Текст книги "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)"

Автор книги: Чант Зои

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– И перевернул твою систему вверх дном. – сердце Джаспера обливалось кровью за его пару. Все эти годы она жила с мыслью, что недостаточно хороша. – Жаль, что я не нашел тебя много лет назад. Ты заслуживаешь гораздо большего.

– Это был единственный способ, который я могла придумать. Уверять себя, что причина, по которой я никогда не пыталась сблизиться с кем-то, в том, что в Рождестве нет ничего, что мне было бы нужно. Елки, гимны, подарки – будто в этом вся суть праздника, – её голос стал совсем тихим. – Я даже не понимала, как я несчастна, пока не встретила тебя. А когда встретила, мне стало так страшно. Я думала: это не может длиться долго, и что будет, когда всё пойдет прахом и ты решишь, что я не стою твоих усилий?

В груди Джаспера всё перевернулось. Кажется, он начал понимать.

– Вчера, когда ты привела меня на чердак… это был твой шаг навстречу. Рождественская ветвь мира. И когда мы нашли течь…

– Я не справилась. Я подумала: вот оно. Я попыталась выбраться из своей скорлупы, и вселенная тут же дала мне по башке. – Эбигейл прикусила губу, но на этот раз Джасперу это не показалось милым. Ему было горько.

– Я не знал, – сказал он мягко, понимая, что этих слов мало.

Эбигейл фыркнула, часто моргая.

– Ну, я старалась не афишировать, насколько у меня всё запущено, так что ничего удивительного.

Джаспер сжал её руки. Теперь всё встало на свои места. Конечно, она оттолкнула его – она решила, что всё вокруг рушится, и предпочла сорвать пластырь одним резким движением, а не растягивать боль. Его сердце болело за неё. Если бы он только сказал ей раньше…

– Я знал, что ты боишься, – сказал он ей, и она удивленно подняла на него взгляд. – Не знал почему, но чувствовал, что что-то не так. Должна же была быть причина, почему ты такая колючая, – он печально улыбнулся ей. – Мне следовало раньше сказать тебе, что я оборотень-дракон. Следовало объяснить, что тебе никогда не нужно бояться, что я тебя брошу. Но я и сам боялся.

Эбигейл нахмурилась.

– Ты боялся? Но ты же… – Она почти рассмеялась и махнула рукой, разбрызгивая воду. – Ты же можешь превращаться в дракона. Чего тебе-то бояться?

– Остаться одному. – внутри Джаспера содрогнулся его зверь. Вот оно. Он должен рассказать ей всю правду. – И потерять себя.

Эбигейл смотрела на него. Её глаза покраснели от слез, но взгляд был ясным и полным тревоги.

Джаспер собрался с духом и рассказал ей всё.

Глава 17

Эбигейл

Раньше Эбигейл не могла поверить своим глазам. Теперь она не верила своим ушам. То, что рассказывал ей Джаспер… это просто не могло быть правдой.

Она пристально посмотрела ему в глаза и подавила резкий, горький ответ. В его взгляде, ярком, как раскаленные угли, не было ничего, кроме честности.

– Но… я? – едва слышно прошептала она. – Что во мне такого особенного?

– Ты – моя пара, – просто ответил Джаспер, и его глаза наполнились любовью. – Моя судьба. Тот единственный человек, с которым мне суждено провести жизнь.

– Я… – начала она, но реальность снова взяла верх. Ну конечно. Важна была не она. Не то, кем она была, а просто факт её существования. Эбигейл Джордж, шатенка, человеческая женщина; а не Эбигейл Джордж, никчемное и бесполезное существо.

– Прекрати. – голос Джаспера звучал тепло и ласково, но в нем чувствовался стальной стержень.

– Прекратить что? – машинально спросила Эбигейл. Он ведь не умеет читать мысли, верно? Она прикусила губу.

Джаспер протянул руку и начал поглаживать большим пальцем её нижнюю губу, пока она не перестала её кусать.

– Ты убеждаешь себя, что это неправда или что ты недостаточно хороша. Это не ошибка. Ты моя пара. Я понял это в ту секунду, когда встретил тебя.

Эбигейл не хотела, чтобы он переставал ласкать её губу, но не смогла сдержаться:

– Ты хочешь сказать, что это не имеет отношения ко мне. Просто я так выгляжу, или оказалась в нужном месте в нужное время, или…

– Ничего подобного. – Джаспер погладил её по щеке. – Искра вспыхнула в тот миг, когда я увидел тебя, это да. Но я не был уверен до конца, пока не узнал тебя поближе. А когда узнал, как я мог не влюбиться в каждую твою колючую, ворчливую и прекрасную частичку? – его взгляд смягчился. – Ты твердила себе и всем вокруг, что ненавидишь Рождество, но, когда я увидел тебя впервые, ты лезла на крышу, чтобы достать подарок для ребенка. Даже когда тебе больно, твоя доброта сияет сквозь тебя. И последние несколько дней только подтвердили, насколько ты сильная и удивительная.

У Эбигейл перехватило дыхание. Глаза Джаспера были как отблеск костра на золоте. Никто и никогда не смотрел на неё так, как он. И она…

– Кажется, я люблю тебя, – прошептала она; слова, вспыхнувшие в сердце, сорвались с губ прежде, чем она успела сообразить, что делает.

Лицо Джаспера просияло от восторга. Он рассмеялся и притянул её к себе.

– «Кажется»? – переспросил он, целуя её, пока вода перехлестывала через край ванны. – Я тоже люблю тебя, Эбигейл. Всем сердцем.

– Но… – разум Эбигейл судорожно искал какой-то аргумент, какой-то подвох. Он должен быть где-то здесь. Ловушка. Трюк. Момент, когда всё обернется прахом. – Но… если я люблю тебя, а ты любишь меня…

Джаспер обжег её пламенным взглядом.

– Значит, нам придется жить долго и счастливо, – промурлыкал он.

Все стены, которые Эбигейл возвела вокруг своего сердца, рухнули, растворяясь, как туман под лучами солнца.

– О, – выдохнула она, чувствуя головокружение. А затем: – Правда? Мы сможем?

Джаспер рассмеялся.

– Конечно. Прямо сейчас. – он снова поцеловал её; прикосновение его губ было подобно удару молнии. Затем он встал. Вода каскадом стекала с его тела, заставляя кожу мерцать так, что Эбигейл вспомнила о чешуе дракона. Свет играл на его груди, прессе и длинных, сильных мышцах бедер. – Осталось только одно. Станешь ли ты моей, Эбигейл? Позволишь ли мне объявить тебя своей парой?

– Разве ты уже этого не сделал? – Эбигейл тоже встала, чувствуя себя в скользкой ванне менее уверенно, чем Джаспер. Он поддержал её, обхватив за талию.

– Есть ритуал. – Джаспер замялся, его щеки слегка порозовели. – Ты… э-э… ты ведь знаешь легенды о том, что у драконов есть сокровищницы?

– Что, огромные кучи золота? – Эбигейл пошутила, но Джаспер кивнул. – Ты же не хочешь сказать…

– У меня в пещере в горах лежит огромная куча золота, – быстро выпалил Джаспер и замер, ожидая её реакции.

Эбигейл озадаченно посмотрела на него.

– И… ты говоришь мне это, потому что…?

Джаспер облизнул губы. Впервые он выглядел… застенчивым? Джаспер – и застенчивый?

– Эй, я только что открыла тебе сердце, – поддразнила она его, ткнув пальцем в грудь. – Давай, выкладывай.

Он перехватил её руку и нежно прикусил кончик пальца.

– Чтобы я мог официально признать тебя своей парой, мы должны возлечь вместе на моей сокровищнице, – пробормотал он охрипшим голосом.

– Возлечь вместе… ты имеешь в виду…? – Эбигейл почувствовала, как лицо заливает густой румянец. – Ну, в смысле, переспать?

– Ну, просто спать я бы на ней не советовал. Думаю, это было бы довольно неудобно. Но… – он застенчиво улыбнулся. – Да. По сути, так.

– О. – Эбигейл задумалась. Они уже были в ванне, и она как бы предполагала, что они останутся здесь для любого «возлежания», но…

Она скользнула взглядом по телу Джаспера. Боже, он был так хорош. И он, должно быть, думал о том же, о чем и она, потому что уже был наполовину возбужден.

– Ты говорил что-то про крайний срок, – сказала она, вопросительно глядя ему в глаза. – Это «признание» как-то с этим связано?

Джаспер кивнул.

– Я не хочу на тебя давить, – объяснил он. – Поэтому я так долго ждал. Но если я не признаю свою пару до своего двадцатипятилетия, я перестану быть оборотнем. Мне придется выбрать – остаться просто человеком или просто драконом. Навсегда.

Нет! Эбигейл сама удивилась той уверенности, что пронзила её. Джаспер пытался скрыть это, но было ясно, что эта мысль его терзает. Уголок его рта подергивался. Она прищурилась. Было что-то еще, чего он ей не договаривал.

– Когда у тебя день рождения? – спросила она.

Рот Джаспера скривился в виноватой полуухмылке.

– В полночь, – признался он. – Или, если быть точным, в первую минуту Рождества.

– Неудивительно, что ты так помешан на Рождестве. – Эбигейл простонала и вышла из ванны. Её куртка волочилась за ней, прилипая сначала к бортику, а затем к ногам. – Чего же ты ждешь? Уже день, а я полагаю, что под «в горах» ты имеешь в виду, что к твоей сокровищнице не так-то просто добраться…

– Ну-у, да, – признал Джаспер, выходя следом за ней. Он выхватил из шкафчика охапку пушистых полотенец и протянул ей одно. – Ты… ты уверена?

Эбигейл замерла. В любой другой день она бы подумала, что его нерешительность означает попытку пойти на попятную – но это был Джаспер. Это не могло быть правдой. Он сказал, что боялся говорить ей правду. Почему?

– Я не собираюсь убегать, – сказала она, беря его за руку. – Я хочу этого. Хочу быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты терял половину себя только потому, что я всё так испортила. Особенно когда я только-только узнала про твою вторую половину.

– Мы оба напортачили, – напомнил ей Джаспер, сжимая её ладонь. Он широко улыбнулся ей. – Но ты не можешь идти в этом. Ты замерзнешь. Пойдем, у меня в спальне есть сухая одежда…

Одежда Джаспера была Эбигейл сильно велика, но она закатала рукава и штанины, затянула пояс, и вроде бы всё держалось.

– Так, – сказала она, вешая куртку сушиться. – Давай… что не так?

Джаспер стоял у окна в гостиной, глядя на улицу.

– Кажется, мы немного опоздали, – глухо произнес он.

– Что? – Эбигейл посмотрела на часы с кукушкой на стене. – Еще и трех нет, ты… о.

Она встала рядом с ним, глядя в окно. Снаружи было не темно; там было бело. Бело от снежной бури.

Коттедж был хорошо утеплен, а окна – с тройным остеклением. Если прислушаться, можно было уловить рев стихии снаружи. Видимость была настолько низкой, что она едва видела сугробы, растущие вокруг её машины.

– О, – повторила она, чувствуя, как внутри всё пустеет.

– В такую погоду выходить нельзя. – голос Джаспера был подчеркнуто ровным. – Тебе нельзя. Это небезопасно.

Эбигейл вцепилась в его руку. Этого не могло случиться. Не после всего, через что они прошли.

– А ты? Ты бы смог лететь в такую бурю? – Джаспер кивнул, но вид у него был неуверенный. Она заговорила быстрее, пока он не передумал: – Если ты понесешь меня…

Полгода спустя – или так им показалось – они с боем прорвались обратно в коттедж, побежденные штормом. Снег валил так густо и быстро, что он буквально завалил крылья Джаспера, не давая ему взлететь.

Джаспер отпихнул снег от двери и втолкнул Эбигейл внутрь. Её била дрожь, и не только от холода. Джаспер захлопнул дверь, когда очередной порыв ветра швырнул им вслед горсть снега. Он стоял, уставившись в закрытую дверь с выражением глубокого отчаяния на лице.

Эбигейл не знала, что сказать. Она подошла к нему и нерешительно обняла. Его кожа была ледяной, хотя он принял человеческий облик всего за несколько секунд до того, как они вошли.

– Мне так жаль, – прошептала она.

Джаспер уронил голову ей на макушку. Она почувствовала его резкий, тяжелый выдох.

– Надо было проверить прогноз, – тупо сказал он, её волосы приглушали слова. – Я надеялся, что пойдет снег. Но такой…

Он замолчал, поглаживая её волосы. Его пальцы коснулись затылка, и она подняла голову, ища его взгляд.

– У меня всё еще есть ты, – тихо произнес он. – Это больше, чем я мог мечтать.

– Но без связи пар… если мы не успеем закрепить её официально… – Эбигейл сглотнула. Огонь в глазах Джаспера горел так слабо, что она испугалась, не погасила ли его буря. – Ты потеряешь своего дракона.

– Но у меня всё равно будешь ты.

Эбигейл снова сглотнула. Она знала, что её одной недостаточно – не в сравнении со всей той магией, которую он терял. И ведь именно магия свела их вместе, разве нет? Без неё…

– Эбигейл, – в голосе Джаспера послышалось усталое участие. – Прекрати. Тебя более чем достаточно. Ты – моё всё, – он поцеловал её, страстно, жадно. – Любимая моя, – прошептал он, и слова эти проникли из его губ прямо в её сердце.

Тепло наполнило Эбигейл. Тепло, надежда, любовь – все те добрые чувства, которых она так долго боялась. Она запустила пальцы в волосы Джаспера, где уже таял снег. После превращения он был обнажен, и его тело, твердое и горячее, прижималось к ней. Холод с его кожи исчезал, она чувствовала его жар даже через слои зимней одежды. Она отчаянно жаждала его прикосновений.

И ей было грустно. Так отчаянно, до боли грустно за своего чудесного Джаспера, который так любил Рождество, любил её и вот-вот должен был потерять половину своей души.

И она ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. Она прыгнула с обрыва, и теперь они оба падали. Но не в одиночку. Вместе. Она потянулась к его руке, и он взял её так же, как она взяла его.

Потому что он боялся, что она сбежит, когда узнает, кто он. А теперь? Боялся ли он всё еще, что она оставит его одного в этот час абсолютной нужды? Она бы не винила его, если бы это было так. Он знал, какая она хрупкая, и она уже однажды прогнала его.

Она скользнула ладонями по груди Джаспера. Сердце под её ладонями билось как гром.

– У меня есть кое-что для тебя, – сказала она, чувствуя, как сердце подступает к горлу.

Последняя рождественская ветвь мира. Небогатая. Недостаточная. Но маленький символ для её любящего Рождество дракона; что-то, что покажет ему: она пришла отдать ему сердце еще до того, как узнала, что он оборотень. И что она останется и теперь, с человеческим Джаспером. Несмотря ни на что.

Она метнулась к вешалке и пошарила в кармане своей мокрой куртки. Он должен быть здесь – да! Насквозь промокший, рождественская упаковка начала разваливаться, но он был цел.

Эбигейл повернулась к Джасперу, протягивая подарок.

– Счастливого Рождества, – тихо сказала она, стараясь сдержать слезы.

Глава 18

Джаспер

Джаспер пристально смотрел на небольшой сверток, который протягивала ему его пара. Моя Эбигейл, – поправил он себя. Нет. Его пара. Даже если он перестанет быть драконом, она навсегда останется его парой.

Она принесла ему подарок. Рождественский подарок. Для него. Для того, кем она его считала – обычного человека со странной одержимостью Рождеством.

Она не могла знать, что это значит. Блаженство захлестнуло его – и человека, и дракона. Рождественский дар от его пары… если этой ночи суждено стать последней для него как для оборотня, пусть его дракон исчезнет, напоенный радостью от полученного подарка.

Он принял сверток из рук Эбигейл с благоговейной нежностью.

– Спасибо, – прошептал он, и она нервно улыбнулась.

– Надеюсь, тебе понравится, – сказала она, опустив голову.

– Я уже в восторге, – заверил он её. Подарок был завернут в бумагу и воздушно-пузырчатую пленку. Бумага уже размокала и рассыпалась под его пальцами, но с пленкой пришлось немного повоевать. Он видел лишь проблески того, что скрывалось внутри. Вспышки красного и оранжевого – что-то твердое, с гладкими, округлыми краями – и…

Он разорвал пленку, и его пальцы дрогнули, словно от удара током. Золото.

Пластик упал на пол. Его подарком оказалось каменное сердце с золотой инкрустацией. Сердце из яшмы всех цветов его дракона, заключенных в отполированном самоцвете размером с кулак Эбигейл. Лицевая сторона сердца была выпуклой и гладкой, демонстрируя переливы и узоры камня.

Он перевернул его. Пальцы не солгали: плоская задняя часть каменного сердца была инкрустирована золотом. Металл пел его сердцу, и дракон внутри откликался, нежно рокоча. Джаспер провел большим пальцем по золотому узору. По краям сердца вились завитки, а в центре…

Он закрыл глаза. Эбигейл никак не могла заказать эту гравировку сегодня утром, но это не имело значения. Она купила это для него. Её любовь пропитывала каждый атом этого камня, каждую частицу яшмы и золота, сияя в надписи:

Счастливого Рождества тому, кто владеет моим сердцем.

Он сжал яшмовое сердце в руке. Золото пело, касаясь его кожи, и его собственное сердце пело в груди.

– Я знаю, это банально… – начала Эбигейл. Он не дал ей договорить. С поющим сердцем он притянул её к себе, целуя до тех пор, пока она не обмякла в его объятиях.

Он всё еще сжимал каменное сердце, прижимая его к изгибу её поясницы. Золото пело под его кожей – и внутри него, сквозь него, передаваясь его паре, его Эбигейл, пока воздух вокруг них не начал мерцать.

Джаспер прервал поцелуй. Он посмотрел на свою пару – и моргнул. Мне это кажется.

Воздух действительно мерцал. Искры вспыхивали вокруг них, словно тысячи светлячков или крошечных солнц. Глаза Эбигейл расширились.

– Ты это видишь? – прошептала она.

– Да.

– Это… драконья фишка?

– Не знаю, – признался Джаспер. Это была магия. Несомненно. Но какая? И для чего?

Он притянул Эбигейл ближе. Везде, где она касалась его, кожа горела. Казалось, огни были не только вокруг, они были внутри него, разливаясь по венам. Он посмотрел на Эбигейл. Был ли это лишь блеск огней, или в глубине её глаз тоже сияли искры?

Свет становился ярче, а песня золота – громче, разливаясь колокольным звоном в его ушах. В сердце. В его душе. И тогда он понял.

– Эбигейл, – прошептал он, и её взгляд приковался к его глазам. – Нам не нужно идти к моей сокровищнице. Она больше не в горах. – он отвел руку от её спины и поднял её. – Она прямо здесь.

Сердце в его руке светилось, золото сияло ярко, как центр костра. Его золото, первое золото, подаренное ему его парой. Сердце его сокровищницы.

Он накрыл подарок ладонями Эбигейл и почувствовал, как по её телу прошла дрожь от исходящей силы.

– Эбигейл Джордж. Будешь ли ты моей парой, той, кого я буду защищать и о ком буду заботиться, пока мы оба живы?

– Буду, – сразу ответила Эбигейл, и её лицо осветилось счастьем. – А будешь ли ты моим? Тем, кого я буду защищать и о ком буду заботиться, пока мы оба живы?

Он не знал, полагается ли так делать – когда человеческая пара предлагает ему свою защиту. Но он не колебался.

– Буду.

По правилам это или нет – это было правильно. В конце концов, разве не она защитила его и позаботилась о нем сегодня?

Он повел её в спальню, к кровати, на которой не спал с тех пор, как приехал в Pine Valley. Она была огромной – тяжелая кровать с четырьмя столбиками, заваленная одеялами и подушками. Слишком большая для одного. Идеальная для двоих. Идеальная для его пары.

Он положил сияющее сердце на центральную подушку и повернулся к Эбигейл. Он знал, что улыбается как идиот. Он не мог иначе. Эбигейл улыбнулась в ответ и коснулась его щеки.

– Я люблю тебя, – сказала она и рассмеялась. – Предупреждаю: раз уж я начала это говорить, боюсь, я не смогу остановиться.

– Хорошо. – он расстегнул молнию на её куртке. На своей куртке, которая скрывала её фигуру, как палатка. Она сбросила её.

– Я люблю тебя, – повторила она, и глаза её заблестели. Он скинул свою куртку и принялся за её свитер. – Я люблю тебя! – рубашка. Брюки. Одежда начала усыпать пол. – Я люблю тебя. Я… о!

Джаспер отбросил последние преграды и прижал её к себе, кожа к коже. Её пальцы впились в его плечи, а взгляд потемнел от желания.

– Я люблю тебя, – повторила она охрипшим голосом. – Люблю тебя, люблю тебя, я… о-о-ох…

Её кожа была такой нежной. Он хотел коснуться каждого дюйма её тела, ласкать, гладить, вдыхать её запах и целовать, но каждое мимолетное прикосновение делало его нужду невыносимой. У него перехватывало дыхание, всё тело ныло от желания.

Это отличалось от тех случаев, когда они были вместе раньше. Это было нечто первобытное. Раньше он спал с ней. Сегодня – он заявлял на неё права.

Он встретил её взгляд и нашел в нем то же дикое, страстное желание, что пылало в нем лесным пожаром.

– Я чувствую… – её глаза расширились, губы приоткрылись, словно она пробовала воздух на вкус. Вкус магии и вожделения, наполнивших мир вокруг них. – О Боже, Джаспер. Возьми меня. Сделай меня своей!

Он повалил её на кровать – нежно, но властно. Её кожа казалась сливочной на фоне ярких одеял. Всё её тело дрожало под ним, грудь вздымалась, а аромат её желания дурманил чувства.

Джаспер целовал её грудь, поочередно, лаская соски языком, пока всё тело Эбигейл не забилось в мелкой дрожи предвкушения. Он поднял голову и посмотрел на неё.

Она смотрела в ответ, с порозовевшими щеками и глазами, черными от страсти. Она провела кончиками пальцев по его спине, впиваясь ногтями.

– Пожалуйста, – взмолилась она.

Он приподнялся над ней, отводя её руки и целуя ладони. Он прикусил кончик одного её пальца, и она простонала. Прикусил другой, а затем прижал её запястья над головой.

Эбигейл лежала под ним – беззащитная, прекрасная и его. Она отдавала себя ему полностью и навсегда. Его пара. Его Эбигейл.

– Я люблю тебя, – прошептал он и вошел в неё.