Текст книги "Воплощение (ЛП)"

Автор книги: Бьянка Скардони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

То, что начиналось как непрерывный поток нарастающего удовольствия, вскоре вылилось в сокрушительную волну, затопившую весь мой организм, подобно запрещенным веществам. Пребывая в экстазе, я распадалась на кусочки перед ним, а он даже не вспотел.

Ещё не прошла первая волна оргазма, как Доминик снова поднял меня на руки и встал между моими всё ещё подрагивающими ногами.

– Хочешь, чтобы я остановился? – хрипло спросил он. Его челюсть была напряжена, выдавая то, как его самообладание трещит по швам.

Я замотала головой и впилась ногтями в его плечи.

– Нет… Продолжай.

Его глаза потемнели до оттенка солнечного затмения. Он прижался губами к моим и толкнулся в меня.

Я вскрикнула от резкой боли там, где он вошёл в меня, но неприятные ощущения быстро сменились удовольствием, как только он начал плавные движения. Я застонала прямо ему в губы, чувствуя, как жар снова охватывает меня, и это только начало, а конца не предвидится вовсе.

Руки Доминика стиснули мои бёдра, управляя моим телом. Его толчки становились сильнее. Каждая нервная клетка моего тела горячо откликнулась, и я понимала, что до оргазма осталось недолго.

Доминику никогда не нужно было на это много времени.

То, что он делал с моим телом… То, что я чувствовала рядом с ним… Это нечто сверхъестественное. Ненормальное. Вряд ли я когда-нибудь переживу такое с кем-либо другим. Уж точно не с простым смертным. Я уже представляла себе эти вечные неудачи, постоянное разочарование, но всё же не могла остановиться, даже если бы моя жизнь зависела от этого.

Его движения ускорились. Я была уже близко, но не хотела, чтобы это заканчивалось, поэтому зажмурилась и попыталась отстраниться… Вернуться на край обрыва и постараться откладывать падение так долго, как только возможно.

– Посмотри на меня, – приказал Доминик. Я послушалась.

Его губы поймали мои. Мои руки вцепились в его волосы. Его глаза горели, а кожа была скользкой от пота.

– Я люблю тебя, ангел, – тихо произнёс он прямо мне в губы, ненароком вызывая во мне взрыв наслаждения.

Он смотрел, как я таю в его руках, упиваясь моим выражением лица, пока я переживала одну волну оргазма за другой, и когда я достигла пика, он прижался лицом к моей шее и зарычал, кончая внутри меня.

Это было порочно, дико и охренительно прекрасно.

Будь это кто-то другой, я бы уже вскочила и бежала от него, сверкая пятками, испугавшись подростковой беременности. Но он Воскрешённый, а я Потомок. У нас не может быть детей. Так есть, так было и так будет…

К счастью или к сожалению.

Поэтому я не стала переживать о том, чего всё равно не случится, а расслабилась в его объятьях, с упоением слушая ровный ритм двух сердец, бьющихся как одно.

11. МЕЖДУ НАМИ, ДЕВОЧКАМИ

На следующий день я приехала в школу пораньше. А если точнее, на полчаса раньше, что, честно говоря, стало для меня новым рекордом. После умопомрачительного секса с Домиником остаток ночи я провела, крутясь и ворочаясь в кровати из-за приснившегося мне апокалиптического кошмара, который казался уж слишком реальным.

Но даже эта беспокойная ночь имела свои плюсы: у меня было время подумать о словах некроманта. И чем больше я прокручивала их в голове, тем больше укреплялась в мысли, что я должна защитить Трейса.

Даже если главная угроза для него – его же собственные воспоминания. По крайней мере, пока я не найду способ вытащить его из этой трясины. Способ, от которого Трейс не сойдёт с ума, не станет овощем и не пострадает каким-либо иным образом.

А пока нужно вести себя с ним осторожно.

Я шла по школьному коридору в каком-то странном, максимально сосредоточенном напряжении, вглядываясь в лица всех вокруг в поисках той, с которой я совершенно не хочу разговаривать, но должна. Никки-чёртовой-Паркер.

К сожалению, мне придётся спрятать коготки и наладить с ней контакт. Хотя бы на некоторое время. Одна голова хорошо, а две лучше. Мне пригодятся союзники, чтобы защитить Трейса и не позволить воспоминаниям сломать его. Это не означает, что мы с Никки теперь друзья навек. Или что я забуду, что она сделала с ним. Будь то намеренно или нет.

Но я постараюсь стать терпимее к ней… ради Трейса. Я должна убедиться, что она понимает, в насколько опасное положение попал Трейс. То, что он забыл меня, это теперь уже меньшая из моих проблем. Сейчас надо позаботиться о том, чтобы он не вспоминал меня. Как бы это ни выворачивало меня наизнанку.

– Блэкберн, привет, – сказал Калеб, поравнявшись со мной в коридоре.

– Привет, – ровно ответила я, продолжая искать своего главного врага.

Он вскинул бровь.

– Плохая выдалась ночка?

Мои щёки загорелись, стоило мыслям вернуться к Доминику. По крайней мере, эта часть ночи была не такой уж плохой, в отличие от всего остального.

– Не выспалась, – расплывчато ответила я.

Он принял сочувствующий вид и окинул меня взглядом.

– Куда ты так торопишься?

– Ищу Никки. – Я резко остановилась и развернулась к нему. – Ты её не видел?

– Видел… Она пришла с Трейсом минут десять назад, – произнёс он и настороженно посмотрел на меня, словно пытался разгадать мои намерения.

Я закатила глаза.

– Я просто хочу с ней поговорить, – кратко пояснила я, чтобы он не подумал, что я просто хочу надрать ей задницу. Хочу, конечно, но делать этого не собираюсь. Пока что.

Он помедлил, задумавшись, но затем кивнул.

– Последний раз, когда я её видел, она направлялась вместе с Морган в туалет для девочек.

– Спасибо. Ещё увидимся, – бросила я и развернулась в сторону туалета.

Могла бы и сама догадаться. Если она не ошивается у шкафчика Трейса, как мартовская кошка, значит, сплетничает с Морган в дамской комнате. Потому что чем ещё занимается эта психопатка в свободное время?

– Контуринг уже не актуален. В тренде сейчас сочетания двух или трёх ярких акцентов, – вещала Никки, когда я ворвалась в туалет. Они с Морган стояли у раковины, и у второй был какой-то дикий слой штукатурки на лице.

– Господи, какая же ты поверхностная, – начала я, остановившись рядом с ней перед зеркалом и сложив руки на груди. – Какая вообще разница, что там в тренде, когда вокруг так неспокойно?

– В любой ситуации нужно хорошо выглядеть. Но ты, очевидно, ничего в этом не смыслишь, судя по твоему… лицу, если это вообще можно так назвать. – Она натянуто улыбнулась, глядя на меня через отражение. – Посмотри на досуге несколько туториалов на YouTube. Вдруг получится что-то с этим сделать, – добавила она, указав на моё лицо.

– Жаль, нет туториалов, которые могли бы сделать что-то с твоим характером, – парировала я.

– Я могла бы обидеться… но мне повезло родиться красивой. – Она развернулась к Морган и засмеялась. – Кому какое дело до характера, когда есть такое лицо?

Она загоготала. Я просто покачала головой, глядя на то, как низко она готова опуститься, лишь бы вернуть себе чувство собственного превосходства.

– Можешь и дальше утешать себя этим, Никки. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. – Ржание резко прекратилось. Теперь мой черёд фальшиво улыбаться. – Так что если ты закончила нахваливать себя, нам надо поговорить.

– Опять двадцать пять, – раздражённо пробормотала она, доставая блеск для губ из косметички Морган и нанося его поверх вишнёво-красной помады. – Серьёзно, Джемма, не знай я тебя, подумала бы, что ты в меня втрескалась.

– Ну да. Ты вообще любишь надумывать то, чего нет.

Морган прыснула, но тут же сделала покерфейс, когда Никки послала ей убийственный взгляд.

Я провела в одной комнате с этой ведьмой одну минуту, а голова уже раскалывается.

– Короче, мне кажется, Трейс начал меня вспоминать, – выпалила я, решив перейти сразу к делу. Чем скорее мы об этом поговорим, тем скорее разойдёмся. – Ты же понимаешь, что это значит?

Её рука застыла напротив её губ, а взгляд метнулся ко мне в отражении.

– О чём ты, чёрт побери?

– Я неясно выразилась, Никки? Или эта штукатурка как-то влияет на слух?

Она вернула себе самообладание.

– И с чего же ты взяла, что он начал тебя вспоминать?

– Ну, как минимум, он видит сны обо мне.

Хоть мне и было приятно утереть ей нос – несмотря на все её старания стереть меня из его жизни, я всё ещё оставалась в его сердце, – я не могла позволить себе радоваться этой маленькой победе.

Прорывающиеся воспоминания Трейса – это бомба с таймером, которая может взорваться в любой момент. Ничего хорошего в этом нет.

Она резко развернулась ко мне лицом.

– Как, чёрт возьми, ты узнала об этом?

Я закатила глаза.

– Потому что он мне об этом сказал, дура ты тупая.

– Он разговаривал с тобой? – Не пойму, она ревнует или паникует? – Когда?

– Вчера, после школы.

Её плечи поникли на мгновение, но она быстро взяла себя в руки, отогнав все неприятные мысли. Выпрямившись, она сказала:

– Ну и что? Это ничего не значит. Сны – это просто сны.

Я уставилась на неё, поражаясь столь нелепому отрицанию реальности.

– Они начались ещё до того, как я вернулась в город.

– И?

Во мне вскипела злость.

– Я очень надеюсь, что на самом деле ты не такая незамутнённая, чёрт возьми, и понимаешь, что с ним сделала!

– Я спасла ему жизнь! – выпалила она, но уже не с такой уверенностью, как в тот раз в баре «Всех Святых».

Простонав, я потёрла переносицу.

– Я не собираюсь спорить о том, кто что сделал, – произнесла я, взбешённая, что вместо конструктивного разговора она снова начала мериться письками. Стиснув край раковины, я подалась ближе к ней, вторгаясь в личное пространство, и понизила голос: – Просто хотела убедиться, что ты осознаёшь, какими плачевными последствиями это может обернуться для него. Насколько опасным становится его положение.

– О чём ты, блин, говоришь? – прошипела она знакомым ледяным тоном, к которому я уже привыкла.

Морган внезапно оторвалась от закрепления макияжа и тоже уставилась на меня.

Они обе выглядели как пара олених, замерших посреди дороги в свете фар грузовика. К несчастью, этот самый грузовик – я, и мне придётся выбить их в реальный мир.

– Ты хоть понимаешь, что с ним будет, если он вспомнит? Если стены вокруг его воспоминаний о трагедии рухнут? – терпеливо спросила я. Ради её же блага, надеюсь, она осознаёт, что стоит на кону.

– Конечно, – ответила она и скрестила руки на груди, но я почему-то ей не поверила. Если бы она осознавала последствия, то куда бы сильнее переживала из-за того, что Трейс видит сны обо мне.

Я сделала шаг к ней.

– Значит, ты знаешь, что если плотина воспоминаний сломается, то Трейс сломается вместе с ней, да?

Она свела брови и шумно сглотнула.

– И ты наверняка в курсе, что в таком случае Трейс либо станет овощем, либо застрянет в вечном проживании момента своей смерти. Так? – Когда она не ответила, я повторила громче: – ТАК?!

– Никки? О чём, чёрт побери, она говорит? – занервничала Морган. Её изумрудные глаза были распахнуты в ужасе. Она схватила Никки за плечо и развернула к себе. – Почему ты ей не отвечаешь?

– Я пытаюсь! Дай мне минуту подумать.

– О чём подумать? – ошарашенно спросила Морган. – Ты либо знала, либо нет. Да или нет?

Очевидно, Никки не упоминала об этом Морган. А значит, она понятия не имела, во что втягивает Трейса, когда возвращала его к жизни. Или знала, но скрыла это от подруги, понимая, что та не сможет так спокойно к этому отнестись.

– Боже, Никки! Поверить не могу! – Широко распахнутые глаза Морган посмотрели на меня. – Клянусь, Джемма, я не знала. Я бы места себе не находила, если бы знала, что есть такая вероятность, – сказала, она отходя подальше от Никки и открещиваясь от её преступлений против природы. – Трейс – мой друг, ты же знаешь.

– Ой, только не надо выставлять меня монстром. Он и мой друг тоже, – рявкнула Никки, почувствовав, что подруга сменила сторону. – Я больше всех за него переживаю и стараюсь сделать как лучше!

У нас сильно разнятся представления о том, что будет лучше для Трейса.

– Тогда как ты могла с ним так поступить, зная о рисках? – возмутилась Морган. Её глаза сверкали злостью… и отвращением.

– Ну, как ты сама могла догадаться, я не знала о рисках! – выкрикнула Никки в ответ, вся из себя оскорблённая невинность. Хотя невинностью тут и не пахнет.

– То есть ты просто вернула его к жизни, не подумав о последствиях? Неужели ты настолько отчаялась? – Морган была в ужасе от мысли, что её подруга могла поступить столь рискованно и необдуманно. А я поражалась: неужели она раньше не замечала, с кем дружит? – Господи, Никки! Как ты могла?

– Морган, заткнись! Устроила тут истерику, – выпалила Никки. Её кожа стала болезненно серой. – Трейс прекрасно себя чувствует. Джемма просто бесится, что он теперь со мной и не помнит её, поэтому пытается придумать всякие страшные последствия, хотя нет никакого повода. Он в порядке!

– Ничего он не в порядке, – возразила я, решив не комментировать всю остальную чепуху, которую она тут наговорила. – Он нормально себя чувствует только потому, что его воспоминания заблокированы. Эта стена в его разуме защищает его от травмирующих событий, но он невольно начинает меня вспоминать, а значит то, что ты с ним сделала, ни фига уже не помогает.

Морган зажмурилась изо всех сил и провела рукой по рыжим кудрям. Лицо Никки из пепельного стало белым. Она выглядела так, словно её вот-вот стошнит.

Но это не помешало мне договорить:

– Это только вопрос времени, когда прошлое обрушится на него… если мы ничего не предпримем. Прямо сейчас.

Отвернувшись от меня, Никки бросилась к кабинке и вывалила весь свой завтрак в унитаз.

Я стояла на месте и ждала, когда она закончит, хотя мне стало дурно от одних только звуков. И судя по лицу Морган, ей тоже было нехорошо. Либо она до сих пор не отошла от шока и возмущения. Как бы то ни было, она даже не пыталась помочь своей лучшей подруге.

Никки вышла спустя несколько минут, вытирая рот туалетной бумагой и часто моргая, чтобы не расплакаться.

Если бы не всё то зло, что она мне причинила, я бы ей даже посочувствовала.

– Слушай, я пришла не воевать с тобой, Никки. И уж точно не собираюсь спорить, кого Трейс любит больше, потому что давай взглянем правде в глаза: мы обе знаем ответ. Я пришла к тебе, потому что хочу защитить Трейса. И ты наверняка хочешь того же.

Она не ответила, но я знала, что смогла чётко донести до неё свою позицию.

– Ты должна залатать трещину и проследить, чтобы стена стояла и дальше.

– А как это сделать? – спросила Морган. Её взгляд был полон решимости, словно она была готова в одиночку вступить в бой и принести нам победу.

Никки подняла глаза на меня в ожидании ответа. Её глаза всё ещё блестели от едва сдерживаемых слёз.

– Откуда мне знать? – рявкнула я и вперилась взглядом в Никки. – Это ты заварила эту кашу. Хочешь сказать, что не знаешь, как это остановить или хотя бы замедлить?

– Я такого не говорила, – ледяным тоном ответила она и прижала к носу бумажное полотенце.

– Хорошо, – ответила я и облегчённо выдохнула. – Так что ты будешь делать?

Она не ответила, и Морган подтолкнула её:

– Никки?

– Не знаю. Пока не знаю.

Уму непостижимо.

– Этого мало, Никки.

– Отвали, Джемма! Я же сказала, что разберусь! Дай мне чёртову минуту подумать. И не под вашими укоряющими взглядами! – выпалила она и выбежала из туалета, не став дожидаться подругу.

Морган смотрела на меня, в её глазах смешались страх, сомнение и тревога.

– С Трейсом всё будет хорошо? Она ведь сможет ему помочь? – спросила она меня, словно я лучше знаю её подругу, чем сама Морган.

В эту минуту, судя по том, что Никки даже не догадывалась, в какой опасности находится вернувшийся из мёртвых Трейс, у меня не было никакой уверенности в том, что она сможет справиться сама.

Единственное, в чём я была уверена, так это в том, что при всей её шизанутости, она реально любит его не меньше меня, и, возможно (но не факт), это будет достаточной мотивацией, чтобы найти способ обезвредить бомбу, заложенную в разум Трейса.

– Я не знаю, но лучше ей это сделать, иначе она уже ничего больше сделать не сможет, – прорычала я и тоже покинула уборную.

12. ШКАФЧИК БОЛИ

¹

Мне удавалось избегать Трейса большую часть дня. Хоть мне и безумно хотелось увидеть его, прикоснуться к нему, поговорить, убедиться, что он в порядке… Риск возвращения воспоминаний слишком велик. Так что я спешила из класса в класс, уклоняясь от случайных встреч в коридорах.

Операция «Не приближаться к Трейсу на пушечный выстрел» продолжалась и в обеденный перерыв. Несколько минут я пряталась в туалете для девочек, лишь бы не пересечься с ним у шкафчиков, которые волею судьбы оказались прям рядом. Представляю, как бесит этот факт Никки.

Когда в коридоре стало заметно тише, я рискнула выглянуть из туалета и увидела, что путь свободен. Пулей метнулась к шкафчику, чтобы закинуть туда учебники и взять обед. Есть я сегодня буду в одиночестве, в машине, до конца перемены.

Подумаешь!

Не то чтобы меня в столовой ждут друзья. Никто даже не заметит моего отсутствия – ещё одно болезненное напоминание о гигантской дыре, образовавшейся в моей жизни с тех пор, как не стало Тейлор. Потому что Тейлор непременно бы заметила. Тейлор бы заняла мне место.

Слёзы набежали под веками, и я поспешила отогнать мысли о ней. Правда в том, что я почти не позволяю себе думать о ней. За все эти месяцы я даже не смогла заставить себя прийти на её могилу. Слишком больно осознавать тот факт, что её больше нет. Из-за меня. Из-за дружбы со мной.

В отличие от Трейса она уже никогда не вернётся.

С тяжёлым сердцем я открыла шкафчик, затолкала книги и потянулась к свёртку в пергаментной бумаге. В нём было грустное маленькое яблочко и сэндвич с индейкой. Не знаю, зачем вообще его брала, потому что аппетит уже окончательно пропал. Вздохнув, я взяла рюкзак и захлопнула дверцу.

– Твою ж!..

Я отскочила назад, внезапно увидев Трейса.

Он стоял, прислонившись спиной к своему шкафчику, и его голубые глаза-океаны решительно смотрели прямо на меня. Я даже не слышала, как он подошёл. Либо я была слишком погружена в мысли о Тейлор, либо передо мной стоит призрак, беззвучно парящий над полом.

Второй вариант звучит вполне себе правдоподобно.

– Может, расскажешь, почему ты меня избегаешь? – спросил он низким голосом с хрипотцой, пронизанный подозрениями.

Так, ладно, это явно не призрак. Он реален, очень даже реален, и ждёт от меня ответа, а я просто стою и таращусь на него, как влюблённый щеночек.

Чёрт, Джемма, скажи уже что-нибудь!

Я прочистила горло.

– Ничего я тебя не избегаю. С чего бы мне тебя избегать? – сбивчиво ответила я. Полагаю, я не только выглядела виноватой, но и звучала.

– Понятия не имею. Ты мне скажи.

Ямочки очертились на его щеках, желваки заходили, глаза пронзали меня.

Моё лицо вспыхнуло под столь пристальным взглядом. Не знаю, как я нашла в себе силы, удержаться и не броситься облизывать его. Эти ямочки не давали мне покоя прежде, и с тех пор явно ничего не изменилось, несмотря на предупреждение Одина.

Соберись, тряпка. Серьёзно.

От этого зависит его жизнь. Я не должна забывать об этом ни на секунду.

Взяв себя в руки, я вскинула подбородок и изогнула бровь в попытке показаться равнодушной, а лучше даже скучающей.

– Я едва тебя знаю, Трейс. У меня нет причин избегать тебя.

Он развернулся и прислонился боком к шкафчику, сложив руки на груди.

– Точно? Уверена, Джемма? – Он склонил голову ко мне, и мои гедонистические глаза рефлекторно опустились к его рту. – Что-то подсказывает мне, что ты врёшь.

Я сглотнула, несмотря на сжавшееся горло.

– Зачем мне это? – с трудом выдавила я и заставила себя вновь посмотреть ему в глаза.

– Не могу сказать, – просто ответил он и наклонил голову вбок. Его взгляд скользил по моим чертам, словно пытался собрать кусочки пазла. – Но выясню.

Песец. Полный.

Вот как раз этого мне меньше всего нужно. Если он будет копать в эту сторону, то рано или поздно наткнётся на мину, бережно охраняющую его воспоминания (и рассудок).

В моей голове заорал сигнал тревоги. Я пыталась придумать, что могло бы уменьшить его подозрения. Очевидно, тактика отрицать всё и делать вид, будто бы у него разыгралось больное воображение, уже не канает. Нужно придумать что-нибудь получше… Что-то достаточно правдоподобное, чтобы он успокоился. Чтобы снизить градус его любопытства.

– Послушай, Трейс. Я правда не знаю, почему я тебе снюсь. Ну, может, до того, как случилась авария, ты сох по мне? Не ты один, – сказала я, так стараясь изобразить уверенное безразличие, будто от этого зависела моя жизнь. Повесила замок на шкафчик и защёлкнула его.

– Даже не сомневаюсь, – тихо пробормотал он.

Я снова встретилась с ним глазами, и у меня перехватило дух. На его губах играла едва заметная ухмылка – такая, когда зубов ещё не видно, а ямочки на щеках уже появляются. С каждой фразой, каждой его улыбкой лёд вокруг моего сердца потихоньку оттаивал, чего я ни в коем случае не могла допустить.

Потому что глубоко внутри я понимала, что уже не смогу вернуться к Трейсу. У нас нет будущего. Один чётко дал это понять. Воспоминания Трейса должны быть похоронены глубоко в недрах его сознания, а моё присутствие в его жизни ставит его безопасность под угрозу. К тому же я не стала бы возвращаться к прежней жизни, даже если бы могла. Я уже не та Джемма, которой была раньше. Теперь всё изменилось. Я изменилась. Я научилась жить дальше и не хочу оглядываться назад.

По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

– В общем, было приятно с тобой поболтать, но меня ждут дела.

Я быстро крутанулась, намереваясь сбежать в противоположную сторону, но он схватил меня за локоть и развернул обратно к себе.

Вибрация взрывной волной прошлась по моему телу, словно я стояла посреди электрического шторма. Его глаза распахнулись. Я сразу поняла, что он почувствовал то же самое.

Ситуация из плохой стала ужасной. Это катастрофа.

– Ты ведь тоже это почувствовала, да? – спросил он, сощурив глаза.

– Я… Я понятия не имею, о чём ты, – соврала я, стараясь удержать лицо.

Его глаза превратились в две узкие щёлочки, как будто он пытался прочитать мои мысли.

И он действительно читал мои мысли. Чёрт!

Я выдернула руку из его хватки, останавливая его, пока он не успел подслушать что-нибудь ещё. Не знаю, повлияло ли воскрешение как-то на его способности, но пока не выясню наверняка, будем исходить из того, что он всё ещё может читать мысли, когда прикасается.

– Я… эм… Мне пора, – выдавила я и отступила на шаг назад, пытаясь понять, насколько он укрепился в своих подозрениях и сильно ли я всё запорола.

Он шагнул ко мне, не позволяя увеличить дистанцию.

– Давай встретимся после школы? – предложил он с полуприкрытыми веками, словно они потяжелели от груза тайн. В его глаза-океаны я бы нырнула, не раздумывая.

Испугавшись своих мыслей, я замотала головой.

– Не могу. У меня есть парень.

Господи Боже. Я серьёзно это сказала?

Так-то это не совсем правда и не прям уж железная причина, но ему об этом знать необязательно. К тому же это первое, что пришло в голову.

Он криво ухмыльнулся и сделал ещё шаг ко мне. Нас разделяло всего несколько дюймов, и всё же это расстояние казалось бесконечным, как вселенная.

– Я не предлагаю тебе секс, – хрипло и вкрадчиво произнёс он. – Я просто хочу поговорить.

Мои щёки, казалось, горели огнём. Само слово «секс» из его рта вернуло мои мысли к той ночи, когда мы чуть было не переспали, и от этого моё лицо вспыхнуло ещё больше.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– Потому что у тебя есть парень? – уточнил Трейс, снова ухмыльнувшись.

– Именно.

Я попыталась сделать шаг назад, но он тут же шагнул ко мне, не позволяя дистанции между нами увеличиться.

Он опустил голову, словно хотел прошептать секрет мне на ушко. Моё сердце колотилось от этой невозможной близости. Я буквально чувствовала его мятное дыхание на своей щеке, аромат его изумительного древесного одеколона, пробуждавшего во мне чувственные желания.

– Тогда пусть это будет только между нами, – произнёс он хриплым, глубоким шёпотом, от которого у меня невольно побежали мурашки по всему телу.

– Ты хочешь, чтобы я соврала своему парню? – удивлённо спросила я, потому что Трейс открылся для меня с новой стороны. Он пожал плечами.

– Если только так ты согласишься встретиться со мной.

Я колебалась с ответом. Мысли хаотично метались в поисках веского повода ему отказать и продолжать дальше его избегать, но так, чтобы не усиливать его подозрений.

Я была где-то между молотом и наковальней.

Он по-своему воспринял моё молчание, наклонил голову в сторону и уточнил:

– Обещаю, что не буду приставать.

Я вскинула глаза на него.

– Я верю тебе, – ответила я без малейших сомнений. Это же Трейс в конце концов. Тот Трейс, которого я знала, меня и пальцем не тронул бы, не убедившись, что я согласна.

– Отлично. – Его взгляд задержался на моём лице, словно пытался ухватить ускользающее воспоминание. – Тогда решено. В три часа после школы.

Он кивнул и пошёл спиной вперёд в другую сторону, не сводя с меня глаз, будто это было выше его сил.

– Я не сказала, что приду, – обратила я его внимание.

– Да. – Он снова ухмыльнулся. Я засмотрелась на правую ямочку. – Но ты придёшь.

Я сузила глаза, глядя, как он отдаляется.

– Почему ты так в этом уверен?

Ничего не могу поделать со своим любопытством.

– Что-то мне подсказывает, что ты хочешь этого не меньше меня.

Я хмыкнула на его самонадеянность.

– Ты слишком самоуверен.

– Что есть, то есть. – Его улыбка стала шире.

– А если ты ошибаешься? – спросила я, стараясь сохранять равнодушное выражение.

– Ну и пусть. – Он задержался в конце коридора, одаривая меня долгим прощальным взглядом, и уверенно добавил: – Но я не ошибаюсь.

И скрылся за углом.

А я потерпела сокрушительное поражение.

13. ПЕРЕХВАТ МЯЧА

Остаток дня я провела в каком-то состоянии затянувшейся паники, всё время поглядывая на часы, которые с грозным тиканьем приближали звонок с последнего урока. Все мысли крутились вокруг Трейса. Я пыталась придумать какой-нибудь удобоваримый предлог, чтобы открутиться от встречи с ним. И в итоге едва не заработала ожог третьей степени от горелки Бунзена во время лабораторной работы.

Чёрт побери, мне нельзя встречаться с Трейсом после школы. Чем больше времени я провожу с ним, тем больше я возбуждаю его любопытство. И, вполне возможно, не только любопытство. Но ни то, ни другое не сулит ему ничего хорошего.

Мне нужна подмога.

Последним уроком был французский, и поскольку мы с Никки ходили на него вместе, я решила подкараулить её у её шкафчика перед занятием и привлечь её к полезному делу. Давайте будем честны: если в чём-то Никки и хороша, так это в умении вставать на пути Трейса, особенно если этот путь ведёт прямиком ко мне.

– Если ты пришла снова меня отчитать, я не стану это выслушивать, – сказала она, не глядя на меня, пока доставала из шкафчика учебник и папку. – Я же уже сказала, что что-нибудь придумаю.

– Нет, я пришла по другому вопросу. – Я придвинулась ближе и понизила голос до шёпота, чтобы никто нас не подслушал. – Трейс хочет встретиться со мной после школы.

Она зажмурила аквамариновые глаза.

– И ты решила похвастаться этим? Утереть мне нос? – спросила она, после чего открыла глаза, но продолжала смотреть ровно в шкафчик.

– Какая же ты идиотка. Нет, мне нужно, чтобы ты перехватила мяч, как в футболе.

Она что, серьёзно не понимает всю опасность ситуации? Её волнует только одно: как обойти меня. И заполучить Трейса. Какая же она жалкая. И бесит до трясучки.

– Аааа. – Она развернулась ко мне лицом, уже не настолько подавленная. – Точно. Логично. И как мне это сделать?

Я вскинула руки.

– Ты меня спрашиваешь, Никки? Ты же в этом мастер! Придумай что-нибудь. Оттащи его за поводок. Делай что угодно, только не дай ему приблизиться к своему шкафчику после уроков.

Она скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на меня.

– Почему ты не можешь упростить всем жизнь и просто послать его?

Я посмотрела на неё как на глухую.

– Ты вообще его видела? Помимо того, что я вообще не смогу сказать ему это в лицо, так он ещё и укрепится в своих подозрениях.

Она задумалась над этим и в итоге кивнула.

– Ладно, я позабочусь об этом.

– Кто бы сомневался, – пробормотала я через плечо, уже собираясь пойти на последний урок.

Звук школьного звонка в конце урока перевернул всё внутри меня, устроив настоящий хаос в сердце. Мой взгляд тут же метнулся к Никки, сидевшей в противоположном конце класса, в беззвучном вопросе, терзавшем меня на протяжении всего урока.

Она кивнула, давая знать, что у неё есть план, как отвлечь Трейса. Если честно говоря, у меня не было причин сомневаться. Этим навыком она владела в совершенстве.

Пока одноклассники выходили, я сидела на стуле и ждала. Трейс наверняка уже стоит у шкафчика, поэтому мне лучше задержаться, пока Никки не доберётся до него первой. Дальше она справится.

Как только в классе не осталось никого, кроме меня, я достала телефон и написала сестре: «Ты знала, что они отпустили маму?»

Ответ пришёл за считанные секунды. Рекорд для Тессы.

«Да».

«А мне ты собиралась об этом рассказать?» – написала я.

«Да».

Я закатила глаза и отправила новое сообщение: «В этой жизни?»

Она ответила почти мгновенно: «Прости, была занята, Джем. Сама понимаешь: то одно, то другое».

Конечно, понимаю. Думала, что понимаю.

На долю секунды я даже позавидовала сестре. Ей не нужно возвращаться на пепелище жизни с похороненными подругами и воскрешёнными парнями. Ей не нужно находить баланс между школой, тренировками и всей этой драмой, что неизменно сопутствует «нормальной» подростковой жизни. Хоть я и не была нормальным подростком, но должна была притворяться таковым. А меня уже тошнит от притворства.

Скорей бы уже освободиться от всего этого.

Телефон снова звякнул. От Тессы пришло новое сообщение: «Поужинаем? Обсудим всё».

Я ответила: «Да, давай. Позже договоримся».

– Так вот где ты прячешься? – раздался знакомый голос с противоположного конца кабинета.

Я оторвала глаза от телефона и увидела Бена, стоящего в дверях. Он смотрел так, словно никак не мог взять в толк, почему я сижу одна в пустом классе спустя несколько минут после звонка.

– Я искал тебя, – сообщил он, складывая мускулистые руки на груди.

– Что ж, поздравляю, ты меня нашёл, – сказала я и положила телефон на парту.

– Есть какое-нибудь объяснение тому, почему ты прячешься здесь? – спросил он, указывая ладонью на пустой класс.

– Я избегаю Трейса, – прямо ответила я, даже не пытаясь врать. Бен поймёт.

– Я примерно так и подумал. Ну, либо его, либо Снежную Королеву, – добавил он, имея в виду Никки. Его улыбка сошла с лица, а взгляд стал серьёзным. – Ты не возражаешь, если я присяду рядом?

Я кивнула на стул перед собой. Оттолкнувшись от двери, Бен прошёлся между рядами парт, схватил стул передо мной и, не разворачивая, сел на него и сложил руки на спинке перед собой, лицом ко мне.