Текст книги "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)"

Автор книги: Чант Зои

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Сердце Эбигейл колотилось в груди, как барабан.

Что, черт возьми, я творю?

Никогда не признавайся парню, что он тебе нравится. Таково было правило, верно? Правило, которое до сих пор верой и правдой служило Эбигейл в её жизни одинокой леди, живущей в квартире напротив круглосуточной блинной.

И никогда ничего не проси на Рождество. Даже не намекай, что тебе чего-то хочется. Всё равно только расстроишься.

Но никогда прежде ей никто не нравился так, как Джаспер. Даже её дурацкие школьные влюбленности не были такими внезапными и всепоглощающими, как то, что она чувствовала к нему.

И никто из них не отвечал ей взаимностью. А Джаспер… о боже. Ей же это не мерещится? То, как он на неё смотрит?

В груди гулко ухало, пока она ждала ответа Джаспера. Даже после всего времени, что они провели вместе этим вечером, ей до конца не верилось, что он может ею заинтересоваться. Или, возможно, она просто не позволяла себе в это поверить.

Время словно растянулось, хотя она понимала, что прошло не более пары секунд.

– Ну что ж, – произнес Джаспер, и его голос был подобен жидкому шоколаду. – Тогда тебе лучше забрать меня к себе.

В глубине его глаз вспыхнули алые и золотистые искры. Эбигейл качнулась вперед. Она пыталась убедить себя, что это лишь потому, что ей хочется внимательнее рассмотреть его глаза, понять, как работает эта игра света и цвета, – но знала, что это ложь. Она потянулась к нему, потому что жаждала его прикосновений, хотела чувствовать, как его ладонь сжимает её руку, а затем касается каждого сантиметра её тела. Она хотела, чтобы кожа трепетала от его ласк, хотела, чтобы это острое волнение внутри расцвело жгучей потребностью и…

Она сделала быстрый шаг вперед. Её пальцы вцепились в лацканы его зимнего пальто, притягивая его ближе, заставляя наклониться, чтобы их лица оказались на одном уровне. С её губ сорвался тихий стон, и вот она уже целует его. Его губы были мягкими, но отнюдь не податливыми – он отвечал на поцелуй, его язык дразняще коснулся её нижней губы, а руки обвили её, крепко прижимая к себе.

Мир вокруг перестал существовать. Холодная ночь, дурацкие фальшивые декорации – всё исчезло. Не осталось ничего, кроме горячей нежности губ Джаспера, вкуса сахарной пудры на его губах, силы его рук… и обещания его тела под слишком многочисленными слоями одежды.

Глупое Рождество. Глупая зима. Почему они не могли встретиться летом? Она была уверена, что в плавках – или без них – Джаспер выглядит просто сногсшибательно.

Её пальцы сильнее сжали пальто.

– Пойдем? – прошептала она ему в губы.

Он ничего не ответил; его усмешка прямо в её губы была красноречивее любых слов.

Неужели так трудно отпереть дверь, когда я трезвая как стеклышко? – подумала Эбигейл, сражаясь с ключом. Наконец замок щелкнул. Как раз вовремя. Пальцы Джаспера уже скользили по её подбородку, притягивая для нового поцелуя. Ей едва удалось ввалиться спиной в квартиру и захлопнуть дверь ногой, прежде чем он снова коснулся её губ своим языком, и все разумные мысли окончательно вылетели у неё из головы.

У неё была вешалка. Она её проигнорировала. Зимняя куртка полетела на пол, а ощущение того, как руки Джаспера скользят по её бокам, было настолько активным, что она едва не забыла помочь и ему снять пальто. Как подобает хорошей хозяйке.

Её пальцы путались в пуговицах. Одна. Две. Слишком много. Наконец тяжелое пальто упало, явив миру… рождественский свитер.

С… танцующими елками?

Эбигейл застонала. С этим можно было сделать только одно. Долой.

Свитер улетел в дальний угол квартиры, что-то опрокинув по пути. Плевать. Лишь бы его не было на Джаспере.

Эбигейл провела ладонями по груди Джаспера, чувствуя его крепкие мышцы через тонкую ткань рубашки. Из его груди вырвался стон, когда её пальцы едва коснулись его пресса. И ниже. Внезапно его руки властно легли ей на талию, притягивая к себе.

– В спальню? – выдохнул он ей в ухо, и внутри неё всё вспыхнуло.

Она ухватилась за пряжку его ремня и потянула.

– Сюда.

Идти было недалеко. В её квартире от стены до стены было всего-то шагов двенадцать. Обычно она добиралась от входной двери до спальни за семь шагов. Сегодня это заняло ноль шагов, потому что Джаспер нес её на руках.

Он опустил её у дверей спальни и снова поцеловал. Желание заполонило её вены. Кожа горела, и только его прикосновения могли унять этот жар. Кожа к коже.

Она толкнула его назад, пока он не уперся ногами в кровать. Не прерывая поцелуя, она позволила своим рукам блуждать: по его груди, бокам, забираясь под край футболки. Между ног разлилось тепло, когда она почувствовала под пальцами его обнаженную кожу.

Джаспер застонал, когда её кончики пальцев прочертили линию вдоль его бедер, там, где они скрывались под брюками. Он положил ладони на её поясницу, лаская изгибы тела. Его руки поднялись выше; большой палец скользнул по её груди. Эбигейл задрожала.

Он разорвал поцелуй и посмотрел на неё сверху вниз; меняющиеся цвета его глаз почти терялись в черной бездне зрачков.

– Жаль, что меня здесь не было на Хэллоуин, – прошептал он, поднимая руку к вырезу её платья. Наряд был смелым – пожалуй, чересчур для семейного сувенирного магазина – с глубоким декольте, открывающим волнующий вид. Его пальцы коснулись кружевной ткани, мучительно близко к её коже.

Он продолжил исследовать дальше, нащупывая спинку платья. Его дыхание стало нетерпеливым, затем он глухо рыкнул и прижался лбом к её лбу.

– Как оно снимается? – спросил он, и в его голосе отчаяние смешивалось с разочарованием.

– Ух ты, настоящий романтик, а? – Эбигейл не смогла сдержать улыбку. Она направила его руку к молнии под мышкой. Неужели он не знал, что на некоторых женских платьях молния сбоку? Но он так чертовски хорошо целовался… это не укладывалось в голове. Да и какая разница. Она перестала пытаться что-либо анализировать.

Джаспер расстегнул молнию медленно, нежно, словно она была самым драгоценным и хрупким созданием в мире. Он целовал каждый дюйм кожи, который открывался его взору: плечи, когда кружевные рукава соскользнули вниз, грудь, соски…

– Боже, прости, – пробормотала она, когда его губы коснулись её утягивающего белья. – Это, э-э… это совсем не сексуально.

Она отстранилась, уже пытаясь стащить корректирующие панталоны, прежде чем он успеет их рассмотреть. Не то чтобы она стыдилась своего тела, просто… ну, оно не очень-то влезало в рабочую униформу. Его приходилось буквально втискивать. «Как сарделька», – подумала она, и её плечи поникли.

– Позволь мне.

Джаспер опустился перед ней на колени. Перед лицом такой нежности вся её застенчивость испарилась. Он стащил белье вниз по её животу и бедрам, целуя и лаская её, пока она не осталась перед ним совершенно нагой.

Эбигейл дрожала. Джаспер взглянул на неё потемневшими глазами, затем улыбнулся и склонил голову к её бедрам.

Она едва не закричала, когда его язык коснулся чувствительной плоти её клитора. От наслаждения её бедра дернулись, а колени подогнулись. Он лизнул её снова, на этот раз нежнее, и с её губ сорвался стон. Его пальцы крепче сжали её бедра.

Эбигейл пробормотала что-то нечленораздельное и схватила Джаспера за плечи. Она толкнула его на кровать. Он повалился назад, выглядя чертовски соблазнительно.

– То платье было невероятным, – сказал он, и его глаза были черными от вожделения, – но без него ты выглядишь еще лучше. Боже, ты такая красавица. – он приподнялся и взял её за руку, увлекая на себя. – Просто… – он поцеловал её ладонь и двинулся дальше к запястью. – Чертовски… – локтевой сгиб, ключица. – Прекрасна.

Его губы скользили по её шее. Зубы слегка прихватили кожу на скуле. К тому времени, как он притянул её лицо к своему, она была уже совершенно без ума от желания. Но не настолько, чтобы не суметь стянуть с него рубашку. О боже. Его торс выглядел так же потрясающе, как ощущался на ощупь. А что касается брюк…

– Джаспер… – крошечная частица её благоразумия, почти утонувшая в страсти, подала голос. Она застонала. – О черт. Я не знаю, есть ли у меня…

Глаза Джаспера расширились.

– Оу. Я не… – он откашлялся. – Я, честно говоря, не ожидал…

Эбигейл не была уверена, что верит в это… но внутри неё разлилось приятное тепло, сверкая золотым удовлетворением. Она приподнялась на локтях. Если ни у кого из них нет презервативов, то ей действительно пора перестать думать о том, как чудесно его грудь ощущается напротив её обнаженной груди, и как её соски твердеют от его горячей кожи. Ей определенно не стоит теряться в воспоминаниях о его поцелуях. Или представлять, каково будет почувствовать в своих руках – или между ног – то горячее, твердое напряжение, что прижимается к её животу…

Она зажмурилась, заставляя мозг включиться.

– В шкафчике в ванной, – выдавила она. – Или… в аптечке? На кухне…

У неё где-то были презервативы. Она помнила, как покупала их. Давным-давно. Когда переезд в новый город должен был означать новую жизнь, новую, эффектную Эбигейл.

Куда же их спрятала скучная, одинокая Эбигейл?

Джаспер встретился с ней взглядом.

– В ванной?

– Туда. А я проверю кухню.

Эбигейл принялась выдвигать ящики. Аптечка первой помощи? Может, она положила их туда? Но где она? Она перерыла всю память. На кухне, она точно знала – у неё был пунктик, что она может порезаться во время готовки. Ага!

– Черт побери, – прошептала она, найдя пакет и разрывая его. Бинты. Антисептик. Репеллент от насекомых?

Презервативов нет.

– Здесь! – крикнул Джаспер из ванной. Она вбежала в спальню и увидела, как он победно размахивает блистером, словно флагом.

Эбигейл запрыгнула на кровать одновременно с ним. Их конечности сплелись в упоительном объятии. Горячий, твердый и только её.

Джаспер целовал её. Она отвечала ему взаимностью, сгорая от нетерпения и жажды.

Её пальцы нашли пуговицу на его брюках. Молнию. Твердая плоть его члена коснулась её пальцев, когда она тянула застежку, и в животе запорхали бабочки. Боже. Она действительно делает это. И она не волновалась, не стеснялась, не пыталась спрятать живот или бедра. Она хотела, чтобы он касался каждой частички её тела.

Она спустила его брюки и обхватила его руками. Он был горячим и твердым, но в то же время кожа была нежной, а его резкий вдох показался ей до боли уязвимым, когда она сжала его ладонью.

Звук разрываемой фольги. Его рука накрыла её руку, а затем он надел презерватив. Готов для неё. Она перекатилась на спину, увлекая его за собой. Её ноги сами собой разошлись. Она никогда никого не хотела так сильно, как его сейчас. Прямо сейчас.

Она ладонью коснулась его щеки. Его глаза затопила чернота – зрачки расширились от вожделения. Но там был и огонь, и золото; цвета кружились кольцом вокруг черноты. У неё перехватило дыхание.

Джаспер целовал её до тех пор, пока ей не показалось, что она сейчас расплавится от желания. Одной рукой он запустил пальцы в её волосы, другая скользнула по её боку к бедру. Дыхание Эбигейл сбилось, когда он навис над ней.

На мгновение они замерли, чувствуя близость друг друга. Он оторвался от её губ и посмотрел на неё сверху вниз, перебирая пальцами её волосы. Его лицо раскраснелось, в глазах залегли тени желания. Эбигейл задрожала от предвкушения.

– Пожалуйста, – прошептала она и обхватила его ногами.

Он вошел в неё, и это было так хорошо, что Эбигейл ахнула. Джаспер застонал, заполняя её полностью, и их тела слились воедино. Он поцеловал её, а когда отстранился, его глаза сияли.

– Ты потрясающая, – прошептал он и начал медленно двигаться в ней. Наслаждение вспыхнуло где-то глубоко внутри, и каждое его движение всё сильнее раздувало костер её удовольствия.

Джаспер не спешил. Эбигейл наблюдала за его лицом, и от жара в его глазах по её коже бежали мурашки. Он улыбнулся и снова поцеловал её, лаская губы, а затем переходя к челюсти, шее, нежной коже под ухом…

– Скажи, если захочешь чего-то еще, – прошептал он, и Эбигейл пришлось прикусить губу, чтобы не застонать.

– Думаю, если ты ускоришься, я просто взорвусь, – призналась она. Медленная, вдумчивая близость Джаспера была самой интенсивной из всего, что она когда-либо знала. Это было так… интимно. Она так жаждала его – и совсем не хотела, чтобы это заканчивалось.

– Хм. – смешок Джаспера отозвался вибрацией в её шее. – Тогда мне лучше притормозить. Я хочу насладиться каждым твоим сантиметром.

По рукам Эбигейл побежали мурашки, когда их взгляды встретились. Он снова погрузился в неё, медленно, боже, так медленно – а затем начал осыпать поцелуями её ключицы, спускаясь к груди.

Он взял её сосок в рот и начал ласкать его языком, пока Эбигейл не вскрикнула. Яркий импульс наслаждения прошил её тело от груди до самого низа, острый как электрический разряд. Она выгнула бедра, извиваясь под тяжестью Джаспера. О, она тоже хотела растянуть удовольствие, хотела увидеть, что Джаспер имел в виду под словами «каждым сантиметром», но её тело требовало большего. Оно жаждало фейерверков.

Не сейчас, – взмолилась она сама себе, зажмурившись.

Ошибка.

С закрытыми глазами остальные чувства обострились до предела. Она вдыхала его аромат, и её наполнял запах Джаспера – мыло, специи и какая-то сладость, от которой дрожали колени. Она слышала каждый его вздох и чувствовала их тоже, чувствовала, как напрягаются мышцы его спины, когда он стонет.

И то, как он двигается внутри неё – медленно, медленно, медленно. И неумолимо.

Волна наслаждения застала Эбигейл врасплох, посылая по телу электрические разряды-предупреждения. Она застонала и притянула его лицо к своему. Их дыхание смешалось, став теперь более тяжелым. Его рука скользнула с её бедра, сильные пальцы обхватили её ногу, подтягивая её выше.

Эбигейл вскрикнула, когда он снова вошел в неё. Малейшее изменение угла, движение бедер в такт его толчкам – и она пропала.

Всё её тело содрогнулось, когда экстаз пульсом прошел сквозь неё. Она крепко обхватила его талию ногами, и он продолжал двигаться, каждым медленным толчком подталкивая её к пику. Всякий раз, когда ей казалось, что она уже на грани, Джаспер был рядом, выжимая из её тела новые капли наслаждения.

Она всхлипнула, и он поцеловал её, вдыхая её стоны и крики, пока всё его тело не напряглось струной. Он глухо застонал ей в губы. Она чувствовала его всем своим существом, чувствовала, как он пульсирует внутри, и сама снова сорвалась в бездну, падая за край с криком беспомощной страсти.

Джаспер прижимал её к себе, удерживая под своим телом. Его. Тело Эбигейл обмякло от удовлетворения, и, боже, всё казалось таким правильным. Перед глазами всё плыло. Она нахмурилась, пытаясь сфокусироваться, и первое, что увидела, – это взгляд Джаспера.

Он всё еще был глубоко внутри неё. Они оба тяжело дышали, кожа была влажной от пота, и Эбигейл была почти убеждена, что её тело буквально распалось на атомы от силы того оргазма, который она только что испытала.

Так что вид глаз Джаспера, смотрящих на неё – ярких, разноцветных и искрящихся от удовольствия – на самом деле не должен был снова возбудить её так быстро.

Глава 5

21 ДЕКАБРЯ

ЧЕТЫРЕ ДНЯ ДО РОЖДЕСТВА

Эбигейл проснулась в прекрасном расположении духа, и ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить причину. В конце концов, до Рождества оставались считаные дни. Будильник надрывался, а это значило, что у неё меньше часа на то, чтобы нацепить на лицо дежурную улыбку и отправиться усмирять праздничную толпу на работе. По идее, она должна была чувствовать себя взвинченной и несчастной, а напряжение в мышцах должно было зашкаливать еще до того, как она выберется из постели.

Вместо этого всё её тело было залито теплым светом абсолютного удовлетворения. Она улыбнулась, и её щеки вспыхнули, едва она вспомнила, в чем дело.

Джаспер.

Боже, он был невероятен. Сексуальный, остроумный, милый и… Ну очень сексуальный. Прошлой ночью он сдержал свое обещание насладиться каждым дюймом её тела. Они занимались любовью снова и снова, пока оба не уснули в объятиях друг друга. Никогда в жизни Эбигейл не чувствовала себя такой до конца… утоленной.

Она вытянула руку. Кровать была не такой уж большой; он должен быть…

Его нет.

Она резко открыла глаза, подтверждая то, что уже обнаружила её ищущая рука. Она была одна. Только она, спутанные простыни и холодный ком, растущий в груди.

Она села и обхватила себя руками. Счастье, окутывавшее её при пробуждении, разлетелось в клочья. Ей стало холодно, она почувствовала слабость и, прежде всего, – собственную глупость.

А чего ты ожидала? Конечно, он не остался. С чего бы это?

Тяжелое чувство сковало конечности. На мгновение желание рухнуть обратно в постель, закутаться в одеяла и спрятаться от всего мира стало почти непреодолимым. Но она должна была выстоять. Нельзя позволять себе тонуть в унынии, только не сейчас, когда Рождество на носу. Нужно двигаться.

Она вскочила и поспешила в ванную. Нет смысла жалеть себя, – твердо сказала она себе, включая душ. За одну ночь ты получила больше секса, чем за последние пять лет. Радоваться надо, а не киснуть только потому, что…

Она вздохнула и подставила голову под тугие струи воды. В любом случае, он стал отличной встряской, если не чем-то большим. А с сегодняшнего дня начинаются смены допоздна, так что времени на что-либо другое всё равно бы не осталось, даже если бы у него не нашлось дел поважнее.

К тому времени, как она вышла из душа, Эбигейл почти убедила себя, что она в порядке. Не счастлива, может быть, но… в норме. Она завернулась в полотенце и по привычке поплелась к сушилке для белья. Сегодня ей предстояла двойная смена, так что не было смысла одеваться во что-то обычное, раз она весь день проторчит в униформе…

Она замерла и выругалась. Её рабочего костюма на сушилке не было. Потому что вчера вечером она его не постирала. Эбигейл зажмурилась и застонала. Ну конечно, она оставила его скомканным, влажным и вонючим комом на дне сумки, пока была занята своей «отличной встряской».

Эбигейл взглянула на часы. Сорок пять минут до начала рабочего дня. Черт.

Она рывком распахнула шкаф. Разумеется, там не было ничего, что сошло бы за костюм эльфа. Но, возможно, на работе найдется запасная туника, которую можно одолжить. Или – она вздрогнула – если она наденет обычную юбку с леггинсами и джемпер Кэрол, может, мистер Белл сочтет это достаточно рождественским?..

Входную дверь постучали. Эбигейл нахмурилась. Она не ждала доставок. Наверное, ошиблись дверью. Она покачала головой, перебирая одежду. Синий или фиолетовый больше подходит для Рождества? – гадала она, выуживая простую черную юбку и пару термоколготок.

Кто-то постучал снова. Эбигейл натянула юбку, хмурясь. Неужели она всё-таки что-то заказывала? Нет. Быть не может. Она всегда старалась отменять все доставки под Рождество, потому что не хотела сидеть и ждать посылок, которые могут задержаться или вовсе не прийти.

Рат-тат-тат!

Эбигейл простонала и схватила первый попавшийся топ. Кем бы ни был этот гость, сдаваться он не собирался. А ей оставалось сорок минут до работы. Времени в обрез, чтобы перекусить по дороге – только не у Густафа, этого она сейчас точно не вынесет – и успеть вовремя, чтобы попытаться умаслить босса и упросить его закрыть глаза на отсутствие костюма…

Она распахнула дверь, и челюсть у неё отвисла.

– Джаспер?

Джаспер стоял, занеся руку для нового стука. На нем была та же одежда, что и вчера, но слегка помятая. Как только он увидел её, его лицо озарила улыбка.

Эбигейл уставилась на него.

– Ты… ты вернулся?

Джаспер самокритично усмехнулся.

– И умудрился оказаться перед закрытой дверью. Вот, – сказал он, поднимая обе руки. – Завтрак. Кофе. И твой костюм эльфа, свежевыстиранный. Я проснулся рано и подумал, что не мешало бы принести пользу.

– Я… ты… – Эбигейл тяжело сглотнула. – Э-э, заходи лучше. Ты принес еду? Определенно заходи.

Она отступила назад, чувствуя себя как в тумане. Он вернулся. Вот он стоит, отряхивая снег с ботинок, прежде чем войти. Вешает пальто. В её квартире.

Тянется к ней, запрокидывает её голову и целует её – в её же квартире. Всё тело Эбигейл обдало волной восторга и удивления.

– Поверить не могу, что ты занялся моей стиркой, – пробормотала она, когда он протянул ей чехол для одежды.

Он ухмыльнулся.

– Ну, я рассудил, что это по моей вине у тебя вчера не было возможности всё подготовить. Я попросил их и чулки тоже привести в порядок, не знал, есть ли у тебя запасные.

Ну да, леггинсы в расцветке рождественского леденца – не самая ходовая часть моего обычного гардероба, – подумала Эбигейл. Она глянула на часы. Тридцать пять минут. Черт возьми.

– Спасибо тебе огромное.

– Побереги благодарность до тех пор, пока не увидишь, что я купил на завтрак. – он поставил бумажный пакет на кухонную стойку, и Эбигейл схватила тарелки.

Тридцать три минуты. О боже, ну зачем я подписалась на двойные смены?

Джаспер усмехнулся ей.

– К счастью, Коула не было поблизости, чтобы вставить нам палки в колеса на этот раз, но, знаешь, мы же родственники. Может, это у нас семейное. – он развернул край пакета, и наружу выплыл божественный аромат свежей теплой выпечки. – Вуаля!

– Пахнет потрясающе. – Эбигейл глубоко вдохнула. – Не чувствую ни намека на апельсин или мяту… это хороший знак.

– Ни в коем случае. Только традиционные, проверенные временем сочетания вкусов. – Джаспер помедлил, глядя ей в глаза. – Э-э, я попросил их испечь их свежими, без всяких там украшений из глазури…

Он высыпал гору маффинов на тарелки. Эбигейл узнала их: их продавали в пекарне в нескольких кварталах отсюда. Она бы и сама купила такой по дороге на работу. Но ей пришлось бы выбирать между маффинами, украшенными снеговиками из крема, елочками и шапками Санты. Эти же были простыми.

– Спасибо. – она была так поражена, что не смогла сдержать улыбку. Она опустила голову, чувствуя себя круглой дурой, и схватила маффин с чеддером и зеленым луком. Её любимый. Особенно когда не нужно прокусывать ухмыляющегося снеговика, чтобы добраться до самой вкуснятины. – За чистку, за завтрак и… ну, за то, что терпишь мой заскок по поводу Рождества… – она запихнула маффин в рот, чтобы замолчать.

В глазах Джаспера заплясали чертики, когда он взял маффин с тыквой и сливочным сыром.

– Честно говоря, сахарная глазурь на соленой выпечке? Не представляю, о чем они только думали.

Эбигейл проглотила кусочек.

– Ну, ты же знаешь этот город. Здесь все помешаны на Рождестве.

– Это заставляет меня задуматься: что в таком месте делает человек, который ненавидит Рождество? – глаза Джаспера расширились. – Э-э, я в том смысле, что я не осуждаю…

Эбигейл махнула рукой, принимая извинения.

– Да нет, всё в порядке. – она откусила еще кусочек. Маффин был действительно хорош. – Я переехала сюда несколько лет назад. Выросла в большом городе, но после смерти мамы захотелось перемен. Я всегда любила горы, так что однажды весной собрала вещи и перебралась сюда… и не понимала, во что вляпалась, пока не начали развешивать декорации. В августе.

– И ты не захотела вернуться?

Эбигейл пожала плечами.

– Конечно, может, еще через пару лет двойных смен я смогу себе это позволить. – она рассмеялась. – Хотя в остальное время года здесь не так уж плохо. Горы мне всё еще нравятся. Просто приходится идти напролом через праздники, ничего не видя вокруг.

– Ты работаешь в сувенирной лавке. Там, должно быть, требуется нечто большее, чем просто избирательное зрение. – Джаспер стряхнул крошки с пальцев на тарелку. – Сливки в кофе добавить?

– Будь добр. И к чему мне избирательность, когда эта дурацкая шапка на работе весь день сползает на глаза? Кстати о… – она глянула на часы и выругалась. Неужели они проболтали так долго? – Мне пора бежать. Смена начинается через десять минут, а мистер Белл – фанат пунктуальности. По его меркам я, считай, уже опоздала…

Она вырвала наряд эльфа из чехла и замялась. Да, Джаспер уже видел её голой. Но раздеваться при нем всё равно было как-то непривычно.

Губы всё еще покалывало там, где он поцеловал её при встрече.

Да уж, снимать одежду перед ним, когда ты и так опаздываешь, – затея хуже некуда, – решила она и юркнула в ванную.

К тому времени как она вышла, Джаспер уже убрал со стола. Он протянул ей стакан с кофе на вынос, пока она сверялась с часами.

– Три минуты. Думаешь, успеем?

Она уставилась на него.

– Ты не пойдешь со мной на работу.

– Разве? – он подхватил её под руку. – А когда нам еще выпадет шанс обсудить наше следующее свидание?

– Наше следующее… ? – Эбигейл бросила взгляд на часы. Времени нет. – Ладно. Идем.