Текст книги "Воплощение (ЛП)"

Автор книги: Бьянка Скардони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Нам не хватало тебя за обедом.

Я слабо улыбнулась, давая понять, что очень признательна, но не особо-то верю в его слова.

– Тоже пряталась? – уточнил он.

– Типа того. – Я тяжело вздохнула. – С каждым днём всё сложнее держаться от него подальше, Бен, – призналась я едва слышно, словно боялась произнести это слишком громко. Боялась признать, что моё решение разорвать все контакты с Трейсом уже даёт трещину. – Это целая миссия, на которую уходят все силы.

– Ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь? – спросил Бен, теребя свой пирсинг и устремив на меня пытливый взгляд карих глаз.

– Нет, – не задумываясь, ответила я, потому что не хотела этого. Ни капельки. – Но у меня нет выбора.

Его кадык дёрнулся, словно Бен предчувствовал, что сейчас я поделюсь не самыми лучшими новостями. Он слегка выпрямился и посмотрел мне в глаза.

– Так что же случилось?

– Вчера я встретилась с некромантом.

Живот скрутило в узел, стоило вспомнить наш разговор с Одином.

– И?

Я покачала головой.

– Диагноз неутешительный, Бен. – Я откинулась на спинку стула, пытаясь дать себе достаточно места, чтобы наполнить лёгкие воздухом. – Возможно, что потеря памяти – это единственное, что позволяет Трейсу сохранить рассудок.

Русые брови Бена обеспокоенно изогнулись.

– В каком смысле?

Судя по его растерянному виду, Бен знал о воскрешении не больше меня, то есть по сути ничего.

– Это довольно сложно объяснить, но как я поняла, смерть Трейса привела к тому, что часть его мозга отмерла. Амнезия, независимого от того, была ли она побочным эффектом или своеобразным капризом Никки, по факту стала заслонкой вокруг этой части мозга. Мёртвой части. Она защищает то, что осталось. Но если защита даст трещину, пусть даже небольшую, Трейса мы потеряем навсегда.

Бен дёрнулся от моих слов. Эти новости не хотел слышать ни один из нас.

– Вот-вот, – сказала я в ответ на выражение ужаса на его лице. – В лучшем случае он станет овощем. В худшем – сойдёт с ума.

– Твою ж… Да как так-то?

Он провёл ладонью по лицу, словно пытался стереть образ, вставший перед глазами.

– Это ещё не всё, – продолжила я, решив выложить все карты на стол, пусть дальше сам делает выводы. – Кажется, он начинает меня вспоминать. Он сказал, что я ему снюсь.

Бен выдал ещё ряд ругательств.

– Не то слово.

Я ещё сильнее вжалась в спинку стула, чувствуя себя загнанной в угол и обессилевшей, как сдувшееся колесо.

– И что будем с этим делать, Джем? – спросил он, пытаясь найти на моём лице признаки надежды. – У тебя есть какой-нибудь план?

Я опустила взгляд на свои руки. Нервно ковыряла ногти, потому что сама не знала, что делать.

– Знаю только, что сейчас мне лучше держать дистанцию. – Я посмотрела в глаза Бену. – Ему нельзя меня вспоминать. Нельзя вспоминать то, что случилось. Нужно следить, чтобы он и дальше оставался в неведении. Ради его же собственного блага.

– Я понял, но мы сейчас почти не общаемся…

– Надо это изменить, – перебила я. – Ты должен быть всегда рядом, отвлекать и направлять его. Мне нужно, чтобы с ним был кто-то, кому я могу доверять. Никки… – Я встряхнула головой. – Никки – это Никки, ей нельзя доверять.

Он кивнул, соглашаясь.

– Хорошо, это я беру на себя.

Я знала, что могу положиться на Бена. Как никак, он всё ещё лучший друг Трейса. Это не изменится, сколько бы раз Никки ни стирала ему память.

– А ты? – спросил он, насупив брови. – Что будешь делать ты?

– Мне остаётся только одно. – Я пожала плечами и посмотрела ему в глаза. – Я позабочусь о том, чтобы он забыл обо мне.

Раз и навсегда.

14. БЕГ НА МЕСТЕ

После разговора мы с Беном разошлись в разные стороны. Поскольку большинство школьников уже ушли, я решила, что выйти из укрытия уже достаточно безопасно. Бросив учебники в шкафчик, я закинула рюкзак на плечо, взяла куртку и вышла на парковку.

Там стояло только три машины. Моя, незнакомый мне чёрный лексус и красный джип Никки.

Стоп. Красный джип Никки? Я застыла на месте. Какого чёрта здесь делает машина Никки?

И тут до меня дошло. Скорее всего, она притворилась, что у неё проблемы с машиной, чтобы уговорить Трейса подвезти её домой. «Молодец, хитрая сучка», – подумала я, проходя мимо джипа с довольной ухмылкой. Уж что-что, а уводить от меня Трейса Никки умеет.

Вздохнув с облегчением, я подошла к своей машине, копаясь в переднем кармашке своего рюкзака в поисках ключей. Мигнули поворотники, когда двери разблокировались, и я быстро нырнула на водительское сиденье, после чего бросила рюкзак на соседнее пассажирское. Опустив козырёк, я взглянула на себя в зеркало и нажала кнопку для запуска двигателя.

Ноль реакции.

Мои брови сошлись на переносице. Я посмотрела на приборную панель. Ни один индикатор не горел, бак был полным.

Тааак… Странно.

Я снова нажала на кнопку и потом ещё дважды. Безуспешно.

Чёрт побери! Я ударила ладонями по рулю на эмоциях. Как такое могло произойти? Это, блин, новая тачка. Её только-только купили. А я только-только научилась водить, поэтому понятия не имею, что с ней не так.

Может, залила не тот бензин? Или забыла выключить фары, разрядив аккумулятор? Я замотала головой, пытаясь вспомнить, что я могла сделать не так.

Так и не найдя правдоподобного объяснения, я потянулась к рюкзаку и достала мобильник. Я собиралась позвонить Доминику, но вспомнила, что ещё разгар дня – он не сможет мне помочь до наступления сумерек. Поскольку больше мне было не к кому обратиться, я нашла в контактах номер сестры и нажала кнопку «позвонить». Телефон погас. На экране отразилась пустая батарейка, словно дразня за то, что я забыла зарядить телефон.

Я снова ударила по рулю и, схватив рюкзак, выскочила из машины. Будь у меня хоть какой-то опыт, я бы открыла капот и попыталась посмотреть, всё ли там в порядке. Но поскольку я совершенно ничего не смыслила в машинах, даже не стала пытаться.

«Видимо, придётся возвращаться пешком», – сказала я себе, просовывая руки в ремешки рюкзака, и тяжело вздохнула.

Но не успела я и шагу сделать, как услышала приближение машины. Подняла глаза и увидела синий мустанг Трейса, медленно плывущий в тумане по школьной парковке. Прямиком ко мне.

Без Никки.

Я моментально развернулась в противоположную сторону и пошла. Очень, очень быстро. И пофиг, что мне вообще не туда надо. Главное, чтобы он меня не заметил. Поэтому надо идти.

Как можно скорее.

Но уже через считанные секунды мустанг ехал рядом со мной, в одном темпе с моим быстрым шагом. Я смотрела вперёд. Может, если я притворюсь, что не вижу его, он просто поедет дальше?

– Тебя подвезти? – спросил он, опустив окно со стороны пассажира.

– Нет, спасибо, всё хорошо, – ответила я, продолжая смотреть перед собой. – Мне как раз не хватает физической нагрузки!

Сама чуть не сморщилась от того, как тупо и фальшиво это прозвучало.

Он вдавил газ, обгоняя меня, резко повернул направо и остановился. Машина заняла собой всю полосу, то есть перекрыла мне путь.

Я замедлила шаг. Он открыл дверь, вышел и лениво обошёл машину. Прислонился со стороны пассажира, сложив руки на груди, и смотрел, как я неохотно приближаюсь к нему.

– Ты загородил дорогу, – тихо произнесла я. Мой взгляд скользнул по машине, ботинкам Трейса, затем по низу его брюк. В общем, я смотрела куда угодно, только не в глаза. Я не выдержу его взгляда.

– Ты обещала, что мы поговорим, – напомнил он.

Я остановилась где-то в трёх футах от него.

– Но ты не пришёл.

Честно говоря, я не знаю, пришёл он или нет. Я была уверена, что Никки сделала своё дело.

Но, очевидно, с задачей она не справилась.

– Возник срочный вопрос. – Он скрестил ноги. – Но теперь я здесь.

– А мне уже пора, – соврала я. На ум не приходило ни одной удобоваримой причины улизнуть от него.

– Тогда садись. Я подвезу тебя, поговорим по пути.

Всё ещё прислоняясь к машине, он протянул левую руку и открыл мне дверь.

Я перенесла вес с одной ноги на другую, но не спешила подходить к его машине.

– Напомни, пожалуйста, о чём ты хотел поговорить? – спросила я, пытаясь выиграть время. Ну, может, у него просто вопросы по домашке, а я раздуваю проблему из ничего. С другой стороны, с фига ли он будет спрашивать меня о домашке? Я никогда не была примерной ученицей, даже в лучшие годы.

– Давай не здесь, – ответил он. Его лицо ничего не выдавало.

То есть речь пойдёт явно не о домашке.

Я оглянулась на пустую парковку.

– А что? Здесь никого нет.

Он не ответил. Лишь задумчиво смотрел пару секунд, а затем спросил:

– Почему ты всё пытаешься убежать от меня?

– Ничего я не пытаюсь. Я стою прямо перед тобой.

– Ты понимаешь, о чём я, Джемма. – Он оттолкнулся от машины и сделал шаг ко мне. Я рефлекторно отступила назад. Его взгляд скользнул по мне, отмечая реакцию. – Ты боишься меня? – спросил он, наклонив голову вбок.

– Нет. – Ком в горле мешал глотать. – А должна?

– Нет.

Его лицо оставалось нечитаемым.

– Тогда почему ты спрашиваешь?

Он сделал ещё один шаг ко мне и ещё, я всё отступала назад. Ничего не могла с собой поделать. Моё сердце знает, что надо сохранять дистанцию. Нельзя подпускать его слишком близко. Нельзя позволить ему почувствовать меня, узнать, вспомнить…

– Вот поэтому, – холодно произнёс он, кивнув на мои ноги. – Ты пятишься от меня.

– А, ты об этом? – Блин! Придумай что-нибудь! – Да как-то само получается. Просто я… ну… мера предосторожности.

Я снова мысленно скривилась.

Он сощурил глаза, на губах заиграла едва заметная ухмылка.

– Ты реально странная.

Я пожала плечами. Мне нечего на это ответить.

Его глаза пробежались по мне сверху вниз и вернулись обратно. Мои щёки загорелись при мысли, что он меня рассматривает. Оценивает.

Серьёзно, он проявляет слишком много интереса ко мне. С этим надо что-то делать.

– Ну, раз мы это прояснили, увидимся тогда завтра в школе? И поговорим, – сказала я, не придумав ничего лучше, и попыталась обойти его машину.

Он сначала выставил руку, а затем и всем телом загородил путь. Я оказалась прямо перед ним. Чувствовала его дыхание на своём лице. И как его грудная клетка поднимается и опускается в нескольких дюймах от моей собственной.

– Я просто хочу с тобой поговорить, Джемма. – Он слегка наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Дай мне десять минут, и клянусь, я оставлю тебя в покое.

Я обдумывала это, не поднимая взгляд – держа его на уровне шеи и подбородка Трейса, избегая губ и глаз, особенно теперь, когда он стоит так близко. И уж точно, блин, я не стану смотреть на его чёртовы ямочки.

– Пожалуйста, – настаивал он, наклоняясь ещё ниже, чтобы поймать мой взгляд.

Как только наши глаза встретились, вся моя решимость развеялась, подобно песку в бурю.

– Хорошо. Десять минут, – неохотно согласилась я. – А затем ты оставишь меня в покое.

– Даю слово, – ответил он, криво улыбнувшись. Но что-то в торжествующем блеске его глаз подсказывало мне, что он не имеет ни малейшего намерения выполнять это обещание.

15. СНОВА В ДОРОГЕ

Я понимала, что это плохая идея. Ещё когда садилась в «Мустанг» Трейса, старательно отводя глаза, я осознавала, что нельзя мне этого делать. Но я не знала, как ещё донести до него, что он должен оставить меня в покое. У меня нет хорошего объяснения, почему нам надо избегать друг друга, а если продолжу убегать без причины, он только укрепится в своих подозрениях.

Надо менять тактику. Может, будет достаточно просто поговорить с ним. Если Трейс утолит своё любопытство, он сможет отпустить ситуацию.

Но это не точно…

– Включить кондей? – спросил он, направляя потоки прохладного воздуха в мою сторону.

– Так нормально, – ответила я, потянув ремень безопасности. Господи, неужели снова?

– Он иногда застревает, – пояснил Трейс, с любопытством наблюдая за тем, как я пытаюсь справиться с ремнём.

Чем больше я нервничала, тем сильнее дёргала, и ремень тут же блокировался.

– Давай я, – предложил он, наклонившись ко мне и протягивая левую руку над моим телом, чтобы помочь.

– Нет! – вскрикнула я, и оттолкнула его. Я уже знаю, к чему всё идёт: я вдохну аромат его одеколона с древесными нотками и потом буду мечтать только о том, как накрыть губы Трейса своими.

А этого нельзя допустить… снова.

Нахмурившись, он поднял ладони, показывая, что ничего не делает, и вернулся на своё сиденье, глядя на меня так, словно у меня окончательно поехала крыша. Ну, естественно. Я так заорала, будто он начал меня лапать, хотя он просто хотел помочь мне с ремнём.

Ну и прекрасно! Пусть знает, что не надо приглашать странных девиц к себе в машину. Может, мне и дальше прикидываться чокнутой? Надо будет поразмыслить над этим.

– Я ничего такого не делал, – осторожно начал он, как будто опасался новой истерики. – Я просто хотел помочь тебе застегнуть ремень. Без какого-либо тайного умысла.

Я отпустила ремень и сделала глубокий вдох, беря себя в руки.

– Знаю, – ответила я и затем спокойно потянулась к ремню. – Есть у меня просто заскок с этими ремнями.

– Понятно. – Судя по тону, он ни разу мне не поверил, но внимательно смотрел, как я протягиваю ремень перед собой и застёгиваю его. – У тебя довольно много заскоков.

Я пронзила его взглядом.

– Мы уже перешли к оскорблениям?

– Нет. – Он так и сидел с поднятыми руками, словно забыл их опустить. Или же застыл каменным изваянием и не мог пошевелиться. Из него бы вышла прекрасная статуя, ничего не скажешь. – Это просто наблюдение.

– Не думаю, что ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы делать выводы.

Медленно кивнув, он опустил ладони – одну на руль, а другую на коробку переключения передач.

– Справедливо.

Я пыталась расслабиться, пока он разворачивал машину и выезжал с парковки, но не могла избавиться от резкой боли, простреливавшей через шею в плечо. Стоп… разве это не один из признаков сердечного приступа? Я вроде бы где-то читала об этом… Боже, пожалуйста, только не на переднем сиденье его машины.

– Так куда едем? – спросил он, свернув на главную улицу.

– К храму.

– У тебя тренировки? – предположил он, скосив взгляд на меня.

Я пожала плечами и пробормотала:

– Типа того.

Я снова почувствовала на себе его любопытный взгляд.

– Ты довольно закрытая, да?

– В каком смысле? – спросила я, пытаясь сосредоточиться на пейзаже за окном. В это время года всё такое пышное и изумрудное. И было нечто уютное в этих лучах солнца, выглядывающих из-за крон деревьев под нужным углом.

– В том смысле, что я пытаюсь узнать тебя получше, а ты не даёшь мне.

Скрепя сердце я, продолжая смотреть в другую сторону, ответила:

– Может, тебе стоит уловить намёк.

– Может, – сухо согласился он. – А может, мне стоит стараться лучше.

Я услышала улыбку в его голосе.

Я развернулась к нему и убедилась, что да, он вовсю улыбался мне, сражая обеими ямочками наповал. Он чертовски усложнял мне задачу. Надо переходить к активным действиям, чтобы оставался хоть шанс оттолкнуть его от себя.

– А разве ты не встречаешься с Никки? – напомнила я ему. Как бы мне ни было неприятно думать о них как о паре, мне нужно использовать любое оружие, которое только есть в моём арсенале.

– Я бы это так не назвал, – ответил он, переключаясь на третью скорость.

Теперь настал мой черёд уставиться на него как на душевнобольного.

– А как бы ты это назвал?

Он засмеялся.

Не знаю, мы перепихнулись пару раз, но это было давно.

Мне совершенно не хотелось об этом слышать, но всё же я спросила:

– Насколько давно?

Он пожал плечами, но искоса посмотрел на меня, словно отмечая возросший интерес.

– Да несколько месяцев назад, я бы сказал.

– НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ? – не удержавшись, выкрикнула я. Серьёзно? Какого чёрта всё это значит? – Но вы ведь постоянно вместе, и Никки говорила…

– Никки слишком много болтает, – перебил он скучающим тоном.

Сощурив глаза, я вперила в него взгляд, как будто это могло как-то помочь мне понять Трейса.

Не помогло.

– Так, давай ещё раз. Вы с Никки не встречаетесь, но вы всё ещё спите друг с другом, зависаете вместе в школе, целуетесь в коридорах, и при этом всём ты флиртуешь с другими девушками?

– Погоди. С кем это я флиртую?

Я прищурила глаза.

– Со мной.

Его ямочки проявились особенно явно, когда губы расплылись в ухмылке.

– То есть ты заметила? А я уж начал думать, что теряю хватку.

– Не смешно, – отрезала я, хотя, если честно, это было довольно забавно. – Всё это звучит так, будто ты настоящий…

– Мудак, – закончил он за меня. – Да, возможно, это прозвучало именно так. Но на самом деле я не такой. Поверь мне. – Он снова бросил взгляд в мою сторону, его голубые глаза были похожи на пару священных кристаллов, собранных с райских врат. – Я порвал с ней перед самой аварией. Что было потом, я смутно помню. Само происшествие не осталось в моей памяти. Но я точно знаю, что между ней и мной всё кончено.

Моё сердце ухнуло в пятки от осознания, какой большой отрезок его жизни стёрт из памяти.

– Помню только, – продолжил он, снова посмотрев на меня, – как проснулся дома, в своей кровати, весь перевязанный, а надо мной суетится Никки. Она выхаживала меня до полной поправки. – Он спокойно пожал плечами. – Я в какой-то мере чувствовал себя обязанным ей.

И Никки вовсю этим пользовалась. Как же я ненавижу эту суку.

– Но ты больше не спишь с ней, да? – уточнила я, и мысленно скривилась от самого вопроса. Проявлять интерес к его отношениям – не лучший способ погасить его интерес ко мне. Но всё же мне нужно выяснить наверняка, чтобы моё воображение не рисовало их вместе.

Это эгоистично, но ничего не могу с собой поделать.

– Не-а. Уже давно.

Моё сердце парило от облегчения. Я кивнула.

– Что ж, это хорошо. – Едва слова сорвались с моего языка, Трейс посмотрел на меня, и я пошла на попятную. – Ну, то, что ты не совсем мудак. А даже если и мудак, мне без разницы.

– Потому что тебя тянет на мудаков?

– Что? Нет! Я не это имела в…

Он опустил ладонь на моё колено, останавливая.

– Я просто шучу, Джемма. Расслабься.

Кожу покалывало в том месте, где он ко мне прикасался. Как бы мне ни хотелось насладиться этим ощущением, я всё же поспешила отвести ногу, разрывая контакт.

– Прости. – Он бросил извиняющийся взгляд на мою ногу. – Я не хотел…

– Знаю.

Между нами ненадолго повисло молчание, словно воздух очищался от неловкого момента. Никто из нас не проронил ни слова, когда Трейс переключился на следующую передачу и выехал на трассу, ведущую в город. Я рассматривала его профиль, пока он вёл машину, разглядывая резкие черты его лица, отмечая то, что волосы цвета воронова крыла достигают его подбородка, и то, как напряжена его челюсть, когда он на чём-то сосредоточен. Его образ вновь выстраивался в моей голове, становясь живым и реальным, а я даже не осознавала, что делаю.

– Так этот твой парень… – Он сделал паузу и улыбнулся мне. – Он учится в Уэстоне?

Я снова надела маску равнодушия.

– Нет, – ответила я и сложила руки на груди. Словами не описать, как мне стало некомфортно в этот момент.

– Значит, в Истоне, – сделал вывод он, потирая подбородок.

– Нет, он уже не ходит в школу, – сообщила я, вновь переключившись на пышную зелёную листву и хвойные лапы, проносящиеся мимо. Я надеялась, что он поймёт намёк и закончит допрос.

– Его исключили? – невозмутимо продолжал Трейс.

Я развернулась, встречаясь с его любопытствующим взглядом.

– Ты вроде хотел о чём-то со мной поговорить? Или так и будешь расспрашивать меня о моём парне всю дорогу?

Ещё одна ухмылка с ямочками на щеках озарила его лицо, заставляя моё сердцебиение ускориться. Это уже выше моих сил. Почему, чёрт побери, храм так далеко?

– Я надеялся убить двух зайцев одновременно, – ответил он. Его ярко-голубые глаза взирали на меня с очаровательной хитринкой.

Я сдержала порыв улыбнуться в ответ. Господи Боже. Я здесь не для того, чтобы расплываться лужицей перед Трейсом. Надо продолжать держать покерфейс.

– У тебя есть пять минут, – предупредила я, зная дорогу до храма как свои пять пальцев. – Лучше поторопись, потому что второго шанса не будет.

Его брови сдвинулись, а прекрасная улыбка пропала с лица.

– Я что-то тебе сделал? Перед аварией? – В его тоне было намешано столько эмоций, что сложно было вычленить отдельные нотки. Страх. Замешательство. Грусть. Беспокойство. Они все боролись за первенство в его голосе – и его глазах, – и каждая была по-своему сильна.

Странный вопрос.

– С чего ты взял?

Не глядя на меня, он ответил:

– Потому что, очевидно, я тебе не нравлюсь, – ровно ответил он и снова ускорился, выезжая на встречную полосу, чтобы обогнать другую машину. – Вот я и подумал, что чем-то тебя обидел.

Горечь сдавила горло. Как же меня тошнит от всей этой ситуации. Бесит, что надо избегать его. Бесит, что надо лгать ему. Бесит, что из-за меня он чувствует себя виноватым. Якобы он сделал что-то не так. Он не заслужил всего этого. Он всегда был добрым, милым, всегда готовым прийти на помощь всё то время, что мы были вместе. Это всё нечестно по отношению к нему.

Но что мне ещё остаётся? Рассказать ему правду, рискуя пробудить его воспоминания? Не вариант. По крайней мере, не сейчас. Возможно, что никогда.

На короткое мгновение я ослабила оборону.

– Ты не сделал мне ничего плохого, Трейс. Ты всегда был образцовым джентльменом.

Он снова посмотрел мне в глаза, уже не так напряжённо, но всё ещё выжидательно.

– Тогда почему мне кажется, что ты меня ненавидишь?

– Я не ненавижу тебя.

Я бы никогда не смогла тебя ненавидеть.

– Но тебе неприятна моя компания, – заключил он.

Я покачала головой.

– Я же сказала, у меня есть парень.

– Так проблема в нём? – Трейс изогнул брови. – Он запрещает тебе общаться с другими парнями?

Я постаралась не засмеяться, представив, как некий парень решил попытаться сказать мне, с кем можно, а с кем нельзя общаться. Впрочем, сейчас это казалось самым правдоподобным объяснением. Ну, типа я пытаюсь уважать чувства своего парня и всё такое.

– Он не то чтобы прям запрещает, но ему не нравится, когда я провожу время с другими парнями.

Сама не знаю, как мне удалось произнести это с серьёзным видом и не закатить глаза.

– Похоже, он очень не уверен в себе. – Глаза Трейса скользнули по мне, словно пытались разглядеть насквозь. – У него есть основания не доверять тебе?

– Думаешь, я изменяю ему? – Я возмущённо уставилась на него. – Ответ – нет, – тут же обозначила я, не давая ему времени подтвердить или опровергнуть столь оскорбительное предположение.

– Эй, я ничего такого не имел в виду. Просто пытаюсь понять тебя, – сказал он, сворачивая с трассы.

– Возможно, тебе стоит остановиться, пока не поздно, – резко предложила я.

– Значит, про свидание можно даже не заикаться? – Он одарил меня дерзкой ухмылкой, которая, по моему скромному мнению, должна быть объявлена вне закона.

У меня отвалилась челюсть. Поверить не могу, что ему хватило наглости заявить такое. Судя по всему, амнезия затронула не только его воспоминания. Воскрешение стёрло его осторожность и разбитое сердце, что раньше он носил с собой везде и всюду.

– Да, Трейс, ни о каком свидании не может быть и речи. Ты вообще слушал, что я тебе говорю?

– Ладно, ладно, проехали. Я больше не буду поднимать эту тему. – Он подмигнул мне и снова показал свои умопомрачительные ямочки. – Пока что.

Я закатила глаза и посмотрела на перекрёсток, на котором мы остановились. До храма осталось меньше мили, и я каким-то чудом пережила поездку с Трейсом, но что-то мне подсказывает, что на этом дело не закончится. Скосив глаза, я увидела, что он открыто пялится на меня. Он выглядел как ребёнок, которому только что купили двойную порцию его любимого мороженого.

Эта поездка должна была утолить его любопытство и направить его интерес в другую сторону. Но я умудрилась добиться обратного эффекта.

– Перестань пялиться на меня.

Моё сердцебиение ускорилось от его пристального взгляда.

Уголок его губ дёрнулся вверх.

– Не могу.

И моё сердце поскакало диким галопом, точно мустанг, заметивший, что загон открыт. Я снова отвернулась и смотрела в сторону до самого храма. Не сказать, что это сильно помогло. Я всё равно ярко чувствовала напряжение, царящее в машине. Оно ехало с нами пятым колесом, о котором никто не просил.

Я подскочила сразу же, как только он припарковал машину.

– Спасибо, что подвёз, – сказала я, отстёгивая ремень безопасности и распахивая дверь с такой скоростью, словно бежала из горящего дома.

– Джемма?

Он поймал мою руку, не давая мне смыться.

Прекраснейшее ощущение приятного покалывания пронеслось по всему телу, стоило его коже соприкоснуться с моей. Медленная ухмылка заиграла на его губах. Наши глаза встретились. Если прежде у меня были сомнения, то теперь они окончательно испарились. Он тоже это почувствовал и судя по тому, как просияло его лицо, он точно знает, что всё это значит.

– Это значит, что ты моя родственная душа, – вслух ответил он, вальяжно ухмыляясь одним уголком рта.

Я высвободила руку и покачала головой.

– Не понимаю, о чём ты. Я чувствую то же самое со всеми. Это ничего не значит.

Его улыбка померкла на мгновение, но тут же вернулась, словно собака с косточкой.

– Ты врёшь, причём откровенно плохо.

Я пригвоздила его самым равнодушным выражением лица в своём арсенале.

– Я же уже говорила тебе: у меня нет причин тебе лгать.

– А мне кажется, есть, – возразил он, отказываясь отступать. – Я ещё не знаю, что это за причина, но обязательно выясню.

На этих словах я вышла из машины и захлопнула за собой дверь. Для меня было ясно как день одно: Трейс на этом не остановится.

Нет, это только начало.

16. НАДВИГАЮЩАЯСЯ БУРЯ

Я вошла в храм, чувствуя себя так, будто по мне проехался грузовик. Во время всей этой встречи с Трейсом пошло не так всё, что только могло, и это ещё мягко сказано. Я надеялась развеять его любопытство и провести жирную черту между нами, по крайней мере до тех пор, пока я не найду способ защитить его от его же воспоминаний. А вместо этого только сильнее его заинтриговала и позволила ему узнать, что мы родственные души, при том, что сама до сих пор не очень-то понимаю, что это означает.

А вот он явно понимает.

Стряхнув с себя оцепенение, я вошла в атриум и стала ждать, когда ко мне выйдет старший магистр. Как это бывает со многими вещами в моей жизни, мне пришлось отстраниться от всей этой ситуации с Трейсом и временно задвинуть её в дальний ящик, чтобы сосредоточиться на той бомбе, что собирается сбросить на меня магистр. В том, что это будет именно бомба и не маленькая, не было ни малейших сомнений.

– Джемма, хорошо, что ты приехала, – сказал Уильям, встречая меня в атриуме несколько минут спустя.

Я стояла у какой-то очень древней на вид статуи, гадая, кем был этот тип. Нет, ну реально, об этих людях в книжках по истории не пишут, так что мне не стыдно, что я его не знаю.

– Запись в спа-салон отменилась, так что у меня появилась свободная минутка, и я решила заглянуть на огонёк.

Он улыбнулся на мою нелепую попытку разрядить обстановку и предложил руку.

– Совет собирается в кабинете. Присоединимся?

– Ведите, – сказала я, следуя за ним через атриум.

Мы молча свернули в узкий коридор, который привёл нас к закрытой двери в самом конце. Я не могла отделаться от ощущения, будто иду по «зелёной миле». Уильям открыл дверь и пригласил меня внутрь.

Мой взгляд упал на длинный деревянный стол в центре кабинета. За ним сидели четверо: три мужчины и женщина. Все они были одеты в такие же рясы, как у Уильяма, и строго, выжидающе смотрели на меня. Я сразу же узнала мужчину с проседью – Альфорд Бенедикт – и кивнула ему.

– Присаживайся, дорогая, – сказал Уильям, выдвинув для меня стул во главе стола.

У меня немного затряслись колени, но я не подала виду. Прошла к стулу и опустилась на него. В любой ситуации надо держать лицо. Эти люди как бешеные псы – чуют страх за версту.

– Я так понимаю, с Альфордом ты уже знакома. Это Прюденс, Джеремайя и Захари, – сказал он, поочерёдно указывая на каждого члена Верховного Совета. – Это Джемма Блэкберн.

– Мы много слышали о тебе, – произнесла Прюденс таким тоном, что сразу стало ясно, что ничего хорошего.

– Да уж, легко оказаться в центре внимания, когда ты единственный живой потомок Люцифера.

Захари поджал губы, а Прюденс громко ахнула. Ууу, тяжёлый случай. Не на такую реакцию я рассчитывала. Впрочем, я сижу в одной комнате с кучкой чванливых старикашек. Чего я ожидала?

– Ясно-понятно, – пробормотала я сама себе и развернулась к Уильяму, который как раз опустился на стул справа от меня. – Ну что ж, теперь, когда все со всеми знакомы, не пора ли приступить к обсуждению невероятно важного вопроса?

Честно говоря, я уже сгорала от любопытства, что же так взволновало весь Совет.

– Да, конечно. – Поправив рясу, Уильям украдкой бросил взгляд на остальных членов Совета и затем посмотрел мне в глаза. – Как тебе известно с нашей прошлой встречи, Орден засёк нечто… новое, – произнёс он, словно с трудом подбирая подходящие слова.

Мои брови взлетели.

– Нечто новое? – переспросила я, обескураженная тем, что Совет раньше с этим не сталкивался. – Мы говорим о некой новой разновидности вампиров? Или о чём-то хуже?

– Боюсь, это намного хуже, – ответил Уильям. – Мы не до конца ещё понимаем, с чем имеем дело, но уже собрали достаточно информации, чтобы понимать, что это нечто очень древнее и опасное, потенциально несущее угрозу всем нам. Поэтому мы должны действовать быстро…

– Погодите. – Я подняла руку, останавливая его. – Как вы поняли, что это угроза, если даже не можете сказать, о чём идёт речь?

Что-то тут не складывается. Они либо специально действуют мне на нервы, либо просто не хотят делиться информацией. Ни один из вариантов ничего хорошего им не сулит.

– Ну, начнём с того, – произнёс Уильям, налив себе стакан воды из кувшина в центре стола, – что среди демонов пошли слухи.

В этом ничего удивительного. Демоны вообще жуткие болтуны и сплетники. Я наклонилась к столу.

– Говорите конкретнее.

Он поднял кувшин, предлагая мне тоже воды, но я замотала головой, отказываясь.

– В подземном мире уже несколько недель шепчутся об этом. В каждом городе, в каждой стране, на каждом континенте, по всему миру чувствуют одну и ту же тьму, слышат одно и то же предупреждение.

В моём горле образовался ком.

– Что за предупреждение?

– Что конец близок.

Я молча пялилась на него пару мгновений и затем спросила:

– И всё? – Паника мигом испарилась от осознания, что это просто ложная тревога. – При всём уважении, магистр, но конец света уже грозил нам недавно. Буквально стоял на пороге, но я решила эту проблему. Может, до демонов долго доходят последние новости?

Это объяснение казалось мне логичным. Мы уже спасли мир.

– Это не связано с Люцифером. Ну, не напрямую, – поправил он, снова делая глоток воды. – Хотя мы предполагаем, что его освобождение из ада стало причиной происходящего сейчас.