Текст книги "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)"

Автор книги: Чант Зои

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Джаспер

23 ДЕКАБРЯ

ДВА ДНЯ ДО РОЖДЕСТВА

Джаспер не мог оторвать взгляда от телефона. Этим утром ему удалось выудить у Эбигейл номер её телефона, предварительно задобрив её горой свежеиспеченных масляных бисквитов и сливочным горячим кофе. Не то чтобы она сильно сопротивлялась. В тот момент, когда он достал телефон, её щеки порозовели, а когда она закончила вводить номер, покраснел даже кончик её очаровательного вздернутого носика.

Но не это было самым лучшим. Нет, самым лучшим было сообщение, которое она прислала ему в середине дня.

Можно мне организовать свидание сегодня вечером? У меня есть идея, которая, думаю, тебе понравится.

От волнения по коже пробежали искры. Ничего из того, что мог бы придумать он, не сравнилось бы с этим. Его пара отбрасывала свою колючую маску. Тянулась к нему.

Ему не терпелось увидеть, что она задумала.

– Дядя Джа-а-а-аспер! – предупреждение прозвучало как раз вовремя. Джаспер отпрыгнул назад, поглубже засовывая телефон в карман, когда густая снежная жижа соскользнула с крыши лоджа Хартвеллов.

Ну, отчасти это был снег. В основном же это был Коул. Маленький дракончик кувыркался хвостом через нос, весь покрытый мокрым месивом.

– Коул! Осторожнее!

Джаспер приготовился. Его дракон шевельнулся внутри, поднявшись так близко к поверхности, что на коже замерцала чешуя. Он заставил его отступить. Его пара дала ему свой номер телефона. Это был дар, и этот дар был в его телефоне. А телефон останется в безопасности в кармане только в том случае, если он не превратится, иначе одежда разлетится в клочья, а телефон окажется во власти стихии. Стихии и юного дракона-оборотня.

К тому же его человеческая форма была достаточно крепкой, чтобы справиться с одним четырехлетним драконом…

– Уф!

Джаспер отлетел назад, когда Коул врезался в него. Он повалился на землю с пятьюдесятью килограммами дракона на груди. К счастью, снег здесь, у лоджа Хартвеллов, был достаточно глубоким, чтобы смягчить падение.

Джаспер приподнялся, борясь с весом племянника и сугробами. Когти Коула проткнули куртку, пока тот пытался удержать равновесие. Джаспер осторожно прижал ладонь к карману, куда спрятал телефон.

– В чем дело, дружище? Забыл, как пользоваться крыльями?

Коул стряхнул снег с мордочки. Его дракон был черным, как уголь, в честь которого его назвали, с переливами зеленых и красных оттенков. Он расправил крылья, взметнув в воздух еще больше мокрого снега.

Я прятался! – торжественно объявил он, его глаза сверкали иссиня-черным. – И я поймал тебя, дядя Джаспер!

– Прятался так хорошо, что крылья забились снегом и ты не успел их вовремя расправить, да? – Джаспер поморщился. Когда он решил остаться в человеческом облике, он как-то рассчитывал, что племянник влетит в него, а не упадет всем своим внушительным драконьим весом. Ой.

Коул соскочил с Джаспера и запрыгал по снегу. Я поймал тебя! Я поймал тебя!

– Ах, вот как, да? – Джаспер поднялся на ноги. Грудь немного ныла – но это был всего лишь ушиб. Он зачерпнул охапку снега. – Давай посмотрим, как тебе понравится твое же лекарство – на!

Он запустил гигантский снежок прямо в морду Коулу. Снежок взорвался при ударе, залепив маленького дракона от носа до задних лап. Видимыми остались только крылья, удивленно хлопающие по бокам снежной кучи. Дядя Джа-а-а-аспер! Это нечестно! Я не был готов!

Коул задом выбрался из снега, его хвост так и ходил из стороны в сторону. Он отряхнулся, но над надбровными дугами прилипла ледяная корка, отчего он стал похож на обладателя гигантских шерстистых бровей. Ладно, теперь я полезу обратно на крышу, а ты снова иди вокруг, и я прыгну на тебя!

Не дожидаясь ответа, Коул умчался прочь. Джаспер рассмеялся и отряхнулся.

– Эй, Джаспер!

– Хэнк! – Джаспер помахал своему зятю, который толкал к лоджу Хартвеллов тачку, полную дров.

Хэнк поставил тачку в нескольких футах. Его взгляд переметнулся с Джаспера, все еще почти полностью покрытого снегом, на крышу лоджа.

– Веселитесь с Коулом?

Хэнк был драконом-оборотнем. Он стал частью семьи шесть лет назад, когда Опал притащила его в лодж после весенних каникул с новостью, что нашла свою пару, и они женятся прямо сейчас, так что всем поторапливаться и надевать приличную одежду, а еще она забирает его в свою сокровищницу сразу после церемонии, так что лучше бы им никто не мешал. Джаспер никогда не видел свою сестру более счастливой или более радостно-деловитой.

Его зять был массивным мужчиной, широкоплечим, с рыже-коричневой бородой, из-за которой он больше походил на дровосека, чем на дракона. Его дракон имел чешую цвета сосновой хвои и глаза цвета весенней зелени. «Классическая модель дракона», как называла его Опал.

– «Веселье» – подходящее слово, – сокрушенно сказал Джаспер, смахивая снег с плеч. – Он-то точно получает удовольствие.

Хэнк кивнул на тачку.

– Подумал, тебе может понадобиться топливо для коттеджа. Хотя, судя по словам Опал, ты там нечасто бываешь. – он ухмыльнулся. – Занят в городе, а? Планируешь скоро притащить её сюда знакомиться с семьей?

– Скоро. – у Джаспера сжалось в животе. – Мне просто нужно…

Он поник, вспомнив прошлую ночь. Он собирался сказать ей тогда. Рассказать всё. Puppy Express находился достаточно далеко от города, чтобы он не рисковал быть замеченным во время превращения – за исключением управляющего, который был старым другом семьи.

Но потом Эбигейл подписала ему рождественскую открытку. Он её ещё даже не получил, но Джаспер уже знал, что это будет самая ценная вещь, которой он когда-либо владел. Рождественская открытка от его пары, которая ненавидела Рождество.

Она только начала рушить свои стены. Возможно, даже доверять ему. И после того как она уснула в его объятиях, в собачьей упряжке… он не хотел портить этот момент рассказом о проклятии.

Хэнк поймал его взгляд и кивнул.

– Я так и думал. – он шумно выдохнул и засунул большие пальцы в карманы. – Хочешь поговорить об этом?

Джаспер вздохнул.

– Только не там, где нас в любой момент может протаранить безумный дракон.

– Справедливо. – Хэнк хлопнул его по плечу. – Пошли, займемся костром.

Десять минут спустя они были вне зоны досягаемости «снежных атак» Коула, но Джаспер ни на шаг не приблизился к тому, чтобы облечь в слова конфликт, бушующий у него внутри. Хэнк бросил охапку веток перед наполовину сложенным костром и присел, чтобы рассортировать их.

– Я собираюсь сказать ей, – произнес наконец Джаспер. Он пнул сугроб. – Сегодня вечером. – он снова заколебался. – По крайней мере, часть правды.

Он оглянулся на Хэнка. Его зять выглядел полностью поглощенным своим занятием.

– Нет, я должен рассказать ей всё. И если я скажу ей сегодня, у нас еще останется весь сочельник, чтобы… всё спланировать, – продолжил он, засунув руки в карманы и притаптывая снег вокруг костра. – Это еще вовремя. Почти. Нет, всё будет хорошо. Я скажу ей…

Он поймал себя на том, что заносит ногу для удара по аккуратно сложенной поленнице, и быстро сменил направление.

– Я скажу ей, что я оборотень, как минимум. Этого я не могу скрывать.

Хэнк хмыкнул.

– И?

– И… – выругался Джаспер. – И что? Разве этого недостаточно, чтобы взорвать ей мозг?

Хэнк оперся локтями о колени и посмотрел на него снизу вверх. – Джас, ты с ней всего три дня. Насколько я помню, эти первые дни – самые безумные в жизни. Твой дракон сходит с ума, твоя человеческая часть не лучше – и вдобавок над тобой висит крайний срок. Так скажи мне, как тебе до сих пор удавалось не выложить ей вообще ничего?

Джаспер моргнул. Он не был уверен, слышал ли он когда-нибудь от Хэнка столько слов за раз.

И он не знал, что ответить.

– Я… – он замолчал и тяжело сглотнул. – Вам с Опал было легко. Ей не пришлось переворачивать твой мир с ног на голову. Ты уже знал об оборотнях, знал об истинных парах… вы увидели друг друга, и бац – проклятие разрушено.

– Твоя сестра никогда не рассказывала мне о проклятии.

– Что? – Джаспер уставился на него, слишком потрясенный, чтобы закрыть рот. – Ты шутишь. Опал?

Хэнк посмотрел на него, его зеленые глаза были серьезны.

– Она боялась, Джас. Связь истинных пар – это одно, но она думала, что если я узнаю о проклятии… – он вздохнул. – Честно? Я не знаю. Она до сих пор не объясняет, о чем думала. Но я бы поставил половину своей сокровищницы на то, что она боялась, что я сбегу, если узнаю, что я – единственное, что отделяет её от жизни в теле получеловека.

– Черт.

– Угу.

Джаспер присел рядом с зятем.

– Так когда же ты узнал?

– Речь не об этом, Джас. Мы говорим о тебе. – Хэнк вздохнул. – У Опал чуть инфаркт не случился, когда она увидела, что ты вернулся домой один. Я чувствовал её состояние даже из лоджа. Она думала, что потеряет тебя. Немного успокоилась, когда ты нашел свою девушку, но у тебя заканчивается время.

Сердце Джаспера сжалось. Он даже не заметил, что Опал всё еще расстроена; он думал, она оставила свои страхи, когда он нашел Эбигейл.

Хэнк фыркнул.

– И не смей говорить, что не заметил, как она из-за этого дергается. Ты же знаешь, она всё держит в себе.

– Я скажу ей. В сочельник. Всё будет в порядке, – быстро проговорил он, вставая и пряча руки в карманы.

– Почему не сегодня? Пригласи её завтра на бранч. Твоей сестре станет легче. – Хэнк поднялся и начал вплетать ветки в костер. – Не оставляй это на последнюю минуту, Джас. Поверь мне.

Джаспер сидел на одной из низких скамеек под массивной пластиковой рождественской елкой, не отрывая взгляда от магазина Эбигейл. Он видел её внутри: она суетилась, помогая последним покупателям за день. Улыбка на её лице выглядела странно, и ему потребовалось время, чтобы понять почему. Это была не та улыбка, которая озаряла её лицо, когда она видела его. Она была не настоящей. Уголки её рта могли быть приподняты, но глаза выглядели усталыми. «Её рождественская улыбка?» – печально подумал Джаспер, вспоминая всё, что она говорила о притворстве этого праздника.

Двойные смены за неделю до Рождества? – думал он, баюкая в руках свой спешл Рудольф. – Это безумие. Даже я считаю, что это безумие. Неудивительно, что вчера вечером она засыпала на ходу.

Он сверился с часами. Пять минут до конца её смены. Он уже видел, как ушел мистер Белл; Эбигейл осталась в магазине одна. Он купил кофе и для неё тоже и не хотел, чтобы он остыл.

Его дракон рвался к ней, но он знал, что она не скажет «спасибо», если он будет отвлекать её, пока она пытается выпроводить последних покупателей.

Наконец последние задержавшиеся посетители вышли за дверь, и основной свет в магазине погас. Джаспер всё еще видел силуэт Эбигейл, подсвеченный огнями магазинной елки, пока она делала последний обход. Она заперла дверь, опустила защитную решетку и подошла к кассовому компьютеру, чтобы сделать несколько последних нажатий.

Затем она подняла взгляд.

Джаспер был в двадцати, может, тридцати футах. Эбигейл стояла спиной к мигающим гирляндам елки; он не видел её лица. Но он знал, что она его увидела, потому что его дракон внезапно начал колотить в грудь, требуя выпустить его наружу.

Не сейчас! – Джаспер подавил его, но кожа искрилась, словно он был на грани превращения. Он сжал кулаки, концентрируясь на том, чтобы они оставались руками, а не вытягивались в когтистые лапы.

Эбигейл подняла руку и помахала ему. Джаспер едва взял себя в руки, прежде чем она скрылась в глубине магазина.

– Джаспер! – Эбигейл появилась сбоку от магазина, подзывая его. Джаспер подбежал к ней через площадь и притянул в свои объятия, стараясь держать два стакана с кофе ровно. На ней было пальто, которое он ей купил, но она не потрудилась его застегнуть, и он видел под ним её рабочую униформу.

Эбигейл поцеловала его и отстранилась, её щеки порозовели.

– Думала, никогда не избавлюсь от этих двух последних покупателей. Надеюсь, ты недолго ждал.

– Целую вечность. Я промерз до костей. – он ткнулся носом в её ушко. – Только мысль о том, что ты меня согреешь, удержала меня от того, чтобы сдаться и превратиться в снеговика. А еще этот нелепый напиток.

Он поднял два стакана перед ней. Бровь Эбигейл поползла вверх.

– Что это?

– Кофе.

– Ты уверен? – она сняла крышку с того стакана, который он ей протянул. – Кофе и… что-то красное?

– Попробуй.

Она бросила на него сомневающийся взгляд, но сделала глоток. Джаспер ждал, пока она слизнет сливки с губ.

– Это определенно не кофе, – объявила она. – Но… неплохо. Это что, коктейльная вишня?

– Это «Сюрприз Рудольфа», – объяснил Джаспер. Эбигейл скорчила страдальческую мину. – …Это его нос.

Эбигейл закатила глаза. Она дотянулась и выудила вишню из напитка, а затем прикусила губу, её глаза встретились с глазами Джаспера.

– Хочешь?

Она поднесла вишню к губам Джаспера. Сахар взорвался на его языке – приторно-сладкий, безошибочно узнаваемый вкус засахаренной красной вишни. Рот Джаспера наполнился слюной, и он сглотнул.

– Но остальное я допью сама, – сказала Эбигейл с дразнящей улыбкой. – Спасибо.

Джаспер облизал губы и кашлянул.

– Раз уж ты отвечаешь за сегодняшние развлечения, я решил, что меньшее, что я могу сделать – это принести кофе.

– В этот раз я не усну на тебе, обещаю. – Эбигейл сделала еще глоток пенистого сливочного напитка и поморщилась. – Не думаю, что это вообще находилось рядом с кофейными зернами. Но сахар поможет.

– Лишь бы ты не заснула до того, как скажешь мне, куда мы едем. – Джаспер запахнул пальто Эбигейл. Намеки на её тело под куцым костюмом эльфа были соблазнительны, но он не хотел, чтобы она замерзла. Пора выдвигаться. Не могу дождаться, когда увижу, что запланировала моя пара…

Голос Эбигейл прервал его мысли.

– Мы никуда не едем.

Джаспер нахмурился. Эбигейл улыбалась – и она уже закрыла магазин, так что дело не в том, что ей нужно работать сегодня сверхурочно. Но в её улыбке была какая-то неуверенность, будто она уже начала жалеть о том, какую бы схему ни придумала.

Он не мог этого допустить.

– Какой план? – спросил он, потягивая за лацканы пальто Эбигейл, пока она не прижалась к нему. Она уткнулась носом в его шарф.

– Я хочу тебе кое-что показать, – пробормотала она, её голос был приглушен шарфом. – Боже, сейчас это кажется такой глупой затеей…

– Ни одна твоя идея не может быть глупой, – заверил её Джаспер. Она фыркнула и запрокинула голову, чтобы он увидел, как она закатывает глаза.

– Ты так говоришь только потому, что еще не слышал её. – Эбигейл закусила губу и зажмурилась. – Ладно. К черту всё. Иди за мной.

Она снова поцеловала его, а затем схватила за руку и потащила в переулок. Она остановилась в дальнем конце и выудила связку ключей из кармана.

– Тебе нельзя никому рассказывать, что мы это сделали, – предупредила она с нервной усмешкой. Она понизила голос, поворачивая ключ в замке. – Меньше всего мне нужно, чтобы мистер Белл превратил мою дурацкую идею в какой-нибудь новый аттракцион для магазина в следующем году.

Она распахнула дверь и повернулась к Джасперу.

– Готов заглянуть за кулисы?

Задние комнаты магазина были тесными и маленькими, совсем не похожими на яркое, сверкающее пространство для покупателей. Разобранные картонные коробки и поддоны выстроились вдоль стен у входа со стороны переулка, а дальше их сменили высокие штабеля коробок с товаром. Груды были навалены так плотно, что Джаспер едва мог идти прямо, не натыкаясь на что-нибудь. После того как башня из праздничных банок для печенья чуть не обрушилась на него, он плотно скрестил руки на груди и пошел по проходам боком.

– У вас всё еще так много товара прямо перед Рождеством?

Эбигейл юркнула за угол. Её голос доносился из-за штабелей.

– Сочельник – самый загруженный торговый день в году здесь. Все вдруг понимают, что забыли купить подарок от Санты для своего не самого любимого ребенка, или внезапно объявляется лишний родственник, готовый испортить праздник, если за ним не ухаживать и в хвост, и в гриву…

Джаспер осторожно последовал за ней за угол и обнаружил, что она снимает свою сумку с крючка на стене. Она заглянула внутрь, что-то проверяя, и быстро закрыла её, бросив на него нервную ухмылку.

– Восхищаешься нашей комнатой отдыха? Смотри, в этом году у нас даже есть сиденье.

Она отошла в сторону, открыв низкую деревянную скамью, притиснутую к стене. Она уже была занята: стопкой упаковок с рождественскими открытками. Джаспер моргнул. Это было единственное служебное помещение в магазине? Неудивительно, что Эбигейл так выматывалась к вечеру.

Чешуя его дракона зазудела. Это было неприемлемо. Подобные магазины приносили радость стольким людям – с тех пор как он встретил Эбигейл, он замечал, как много людей в городе ходят с пакетами из лавки, где она работала. И всё, что получали сотрудники – это жесткую скамейку и один крючок для одежды на всех?

Он улыбнулся и подмигнул Эбигейл прежде, чем его недовольство отразилось на лице.

– Места немного, но, если я сяду первым, ты всегда сможешь устроиться у меня на коленях. Предупреждаю, они костлявые, но всё равно, вероятно, лучше, чем эта скамья.

Эбигейл фыркнула и ткнула его в бок.

– Это еще не всё. Я просто забирала сумку. Иди за мной наверх.

Она протиснулась мимо него и снова через возвышающийся лабиринт коробок. Узкая лестница вела на такой же тесный второй этаж, но Эбигейл не задержалась ни у одной из дверей, выходящих на площадку. Вместо этого она остановилась перед тем, что казалось пустой стеной.

– Даже если ты подумаешь, что это глупо, тебе нельзя мне об этом говорить, ясно? – сказала она. Это прозвучало как шутка, но взгляд её был настороженным.

– Это… стена?

Эбигейл издала короткий резкий звук разочарования.

– Нет, я – я слишком низкая, мне нужно, чтобы ты её опустил. – она указала на потолок.

– Люк? – Джаспер потянулся вверх и ухватился за ручку. – Ты могла бы просто сказа—

– Осторожно!

Он уже потянул за ручку. Эбигейл врезалась в него, отталкивая их обоих назад по коридору, когда выдвижная лестница на полной скорости пронеслась через воздух там, где секунду назад была его голова.

– Боже мой. – Эбигейл обвила его руками, сжимая так крепко, что он едва мог дышать. Его чувства оборотня обострились, и внезапно её сердцебиение зазвучало в его ушах так громко, будто оно было его собственным, стучащим тяжело и быстро от адреналина. – Это почти… это такая плохая идея, прости, нам стоит просто уйти сейчас же…

Джаспер взял её лицо в ладони. Её губы были сжаты от напряжения, и она не смотрела ему в глаза.

– Нет, – мягко сказал он. – Я хочу довести это до конца. Даже если мне придется рискнуть обезглавливанием лестницей. – он провел большим пальцем по её щеке. – На этой неделе нам обоим не везет с лестницами, верно?

– Точно. – Эбигейл слабо рассмеялась. – Боже, нам вообще не положено здесь находиться – если бы мне пришлось звонить мистеру Беллу и говорить, что я прикончила потенциального покупателя в магазине после закрытия… – она запрокинула голову и застонала. – Меня бы точно уволили.

– Хм. Заманчиво. – Джаспер коснулся её губ, и голова Эбигейл резко вскинулась. Она вскинула брови.

– Что?

– Ну, если бы я стал призраком в этом магазине, мне не пришлось бы ждать до десяти вечера каждый день, чтобы увидеть тебя. – он сделал паузу, принимая серьезный, задумчивый вид. – Конечно, в этом сценарии я был бы мертв, так что… не идеально…

– Не идеально, это точно. – Эбигейл прикусила губу, а затем осторожно убрала его руки от своего лица. Она сделала глубокий вдох, который, как заподозрил Джаспер, был лишь отчасти наигранным. – Ну что ж, идем. Следуй за мной.

Она покрепче перекинула сумку через плечо и начала подниматься по лестнице. Джаспер отступил назад, любуясь видом – а затем быстро шагнул вперед.

В прошлый раз, когда Эбигейл забиралась на лестницу, она чуть не получила серьезную травму. Каким бы заманчивым ни был вид, важнее было, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Джаспер придерживал лестницу одной рукой, а другую положил на бедро Эбигейл, когда оно оказалось на уровне его плеч.

Эбигейл взглянула на него сверху вниз и закатила глаза – но её щеки порозовели. Ей было приятно. И Джасперу тоже. Забудьте о наблюдении за ней с расстояния в несколько шагов; вид вблизи был в тысячу раз лучше.

Эбигейл продолжала лезть вверх – и Джаспер не убирал руки. Он погладил пышный изгиб её ягодиц и её крепкие, прекрасные бедра. Подол её туники задрался под его пальцами, и вот он уже ведет рукой по задней стороне её колена, по округлому изгибу икры, спускающемуся к лодыжке…

Джаспер сдержал стон. Её ноги выглядели потрясающе в этих чулках в полоску, как леденцы. Но на ощупь они были еще лучше, и теперь всё, чего он хотел – это сорвать их с неё.

– Ты идешь? – окликнула его Эбигейл с вершины лестницы.