г. УИЛСУ

Гэдсхилл, Хайхем близ Рочестера, Кент,

воскресенье, 30 июня 1867 г.

Дорогой Уилс,

Сегодня утром я прочитал первые три выпуска романа Уилки [201]201
  …я прочитал первые три выпуска романа Уилки… – Имеется в виду роман Уилки Коллинза «Лунный камень».


[Закрыть] и внимательно, до последней строчки изучил сюжет остальных. Разумеется, это серия «Рассказов», и, разумеется, те или иные люди вольны предпринимать те или иные действия; однако это очень занятная вещь – необузданная и все же послушная воле автора, – в ней превосходный характер, глубокая тайна и никаких женщин под вуалью. Она сделана необыкновенно тщательно и наверняка произведет фурор. Во многих отношениях это лучшее из всего, что он сделал.

Мы советовались, когда начать ее публикацию, и решили, что желательно по возможности не начинать до тех пор, пока не будет готов рождественский номер, – скажем, до середины декабря. Вопрос только в том, чем заполнить пустоту между «Мейбл» и Уилки? Как Вы думаете, не попросить ли Фицджеральда написать повесть, которая бы на три месяца заняла все номера? У него наверняка есть что-нибудь незаконченное или задуманное.

У меня создалось впечатление, что Элизу Феннинг [202]202
  Элиза Феннинг. – Деревенская девушка Элиза Феннинг в 1815 году была обвинена в отравлении своих хозяев. Хотя пострадавшие остались живы и обвиняемая до последней минуты отрицала свою виновность (никаких побудительных причин к совершению преступления обнаружено не было, и свидетели единодушно показали в ее пользу), суд вынес смертный приговор. Когда тело казненной 26 нюня 1815 года Элизы Феннинг было выдано родным для погребения, за ее гробом шла десятитысячная толпа.


[Закрыть] судил не Сильвестр; однако Ноулз не допускает, что Торнбери мог сделать такую ошибку. Мне бы все-таки хотелось, чтобы Вы заглянули в «Ежегодный справочник». Я добавил заключительный абзац о несправедливости судьи – кто бы он ни был. Я ясно помню, что читал о том, как он «заткнул рот» отцу Элизы Феннинг, когда старик пытался что-то сказать в пользу своей дочери. (Торнбери этого не заметил.) Кроме того, он пренебрег замечанием, что нож, воткнутый в хлеб, пропитанный квасцами, будет иметь такой же вид, как любые ножи. Но, возможно, я наткнулся на оба последних факта, просматривая некоторые брошюры в коллекции Анкотта. Я этим как-то занимался.

Если Вас не затруднит, отнесите, пожалуйста, мой пакет к Брауну и Шипли во вторник. Я буду Вам весьма обязан. Я приеду в редакцию завтра (в понедельник) в 5 часов или встречусь с Вами там во вторник в 11 часов, если Вы оставите мне записку. Я велел Бэртлсу отослать Вам полностью вторую корректуру – миссис Уилс, наверное, захочет ее посмотреть.