Текст книги "Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)"

Автор книги: Чант Зои

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– А рождественские котята – это теперь тренд? – Джаспер нахмурился. – Придётся пересмотреть весь план подарков для моего племянника… – его глаза заблестели, и Эбигейл начала чувствовать, как расслабляется.

Эбигейл фыркнула.

– Не-а. Этот котик – остаток с Хэллоуина. – она подняла его, чтобы он мог разглядеть крошечные тыковки вместо пальчиков на лапках. – Видишь? И он уже разваливается. Бедный котик. Надо было сразу выбросить тебя в мусорку вместе со всеми остальными остатками.

– Это немного жестоко. – Джаспер наклонился ближе, и лицо Эбигейл начало гореть. Он потыкал в мягкую игрушку, внимательно её осматривая. – Она не в таком уж плохом состоянии… ой. А что случилось с его вторым глазом? Эм, упс.

Он поднял руки и отступил, когда лапка, которую он игриво тряс, отвалилась. Эбигейл рассмеялась и подняла её.

– Видишь? Безнадёжный случай. Прямо в мусорку. – она взглянула на крышу. Её падение не потревожило остальную часть инсталляции. Всё те же ухмыляющиеся эльфы и гигантский Санта, похожий на пьяного. – Вместе со всем остальным хламом, как только Рождество закончится.

– Ох, где же твой рождественский дух? – сказал он, смеясь.

Эбигейл подняла на него брови.

– Думаю, мистер Белл продал его сегодня пораньше. Со скидкой пятьдесят процентов. Что выгодно, потому что мне от него никогда не было много пользы.

Она сказала это в шутку, но лицо Джаспера омрачилось. Её пронзило чувство вины. Парень только что спас ей жизнь – и, о Боже, она будет помнить ощущение его рук вокруг себя, пока жива – и теперь она и это испортила.

Почему она всегда так? Она ненавидела Рождество, конечно, но это не означало, что она должна портить его всем остальным.

Особенно учитывая, что она всё ещё технически на работе.

Она натянула улыбку на лицо.

– Эй, я шучу. Просто, знаешь…

– Ты не любишь Рождество? – Джаспер звучал сбитым с толку. Она уставилась на него.

– Я не его самый большой поклонник, нет. – Смени тему, пожалуйста, – мысленно добавила она.

– Но… – он развёл руки, указывая на перегруженную украшениями городскую площадь. Гигантскую искусственную ёлку, нелепые гирлянды, представляющие пожарную опасность. Всех озабоченных покупателей, отчаянно ищущих последнюю выгодную сделку.

Эбигейл не знала, что заставило её открыть рот. Может, шок от падения с крыши. А может, ты просто ужасный человек.

– И что? Ты думаешь, кто-то из них на самом деле веселится? – у неё дёрнулась мышца на челюсти, и она крепко обхватила себя руками. – Это всё фальшивка. Посмотри на них, все стрессуют из-за покупки подарков, которые забудут через день. Притворяются, будто все эти гимны не заставляют кровь идти из ушей. Надевают счастливые лица и держатся, чтобы детки могли прочувствовать магию Рождества.

Она стиснула губы, прежде чем смогла сказать что-то ещё. Горечь нахлынула на неё – но было и приятно высказать это вслух. Выпустить всё раздражение, копившееся в ней так долго.

Эбигейл повернулась обратно к Джасперу, и у неё ёкнуло в животе. Он выглядел так, словно его только что ударили по лицу.

И ударила его именно ты, гений.

Она открыла рот, готовая извиниться, когда голос мистера Белла прорезал воздух.

– Эбби-зайка! – Эбигейл поморщилась. Мистер Белл вытолкнулся из двери, с улыбкой для Джаспера – который, в конце концов, мог оказаться покупателем – и с хмурым видом для Эбигейл. – Кажется, я сказал тебе пройти в подсобку. Или тебе мало того трюка с лестницей? Хочешь устроить ещё одно шоу?

– Что? – лоб Абигейл сморщился, и затем она проследила за взглядом мистера Белла до передней части своего костюма. – Ох.

Её маленькое скольжение по крыше, может, и не потревожило инсталляцию, но оставило огромное мокрое пятно по всей передней части костюма. Тонкий полиэстеровый костюм эльфа прилип к её груди. Единственная причина, по которой она этого не чувствовала, была в том, что влага, наверное, ещё не просочилась через утягивающее бельё… но это было вопросом времени. А пока она устраивала шоу для всей площади.

– Ох, чёрт, – пробормотала она, бесполезно вытирая тунику.

Мистер Белл чуть не взорвался.

– Внутрь. Немедленно!

Эбигейл опустила голову, щёки пылая от стыда, и направилась к двери.

– Постой!

Скрестив руки на груди, чтобы скрыть мокрое пятно, Эбигейл обернулась к Джасперу.

Что ещё? – ей хотелось закричать. – Что может сделать этот день ещё хуже, кроме того, что на меня орут дети, я чуть не разбиваюсь насмерть, и на меня кричит босс перед самым красивым мужчиной, которого я когда-либо встречала?

– Во сколько у тебя заканчивается смена?

Эбигейл раскрыла рот. Из всех вопросов, которых она ожидала, этот даже не входил в первую сотню. Он серьёзно? Этот красавец – который только что спас ей жизнь – приглашает её на свидание? На Рождество?

Это было невозможно. Хуже, чем невозможно. На Рождество? Она не могла рисковать.

– Я не могу… – начала она, и тогда мистер Белл снова закричал. Она опустила голову и бросилась внутрь, отчаянно пытаясь убедить себя, что поступает правильно.

***

Оставшаяся часть её смены была загружена, но это была та бессмысленная занятость, которая оставляла её мозгу много времени, чтобы придумать лучшие ответы на вопрос Джаспера. Ответы вроде «В десять», или более точный «В десять, если мистер Белл не решит снова задержать нас допоздна», или безумный, но искренний «Прямо сейчас! Пошли! К чёрту тебя, мистер Белл, я увольняюсь!»

Но, конечно, она не собиралась увольняться. Если бы собиралась, то подала бы заявление ещё в октябре, когда начали ставить рождественские украшения, и нашла бы другую работу, чтобы заполнить дни до Рождества.

И теперь было уже поздно думать о других вещах, которые она могла бы сказать. У Джаспера был ответ: Эбигейл Джордж – сумасшедшая. Держись подальше. Особенно в праздничный сезон.

Она покачала головой.

– Ты в порядке, дорогая? – пряничная палочка ткнула Эбигейл в нос. Она подняла взгляд на вопрошающее лицо своей коллеги Кэрол.

Эбигейл натянула улыбку.

– Всё хорошо, – сказала она, пытаясь звучать так же бодро, как всегда звучала Кэрол. – Длинный день.

– Ну, они только будут становиться длиннее! – задорно сказала Кэрол. – Не могу поверить, что ты взяла на себя все поздние смены. Но, думаю, тебе ведь некого ждать дома.

– Знаешь, Кэрол, это правда. – улыбка Эбигейл начинала пропадать.

– Это моя последняя поздняя смена перед Рождеством, слава Богу. – Кэрол повесила ещё одну пряничную палочку на рождественскую ёлку магазина. Утром она была полностью укомплектована, но теперь была ободрана до пояса ордами голодных детей. И выше пояса – всеми взрослыми, которые не хотели упустить бесплатные сладости. – Правда, Эбигейл, огромное спасибо, что согласилась. Не знаю, что бы я делала, если бы пришлось работать сверхурочно… Копишь на что-то особенное для кого-то особенного?

– М-хм, – неопределённо промычала Эбигейл.

Она ни за что не сказала бы жизнерадостной, дружелюбной Кэрол правду. Дополнительные смены были не для того, чтобы накопить на что-то. Скорее, чтобы спастись от чего-то – и этим чем-то, по иронии судьбы, было Рождество.

Кэрол сделала вид, что смотрит на часы.

– Ну, он, впрочем, должен скоро прийти.

– Что? Кто?

– Твой кто-то особенный, глупышка! – Кэрол хлопнула её пряничной палочкой. – Я видела, как мистер Белл увёл тебя, не дав договорить с ним, так что я выскочила и сказала ему, когда у тебя кончается смена.

– Ты имеешь в виду Джаспера? – Эбигейл задрожала.

– О, так его зовут Джаспер? Он ведь красавец, правда? Честно, если бы у меня дома не ждал мой Мэтт, я бы, наверное, попыталась отбить его у тебя. Хотя, мои дети, наверное, бы взбунтовались. И внуки, благослови их Господь. – Кэрол повесила последнюю пряничную палочку на ёлку и счастливо вздохнула. – Ну вот, готово. Что ещё в списке дел?

– А? О, эм… – Эбигейл схватила планшет и уставилась на него. Она была так выбита из колеи, что даже не закатила глаза на слова вверху страницы: «Проверь дважды!» Неужели всё должно быть отсылкой к гимну или рождественской истории? – Мы уже сдали кассу, так что осталось только поставить таймер на гирлянды и запереться.

Она едва слышала себя. Её разум казался набитым ватой. Джаспер? Здесь? В конце моей смены? Но это же сейчас!

Она посмотрела на себя. Кэрол, которая была настоящей милашкой, одолжила ей рождественский свитер, чтобы скрыть мокрое пятно на рабочей одежде. Пятно он скрывал, да. Но при этом выглядел так, будто его связали из мишуры. Она была похожа на то, что извергнул Рудольф.

И у неё не было сменной одежды.

Она планировала пойти прямо домой, раздеться и рухнуть в беспробудный сон до получаса до начала следующей смены. Её обычная рутина рождественского сезона. Её система.

Её система работала. Но ей никогда раньше не приходилось включать в неё кого-то ещё. Тем более такого красавца, как Джаспер, чью грудь она всё ещё почти чувствовала прижатой к своей. Чьи руки…

Кто-то постучал в витрину. Эбигейл обернулась, готовая сказать, чтобы приходили завтра утром, и застыла с открытым ртом. За стеклом стоял Джаспер с двумя дымящимися стаканчиками кофе с собой и очаровательной улыбкой на лице.

– О, нет, – пробормотала Абигейл себе под нос.

Кэрол похлопала её по руке.

– Иди, дорогая. Я тут доделаю. Это меньшее, что я могу сделать, после того как ты взяла все эти дополнительные смены.

– Я, эм. – мозг Эбигейл лихорадочно искал слова. – Я буду через минуту!

Она помахала Джасперу и рванула в подсобку. Её сумка висела на крючке в уголке для персонала, как всегда, но это было не то, что она искала. Эбигейл пробилась через груду сплющенных картонных коробок и спутанные клубки мишуры. Она была уверена, что оно где-то здесь…

– Ага! – она воскликнула от триумфа и подняла платье. Оно не было высокой модой, и она не будет выглядеть в нём и наполовину так хорошо, как та белокурая женщина в своём милом зимнем наряде… но, по крайней мере, это был не костюм эльфа.

Глава 3

Джаспер

Джаспер моргнул, когда Эбигейл вышла на тротуар. Она выглядела прекрасно, конечно. Из-под тёмно-синей вязаной шапки выбивались пряди волос, а её зимнее пальто было практичным, длинным и стёганым, такого же тёмно-синего цвета. Но он не ожидал того, что увидел под ним.

– Что случилось с тем свитером из мишуры? – спросил он, стараясь не звучать разочарованным. Он мельком видел его в витрине – восхитительно дурацкое творение из золотых, красных и зелёных блёсток. И, конечно же, полосатые гольфы под туникой…

– Тем чудовищем? – Эбигейл виновато прикусила губу и оглянулась на магазин. Её коллега показала ей большой палец вверх. – Эм, Кэрол одолжила мне его до конца смены. Он не мой.

Джаспер нахмурился.

– Только не говори, что ты всё ещё в том платье эльфа. Ты тут замёрзнешь.

– О, оно уже почти высохло. Но не волнуйся, я не собираюсь надевать эту нелепую вещь на пла…, – Эбигейл замолчала, щёки пылали. Внутри дракон Джаспера самодовольно расправил крылья. – Эм, ну… В общем. Я нашла это в подсобке.

Она расстегнула пальто и распахнула его. Глаза Джаспера расширились. Ого.

– Дай угадаю, – сказал он, не в силах отвести взгляд. – Ещё один остаток с Хэллоуина?

Эбигейл рассмеялась вслух. Этот звук устроил фейерверк в его мозгу.

– Очень в духе Мортиши Аддамс, да? И немного больше подходит для… вечера, чем какой-то дурацкий костюм эльфа. – уголок её рта дёрнулся вниз – слишком быстро и слишком незначительно, чтобы это было намеренно.

– О, не знаю. Мне понравился костюм. Особенно шапочка. – не то чтобы ему не нравилось облегающее чёрное платье в пол, которое было на ней сейчас. Ого.

– Что ж, вынуждена тебя разочаровать. Шапочка – только для рабочих часов.

– Тогда, думаю, мне придётся завтра прийти и увидеть тебя снова.

Она пожала плечами, но улыбка всё же пробилась на её губы.

– Тогда мне придется тебя похоронить.

Джаспера пронзила дрожь. Он заставил себя рассмеяться, надеясь, что она не заметила. Потому что она была права. Если она не примет его до его дня рождения, это будет концом для него. Человека или дракона. Так или иначе, часть его перестанет существовать.

– Что ж, моим планам на завтра конец, – беззаботно сказал он. – Что касается сегодняшнего вечера… – он позволил фразе повиснуть в воздухе. Эбигейл посмотрела на него, её глаза сияли, но были настороже. – Что касается сегодняшнего вечера и нашего сви– вечера…

– О, перестань, – проворчала она, засунув руки в карманы и опустив голову.

– Что касается нашего свидания, потому что я приглашаю тебя на свидание – я думаю, это меньшее, чем ты мне должна за спасение жизни, кстати – я подумал начать с того, что угощу тебя чем-нибудь. Держи, – он протянул ей один из стаканчиков с собой.

Она взяла его, и внутри него распустилось счастье. Его первый подарок ей, и она приняла его.

– Что это?

– Буду честен, – сказал Джаспер, заглядывая под крышку своего собственного стаканчика, – я не совсем уверен. Я заказал обычный эгг-ног, но мой племянник начал что-то шептать бариста, пока я платил, и теперь я улавливаю явный запах… – он принюхался.

– Мяты? – Эбигейл сделала глоток. – И…

– Апельсина. – Джаспер посмотрел на неё. – Мне так, так жаль.

Она сделала ещё один большой глоток.

– Нет, это, эм… У-у-у. – она скривилась, а потом пожала плечами. – Ну, это определённо не по-рождественски.

Его сердце сжалось. Надо было проверить, прежде чем нести. Она сейчас откажется, и это будет его вина.

Эбигейл встретилась с ним глазами.

– Знаешь что? Я простояла на ногах весь день, за исключением короткого периода полёта по воздуху, и это, может, и… интересно… но, чёрт с ним. – она опрокинула стаканчик и допила остаток напитка, снова скривившись при глотке. – Вкусно. Кстати, сколько лет твоему племяннику?

– Коулу. Четыре.

Она кивнула, уставившись на дно своего стаканчика.

– Понятно. А ещё на дне лежит половинка леденцовой трости, так что это объясняет мяту. – она кивнула на его стакан. – Давай, до дна!

Джаспер залпом выпил мятно-апельсиновый ног, и каждая частица его тела пела. Она приняла его. Он был ужасен, и он мысленно отметил не подпускать Коула к кухне без присмотра, пока идёт рождественская подготовка, но…

– Беее, – сказал он, вытирая рот. – Я бы сказал, что к нему привыкаешь, но…

– Совсем нет? – она рассмеялась. – Эй, ты тут пропустил.

Джаспер замер, когда она потянулась и провела большим пальцем по уголку его рта. Её прикосновение било током.

Она замерла, широко раскрыв глаза, словно её рука опередила мозг, и разум только сейчас осознал, что она сделала. Джаспер воспользовался её колебанием. Он повернул голову и слизал каплю апельсиново-мятного нога с её большого пальца.

– М-м-м, – пробормотал он. – Знаешь, может, он и не так уж плох. Может стать новой рождественской традицией.

Взгляд Эбигейл потух.

– Пфф, – фыркнула она. – Сладкий, подлый и отвратительный? Да, звучит как Рождество для меня. – Она отдернула руку и глубоко засунула её в карман.

Сердце Джаспера упало.

– Точно. Ты не большой поклонник Рождества, да?

– Не особо. – голос Эбигейл стал сухим.

– И совсем ничего в нём не нравится? Даже ёлки? – она покачала головой. – Носки для подарков? Леденцовые трости? Снег? Эгг-ног?

Эбигейл рассмеялась.

– Думаю, мне больше нравится версия твоего племянника. – она помедлила и затем выпалила: – Я имею в виду, это всё фальшивка, разве нет? По крайней мере, тот ног был искренне ужасен.

Джаспер поник. Его избранница не любит Рождество? Но он же Рождественский дракон. И если она ненавидит всё, связанное с праздничным сезоном, как же он должен завоевать её до своего срока?

Его связь с драконом дрогнула. Он потер руки, пытаясь скрыть внутреннее беспокойство.

– Что ж, моим грандиозным планам на свидание конец, – пошутил он.

– Планам? – Эбигейл моргнула и посмотрела на свой пустой стаканчик. Между её бровей наметилась морщинка. – Я думала… Я имею в виду, ты принёс мне это…

И ты думала, что это всё? Джаспер нахмурился. Внутри него его дракон выдохнул дым. Это было неприемлемо. Его избранница заслуживала большего, чем отвратительный напиток. Она должна была ожидать от свидания большего, чем это.

Хотя она ни с кем, кроме меня, больше встречаться не будет.

Уверенность окутала Джаспера, как тёплый пушистый рождественский свитер. Он собирался завоевать свою избранницу. У него было пять дней, чтобы сделать её самой счастливой женщиной в мире, и если она не считала это время года самым прекрасным … тогда ему придётся покорить её, не полагаясь на свои рождественские чары. Это не может быть так сложно – верно?

– Пойдём, – сказал он и провёл руку под её локоть. – Я приглашаю тебя на ужин.

***

Ужин. Легко, верно? Неверно. Куда бы Джаспер ни посмотрел, на него смотрело Рождество. По улицам лились рождественские гимны. Рестораны рекламировали специальные праздничные меню. И все эти украшения. Мишура. Гирлянды. Снежинки, модели саней, краснощёкие Санты и красноносые Рудольфы…

И рука Эбигейл в его руке.

О, начал он с того, что взял её под руку. Очень по-джентльменски и прилично. Но по мере их прогулки его рука сползала ниже – ниже – и, в конце концов, она же была без перчаток, так что это было только правильно – помочь ей согреть руку в такой холодный вечер…

В тот момент, когда его пальцы коснулись её, Эбигейл прижалась к нему. Её лицо просветлело. И теперь они шли вместе, так близко, что почти спотыкались о ноги друг друга, с её рукой в его, уютно засунутой в карман его пальто.

Они шли почти час, вверх и вниз по улицам, увешанным гирляндами и пахнущим корицей и мускатным орехом. Воздух был свежим; Джаспер был уверен, что к полуночи бумажные снежинки в витринах дополнятся настоящими ледяными кристаллами, растущими по углам стёкол. В любую другую ночь он бы наслаждался рождественской атмосферой. Но сегодня он искал «не-Рождество».

И ему казалось, он только что нашёл его.

– Вон там!

– Где?

Джаспер указал. Они были на окраине жилой части города, где рестораны и магазины уступали место домам и невысоким многоквартирным зданиям. Украшения были менее навязчивыми, но более душевными – гирлянды из серпантина и вырезанные рождественские сценки, сделанные с любовью.

За исключением одного дома.

Джаспер показал его Эбигейл. На дальнем углу следующего перекрёстка стояло двухэтажное здание. Первый этаж сверкал огнями, но верхний уровень был совершенно пуст. Ни огней, ни мишуры, ни наклеек с Сантой, ни малейшего намёка на Рождество. Просто тёмная, обычная квартира.

– Вуаля! – Джаспер взмахнул указательным пальцем, привлекая внимание Эбигейл к небольшому ресторанчику напротив этой свободной от Рождества зоны. – Видишь тот столик у окна? Благодаря хитроумному расположению уличных знаков и тому припаркованному фургону, если мы сядем там, мы не увидим ничего рождественского. Только этот неубранный дом и звёзды в ночном небе. – Он посмотрел вверх. – Ну, может, и не увидим звёзды, фонари слишком яркие для этого. Но можно помечтать.

Эбигейл странно посмотрела на него, приподняв одну бровь.

– Серьёзно? Сюда?

Джаспер театрально выдохнул.

– Мы могли бы вернуться в то место в прошлом квартале – помнишь, с группой поющих Сант…

Эбигейл содрогнулась.

– Нет, всё в порядке, просто это… – она озорно ухмыльнулась, сжимая его пальцы. – Вообще-то, это даже отлично.

К счастью, ресторан был ещё открыт, хотя было уже за одиннадцать. Джаспер глубоко вдохнул, придерживая дверь для своей избранницы. У него заурчало в животе. Он ужинал с Опал и Коулом раньше, но это было несколько часов назад.

– Здесь вкусно пахнет. Что тут готовят?

– Они… то есть, похоже, это голландская кухня. – Эбигейл улыбнулась, поджав губы, будто храня секрет. – Знаешь, я уже съела сэндвич на обеденном перерыве. Если ты не против, то это будет свидание с десертом…

– Да. Сто раз да. – его живот заурчал снова, на этот раз громче. Эбигейл хихикнула. – И чем скорее, тем лучше. Думаю, мой желудок готов устроить бунт после того нога.

Эбигейл потянула его за руку, ведя к столику у окна.

– Ого, ты прав, – весело сказала она, когда они сели. – Никаких украшений в поле зрения. Хороший выбор.

Джаспер оглядел внутреннее убранство ресторана.

– Только если ты смотришь на улицу, – сказал он, отмечая ряды праздничных венков на стенах.

– Поняла. – Эбигейл улыбнулась ему, и его сердце засияло. Это сработало. Всё будет хорошо. Он нашёл свою избранницу – и сохранит обе части своей души. Обе части себя. Ему не придётся ничем жертвовать. – Итак, что будешь заказывать?

Джаспер на секунду оторвал взгляд от неё, чтобы взглянуть в меню.

– Всё, – решил он.

***

– Это восхитительно. – Джаспер наколол ещё один поффертье – крошечный, маслянистый, пышный блинчик, посыпанный сахарной пудрой. Он поднял вилку. – Ты пробовала?

Эбигейл хихикнула с набитым ртом яблочного тарта. Она прикрыла рот рукой и проглотила, прежде чем ответить.

– О, всего штук двадцать. Пока что. Только за сегодняшний вечер.

Джаспер взмахнул вилкой с блинчиком умоляюще, и она закатила глаза.

– О, ну, раз ты настаиваешь…

Она опустила руку. Со вспыхнувшими щеками она открыла рот.

Её губы были красными и мягкими. Она облизала их, и они соблазнительно заблестели. Сердце Джаспера сжалось. Пять дней.

Он осторожно поднёс вилку к её губам и едва сдержал стон, когда она сняла крошечный блинчик с неё зубами. Она медленно прожевала его с закрытыми глазами, проглотила и снова облизала губы. О, Боже.

– Знаешь, – задумчиво сказала она, глядя на него из-под опущенных ресниц, – Думаю, это был самый лучший из всех. – она сделала паузу. – Он был последним?

– Боюсь, что да. – Джаспер оглядел стол. Они заказали всё из меню и не спеша съели каждый кусочек, но теперь ничего не осталось. Даже крошки.

Он поднял глаза на прекрасную женщину напротив, на Эбигейл. Она повесила своё пальто за дверью, и её изгибы были полностью открыты облегающему чёрному хэллоуинскому платью. Вырез опускался глубже, чем он считал бы уместным для рабочей одежды, и – О, Боже – несколько крупинок сахарной пудры упали на ложбинку между её грудями, словно лёгкая снежная пыль. Он вцепился руками в край стола, сопротивляясь желанию наклониться и слизать сахар.

Он не хотел, чтобы вечер заканчивался. Или, если уж на то пошло, он хотел, чтобы он закончился с Эбигейл в его объятиях.

Джаспер подавил искренний стон. Он не мог отвести её к себе домой. Их семейный домик был в нескольких часах езды, вверх по горной дороге, и… у него не было машины. Чёрт.

– Думаю, на этом всё. – голос Эбигейл дрогнул, словно она тоже не хотела, чтобы их свидание заканчивалось. Она взглянула на него, и её щёки порозовели.

Джаспер наклонился вперёд. Может, он и не сможет увести её в постель сегодня, но, по крайней мере, мог ясно дать понять свои намерения. Она так удивилась, когда он пригласил её, и ещё больше – когда он появился в конце её смены. Словно она не верила, что он будет там.

Ему нужно было дать ей понять, что он будет с ней каждую ночь до конца своей жизни.

Джаспер провёл одной рукой по столу к Эбигейл. Она взглянула на неё, удивлённая, а затем медленно протянула свою. Её пальцы неуверенно сомкнулись над его, и она посмотрела на него, с вопросом в глазах.

Она открыла рот и заколебалась. Джаспер ждал, пока она сглотнёт, её пальцы сжимаясь на его.

– Мне кажется, я жду, когда карета превратится в тыкву, – сказала она вполголоса, и между её бровей снова наметилась морщинка. – Всё это – напиток, ужин, настоящее свидание… Со мной такого никогда не происходило. – она прикусила губу и отвела взгляд, хмурясь на стол.

– Сейчас происходит, – мягко сказал Джаспер.

– Ты так говоришь, – пробормотала Эбигейл, – но мне всё ещё трудно в это поверить. – она посмотрела на него. – Всё это может быть какой-то лихорадочной галлюцинацией, вызванной переработкой. Может, я всё ещё стою за кассой в магазине и обслуживаю полуночных покупателей.

– А может, – начал Джаспер, проводя пальцем по сахарной пудре на тарелке от поффертье, – может, ты прямо здесь.

Он поднёс палец к её губам. Её глаза расширились от шока – а затем потемнели, зрачки расширились от желания. Она приоткрыла рот. Её губы заблестели, и она наклонилась вперёд, ровно настолько, чтобы кончиком языка коснуться пальца Джаспера.

Его мгновенно охватило такое желание, что было больно.

Эбигейл быстро откинулась назад, щёки пылали.

– Я… – она посмотрела на него и облизнула губы. В её глазах мелькнула внезапная дикая искра, а затем её сменило жгучее решимость. – Ты будешь занят… чем-то ещё… сегодня вечером?

Джаспер наклонился ещё дальше.

– Это ты скажи.

– Ооо... – губы Эбигейл приоткрылись. Она выглядела ошеломлённой – и затем её взгляд сосредоточился на нём. Он увидел момент, когда она приняла решение. – Ты не хотел бы, эм… Зайти ко мне? Это через дорогу?

Её глаза расширились, словно она не могла поверить в то, что только что сказала. Джаспер почувствовал, как она напряглась, словно лань, готовая сорваться с места. Он поймал её руку между обеими своими, поднеся к своим губам, чтобы поцеловать кончики её пальцев – и затем её слова дошли до него.

– Погоди… через дорогу? – Джаспер уставился на неё как идиот.

Уголки рта Эбигейл задрожали в улыбке, и она кивнула на тёмную, неубранную квартиру напротив.

– Это же… – Джаспер простонал и опустил голову. – О, Боже. Я водил тебя по всему городу, и мы оказались рядом с твоим домом?

В глубине ресторана, за стойкой, официант хихикнул. Эбигейл бросила на него сердитый взгляд.

– Не лезь не в своё дело, Густав!

– И принеси счёт, пожалуйста! – добавил Джаспер.

Эбигейл поймала его взгляд. Её губы приоткрылись, и на мгновение в её глазах промелькнула неуверенность. Джаспер притянул её руку к своим губам. Неуверенность в её глазах растаяла, сменившись искрящимся волнением.

Джаспер выхватил счёт, когда его принесли, игнорируя протесты Эбигейл. Ужин был абсолютно за его счёт. Его дракон не позволил бы иначе.

Густав помахал им на прощание.

– Эй, Эбигейл! Счастливого, – он рассмеялся, когда Эбигейл бросила на него грязный взгляд. – Хорошего вечера, – закончил он и захихикал.

Эбигейл закатила глаза, когда они снова вышли на улицу.

– О, он теперь никогда не заткнётся на эту тему. Я только что обеспечила ему сплетни на недели вперёд. – Она помедлила. – И для его бабушки. О, Боже.

– Передумала? – мысль о том, что Эбигейл приглашает его к себе в первую же ночь, безусловно, прельщала, должен он был признать – Боже, это мягко сказано – но он не хотел давить.

Эбигейл схватила его за руку.

– Чёрта с два. – она рассмеялась, опустив голову. – Эй, вселенная буквально бросила меня в твои объятия… кто я такая, чтобы спорить с ней?