Текст книги "Воплощение (ЛП)"

Автор книги: Бьянка Скардони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Бьянка Скардони

Воплощение

Оригинальное название: Incarnate

Автор: Бьянка Скардони / Bianca Scardoni

Серия: Отмеченная / The Marked #5

Переводчик: Дарина Ларина

Редактор: Анастасия Ярыгина

Одни сражаются со тьмой, другие становятся ею…

1. В ДИКИХ УСЛОВИЯХ

Туман не был сегодня густым, но всё же застилал лобовое стекло, пока Тесса вела свой чёрный Кадиллак Девиль на дешёвую заправку на Шоссе 1. Отсюда до Холлоу Хиллс меньше двадцати минут езды: не совсем дома, но достаточно близко, чтобы почувствовать, как нарастающая тревога сковывает мою грудь. Прошло больше двух месяцев с тех пор, как я последний раз там была. Всё это время я запрещала себе вспоминать о войне, что там развернулась, и оплакивать всё, что я на ней потеряла. Но сейчас, последний раз заправляя Кадиллак перед въездом в город, я не могла думать ни о чём другом.

Эти девять недель в дороге я провела со своей сестрой Тессой. Вместе мы охотились на демонов и запечатывали врата ада по всем штатам Америки и Канаде. Работы было так много, что времени на скорбь и размышления об утраченном не оставалось. Столько мест нужно было объехать, столько демонов уничтожить – я ушла в охоту с головой, целиком и полностью, без капли сожаления.

Впереди был долгий путь, где я могла забыться и потерять счёт времени, но сейчас я вынуждена сойти с дороги. Жизнь, которую я оставила позади, вновь догоняет меня, а я никак не могу её затормозить.

– Будешь что-нибудь? – спросила Тесса, отстёгивая ремень безопасности и открывая дверь со своей стороны.

Я качнула головой и сильнее вжалась в сиденье. С моих губ сорвался тихий вздох.

– Выше нос, сестрёнка, – сказала она, наклонившись к машине с дразнящей улыбкой, которую я всё ещё слишком редко видела на её лице, даже после того как мы всё лето провели вместе. – Осталось всего двадцать минут – и ты от меня избавишься.

– Считаю секунды, – съязвила я в ответ, потому что не хотела, чтобы она знала настоящую причину моего подавленного состояния. К тому же за это лето наши отношения заметно улучшились. Она, наконец, стала воспринимать меня как равную, а не как надоедливую младшую сестру. Я не хотела разрушить весь прогресс, признавшись в том, что боюсь возвращаться домой.

Она показала мне средний палец, со смехом захлопнула дверь и пошла за заправочным пистолетом.

Мне срочно нужно было отвлечься, поэтому я достала из бардачка мобильник и проверила сообщения. Снова вздохнула, увидев пустой экран. Я написала Доминику больше часа назад, когда мы с Тессой остановились в Хановере купить что-нибудь попить, и сообщила, что мы уже почти у Холлоу Хиллс. Какой бы уставшей я ни была после стольких – даже не знаю точное количество – часов в машине, я всё равно хотела первым делом увидеть его. Учитывая всё, что мне предстоит, мне бы не помешала возможность отвлечься, и уж что-что, а отвлекать Доминик умеет. И, видит бог, это именно то, что мне нужно прямо сейчас.

Ведь впереди меня ждёт лишь пепел той жизни, что я сожгла дотла.

Воспоминания о парне, которого я похоронила.

И я ни хрена к этому не готова.

– Итак, Холлоу Хиллс, встречай нас, мы едем, – произнесла Тесса, вернувшись в Кадиллак и заводя двигатель.

Я улыбнулась ей, но ничего не сказала. Мы выехали с заправки на подъездную дорогу, которая вела обратно к шоссе.

Последний участок пути был длинным, извилистым и по большей части тихим. Туман пеленой накрывал дорогу, как будто асфальт дымился. Моё сердце едва не выскочило из груди, когда впереди показался знак «Добро пожаловать в Холлоу Хиллс». Но не только сам знак вызвал у меня такую реакцию. Под ним стояла чёрная Ауди, к которой элегантно прислонялся высокий красивый блондин, одетый во всё чёрное.

– О, тебя уже встречают, – заметила Тесса, сбавляя скорость и сворачивая на обочину, чтобы припарковаться за машиной Доминика.

С колотящимся сердцем я встретилась глазами с Домиником через лобовое стекло. Вся моя тревога испарилась с появлением моего прекрасного тёмного ангела. Сколько времени прошло с нашей последней встречи? С того момента, как я последний раз прикасалась к нему и чувствовала вкус его губ, прижатых к моим?

«Слишком много», – ответила сама себе, хотя мы довольно часто виделись этим летом.

Часто, но недостаточно.

– Спасибо за поездку, – быстро бросила я, схватив сумку с пола, и распахнула дверь.

Я не стала дожидаться ответа, но всё же отчётливо услышала, как она крикнула, перегнувшись через коробку передач:

– Не делай ничего, чего бы не сделала я!

Я обернулась, изогнув бровь.

– И что же именно? – уточнила я, потому что после её секс-марафона этим летом, который было сложно не заметить, я сильно сомневаюсь, что у неё есть какие-то пределы дозволенного.

– Да, ты права. Не делай ничего, что бы сделала я! – с улыбкой поправила она.

– Ага, вот это уже больше похоже на правду, – ответила я, закрывая дверь, и выпрямилась. – До встречи, Тесс.

– Угу, – протянула она с приклеенной на лицо ухмылкой. – До скорого!

Щебень захрустел под колёсами Кадиллака, Тесса вновь выехала на дорогу и направилась в город уже без меня.

Я глянула на исчезающие в тумане задние фары и повернулась к своему личному встречающему.

– Ты задержалась.

Ухмыльнувшись, Доминик оттолкнулся от своей машины и выпрямился. Руки он держал в передних карманах брюк. Несмотря на тёплую погоду, он по-прежнему носил длинное чёрное пальто.

– Мы решили заехать в магазин. За напитками.

Я удерживала рюкзак одним пальцем за петельку, и он уныло висел рядом с моей ногой. Этот якорь был единственным, что удерживало меня на месте. Моё тело хотело качнуться, подобно маятнику, который движется только в одну сторону: прямо в руки Доминика. Но всё же я оставалась на месте, не шевелясь.

Просто не хотела доставлять ему такого удовольствия.

Его ухмылка стала шире. Конечно же, меня выдавала наша связь. Он наверняка чувствовал, как я тщетно пытаюсь сохранить равнодушный вид, когда на самом деле меня безумно тянет к нему. Этот бой был проигран с самого начала, и мы оба это знали, но я должна была попытаться.

Всё с той же ухмылкой он высунул руки из карманов и двинулся ко мне, пожирая меня глазами на каждом шагу. Глазами, потемневшими от затаённых желаний, казавшимися бездонными на фоне беззвёздного неба, пока их обладатель сокращал расстояние между нами. Моё предательское сердце билось всё сильнее по мере приближения Доминика и взорвалось от счастья, когда он остановился прямо передо мной.

Его рука скользнула на мою талию. Он притянул меня к себе, и я оказалась прижата к его груди. Я взглянула на него из-под ресниц. Его лицо было гладко выбрито и состояло сплошь из жёстких линий, которые словно специально выпирали навстречу лунному свету.

– Снова веселишься без меня, любимая? – Его голос был сладким, как мёд, и обволакивал каждую клеточку моего тела. – У тебя на это было всё лето, разве этого мало?

– Если под весельем ты понимаешь поездку вдоль побережья и охоту на демонов от заката до рассвета, то да. Этого мне хватило сполна.

– Под «этим» я имел в виду твой отдых от меня, – протянул он.

Я облизала губы, и его взгляд тут же опустился на них.

– Этого мне тоже хватило.

Мой голос прозвучал ниже, дыхание затаилось. Слова вылетели из моих уст, словно лёгкие бабочки, которых я не успела поймать.

В ответ я услышала его низкий грудной рык, и моё тело выгнулось к нему, будто примагниченное.

– Ты скучала по мне? – спросил он, поднимая руку к моему лицу и нежно проводя костяшками по щеке.

Он прекрасно знает, что скучала. Я приняла равнодушный вид, не зная, что бесит меня больше: то, что я растекалась лужицей рядом с ним, или то, что он видел это и бессовестно этим пользовался.

– У меня были более важные дела, – ровным тоном произнесла я, стараясь сохранять спокойствие, хотя, по правде говоря, во всём английском словаре не хватит слов, чтобы выразить то, как сильно я скучала по нему.

Каждый день казался мне бессмысленным блужданием в пустыне, борьбой за выживание, постепенным загибанием от жажды и пониманием, что только одно – точнее, один конкретный Воскрешённый – может утолить эту потребность. Но он оставался за пределами досягаемости.

Короче говоря, каждый день был адом.

– Что-то мне подсказывает, ангел, что ты врёшь. – Он наклонился к моему уху, вдохнул запах моей кожи, провёл губами по шее. – Я думаю, ты считала минуты до нашей новой встречи.

Я цокнула языком.

– Ты всегда такой самоуверенный…

– И никогда не теряю дар речи, – промурлыкал он. Мои щёки загорелись.

– Да уж, ты вообще слишком много болтаешь, – отметила я. Как-никак, мы всё ещё стоим на обочине и треплем языками.

– Неужели? – Он вновь наклонился ко мне, прикусывая мочку уха и посылая волну жара до самого живота. – Ты бы хотела заняться чем-то другим?

О да.

– Отвези меня к себе и узнаешь, – предложила я.

– Дразнишься, ангел? – медленно спросил он, шепча напротив моей шеи, которую помечал жаркими поцелуями.

– Нет, – честно призналась я, с трудом удерживаясь на ногах. – Даю разрешение.

– На что? – уточнил он. Его рука скользнула с моей талии вниз, к бедру, исследуя моё тело. Будто бы на мне остался хоть один изгиб, который он не знает.

Я понимала, что играю с огнём, зажигаю спичку рядом с пролитым бензином, но мне было совершенно всё равно. Я могла думать только о тянущем чувстве внутри живота в ответ на каждое его прикосновение, о страстном желании сгореть в его пламени.

– Всё, что захочешь.

Он вскинул голову, издав низкий грудной звук.

– Всё, что захочу?

Я посмотрела ему в глаза, как суккуб на задании.

– Ты меня не расслышал?

Уголок его губ приподнялся.

– Ах, как я скучал по твоему дерзкому язычку.

Я намеренно облизала губы и улыбнулась ему.

– Так докажи это.

Его ноздри раздувались, словно ему с трудом удавалось держать себя в руках.

– Тебе стоит быть осторожнее с тем, что ты говоришь мне, ангел, – предупредил он, вновь проведя тыльной стороной ладони по моей щеке. – Я ведь могу и поймать тебя на слове.

– Прекрасно, – ответила я, игриво прижимаясь к нему всем телом. – Именно на это я и рассчитываю.

Его глаза потемнели до цвета дорогого коньяка, пока он смотрел на меня так, будто представляет всё, что мог бы со мной сделать. Всё, что я позволю ему сделать. И через мгновение он просто выпрямляется и опускает руки.

Эм, какого хрена? В моей голове эта сцена разворачивалась иначе.

– И что это значит? – спросила я, совершенно сбитая с толку.

Он наклонил голову и посмотрел мне в глаза.

– Как бы я ни хотел принять твоё предложение, – сказал он, а в следующую секунду опасно понизил голос, – и поверь, ангел, я бы поймал тебя на слове и пользовался этим снова и снова…

– Тогда в чём дело? – перебила я, положив руки ему на грудь, не желая упускать настрой.

Он поймал мои запястья и нахмурился.

– Прости, но сначала нам нужно решить один вопрос.

Я отпрянула от него.

– Мне ведь это послышалось, да?

– Ангел, – укоряюще произнёс он. Его голос звучал мрачно, без намёка на обычную бархатистость. – Нам надо поговорить.

Я посмотрела на него как на психа. Потому что кто ещё так делает?

– Я только что дала тебе карт-бланш на сегодняшнюю ночь, а ты предпочитаешь заниматься болтовнёй?

– Я бы, конечно, предпочёл другое занятие…

– Так почему мы всё ещё торчим здесь и сотрясаем воздух? – выпалила я и дерзко шагнула к нему.

Он резко втянул воздух и вновь перехватил мои руки, когда я попыталась обнять его вокруг шеи.

– Мы стоим здесь и разговариваем, потому что всё лето ты этого избегала, а теперь…

– Да мы всё лето общались! – возразила я, выдернув руки.

Он вскинул бровь.

– Правда?

Ну… Не сказать, что мы много времени проводили в ясном уме и вертикальном положении… Но мы разговаривали! Я точно помню, что разговаривали. Вроде как. Да какая, к чёрту, разница?

– Всё, давай не будем выносить мозги. Отвези меня домой, Доминик.

Последние слова я буквально промурлыкала ему. Если уж это его не проймёт, то я не знаю…

Он стоял с прямой спиной, словно изо всех сил держал себя в руках.

– Ангел, ты можешь сосредоточиться на минуту? Пожалуйста. Это важно. Пока тебя не было, многое успело произойти, и тебе…

– Чёрт, Доминик! – грубо перебила я, чувствуя, как в венах закипает злость. – Я же уже говорила тебе: мне плевать, что тут без меня произошло! Я не просто так покинула этот город. Почему ты пытаешься затащить меня обратно в прошлое? Почему бы тебе не оставить его в покое?

– Не я один не могу оставить прошлое в покое, любовь моя, – пробормотал он себе под нос.

Моё внимание зацепилось за его слова.

– На что ты намекаешь?

– Это я тебе и пытаюсь рассказать. То, что произошло той ночью во «Всех Святых»… Это не было…

Нет, чёрт возьми, НЕТ! В моей груди извергся вулкан. Я даже не успела осознать, что творю, как мои руки толкнули Доминика.

Он отшатнулся назад, но быстро вернул равновесие. Его лицо исказила растерянность.

– Ни слова больше, Доминик! Я серьёзно. То, что произошло той ночью, было неизбежно. Теперь я это понимаю, но это не значит, что я смогла принять это или готова говорить об этом. Будь то с тобой или с кем-либо ещё. Чёрт, просто не напоминай! – рявкнула я. Моя кожа горела, как будто по венам вместо крови растекалась лава.

Он сделал резкий вдох и скривился.

– Ты не знаешь, о чём я собираюсь тебе сказать.

– Мне плевать. Я не желаю слышать ничего, что как-либо связанное с той ночью. Точка.

Он покачал головой, лицо всё ещё было искажено.

– Твоё упрямство просто невыносимо.

– То же самое могу сказать про тебя. – Я выдавила слабую улыбку в попытке разрядить обстановку. – А теперь можем закрыть эту тему и приятно провести мою первую ночь после возвращения?

Хотя технически я так и не пересекла черту города. Если Доминик продолжит в том же духе, мы останемся стоять на границе до скончания веков.

– Ну же, Доминик, – взмолилась я. – Поехали домой.

Он окинул меня оценивающим взглядом, считывая моё эмоциональное состояние так, как не может никто другой.

– Хорошо, ангел. Будь по-твоему. Садись в машину.

Наконец-то! Мы сдвинулись с мёртвой точки.

Я обошла его машину и села на пассажирское место, тогда как Доминик скользнул на водительское сиденье. Он запустил руку в свои светлые мелкие кудри и завёл мотор. Несколько секунд спустя мы уже ехали по дороге в сторону поместья Хантингтон. По крайней мере, я так думала, но вскоре оказалось, что мы направляемся в центр города.

И он называет меня невыносимо упрямой?!

– Твой дом в другой стороне, – заметила я.

– Верно. – Его коварная ухмылка мстительно вернулась. – Ты такая внимательная.

Я прожигала его взглядом.

– Куда мы едем?

– В бар «Всех Святых», – ответил Доминик, не глядя на меня. – Заглянем на пару минут.

– Серьёзно, Доминик?! – воскликнула я, вскинув руки. Пришлось признать поражение.

Видимо, за лето я растеряла часть своего обаяния. Иначе как объяснить то, что я всё это время мечтала упасть в его объятья, а его волновало совершенно другое?

Вот тебе, Джемма, и тёплое приветствие.

2. МЕРТВЕЦ ИДЁТ

Полная луна низко свисала над землёй и ярко сияла вдали, когда мы остановились у служебного входа в бар «Всех Святых». Я недоумевала, зачем оставлять машину у мусорных баков вместо парковки у главного входа, как это делают нормальные люди. И под нормальными людьми я имею в виду буквально всех остальных.

– Что ж, выглядит не так уж страшно, – рассудила я, сложив руки на груди и уставившись в никуда. – Напомни, пожалуйста, какого чёрта мы тут забыли?

– Немного терпения, ангел.

Доминик заглушил двигатель и уставился на дверь бара так, будто кто-то должен был вот-вот вылететь оттуда.

– Извини, но сегодня я уже исчерпала лимит терпения, – сказала я, хмуро глядя на него. – Или ты забыл, что я провела последние шесть часов в одной машине со своей сестрой?

– Нет, конечно, – откликнулся он, так и не повернув ко мне головы. Его глаза не отрывались от чёртовой двери. – Прости подожди пару минут, пожалуйста.

– Чего подождать? – Я посмотрела на него, затем на дверь и снова на него. – Богом клянусь, Доминик, если ты через пять секунд не скажешь, что мы здесь делаем, я выйду из машины и пойду домой пешком!

Он посмотрел на меня как на занозу в заднице. Блин, прямо сейчас я воспринимала его точно так же.

– Ты так долго избегала этого разговора, что я даже не знаю, как начать, – мрачно заявил он и снова посмотрел на дверь. – Поэтому лучше покажу.

– Покажешь? Что ты мне покажешь? – спросила я и окинула быстрым взглядом пустую местность, хотя, честно сказать, я уже была немного заинтригована. Для него это явно было важно, а Доминик мало чему придавал столь большое значение.

– Вот это, – ровно произнёс он и кивнул в сторону служебного входа в бар «Всех Святых».

Я проследила за его взглядом и застыла на месте. Кровь отхлынула от моего лица.

Буквально. Вся. Кровь.

Все мои внутренности с противным скрежетом прекратили работу, когда я увидела Трейса Макартура.

Трейс – мой недавно погибший парень – расслабленно нёс четыре чёрных мусорных мешка к баку. Я зажмурилась и затем снова открыла глаза, думая, что если сосредоточиться, галлюцинация исчезнет… Потому что это, очевидно, галлюцинация.

Вот только она не проходила.

– Что это, чёрт возьми, такое? – выпалила я, не дыша и чувствуя головокружение от нахлынувших эмоций, справиться с которыми мне было не под силу. Всё внутри меня стремительно вышло из-под контроля.

– Об этом я пытался тебе рассказать последние две недели, – ответил Доминик, слишком спокойно для ожившего фильма ужасов, что предстал перед нашими глазами.

Меня накрыла паника. Мозг выдал лишь одно разумное объяснение.

– Люцифер, – прошипела я. Кровь застучала в ушах. Воздух со свистом покинул лёгкие. Грудь вздымалась и опускалась, недополучая кислорода. У меня началась гипервентиляция прямо в машине Доминика.

– Это не он. – Домик положил ладонь мне на колено, пытаясь успокоить. Я тут же вцепилась в его руку, мои ногти впились в его кожу. – Сделай глубокий вдох, – приказал он, и я послушалась.

«Это не Люцифер», – повторяла я себе снова и снова, глядя, как завораживающе красивый парень закидывает мусорный мешок в бак. Но если это не дьявол, то кто, чёрт побери?

– Я… не понимаю. Это… Ну… Он, что?..

У меня даже не получалось сложить слова в предложение. Увиденное никак не укладывалось в моей голове. Если это не галлюцинация и не Люцифер, значит, это какая-то ловушка: самозванец или демон, способный принимать человеческий облик, хотя я даже не знаю, возможно ли такое вообще.

Мне нужно было приглядеться поближе, поэтому я бросила попытки сформулировать свои мысли и распахнула дверь. Чувствуя, как дыхание застряло где-то между лёгкими и ртом, я на трясущихся ногах вышла из машины.

Опираясь на дверь, я неотрывно смотрела на Трейса. Боялась, что вот сейчас моргну – и он исчезнет. Сделала шаг от машины и случайно задела пустую жестяную банку, валявшуюся на асфальте.

Трейс повернул голову на шум. Его глаза тут же нашли мои в темноте. Он оставался стоять на месте, пока я тупо смотрела на него. Оглушённая вихрем эмоций, я с колотящимся сердцем разглядывала каждую его чёрточку. Его взгляд прошёлся по мне и вернулся к лицу.

В его глазах вспыхнул интерес, словно я привлекла его внимание, но в них не было ни капли узнавания. Моё сердце ухнуло вниз от осознания, что он понятия не имеет, кто я такая.

Ну конечно!

Это не Трейс.

Трейс мёртв.

– Ты заблудилась или что? – решил он прервать молчание. От его баритона по каждому дюйму моей кожи побежали мурашки, и невидимый кулак ударил под дых.

– Что?

Я потрясённо моргнула, не веря ни глазам, ни ушам. Серьёзно, в моих ушах стоял такой звон, что я едва слышала сама себя, что уж говорить о нём.

Он нахмурился и сделал шаг в мою сторону.

– Я спросил, ты заблудилась?

В этот раз его голос прозвучал чуть мягче, словно он разговаривал с напуганным ребёнком, потерявшим родителей в толпе.

Мои губы приоткрылись, но не выдали ни звука. И что, блин, мне на это ответить? Ему. На это вот всё. Он вёл себя так, будто впервые видел меня, словно я какая-то незнакомка для него… Очевидно, так и есть, потому что это какой-то демон-самозванец, а не Трейс!

Трейс мёртв.

Трейс мёртв.

Трейс мёртв!

Я держалась за эти слова, как мантру повторяя их в своей голове, а затем взяла себя в руки.

– Нет, я не заблудилась. А вот ты, похоже, да, – обвинила я. Не знаю, кто посмел разгуливать по городу в теле Трейса, но он очень скоро об этом пожалеет.

Я убрала руку во внутренний карман кожаной куртки и обхватила рукоять охотничьего ножа. Кем бы ни был этот демон, он выбрал не то время и не то тело для вселения.

Сжав оружие в руке, я подошла чуть ближе. Вот-вот должно появиться знакомое ощущение в животе, которое предупреждает о присутствии поблизости демона или вампира.

Но оно так и не появилось…

Какого… Либо это не демон, либо мой дар сбоит.

– Ну, это мой бар, – сказал он, сделав ещё один шажок ко мне, а затем ещё. – Так что вряд ли. – Его глаза были устремлены на меня, изучая каждую черту, словно видели впервые. – Я Трейс.

Моё сердце сжалось, когда он представился. Если это не демон, может, это альт – Трейс из другого времени.

Но почему он тогда не узнаёт меня? И что, чёрт возьми, он тут делает? Выносит мусор, как будто сегодня самое обычное воскресенье.

– А ты?.. – спросил он, наклонив голову вбок, когда я ничего не ответила.

– В полной растерянности. – Отпустив рукоять ножа, я подошла ближе к нему, следя за его реакцией. – Ты правда не узнаёшь меня?

Он сощурил глаза, будто пытаясь вспомнить. Затем, когда, очевидно, в памяти ничего не откликнулось, медленно качнул головой и спросил:

– А должен?

– Не знаю.

Я уже ни в чём не уверена.

Он снова пригляделся ко мне.

– Ты… немного странная, – в итоге произнёс он. В его прищуренных глазах сверкала искорка любопытства, распаляясь всё сильней.

Странная – не то слово. Я совершенно не понимала, какого чёрта здесь происходит. Может, я попала в какую-то альтернативную реальность, где Трейс всё ещё жив и здоров? Или это вообще какой-то другой Трейс – альт из другой временной линии? Или хуже всего… Это какой-то зомби-в-скобках-демон-самозванец, скрывающий свою ауру с помощью тёмной магии?

Опять же: фиг знает, возможно ли вообще такое.

Одно я знала наверняка: он не имеет ни малейшего представления, кто я такая, а я понятия не имею, кто он такой. Но я готова поклясться жизнью, что если кто-то и может быть в курсе, что, чёрт побери, произошло, так это Никки, мать её, Паркер.

Не говоря больше Трейсу (или кто бы это ни был) ни слова, я развернулась и пошла в бар. Потому что я знала как дважды два четыре, что где Трейс, там и Никки неподалёку.

3. НИ ОДНО ДОБРОЕ ДЕЛО НЕ ОСТАЁТСЯ БЕЗНАКАЗАННЫМ

Бар «Всех Святых» был забит до отказа: сегодня здесь собрались не только завсегдатаи, но и просто тусовщики. Мне пришлось локтями пробиваться сквозь толпу, чтобы добраться до главного входа. Не скажу, что это так уж удивительно в последний день летних каникул для одного из немногих приличных мест, где можно хорошо повеселиться вечером в воскресенье. Но меня всё равно это бесило, как если бы все эти праздно шатающиеся тела вздумали встать на пути к моей цели – разыскать самую примечательную ведьму всея Холлоу Хиллс.

– Не хочешь рассказать, что мы здесь делаем, ангел? – спросил Доминик, проталкиваясь через толпу народа следом за мной, но его вопрос я едва ли услышала.

Он уже достаточно хорошо меня знает, чтобы не спрашивать.

– Да где же она, чёрт возьми? – прошипела я, взбудораженная, сканируя взглядом бар.

– Кто?

Доминик поймал меня за локоть и развернул к себе лицом.

Я устало выдохнула.

– Ну а кто, по-твоему, Доминик? Никки!

Мой взгляд скользнул за его плечо, и, как и ожидалось, я заметила её в дальнем конце зала, за столиком вместе с Морган, Карли и Калебом с кучей всяких напитков.

– Ангел, может, тебе стоит сначала подумать, успокоиться…

Он беспокоится за меня. Или за моё психическое здоровье. Сложно сказать, да и какая разница.

– Поверь мне, тут нечего обдумывать, – ответила я, отталкивая Доминика с пути. Ладно, тут я лукавлю, потому что не имею ни малейшего представления, какого чёрта здесь происходит, но это не остановит меня от встречи с главной подозреваемой. Мне нужно не время. Мне нужны ответы!

Как только я оказалась у их стола, Никки подняла на меня глаза. Её алые губы были растянуты в улыбке, которая тут же исчезла, когда наши взгляды встретились. Честно говоря, не удивлюсь, если в этот момент моя голова полыхала синим пламенем, так что тут было из-за чего насторожиться.

Но Никки никогда не выказывает слабости перед окружающими, поэтому она распрямила плечи.

– О, вы только посмотрите, кто пришёл, – протянула она, перекрикивая музыку, и ухмыльнулась, словно нет никакого зомби-Трейса, выбрасывающего мусор в бак на заднем дворе.

– Что. Чёрт. Возьми. Ты. Натворила?! – взревела я, хлопнув ладонями по столу и нависая над Никки, точно надвигающаяся буря, что вот-вот разрушит её жизнь.

– О чём это ты? – спросила она, хлопая ресницами. Строит из себя невинность.

Но я не в том настроении, чтобы играть в её грёбаные игры.

Я сжала кулак и замахнулась, намереваясь размазать её красную помаду по всему лицу. Но, к сожалению, Доминик, стоявший сзади, поймал меня за запястье.

– Вот же психопатка! – завизжала Никки, прижавшись к Морган. – Чего ты взъелась на пустом месте? Я просто пошутила.

– Разве похоже, что мне весело, Никки? Серьёзно, ответь. ПОХОЖЕ? – заорала я, ещё сильнее наклонившись к ней, чтобы она увидела все пятьдесят оттенков безумия в моих глазах. – Какого чёрта ты натворила? И даже не пытайся сделать вид, что ты тут ни при чём: это чисто в твоём стиле.

Я обвела рукой пространство рядом, как если бы она одна была виновата во всех бедах этого мира.

Она подняла палец и нарисовала в воздухе круг. Словно по команде музыка вокруг нас резко затихла. Все остальные продолжили танцевать, их губы шевелились, но мы не слышали ни звука. Никки словно поместила нас в какой-то звуконепроницаемый пузырь.

– Так-то лучше. – Она выглядела крайне довольной собой. Снова помахав накладными ресницами, она спросила меня: – Так что ты там говорила? Ах да. Что я натворила? Хм. Дайте-ка подумать… – Она похлопала указательным пальцем по подбородку. – О, вспомнила! Спасла ему жизнь.

– Спасла ему жизнь? – повторила я, крутя слова на языке, проверяя их на правдоподобность. На вкус – дерьмовая лапша, которую даже на уши не повесишь. – Мы обе знаем, что это невозможно, Никки. Я видела, как он умер. Видела собственными глазами. Не знаю, кто это, – я указала большим пальцем через плечо, – но точно не Трейс!

– Во-первых, ты не просто «видела». Ты приложила к этому руку. И я знала, что ты это сделаешь. Так ведь, Морган? – повернулась она к подруге за подтверждением своих слов.

Та только пожала одним плечом и опустила глаза. Судя по всему, у неё нет ни малейшего желания быть втянутой в эти разборки. Умная девочка.

– Поэтому я сделала то, что на моём месте сделал бы любой Заклинатель. С той минуты, как я покинула дом твоего парня, я работала над заклинанием, которое должно было защитить душу Трейса, – продолжила она, под «моим парнем» имея в виду Доминика, хотя прекрасно ведь знает, что это не так.

– Каким образом защитило? – спросила я, игнорируя её провокацию и пытаясь осознать весь масштаб того бреда, который она выдавала за правду. Это полная чушь, а мне нужно нормальное объяснение. Кратко, чётко, по делу.

– Скажем так, я привязала её к кое-чему земному. – Она коварно ухмыльнулась, намеренно использовав максимально расплывчатую формулировку. – Как только его душа покинула тело, моё заклинание притянуло её магнитом и поместило в безопасное место на время, пока я восстанавливала физическое тело, – закончила она, невероятно гордясь собой.

Значит, это правда… Трейс по-настоящему жив.

Это реально он.

В моей голове всё смешалось, мысли будто бы закружились в вихре.

– Как такое возможно? – не дыша, спросила я. И, что ещё важнее, почему я даже не знала, что так можно?

– Это несложно, если знать, что делать. И давай прямо, Джемма: в этом городе в магии мне нет равных.

Она переплела пальцы и положила на них подбородок, ожидая ещё больше вопросов.

Я сощурила глаза.

– А что с его воспоминаниями? – холодно спросила её. – Почему он меня не узнаёт?

Каждое слово было пропитано обвинением, и все сидящие за столом знали причину.

– Побочный эффект реанимации. – Никки пожала плечами, словно речь шла о каком-то пустяке. Для неё это и правда было сущей мелочью. – Как по мне, так даже лучше. Зачем ему помнить тебя и то, что ты с ним сделала? Зачем ему всё это. Я намерена вернуть его к прежнему состоянию, когда у него всё было прекрасно. И если он тебе хоть капельку не безразличен, держись от него подальше, чтобы он смог жить той жизнью, которая у него была до того, как появилась ты и всё разрушила.

Её слова стали ударом ниже пояса. Тяжелые взгляды всех за столом устремились на меня, и внезапно в нашем маленьком пузыре перестало хватать воздуха. Все подумали об одном: это я виновата во всём, что случилось с Трейсом. Я читала это по их лицам, чувствовала напряжение, повисшее между нами. И я не могу их в этом винить, потому как сама почти всё время думала так же.

Но сегодня у нас на повестке другой вопрос.

Я расправила плечи, сосредотачиваясь на насущном деле. С муками совести разберусь позже, как делала это всегда: одна и во тьме.

– А тебя он помнит? – прямо спросила я, потому что за этим вопросом стояло многое.

– Ну конечно. Он помнит всех нас.

Ещё один удар ниже пояса.

– То есть по сути он забыл только меня?

– Ну, тебя и всю эту историю с Люцифером. – Её улыбка превратилась в жестокую усмешку Чеширского Кота. – Тебе не кажется, что это сама судьба?

– Никки, – одёрнул её Калеб, но ничто не могло укротить змеиную ухмылку на её лице.

Я сжимала и разжимала кулаки, пытаясь обуздать бурю, развернувшуюся внутри меня.

– Иными словами, ты просто лжёшь ему о том, кто он такой, и намеренно держишь его в неведении? И серьёзно рассчитываешь, что я подыграю? Я правильно поняла? – спросила я голосом, полным осуждения. Ушам своим не верю.

Да она с ума сошла, если думает, что я присоединюсь к этому фарсу хоть на минуту.

– Я защищаю его, Джемма. Делаю то, на что у тебя кишка тонка. – Она с отвращением посмотрела на меня, будто это я воскрешаю людей из мёртвых. – Но пока не поздно, ты ещё можешь сделать правильный выбор.

– Отдать его тебе – это ты называешь правильным выбором?

Я произнесла это таким тоном… С тем же успехом можно было бы рассмеяться ей в лицо.

– Так будет лучше для него, – невинно ответила она, словно для неё во всей этой ситуации не было никакой выгоды.