Текст книги "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)"

Автор книги: Чант Зои

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Стая хаски улыбалась ей с лицевой стороны, на головах у них красовались веселые праздничные колпаки. «Счастливого Рождества!» – было выведено блестками внизу, а позади них вечно тянулись горы.

Её пальцы сжались. Она не хотела переворачивать её. Нет. Она хотела – и не хотела одновременно. Рука дрожала от напряжения.

Просто прочитай. Что плохого может случиться?

Прежде чем она успела ответить на свой вопрос, она перевернула открытку, и весь воздух разом покинул её легкие.

Дорогая Эбигейл,

Я знаю, ты не любишь Рождество. Но я надеюсь, что к тому времени, как письмо придет, мне удастся тебя переубедить. И что я буду смотреть, как ты это читаешь, ожидая, когда ты нахмуришься на меня с той самой маленькой улыбкой, которая означает, что ты не сердишься по-настоящему. Счастливого Рождества.

Со всей любовью, Джаспер

Остальной мир исчез. Эбигейл лихорадочно перечитала открытку снова, словно ожидая, что слова исчезнут, если она всмотрится слишком пристально. Но они не исчезли. Это не было сном. Это было по-настоящему.

И хотя это не было сном, она не удержалась и оглянулась через плечо. Джаспера там, конечно же, не было. Он не наблюдал за тем, как она читает его открытку, как ему того хотелось. У Эбигейл всё сжалось внутри.

Я и вправду всё запорола, да?

Она застонала и ударилась головой о секцию почтовых ящиков. Она знала, что не стоит читать открытку. Это было очередным напоминанием о том, как всё, к чему она прикасается, идет прахом.

Металл ящиков холодил лоб. Она закрыла глаза. «Я надеюсь, что к тому времени, как это придет, мне удастся тебя переубедить…» И правда заключалась в том, что он почти преуспел. Все эти идеальные свидания. Ужасный гоголь-моголь. Катание на коньках под звездами. И поездка на собачьих упряжках – то волшебное приключение в сияющем полуночном лесу. Глинтвейн и похлебка перед замерзшим озером.

Она нахмурилась. «Идеальные свидания?» Всё прошло хорошо, но… тот гоголь-моголь был отвратительным. И она уснула в санях. Вряд ли это входило в планы Джаспера.

Так же, как и обнаружение рушащейся крыши не входило в твои.

В груди у Эбигейл потяжелело. Она позволила одному этому открытию вызвать лавину в своей голове, превратив заминку в катастрофу. Как будто… она поморщилась.

Признай это. Ты всю неделю ждала, когда что-то пойдет не так, и как только это случилось, ты ухватилась за это. Это было почти облегчением, не так ли? Ты увидела худший из возможных вариантов, и сама дала ему ход. Ты сама вызвала эту лавину.

Но сейчас она не чувствовала облегчения. Не чувствовала, что избежала катастрофы, что нашла способ защитить себя от боли. Она чувствовала пустоту.

Эбигейл посмотрела на открытку в руке. Первые попытки Джаспера сблизиться с ней не были безупречными, но он не позволил этому спугнуть его. И хотя её первая попытка сделать шаг навстречу закончилась так плохо, может быть… только может быть…

Её бросило в жар, а затем в холод. Она не может этого сделать. Жизненный опыт не может ошибаться, верно? Бессмысленно надеяться, что она кому-то нужна в Рождество. Она может тянуться сколько угодно, но в итоге останется одна.

Она сжала открытку так сильно, что та погнулась. Закусив губу, Эбигейл осторожно разгладила её.

Последние десять лет она делала всё, чтобы ей не приходилось ни к кому обращаться. Она сама о себе заботилась и ни в ком не нуждалась.

Она выживала, но это было всё. А Джаспер показал ей, что в жизни есть нечто большее, чем просто выживание.

Глава 14

Джаспер

Дракон летал всю ночь, пока его крылья не заныли от холода. Когда над горами забрезжил розово-золотой рассвет, он повернул обратно. Обратно к своему…

Дому? Нет. Это больше не был его дом.

Это осознание пронзило тело дракона. Он лишился опоры. Лишился якоря. Даже золотая песнь его сокровищницы, сокрытой глубоко в горах, не могла его успокоить. Какой толк от сокровищницы, если нет пары, чтобы разделить её?

Эбигейл.

Где-то глубоко внутри дракона Джаспер открыл глаза. Ему казалось, будто он проспал тысячу лет, затерявшись в глубоких течениях агонии своего зверя. Медленно, по крупицам, он вытягивал себя на поверхность.

«Как долго я был в забытьи?» Он посмотрел на мир глазами дракона. Небо затянуло плотными тяжелыми тучами, но ночная тьма отступала; вдалеке розово-золотое пятно намекало на скорое появление солнца. Утро. Но какое утро? Сочельник или…

А есть ли разница? Дракон снова содрогнулся. Джаспер знал, что у зверя было своё мнение на этот счет. Но что до него самого… он не был уверен, важно ли это теперь. До встречи с Эбигейл он планировал остаться человеком, но сейчас…

Семья останется с ним в любом случае. Он будет жить в горах в облике дракона. Увидит, как растет Коул. Возможно, так будет лучше. Какой смысл быть человеком теперь, когда Эбигейл отвергла его?

Эбигейл. Само её имя причиняло боль. Боль, которая была почти наслаждением – яркая и острая, как лед. Его дракон чувствовал её присутствие даже на таком расстоянии, и это тоже ранило. Она сияла, как звезда в снегах, вся из колких улыбок и острых граней, сквозь которые ему почти удалось пробиться. Почти. Недостаточно близко.

Крылья дракона поникли. Он выбился из сил после своего лихорадочного полета сквозь тьму. С тяжелой головой он начал снижаться в густые облака. Даже если у него не было дома, ему всё равно нужно было…

Деревья выросли перед ними быстрее, чем Джаспер или дракон того ожидали – черные ножи, пронзающие облака. Ветки лопались, стволы щепились, и дракон взревел от боли, рухнув на землю.

Джаспер не понимал, где находится. Мир вращался вокруг него: сломанные деревья, жесткий снег и низкие, удушливые облака. Дракон уронил голову на ледяную землю. Струи белого пара вырывались из его ноздрей.

Дракон чувствовал голоса других, ищущих его. Они, должно быть, ощутили его боль – Опал, Хэнк, даже крошка Коул. Их разум был подобен сияющим самоцветам, пытающимся отыскать его след.

Он закрылся от них. Глубоко внутри Джаспер сделал то же самое.

Он был один.

Глава 15

Эбигейл

Эбигейл так сильно вцепилась в руль, что ее костяшки побелели.

Возможно, это было бессмысленно, безнадежно, безрассудно, глупо и со всех сторон ужасно – но она собиралась это сделать. Даже если она постучит в его дверь, а он не ответит. Даже если он прогонит ее.

У нее было сколько угодно шансов передумать. Установка цепей на колеса ее развалюхи превратилась в ту еще задачу; в любой момент она могла всё бросить. Но не бросила. Потная и перепачканная смазкой, она выехала из гаража с узлом в животе.

Она собиралась найти Джаспера.

Улицы были забиты. Это давало еще больше шансов отступить. Каждый мучительный дюйм пути был новой возможностью решить, что всё это ошибка, что этот порыв – не более чем прыжок в пустоту без парашюта. Она забарабанила пальцами по рулю. Ей не нужны были эти шансы передумать.

Потому что ты боишься, что можешь ими воспользоваться.

Именно поэтому она решила поехать лично, а не звонить. Телефонный звонок можно пропустить; лицом к лицу спрятаться невозможно.

Наконец в потоке машин образовался просвет. Она подалась вперед, тяжело вздохнув с облегчением. Теперь пути назад нет. Она застряла здесь, пока этот великий транспортный зверь не выплюнет ее на горную дорогу в нескольких кварталах отсюда. И тогда она найдет Джаспера. Он говорил ей, где остановился: один из частных коттеджей выше по закрытой дороге. Она никогда не заходила так далеко в горы, но теперь у нее был повод проигнорировать знаки «Вход воспрещен». И когда она доберется туда…

Сочельник. Сердце Эбигейл подпрыгнуло к горлу. Джаспер обожал Рождество. А она собиралась прийти туда с пустыми руками и умолять его принять ее обратно? О чем она думала?

Ее взгляд зацепился за магазин впереди. Обычно она в такие места не заходила, но сегодня… сегодня это могло быть именно то, что нужно. Под аккомпанемент автомобильных гудков Эбигейл втиснулась на парковочное место и вбежала внутрь.

Через полчаса она уже была на горной дороге. Городские пробки истощили ее терпение, но здесь, на просторе, с ее плеч словно свалился груз. На дороге было лишь несколько машин, которые вскоре скрылись впереди. Казалось, она одна в этих горах: только она, ее ворчливая старая машина и сверток, прожигающий дыру в кармане куртки.

Дороги расчистили после последнего снегопада, но она всё равно была рада цепям, заезжая всё глубже в горы. Ее машина едва тянула на полном приводе, и – только сейчас она об этом подумала – она ведь никому не сказала, что едет сюда…

Она проверила телефон. Одна палочка связи.

Прекрати. Ты не отступаешь, помнишь?

Она напомнила себе об этом снова, когда остановилась перед воротами, ведущими на частную дорогу Хартвеллов. Они были закрыты, но не заперты, как она выяснила, когда вышла проверить. Она проехала и остановилась, чтобы закрыть ворота за собой. По коже пробежал мороз.

Ты не делаешь ничего плохого. Ты навещаешь… друга. И ворота же не были заперты.

Она огляделась, обхватив себя руками. День был серым и унылым. Тяжелые тучи душили горные пики. Будь небо ясным, она, возможно, увидела бы дом Хартвеллов, но вместо этого казалось, что она стоит под куполом тумана. Она вздрогнула.

Надеюсь, у Джаспера горит камин, – подумала она и тут же тряхнула головой. Если он вообще захочет тебя видеть.

– Ну, стоя здесь, я этого не узнаю, – произнесла она вслух и повернулась, чтобы идти обратно к машине.

Ее остановил звук.

Эбигейл замерла, навострив уши. Что это было? Это не было скрипом обледеневших деревьев или грохотом снега, падающего с уступа. Это прозвучало почти как голос животного. Как стон.

Тут водятся медведи? – была ее первая мысль, а затем: Мне бежать?

Но она не шелохнулась. Каким бы ни был этот звук… она никогда не слышала ничего подобного, но ей не было страшно. Ей хотелось знать, кто его издал.

Она отвернулась от машины. Тишина. Единственным звуком были ее шаги: один, два шага вперед. У края дороги стояла группа сосен, переходящая в густой лес на склоне холма. Но что-то было не так. Выше по склону лес словно редел. И если большинство деревьев были густо укрыты снегом, то ветви в том одном месте были голыми. Будто что-то стряхнуло с них весь снег.

Эбигейл ждала. Она слышала только собственное дыхание и хруст снега под ногами. Поняв, что всё еще идет вперед, она заставила себя остановиться. Что она делает, бродя по лесу в глуши? Если одно из этих деревьев сбросит на нее лавину снега, это конец. Она умрет от гипотермии задолго до того, как кто-то заметит ее исчезновение.

Она прикусила губу. Звуков больше не было. Но ведь в прошлый раз она услышала стон только после того, как заговорила сама с собой. Может быть… ну, вдруг это было эхо, но она должна была убедиться…

– Привет? – крикнула она.

Лес ответил вздохом. Эбигейл пошатнулась. Она слышала это. Что бы это ни было. Вздох, стон – словно что-то мучилось от боли. Или кто-то.

Волоски на руках встали дыбом даже под слоями одежды. Что бы там ни было, она не уйдет, не разведав обстановку.

Она медленно пробиралась сквозь деревья, тщательно выбирая каждый шаг. Она не смела звать снова, боясь, что звук ее голоса потревожит снег на ветвях. Кожа покалывала от предвкушения, пока она карабкалась вверх по склону.

Понять, что она близко, было легко. Земля была усеяна обломками веток, а некоторые массивные сосновые стволы были и вовсе переломлены. Будто что-то огромное упало с неба, – подумала Эбигейл. Самолет разбился? Но разве я не услышала бы об этом в новостях?

Вот только она не слушала новости. В Рождество – никогда. Она могла пропустить…

Эбигейл нахмурилась. Нет. Даже если бы она пропустила выпуск новостей, она увидела бы поисково-спасательные отряды на дороге. Было бы хоть что-то. А это…

Она протиснулась сквозь густой подлесок и ахнула. Это нечто другое.

На мгновение ее разум отказался верить увиденному. Существо было колоссальным, размером по меньшей мере с автобус, а хвост тянулся еще дальше. И крылья. У него были крылья. И чешуя. И длинная, ящероподобная голова с гребнями, идущими от ноздрей к глазам и становящимися всё массивнее и тверже вдоль огромной спины.

Глаза существа были закрыты, а кожа век казалась странно нежной на фоне мощи и силы всего остального тела.

Не существо. Дракон. У нее не было другого слова, и разум восстал против этого – это невозможно – но вот он. Дракон, совершивший аварийную посадку в заснеженных горах над ее домом.

Его чешуя ярко сияла на фоне белого снега и темных деревьев – мерцающее золотисто-красно-оранжевое марево, пляшущее словно пламя.

– Этого не может быть на самом деле, – прошептала Эбигейл так тихо, что сама едва расслышала свои слова.

Дракон открыл глаза.

Эбигейл почувствовала, будто она парит. Глаза дракона были того же цвета, что и его чешуя, но наполнены жидким огнем. Золотые, красные и оранжевые – странные, магические и… знакомые.

Ее мысль оборвалась, когда дракон начал двигаться. Его взгляд был прикован к ней. Он двигался медленно, будто стараясь не напугать ее. Он подогнул лапы и перенес вес, пока не устроился, подобно Сфинксу, среди обломков деревьев и снега.

Эбигейл была так заворожена, что почти забыла дышать. Она тонула в глазах дракона. Тонула и летела одновременно, всё ее тело горело от восторга.

Дракон зашипел от боли – резкий, сдавленный звук. Эбигейл напряглась, но не отступила. Она сразу увидела, в чем дело. Одно из крыльев дракона зацепилось за сломанную ветку так, что он не мог освободиться.

– Оставайся на месте, – тут же сказала Эбигейл. Она не задумывалась о том, понимает ли он ее. Должно быть, понимал, потому что остался неподвижен, пока она пробиралась через поваленные деревья и сугробы к расщепленной ветке. – Не двигайся… я постараюсь не причинить тебе боли, но…

Она рванула ветку. Промерзшее дерево затрещало и раскололось, ей удалось оттащить его настолько, чтобы дракон смог втянуть крыло. Она смотрела, тяжело дыша, как он неловко прижал крыло к боку. Всё это время он не сводил с нее глаз.

Эбигейл отползла назад, пока снова не оказалась на твердой почве. Дракон повернул свою массивную голову вслед за ней. Ей по-прежнему не было страшно. Она понимала, что, наверное, должна бояться – если не этого мифического гиганта перед собой, то вероятности того, что всё это галлюцинация и она тяжело больна или ранена. Но страха не было.

Потому что она знала эти глаза. Золотые, красные и оранжевые – словно смотришь в самое сердце костра. Как угли, горящие страстью.

Это невозможно. Но…

– Джаспер? – выдохнула она.

Она прикусила губу в ту же секунду, как слово сорвалось с языка. Из всех глупых мыслей, которые могли прийти тебе в голову…

Дракон – это не мог быть Джаспером, это глупо, самое нелепое, что она когда-либо слышала – дракон поднялся на лапах размером со стволы деревьев. Когда он встал, она увидела повреждения от падения: тысячи порезов и ссадин. Мелкие. И не очень.

– Ты ранен, – ахнула она, когда дракон пошатнулся. Он опустил голову, пока его глаза не оказались на одном уровне с ее глазами, всего в паре футов. Пасть была приоткрыта ровно настолько, чтобы она увидела длинные изогнутые зубы.

Но не это привлекло ее внимание. На губе дракона была рана, придававшая ему вид жестокой усмешки. В край пореза впилась острая щепа.

Эбигейл потянулась к нему автоматически, но замялась. Дыхание дракона овеяло ее – теплое, пахнущее пряностями. Она глубоко вдохнула. Забудь о гипотермии. Если что-то пойдет не так, от тебя останется только горстка пепла.

Перчатки были слишком толстыми и неуклюжими. Придется действовать голыми руками.

– Это определенно будет больно, – предупредила она дракона, стянув перчатки и взявшись за занозу. Как можно осторожнее она начала вытягивать ее.

Дыхание дракона окутывало ее, она чувствовала на себе его взгляд – такой странный и такой необъяснимо родной.

– Вот так… еще чуть-чуть… – Дракон был напряжен, его дыхание вырывалось короткими толчками пряного тумана. Щепа оказалась длиннее, чем она ожидала, и она сочувственно поморщилась, медленно вытягивая ее из драконьей губы. – Почти всё…

Не думая, она подняла вторую руку, чтобы опереться о морду дракона для равновесия. Сильнейшая дрожь прошла по телу зверя, едва не сбив Эбигейл с ног. Щепа вылетела из ее руки и упала на снег, но дракон не переставал содрогаться – он мерцал, словно сама его форма менялась…

Свет залил поляну. Она вцепилась в дракона, когда тот начал дрожать, но это больше не был дракон. Под ее ладонями была не чешуя, а кожа. Пальцы запутались в вьющихся волосах.

Она упала на колени, и он упал вместе с ней. Не дракон.

– Джаспер, – выдохнула она, глядя на него. Глаза дракона смотрели на нее с лица Джаспера. Красные, золотые, пылающие и…

Я была права. Это Джаспер. Дракон… как это возможно?

– Эбигейл… – голос Джаспера был сдавленным. Его лицо было в царапинах, волосы спутаны снегом и ветками, но он смотрел на нее так, будто она была самым ценным сокровищем в мире.

– Как… что… – у Эбигейл было слишком много вопросов. Но затем руки Джаспера сомкнулись вокруг нее, и все вопросы растворились. Он целовал ее жадно, отчаянно, и Эбигейл вцепилась в него, упиваясь им. Его поцелуями. Его прикосновениями. Его спутанными волосами, плавными линиями спины под ее руками… он что, голый?

Его раны. Она видела порез на его лице, и всё же… он…

Эбигейл не успела собраться с мыслями, как Джаспер простонал и обмяк в ее руках. Она уперлась в него, заставляя обоих подняться на колени. Голова Джаспера упала ей на плечо.

– Джаспер!

– Я в норме, – пробормотал он, запинаясь. – Я…

Он навалился на нее всем телом, слишком тяжелым, чтобы она могла его удержать. Они оба повалились на снег.

Глава 16

Джаспер

Он хотел сказать больше. Что он в порядке, что он просто в восторге, что всё замечательно… но слова не покинули его губ. Они едва шевелились в его голове. Всё было как в тумане. И холодно.

– Ты голый и истекаешь кровью в снегу на склоне горы в самой глуши.

Джаспер улыбнулся в плечо Эбигейл. Она звучала такой раздраженной.

– Всё в порядке, – сумел прохрипеть он. – Это не проблема.

Её сердитое цокание согрело его сердце. Это было кстати, потому что остальному ему было очень холодно. Очень, очень холодно.

– И ты дракон. И… мне нужно дотащить тебя до машины, – пробормотала Эбигейл. Вероятно, самой себе. Но Джаспер был согласен. Машина. Хорошая идея.

Он пытался помочь, когда она закинула его руку себе на плечо и повела вниз по склону, но его лапы не шагали как положено. Лапы. Ступни. Ноги. Крылья. Нет! Никаких крыльев. Если он не может идти, то лететь он точно не сможет. К тому же, он, скорее всего, раздавит Эбигейл, если превратится сейчас. Это было бы плохо. Очень плохо.

Что-то ударило его в живот, и Джаспер посмотрел вниз. Машина? Он был уверен, что не оставлял здесь машину.

– Что это?

– Моя дрянная колымага, – отозвалась Эбигейл. Её голос словно парил где-то под его левым локтем. Он был уверен, что раньше она не была такой коротышкой. Хотя… его локоть был выше, чем обычно. Потому что он лежал на её плече! Теперь он вспомнил.

Он попытался объяснить ход своих рассуждений Эбигейл, пока она заталкивала его на пассажирское сиденье, но не был уверен, что у него это получилось внятно.

Тёплый воздух ударил ему в лицо.

– По крайней мере, печка работает, – пробормотала Эбигейл с водительского места. Он уставился на неё. Она была такой красивой. Особенно когда вот так хмурилась. И кусала губу. – Твой дом выше по этой дороге, верно?

Он кивнул.

– М-м-м, – красноречиво произнес он и задремал. Эбигейл. Машина. Его дом. Хорошо.

Джаспер дернулся и проснулся.

– Н-р-р, – произнес он встревоженно. – Сворачивай здесь.

– Здесь? – машина замедлила ход, и Джаспер почувствовал, как Эбигейл похлопала его по щеке. – Ты вообще проснулся?

– Да, – настоял Джаспер. Он моргал, пока глаза не сфокусировались на ней. Это было важно. Она не могла ехать прямо к главному особняку Хартвеллов. Это было бы… неловко. Ужасно. Со всех сторон плохо.

Эбигейл подняла брови.

– И кому мне верить? Голому, полузамерзшему человеку-дракону, который велит свернуть на дорогу к дому, существующему, возможно, только в его бреду… или своим собственным глазам, которые ясно видят дом впереди? – она указала вперед, и Джаспер застонал. Особняк Хартвеллов был отчетливо виден в паре миль по дороге.

Он повернулся к Эбигейл, состроив самое умоляющее лицо.

– Бредящему человеку-дракону. Пожалуйста.

Эбигейл зажмурилась.

– Ладно, – проворчала она и крутанула руль. Гравий захрустел под колесами, когда они свернули на боковую дорожку.

Вот и славно, – подумал Джаспер. Отвези её домой. В настоящий дом. Где на неё не будет прыгать Коул. Дом… сокровищница…

Он протянул руку и положил ладонь ей на бедро, убеждаясь, что она всё еще здесь. Она казалась горячей даже через брюки. Или это он всё еще был холодным? Нужно подумать об этом. Позже. После короткого сна…

Джаспер не задумывался о том, чего ожидать, когда они с Эбигейл доберутся до его коттеджа. Но уж чего он точно не ожидал, так это того, что проснется, наполовину погруженным в дымящуюся горячую ванну. Он забарахтался.

– Эй! Осторожнее! – пискнула Эбигейл. – Боже, ты и так тяжеленный, а еще и… просто залезай уже, ладно?

Джаспер замер. В голове всё еще была вата, но он достаточно пришел в себя, чтобы осознать, где находится. Внутри. Горячая ванна. Руки Эбигейл под его мышками, опускающие его в воду.

– М-м-м, – простонал он и расслабился в ванне. – Хорошо.

– Еще бы. Ты же ледяной был, это единственное, что пришло мне в голову…

Дракон внутри Джаспера напрягся. Голос Эбигейл дрожал от беспокойства. Он повернулся, держась за край ванны и ища лицо своей пары.

Она встретилась с ним взглядом и с глухим стуком села на пол, обнимая его за плечи через край ванны. Он чувствовал, как её била дрожь.

– Эбигейл… – прошептал он. Теперь её имя не причиняло боли. Оно лежало тлеющим углем в самом центре его сердца, согревая душу.

– Ты не просыпался, – прошептала она ему в плечо. – Ты был такой холодный, ты истекал кровью… а потом кровь исчезла, и казалось, что все твои раны, раны затянулись, но ты стал еще холоднее…

И ты вытащила меня из машины и приволокла сюда, обезумев от страха. Джаспер целовал её шею, пока она не перестала дрожать, а затем поднял её подбородок.

– Ты сделала всё абсолютно правильно, – заверил он её. Но вовсе не горячая ванна вливала энергию в его вены. Это была она. Просто она, здесь, рядом с ним.

Всё было почти идеально. Сознание Джаспера прояснялось.

– Есть только еще одна вещь, которая мне сейчас нужна, – сказал он хрипло.

– Всё, что угодно… эй! – запротестовала Эбигейл, когда он обхватил её руками и начал перетягивать через край ванны. – Я же в одежде!

Джаспер поцеловал её.

– Я знаю. – он приподнялся, прижимаясь грудью к её груди, и откинулся назад, увлекая её за собой.

– Ты… – Эбигейл уперлась руками в его грудь, отстраняясь, и между её бровей пролегла очаровательная морщинка. – Это что, такая…

Её голос затих, и она прикусила нижнюю губу.

– Продолжай, – подбодрил Джаспер, его сердце учащенно забилось. Она видела его. Видела его драконом, видела превращение. Он хотел услышать это от неё.

Щеки Эбигейл порозовели.

– Я… – она застонала и опустила голову. – Боже, это звучит так глупо. Мне показалось, что ты дракон. Но я, должно быть, спала или у меня были галлюцинации от шока – как и с твоими ранами, которые показались мне серьезнее, чем на самом деле…

Джаспер поддел её подбородок пальцем и заставил поднять голову. – Тебе не привиделось, – прошептал он. Глаза Эбигейл расширились, и дракон внутри Джаспера довольно заурчал.

– Я умею превращаться в дракона.

– Брехня.

Джаспер расхохотался.

– Брехня? Ты же сама это видела.

– Я видела… – лицо Эбигейл, до этого напряженное от сомнений, просветлело. Глаза засияли. – Я действительно это видела. Ты был драконом, а потом превратился в… в себя. Это было невероятно. Волшебно.

Она расслабилась в его руках, и Джаспер, воспользовавшись её замешательством, подхватил её и усадил на себя прямо в ванну. Она вскрикнула, подняв тучу брызг, пока он не утихомирил её страстным поцелуем.

– Черт бы тебя побрал, – проворчала она ему в губы. – Не мог подождать, пока я разденусь?

– Нет. – Джаспер чувствовал, как по венам бежит солнечный свет. Он пробрался руками под её куртку и свитер, пока пальцы не коснулись кожи – теплой, нежной, чудесной. – Не было времени. – он снова поцеловал её. – Ты была мне нужна. Ты нужна мне. Здесь. Прямо сейчас. – еще поцелуй. – Нельзя терять ни секунды.

Щеки Эбигейл стали еще пунцовее. Капли воды висели на её ресницах, как крошечные бриллианты. Она никогда не была так прекрасна.

– Я была тебе нужна? Это такая… драконья фишка?

Джаспер поглаживал её поясницу, описывая ладонью маленькие круги.

– Отчасти, – признал он. Он прикусил её нижнюю губу прежде, чем она успела сама её закусить. – Но по большей части я просто не хотел проводить ни мгновения больше, не чувствуя тебя в своих руках.

Он откинулся на спинку ванны, вода плескалась у его груди. Эбигейл последовала за ним, уложив голову ему на плечо. Джаспер уже чувствовал, как силы возвращаются к нему. И… не только к рукам и ногам.

Неужели всего несколько часов назад он потерял всякую надежду? А теперь всё, чего желало его сердце, было здесь, в его объятиях.

– Я потерялся, а ты нашла меня. Ты вернула меня назад, – прошептал он.

Он посмотрел вниз на свою драгоценную, прекрасную Эбигейл. Свою пару. Её куртка, насквозь мокрая и тяжелая, укрывала их обоих, как одеяло; под ней на ней были практичные брюки и теплый вязаный свитер. Кончики её волос намокли и плавали на поверхности воды, как нежные водоросли. И лицо её было бледным.

– Что не так? – спросил он, убирая мокрую прядь ей за ухо. Эбигейл на мгновение зажмурилась.

– Я почти не приехала, – призналась она шепотом. – Я думала… после прошлой ночи… когда я сорвалась на тебя… ты не захочешь иметь со мной ничего общего.

Руки Джаспера сами собой сжались крепче.

– Никогда, – твердо сказал он. – И помни: не ты одна вчера сорвалась.

– Я… – Эбигейл поморщилась и выпрямилась. Ванна была достаточно большой, чтобы они оба могли сидеть с комфортом; Джаспер подождал, пока она устроится на другом конце, и протянул ей руку. Она тут же взяла её. – Я приехала сюда, чтобы извиниться и всё объяснить, и я… подожди. – её глаза впились в его, внезапно напрягшись. – Ты тоже сорвался? Поэтому ты… о боже. – она словно съежилась. – Это из-за меня? Ты пострадал из-за меня?

Вина исказила её лицо. Джаспер подался вперед, коснувшись её щеки. Потребность утешить её смешалась с горькой правдой, связывая язык узлами.

Эбигейл накрыла его ладонь своей и глубоко вздохнула.

– Так и есть, да? Я прогнала тебя, ты превратился в дракона и… ранил себя. Это всё моя вина.

– Нет. Нет, Эбигейл, всё не так. – Джаспер поднес её руку к губам и поцеловал. Она выглядела такой маленькой и потерянной. Ему нужно было это исправить. – Это… это еще одна драконья особенность. Обычно я нахожусь в равновесии со своим драконом. Я могу контролировать превращение. Но сейчас я… я не совсем здоров.

– Ты болен?

– Не совсем. – Джаспер провел большим пальцем по костяшкам Эбигейл, пристально глядя ей в глаза. – Это Рождество… в общем, оно всегда обещало быть для меня трудным временем.

– А я сделала его еще хуже. – рот Эбигейл плотно сжался, и она отвела взгляд.

– Нет. Ты сделала его лучше. Намного лучше, чем я мог себе представить. То, что произошло вчера… – Джаспер подбирал слова, чтобы объяснить всё, не напугав её слишком сильно и быстро. Эбигейл и так была на грани срыва. Он не мог подтолкнуть её к этой пропасти. – Мой дракон – не самый острый инструмент в ящике. Когда он подумал, что ты больше не хочешь нас, не хочешь меня, он чуть не вырвался силой. Прости, что я убежал. Был выбор: либо это, либо превращение прямо посреди города. – он помолчал. – Может, стоило так и сделать.

Эбигейл издала звук, не то всхлип, не то смешок.

– Вчера? Посреди площади? У меня бы случилась такая истерика, что я бы вышла на орбиту. – она убрала его руку от своей щеки, вытерла лицо и села, сжимая обе ладони Джаспера в своих, не отрывая взгляда от воды. – Я прогнала тебя. Нет, не спорь. Я прогнала тебя, и я сделала это намеренно. Вот это мне и нужно объяснить.

Дракон внутри Джаспера заворочался. Он знал: если бы он не держал Эбигейл за руки, вчерашний кошмар повторился бы. Он подавил зверя, напоминая ему, что она пришла к нему; что она спасла его; что она видела его сущность и привезла сюда, чтобы позаботиться о нем, и не сбежала. Меньшее, что он и его дракон могли сделать – это выслушать её, не снося крышу коттеджа и не улетая в небо.

Он не сводил глаз с Эбигейл, пока она говорила. Она же смотрела только на воду.

– Я говорила тебе, что ненавижу Рождество, но не говорила почему. Когда я была маленькой, я ждала его так же сильно, как и все. Санта, подарки, гимны, огромная елка с украшениями и звездой на макушке… всё это. Я была слишком мала, чтобы понять, что не это главное в Рождестве.

После того как мои родители разошлись, всё это прекратилось. Я довольно быстро поняла, что Санты не существует. В первый год родители должны были провести Рождество вместе. Думаю, мама хотела дать нам последний шанс. Последнюю попытку поиграть в «Счастливую Семью». Мы украсили весь дом: елка, гирлянды снаружи, вообще всё. Она весь день накануне готовила.

У Джаспера всё сжалось внутри. Он догадывался, что будет дальше.

– Отец так и не пришел. Мама не могла ничего есть, когда поняла, что его не будет, говорила, что её тошнит от одного вида еды, поэтому мы просто всё выбросили. Украшения, подарки – всё. – Эбигейл глубоко вздохнула. – На следующий год папа должен был забрать меня на часть дня, но не сделал этого. И ни в какой другой год после этого тоже.

Она снова вытерла лицо и шмыгнула носом.

– Сначала я думала, что это моя вина. Что если бы меня не было там, в то первое Рождество после их развода, если бы я не просила так много подарков, может быть, мама и папа сошлись бы снова. Ну, очевидно, это глупость. Не сошлись бы. Я это скоро поняла. Но каждый год, когда отец не приходил навестить меня…

Я научилась ничего не ждать от Рождества. Или даже не хотеть ждать, потому что так легко разочароваться, даже если уверяешь себя, что не будешь. Поэтому, когда мамы не стало, я переехала сюда и вообще перестала праздновать. Несколько лет я просто пила все праздники напролет, а потом взяла себя в руки. Я придумала систему, которая мне подходила. Моя Рождественская Система. Столько работы, сколько я могла вынести, не падая в обморок за прилавком, а потом домой – спать. И так по кругу. Пока я не давала себе времени задуматься о том, чего я лишена, я была в порядке. – она поморщилась. – Ну и изрядная доля самовнушения, что всё это чушь и мне ничего этого не нужно. А потом появился ты.