Текст книги "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)"
Автор книги: Чант Зои
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Эбигейл
К удивлению Эбигейл, менеджер передал вожжи Джасперу.
– Ты сам поведешь?
Джаспер удивленно вскинул брови.
– Не будь так шокирована. Я делал это раньше. – он нахмурился, вспоминая. – Семь... восемь лет назад?
– Горы с тех пор не изменились, – бодро вставил менеджер, хлопая Джаспера по плечу. – Озеро всё на том же месте. Пещеры тоже никуда не делись. Пара деревьев упала, но на их месте всегда вырастают новые.
Эбигейл перевела взгляд с одного мужчины на другого.
– Ты бывал здесь раньше?
– Я вырос в этих краях. – он придвинулся ближе, и Эбигейл вдохнула его аромат – смесь сладости и специй поверх острого запаха льда и снега. Его губы тронула усмешка. – Возможно, если бы я остался здесь подольше, а не улетел повидать мир, это было бы уже далеко не третье наше свидание.
В его глазах промелькнуло нечто похожее на огонь. Эбигейл оглянулась через плечо. Неужели они так близко к окну, что в его глазах отражаются отблески камина?
Она повернулась обратно: Джаспер протягивал ей одну руку, а другой указывал на сани.
– Моя леди?
Внутри неё разлилось тепло, когда она приняла его руку, и он усадил её на мягкое сиденье саней. Ночь была холодной, но её новая одежда была теплее любого зимнего снаряжения, которое она когда-либо носила. А может, дело было не в одежде. Может, она просто была настолько пьяна от счастья, что у холода не оставалось ни единого шанса.
Джаспер запрыгнул рядом. Она не должна была чувствовать тепло его тела через все слои одежды, что были на них надеты, но ей казалось, что она его чувствует. Его колено прижалось к её колену, и она рассмеялась – чистая радость пузырилась в ней, словно шампанское.
– Должно быть, уже как минимум одиннадцать, – сказала она, сдерживая смешки. – И ты собираешься катать меня на санях – посреди гор, посреди ночи? Может, нам сразу подать заявление о пропаже человека, чтобы сэкономить время утром?
– Ты ранишь меня в самое сердце, – сухо заявил Джаспер. Он со вздохом откинул голову назад. – Ну хорошо. Признаю. Мы едем по детскому маршруту – но вовсе не потому, что навыки езды на собачьих упряжках моего шестнадцатилетнего «я» могли в чем-то уступать великолепным. – он чмокнул её в нос. – А потому, что это получасовая петля, и мне нужно доставить тебя домой до того, как ты превратишься в тыкву. – он взмахнул вожжами. – Хоп!
Собаки не шелохнулись.
Эбигейл прикусила губу изнутри. Джаспер искоса взглянул на неё, его щеки порозовели.
– Э-э... марш?
Воздух прорезал свист, и у всех хаски навострились уши. Менеджер стоял, прислонившись к стене лоджа Хартвеллов, засунув руки в карманы. Он ухмыльнулся Эбигейл и Джасперу, свистнул еще раз, и собаки рванули с места.
Джаспер обхватил плечи Эбигейл рукой, простонав:
– Сделай одолжение, притворись, что этого не было, – пробормотал он.
– Забыть такое? – она развела руки в стороны. – Никогда. Я буду помнить каждое мгновение.
Ночь была темной. Заснеженные деревья возвышались по обе стороны от них, словно призрачные великаны, тянущиеся к звездному небу. Но они не ехали в пустоту. Фонарь впереди саней освещал тропу прямо перед ними, а с нижних веток деревьев свисали сотни огоньков, освещая путь через лес. Еще больше огней светилось сквозь сосны, намекая на изгибы и повороты впереди.
Собаки бежали по тропе спокойной рысцой, будто проделывали это тысячу раз. Что, скорее всего, так и есть, – подумала Эбигейл. Сколько живут хаски? Могли ли эти псы или их родители катать Джаспера, когда он приходил сюда ребенком?
От этой мысли ей стало странно. Внутри всё словно трепетало – то ли от тепла, то ли от холода. Мысль о том, что Джаспер вырос здесь, в городке, помешанном на Рождестве... это казалось таким правильным. Она видела, как сияли его глаза, когда он смотрел на дурацкие украшения в магазинах и на её нелепую рабочую форму, даже когда она сама злилась на всё это. Он расхаживал в том ужасном свитере так, будто это было «новое платье короля».
И все же он приложил невероятные усилия, чтобы их свидания проходили без рождественской тематики, как только понял, насколько этот праздник её тяготит.
Он был так полон тепла и доброты. По-настоящему искренний, хороший человек.
Слишком хорош для тебя. Желудок сжался от неприятного чувства.
Рядом с ней Джаспер фыркнул.
– Я бы хотел сделать вид, что управляю ими, но... кажется, собаки на автопилоте. – он вздохнул и бросил вожжи себе на колени. – Что ж. Это менее впечатляюще, чем я планировал.
– Всё так, как ты помнишь?
Его взгляд смягчился, когда он прижал её к себе крепче.
– Лучше. И чем меньше внимания мне нужно уделять тропе, тем больше внимания я могу уделить тебе...
Он запрокинул её голову и поцеловал, и холодное, дрожащее чувство в животе растаяло.
Хаски знали маршрут как свои четыре лапы. Двадцать минут спустя они свернули к краю тропы и остановились у замерзшего озера, которое выглядело как...
Как картинка с рождественской открытки, – подумала Эбигейл, и в груди у неё образовался комок. Она сделала глубокий вдох, расправляя плечи, чтобы расслабиться. Её дыхание вырывалось облачком пара.
Она не испортит этот момент. Не так, как вчера вечером с теми колядниками на коньках.
Воздух был морозным, без малейшего дуновения ветерка. Пейзаж выглядел так, будто кто-то нажал на паузу: снег плотно облепил черные сосновые ветви, лед сковал озеро. Эбигейл казалось, что она, Джаспер и собаки – единственные живые существа в этом месте; словно они шагнули в другой мир, тихий, безмятежный и холодно-прекрасный.
Единственным движением было тяжелое дыхание хаски, которые уселись на снег, и пар над их головами... а еще Джаспер и она сама. Её губы всё еще покалывало от его поцелуев.
Он взял её за руку.
– Пойдем, – сказал он. – Думаю, наш эскорт предлагает нам выйти и размять ноги.
Ледяной снег хрустел под её сапогами. Запах хвои заполнил легкие, и она закрыла глаза, впитывая этот мир остальными чувствами. Она почти чувствовала вкус холода – вкус снега, льда и острой сосны, и...
Пряная сладость, от которой у неё подкосились ноги. Она откинулась назад, зная, что Джаспер стоит прямо за ней. Его руки обвили её талию, а губы прижались к шее, отодвинув капюшон. Боже, как ей нравилось, что он не может оторвать от неё рук.
Может быть, все эти годы она ошибалась со своей «Рождественской Системой». Оказаться в постели с кем-то было куда веселее, чем доводить себя до изнеможения работой и прятаться от мира...
Нет. В животе всё перевернулось. Оказаться в постели с Джаспером – это одно. Но мысль о том, чтобы делать это с кем-то другим, казалась просто неправильной.
– О чем ты думаешь? – прошептал Джаспер, покусывая её за ушко.
– О чем я думаю? – она огляделась. У кромки озера была небольшая площадка для пикника: несколько низких бревенчатых сидений вокруг почерневшего кострища. Огоньки на деревьях мерцали, как спустившиеся на отдых звезды. – Я думаю, что здесь красиво. И что ты, вероятно, приводил сюда каждую девушку в городе, когда был шестнадцатилетним выдающимся водителем собачей упряжки.
– Никогда! – Джаспер развернул её к себе. – Ты первая женщина, которую я когда-либо приводил сюда, – настаивал он, и честность сквозила в каждой его поре.
Эбигейл пристально посмотрела на него. Он ответил ей взглядом полной оскорбленной невинности.
– Хм, – произнесла она наконец, и уголки её губ дрогнули. – Уж не потому ли это, что это детский маршрут, и обычно он забит до отказа очаровательными, вопящими детишками?
– А, ты меня раскусила. – он застонал и наклонился вперед, пока его лоб не коснулся её лба. – Снова провал.
Эбигейл хихикнула, а затем глубоко вдохнула его манящий пряный аромат, стараясь не думать слишком много о том, что Джаспер мог водить других женщин на подобные свидания. Всё, что они делали, было для неё таким новым, спонтанным и радостным. Она знала, что глупо ревновать к мысли о ком-то другом, кто мог пережить подобное с Джаспером... но ничего не могла с собой поделать. Оставалось только игнорировать эти мысли.
– Но я не лгал. – его пальцы переплелись с её пальцами, а дыхание коснулось уха. – Ты первая женщина, которую я привез сюда, на детский маршрут или куда-либо еще. Я хотел сделать что-то особенное только для тебя. Только для нас. – он поцеловал её и отскочил в сторону, грациозный, как кот. Он крикнул через плечо: – И это включает ужин!
Эбигейл смотрела ему вслед, голова шла кругом. Он... что-то особенное? Это – что-то особенное?
Для неё это, конечно, всегда было особенным: неожиданная, чудесная искра света посреди самого мрачного времени года. Но Джаспер был, ну, Джаспером. Красавчик, обаяшка и – её руки сжались в новых дизайнерских перчатках – явно богат. Он мог бы заполучить любую женщину, без сомнения.
Но он выбрал её. Что-то особенное, только для нас.
Она чувствовала себя так, будто стоит на краю пропасти. Мимолетная интрижка – это одно. Но «что-то особенное»? Это было опасно. Могла ли она рискнуть и позволить себе влюбляться?
Особенно в это время года?
Джаспер что-то отвязывал от задней части саней. Эбигейл наблюдала за ним, ожидая... чего? Что с неба спустится сотня ангелов, даст ей подзатыльник и скажет, что делать со своей жизнью?
У тебя не было ни одного романа, который ты бы не испортила так или иначе. Нет ни единого шанса, что этот пройдет лучше. Может, мне стоит просто... наслаждаться, пока могу.
Джаспер взглянул на неё, и она быстро отвернулась, чувствуя, как горят щеки. Если бы он узнал, что она его разглядывает...
Ну и что тогда? Что самое худшее может случиться? Не через несколько дней, не через недели или месяцы. Что самое худшее может случиться прямо сейчас от того, что горячий парень, которому ты явно нравишься, узнает, что тебе нравится на него смотреть?
Эбигейл сделала глубокий вдох и снова посмотрела на Джаспера. Он всё еще смотрел на неё, и когда их взгляды встретились, в теплой карей глубине его глаз словно вспыхнул огонь. Его рот слегка приоткрылся, и воспоминание о его поцелуях было настолько сильным, что Эбигейл почти почувствовала их на своих губах. Она подняла руку в перчатке и осторожно коснулась рта.
Боишься влюбиться? Уже поздно. Ты уже летишь прямиком с обрыва в любовь.
Она отвела взгляд в сторону, мимо Джаспера. Ей не хотелось, чтобы он увидел страх в её глазах.
Её внимание привлекло что-то позади него. Отвлекающий маневр. Слава Богу.
– Это что такое?
Джаспер слегка нахмурился, а затем проследил за её указующим перстом к небольшому почтовому ящику, примостившемуся под деревом у края тропы. Собаки остановили сани прямо рядом с ним, и единственная причина, по которой Эбигейл не заметила его раньше, заключалась в том, что она вышла со стороны озера и была отвлечена видом.
– Не может быть, чтобы здесь серьезно работала почта... оу. – Эбигейл хлопнула себя по лбу, когда пришло осознание. – Я поняла. Puppy Express. Типа как Pony Express? – она подошла к почтовому ящику. С одной стороны стоял деревянный ящик поменьше, его водонепроницаемая крышка была прижата большим камнем.
– Именно так. Но – и это, как мне дали понять, самая важная часть бизнес-модели – это буквально в десять тысяч раз милее. Мне сообщили, что это было измерено научно. – Джаспер подошел и обнял её за талию. Он кивнул на ящик поменьше. – Открытки прилагаются к поездке бесплатно, и менеджер отправит их в любую точку города в течение нескольких дней. Кажется, он заставляет своих сотрудников разносить их по пути на работу по утрам. Что несколько сложнее с теми, что адресованы на Северный полюс.
Эбигейл искоса взглянула на Джаспера. Его глаза светились – так же, как всегда, когда он видел, говорил или, вероятно, даже думал о рождественских вещах. Черт, у него наверняка под этим великолепным шерстяным жакетом надет тот жуткий свитер с танцующими елками.
Эбигейл покачалась с пятки на носок, снег хрустел под ногами. Затем, прежде чем она успела передумать, она сделала шаг вперед, убрала камень с ящика и откинула крышку. Коробка была доверху набита стопками открыток, аккуратно завернутых в водонепроницаемый пластик.
– У тебя есть ручка? – спросила она Джаспера, оглядываясь через плечо. – И... какой у тебя адрес в Pine Valley?
Его брови сошлись на переносице.
– Ты хочешь...? Но это же рождественские открытки, я думал...
– Я хочу написать тебе одну. – Эбигейл затаила дыхание. Ты уже влюблена. Приземление будет адским. Но это не значит, что ты не можешь насладиться полетом.
Лицо Джаспера просияло, и Эбигейл поняла, что приняла правильное решение.
– Там должны быть ручки, – сказал он. – Передашь мне одну?
Джаспер взял свою открытку и ручку и встал с другой стороны почтового ящика, используя его наклонную крышу как поверхность для письма. Эбигейл осталась стоять на коленях у ящика с открытками. Она повернулась так, чтобы Джаспер не видел, что она пишет.
Но что ей написать?
Теперь, когда ручка была у неё в руке, всё вдохновение улетучилось. Ей не хотелось писать какое-то слащавое, стереотипное послание. Не то, что можно найти уже напечатанным в миллионах открыток по всему миру. Тот взгляд Джаспера, когда она сказала, что хочет написать ему рождественскую открытку – это заслуживало чего-то особенного.
Она закрыла глаза, вспоминая их вчерашнее свидание на катке. Скольжение по льду с закрытыми глазами – это было похоже на полет. Словно она могла расправить руки, взмыть над заснеженными горами и оставить позади этот помешанный на Рождестве городок.
Не испорти всё, – строго сказала она себе и начала рисовать.
Она просунула открытку в прорезь лицевой стороной вниз. Джаспер надулся.
– Мне нельзя посмотреть?
– Только когда она будет доставлена, – сказала она, чувствуя укол волнения. – Иначе какой в этом смысл? – И кроме того, я не хочу видеть твое лицо, когда ты её увидишь. На случай, если я только что совершила величайшую глупость в жизни.
– Ну, в таком случае... – Джаспер зажал свою открытку между руками в перчатках и опустил её в прорезь, скрывая свое послание от взора Эбигейл. – Тебе тоже придется подождать.
Эбигейл фыркнула.
– Я почти уверена, что именно так обычно и работает почта, ага.
Джаспер повернулся к ней. Его глаза были ярче, чем она когда-либо видела. Почти... янтарные? Но нет, «янтарный» – не совсем подходящее слово для этого странного сочетания шоколадно-коричневого, золотого и оранжево-красного.
– Спасибо, – мягко сказал он. – Я знаю, что ты не любишь рождественские штучки и... ну, полагаю, ты поняла, что я от них без ума...
– Эй, – сказала она, протягивая руку и накрывая его губы пальцами в перчатке, прежде чем разговор стал еще более неловким. – Я не законченный Гринч. Я могу позволить себе одну глупую рождественскую вещь в год.
– Всего одну? – глаза Джаспера заблестели, когда он шутливо прикусил кончики её пальцев.
– Не наглей! – Эбигейл расслабилась, когда Джаспер рассмеялся. Ну, написала она ему рождественскую открытку. И что с того? Это просто открытка. Это ничего не значит. – Ну а как насчет ужина, который ты мне обещал?
Джаспер прыгнул обратно к саням и подхватил корзину, которую начал распаковывать до того, как заметил почтовый ящик. Она наблюдала, как он взял её под мышку и жестом пригласил к месту для пикника.
– Прошу.
Эбигейл потерла руки и кивнула. Её дыхание образовывало такой густой туман в морозном воздухе, что она не была уверена, видел ли он это. Но внутри неё боролось столько эмоций, что она не доверяла своему голосу.
Джаспер достал из саней плед для пикника и постелил его на одно из бревен для неё. Пока она устраивалась, он начал распаковывать еду. Когда он открыл корзину, оттуда повалил пар, распространяя аппетитные запахи.
– Боюсь, ничего изысканного. Тушеная говядина. Хлеб на закваске. Глинтвейн был горячим, так что надеюсь, термос справился со своей задачей. Хотя, если нет, полагаю, холодный глинтвейн не сильно отличается от сангрии...
Эбигейл глубоко вздохнула.
– Всё выглядит потрясающе, – тихо сказала она. Её голос ничуть не дрогнул. Воодушевленная, она продолжила: – И пахнет изумительно. Боже, я и не осознавала, как проголодалась.
Он протянул ей дымящуюся кружку-термос.
– Тогда ешь.
Глинтвейн был сладким, пряным и, да, всё еще горячим. Эбигейл облизнула губы, наслаждаясь вкусом. Она открыла глаза и увидела, что взгляд Джаспера прикован к её рту. Его зрачки были такими огромными, что почти поглотили красно-коричневый цвет радужки.
Эбигейл сглотнула. Что-то особенное. Часть неё уже сжалась от страха, ожидая, когда всё пойдет не так. Это была явно плохая идея. Но другая часть её...
Она снова облизнула губы, и мускул на челюсти Джаспера дрогнул. Возбуждение пронзило её, как молния. Часть неё действительно, очень хотела увидеть, к чему это приведет, прежде чем всё неизбежно рассыплется на куски.
– Эй, – сказала она, легонько пнув его. – Никаких таких мыслей. Это детский маршрут, помнишь? Веди себя прилично.
Джаспер лукаво улыбнулся.
– А еще уже почти полночь, и небо полно звезд. И очень, очень холодно. – он придвинулся к ней на бревне вплотную, обнял за плечо, прижавшись бедром к её бедру. Эбигейл позволила своей голове опуститься ему на плечо. – Так-то лучше.
– М-мм. – Эбигейл закрыла глаза. Джаспер был обнадеживающе осязаемым, теплым и сильным, и... её сердце дрогнуло. «Особенный». Она знала, что должна объяснить ему, почему вела себя как стерва, но даже мысль об этом внезапно сделала всё её тело тяжелым. Словно она только что пробежала марафон, а не чиркала на открытке.
Насыщенный запах рагу поднялся к ней, и она снова открыла глаза, увидев ложку, парящую перед её лицом.
– Эй!
Джаспер цыкнул.
– Ты весь день на ногах. Судя по тому, что ты говорила о своем боссе, держу пари, у тебя не было возможности перехватить больше пары кусочков с начала смены. Я не хочу, чтобы ты упала у меня в обморок. – он сделал паузу, и Эбигейл приготовилась застонать, предвосхищая его следующие слова. – ...Во всяком случае, не сейчас.
Эбигейл застонала.
– Завтра мне снова на работу к девяти.
– Тогда я намерен извлечь максимум из того времени, что у нас есть. – он заманчиво помахал ложкой. – И тебе понадобятся силы...
Эбигейл закатила глаза и выхватила ложку.
– Ты такой романтик.
Он просунул руку под её пальто.
– Я стараюсь.
Ужин был восхитительным – но не сытное рагу и хлеб наполнили Эбигейл теплым сиянием. Это были долгие, медленные взгляды, которые бросал на неё Джаспер, задерживаясь на её губах. Каждое «случайное» касание его руки к её руке, пока они ели.
Она объяснится позже. Спешить некуда. И прямо сейчас, когда Джаспер согревал её своим боком, а внутри во время их совместной трапезы разливалось горячее желание... она не хотела всё портить.
«Позже», – пообещала она себе.
Несмотря на еду и заманчивые ласки Джаспера, к моменту окончания ужина Эбигейл почти дремала. Она тяжело опиралась на него, пока они шли обратно к саням, и оказавшись там, она едва сдерживалась, чтобы не свернуться калачиком на сиденье и не заснуть.
– Эбигейл?
– М-мм? – она потерла глаза и сильно зажмурилась. Джаспер положил руку ей на плечо. Ей показалось, что он двигается чуть медленнее, чем раньше. Нерешительно.
Или, может быть, он так же сыт и сонлив, как и я.
– Что такое? – спросила она, прижимаясь к нему. Ей нравился звук его голоса: такой гладкий и насыщенный. Как шоколад. Теплый, тающий шоколад...
– Я хотел спросить тебя о... – голос Джаспера затих. Его грудь мерно вздымалась. – Тебе понравился сегодняшний вечер?
– Боже, да. Это было... идеально. – Эбигейл прижалась к нему еще сильнее. – Я бы хотела, чтобы это никогда не заканчивалось.
– Как ты думаешь... – Джаспер прикусил губу, снова замолкнув. Он вздохнул. – Поверить не могу, что ты была здесь всё это время. Все эти годы, если бы я просто вернулся домой, я мог бы найти тебя здесь.
– Падающей с крыши, – пробормотала Эбигейл и усмехнулась. Джаспер подтолкнул её локтем.
– Ну, я же не знал, что у тебя это вошло в привычку. Кто ловил тебя в предыдущие годы?
На этот раз Эбигейл не успела сдержать зевок. Она мимолетно подумала, стоит ли рассказывать Джасперу о других делах, которые мистер Белл заставлял её делать в праздничный сезон, но передумала. Незачем портить момент занудством.
– В этом году мы впервые затеяли всю эту инсталляцию на крыше, – сказала она вместо этого. – До этого я падала только со стремянок. В этом году я перешла на новый уровень.
– Повезло мне.
Она хихикнула.
– Повезло мне, что ты оказался рядом. – она снова зевнула. Держи глаза открытыми, – приказала она себе. Давай же. Посмотри вокруг. Как можно пропустить всё это ради какого-то сна? Какого-то... Она тряхнула головой. – Погоди, а что ты хотел у меня спросить? Я пропустила вопрос?
Теплые шоколадные интонации Джаспера окутали её. Ей подумалось, что если она повернет голову, то, возможно, сможет прижаться лицом к его шее и почувствовать, как его голос вибрирует у неё на коже...
Знакомая мелодия «Jingle Bell Rock» разбудила её. На мгновение она не поняла, где находится. Затем осознала, как тепло её попе.
– Когда мы вернулись в машину? – сонно пробормотала она. – И когда... мы уже в городе? – она заморгала, вглядываясь в окна. Они были меньше чем в квартале от её дома. В груди всё сжалось. Как я могла уснуть? Боже, он наверняка думает, что я такая...
– Прости за это. – рука Джаспера появилась в поле её зрения, и он выключил радио. – Хорошо спалось?
– Я... – Эбигейл подавила зевок. – Ты перенес меня из сеней на руках?
– Я был уверен, что ты проснешься, но ты спала без задних ног. – Джаспер затянул ручник и наклонился, чтобы поцеловать её. – Спящая красавица.
Эбигейл фыркнула.
– Теперь я знаю, как ты выглядишь, когда лжешь.
– Мирная. Элегантная. И лишь самое минимальное количество слюней.
– О боже. – Эбигейл закрыла лицо руками – и украдкой вытерла рот. Перчатка осталась сухой. Никаких слюней. Слава богу. – Поверить не могу, что я уснула посреди нашего свидания. Ты приложил столько усилий, чтобы всё организовать – еда, собаки – а я просто отключилась. Я паршивая спутница.
– Не извиняйся. Если тебе нужно было поспать, значит, нужно было. – он усмехнулся и коснулся её щеки. Золотистые и красные искорки исчезли из его глаз, но... Эбигейл моргнула. Должно быть, она совершенно ошиблась, думая, что его глаза просто карие. Они были цвета затухающего костра, который только начинает гаснуть. Никаких искр, только мягкое, манящее сияние, согревающее её изнутри.
Она нахмурилась, вспоминая.
– У тебя было что-то, что ты хотел меня спросить?
Глаза Джаспера расширились. Он открыл рот – и снова закрыл его.
– Это может подождать, – прошептал он. – Главное, что я доставил тебя домой до того, как ты превратилась в тыкву.
Эбигейл посмотрела в окно. Вот её дом: простые белые стены, темные неосвещенные окна. Ей еще нужно забросить форму в стирку, и...
В её воображении возник образ маленького горного коттеджа. Холостяцкая берлога Джаспера – та, в которой он, должно быть, почти не проводил времени с тех пор, как приехал в Pine Valley. Она додумывала детали, под стать мужчине, сидящему рядом с ней в машине.
Прочные деревянные стены и густые, роскошные ковры на полу. Обязательно пылающий камин. Глубокие мягкие кресла и кухня, забитая всем необходимым для отдыха в отрезанном снегом от мира доме.
И рождественские украшения. Она была готова поспорить, что даже если у него ни на что другое не хватило времени, елка у него точно стоит. Она закрыла глаза, представляя. Будут ли чулки над камином? Нет, он же приехал навестить семью, верно? Чулки будут в их доме.
Ну, это был бы разумный вариант. Но выберет ли его человек, который купил ей дорогие подарки спустя несколько дней знакомства? Или он заполнит каждый дюйм своей жизни рождественским настроением и щедростью, не считаясь с тратами?
Сердце заныло. Не стоило даже мечтать о том, чтобы он отвез её туда, а не сюда, в её холодную, пустую квартиру. Она бы ни за что не вписалась в подобное место.
Она открыла глаза. Похожий на угли взгляд Джаспера жег её. Может быть, она и не вписывалась в его мир – но он мог вписаться в её. По крайней мере, пока не поймет, насколько плохо они подходят друг другу.
– Хочешь подняться? – спросила она охрипшим голосом.
Джаспер улыбнулся.
– Всегда.
