Текст книги "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)"
Автор книги: Чант Зои
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 19
Эбигейл
Эбигейл вскрикнула, когда Джаспер вошел в неё. Он был таким твердым, горячим и абсолютно идеальным. Наслаждение нарастало внутри так стремительно, что она едва не достигла пика в тот самый миг, когда он полностью погрузился в неё.
Всё её тело словно готовилось разлететься на части. Была ли это магия? Огни последовали за ней из гостиной – они танцевали вокруг неё и, она была уверена, внутри неё тоже. В её крови. В её сердце.
Она смотрела прямо в сияющие, как угли, глаза Джаспера. Там тоже плясали эти огни. И золото…
Джаспер прижимал её запястья одной рукой. Всё еще оставаясь глубоко внутри неё, он потянулся к чему-то на подушке над её головой. Затем он вложил это ей в руки. Яшмовое сердце.
Она всё еще краснела, вспоминая надпись. Это было так банально, так нелепо. И так правдиво. Сердце Джаспера принадлежало ей. Он разрушил её колючие стены и все её страхи, и её сердце теперь принадлежало ему. Навсегда.
Джаспер накрыл её руки своими, зажав каменное сердце между их ладонями. Его темные волосы рассыпались по лицу. С этими пылающими глазами он казался кем-то большим, чем просто человек. Кем-то первобытным и могущественным.
Она содрогнулась от предвкушения – а затем от чего-то еще. Джаспер наклонился и прошептал ей на ухо:
– Ты чувствуешь это?
Что-то едва уловимое скользило по её коже, оставляя невесомые следы на запястьях и руках. Она подняла взгляд.
– Золото?
Золото вытекало из самого сердца – сияющие нити, извивающиеся, словно металлические ленты, спускались по её рукам. Несколько нитей обвили её запястья, другие продолжали скользить по телу. Она дернулась, когда они коснулись её ребер, и Джаспер застонал, толкаясь в её бедра. Она откинула голову назад, пульсирующее удовольствие захлестнуло её, когда он коснулся самых чувствительных точек. В этом омуте чувств она едва заметила, куда делись остальные золотые нити.
А затем они затянулись вокруг её лодыжек, разводя ноги в стороны.
Она потрясенно посмотрела на Джаспера. Она и так была открыта для него, но теперь всё было иначе: золото раздвигало её ноги еще шире, пригвождая её к постели под ним.
Золото на запястьях, золото на лодыжках. Нити были тонкими – ведь золота на каменном сердце было немного – но она знала: если она попытается разорвать эти путы, они не поддадутся. Её сердце затрепетало.
Джаспер на мгновение замер.
– Всё в порядке? – спросил он охрипшим голосом.
Его глаза были темнее, чем когда-либо; зрачки расширились так сильно, что от золота и багрянца остались лишь узкие ободки. Его волосы дикими прядями падали на лицо. Кожа раскраснелась. Мускулы на плечах и руках перекатывались под кожей. Всё его тело было подобно натянутой тетиве – мощное, сильное.
Она не могла пошевелиться. Но это не имело значения. Она и не хотела. Она хотела его, здесь и сейчас. Навсегда. Его.
– Сделай меня своей, – ответила она, и её голос сорвался на страстный шепот. Джаспер громко застонал и вошел в неё. Резче, чем прежде. Первобытно. Идеально.
Он вбивался в неё так сильно, что у неё перехватывало дыхание, раз за разом, пока у неё не осталось сил даже на стон. Желание росло, каждый толчок раздувал костер её любви, пока ей не показалось, что всё её тело вот-вот вспыхнет. Она была полностью открыта перед ним, беспомощная, уязвимая и потерянная в пучине страсти.
Она ахнула и вскрикнула, поджимая пальцы ног, а затем открыла глаза и утонула в его взгляде. Его глаза были как угли, черные от жара. Его пальцы крепче сжали её ладони. Каменное сердце, казалось, пульсировало между их руками, а золото обжигало запястья и лодыжки.
– Моя пара, – выдохнул Джаспер. Дыхание Эбигейл замерло. – Моя собственная. Навсегда. На веки вечные. Моя пара, моя Эбигейл…
Его голос был низким и прерывистым, будто он едва мог себя контролировать. Эбигейл выгнулась под ним. Она была скована золотом, но всё еще могла двигать бедрами, всем телом отвечая на его толчки с той же неистовой страстью, пока…
Эбигейл издала нечленораздельный крик, когда наслаждение накрыло её с головой. Перед глазами взорвались звезды. Настоящие или магические? Она не знала. Ей было всё равно. Она растворялась, качаясь на волнах бескрайнего океана звезд; странные созвездия раскинулись во все стороны. Она сама была этими звездами – пылающими, сияющими и настолько живыми от счастья, что ей захотелось плакать.
Она открыла глаза. Зрение затуманилось; она моргнула, нашла лицо Джаспера и снова утонула в его глазах. Его янтарные угли. Её дракон.
Она приподняла голову, требуя поцелуя. Когда он поцеловал её, она прикусила его губу, пока он не ахнул, а затем смягчилась, дразня его бедрами, пока он не застонал. Этот звук отозвался в её губах, проник глубоко в кости. Она больше не могла понять, где заканчивается её тело и начинается его. Они были единым целым, связанным любовью, парящим в бархатном небе среди звезд.
– Мой, – выдохнула она. Наслаждение всё еще катилось по ней волнами, каждая новая судорога сотрясала тело при каждом толчке Джаспера. – Моя пара.
Джаспер вскрикнул, толкнувшись в неё последний раз, глубоко и сильно, когда наступила разрядка. Цепи на её запястьях и лодыжках натянулись – и тут же исчезли. Он рухнул в её объятия, они повалились на кровать, переплетаясь телами и сливаясь в поцелуе, который, как она надеялась, никогда не закончится.
Они лежали в тишине, затерянные в чуде и счастье. Глаза Джаспера снова стали янтарными, в них плясали искорки, пока он целовал её. Медленно. Неторопливо. Бесконечно.
Эбигейл улыбнулась и потянулась, прижимаясь к нему, пока он медленно покрывал поцелуями её шею. Она вздрогнула, когда он добрался до ключиц. Она была сыта, измотана… но эти поцелуи могли убедить её в обратном.
Затем он коснулся губами её груди, и она вздрогнула.
– Я чувствую это!
Джаспер мгновенно приподнялся на локтях, его взгляд был полон тревоги.
– Что?
– Это… это… – это было слишком чудесно. Она не могла подобрать слов. Она прижала руку к его груди, надеясь, что он поймет.
Его глаза расширились.
– Связь пар? Ты тоже её чувствуешь?
Эбигейл кивнула. Вот оно, в её сердце. В том самом месте, которое, как она теперь понимала, всегда ждало этого момента. Тепло, свет, будто солнце внутри груди – и сияющая цепь, связывающая её с Джаспером. Если сосредоточиться, она могла это почувствовать. Если закрыть глаза…
Она могла видеть её, протянувшуюся между их телами. Ярко-золотую, похожую на те нити, что сковывали её во время ритуала. Соединяющую её с ним, а его с ней. Навсегда.
Она улыбнулась.
– Теперь мне точно поздно убегать.
Джаспер озорно прищурился.
– Уж точно поздно. – он запустил руки в её волосы. – Похоже, я застрял с тобой.
– А я застряла с тобой, человек-дракон. – твой человек-дракон. – Мой. – ей это нравилось. Боже, как ей это нравилось. – Мой Джаспер. Моя пара.
В его глазах снова вспыхнуло желание, и Эбигейл рассмеялась.
– Моя пара, – эхом отозвался Джаспер. – Скажи это еще раз.
– Мой. – глаза Джаспера вспыхнули ярче, и она поняла, что играет с огнем. Возбуждение вновь вспыхнуло внутри. – Моя пара. Мой… Джаспер!
Глава 20
25 ДЕКАБРЯ. РОЖДЕСТВО
– Слава богу за назойливых старших сестер, – пробормотал Джаспер, доставая пачку кофе из шкафа.
Хотя за последнюю неделю он провел в коттедже всего несколько часов, Опал позаботилась о том, чтобы кладовая была полна. Даже молоко было свежим. Джаспер знал: предоставь его самому себе, и на праздники он бы питался черствым хлебом и водой.
Но теперь всё изменилось. Ведь рядом была его пара. Он знал, что она любит; он уже планировал, как забьет кладовую продуктами, когда магазины откроются после праздников. Всем тем, что нравится Эбигейл. И кое-чем своим. Он был уверен, что сможет приучить её к своим вкусам. В конце концов, к Рождеству же он её приучил.
Он оглянулся на Эбигейл. Она растянулась на диване перед камином в гостиной. Со вчерашнего дня они почти не выпускали друг друга из объятий и едва ли на минуту теряли друг друга из виду. За исключением, конечно, некоторых важных и сугубо личных дел.
Джаспер повернулся к столешнице и насыпал кофе во френч-пресс. Мгновение спустя мягкое шлепанье босых ног по половицам предупредило его о приближении Эбигейл. Она обхватила его руками сзади.
– Не смогла усидеть на месте?
– М-м-м, – Эбигейл прижалась к нему крепче, чувствуя его спиной. – Пожалуй. Поздравляю, ты оказался интереснее дивана.
– Рад это слышать.
Он развернулся и поцеловал её в макушку.
– Кофе почти готов. Как ты себя чувствуешь?
Эбигейл отпустила его и подошла к стойке, прислонившись к ней спиной. Сердце Джаспера светилось, когда он смотрел на неё. Впрочем, оно почти не переставало светиться с тех пор, как он закрепил узы. На ней были его брюки с подвернутыми штанинами и еще одна его рубашка. Мягкий хлопок облегал её изгибы так, будто вещь была сшита специально для неё.
– Ты прекрасна, – сказал он. Она сморщила носик. – Я же говорил, не нужно смущаться. Все и так поймут…
– О Боже, – простонала Эбигейл и закрыла лицо руками, а Джаспер рассмеялся.
– Все поймут, что ты моя пара. Поверь мне, то, что тебе пришлось одолжить мою одежду – это самый безобидный способ, которым Хартвеллы когда-либо представляли семье нового человека.
Он разлил кофе и добавил щедрую порцию сливок в обе чашки.
– Вот когда Коул уснет, я, может быть, уговорю Опал рассказать бурную историю о том, как они познакомились с Хэнком…
– Опал – твоя сестра, верно? А Хэнк – зять, – Эбигейл на мгновение задумалась. – А Коулу… четыре?
– И он большой любитель прыгать на людей с крыш.
Джаспер приподнял её кофе повыше, не давая забрать, пока она, ворча, не поцеловала его.
– Кстати говоря, рекомендую на улице всегда прятаться за моей спиной.
– Думаю, я переживу прыжок четырехлетнего ребенка, – парировала Эбигейл, дуя на кофе.
Джаспер, как загипнотизированный, следил за её губами. Когда она сделала первый глоток, он негромко простонал – так, чтобы она точно услышала. Густой румянец залил её щеки.
– Прекрати. Мы увидимся с твоей семьей через двадцать минут.
Она бросила взгляд в окно, в предрассветную тьму. Затем её глаза снова вернулись к Джасперу. Заметив, что он всё еще не сводит с неё глаз, она вспыхнула еще сильнее.
– Эй!
Она хмурилась, но в уголках губ играла довольная улыбка. Джаспер прислонился к стойке, наслаждаясь моментом. Он вскинул руки в знак капитуляции и принялся за свой кофе. Эбигейл снова взглянула на него, и он расхохотался.
– Ладно, не буду тебя дразнить. Ты права, времени мало. Если мы опоздаем, нам придется иметь дело с пятьюдесятью килограммами детской драконьей ярости.
– Пятьюдесятью килограммами? Что это за четырехлетка такой? – глаза Эбигейл округлились. – О. Ну конечно. Ты сам в облике дракона просто огромный, значит Коул…
– …Размером с небольшого пони, да.
Он подождал, пока Эбигейл переварит этот факт. Она поморщилась, а затем широко улыбнулась ему.
– Ладно, пожалуй, я всё-таки буду прятаться за тобой, – сдалась она. Она допила кофе и облизала губы так, что Джаспер пожалел, что у них действительно осталось меньше двадцати минут до встречи с семьей. – Нам пора, если мы собираемся откапывать мою машину…
– Нам не нужна машина.
Она фыркнула.
– Я не пойду пешком… о. О-о. Это ведь не единственный вариант, да?
Она поставила чашку, и на её лице отразилось изумление. Сердце Джаспера засияло, и он перестал сопротивляться желанию притянуть её к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь и простонала.
– Ко стольким вещам мне придется привыкнуть, верно?
– Определенно, ко многим.
Он поцеловал её в макушку.
– Твои крылья в порядке? Вчера ведь…
– Я же говорил, на мне всё заживает как на собаке. То есть, как на драконе.
Он расправил плечи, принимая максимально героическую позу, какую только мог, прижимая Эбигейл к себе.
– Разве ты не осмотрела уже все мои царапины и синяки? Мне помнится, ты провела очень подробное исследование…
– М-м-м, – Эбигейл закинула голову и прищурилась. Она коснулась его губы кончиком пальца. – И что? Эту ты решил оставить специально?
Джаспер перехватил её руку, прежде чем она успела её убрать. Её прикосновения были слишком сладки. Особенно здесь. Рана на губе почти затянулась, но, в отличие от остальных, эта оставляла шрам. С ним такого раньше не случалось. И он делал это не специально, что бы там ни думала Эбигейл. Но он знал, что это такое.
– Каждый раз, глядя в зеркало, я буду вспоминать, что ты для меня сделала, – тихо сказал он. Взгляд Эбигейл мгновенно стал серьезным. – Ты спасла меня. Сначала в лесу, а потом, когда принесла мне новое сердце для моей сокровищницы… Я и не знал, что такое возможно. Ты показала мне магию, о существовании которой я даже не догадывался.
Джаспер поцеловал кончики её пальцев. Он подождал, пока она моргнет, осушая слезы, и продолжил:
– К тому же, по-моему, это придает мне очень лихой вид.
– Ах ты… ну тебя! – Эбигейл ткнулась лбом в его грудь, наполовину смеясь, наполовину всхлипывая. – Я знала, что ты это нарочно.
– Может быть, – поддразнил её Джаспер.
Он прижался своим лбом к её лбу и вдохнул запах своей пары. В его руках она была воплощением нежности, но он знал, что под этой мягкостью скрывается стальной стержень. Она была его парой, которую он должен защищать – и она защитит его в ответ. Шрам был напоминанием и об этом тоже.
Он взглянул на часы. Его человеческая сторона протестовала против того, чтобы отпускать её даже на мгновение, но его дракон тоже хотел покрасоваться перед Эбигейл. И сейчас был его шанс.
– Готова? – спросил он.
Глаза Эбигейл сияли, глядя в его.
– Да, – ответила она.
Глава 21
Эбигейл
– Первым делом, – бросил Джаспер через плечо, ныряя обратно в спальню, – мне нужно, чтобы ты несла вот это.
Он вернулся, перекинув через плечо два огромных мешка. Эбигейл так и застыла с открытым ртом.
– Ты шутишь! Я не смогу тащить это и одновременно держаться за тебя!
Она всё еще пыталась переварить мысль о том, что они полетят в лодж Хартвеллов. Для её мозга, даже подпитанного кофе, этого было более чем достаточно. Добавьте сюда два тяжеленных мешка с подарками – и единственным направлением её полета станет свободное падение камнем вниз.
Джаспер нахмурился.
– Нет, не мешки. Подарки понесу я. Мне нужно, чтобы ты держала вот это.
Он протянул ей сверток, который держал под другой рукой. Эбигейл приняла его.
– Одежда?
Это было логично: после превращения из дракона в человека он всегда оказывался голышом. Но всё же…
– Ты же не думала, что я буду праздновать Рождество в таком виде?
Джаспер раскинул руки и продефилировал по кухне, едва не сбив кофейник одним из мешков, когда крутанулся на месте. Она окинула его взглядом с ног до головы – очевидно, именно этого он и добивался. На нем был темно-синий свитер и темные брюки.
– А-а, – протянула она, слегка развернув сверток. – Недостаточно по-рождественски?
Глубоко в складках одежды что-то блеснуло. Тревожный отблеск мишуры и сочетание праздничного красного, зеленого и белого цветов. Эбигейл встретилась с Джаспером взглядом и лукаво ухмыльнулась.
– И ты доверяешь мне это? Не боишься, что я с отвращением выкину сверток в сугроб, пока ты не видишь?
Глаза Джаспера заискрились.
– Тебе придется решить, что хуже: я в этом свитере на рождественском бранче или я – в чем мать родила.
Эбигейл вытянула свитер и подняла его перед собой.
– О Боже, – пробормотала она. – Знаешь, это действительно сложный выбор.
Но это была ложь. На сердце было легко. Еще несколько дней назад один вид рождественского свитера заставил бы её содрогнуться, но сегодня это ранило разве что её чувство вкуса. А ради Джаспера она была готова закрыть на это глаза. Каким бы ужасным ни был свитер, она запихала его в рюкзак вместе с остальной сменной одеждой.
– А теперь…
Джаспер улыбнулся ей, и его глаза блеснули. У Эбигейл всё перевернулось в животе. Она до сих пор не могла поверить… нет, не так. После всего, что она увидела за последние сутки, она абсолютно верила в магию. В оборотней. В великолепного, заботливого, милого мужчину, который мог превращаться в могучего дракона.
Глядя в его глаза, она знала: он любит её. И она любила его в ответ.
– Готова? – спросил он, открывая входную дверь.
Мир за порогом был ослепительно белым: сугробы накрыли дорогу и деревья. Эбигейл прижала сверток с одеждой к груди.
– Готова, – ответила она, не в силах сдержать улыбку.
Джаспер швырнул мешки в сугроб и выскочил на улицу. Один шаг, второй – и вот он уже скинул рубашку и брюки. Он раскинул руки, его кожа покрылась мурашками на морозном воздухе, а затем – он изменился.
Эбигейл смотрела, затаив дыхание. Под кожей Джаспера замерцала чешуя, а затем всё его тело озарилось странным магическим светом. Из плеч вырвались крылья, и свет стал ярче, почти ослепляя. Эбигейл прикрыла глаза рукой. Внутри этого сияния она видела движение: тело Джаспера меняло форму, становясь больше, мощнее.
Свет погас, и на неё сверху вниз уставился дракон с глазами-угольками. Эбигейл протянула руку. Джаспер склонил голову, и она погладила его между глаз, поражаясь тому, какая гладкая у него чешуя. Он был прав: его дракон полностью исцелился. За исключением одного шрама на верхней губе.
Она осторожно коснулась его, а затем заглянула в самую глубину драконьих глаз. Джаспер был великолепен. Даже шрам не портил его мощной красоты. Джаспер опустился на колени – так грациозно, словно в изысканном поклоне. Эбигейл глубоко вдохнула.
Вот оно. Я полечу на драконе.
От морды вдоль спины Джаспера тянулись два ряда костяных гребней. Она ухватилась за ближайший и взобралась ему на спину, устроившись прямо перед крыльями, где гребни расходились, оставляя широкое и удобное место. Эбигейл уселась как можно надежнее. Сердце колотилось так часто, что, казалось, вот-вот взорвется.
Джаспер запустил когтистую лапу в сугроб, достал мешки с подарками, а затем повернул массивную голову к ней. В его горящих глазах читался вопрос.
– Да, – сразу ответила Эбигейл. – Летим!
Джаспер расправил крылья, взмахнул ими дважды с громоподобным звуком и взмыл в воздух. Холодный ветер ударил Эбигейл в лицо, но она была тепло одета, да и к тому же слишком потрясена, чтобы замечать холод.
Мир провалился вниз, пока дракон поднимался всё выше и выше, грациозный, как птица. Горы кренились и поворачивались, когда он менял направление. Эбигейл крепко держалась, но ни на секунду не почувствовала себя в опасности. Она знала: её дракон никогда не даст ей упасть.
Она летела. Она действительно, по-настоящему летела!
Эбигейл издала крик чистого восторга и рассмеялась, когда Джаспер ответил ей ревом. Звук завибрировал в её теле, заставляя кровь бурлить. Они поднимались всё выше над горами, пока над горизонтом занимался рассвет.
Эбигейл закрыла глаза. Внутри неё зашевелились воспоминания. На что это было похоже? Она чувствовала ледяной ветер на лице и смеялась. Это было похоже на то, как Джаспер водил её на каток. Сначала ей было страшно, но он показал, что ей можно ему доверять. Он закрыл ей глаза и вел её по льду, и тогда это тоже было почти как полет…
Эбигейл открыла глаза и ахнула. Небо окрасилось в тысячи оттенков лавандового и розового, а чешуя Джаспера отражала рассветный свет, переливаясь, как жидкое золото. Она никогда не видела ничего более прекрасного.
Джаспер издал негромкий звук. Эбигейл проследила за направлением его головы и увидела далеко внизу лодж Хартвеллов. Джаспер наклонил крылья, медленно спиралью спускаясь к зданию.
На мгновение в груди кольнула тревога – ей не хотелось, чтобы этот волшебный полет заканчивался. Но затем она увидела нечто, наполнившее её изумлением.
От поместья им навстречу поднимались другие драконы. Один, два… три. Третий был совсем крошечным по сравнению с остальными, угольно-черным; он несся прямо к ним, как маленькая ракета.
– Джаспер, смотри! – закричала она, но он уже видел их.
Он раскрыл крылья, зависая в воздухе, пока маленький дракончик кружил вокруг него, как безумный снаряд. Эбигейл расхохоталась, глядя, как играет в воздухе ребенок-дракон.
Это, должно быть, Коул! – подумала она.
Его чешуя была блестяще-черной, а глаза – темно-синими. Крупные драконы величественно скользили следом, а малыш махал крыльями так неистово, словно был колибри.
А это, должно быть, сестра Джаспера и зять, – решила Эбигейл.
Один дракон был серебристо-белым, но, когда свет падал на его чешую, проступали другие цвета: розовый, зеленый, лавандовый. У другого чешуя была густого лесного зеленого цвета.
Эбигейл снова посмотрела вниз, на Джаспера, на его огненно-рыжую чешую. Она подавила улыбку.
Хорошо, что я передумала насчет Рождества, – сказала она себе. – Джаспер не единственный «рождественский» дракон в семье. Все вместе они – цвета праздника: красный, зеленый и белый!
Семья Джаспера летела по обе стороны от него, пока все они не опустились на заснеженную землю. Джаспер в последний момент отделился и приземлился за домом. Эбигейл соскользнула с его спины и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть его превращение. Магический свет трансформации едва погас, когда он уже подхватил её на руки.
Он был совершенно, великолепно обнажен. Эбигейл провела ладонями по его спине, наслаждаясь ощущением крепких мышц. Он издал хриплый звук и притянул её ближе.
– Замерз? – поддразнила она.
– М-м-м, – Джаспер прикусил её нижнюю губу. – Я… о черт. – его взгляд стал отсутствующим. – Коул вышел на охоту. Где моя одежда?
Эбигейл со смехом впихнула сверток ему в руки. Он одевался с бешеной скоростью, прыгая на одной ноге в снегу, чтобы натянуть брюки. Эбигейл прижала кулак ко рту, сдерживая приступ безудержного хихиканья, когда её могучий и грозный дракон запутался головой в рубашке.
– Дай я помогу… – она расправила рубашку и поцеловала его.
Волосы Джаспера были еще более взлохмаченными, чем обычно, и она запустила в них пальцы, притягивая его к себе.
– Любимая, – прошептал он у её губ. – Берегись!
Он подхватил её на руки и крутанулся на месте, когда из-за угла дома на них вылетела черная тень. Устроившись в его объятиях, Эбигейл почти не почувствовала удара, когда маленький черный дракончик запрыгнул Джасперу на спину. Мгновение Джаспер удерживал их обоих, а затем все трое повалились кучей в снег.
– Коул! – услышала Эбигейл возмущенный крик Джаспера, а затем его смех, когда малыш крыльями поднял тучу снега.
Когти заскребли по куртке Эбигейл – Коул пытался перевернуться. Ему это почти удалось, но тут все трое снова потеряли равновесие. Они покатились по снегу в переплетении рук, ног и крыльев, и вдруг – вспышка, и вместо угольно-черного дракона на снегу оказался очаровательный четырехлетний мальчик, прижавшийся к Эбигейл и Джасперу. У него была копна черных волос и яркие озорные глаза.
Она моргнула, глядя на него.
– Привет!
Малыш моргнул в ответ, внезапно застеснявшись.
– ’Вет, – прошептал он и обхватил Джаспера за шею. Тот рассмеялся.
– Коул, не глупи! Это Эбигейл. Она будет твоей тетей.
Эбигейл потрясенно посмотрела на него, но любовь в его взгляде смела всё её удивление. Она сморщила нос.
– А разве ты не должен был сначала спросить меня?
Глаза Джаспера округлились.
– Я… о Боже. Я ведь не спросил, да? Я так и не предложил тебе выйти за меня замуж.
Он потянулся через Коула, чтобы взять её за руку.
– Эбигейл, ты…
– Джас!
Темноволосая женщина выбежала из-за дома, а следом за ней – рыжеволосый мужчина-гора. Джаспер простонал. Маленький Коул с любопытством переводил взгляд с дяди на Эбигейл и обратно. Эбигейл почувствовала, что внутри снова закипает смех.
Женщина остановилась рядом, слегка запыхавшись. Она приветствовала Эбигейл широкой улыбкой.
– Джас, это она?
– Это так! – объявил Джаспер.
Он поднялся, одной рукой обнимая Эбигейл, а другой подхватив Коула.
– Опал, дражайшая из сестер, забери, пожалуйста, своего отпрыска…
Он передал Коула Опал, а затем снова повернулся к Эбигейл, обхватив её за талию обеими руками.
– Эбигейл, – сказал он охрипшим голосом. – Нет, погоди…
Он опустился на колени прямо в снег, глядя на неё глазами, в которых пылала любовь.
– Эбигейл, ты выйдешь за меня?
У Эбигейл перехватило дыхание. К её ужасу, глаза наполнились слезами, и Джаспер это заметил. На его лице промелькнул испуг. Он начал подниматься. Эбигейл положила руки ему на плечи, заставляя остаться на коленях, пока она не скажет слова, горящие в её сердце:
– Да, да! Конечно, я выйду за тебя, Джаспер. Да. Как я могла сказать что-то другое?
Она бросилась ему на шею, когда он встал.
– Я так сильно тебя люблю.
Затем он поцеловал её, и все слова, весь остальной мир растворились. Были только мягкие губы Джаспера, его руки, обнимающие её, и магия, которая их связывала. Она всё еще чувствовала её – ту таинственную золотистую цепь. Его сердце к её сердцу, её душа к его душе. И теперь они поженятся. Она была счастлива так, как никогда не смела надеяться.
Джаспер снова крепко поцеловал её и отпустил, позволяя рукам скользнуть вниз, пока не переплел свои пальцы с её пальцами. Он посмотрел через её плечо и развернул её к своей семье.
– Эбигейл, я хочу познакомить тебя со своей сестрой Опал и её мужем Хэнком. А с этим маленьким монстром, Коулом, ты уже знакома.
Он сжал её руки.
– Все… это Эбигейл. Моя пара и, скоро, моя жена.
Эбигейл прикусила губу. Она была так счастлива, что боялась: стоит ей что-то сказать, и она разрыдается от радости. Опал подошла и обняла её.
– Добро пожаловать в семью, Эбигейл.
Она бросила на Джаспера колючий взгляд.
– Жена? Что-то я не вижу кольца у неё на пальце, Джас. Я думала, ты дашь ей выбрать любое из своей сокровищницы.
– Насчет этого…
Джаспер выпустил одну руку Эбигейл и полез в карман брюк. Его взгляд был обжигающим. Когда он вытащил руку, в ней было то самое яшмовое сердце, которое она ему подарила.
– Эбигейл, любовь моя. Не слушай мою сестру. Я не собираюсь дарить тебе какое-то старое кольцо.
Золото начало вытекать из камня, извиваясь в воздухе, как чернила в воде. Джаспер поднял левую руку Эбигейл.
– Ты заслуживаешь не меньше, чем сердце моей сокровищницы, – сказал он, и золото обвило её палец, превращаясь в идеальное кольцо.
Эбигейл ахнула, поднося руку ближе. Узор на кольце оказался фигуркой дракона. И не просто дракона. Её дракона.
– Джаспер, – прошептала она. – Оно прекрасное.
– Оно твоё, – просто ответил он. – Как и я. Навсегда.
Её сердце переполнилось эмоциями. Она прерывисто вздохнула, всё еще не доверяя своему голосу, и заглянула Джасперу в глаза. Понимал ли он, как всё это для неё ошеломительно? После стольких лет без любви – почувствовать её так много и так сразу… она тонула.
– Я понимаю, – прошептал Джаспер, целуя её безымянный палец.
И вдруг чувство, что она тонет, исчезло. Она по-прежнему чувствовала, что её сердце слишком мало для таких чувств, но это не имело значения, потому что невидимая золотая цепь, связывавшая их, стала рекой. Любовь текла по ней – от него к ней, и от неё к нему. Она не тонула – она летела, и это было так идеально, что слезы всё-таки подкатили к глазам.
Она почувствовала руку на плече. Опал притянула её для объятия, а затем внимательно заглянула в лицо. Эбигейл моргнула. Неужели она всё-таки заплакала? Боже, только не это. В первую же встречу с семьей Джаспера. Какой позор. Она прислонилась спиной к Джасперу, чувствуя, как дрожат колени. Может, она и летела, но пока получалось не очень уверенно.
– Милая, ты выглядишь измученной.
Опал сердито посмотрела на Джаспера.
– Ты её хоть покормил сегодня утром?
– Только кофе… – начал Джаспер.
В его глазах промелькнула вина, но было поздно уклоняться от гнева сестры. Опал закатила глаза.
– Неужели мне всё приходится делать самой? Так, пошли. Время завтрака.
Она зашагала к дому, прищелкнув пальцами, чтобы остальные шли за ней. Джаспер наклонился к Эбигейл, в его глазах читалась тревога.
– Прости… если всего этого слишком много…
Эбигейл приложила левую руку к его щеке. Кольцо сияло в утреннем свете.
– Всё хорошо. Всё это просто чудесно.
Он всё еще выглядел обеспокоенным. Эбигейл прикусила губу, сосредоточившись. Та золотая цепь, та река, что их соединяла… Она послала по ней своё счастье – яркое, искрящееся и бесконечное. Глаза Джаспера вспыхнули, и он вовлек её в поцелуй, от которого их золотые узы запели.
– Дядя Джа-а-аспер! Тетя Эбигейл! – закричал Коул из дверей поместья. – Идите завтракать!
Эбигейл обернулась и увидела, как он о чем-то шепчется с Хэнком.
– Папа говорит, если вы сейчас не придете, я съем всю вашу еду!
– Звучит как угроза, которую стоит принять всерьез, – смеясь, сказала Эбигейл.
– Вполне.
Джаспер снова поцеловал её и повел внутрь, где за столом, уставленным едой, их ждали остальные, смех и рождественское веселье.
Это было Рождество, непохожее ни на одно в жизни Эбигейл, и оно было лучше всего, что она могла себе вообразить. Поместье Хартвеллов было прекрасным и снаружи, и внутри. Огромные комнаты, отделанные деревом, с высокими потолками, были украшены мишурой и огнями. Эбигейл подозревала, что дом строили специально под нужды драконов – когда Коул снова превратился и начал лазать и летать под самыми стропилами, она в этом окончательно убедилась.
Опал и Хэнк приняли её как родную, и к тому времени, как со стола убрали завтрак, ей казалось, что она знает их всю жизнь. Она немного медлила, когда семья перешла в гостиную открывать подарки, пока к ней не подбежал Коул со свертком в руках.
– Тебе помочь распаковать? – спросила она, когда малыш устроился на диване рядом с ней.
– Нет, глупая! Это тебе!
– Что?
Эбигейл перевернула подарок и посмотрела на бирку. Там было её имя. От…
– Хэнка?
Широкоплечий муж Опал кивнул ей.
– Счастливого Рождества!
– Но как…? – Эбигейл встретилась с любящим взглядом Джаспера. – Ты это спланировал!
– Я всегда надеялся, что ты проведешь Рождество здесь. С того самого момента, как встретил тебя, – тихо сказал Джаспер. – Настоящее Рождество. С людьми, которые тебя любят… и с подарками.
– Спасибо. – Эбигейл обвела взглядом комнату: Хэнка, Опал, Коула. – Всем вам. Я никогда не ожидала…
– Ты теперь семья, Эбигейл, – сказала Опал, прижимаясь к боку мужа. – Привыкай.
Эбигейл рассмеялась.
– Я постараюсь. Это может занять какое-то время.
– Трать столько времени, сколько тебе нужно, – великодушно разрешил Джаспер. – Для начала – столько времени, сколько потребуется, чтобы открыть все эти подарки…
Гора упаковочной бумаги росла вокруг Эбигейл, пока Коул помогал ей распаковывать дары. Красивые вещи, забавные вещи – и всё это для неё.
– Спасибо, – прошептала она Джасперу, пока Коул бегал за следующим подарком под елку.
– Я знаю, как много это для тебя значит, – прошептал он в ответ. – Отныне каждое Рождество будет таким.
